Шепот рассвета

Ранним утром, выходя на зарядку, Юнги видит недовольные лица, которые только несколько минут назад проснулись и вынужденно встали в шеренгу без желания заниматься спортом. Уже пошел второй месяц, а никто не привык вставать рано и бегать вокруг лагеря. Мин останавливается рядом с Бьянкой, по обычаю сидящей на корточках в толстовке с крыльями ангела на лопатках. Сложенные в кулак руки скрывают сонные глаза. Вскоре остальные подтягиваются, и начинается разминка.        Тэхен спускается чуть погодя, решая пропустить сегодня утренний спорт, и замечает Юнги, приседающего вместе со всеми. На нем белая футболка и серые шорты, а русые волосы убраны красной банданой, выделяющейся в спокойном образе. И Ким обращает на нее внимание, подсматривая издалека за парнишкой.        Он пообещал Юнги забыть о признании, но каждую встречу думает о нем. Проматывает в голове сокровенный момент и покрывается мурашками, а отвращения как не было, так и нет.        Тэхен смотрит дольше положенного, не моргая, но никто не запрещает ему. Вожатый за каждым движением наблюдает и не может отвести взгляд, а под грудной клеткой сердце стучит в такт хлопков ладоней Юнги, заносящимися над головой в прыжке. Девочки шушукаются, сплетничают, привлекая внимание красивого вожатого, а тот девичьих взглядов не замечает, концентрируясь на русой макушке. У них нет шансов, а Мин вырывается вперед в этом списке, Тэхен об этом даже не подозревает, подчеркивая хрупкость тонких запястий.        Дасом отправляет детей бегать, а сам подходит к Киму, замечая его краем глаза.        — Доброе утро, — хлопает по плечу его и становится рядом, смотря на Лин, красующуюся неподалеку. — А она ничего такая, да? — Хва кивает в ее сторону.        Тэхен только сейчас отводит взгляд и смотрит в сторону Ха, не замечая ничего красивого и привлекательного. Для него она обычная и ничем непримечательная, но открыто сказать и оскорбить ее он не может.        — Не в моем вкусе, — усмехается по-доброму Ким, а Дасом цокает и кивает головой.        — Ты ей попробуй это докажи. Вертится перед тобой постоянно, хочет заполучить хоть каплю внимания.        — Я уже говорил ей об этом, но она не сдается, упертая.        Юнги пробегает перед ним, и он ловит его взгляд, неосознанно тянясь ближе, но прислоняется спиной к стене, чтобы не отвлекать и не мешать, а судорожный вдох срывается громко, подобно снежной лавине, накрывающей с головой.        — Кто-то уже есть на примете? — невзначай спрашивает Дасом, подгоняя народ, чтобы не думали отлынивать. — Кто эта счастливица?        — Нет, — честно выдыхает Ким, ведь на уме у него другой, а не другая. — У меня никого нет.        — Долго не засиживайся. С твоим смазливым личиком легко зацепить любую, — дает дружеский совет Дасом, хотя звучит завистливо.        — Приму к сведению, — Ким закатывает глаза, кривя губы, и уходит прочь, снова сталкиваясь с Юнги, но на этот раз только Тэхен смотрит на него и облизывает губы.        После хорошей разминки и бега голодные рты молча уплетают завтрак, словно миска с рисом — последнее, что им дается в этой жизни. Столик вожатых гудит громче всех, а все потому, что Хосок спорит с Лин, которой лишь бы нарваться на Чона и показать свой острый язык, который парень готов отрубить. Милли пытается утихомирить конфликтующие стороны, а Коди просит ее не влезать, придерживая за локоть, пока Дасома забавляет вся ситуация, и он лишь наблюдает, хрустя кимчи.        