Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      Этот выходной выпал на идеальное время года. Казалось, будто с Северо-Шотландского нагорья спадала темная мантия; мантия зимы, как и покров Темной магии, соскользнула с гнейса и гранита, и земли Хогвартса были готовы принять студентов, отчаянно нуждавшихся в отдыхе.       Северус Снейп наблюдал за ними с Часовой башни, пытаясь переосмыслить свою жизнь.       Покинуть Хогвартс — правильно, он знал. Уйти сейчас, по своему решению, значит вызвать меньше шумихи, когда их с Гермионой отношения выйдут на свет. Если же он дождется, пока его уволят, будет скандал, и на его будущее — возможно, их будущее — падет тень.       Но это также означало прощание с местом, которое служило Северусу домом, пускай и неприветливым, большую часть его жизни.       Снейп посмотрел вслед студентам, что носились вокруг замка, и перевел взгляд на семикурсников Гриффиндора. Одна из фигурок, с тяжёлой сумкой, явно разрывалась между друзьями и учебой.       Мастер зелий повернулся к ступеням. Ему предстояло не одно прощание.

      _________________________________

      — Поттер, Грейнджер, на пару слов.       Гермиона с удивлением услышала его голос, но подняла глаза от книги и вспомнила, что ей нужно сыграть роль. Она изобразила на лице вежливую неприязнь.       Гарри продолжал валяться на траве, но Гермиона встала, проявляя уважение к учителю.       — Да, сэр?       — Наедине, разумеется, — протянул Снейп. Гарри встал и кивнул, и Гермиона подумала о том, как он повзрослел. Профессор Снейп повернулся и направился к воротам, студенты последовали за ним.       Оказавшись снаружи, он развернулся вокруг своей оси и сказал:       — Директор желает, чтобы я сопроводил вас в Годрикову впадину, Поттер. Сентиментальный показной треп о том, чтобы ставить точки.       Гарри нахмурился.       — Хорошо.       Гермиона заметила, что профессору явно было некомфортно, но не стала спрашивать, почему тоже приглашена. Другу могла потребоваться поддержка, и она уже знала, что ждало их в Годриковой впадине. Ее всегда удивляло, как мало Гарри интересовался расследованием собственного прошлого.       Когда неприятные ощущения от аппарации исчезли, Гермиона и Гарри поняли, что стоят на зеленой лужайке возле ворот на церковное кладбище.       — Директор счел, что вы можете захотеть это увидеть, — процедил Снейп.       Он посмотрел на Гермиону, намеренно перехватывая ее взгляд. Смотри. Наблюдай. Поттер не сводил глаз с церковного кладбища. Почему директор просил?..       — Они жили здесь, — произнес Гарри.       Профессор Снейп заговорил через силу, как будто обращался к себе, а не к Гарри:       — Твои мать и отец были до тошноты счастливы друг с другом, — он сделал паузу. — Она просто не могла на него наглядеться.       Гермиону шокировало, что Северус был готов рассказывать о Джеймсе и Лили Поттер. “Конец режима Волдеморта развязал ему язык”, — подумала она. Или у него был дополнительный мотив для… У него всегда есть дополнительный…       — Я думал, что вы ненавидели моего отца, — тихо сказал Гарри.       — Джеймс Поттер никогда не пытался нравиться всем вокруг, и я относился к нему соответственно. — Зубы профессора почти что стиснулись на следующих словах: — Лили делала его лучше.       И тут Гермиона услышала это в голосе Снейпа. Как его язык скользнул по ее имени. Ее волшебник любил раньше, любил еще до того, как Гермиона родилась. Она почувствовала себя разом ревнивой, и глупой, и гордой. Девушка повернулась к нему лицом, а он посмотрел в сторону могил.       Гарри шагнул к крытым церковным воротам, и Гермиона двинулась, собираясь присоединиться к нему.       — Нет, я… Думаю, я хотел бы пойти один, если ты не против, — сказал Гарри.       Она кивнула и отступила.       После того как Поттер ушел на кладбище искать Джеймса и Лили, Гермиона обратилась к Мастеру зелий.       — А ты не пойдешь? Я… я бы поняла.       Он помолчал, потом повернулся и на мгновение посмотрел ей в глаза.       — Я обнаружил, что мне это не нужно.       И тут Гермиона осознала, что Альбус Дамблдор не имеет никакого отношения к этой вылазке.

