Шепот рассвета

Юнги натыкает на вилку дольку помидора, закидывая в голодный желудок, который с раннего утра готов переварить все. Рядом полусонный Чимин трет глаза, периодически высказываясь нелестными выражениями на счет раннего подъема, с которым все никак не может свыкнуться.        — Они б еще в шесть утра поднимали, — бурчит Чимин, укладываясь щекой на стол.        — Нужно раньше ложиться спать, — свежий и бодрый Мин поедает легкий овощной салат и курочку в кисло-сладком соусе.        — Не хочу я! — хлопает по столу Пак. — Я сюда приехал развлекаться и расслабляться, а не следовать чужой указке.        — Какой необучаемый мальчик, — Чонгук подходит с подносом к столику и присаживается рядом с Юнги, приветливо кивая вместо приветствия.        — Э, ты что тут опять забыл? — Пак резко поднимает голову и смотрит, прищурив глаза на Чона. — Тебя сюда никто не приглашал. Ешь на полу!        — Спокойно, Чимин. Я позвал его, — становится в защиту Юнги и, чтобы задобрить блондина, протягивает Паку кусочек хрустящей курочки. — Он наш сосед по комнате, нужно поддерживать дружеские отношения.        — Что-то Джошуа ты не зовешь за наш столик, — фыркает Пак, но порцию мяса принимает, злобно жуя и поглядывая на Чонгука, который с невозмутимым лицом открывает йогурт и поедает завтрак.        Юнги прочищает горло и возвращается к своей еде.        — Ему я не нравлюсь.        — Ну и хорошо. Не хватало еще всяким придуркам нравиться, — Пак дружески накрывает ладонь Мина на столе и улыбается, надеясь, что опять не задел чувства парня.        Мин в ответ одобрительно улыбается и виляет ногами, смотря на заполненную столовую. Как обычно шумно, и мало свободных столиков. Ребята с подносами ищут место, обсуждая планы на день. Некоторые внезапно сформировавшиеся компании уже забронировали себе столики и каждый прием пищи сидят строго на своем месте, даже близко не подпуская остальных. Юнги и Чимину повезло выбить себе небольшой столик у окна.        Вожатые сидят у выхода и наблюдают за порядком, помогая младшим отрядам. Тэхена еще нет, поэтому Юнги может дышать полной грудью. Всю ночь лежал, пялясь в потолок и вспоминая его взгляды и прикосновения, от которого до сих пор по телу мурашки пробегают. Как же мало нужно влюбленному по уши мальчишке. Одно лишь воспоминание греет душу, как теплый вязаный шарф в холодную зиму. Мин поделился впечатлениями с Чимином после первого урока рисования. Но даже слова были не нужны, по счастливой широкой улыбке и красным кончикам ушей было все и так ясно. За короткое время Ким Тэхен уже успел поселиться и засесть глубоко в сердце Юнги.        — Ты теперь с нами ошиваешься? — спрашивает грубо Чимин, все еще не питая нежных чувств к Чонгуку.        Парень поднимает голову и пронзительно долго смотрит на Пака. И понять невозможно, что там прячется за его глазами: отсутствие интереса или сдержанность на последней нитке.        — Да. Есть возражения?        — Еще как есть! — Чимин повышает голос, практически крича на Чонгука, который даже бровью не ведет. Ему уже не страшно получить от Пака. Это не так страшно, хоть и больно.        — Можешь высказать. Слушать их не стану, — Чонгук возвращается, как ни в чем не бывало, к своему завтраку.        Чимин сверлит его взглядом и морщит нос, брови поднимаются, а по глазам Мин видит, как тот хочет огрызнуться, но сдерживается. Либо сказать нечего, либо мирится с тем, что медленными и аккуратными шагами, точно по первому снегу, этот с виду необщительный и мрачный парень становится их частью.        Юнги едва улыбается и замечает Бьянку в компании милой девочки.        — Бьянка, — окликает ее Мин, переводя на себя взгляды обоих парней, сидящих с ним по соседству за столом, а также внимание самой девушки.        Охара улыбается широко и спешит с подносом к свободному месту, кивая в сторону подруги, чтобы та следовала за ней. И только у самого столика замечает сидящего напротив Чонгука, который даже взгляда не поднимает, но Бьянка почему-то все равно чувствует некоторое волнение и напряжение. Чон обещал никому не трепаться, но это не значит, что он не будет подкалывать ее, как делал вчера.        — Привет, — она поправляет длинные прямые волосы и двигается к Паку, освобождая место для Ханны, которая скромно кивает и жмется к девушке.        — Ты выпрямила волосы? Тебе очень идет! — Чимин слегка наклоняется назад на лавке, рассматривая каскадом спадающие русые волосы, которые словно глянцевые страницы переливаются в отблесках солнца.        — Спасибо большое, — мило улыбается Бьянка и приступает к завтраку, который ничем не отличается от порции Ханны. Стакан сока, токпокки в остро-пряном соусе на шпажках с рисом и тарелка с фруктовым ассорти.        — А представишь нам свою подругу? — Пак поглядывает на молчаливую миниатюрную девушку, скромно сидящую с краю, сложив руки на коленях.        Бьянка поворачивает голову в сторону Ханны и под столом накрывает ее ладонь своей, даря улыбку в знак немой поддержки. Скрывать любовь сложно, но слова и не нужны, поступков достаточно.        — Это Юи Ханна.        — Приятно познакомиться, — Чимин протягивает ладонь. Юи нерешительно пожимает ее под гордым взглядом Бьянки, больше похожим на материнский, который видит первые шаги своего ребенка.        Юнги смотрит на нового человека в компании и понимает сразу, что Ханна добрый человек. По скромному взгляду, робким движениям и очаровательной улыбке, отдающей теплотой и искренностью. А еще Юнги понимает, что эта девушка — причина слез в тот вечер.        Она — та, о ком открыто говорила и призналась во влюбленности Охара.        Юнги ненадолго зависает, переваривая информацию, которую только что сам сопоставил. Но если сейчас они сидят бок о бок за одним столом, значит, между ними все наладилось. Мин очень этому рад.        