Тэхен в распри не участвует, ища глазами Юнги, и находит: он со скудным подносом садится рядом с Паком и приветливо улыбается, отпивая стакан апельсинового сока. По сравнению с другими у парня маленькая порция, только пибимпап и тушеная цветная капуста с другими овощами, но даже всю он не ест, подкармливая Чонгука и Чимина, пока те не видят, но Тэхен замечает. Подперев кулаком щеку, вожатый смотрит на то, как Юнги лишь капусту ест, запивая соком, а к рису не притрагивается.        Ким встает с места и направляется на кухню, кланяясь поварам.        — Здравствуйте, а у вас есть яблоки? — спрашивает он, улыбаясь очаровательно, покоряя женские сердца.        Тэхен возвращается в столовую и проходит мимо столика Мина, оставляя сочный красный фрукт рядом с тарелкой. Юнги отвлекается и поднимает взгляд на вожатого, а тот склоняется к его уху.        — Из-за стола не выпущу, пока все не съешь, — и молча садится на свое место, утыкаясь в свою порцию.        Мин ничего не понимает, как и Чимин, который от злости кипит и сжимает палочки в руках.        — Что он тебе сказал? — интересуется Пак, которому особой разницы нет, что Ким сказал. Он не простил его за то, что он посмел разбить сердце его другу, продолжая проявлять странные знаки внимания.        Юнги смотрит на яблоко и двигает его к себе, но не ест. А сердце в непонимании бьется, малейшего жеста хватает, чтобы боль заглушилась. Но вместе с этим приходит и ступор, действие Тэхена необдуманное или он намеренно принес ему любимый фрукт? Мин лишь сильнее путается, плутая в лабиринте своих чувств.        — Ничего, — качает головой тот и гипнотизирует взглядом тарелку с пибимпапом, подхватывая палочками свинину, и уплетает завтрак с аппетитом.        Чонгук взглядом обводит Юнги и поворачивается к Бьянке, которая в ответ на него косится.        — Ты тоже думаешь, что… — наклоняется к ней и шепчет, но та палец к губам прикладывает и шикает.        — Я знаю, что он сказал, — пожимает та плечами и возвращается к Ханне.        Чон смотрит на девушку, но наклоняется и ищет Тэхена, но его не видно за другими вожатыми. Юнги старается не натыкаться взглядом на Кима, чувствуя, как тот следит за ним, а точнее за убывающей в тарелке пищей. Эта забота одновременно приятна и заставляет только сильнее задумываться над чувствами Тэхена, которых нет. Он снова лишь проявляет дружелюбие, а Юнги снова путает ее с любовью.        Ким вступает в диалог с Милли, не замечая, как русая макушка исчезает из поля зрения, он осматривается по сторонам, замечая парнишку у раздаточного стола, и вскакивает, уходя в коридор.        Юнги быстро проскальзывает мимо столиков и уже бежит к лестнице, но выставленная рука прямо перед носом заставляет вздрогнуть и остановиться.        — Бегать от меня теперь будешь? — щурит глаза Тэхен, смотря на напуганного парнишку, который маленького кролика напоминает.        — Я все съел.        Тэхен улыбается с милого лица и округленных глаз, продолжая нависать над младшим. Расстояние слишком маленькое, а чувства большие и не шуточные. Юнги вжимается в стену, чувствуя давление, а Ким словно не понимает, что парни друг друга не зажимают в коридоре и не стоят так близко, лишая рассудка и кислорода.        Карие глаза сталкиваются с серыми, и все становится таким ненужным и лишенным смысла.        Вожатый видит, как вздымается чужая грудная клетка, и скользит по розовым влажным губам, которые напоминают нежные розы, покрытые медом. Тэхен впервые так долго смотрит на мужские губы и думает о чем-то отдаленном.        — Тэхен, — тонкие губы роняют его имя, а Ким моргает и снова возвращается к глазам.        — Я хотел сказать, что, — Тэхен теряет мысль, осознавая, что пялится на Мина долго, а в голове рождаются непривычные мысли, — хочу… картина.        — Что? — Мин пытается его понять, продолжая сливаться со стеной.        — Хочу нарисовать тебя сейчас. Попозируешь мне? — структурированно выпаливает на одном духу, смотря с надеждой и вдохновением на парнишку. — Ты дал мне разрешение, помнишь?        Юнги кусает губы изнутри, сжимая кулаки. Лучше бы он отказался, но слова забрать нельзя, поэтому остается только гулко сглотнуть и неуверенно кивнуть.        Тэхен отстраняется, когда из столовой выходит народ, и отходит на шаг нехотя. Почему-то маленькое расстояние ему нравится больше, и так подходит лишь русой макушке. Тэхен окольцовывает чужое запястье и уводит в сторону класса.        — П-подожди, сейчас? — Юнги распахивает от удивления, поспевая за старшим, а взгляд нехотя падает на чужую ладонь.        — Да, — Ким больше ничего не говорит и утягивает его в кабинет.        Тэхен усаживает его на подоконник поближе к свету, а сам садится за мольберт, предварительно защелкивая замок, заставляя Мина шумно сглотнуть.        Он заперт с человеком, в которого влюблен, и он знает о его чувствах, что может пойти не так?        Ким берет палитру и выдавливает краску из тюбика, смешивая цвета. Юнги тихо сидит, сложив руки на бедрах, и кусает губы, смотря на пол, словно пленник, но он сюда пришел по своему желанию, виляя ногами. Дети за окном как всегда кричат и веселятся, отвлекая паренька от грустных мыслей. Он смотрит на улицу задумчиво, а Ким выглядывает из-за холста, неотрывно изучая мягкие черты профиля. Аккуратный маленький нос, бледная кожа, пушистый веер ресниц, глубокие глаза и приоткрытые малиновые губы чаруют, завораживают и влекут. А русые волосы напоминают кофе с молоком. Тэхен словно подглядывает за статной ланью и ему малость стыдно, но интерес застилает пеленой.        — Тебе идет эта бандана, — не подумав, говорит Ким от чистого сердца.        Юнги отвлекается и поворачивается на его голос, кусая губу и смущенно кивая.        — Спасибо. Чимин одолжил ее. Сказал, что в ней я буду выделяться.        — Ты и без нее выделяешься, — звучит любовно с восхищением. — Она лишь подчеркивает твой лоб.        — Большой?        — Красивый.        Юнги замолкает, пораженный комплиментом, а Тэхен с улыбкой продолжает любоваться румянцем. Как же он раньше не замечал этих розовых щек и бегающего взгляда, это большое упущение.        Паренек прочищает горло и отводит глаза, поджимая губы. Рой мыслей снова начинает жужжать в голове и путать влюбленное сердце.        — Мне нужно как-то по-особенному сесть? Как вообще позируют? — Мин ерзает, пытаясь подобрать удобную позу.        — Сядь, как тебе удобно.        Мин понятливо кивает и усаживается в пол-оборота, бедра полностью на подоконнике, а голени свисают, болтаясь в воздухе. Парень выпрямляет плечи, демонстрируя ровную осанку, устремляя взор за окно.        Тэхен скрывается за мольбертом, смешивая краски, подбирая нужный тон цвета кожи. В классе стоит тишина, разбавляемая вздохами и негромким шумом кистей и красок. Ким все никак не может определиться с цветом, меняя на другой, но тот также не подходит. Юнги ютится на окне, не замечая времени и изучающего взгляда, скользящего по его лицу и телу. Тэхен рассматривает его не с творческим интересом, а с любопытством, присущим только ему. Карие теплые глаза ласкают взглядом каждый участок кожи.        Создание картины отходит на второй план, Ким просто пялится на него, влюбляясь в тихую красоту, незаметную с первого взгляда.        