      _________________________________

      Невилл и Ханна, светящиеся счастьем молодоженов, вернулись из Лондона, где навещали родителей Невилла. Гермиона, Рон и Гарри сидели вместе с ними за столом в библиотеке, периодически поглядывая в учебники. Невилл задал вопрос, который смутил Гермиону потому, что сама она об этом не подумала.       — И все же, что случилось с телом Вы-Знаете-Кого?       — О черт, я думал, авроры… Ты имеешь в виду, что они его не забрали? — спросил Гарри.       Гермиона наблюдала, как Гарри мгновенно напрягся, как он снова взял на себя ответственность, слишком тяжелую, чтобы нести ее в одиночку.       — Эм, ну… Ты же помнишь змею? — начал Рон.       — Ага, ее сложно забыть, — ответил Гарри.       — Ну, она вроде как… съела его, — продолжил Рон.       Желудок Гермионы перевернулся.       — Что?       — Знаю, нам следовало уделять больше внимания, но… Мы с Джинни и Луной присматривали за нашими и, полагаю, забыли про змею, а когда вспомнили, то… она вроде как… вцепилась в него первой, — быстро проговорил Рон. Он пожал плечами.       — Нагини начала с шеи, и… Ну, когда змея такого размера решает что-то съесть, немного трудно ей помешать. Луна сказала, что, если использовать Ступефай на змее, она может подавиться, и показалось неправильным убивать Нагини просто потому, что ей не повезло иметь Волдеморду во владельцах.       Ханна и Невилл от новостей позеленели, но Невилл решительно кивнул:       — С человеком получше такого бы не случилось.       Рон удрученно нахмурился.       — Еще и кучу времени заняло. Я знаю, что авроры собирались дождаться, пока змея доест, и только потом ее забрать, поэтому не в курсе, что случилось позже.       — Фу, это… — начала Гермиона, затем поняла, что глупо чувствовать отвращение к змее, пожирающей Волдеморта, после всего, что она видела. — Фу.       — Да, так и было, — согласился Рон. — Хотя избавило нас от некоторых усилий. Не представляю, как отчистить сущность засохшего злого маньяка с паркета.       Ханна улыбнулась, затем фыркнула, и следом Невилл расхохотался, а стоило Гермионе с Гарри увидеть их, было сложно не присоединиться. Гарри снова расслабленно откинулся в кресле и опять стал просто молодым парнем в свои последние школьные недели, вместе с друзьями отлынивающим от учебы.       — Знаете, я не понимаю, почему экзамены отменили, когда Гарри разобрался с василиском, а итоговые сочинения нельзя отменить после того, как мы разобрались с Волдемортом, — громко пожаловался Рон, едва смех утих и он вспомнил про их имитацию деятельности. — Все наоборот.       — Чш-ш, — сказала мадам Пинс.       Шеймус за столом неподалеку кивнул.       — Ага, и у нас все равно ТРИТОНы, в чем смысл сдавать и то и то?       — Но мы сдаем ТРИТОНы не по всем предметам, а ты столько времени потратил на учебу, неужели не хочешь увидеть результат? — спросила Гермиона. — Может статься, что ты будешь гордиться ими сильнее, чем думаешь.       Шеймус озадаченно молчал, но ему на помощь пришел Рон:       — Ага, конечно. Мы ведь так долго работали над этими сочинениями, да, приятель?       Шеймус понял намек и энергично кивнул:       — Точно, так и было. Правильно. Не могу дождаться, чтобы сдать их и получить все проценты, которые мы заслужили. За всю тяжелую работу.       Гермиона поджала губы и вернулась к вычитке заключения дипломного проекта. Она не могла дождаться, когда сдаст его.       Когда учиться оставалось всего неделю, библиотека стала гораздо популярнее, и Гарри с Роном быстро развили в себе жилку прилежания. Гермионе даже показалось, что она видела, как Рон смотрит в свой планировщик заданий — тот самый, подаренный ей много лет назад. Она не стала говорить, что сейчас это уже не поможет.       Некоторые слизеринцы выглядели заметно нервными, и в конце концов Луна объяснила происходящее в своей типично практичной манере, той самой, что мягко намекала, что она видит второй слой во всем вокруг.       Не все умственные способности проявляются через любовь к книгам, припомнила Гермиона.       — Не знаю, — сказала Луна. — Предполагаю, некоторые из них и не думали, что экзамены будут иметь значение, даже если они их сдадут. А теперь их семьи сосланы, и все то, чему чистокровных учили о том, как долго чья семья на чьей стороне… Теперь все по-другому, — Луна глянула на Пэнси Паркинсон, которая, видимо, принудила парня с Когтеврана проверить ее работу. — На ее месте я бы тоже волновалась. Я бы помогла, но знаю, что ей это не понравится.       Гарри начал наслаждаться всем, что только мог предложить Хогвартс — казалось, он наверстывает потерянное время, потому что он последовательно попытался поучаствовать в турнире по плюй-камням (он проиграл свой первый же матч с таким разгромным результатом, что команда сказала, что ему лучше попрактиковаться самому), Хоре лягушек (у него и лягушки-то не было, а это оказалось обязательным условием) и Салоне прорицаний (Лаванда и Парвати хихикали так сильно, когда Гарри явился туда впервые, что он притворился, будто искал Джинни, и сбежал).       Так что вместо всего этого он полностью погрузился в подготовку к финальному матчу против Слизерина. На сей раз Гермиона посетила игру, оставив книги в спальне, и изо всех сил болела за друзей. Сидя с Невиллом и Ханной, она поняла, что на самом деле получает удовольствие от игры, и когда Гарри поймал снитч, вскочила и закричала так же громко, как и Колин Криви.

