Шепот рассвета

Юнги видит, как Бьянка убегает в крыло девочек, путь, который ему закрыт. Но на свой страх и риск он быстрым шагом направляется туда. Никогда бы он осознанно не пошел на такие меры, но что-то щелкает в голове, что просто пройти мимо Мин не может. Не может оставить человека в слезах, тем более не чужого.        Бьянка Охара ведь ему… друг? Даже если не так, то Юнги не может проигнорировать чужое горе. Сам понимает, как в эти моменты нужно плечо, в которое можно поплакать.        — Бьянка! — окликает ее парень, но никакой реакции не получает в ответ.        Девушка убегает в женский туалет и закрывает дверь, сползая по ней на холодный кафель. Густые светлые волосы закрывают лицо, которое прячется за водопадом прядей в коленях. Юнги слышит девичий плачь за дверью и останавливается прямо напротив двери.        — Бьянка, — зовет тихо Мин. — Тебе плохо? Что-то случилось?        — Ничего, уйди, — грубо отзывается она, намеренно прогоняя помощь, в которой так нуждается сейчас.        Юнги, привыкший к грубости, не реагирует. Он касается ручки, которую может легко открыть и зайти, но не делает этого. Во-первых, потому что это женский туалет. Во-вторых, потому что это нарушение личных границ, которые девушка намеренно закрыла перед его носом. Юнги присаживается на корточки перед дверью, словно видит Бьянку сквозь деревянную стену. Глаза цвета дымки взволнованно смотрят вперед и касаются твердой поверхности.        — Тебе нехорошо. Ты злишься. Это нормально. Все имеют право на эмоции. Если тебе станет легче от того, что грубишь, то я здесь. Выскажи все, что чувствуешь.        — Все хорошо. Я просто хочу побыть одна. Психолог мне не нужен, ясно? — снова огрызается и кусает губы. Слова сами по себе вырываются. И почему-то только плохие.        Вскоре подбегают Чимин и Чонгук.        — Юнги, ты знаешь, что нам прилетит за то, что мы здесь? — шепотом кричит Пак, боязливо оглядываясь по сторонам.        — Уже поздно, — говорит Чон, подходя к окну в конце коридора.        Мин не обращает на них внимания, продолжая попытки достучаться до девушки.        — Если хочешь побыть одна, то хорошо. Просто, — парень опускает взгляд, временя со словами, — мне показалось, что тебя кто-то обидел.        — И что с того? — утирает слезы кулаком, но те не прекращают лить градом по щекам.        — Я не хочу, чтобы тебя обижали, — искренне произносит Мин.        Чимин и Чонгук переглядываются между собой, а плач за дверью стихает спустя несколько минут тишины. Бьянка шмыгает носом и всхлипывает. Эти важные слова, сказанные необдуманно и с другим посылом, греют тело изнутри. Словно она важный человек в жизни Мина, хоть это и не так. Хоть они и знакомы от силы неделю, а общения между ними было еще меньше.        — Меня не обижали. Я сама, кого хочешь, обижу.        Юнги приподнимает уголки губ в улыбке. По интонации девушки понятно, что она уже не настроена на грубости.        — Так, вы что забыли здесь, мальчики? — недовольный женский голос заставляет Чимина и Чонгука устремить взгляды на другой конец коридора, где стоит хмурая Лин.        Девушка быстро доходит до них, включив свет. Парни щурятся, а вожатая руки по бокам ставит и смотрит на мальчишек, ожидая объяснения. Юнги же на нее совсем не смотрит и не боится, что им влетит. Сейчас все его мысли о Бьянке и ее состоянии. Кто же довел ее до слез? Кто на такое способен? Что за бессердечный человек?        — Может, соизволишь на меня посмотреть, а? — повышает голос Ха, смотря на Мина, и тот поворачивает голову. — Что вы тут делаете?        Юнги не хочет ничего говорить этой «важной» особе. Она ему с самого первого дня не нравится. Ходит в слишком открытых одеждах, строгая и самодовольная. Но самая большая причина нелюбви к Ха Лин заключается в том, что она слишком часто оказывается рядом с Тэхеном и пытается привлечь его внимание. Даже во время вечерних танцев крутится рядом, наряжаясь и красясь специально ярче для Кима. А Юнги злиться начинает почему-то. Ему не нравится, что она ведет себя слишком открыто и пытается навязать свое общество. Мин не может указывать, с кем общаться Тэхену, но очень не хочет, чтобы они оставались наедине. От этих мыслей Юнги съедает себя и начинает нервничать.        — Я с кем разговариваю? — Лин подходит ближе и враждебно смотрит на Юнги. Парень ни слова не роняет.        Ха отталкивает Мина от двери, открывает и замечает Бьянку в слезах. Сложив неправильный пазл в голове, она оборачивается на ребят и снова смотрит на Мина, как на зачинщика травли.        — Это ты ее до слез довел? Тебе не стыдно?! — верещит вожатая, как ненормальная. У Юнги даже слов нет ей перечить.        — Все не так, — начинает неуверенно Пак, переводя центр внимания на себя, а как только видит карие озлобленные глаза, то подпрыгивает на месте.        — Какой отряд? Кто вожатый? — не церемонится Ха и оглядывает оборванцев, прожигая каждого взглядом.        Чимин переживает и переминается с ноги на ногу. Чонгук смотрит на нее сквозь, совершенно не слушая поросячьи визги. А Мин оглядывает Охару. Та прячет лицо за длинными волосами, но сырые дорожки Мин успевает заметить одним глазом.        — Это мой отряд, — Тэхен появляется из ниоткуда, как рыцарь в блестящих доспехах, спасая своих подопечных от грозного огнедышащего дракона.        Девушка тут же сбавляет гонор и смотрит щенячьими глазками на Кима. Юнги от этого тошно становится. Противная воображала и вертихвостка.        — Тэхен, твои мальчишки довели до слез бедную девочку, — выкручивается Ха.        — Эй! Это не так! — выпучив глаза, выкрикивает Пак. — Мы вообще-то помочь пришли. Она…        — Чимин, — слабо зовет Юнги, опустив глаза, — не надо, — не стоит оправдываться в том, в чем они не виноваты.        Пак виновато опускает взгляд и замолкает, не переча другу.        Тэхен оглядывает своих ребят и не может поверить словам Лин. Юнги на это совершенно неспособен. Он мягкий и скромный мальчик, который и мухи не обидит. Чимин еще может. Он очень активный, и Ким не раз видел, как тот нарывался на драку, но чтобы обидеть девочку…        Чонгук все это время молча стоит, облокотившись о подоконник, и наблюдает за этой немой сценой, видя, как долго взгляд вожатого задерживается на Юнги.        — Я поговорю с ними и решу вопрос, — кивает Тэхен и взглядом указывает парням уйти.        Чонгук самый первый покидает эту страннейшую ситуацию, за ним понуро идет Чимин и замыкает Юнги. Тэхен смотрит на парнишку, который выглядит расстроенным.        У самой комнаты Тэхен догоняет Юнги.        — Юнги, — зовет Ким. Мин останавливается и оборачивается. — Я знаю, что вы не виновны. Я выясню, что случилось, хорошо?        Мальчишка не понимает, зачем Ким говорит ему это. Зачем пытается выбелить их перед Лин? Разве это что-то настолько важное? Юнги лично наплевать, что о нем думает эта заносчивая девица с ботоксом в мозгах. Но совершенно не все равно, какого мнения о нем Тэхен и остальные люди.        — Я увидел, что Бьянка плачет и пошел за ней. Мы не обижали ее и ничего такого не делали. Чонгук и Чимин вообще случайно там оказались. Наказать нужно меня. Это я виноват, что зашел в девичье крыло.        Тэхен не обязан верить его словам, но он верит. Это больше похоже на правду, чем слова Ха Лин.        — Все хорошо, ты поступил правильно, — Ким касается плеча парнишки, провоцируя новый приступ аритмии.        Юнги поднимает взгляд и сталкивается с карими глазами, которые смотрят на него с пониманием и гордостью. А Юнги уже в лужу размазывает.        — Не переживай, я все решу.        Тэхен треплет волосы Мина и уходит, а паренек остается стоять пару минут. Его ноги приросли к полу, а сердце все никак не может подняться в грудную клетку. Оно до сих пор в пятках. Лежит с того момента, как Ким окликнул его. Нужно срочно изобрести и выпить таблетку, которая поможет от этого неизвестного заболевания.       