Солнечные лучи играют на его коже, очерчивая живые ручейки, а серые глаза становятся светлее, но остаются все такими же несчастными, как капли дождя на стекле. Этот мальчик точно любимец солнца, оно так ласково касается его и освещает родинки на блеклой коже, загораживает и защищает. Русые волосы осветляются на парочку тонов, отдавая чем-то родным и спокойным. А в голове художника крутится одна мысль, как балерина на музыкальной шкатулке.        «Красивый».        И красота его внутри, она излучает свет и освещает все вокруг. Его красота в робких взглядах, скованных мягких движениях, заботе и трепетных словах.        Сердце стучит в груди, влюбляясь в красоту и тихую натуру. Тэхен отвлекается и берет в руки кисть, занося над холстом, но не может и отрывистой линии провести, обрывая движение. Очаровательность Юнги не передать на картине, нет такой краски, которая бы идеально подошла ему. Этот мальчик рождает в нем новые чувства, заставляет заснувшие ощущения пробудиться от долгой спячки. Он вызывает необъяснимое желание защищать и скрывать в долгих объятиях.        Тэхен долго смотрит на Юнги и не замечает, как быстро тикает время. В голове крутится столько эпитетов, чтобы описать, какой Мин на самом деле, но все они пропадают, стоит только взглянуть на него вновь. Он завораживает и не прилагает никаких усилий для этого.        Солнечные лучи попадают в глаза, и Мин щурится, поправляя прядки у лица, а Тэхен видит это совсем по-другому: маленький котенок на окне играется с солнечными зайчиками. Улыбка растягивается на лице, заставляя сердце ускоренно биться.        Детей на улице становится меньше, а Хосок напоминает, что через двадцать минут обед и тихий час. Юнги ерзает и переводит взгляд на Тэхена, который резко прячется за мольбертом. Поймали с поличным.        — Скоро обед. Я могу взглянуть на то, что получилось? — с интересом спрашивает Мин, смотря до невозможности искренними и всепоглощающими глазами.        Тэхен смотрит на чистый холст и сгорает от стыда, понимая, что несколько часов проглядел на Юнги, позабыв о портрете.        Юнги спрыгивает с окна и заглядывает за мольберт. Видя чистое полотно, глаза грустнеют, а натянутая улыбка держит лицо, чтобы не треснуть, как разбитая ваза.        — Ох, ничего страшного, — подбадривает Юнги, сжимая руки за спиной. — В следующий раз получится.        — Прости, только зря потратил твое время, — Тэхену стыдно и неудобно перед парнишкой, который не меньше его жаждал увидеть результат, вот только он не знает истиной причины поражения.        — Не извиняйся. Вдохновение сложно удержать.        — Но дело совсем не в нем.        Юнги сдерживает себя, чтобы случайно не коснуться плеча, хотя так хочется его подбодрить и сказать, что портрет не так важен, но язык не поворачивается. Мальчик лишь смотрит на густые шоколадные волосы и вздыхает.        — Тэхен, — тот поднимает голову, увлеченно слушая. — Я больше не приду сюда. Внутри слышится треск тонкого стекла. Это у Кима что-то трескается.        — Почему? — он вскакивает с места и смотрит в упор на Мина.        — Тебе лучше нарисовать кого-то из девочек. Они гораздо красивее и подойдут на эту роль, — собственные слова приносят боль, но лжи в них нет. — Любая захочет стать для тебя музой. Мне не стоило соглашаться и смущать своим присутствием, прости.        Тэхен в это не верит и хочет сказать, что никакая девчонка не сравнится с ним, но Юнги не дает перебить.        — Уверен, Лин подойдет на эту роль лучше меня, — а натянутая улыбка рушится.        Он говорит с уверенностью, но глаза выдают истинные эмоции, и Ким это видит.        — Юнги, послушай… — вожатый тянется к нему, но он спешит к двери и быстро убегает, отпирая замок.        А Тэхен смотрит ему вслед и вздыхает.        Картина не получилась не потому, что модель плохая, а художник влюблен.       