      _________________________________

      Северус знал, что победа Слизерина в матче маловероятна, учитывая, что по меньшей мере один игрок “отправился навестить семью”. Поначалу он даже не согласился на пари с Минервой, но, увидев, как остальные преподаватели смотрят на него, поднял ее ставку в два галлеона. В конце концов, гордость у него все еще оставалась.       — Преподавательская трибуна без него пуста, — сказала Помона Стебль, глядя на место, на котором обычно сидел Флитвик.       — Не понимаю, как так, — он едва ли вообще занимал место, — не мог не присоединиться Снейп. Заметив неодобрение остальных, он пробурчал: — Но ощущается именно так.       Дамблдору хватило наглости ему подмигнуть.       Память павших, Филиуса Флитвика в особенности, почтили перед началом матча минутой молчания. Альбус — вынужденно — уступил свое место Минерве Макгонагалл.       — Наше сегодняшнее торжество досталось нам высокой ценой, и один из нас ее заплатил. Пожалуйста, поднимите палочки в честь профессора Филиуса Флитвика, нашего Мастера заклинаний и друга. — Студенты и сотрудники воспользовались одним из первых заклинаний, которое изучили под руководством профессора Флитвика, и трибуны заполнились светящимися палочками.       Северусу хотелось бы лучше знать Филиуса, но следом подумалось, что тогда потеря стала бы еще более болезненной. Пожалуй, нет. Хотя бы до тех пор, пока не станет лучше разбираться в своей появившейся уязвимости к эмоциям.       Малфой играл лучше, чем от него ожидали, но Снейп заметил, что ему пришлось неоднократно спасаться бегством от бладжера. Слизеринские Загонщики не то чтобы специально целились в Драко, но и не особо старались защитить.       Когда Поттер пронесся мимо трибуны с золотым снитчем в руке, Снейп без возражений вручил свои галлеоны Минерве и услышал взрыв счастливых воплей с трибуны Гриффиндора. Увидев Гермиону с румяными щеками и беззаботной улыбкой, он понял, что потеря монет совершенно не ранила его гордости.