***

— Зачем ты хочешь поговорить с этой девчонкой? — недоумевающе интересуется Чимин, тыкая в Юнги палочками.        В столовой ранним утром стоит шум. Голодные дети урчат животами и требуют сытной пищи, а вожатые стоят на входе, следя за своими отрядами. Тэхен рядом с Хосоком по обычаю и совершенно не слушает, что говорит на ухо Лин. Он болтает с Коди и Милли, а рыжеволосую девушку оставляет без внимания. Юнги улыбается слабо, замечая это, и переводит взгляд на Чимина, сидящего на лавочке с тарелкой риса и кимчи. Сам Мин потягивает апельсиновый сок, без аппетита смотря на свою порцию. Компании детей бурно обсуждают планы на день и свои интересы, кто-то косо смотрит в сторону других, а кто-то молча поедает завтрак, не обращая внимания на общий шум.        — Ее зовут Бьянка, — вздыхает Юнги, уставая объяснять другу одно и то же второй день. — Я просто хочу узнать, все ли в порядке с ней. Это странно?        — Да, — усмехается Пак. — Непривычно видеть тебя беспокоящимся о других людях.        Юнги замирает на этих словах, словно статуя, и хлопает глазами, не понимая их значения.        — Я настолько бесчувственный?        — Нет, не в этом смысле, — парень кладет палочки на стол и смотрит на друга. — Я не замечал за тобой порывов помочь незнакомому человеку. Да, у тебя есть сострадание, но также и смущение. И чаще всего второе перевешивает.        — Ну, я просто… — Юнги слов подобрать не может, не зная, как это комментировать.        — Твоя зажатость постепенно исчезает. Это прогресс.        Разговор прерывает Чонгук. Парень садится рядом с Юнги и молча принимается завтракать, пока на него во все оружие смотрит Чимин, не понимающий его присутствия здесь. А так как Пак особыми манерами приличия обделен, то задает в лоб вопрос:        — Ты чего с нами ошиваешься?        — Мне уже нельзя за одним столом с вами сидеть? — Чонгук поднимает голову и смотрит без интереса на блондина.        — Твое место на полу!        — Чимин, — шикает Мин, которому становится стыдно за поведение друга. Как с ребенком, ей-богу.        — Лучше слушайся Юнги и рот открывай по команде, — а Чонгук намеренно масло в огонь подливает, улыбаясь довольно.        Ну и вот как Пак может пропустить оскорбление мимо ушей?        — Да я тебе нос твой огромный оторву! — Чимин через стол нагибается и лезет руками в лицо Чону.        — Прекратите оба, — Юнги останавливает Пака и просит сесть на место. — Ведете себя хуже кошки с собакой.        — Чур, он псина, — выбирает себе роль блондин.        — Чимин! — Юнги трет устало виски и вздыхает. Удерживать этот балаган с каждым разом все сложнее.        Мин качает головой и замечает Бьянку с подносом, ищущую свободный столик. Русоволосая выглядит посвежее, чем вчера, и более живой, но глаза ее по-прежнему блеклые, словно кто-то выключил лампочку в них. Девушка сталкивается взглядом с Мином, и тот машет ей, зазывая за их столик. Переминаясь с ноги на ногу, она подходит и садится рядом с Чимином, неловко поправляя волосы, которые струятся по спине, а пара прядей лезет в лицо и магнитится.        — Как ты? — интересуется первым Мин.        Чонгук бросает короткий незаинтересованный взгляд на девицу, а Чимин отодвигается, освобождая место для дамы.        — Уже лучше, — коротко отвечает Охара и принимается за пустой рис.        — А где твой кимчи? — внезапно в диалог врывается Пак, оглядывая поднос девушки.        — Я не настолько голодна. Этого мне хватит, — и носом указывает на свою порцию, в которую входит пустой рис, стакан апельсинового сока и кусочки нарезанного яблока.        — Это не еда, — качает головой Пак и перекладывает ей в плошку половину своего кимчи. — Вот, ешь.        Бьянка даже не успевает возразить или отказаться, как рядом с рисом пестрит аппетитный кимчи.        — Спасибо, эм, — та смотрит на парня, имени которого не знает, но поблагодарить от души хочет.        — Чимин.        — Спасибо, Чимин, — улыбается девушка и приступает к трапезе.        Юнги коротко следит за ее поведением, но ничего в движениях и взгляде не выдает вчерашних слез. Она мило обсуждает с Чимином какой-то сериал, прикрывая ладошкой рот при смехе, который звучит чуть выше, чем у всех девушек. Даже голос не дрожит. Чонгук сливается с лавочкой, доедая свою плошку риса, и молчаливо смотрит в окно. Чимин поднимается унести свой поднос, а Чонгук за ним следом чуть погодя, чтобы не нарваться на конфликт, а то еще подумает, что Чон его копирует.        Как только стол пустеет, Юнги ставит стакан на стол.        — Я рад, что тебе стало легче, — улыбается он.        — Приходи на детскую площадку через полчаса, — говорит Охара и уходит с подносом.        Юнги смотрит ей в след и прослеживает за тем, как она покидает столовую. Если Бьянка хочет поговорить, то Мин совершенно не против, тем более хочется развеяться от собственных проблем и мыслей, которые никак не могут покинуть голову с приезда и первого взгляда на Тэхена.        Мин замечает Кима в компании Милли, которая поедает яблочные дольки и делится ими с брюнетом. И почему-то сердце снова предательски трепетать начинает при взгляде на него. Внутри все оживает, словно после долгой спячки, но стоит только отвести взгляд и подождать пару минут, как все снова затихает. Стоит посетит кабинет медсестры и обследоваться, пока не поздно.        Но поздно стало с самого начала.       