Кажется, Юнги видит себя со стороны, точнее как выглядит. Его поведение — копия Ханны. Девушка точно также смущается и от одного только взгляда или упоминания Бьянки робеет, а их короткие переглядки, которые никто не замечает, кроме Юнги, выглядят забавно. Парень задумывается, так ли он выглядит, когда речь заходит о Тэхене, и он находится рядом. Заплетается ли его язык точно так же, краснеют ли его щеки, а глаза бегают испуганно и с любопытством по лицу. Если так и есть, то в глазах Кима, должно быть, он кажется чудиком.        Но что поделать, если разум отключается, отдавая себя на растерзание опьяненному сладкой любовью сердцу? Что же делать, если нет возможности прямо и открыто заявить о своей любви?        Как быть и куда податься, чтобы заглушить трепетные чувства?        У Юнги к Тэхену совсем другие чувства, нежели в любовных подростковых книгах или фильмах для взрослых. Любовь Юнги чистая и невинная.        Она — луч утреннего солнца, пробирающего в окно сквозь тонкие шторы.        Она — мыльные пузыри, которые никогда не лопнут, а останутся блестящим следом на траве.        Она — любимая книга, в которой оставлено тысячи эмоций и стикеров на каждой странице.        Она — светлячки, кружащие вокруг вечерней лампы.        Она — мечта, которая сбывается спустя много лет, упорных трудов и стараний.        Искренняя, преданная, невыразимая, проникновенная, детская и наивная.        Настоящая во всей красе.        Пока Чимин болтает с Ханной о каком-то комиксе, Чонгук спустя долгое время решает поднять взгляд и сталкивается с Бьянкой. Врезаются два камня, высекая молнии. Тонкие девичьи брови взмывают мягко вверх.        «Что-то есть сказать?» — так и говорят ее глаза.        Чонгук усмехается и качает головой, решая попридержать язык за зубами. Ему есть что сказать, но тузы всегда нужно прятать в рукаве. Бьянка же вздыхает, предчувствуя неладное.        — Ой, Ханна, а что это у тебя на шее? — Чимин только сейчас замечает красное небольшое пятно на шее девушки.        Юи касается точно места засоса, а ее глаза быстро округляются точно два блюдца. Чонгук навостряет уши и ухмыляется себе в тарелку.        Грядет что-то интересное.        — А, ну… Я просто утром обожглась утюжком для волос, — Ханна пытается прикрыть горящее огнем от взглядов парней место.        — Ого, больно было? — Чимин сочувственно хмурит брови, не представляя, как же это болезненно.        — Д-да, — кивает Юи и утыкается в свой завтрак, набивая щеки.        Чон отодвигает свой поднос, приступая к соку в стакане.        — Бьянка, у тебя тоже что-то красное, — указывает взглядом тот.        Охара же реагирует не так ярко. Это было предсказуемо. Она даже почти не удивлена, что это сделал именно Чонгук. «Мелкий подлец», — проскальзывает в голове девушки. Та совершенно невозмутимо поднимает голову и смотрит в глаза парню.        — Да? — в голосе удивление, а на лице ни один мускул не дергается. — Спасибо, что заметил. У меня пошла аллергия на ночной крем.        Игривая ухмылка светится на губах Чона. Ему начинает все больше нравиться эта девчушка. Чего только стоит ее безучастное лицо и сжатые плотно челюсти.        — Одолжишь мне этот крем? — продолжает играться с огнем Чонгук, играя бровями.        — Конечно, — хитро и натянуто улыбается Охара, но спустя меньше секунды та исчезает. — Уверена, у тебя на него тоже будет аллергия, только в сто раз сильнее. Я тебе гарантирую, — угрожающе бросает та.        Чимин и Юнги переглядываются между собой, обмениваясь немыми вопросами, а Юи доедает токпокки и быстро убегает, махая всем на прощание. Как только Ханна уходит, Бьянка выдыхает и, хмуря брови, стреляет убийственно в Чонгука, с лица которого лисья ухмылка не сходит.        — У вас что-то случилось? — робко подает голос Юнги, которого перестрелка взглядов вводит в ступор.        — Нет, все отлично, — Бьянка зубами яростно откусывает рисовую палочку и бросает шпажку на поднос. — Всем приятного аппетита, — поднимается, собираясь уходить. — Тебе особенно, Чонгук, — бросает напоследок и покидает парней, одаривая испепеляющим взглядом Чона.        Еще несколько минут между ними повисает тишина. У Чимина и Юнги очень много вопросов к Чонгуку, но тот доедает и, не прощаясь, уходит из столовой под молчаливые взгляды.        — Тебе тоже показалось, что Чонгук и Бьянка что-то не поделили? — наклоняется Чимин к Юнги, делясь предположением, словно секретом.        — Они молнии глазами пускали. У меня прям мороз по коже прошел, — ежится Мин, смотря в сторону выхода. — Надеюсь, они не подерутся.        — Я бы на это посмотрел, — сразу улыбается Чимин. Ему всегда интересно смотреть, как в ход идут кулаки. — Бьянка бы его точно уложила на лопатки, — и хохочет.        — Надеюсь, Чонгук из тех, кто на девочек руку не поднимает, — вздыхает Юнги, хрустя сочной курочкой.       