      _________________________________

      По дороге обратно в школу Джудит Ехезкель не сводила глаз с Гермионы Грейнджер. Девушка была с друзьями, она утратила манеру торопиться и держаться в постоянном напряжении, что сохранялась у нее почти год. Фактически, Джудит была готова поставить свою любимую кобуру для палочки, что она никогда не видела Грейнджер такой расслабленной.       И все же. Северус Снейп — опасный волшебник, и не в тех аспектах, которые Грейнджер могла распознать.       Мастер защиты завела с Гермионой разговор, замедляя шаг, чтобы студентке пришлось бы отстать от друзей, если она не хотела показаться грубой. Профессор начала с комментария о матче, пытаясь разговорить старосту школы, но после нескольких вежливых ответов Гермиона явно начала что-то подозревать.       Джудит перешла к сути:       — Я видела, как вы дрались с этим кретином Лестрейнджем, — она выдержала короткую паузу. — Вместе с профессором Снейпом.       — О, — произнесла Гермиона. — Я старалась изо всех сил.       — За это не поставят оценки, — сказала Джудит, потом позволила паузе ненадолго затянуться.       На сей раз Гермиона, видимо, подготовилась, поскольку она не дрогнула. Конечно, пережив битву, девушка стала более уверенной в себе.       — Гермиона, я хотела спросить, ты…       — Ну ладно, наверное, мне стоит догнать остальных. Спасибо, профессор, — ответила студентка.       Джудит знала это выражение лица. Если девушка-подросток не хотела вам что-то говорить, вы могли терзать ее днями, не получая от нее ответа.       — Ладно, Грейнджер.

      _________________________________

      Когда до ТРИТОНов по Зельям оставалось совсем немного времени, профессор Снейп со свитком в руке обратился к Гермионе:       — Я готов вернуть вам ваше итоговое сочинение по Зельеварению. Поскольку вы настаивали на том, чтобы сдать его заранее…       Гермиона немедленно занервничала.       — О нет, сэр! Я просила вас указать на части, которые стоило бы улучшить, не оценить его! Оно еще не готово!       Снейп продолжил, словно его и не перебивали:       — … я с ним закончил. Не стоит ожидать, чтобы я оценивал ваши невыносимо назидательные сочинения больше одного раза, даже вы должны это понять. Вот.       Гермиона выхватила бумагу из руки профессора и посмотрела на единственную букву в верхней части листа.       — И в вашем случае это не требовалось, — закончил он, затем унесся прочь от ее стола к своему.       Она проглядела сочинение в поисках всех его возражений, исправлений и красных каракулей. Он знал, что его не просили оценивать работу, а теперь она обречена смириться со всеми недостатками, которые он отыскал.       Дюйм за дюймом. Ни капли красного.       В самом конце пергамента Гермиона нашла. Единственную фразу.       “Вы молодец”.

      _________________________________

             Северус Снейп подготовил себя к испытанию, с которым он никогда не сталкивался:       Давать ответы на вопросы студентов.       Он нахмурился, глядя на свое отражение в бутылке темного стекла, убеждаясь, что его суровый вид все еще работает. Хорошо. Все еще отталкивающий. Он обдумал, стоит ли оскалить зубы.       Когда Снейп повернулся к студентам — доска за его спиной была пуста, а в руке он сжимал палочку, — на лицах учеников появилось озадаченное выражение. Когда он объявил, что потратит последний урок на обсуждение того, что они пожелают, — относящегося к Зельям, разумеется, — студенты выглядели так, словно Снейп вылез из только что врезавшегося в стену замка звездолета.       У некоторых из них даже были разумные вопросы. Знай он, что так сильно их шокирует, Северус точно провел бы урок ответов раньше.