***

Юнги приходит на пустую детскую площадку, оглядывается по сторонам, убеждаясь, что и правда один. И уже собирается уходить, как из-за горки выходит Бьянка, засунув руки в короткую джинсовку, и с безумным нечто на голове, что очень смутно походит на пучок. Юнги несильно разбирается в моде, но это кажется ему чем-то экспериментальным.        Столкнувшись взглядами, они замирают и смотрят друг на друга, словно совершили преступление, о котором должны молчать, а сюда пришли сверить легенду.        Юнги нерешительно подходит, держась на небольшом расстоянии, не нарушая личного пространства девушки, которая очень волнуется, по всей видимости. Носками кроссовок она пинает землю и переминается с ноги на ногу, не решаясь первой начать диалог.        — Можем присесть? — предлагает Мин, указывая на детскую горку.        Охара кивает и обходит конструкцию, поднимается по ступенькам и садится на самом верху. Упершись спиной в балку, Бьянка вздыхает, оттягивая момент, как только может. Но долго бегать от правды не получается.        — Уверена, что хочешь со мной этим поделиться?        — Надеюсь, мне от этого станет легче. Не могу все в себе копить, — пожимает плечами Бьянка. — Вчера одна девочка на тихом часу предложила потанцевать вместе. Сначала я восприняла это как шутку, но она сказала, что ей надоело видеть, как танцуют мальчики с девочками, и нужно разнообразие, — девушка отводит взгляд на здание лагеря и тяжело вздыхает. Каждое слово дается с трудом. — И вот перед самыми танцами я нарядилась и пошла искать ее, потому что скоро должен был начаться медляк, а она уже танцевала с другим. Я бы это стерпела и пропустила мимо, отшутилась бы, если бы, — Охара задерживает дыхание, не боясь признаться, а озвучить вслух собственные чувства, — она мне не нравилась.        Юнги молчаливо наблюдает за тем, как Охара хмурит брови и поджимает губы. Он поднимается на ступень выше и присаживается рядом, смотря понимающе на девушку.        — Ты приревновала подругу?        — Нет. Я приревновала девушку, которая мне нравится.        Повисает долгая тишина.        Серо-голубые глаза расширяются от удивления, а губы приоткрываются. Мин пребывает в неверии. Он ожидал чего угодно, но не этого. Ее слова больше похожи на несмешную шутку, но эмоции на круглом лице не меняются, и улыбка не появляется.        Но Мин удивляется не с того, что Бьянке нравится девушка, а с того, как они похожи. Вот только Охара приняла свои чувства, а Мин до сих пор от правды бегает, как от огня, боясь признать их.        — Тебе нравятся девушки? — необдуманно спрашивает Юнги, хотя не это хотел сказать.        — Да.        Бьянка не смотрит на Юнги, боясь увидеть в чужих глазах осуждение и неприязнь. Самой было сложно принять в себе эту часть своей личности, а поделиться с кем-то еще сложнее, ведь люди разные, и мировоззрение у них разное. У каждого в голове собственные мысли, а некоторые могут обидеть и бездумно, Бьянка теперь знает это на собственной шкуре.        — Осуждаешь меня? — повернув голову, задается вопросом Охара.        — А должен?        — Для большинства это противно. Люди не понимают, что сердцу не прикажешь, кого любить. Нельзя любить категориями, а в чью-то сторону даже смотреть — запрет. В нашем обществе непринято афишировать свою ориентацию, если она отличается от привычной глазу картины примерной семьи, — с мудростью говорит она, и Мину отзываются ее слова. — Я так расстроилась, что убежала в слезах. Не хотела никого и ничего видеть, но ты меня потревожил, — переводит взгляд на Мина и улыбается.        — Прости, — Юнги чешет неловко затылок, — я просто волновался за тебя. Ты выглядела подавлено.        — Так и было.        Юнги выпадает прекрасная возможность узнать у человека, как это — испытывать любовные чувства к человеку своего пола. Самого парня это очень тревожит. Ему интересно и хочется понять, что делать самому со своими странными чувствами, которые никто объяснить не может, а сам Мин принять. — А какого это? — смущенно начинает парень. — Любить человека своего пола?        — Сложно. Просто так признаться нужны большие моральные силы и смелость. Ведь у нас так не принято. Это может отпугнуть человека. Если он тебе очень дорог, то твои чувства могут ввести его в ступор. Но сложнее всего принять самому, если такое с тобой впервые. Мне было сложно, потому что папа спрашивал, когда я уже приведу в дом мальчика. Я не могла сказать, что мне не нравятся они, а привлекают девочки. Ночами я не спала и считала себя неправильной и плохой, словно преступник. Почему все могут любить противоположный пол, а я не могу? Почему все целуются с мальчиками, а мне противно? Все в моей школе обсуждали свидания, а я была не в своей тарелке. Несколько недель я продолжала думать, что ошибка, пока просто не отпустила это. Каждое утро и перед сном я говорила, что я принимаю себя со слезами на глазах перед зеркалом, пока не сказала это с улыбкой.        — Ты счастлива, что тебе нравятся девушки? — Юнги колени к груди прижимает.        В словах Бьянки он находит сходства с собой и похожие вопросы. Он тоже чувствует к себе отвращение, когда усиленно думает и развивает эти мысли. Но не думая об этом, остается в замешательстве. Замкнутый круг.        — Да. Если бы я не приняла свою сторону, то была бы глубоко несчастна с каким-нибудь мудаком, которого винила бы остаток жизни.        — А когда ты поняла, что тебе нравятся девушки?        — Не было определенного момента, — вздыхает та, вытянув ноги перед собой. — Просто начала заглядываться на девочек и однажды посмотрела фильм, где второстепенная пара — лесбиянки. Сначала была поражена, что такое снимают, а потом узнала и из книг. Да и с парнями мне всегда было сложно общаться. Ты первый, с кем я обсуждаю это, и мне легко, — Охара дарит очаровательную улыбку и смеется негромко.        Мин улыбается уголками губ.        — А как зовут счастливицу? И как ты поняла, что она тебе нравится? — Юнги не перестает сыпать вопросами, пытаясь найти решение для своей проблемы и прийти к логичному выводу.        — Ханна. Мы соседки по комнате. Я просто влюбилась в ее открытость и любознательность. А еще у нее красивые глаза, и губы пахнут малиной. Она очень щедрая и добрая. И хоть она считает, что у нее косые глаза, неровные ноги, лишний вес и проблемная кожа, но для меня нет девушки красивее на свете, чем она, — влюбчиво проговаривает Бьянка, смотря на перистые облака. — А ты зачем интересуешься? — с хитрым прищуром спрашивает она, переводя взгляд на Мина.        Юнги краснеет и кусает губы изнутри. Неужели его так легко прочитать и узнать помыслы? Он думал, что, задавая вопросы, не покажет своей заинтересованности в данной теме. Но видимо его можно прочитать как открытую книгу.        — Просто хочу понять, — «и разобраться в самом себе», — не озвучивает Мин.        Почему-то стыдно сказать вслух, что ему нравятся парни. Нет, ему нравится один конкретный, на которого долго смотреть нельзя — ослепнешь, но Юнги продолжает портить зрение и сжигать сетчатку. Мин не должен был смотреть тогда на него, не должен был думать о нем перед сном, не должен придавать значение его улыбке и жестам. Все люди улыбаются, но когда это делает Ким Тэхен, то Юнги умирает и возрождается новой звездой.        Мин ощущает себя неправильным, дефектным, проблемным.        Хочется вырвать и растоптать сердце, чтобы не подавало признаков жизни рядом с вожатым, чтобы не трепетало и не вырывалось из грудной клетки от его слов, чтобы не ощущало эти неестественные чувства, которые природой не положены.        Если бы Мин не поехал в этот лагерь, то никаких бы вопросов в голове не возникло, не было бы бессонных ночей с миллионом мыслей, в которых всегда главная фигура на шахматной доске Ким Тэхен. А ведь он даже не подозревает об ужасных чувствах парнишки. Он его воспринимает, как своего подопечного, за которым должен следить, а Мин каждый порыв заботы воспринимает как нечто свыше, что Ким делает только с ним, хоть это и не так. И эту доброту не должен превозносить до небес. Но ничего с собой поделать не может.        Он такой глупый и смешной. Наивный мальчишка со своей первой влюбленностью, которую всеми силами отрицает и боится признать, словно за это его будут бить палками. А так хочется прокричать во всеуслышание, что ему нравится Тэхен, а сразу после умереть от сердечного приступа.        — И что же тебе так непонятно? — девушка пододвигается ближе и соприкасается носками кроссовок с кедами Мина.        — Почему нельзя просто любить, как все, и не чувствовать осуждения? — паренек поднимает голову и замечает, как Охара достает из кармана жвачку и протягивает ее парню.        — Это получится, если только вразумить глупых людей и показать, что любовь многогранна, — Юнги принимает резинку и кидает в рот. — Нельзя просто любить того, на кого тебе пальцем укажут. Нужна вспышка — момент, когда осознаешь, что из восьми миллионов людей, тебе хочется быть рядом только с одним. И если вспышка происходит с человеком своего пола, то стыдиться этого — последнее, что нужно делать, — Охара скатывается по горке и поднимается, махая рукой, чтобы Мин тоже спустился.        Юнги делает то же самое и остается сидеть на твердой пластмассе, уходя в дебри раздумий. Бьянка присаживается напротив и касается сцепленных в замок рук, привлекая внимание.        — Тебе нравится парень, — понимает она, но не продолжает дальнейшие расспросы. — Не бойся этих чувств. Жизнь итак слишком коротка, чтобы о чем-то жалеть. Если тебе нравится этот человек, значит, он действительно хороший и заслуживает твоих чувств.        — С чего ты взяла?! — удивленно понижает голос на фальцет, а напуганные глаза судорожно бегают по девичьему лицу.        — Если я не права, поправь меня, — вскидывает бровями Охара.        А Юнги ничего наперекор сказать не может. Его загнали в угол собственных чувств.        — Не сторонись и не отрицай этих чувств. Пройдет время, и ты поймешь, что упустил свой шанс. Лучше пробовать и жалеть, чем не пробовать и жалеть вдвойне.        — А ты жалеешь о чувствах к той девочке?        — Нет. Мне просто нужно время, чтобы забыть об этом недоразумении. Любить ее меньше я не стала.        Бьянка сжимает на прощание руки Мина и уходит, оставляя его одного на горке. Но на самом деле он не один. С ним остались страхи, неуверенность и куча вопросов, которых стало еще больше, но несколько испарилось.        Как много времени потребуется ему, чтобы принять свои «неправильные» чувства?        И все-таки они с Бьянкой разные.        Она оказалась сильной, не смотря на то, что «слабый» пол. А Юнги продолжает бегать от простой истины.       

***

Тэхен внезапно решает посидеть со своим отрядом и созывает всех на чай в столовой, прося принести личные чашки.        — И зачем ты только это устраиваешь? — привалившись плечом к окну, спрашивает Хосок, не смотря на труженика с тряпкой в руках.        — Хочу сблизиться со своими ребятами. Они довольно милые, — улыбается Ким, протирая столы и сдвигая их вместе, чтобы все уместились.        — Говори конкретнее, — Чон отталкивается и подходит к столу, расставляя руки на нем. — Ты ведь имеешь в виду одного паренька? — и склоняет голову, словно ведет допрос.        — Они все хорошие.        — А он особенно, — Хосок говорит завуалированно, но Тэхен его прекрасно понимает и ничего не отвечает.        — Если не хочешь помогать, то уходи. На тебя чая не будет, — парень тычет грязной тряпкой в лицо Чону, а тот морщится и покидает столовую с поднятыми руками проигравшего, словно чай — жидкое золото.        Через несколько минут за столами сидят ребята и хохочут с кружек, на которых изображены смешные картинки, смывшиеся буквы, складывающиеся в совершенно другие слова, или с нелепых наклеек. Юнги сидит с самого края, держась обеими руками за свою бежевую, а внутри красную, кружку с медведями и смущаясь. У всех парней изображены машины, трансформеры или герои комиксов, а у него одного глупые медведи, которые бросаются в глаза и появляются непрошенные вопросы. Рядом сидит Чимин со стеклянной прозрачной чашкой и не понимает, почему Мин так старательно прячет свою, словно ее все засмеют.        Ким здоровается еще раз и раздает пакетики обычного черного чая. Не всем хватает, но ребята любезно делятся, используя одноразовый маленький мешочек несколько раз. Но на Юнги не остается. Парень никак не подает вида, лишь судорожно бродит взглядом, надеясь найти хотя бы маленький пакетик, но его нет.        Все тянутся, чтобы Тэхен налил им кипятка, а Юнги продолжает руками обнимать кружку с медведями и кусать губы изнутри. И зачем он вообще пришел сюда? Все равно по итогу лишний. Но он пришел сюда только по одной причине, которая и позвала всех сюда.        — Всем хватило? — спрашивает Тэхен и оглядывает ребят.        Юнги припадает губами к пустой керамике и отпивает воздух. Настолько неловко он себя не ощущал. Хотя каждый раз удивляет сам себя.        — Я вас собрал здесь не просто так, — Ким присаживается на скамью и делает глоток. — Хочу познакомиться с вами поближе. Давайте каждый расскажет о себе какой-нибудь интересный факт. Я начну, — кашляет Ким, а Юнги, навострив уши, смотрит через край посуды. — Я увлекаюсь рисованием. И веду здесь кружок живописи, так что можете с младшими группами заглянуть ко мне и научиться рисовать. Буду ждать всех. А еще не стесняйтесь и берите печенье. Украл его специально для вас, — и заливисто смеется.        