***

От настойчивого непрекращающегося стука Лин, фыркнув, вскакивает с кровати и открывает дверь.        — По голове себе постучи, олень, — огрызается едко та, смотря придирчиво на Дасома.        — Ты сама меня позвала, ничего не путаешь, леди? — Хва сам не источает дружелюбие и радость, стоя на пороге женской комнаты.        Лин в коротком белом топе с надписью на груди и коротких зелёных шортах придирчиво смотрит снизу вверх на парня, который выше нее на две-три головы и сильнее, а от гонора в её взгляде и надменности Дасом хочет надеть очки, чтобы не сверкало.        — Зачем звала? — парень подпирает плечом косяк, а брутальность и уверенность от него так и сочится.        — Я уже не уверена, что ты поможешь, — Лин хмыкает, но пропускает внутрь. — У меня серёжка укатилась за шкаф, можешь подвинуть?        — И это все? — насмешливо прыскает парень, а Ха закатывает глаза, притворно цокая. — А твой Тэхен помочь не хочет? — ему не лень, но узнать причину переменчивого настроения хочется неожиданно резко и необходимо.        — Ясно, — девушка долго не церемонится, неженку не строит, как с Кимом. — На выход, вперед, — и открывает дверь, указывая любезно на скорый путь.        Ее сведенные к переносице хмурые брови грозятся устроить бурю, причиной которой станет Хва Дасом.        — Да чего ты сразу. Так уж и быть, помогу, — притворно закатывает глаза, делая ей одолжение. — Когда я отказывал девчонкам в помощи?        Лин морщит нос и отступает к кровати, пропуская парня разобраться, а не молоть языком. Его напускная мужественность раздражает и выводит из равновесия по одному щелчку Лин, настроение которой переменчиво подобно ветру. Дасом разминает руки, готовясь тягать громадину, и подходит к шкафу высотой почти до потолка. Он рассчитывает силы, прикасаясь к одной стороне, и приподнимает, не прилагая больших усилий, а маленькая побрякушку лежит на полу под слоем пыли.        — Она? — Дасом бросает взгляд на украшение.        — Ой, да! — Лин подскакивает и забирает золотую серьгу, вешая аккуратно на ухо.        Хва аккуратно ставит шкаф на место и отряхивает руки, смотря на довольную девушку, улыбающуюся не притворно хитро, а искренне. И только ему позволена такая роскошь — видеть стерву настоящей, узнать всего на несколько секунд, что скрывается под слоем пафоса и макияжа.        — Мне за это полагается какая-нибудь награда? — он незаметно и тихо подходит сзади, смотря в отражение, и ловит растерянный взгляд Лин.        Но требуется всего секунда, чтобы прийти в чувства и стать холодной сучкой, неспособной на милосердие к другим.        — Все мужчины одинаковые — лишь бы выгоду получить, а про благотворительность не слышали? — она умело манипулирует и давит на нужные точки, смотря притворно ехидно, сверкая накрашенными глазами.        — Да я ж пошутил, — неловко почесывает затылок Хва, чувствуя себя виноватым. Манипуляции Лин действуют исправно.        — Юморист хренов, — она хмыкает, кривя губы, и смотрит на парня снова с осуждением, не понимая, почему он до сих пор находится здесь.        И Дасом понимает, что причин оставаться нет, но уходить не хочется. Он готов поискать еще кучу бижутерии, помочь с перестановкой. Лишь бы побыть в компании пламенной колючки.        — А Милли где? — парень намеренно тянет время.        — Она с Коди тусуется. Не понимаю только, что она нашла в этом неудачнике, — поправив рыжие волосы, заделанные в пучок, вздыхает Ха. В каждом ее взгляде и слове чувствуется высокомерие.        — А в твоем понимании только Ким Тэхен — звезда Голливуда?        — Завидуешь? — колко усмехается, бросая хитрый взгляд.        — Было бы чему, — Дасом складывает руки на груди, смотря с превосходством. Для него Ким — не пример для подражания. — Ты ведь у нас на красоту только и падкая.        — Был бы ты красавчиком, и тебя бы не обделила вниманием, — Лин проводит пальцем по оголенному плечу, чувствуя напряженные мускулы, и прикусывает губу. Раньше даже не замечала его крепкого тела, не бросались в глаза покатые мышцы, а сейчас кажутся особенными и горячими.        — И долго будешь хвостом вилять перед ним?        — Тебе какая разница? — хватает одной фразы, чтобы сильно обжечь. Ха отворачивается, хлестко ударяя распущенными волосами по лицу в отместку.        Дасом касается щеки и смотрит на маленькую фигуру обиженной девушки. Такая хрупкая и своевольная, сочетает в себе острые и противоречивые черты.        — А давай поспорим? — предлагает неожиданно вожатый, становясь вплотную к ней.        — Зачем? Что ты получишь с этого спора? — Лин поворачивается лицом обратно и робеет секунду, натыкаясь на изучающий цепкий взгляд. Дасом смотрит пристально и долго, сбивая с толку.        — Хочу поразвлечься, — он пожимает плечами, не двигаясь ни на сантиметр.        — И на что спорим?        Хва призадумывается на минуту, но на деле знает причину спора. Это очередная уловка задержаться.        — Тэхен на тебя совсем не обращает внимания, — он бьет словами под дых, вынуждая тонкие губы сжаться в линию, а глаза мутнеют, — если за эту неделю он пригласит тебя на танец, я выполню любое твое желание.        — Оу, даже так, — гордость и самолюбие задеты, но азарт в хитрых глазах загорается новой искрой. — Ну что, готовься проиграть, щенок, — Лин копирует позу парня, выпячивая надменно бюст и складывая руки на груди в позе победителя.        — Это мы еще посмотрим, — Дасом стреляет в нее глазами и дергает бровью.        — Если я выиграю, ты будешь до конца смены выполнять все мои прихоти по первому зону.        — Как пожелаешь, — он пожимает равнодушно плечами, словно этот спор его не касается и не его затея.        — Ну, а что ты хочешь?        — Узнаешь позже, — наклонившись к ней, Хва смотрит в глаза, видя всю глубину и чуточку больше. — Тэхен должен не просто пригласить тебя, но и станцевать одну песню.        — Договорились.        Протянутые руки скрепляют договор. И каждый уверен в своей победе.        — Срок неделя, — напоминает Дасом, продолжая держать Лин, но одно резкое движение высвобождает из крепкой хватки. — Я не тупая.        — Я в этом и не сомневался.              

***

Стоя на пороге женской комнаты с букетом ромашек, вырванных с корнем прямо из грядки, и при наряде: немятая белая футболка, зеленый укороченный кардиган и светлые скини-джинсы, Чимин заносит кулак, пряча цветы за спиной, и стучит. Дверь открывается мгновенно, а за ней стоит Бьянка, удивленно смотря на гостя.        — О, Чимин, привет! — улыбка расплывается на тонких губах.        — Привет, — Пак мнется с ноги на ногу, смотря в пол, и резко протягивает букет. — Это тебе! — и кричит на весь коридор, оглушая Охару. Девушка хлопает ресницами и смотрит на ромашки, пребывая в прострации. Чимин умеет удивлять и обескураживать своими действиями. Охара медленно тянется и с осторожностью принимает подарок, не веря, внюхиваясь в полевые цветы, замечая куски земли на концах, и улыбается мягко. Хочется засмеяться, но девушка сдерживается, видя серьезного парня, который не поленился и нарвал для нее цветов, это лишь греет сердце от дружеской заботы.        — Спасибо, ромашки — мои любимые цветы, — признается Бьянка, прижимая букет к груди.        Чимин долго смотрит на девушку, в ее благодарные глаза, на длинные волосы с заколками, топ цвета хаки и джинсы, держащиеся на тазовых косточках, оголяя живот. Он стоит истуканом и забывает слова, краснея, как первоклашка, признаваясь в чувствах старшекласснице, примерно так все и ощущается. Щеки пунцовеют, а взгляд смелеет.        — Пойдешь со мной на свидание?        Чимин не перестает удивлять, заставляя покраснеть уже Охару. Губы приоткрываются, но слова застывают где-то в горле, а что-то внутри не может отказать и разбить сердце парнишке, который остается все так же дорог сердцу.        В лагере всегда можно завести друзей, они притягиваются магнитом и становятся важными за короткий срок.        Бьянка долго пялится на парня, ища ответы на собственные вопросы. В ней борются сомнение и готовность к действиям, и она выбирает.        — Конечно. Дашь мне пару минут переодеться?        — Жду у лестницы.        