***

Юнги выходит на свежий воздух и присаживает на лавочку. Из головы все никак не может исчезнуть лицо Тэхена, его образ, действия и отношение. Вожатый чрезмерно заботится о нем и проявляет интерес, а Юнги влюбляется и путается еще сильнее в клубке своих мыслей. Он определенно точно влюблен в Ким Тэхена, в этом нет ни капли сомнений, но червоточина внутри не дает полностью ощутить беззаботную влюбленность. Нужно скрывать свои чувства, молчать о них и не выдавать. Но как Мин может молчать, когда от каждого взмаха ресниц в свою сторону забывает слова? Как можно вообще казаться ледяной глыбой, когда на тебя смотрит Ким? Внутри Юнги все тает и расцветает первыми подснежниками после продолжительной зимы.        Юнги слишком очевиден в своих чувствах.        Он — открытая книга, страницы которой написаны понятным почерком, но Тэхен не любит книги, потому и не замечает простых вещей. А Мин готов прятаться и бежать от любимого человека, лишь бы не упасть в его глазах и казаться лучше, чем он из себя представляет. Ким ни за что не примет его таким неправильным и гадким.        Задумавшись, Мин откидывает голову, разглядывая массивные еловые ветки, а из лагеря выходит Тэхен. Вожатый сразу же замечает мальчишку. Русая копна волос едва колышется, голубые глаза, наполненные жизнью, ярко светятся, а безмятежность на чужом лице завораживает. С Юнги нужно писать портреты. Его внешность уникальна, черты лица мягкие, и Ким желает передать всю глубину редчайших алмазов на холсте. Акварель или пастель идеально подойдут. Тэхен загорается идеей, не замечая, как дышать становится легче, а все внимание концентрируется на мальчишке.        Молчаливые взгляды несут в себе гораздо больше слов и смысла, чем пустые разговоры.        Вскоре на улице появляется больше народа. Вожатые просят ребят выстроиться в несколько рядов. Чимин оказывается рядом с Юнги, которого совсем не видать из-за высоких голов.        — Блин, чего все столпились-то, а? — Пак пытается подпрыгнуть и разглядеть хоть что-то.        Мин же продолжает без интереса стоять и смотреть себе под ноги.        Милли выходит последней и с веселой девичьей улыбкой осматривает детей.        — Вам наверняка всем интересно, почему мы вас здесь собрали. Чтобы сплотить вас и уладить некоторые вчерашние недоразумения, мы решили провести игры дружбы!        Ребята переглядываются между собой, ловя недоумевающие взгляды. Но на удивление никто не протестует. Юнги лишь обреченно вздыхает.        — Только не очередные игры в команде, — шепчет себе под нос и скрещивает пальцы на руках.        — Вы должны разделиться по двое и в течение часа выполнять задания, за которые получите баллы. Пара, получившая большее количество очков, побеждает, — заканчивает Милли и подносит к губам свисток. — Как только услышите свист — делиться по двое. Раз… Три! — и громкий оглушительный свист разносится по округе.        Юнги только успевает сделать пару шагов назад, как обезумевшие подростки разбегаются, чтобы найти своих друзей, чтобы случайно не достался кто-то не из их круга общения. Мина толкают, и он даже не замечает, как Чимин оказывается далеко.        — Юнги! — только кричит тот, и когда замечает светлую макушку и растерянный взгляд, готовится бежать к нему, но его хватают за запястье, тормозя. — Какого?..        Чимин поворачивает голову и кипит от злости, видя спокойный, как штиль, взгляд. — Отпусти меня! Я не хочу быть с тобой в паре, — Пак, как маленький, дергает рукой, сбрасывая Чонгука, как противного жука.        — Мне кажется, мы могли бы подружиться, не считаешь так? — Чон же не спешит так быстро сдаваться. Если чтобы дружить с Юнги, нужно заслужить доверие Чимина, Чонгук попытает удачу.        — У меня с математикой проблемы, — фыркает Пак, не бросая попыток отцепиться от Чонгука, но тот, зараза, держит крепко.        — Мы идеально дополняем друг друга, — ухмыляется Чон.        — Да я тебе сейчас! — Чимин в очередной раз замахивается.        — Пак! — кричит Хосок, а парнишка смотрит в его сторону. — Тебя в изоляторе держать? Еще раз кого-нибудь ударишь, и будешь до конца лета дежурить в столовой и на грядках, — вожатый хмурит брови, выглядя очень уверенно. Он точно слов на ветер не бросает.        Парень руку убирает, но свое недовольство оставляет на лице, походя на колючего ежа, который со всех сторон закрылся острыми иголками.        Юнги сильно удивляется, когда видит их двоих в паре. Опасный тандем. Спокойный и рассудительный Чонгук и взрывной непоседливый Чимин. В голубых глазах удивление сменяется смирением. Поубивать друг друга они не могут, Юнги от этого заметно легче. Если Мин не может их никак подружить, то надеется, что эта игра сможет растопить лед между ними.        Юнги осматривается по сторонам и замечает, что все уже стоят по парам, а он один, как белая ворона. От обилия взглядов в свою сторону кожа покрывается липким потом и мурашками. Его как животное в цирке вывели и показывают всем на обозрение. Он мелкими шагами готовится к отступлению. Посидит на лавке, ничего страшного не случится. Юнги слышит противный скользкий шепот, а глаза цепляются за ребят, которые что-то на ухо другим говорят. Мин точно по стеклу шагает, чувствуя каждый осколок. Сердце отстукивает последние кульбиты подобно стрелке на настенных часах.        Чимин замечает напуганный вид друга и порывается подойти к нему, но Чонгук его останавливает, указывая взглядом на вожатых, а точнее на одного конкретного, который срывается со своего места, подходит к Юнги и становится бок о бок с ним, приобнимая за плечо.        — Раз Юнги не хватило пары, значит, я буду с ним, — улыбается лучисто Тэхен.        Мин словно ото сна просыпается, медленно голову поворачивая, сталкиваясь с убийственной улыбкой, которая стрелой амура пронзает сердце Юнги. Он широко распахивает глаза и приоткрывает рот, из которого только удивленный выдох вырывается.        — Ты ведь не против? — спрашивает из вежливости Ким, наклоняясь к Мину, и треплет волосы.        У Юнги мир еще не прогрузился, в нем только ярко светится одна звезда — Ким Тэхен, который никаких усилий не прилагает, а Мин уже по уши в любви и обожании.        — Н-нет.        — Вот и отлично.        Чимин стоит в сторонке и с улыбкой смотрит на эту картину. На робкого и влюбленного друга, у которого по глазам все видно.        — Все еще не хочешь быть со мной в паре? — интересуется невзначай Чонгук, смотря в ту же сторону, и улыбается.        — Так уж и быть. Один раз можно. Не хочу портить игру Юнги, — выдыхает Пак, наблюдая за парочкой.        Разделившись по двое, ребята получают по карточке с заданиями, которые должны выполнить за час. Большинство убегают на свободные места, чтобы закончить первыми и получить максимальное количество очков. Чимин утягивает Чонгука на станцию, где нужно прыгать на скакалке, но не учитывает, что задание в паре, а поэтому скакать должен не один, а со своим партнером, который в спортивных играх всегда последний. Пак чуть не задушил Чона, когда тот не мог прыгнуть с ним в один момент, путая скакалку в ногах.        — Ты деревянный, что ли?! — кричит на весь лагерь блондин. — Как ты вообще на двух ногах передвигаешься? Тебе нужно на четвереньках ползать! — Чимин срывается и отбирает скакалку, а Чонгук убегает, когда видит холодное оружие в руках Пака.        — Да успокойся, коротышка! Ты мелкий, поэтому прыгать удобнее, — оправдывается Чон, ускоряясь, чтобы не отхлестали.        — Я тебе язык в трубочку скручу!        — А ты догони сначала!        Вместо того, чтобы проходить остальные задания, они носятся по всему лагерю и ругаются, как кошка с собакой.        Юнги молчаливо идет рядом с Тэхеном и старается думать о чем угодно, но только не о восхитительном вожатом. Все станции заняты, поэтому Ким предлагает прогуляться по территории лагеря и просто подышать свежим воздухом. У Мина нет возражений. В неловком молчании они идут несколько минут. Мин набирается смелости и сжимает руку в кулак.        — Зачем ты согласился встать со мной в пару? Я мог просто посидеть или уйти в комнату.        — Мне не хотелось оставлять тебя одного, — легко отвечает Ким, не задумываясь. Кажется, он был готов к этому вопросу. — Поправь меня, если я не прав, но, кажется, ты себя недооцениваешь. Я не знаю, почему никто не захотел быть с тобой в паре, но я искренне этого хочу.        — Жалко меня стало, — невесело усмехается Мин, понимая правду.        Разве мог Тэхен действительно захотеть быть с ним в паре и выполнять дурацкие задания?        Ни в этой Вселенной уж точно.        — Думаешь, я помогаю тебе из жалости? — Ким не смотрит на него, разглядывая другие команды.        — Разве это не очевидно?        — Вопросом на вопрос не отвечают, — смеется вожатый и складывает руки за головой, шагая не спеша.        Юнги поджимает губы и руки в карманы шорт прячет, расчесывая уголки ногтей.        — Прости, — тихо извиняется Мин, привлекая взгляд Кима.        — Это пустяки, не извиняйся, — отмахивается Тэхен, смотря краем глаза на русую макушку. — Никогда не проси прощения за свои эмоции.        Они идут дальше в молчании, каждый думает о своем.        Тэхену интересно, что творится в этой светлой юной голове. Сколько в ней комплексов и грустных мыслей, если банальную помощь он воспринимает как жалость? Почему с Юнги так мало людей общаются? Да, он не очень общительный, но, если найти подходящую тему, то Ким уверен, Мин раскрепостится. Он уже лицезрел однажды этот короткий миг, когда мальчишка щебетал о цветах. И Тэхену понравилось о них слушать, он бы с превеликим удовольствием послушал еще один небольшой краткий вводный курс ботаники. Ничего непонятно, но то, с какой любовью и интересом Юнги делится о побегах и многолетниках, передается через беседу.        Юнги погружается в раздумья и пытается сопоставить то, о чем говорил Чимин. Может ли в теории он нравится Тэхену? Как понять и отличить обычную помощь и заботу от повышенного внимания и ухаживаний? Если бы была какая-нибудь методичка или формула, по которой можно было все это узнать, Юнги бы не мучился и не ломал голову. Откуда ему знать, что он не придумывает себе все это, и на самом деле Тэхен просто очень доброжелательный, и никаких чувств к нему не испытывает? Как отличить любовь от дружелюбия? Проще уже принять, что он не нравится, чем пытаться найти пересекающиеся параллели.        Парнишка вздыхает и запрокидывает голову, тут же жмуря глаза от редких лучей солнца, которого совсем не видно за пушистыми еловыми ветками. Тэхен вытягивает руку вверх и ловит летящую на русую голову шишку, отбрасывая ее в сторону.        — Спасибо, — робко улыбается Мин.        — Не за что. Ты за каждую незначительную мелочь благодаришь или очень вежливый примерный мальчик?        — А что?        — Опять вопросом на вопрос, Юнги-я, — усмехается Ким и щурит по-лисьи глаза.        Юнги может вживую лицезреть улыбку и слышать тихий гортанный смех, от которого внутри киты бушующе плавниками и хвостами бьют о стенки. Мин расслабляется, сам того не замечая, пропуская тихую улыбку.        — Это просто привычка, но и в школе я тоже хорошо учусь.        — Просто замечательно, — Тэхен без иронии в голосе смотрит на мальчишку, который просто копия котенка. Руки постоянно тянутся его потрогать и погладить, но Ким знает про личные границы и не пересекает критические точки.        Но не знает, что пересек их давно, как только рука коснулась светлой копны густых волос цвета топленого молока.        Они сами не замечают, как доходят до скрытой за соснами станции, за которой стоит малышка Ахен и улыбчиво машет рукой Мину.        — Привет, Юнги-я!        — Здравствуй, — парень присаживается перед девочкой и протягивает руку, но та обнимает его неожиданно, от чего Мин теряется на секунду, но обнимает мягко и нежно.        Тэхен смотрит на это со стороны и не может не улыбаться. Юнги нравится детям, а они никогда не приблизятся к плохому человеку, что еще раз доказывает, а точнее подтверждает мысль Кима, что парнишка хороший человек. Он просто очень стеснительный и тихий. Этим и выбивается из общей картины представления парней-подростков, которые в большинстве своём бунтари и ругаются направо и налево, ведя себя, как животные.        