А Юнги влюбляется сильнее. Кончики ушей и щеки покрывает пелена смущения. Как Мин сразу не понял, что Тэхен занимается искусством? Этот человек сам как произведение искусства, сделанное трудолюбивым мастером, кропотливо относящемуся к своей работе. Эти тонкие пальцы держат в своих руках кисть и водят по холсту, создавая прекрасные пейзажи и натюрморты, а может даже и портреты. Если бы у Юнги была хоть капля смелости, он бы предложил себя моделью. И даже карикатурный рисунок хранил бы с особой любовью. Он хочет хотя бы раз увидеть Кима за работой, урвать кусочек его сосредоточенного лица, нахмуренных бровей и измазанного масляными красками.        Пока ребята из отряда по очереди рассказывают про себя и делятся чем-то сокровенным, находя единомышленников в своем деле, Юнги думает о Киме и смотрит только на него, не беря ни крошки с тарелки. Он питается и насыщается красивым ликом. Дыхание замедляется, когда он смеется, и приходит в норму, когда тот говорит. Его, конечно, Тэхен не замечает, но впервые Мин этому очень рад, ведь может любоваться вожатым, не боясь быть пойманным с поличным.        Чимин видит эти робкие взгляды и красные щеки, которые отнюдь не от горячего пара чая, а от смущения. Парень слишком очевиден в своих чувствах, и даже сам этого не понимает, но Пак это не осуждает. Не ему задавать порядки и говорить, кому и кого любить в этом мире.        Через человека очередь Юнги говорить о себе, и он с волнением готовится поделиться своей любовью к садоводству, очень несвойственную парням. Но Тэхен намеренно его пропускает. Голубые глаза тускнеют и смотрят на стол, на котором невидимыми осколками лежат его сердце и надежда. Каждый рассказал о себе, и только Мин оказался настолько неинтересным, что Ким не захотел даже слушать, не то, что знать. Под ребрами больно колет, а кончики пальцев немеют. Юнги пора прекратить мечтать. Чимин тянет руку, но друг дергает его.        — Юнги, это нечестно, — шепчет довольно громко Чимин. Его такой расклад не устраивает, и он готов поднять бунт.        — Не надо, пожалуйста. Я сам не хотел говорить, — врет Мин, и Пак это считывает. Но не перечит просьбе.        Оставшееся время Мин сидит тихо и даже глаз не поднимает со стола, но кому какое дело до этого? Все, что он построил себе насчет Кима и особенного отношения к себе, рушится, как карточный домик. Но так даже лучше, ведь жить в мечтах, оторванным от реальности, еще хуже. Пак же буравит взглядом Кима. Ему было бы интересно слушать про сорняки и полевые цветы, хоть он в них ни черта не понимает.        Через некоторое время все начинают расходиться.        — Юнги, поможешь мне с уборкой? — спрашивает Тэхен.        Мин замирает с чашкой и слов не роняет, положительно кивая головой.        Чимин воспринимает это как издевку. Но Мин просит его спокойно уйти и не нарываться на ссору с вожатым.        Столовая совсем скоро пустеет. Они остаются вдвоем, и Мин сжимает руки в кулаки, смотря на Тэхена. Их разделяет целый стол, но Мину кажется, что Ким слишком близко, буквально рукой подать и можно коснуться целованной солнцем кожи.        — Спасибо, что остался. Я знал, что ты не откажешь мне в помощи, — и Ким это уже понимает, но пересечений не видит, почему именно Юнги не может воспротивиться.        Мин быстро хватает тарелку и уходит на кухню, а Тэхен с улыбкой снова решает стереть крошки со стола. Зоркий глаз замечает единственную сухую кружку. Все разобрали свои и ушли, а значит, эта принадлежит Юнги. Ким поворачивает голову и смотрит вслед пареньку. Этот мальчишка все это время сидел с пустой чашкой и даже слова не сказал.        Он настолько стеснительный, что боялся подать голос, или была другая причина?        И она действительно была, но вслух Мин ее в лицо не озвучит вожатому. Это слишком личное и сокровенное, смущающее.        У Кима сердце необъяснимо начинает щемить. Он ведь даже не заметил этого. Простая мелочь, но из них и складывается впечатление о человеке.        Тэхен поворачивается на шаги и замечает Юнги.        — Почему не сказал, что чая не хватило? — Ким кивает в сторону стола.        Мин растерянно хлопает глазами и опускает плечи виновато.        — Не хотел отвлекать никого, — бурчит себе под нос тот.        Тэхен обходит паренька и на кухне включает чайник, возвращаясь обратно, а Мин тяжесть в грудной клетке ощущает.        — Так не пойдет. Я собрал вас, чтобы дружно посидеть, а ты…        — Прости, — дрожащим голосом выпаливает Юнги.        Тэхен видит, как чужие глаза сверкают точно топаз. И блеск их от едва заметных слез.        — За что ты просишь прощения? — Тэхен искренне недоумевает и подходит ближе, касаясь плеча парня, и наклоняется, чтобы разглядеть необычные глаза.        — За то, что испортил посиделки, — Юнги взгляд поднять боится — влюбиться сильнее за заботу, которую не заслуживает и не должен получать. В отряде много людей, но почему-то доброе отношение он ощущает на себе теплее всех.        — Юнги, ты не испортил ничего, — переубеждает мягко Ким. К Юнги особенный подход нужен. И Тэхен почему-то не игнорирует это. — Мне стыдно, что я не заметил этого. Но ничего. Сейчас мы вдвоем посидим и выпьем чай.        Мин резко поднимает голову и чуть не ударяется о лоб вожатого.        — Думаешь, я пропустил тебя нечаянно? — и улыбается так, что у Юнги мозг разлетается вдребезги, а ноги слабеют.        — Разве н-нет?        — Я подумал, что при всех ты делиться не захочешь. А со мной, надеюсь, поделишься?        Тэхен уходит выключить чайник, а Юнги приводит себя в порядок и садится на скамью. Остаться наедине с тайным предметом обожания и разговаривать о себе это сильно. Мин надеется, что язык не отвалится, и он не сморозит ничего лишнего. В глазах Ким Тэхена хочется выглядеть идеальным, таким же, как и он. Хочется показать себя с хорошей стороны. Хочется продолжать быть для него особенным.        И таким его сделал Ким Тэхен.        За горячим малиновым чаем Тэхен делится тем, как впервые понял, что ему нравится рисование, как однажды взял в руки карандаш и начал рисовать пейзажи. Юнги слушает все с открытым ртом и ловит каждое слово. Ему интересно узнать Тэхена поближе, тем более, когда выдалась такая удобная возможность. На удивление, слушать у него получается лучше. Но когда Ким спрашивает, что нравится ему, он смущенно признается в любви к цветам. Словно это преступление. И Тэхен слушает про палисадник и кусты гортензий, растущие у бабушки в огороде. Ким не перебивает, пускай и не знает, чем ирисы от флоксов отличаются, но Мин делится этим с таким интересом, что ненароком заражаешься и хочешь узнать о них побольше. Когда этот тихий скромный мальчик говорит об удобрениях и уходе за цветами, становится легко и спокойно, не хочется торопиться. Желание остаться в столовой и слушать про растения разрастается в сердце.        Мин понимает, что говорит слишком долго и много, и резко замолкает, обняв пальцами кружку, а Тэхен смеется и продолжает расспрашивать парнишку. Чай в чашках стынет, а пылкое сердце мальчика теплеет с каждой минутой, проведенной наедине. Он неосознанно открывает его для Тэхена, впуская и делясь нечто сокровенным и дорогим. И вожатый не спрашивает, почему ему нравятся цветы и грядки, не пытается переубедить в любви к растениям. Для него это нестранно.        Во время разговора паренек не смотрит в глаза. Ким замечает это сразу, а потому позволяет себе засматриваться на аквамариновые глаза, в которых дымчатые облака плавают. Настолько чистых и красивых глаз Тэхен не встречал и не рисовал, хоть и ненавидит портреты всей душой, но эти бесконечные моря хотел бы отобразить на листке бумаги. Медовыми красками хочется уловить момент перехода голубого в пепельный.        Юнги покидает столовую на крыльях любви. Ноги несут его в комнату, где никого нет, и парень может упасть лицом в подушку и пищать, биться ногами в конвульсиях от острых и приятных ощущений после разговора. Ведь именно его, Мин Юнги, Тэхен захотел узнать поближе наедине, создав для этого комфортную обстановку, чтобы ему было приятно.        Ким почву и специальные условия для Юнги создает, чтобы маленький росток не погиб в холодных условиях, и его не затоптали, не заметив.        И разве он заслуживает эту заботу?        Чонгук, тихо сидящий у стенки шкафа, улыбается, понимая, от кого вернулся парень. Но не спешит заявить о своем присутствии. Пусть радуется. Он — не слепой и все прекрасно видит. Ему не нужны словесные подтверждения или резкие отрицания. По глазам видно все. И глаза вожатого и Юнги одинаково светятся и искрятся теплом и заботой.        Сердцу не прикажешь, эмоции в узде долго не удержишь. И долго увиливать от правды не получится. Любовь каждого нагрянет в самый неожиданный момент и откроет глаза.        У чая есть целебные свойства. И каждую израненную душу он залечит.