      _________________________________

             Когда остальные студенты ушли, она приблизилась к его столу.       — Не знаю, в курсе ли вы, но это был мой самый последний урок Зельеварения с вами, — сказала Гермиона.       — Неужели? Я и не догадывался, — произнес он, невинно приподняв брови.       — О, тогда простите, что задерживаю, — сказала гриффиндорка. Она, подражая его безукоризненной холодности, протянула руку. — Я только хотела поблагодарить вас за высококвалифицированное наставничество.       Профессор Снейп взял ее руку и церемонно пожал. Хоть его рука была уже хорошо знакома ей, Гермиона назвала бы это мгновение куда более ценным, чем когда она впервые коснулась тыльной стороны ладони Снейпа несколько месяцев назад в его кабинете.       — Всего вам наилучшего, профессор Снейп, — сказала девушка, отпустив его и повернувшись на носочках. Направляясь к двери, она покачивала бедрами.       Гермиона не прошла и половины расстояния, когда рука обхватила ее под ребрами и потянула назад в полы шелковой учительской мантии. Тихий грубый голос обвился прямо вокруг ее правого уха.       — Немедленно тащите сюда свою шикарную маленькую задницу, мисс Грейнджер.       Она улыбнулась сама себе и сотворила Коллопортус. Они выучили свой урок с Драко Малфоем. Пошарив позади себя, она зажала его мантию в пальцах и притянула его к себе.       — Да? — сказала она, позволяя голосу стать ниже.       — Твой последний урок, говоришь?       — Ну, я могу заинтересоваться дополнительным образованием в Зельях, но с тобой этот — последний, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Последний с тобой в роли моего учителя.       — Тогда давай завершим его так, чтобы было что вспомнить, а? — спросил он.       Сердце Гермионы сжалось от адреналина, и она вспомнила давно ушедшие дни, когда считала этого мужчину уродливым. Когда считала себя непривлекательной.       Ее Мастер зелий притянул ее ближе, словно пытаясь слиться с девушкой. Он смотрел на ее губы, позволяя напряжению нарастать, и медленно, медленно скользнул пальцами сквозь ее волосы.       Когда она уже была готова потерять терпение и перехватить инициативу, он легко прикоснулся своими губами к ее, подарив ей лишь мимолетное мгновение чувственности перед лицом ее бушующей надежды. Гермиона попыталась обхватить Снейпа руками, но ничего не могло заставить его сдвинуться, а затем он начал увеличивать давление, мало-помалу. Она подумала, что может простоять тут, целуясь с ним, вечность.       Северус теперь подходил к делу серьезнее, его язык дразнил ее, когда она скользнула руками под его мантию. Он потянул ее по проходу поближе к своему столу.       — Залезай, — сказал Снейп.       Каким-то образом Гермиона поняла, о чем он, и уселась на деревянную столешницу.       — Я думал об этом месяцами.       — О чем? Моем последнем уроке?       — Среди прочего, — сказал он, едва приподняв уголок губ. — Ты. Тут, на моем столе.       Ресницы Гермионы затрепетали от желания, и она ухватила его за талию, притягивая ближе. Она сглотнула, расставила ноги, позволив ему оказаться еще ближе, и обхватила его бедрами.       — Я готова, — прошептала она.       — Я — нет, — сказал он. — А пока что замолчи, — он усилил свой приказ, обхватив ее лицо и прижав свой рот к ее.       В целом, Гермиона сочла, что это был весьма хороший последний урок.

      _________________________________

      Под конец последнего урока Заклинаний — повторение пройденного под руководством профессора Вектор — Гарри, Рон и Гермиона тихо брели в Большой зал. Проходя мимо туалета для девочек, все еще сохранившего следы нападения тролля, они замедлились.       Гермиона уставилась на дверь.       — Давно это было, а? — сказал Рон. — Знаете, мы немало времени провели в уборных, правда? Варили оборотное…       — Или смотрели, как Гермиона его варит, — добавил Гарри.       — …сражались с троллем, болтали с Плаксой Миртл… Может, Фред с Джорджем были правы насчет посылки с туалетным сидением из Хогвартса. Даст представление о нашем времени тут.       Гермиона закатила глаза.       — Только подумай, Гермиона, — начал Гарри. — Не выбери ты этот туалет, ты избежала бы пяти отработок и двух пребываний в больничном крыле. И ты, наверное, не напала бы на учителя!       Гермиона положила мальчишкам руки на плечи.       — Да, но была бы даже самодовольнее, чем сейчас. И все равно, вы бы никогда не преодолели Дьявольские силки без меня.       — Так, это немного слишком, — не согласился Рон, и они дружески пререкались всю дорогу на обед. Гарри поочередно принимал сторону каждого.       “Они мои лучшие друзья”, — думала Гермиона. Если она не хочет их потерять, ей нужно вернуть их в свою жизнь.       А значит, ей нужно им рассказать.