Юнги же исключение.        — А что у тебя за задание? — интересуется Тэхен, подходя к столику, на котором расположены карточки.        — Нужно расположить цветы с их названиями. Но только нельзя смотреть в мой листок с ответами, — девочка прижимает его к груди, надувая губки.        — Хорошо, мы не будем.        Юнги смотрит на знакомые цветы и удивленно касается ламинированных карточек. Тэхен замечает восторг в глазах Мина. Кажется, это его стихия.        — Ты все знаешь?        — Да.        Мин начинает двигать карточки с названиями и картинками, а Ким успевает только глядеть, как умело парнишка укладывает их в два столбика. У вожатого перед глазами двоится, а Юнги продолжает менять местами, заканчивая через несколько секунд.        — Все, — заявляет Юнги и отходит от стола.        Ахен подходит ближе и сверяет. И по мере подсчета баллов ее глаза становятся все больше и больше. Кажется, не один Тэхен удивлен.        — Юнги, у вас все правильно! — малышка победно кулачки вверх поднимает. — Поздравляю.        Мин робко мнется и поправляет волосы, чувствуя, как горят кончики ушей.        — Ты молодец, Юнги, — чуть тише произносит Ким, даря гордый взгляд, от которого парня теплой волной окатывает.        — С-спасибо, — язык заплетается от смущения. Он не заслуживает благодарности за такую малость.        Ахен рисует баллы на листочке и машет на прощание, а парни уходят на следующую свободную станцию.        — В растениях ты профи, — подмечает Тэхен, хмыкая немного с завистью. Даже он так хорошо в стилях и направлениях не разбирается. И зависть эта не душит ядовитым змеем, а подталкивает знать свое дело настолько хорошо, как Юнги.        — Их легко различить на самом деле, — почесывает затылок неловко.        — Меня научишь?        — Если ты хочешь, конечно…        — Хочу, — перебивает Ким и касается тонких пальцев невзначай.        У Юнги аритмия разыгрывается. Если Тэхен еще раз такое повторит, то парня на носилках из лагеря увезут. А Ким делает. Он сцепляет руки в замок и уводит к следующему заданию, одаривая согревающим и нежным взглядом, от которого в груди щемит. Юнги подобно подсолнуху тянется за личным солнцем и, ведомый одной лишь любовью, следует за ним. Уголки губ смущенно приподнимаются, а в душе играют скрипки и небывалое до этого спокойствие. Почему-то больше дыхание не сбивается, а сердце не бьется со скоростью бегущего гепарда. Юнги отпускает по волнам нового чувства, от которого всему телу становится хорошо.        Что же это за чувство?        Для остальных игра длится быстро, а для Юнги целую вечность тянется. Вместе с вожатым он строит башню из камней на время, прыгает на скакалке, путаясь и смеясь заливисто, пускает бумажные самолетики в небо, пытается угадать блюдо по вкусу с закрытыми глазами и множество других игры, от которых улыбка стремительно расцветает на губах, радуя Тэхена. Ким все это время старается развеселить паренька, увидеть настоящего и живого, как его глаза, в которых теплый летний дождь поселился.        Когда им нужно простоять на маленьком листке несколько секунд, старший неожиданно соприкасается грудными клетками, чувствуя, как громко и часто бьется сердце Мина. Вот только спросить об этом не решается, а парнишка бы все равно не ответил. Это никак не контролируется. Стоит Тэхену только приблизиться, оказаться на небольшом расстоянии, все существо сжимается и стучит громко. Спокойствие забывается, когда их носы грозятся встретиться. Беглый взгляд осматривает умиротворенное лицо, по которому прочесть ни одной эмоции нельзя, а вот Мин — открытая книга. Он держится на дрожащих ногах и отступает, как только время кончается.        Но для него замирает на коротком моменте остановки сердца. Так близко быть опасно. Смерть мгновенная.        Они заканчивают последними, не набирая даже минимального количества баллов. Некоторые станции они так и не посетили из-за других команд. Юнги незаметно покидает компанию вожатого, пока тот не видит, и уходит, чтобы надышаться свежим воздухом. Кончики пальцев до сих пор дрожат, а сердце вольной птицей из груди вырваться желает. Мин вздыхает тяжело, гуляя среди высоких сосен, ощущая вибрацию в телефоне.        — Да? — отвечает на звонок, прислоняя мобильник к уху.        — Юнги-я, здравствуй! — этот радостный возглас он узнает из тысячи.        — Бабушка, — губы трогает широкая улыбка. Он невероятно скучал. — Как ты? Как здоровье? В огороде много дел? Мои фиалки не завяли? — заваливает вопросами.        — Ой, да у меня все хорошо, не переживай, родной. У нас сезон дождей начался, поэтому помощь не нужна. Целыми днями сижу дома, да выпечку готовлю. Сама не знаю для кого, — смеется в трубку старушка, а Юнги хихикает. — Фиалки твои я перенесла на кухню. Там света побольше, да и влажности меньше. У тебя как дела, солнышко?        — У меня все хорошо, бабуль.        — Друзей много завел? — любопытничает.        — Не много, но нашел самых верных, — с теплой радостной улыбкой парень гуляет по тропинкам, виляя и сходя с пути.        — Как Чимин-и поживает? Как он там?        Юнги трогает, что бабушка заботится и печется о его лучшем друге, словно он — ее второй родной внук. Пак будет счастлив, узнав об этом.        — У него все хорошо. Он тоже нашел себе друга. Ну, он у нас общий, — хмыкает в трубку, представляя образ Чонгука в голове.        — Ох, как же я за тебя рада. За вас двоих. Вы у меня самые дорогие, мальчики, — Юнги слышит скрип кресла и точно знает, что бабушка держится за сердце, прижимая платок к груди. — Никого себе там не нашел?        — Что ты имеешь в виду? — Мин непонимающе хмурит брови.        — Любовь, милый, — женщина улыбается, вгоняя внука в краску.        — Бабушка! — восклицает смущенно Мин. Его словно за хвост поймали, и сейчас он все секреты на одном духу выложит. — Я сюда не за этим приехал.        Старушка смеется в трубку, покачиваясь в кресле-качалке.        — Что? Ты уже мальчик взрослый. Я не заставляю тебя с кем-то уже встречаться, мне просто любопытно. За спрос нос не отрубают.        Юнги поджимает губы, оттягивая нижнюю, и задумывается: поделиться с бабушкой, что на душе, или не стоит. Все же она другого поколения, их воспитывали иначе. Она не поймет и не одобрит любви к другому парню. Осуждения и непринятия от родной бабушки он не вынесет. Уж лучше всю жизнь жить так, как она того хочет, с нелюбимой девушкой, к которой чувств ни грамма, чем расстраивать старушку. У нее и так сердце немолодое, может и не выдержать.        Парень молчит очень долго, уходит вглубь мыслей, продолжая держать телефон у уха, и отмирает, только когда слышит голос пожилой женщины.        — Тебе кто-то нравится сейчас? — мягче спрашивает она, решая не допытывать внука.        — Да.        — Сильно?        — Очень, — тяжело вздыхает.        — Если тебе нравится этот человек, значит, он очень хороший, — в голосе слышна улыбка. Юнги и сам не может ее удержать.        — Вот только я боюсь заявить о чувствах этому человеку. Боюсь, что меня не примут, — парнишка жует нижнюю губу, кусая до крови и содранной кожицы.        — Юнги, бояться — это нормально. Не бояться только мертвые и бессердечные люди. У тебя же самое доброе и большое сердце. А раз в нем есть место для другого человека, то есть и силы признаться.        — Мне будет стыдно всю оставшуюся смену, если мои чувства отвергнут, — Юнги присаживается у раскидистой сосны, широкие и большие корни которой видны на поверхности, словно чьи-то пальцы из-под земли.        — За чувства не должно быть стыдно.        Юнги слушает действительно дельные советы и откидывает голову, прислоняясь к твердой кроне дерева.        — Лишь тебе решать, Юнги. Я не могу заставить тебя признаться кому-то в чувствах. У каждого решения, не важно хорошего или плохого, есть последствия. И мы с ними рано или поздно сталкиваемся. Признаешься ты или нет — дело твое. У твоего действия или бездействия тоже будут свои последствия, — старушка замолкает, а Мин слышит кипящий чайник, прикрывает глаза и представляет, что сидит вместе с бабушкой на кухне и слушает барабанящие капли за окном. — Не бойся любить. Любовь дана нам, чтобы познать себя, насколько мы глубокие люди. Лишь в любви познается настоящий человек.        Юнги улыбается слабо, выдыхая полной грудью, и пальцами водит по траве, натыкаясь на упавшие иголки с сосны.        — Я люблю тебя, бабушка, — говорит Мин спустя минуты молчания, за которые старушка наводит чай.        — И я люблю тебя, Юнги-я. Звони мне почаще, я скучаю по тебе.        — Я тоже скучаю. Очень. Буду звонить, обещаю.        Они прощаются, сбрасывая одновременно. Юнги становится легче от разговора с бабушкой, все тяжелые думы отпускают юную голову, в которой должны быть мысли о ближайшей гулянке, новых сериях мультфильмов, долгих летних каникулах и беззаботной влюбленности. Он должен быть, как и все подростки в его возрасте, лишь с одним исключением. В отличие от остальных мальчишек ему нравятся не милые скромные девочки, а старший и высокий парень с бронзовой кожей и квадратной улыбкой.        Юнги возвращается обратно к лагерю, только нога касается ступеньки, как знакомый голос заставляет обернуться.        — Юнги! — кричит Чон и подбегает к нему.        — Что-то случилось?        — Нет. У тебя есть минутка на разговор?        — Конечно. Для тебя и две найду, — парень мило улыбается, уходя вслед за Чонгуком к клумбам.        Свежий легкий аромат тюльпанов вперемешку с лилиями витает в воздухе. Юнги всем сердцем нравятся цветы в лагере. Их совсем немного, они посажены крайне неуклюже, за ними нет должного ухода, но даже такие, в глазах Мина они уникальные и по-своему красивые. Так и с людьми. Все мы разные и лишь при заботе и любви расцветаем. Юнги присаживается перед небольшим красным тюльпаном, листья которого почти у самой земли лежат. Нежное прикосновение не может оживить цветок, но Мин вложит все старания и силы, чтобы каждое растение на грядке засияло жизнью.        — О чем ты хотел со мной поговорить? — спрашивает, не глядя, Юнги. Слишком уж мальчишка увлечен цветами. В отличие от людей они ранить не могут. Этим и нравятся ему.        — Ты ведь считаешь меня своим другом, так? — спрашивает Чонгук, заходя издалека, прощупывая почву. Так сразу вопросами заваливать нельзя, еще спугнет пугливого парнишку. — Да. Есть какие-то сомнения?        — Ни капли, — Чонгук стоит позади парня и, всунув руки в карманы, смотрит на русый затылок. — Если скажу как есть, обещаешь ответить честно?        — Чонгук, что ты скрываешь? — Мин оборачивается с усмешкой на губах. — Решил у меня Чимина отвоевать?        — У меня после твоего Чимина ноги до сих пор болят. Это он мне все оттоптал, а не я ему, — жалуется Чонгук, показывая на покрасневшие лодыжки.        Мин смеется, прикрыв кулаком рот, и отворачивается обратно к цветам, собирая упавшие семена, которые обязательно надо посадить.        — Так ты скажешь?        — Обещаю не врать.        Чонгук подходит ближе и падает рядом на траву, смотря пристально на занятого делом друга. Юнги прост, поэтому Чон все поймет по его лицу, по смене эмоций.        — Тебе ведь нравится Тэхен, верно?        Руки падают на влажную землю, а сердце стремительно падает в пятки, оставаясь там прятаться. Голубые глаза бегают перед собой, боясь взглянуть на Чона. Животный дикий страх окутывает Мина, заставляя чувствовать себя трусливым маленьким зайцем, загнанным в угол хищным волком. Юнги так тщательно и старательно пытался скрыть свою влюбленность от чужих глаз, чтобы не было переговоров и сплетен, но с каждым разом об этом узнает все больше и больше людей. Он медленно поворачивает голову и сталкивается с вопросительным взглядом Чона, пытаясь понять, осуждают его или ненавидят. Но ни того, ни другого нет в чужих глазах.        По долгому молчанию ответ становится ясен, но озвучить его у Мина язык не поворачивается. Он лишь хлопает кукольными стеклянными глазами, в которых застывает хрусталь слез, и судорожно выдыхает.        — Как ты догадался?        — Я сначала предположил, что ты просто очень стеснительный, и тебе нравится Бьянка, но потом понял, что на самом деле с ней у тебя похожая ситуация, а нравится тебе совсем другой человек. И тот человек Тэхен. Я прав?        Чонгук рассуждает как настоящий следователь. У Мина мурашки вдоль спины пробегают, а кадык дергается от гулкого сглатывания. Из него плохой свидетель и убийца, раскололся сразу, даже улики не понадобились. Голубые глаза чистые и врать не могут, за ними Чонгук видит всю правду, даже если Мин не осмелится сказать вслух.        Но Юнги сильный, сам этого не понимает.        — Прав, — кивает медленно и отводит взгляд, рассматривая каждую травинку. — Зачем ты спрашиваешь? Для чего? Будешь, как Джошуа меня…        Теплое крепкое объятие не дает закончить фразу. Чонгук сжимает его в своих руках, утыкая в надежное плечо, в которое всегда можно поплакать и найти утешение и поддержку, что Мин и делает. Не сдерживая слез, он прячется от Чонгука и самого себя. Реакция людей для него страшнее ночного кошмара. Все на одну ситуацию реагируют по-разному, от того и боязно. Чимин и Бьянка приняли, а Джошуа начал презирать и ненавидеть, не зная всей правды, лишь догадки. По реакции Чона сложно понять, что он испытывает, узнав правду. Разочарование или отвращение? Но только согревающее объятие даже помыслить о таком не дает, прижимает к груди, утешающе гладя по спине, закрывая собой от чужих осуждений.        — Я ни за что не стану тебя осуждать или ненавидеть, Юнги, — словно читает мысли и не дает им дальше развиться и прорасти, словно сорнякам. — Я лишь сожалею, что тебе приходится терпеть нападки и копить в себе боль и чувства, с которыми ты не можешь поделиться.        Парень накрывает его уши и поднимает лицо, смотря в плачущие глаза, в которых вселенская печаль и тоска скопились тяжелым грузом.        — Никто тебя не обидит, — вытирает чужие слезы с улыбкой. — В мире много плохих людей, но ты не один из них. Ты самый добрый и хороший человек, которого я знаю. Ты — теплое весеннее солнце, согреваешь всех и даришь радость, — Чон не оставляет и следа на покрасневших щеках.        — Ты правду говоришь? Не пытаешься меня обмануть? — неверяще шмыгает носом.        Чонгук на него обиды и зла не держит. Юнги — недоверчивый котенок с роем мыслей в голове. Его много раз обижали люди, от того и верить им сложно, даже если очень хочется.        — Клянусь самым дорогим, что не сделаю тебе больно, не обижу и не заставлю усомниться в моей дружбе, — выставляет показательно мизинец и протягивает его Мину.        — Чем?        — Какао, — добродушно отвечает он, вызывая приступ неконтролируемого смеха и яркую улыбку после соленых слез.        — Тогда я точно верю, — парень сам утирает остатки слез и выпутывается из объятий. — Обещай, что никому не расскажешь. Это останется только между нами.        Чонгук выпрямляется, как по струнке, и застегивает рот на замок, выбрасывая ключик за забор, за пределы лагеря. Юнги кивает одобрительно и выдыхает полной грудью.        — Я только недавно осознал это, поэтому не знаю, что мне делать, — паренек опускает голову, ковыряя заусеницы. — Чимин предложил самому узнать, если у Тэхена ко мне что-то, или я себе придумываю, — и поднимает взгляд на Чона.        — План хороший, даже странно, что его придумал Чимин, — пожимает плечами тот.        Юнги улыбается, почесывая красный кончик носа.        — Не могу сказать точно и дать тебе ложную надежду, но, — Чонгук оглядывается по сторонам, ища любопытные взгляды и уши, и наклоняется ближе к Мину, — я наблюдал за тобой и Тэхеном. Твои громкоговорящие взгляды трудно не заметить, — Юнги смущенно улыбается, кусая губы, — а вот он… Он тоже смотрит на тебя по-особенному.        — Ты так думаешь? — Юнги становится интересно. Сам он этого не замечает, но если это видел Чонгук, то значит, точно было.        — Я не могу точно знать. Тэхен часто задерживает на тебе взгляд и постоянно касается невзначай. Это ведь точно неспроста. Да и я не видел, чтобы он еще кого-то так же трогал или пристально смотрел.        Пристально.        По-особенному.        Все услышанное кажется сладким сном, но уж точно не явью. Юнги старается вспомнить, когда же Ким мог на него смотреть длительно, но не припомнит, а воображать не хочется. Подобного в голове не воссоздать, даже по памяти. Шоколадные глаза Тэхена могут лишь в реальном времени смотреть чарующе и манить глубиной и блеском, от которого последние корабли в бухте Мина тонут. Внутри рождается призрачная надежда, что его чувства все же не безответны. Даже если шанс ничтожно мал, Юнги будет верить и надеяться. Влюбленный человек способен на все.        Чонгук замечает мелькнувшую скромную улыбку на лице Мина и сам невольно улыбается. Его окружают добрые и искренние люди в лагере, он сам к ним тянется и хочет быть таким же. Юнги невероятно притягивает своей простой и очарованием, голубыми глазами и волнующейся душой. Каждая ниточка ведет к милому парню без недостатков, вот только почему-то с ним обходятся так, словно само его существование — сплошная неприятность.        — Как так вышло, что тебе он нравится? — Чонгук опирается руками позади спины, вальяжно разваливаясь на траве, словно хозяин лужайки.        — Сам не знаю, — смущенно прижимает колени к груди, смотря на рыхлую почву бездонными глазами, в которых правда любви кроется. — Сначала меня привлекла его красота. Ее сложно не заметить, — сам себе усмехается. — А затем постепенно начал замечать его поступки. Он добрый, веселый, общительный, яркий, харизматичный, заботливый. Он — само солнце, — мечтательно вздыхает Мин, устремляя взгляд на небесную лазурь.        — Полная противоположность тебя, — заключает Чонгук. — Ну только ты тоже добрый. Очень.        — Спасибо, — усмехается с тихим смешком Мин. — Если честно, я не понимаю, как его можно не любить. В моих глазах он идеален.        — Это пелена влюбленности, — отрезвляет Чонгук, которого участь влюбленного дурака ни разу не постигала.        Юнги снова усмехается и оборачивается на друга, хитро щуря глаза.        — Это чистая правда.        — Твоя версия. Я в него не влюблен, мне не понять, — пожимает плечами Чон. — Но видеть твои напуганные оленьи глазки и розовые щеки очень забавно, — улыбается широко, копируя взгляд.        — Эй! Не смешно, — Юнги пихает его ноги, застенчиво пряча глаза. — Я правда так выгляжу со стороны?        — Еще смешнее. Каждый раз смотрю на это с улыбкой. Наблюдать приятно.        Мин вздыхает, ероша волосы. Какой же он глупый, очевидный в своих чувствах, что даже скрыть их не может за маской дружелюбия. Если Чонгук догадался, поймет ли и сам вожатый, что к нему неровно дышат? Мин надеется, что признаваться не придется, и Тэхен поймет тонкие намеки, так Юнги не будет краснеть и умирать со стыда.        — Нам скоро идти дежурить в столовую, — напоминает негромко Чон. — Не хочешь сделать своему вожатому приятно?        — Как? — заинтересованно оборачивается Юнги, смотря во всеоружии, готовый на все, чтобы порадовать Кима. Чонгук усмехается и указывает взглядом на клумбы с цветами. — Не понял.        — Раз ты так любишь цветы, то подари ему один. Но только со смыслом. Вряд ли он поймет это, но для тебя ведь это будет значить много.        Мину нравится идея Чонгука, она не такая рискованная и сердце останавливающая, как у Чимина, который его чуть ли не на смерть отправил в кабинет к Тэхену. Подарить цветок со скрытым посланием — скромный и чуткий жест, который описывает чувства и натуру Мина. Парень глазами пробегается по цветам, стараясь найти тот, который идеально опишет его чувства без слов. Среди большинства пестрых, раскидистых, крупных бутонов он цепляет незаметную маленькую маргаритку, которая совсем потерялась на фоне своих сестер.        — Ты уверен? — Чонгук удивлен выбором друга. — Может лучше лилии или тюльпаны? Они побольше будут.        — Нет, — непреклонно качает головой, разглядывая хрупкие лепестки, перекатывая тонкий стебель между пальцев. — Маргаритка очень точно скажет ему о моих чувствах.        Юнги смотрит воодушевленно на крошечный цветок, который сразу заметить сложно, но он ничем не хуже больших и ярких, пахнущих душистее. Главное ведь не размер и яркость, а искренность и смысл. А Юнги в этот цветок вкладывает огромный смысл, о котором сказать боится. Только от одной мысли о величине и глубине своих чувств ноги трясутся, а язык немеет.        В словах он не мастер, зато выразить в тайных посланиях любовь — его конек.        В компании Чонгука парень уходит обратно к лагерю и замечает Тэхена, расслабленно потягивающегося в теньке. Ключик в музыкальную шкатулку сердца прокручивают по часовой, и Юнги слышит, как оно трепетно и громко стучит. И этот стук кричит в признании, которое грудную клетку вольной птицей не покинет. Чон знает, что самостоятельно Мин не осмелится вручить вожатому скромный презент, его нужно направить, как ребенка, который только учится кататься на велосипеде, нужно держать за спину, а потом подтолкнуть и пустить свободно крутить педали.        — Не трусь, — шепчет рядом стоящий Чон, словно ангел или демон на плече. Юнги пока не понимает, кто именно.        — Я и не трушу, — врет Юнги, стараясь голос держать ровным и не заикаться. Но продолжает стоять на месте, как вкопанный.        — Тогда вперед и, — Чонгук потом обязательно извинится, но сейчас несильным толчком подталкивает Мина к действиям, — удачи.        Парнишка чуть не падает и оказывается в паре метров от Кима, стоящего к нему спиной. За этой широкой стеной можно с легкостью спрятаться и укрыться в надежных объятиях. Юнги не об этом должен думать, но эти мысли из головы не вытравить. Он судорожно вздыхает и решается на смелость. Безрассудную и глупую.        Юнги касается мягко спины Тэхена, заставляя того обернуться. Мин видит, как удивление в карих глазах сменяется радостью. И это только при одном взгляде на него. Быть не может. Точно все придумывает.        — О, Юнги.        Парень речи не приготовил, поэтому лишь протягивает ему маленький цветок и убегает, сверкая пятками и красными ушами. Наблюдающий за этой немой сценой Чонгук пробивает себе лоб и уходит за Мином. А Тэхен остается на своем месте и смотрит на маргаритку, которая в его ладонь полностью помещается. Губы трогает расслабленная улыбка.        Мальчик, любящий цветы всем сердцем, который смысл в них видит, вручил ему маргаритку.        — Как думаешь, что это может значить? — спрашивает Ким, не глядя на Хосока, который имел честь лицезреть эту картину, рассматривая цветок со всевозможных сторон.        — Понятия не имею. Цветок как цветок, — хмыкает Чон, наблюдая за своим отрядом.        Улыбка с тонких губ исчезать не хочет. Он за ухо заправляет маргаритку и смотрит на небо, которое по образу и подобию чужих глаз создали.        Маргаритка на языке любви — невинная, чистая, верная любовь.