Чимин вздыхает и уходит на свой пост послушным сторожевым псом. Бьянка спускается через пару минут в других джинсах, на высокой посадке с широкими концами, за которыми не видно ее обуви, и белом топике с фейерверками на груди, а Пак снова зависает, любуясь ей. Под пристальным и влюбленным взглядом становится неловко, и, заправляя прядь за ухо, девушка решает действовать, как велит сердце.        — Идем? — предлагает Охара, подталкивая к выходу.        — А-ага, — кивает болванчиком блондин. — Кстати, ты о-о-очень красивая.        — Спасибо, — смущенный смешок разряжает атмосферу.        Бьянка решает провести время в компании Чимина и скрасить одиночество, чувствуя его стеснение впервые, и оно очаровывает и подкупает. Такому парню сложно отказать, вот и Охара соглашается на свидание, не чувствуя тяжести в груди, словно предает Ханну и любовь к ней. Все не так.        Все находится на поверхности и глубоко задумываться не надо, чтобы понять.        — В лагере сложно разгуляться и найти подходящее место для свидания, — прокашливается Чимин, стараясь казаться сильным и уверенным в себе, вызывая лишь улыбку у девушки. — Поэтому ты не против прогуляться?        — Звучит увлекательно, — Охара заражает энтузиазмом и подхватывает авантюру.        Они ходят по тропинкам, обходя детскую площадку и спортивные секторы для баскетбола, волейбола и футбола. Чимин всячески пытается взять Бьянку за руку, случайно касаясь, задевая пальцами, но то лишь улыбается, кончиками ощущая волнение парня, но в прикосновении не отказывает. Парнишка оказывается на удивление робким, хотя настырности ему не занимать. Она сама переплетает их руки и улыбается ему, заставляя сердце парня трепетать и заходить в приступе счастья.        Под неутихающие крики детей и шелест листьев прогулка длится целую вечность. Чимин отмалчивается, а Бьянка наслаждается компанией и сжимает чужую ладонь.        — Здесь так красиво и свежий воздух, — Охара полной грудью вдыхает, — просто сказка.        — Мне тоже нравится, — вторит ее словам Пак, кивая. — Как у тебя дела? С девочками в комнате сложно живется?        — Ой, не так уж и сложно, но порой они не дают поспать, собираясь и красясь кучу времени, шумя феном или роняя косметику, — Бьянка начинает жаловаться, а Чимин улыбается, неосознанно понимая, что задел за больное, и девушке нужно выговориться, снять груз с плеч. И его плечо подходит для этого как никак кстати.        Чимин слушает про тяжелые будни и войну за розетки, дележку территории, очереди в ванной и постоянные сплетни перед сном, напоминающие пчелиный улей. Хоть парень и не понимает, каково это, но внимательно слушает и кивает, изредка улыбаясь с того, как мило выглядят горящие глаза или отрывистых жестов.        — Высказалась? — посмеивается Пак, видя усталость на ее лице.        — Да, прости, — заправляя прядь за ухо, она тоже смеется и трет кончик носа.        — Да что ты, было интересно узнать про ваши девичьи проблемы.        — У мальчиков такого нет? — с интересом поворачивается в сторону Чимина, ловя его взгляд.        — Нет, у нас и очереди-то в ванную нет. Ну, можем только подраться. Я за Юнги обычно воюю с Шуа, — имя на кончике языка горчит, и Пак морщит нос, словно съел что-то противное.        — Он продолжает его обижать? — Бьянка взволнованно заламывает брови, а русые волосы, словно листья на ветру, струятся.        — Больше нет, я защищаю Юнги, хоть он и не одобряет мои методы, — Чимин закатывает глаза, вспоминая, как лучший друг гундел и причитал, что нужно все решать словами, а не лезть в драку.        — Одобрение не обязательно. Юнги миролюбивый, — сосновые иголки приятно шелестят под ногами, Охара разглядывает их, — а Джошуа редкостный урод. И Мин никогда не попросит о помощи, поэтому и нужно его оберегать. Ему повезло, что у него есть такой друг, — девушка щурит глаза, тепло глядя на Пака.        Чимин почесывает затылок, пиная редкие шишки, и приглашает Охару сесть под раскидистой сосной, корни которой выползают из-под земли, словно огромные черви или кровеносные сосуды струятся к дереву, питая его жизненно необходимой энергией. Бьянка прислоняется к твердой коре, а Чимин оказывает рядом, соприкасаясь плечами, а улыбка на девичьих губах становится шире.        — Как вы познакомились? — тихо спрашивает девушка, поворачивая голову в сторону Пака и сверкая карими глазами, что напоминают крепкий цейлонский чай, парень буквально чувствует его аромат.        — Я каждые каникулы приезжаю к старикам в Тэгу. Деревенька небольшая, все друг друга знают, вот и моя бабушка сказала, что на соседней улице, у знакомой, есть мальчишка, и мне стоило бы с ним подружиться. Я сначала не хотел, но потом меня попросили сходить к ним за яблоками. Так я встретил Юнги, — вдохновленная улыбка касается нежно губ.        Чимин вспоминает их первую встречу и благодарен бабушке, которая пинками послала за несчастными фруктами. Благодаря им он и нашел родственного человека.        — Он был меньше меня ростом, розовощекий, в комбинезоне и белой панамке с плюшевым зайцем, но больше всего меня привлекли его глаза. Голубые. Я впервые увидел азиата с голубыми глазами, и ведь это не линзы! — Чимин стучит пятками по земле, а Охара смеется с детского поведения, которое так точно описывает Пака. — Меня пригласили на чай, а потом предложили остаться с ночевкой. Так и подружились. Поначалу он меня стеснялся и даже сторонился моей чрезмерной активности, но позже мы стали видеться чаще, а разлуку переживали сильнее, общались по телефону, считали дни до каникул и гуляли ночи напролет. Мы столько успевали делать за лето, ты не представляешь! — гордясь подвигами, Чимин приваливается к мощной кроне, вспоминая былые дни. — Про нас вся деревня еще несколько месяцев гудела.        — По большей части про тебя, наверно, — глаза становятся полумесяцами, а смех льется проворным ручьем.        — Ну, может быть.        — Он много для тебя значит, — Бьянка быстро понимает по взгляду и рассказам.        — Я его люблю. Не так, как он любит Тэхена или родную бабушку. Моя любовь к нему другая, и я не боюсь про нее говорить и показывать. Он — моя половинка, вторая частичка. Только вместе с ним чувствую себя полноценным. С пеной у рта буду доказывать, стоять на его стороне и топить за его правоту, даже если это не так.        Охара слушает и прижимает колени к груди, прижимаясь щекой, и долго смотрит на Пака. Этот парнишка в ее глазах становится только краше. Такое бывает, когда человек открывается для тебя с совершенно разных сторон, показывая потаенные места своей души.        — Ты настоящий друг. О таком только мечтать можно. Юнги очень повезло.        — Это мне повезло с ним, — неловко почесывая затылок, Чимин переводит взгляд на верную спутницу. — Юнги необычайный. Горжусь, что он — мой друг.        Бьянка улыбается, а Чимин не отрывает взгляда от лучистых глаз и длинных ресниц цвета вороньего крыла. Завороженный и околдованный женскими чарами, парнишка слушает биение сердца, громко оповещающее о конечной станции, дальше уже некуда. Наощупь он находит и накрывает мягкую ладонь, отчего румянец покрывает щеки, а те похожи на спелые персики. Парень накрывает ее плечи своим кардиганом, получая в ответ букет благодарностей.        — У тебя ресничка упала, — Пак тянется к ее лицу и проводит большим пальцем, замирая в нескольких сантиметрах, ощущая подушечкой бархат нежной кожи, а осознание прикосновения будоражит внутри жерлом вулкана.        Охара смотрит на него, точно так же замирая, чувствуя горячее дыхание на щеке и боясь нарушить сокровенность и интимность момента. С приоткрытых губ срывается короткое дыхание, а девичий взгляд фокусируется на темных карих глазах, поглощающих своей теплотой.        И если бы Бьянка была, как все, то обязательно бы потянулась навстречу и разделила нежный поцелуй, но сейчас довольствуется малой близостью.        Пак убирает ладонь, смахивая фантомную ресничку, а светлая макушка приземляется ему на плечо и вздыхает отрывисто, а парень замирает, боясь колыхнуться. Приходится сидеть неподвижной статуей, чтобы для кого-то быть мягкой подушкой. И только убедившись, что девушке комфортно, он касается ее плеча, держа в своих руках, как самое сокровенное и дорогое.        — Я тебе нравлюсь? — спрашивает она, обволакивая ласковым тоном.        Чимин кусает губы и сжимается в одночасье.        — Очень.        Теплая улыбка расплывается на губах, а глаза прикрываются, чувствуя неприятный осадок вины и сожаления.        — Это свидание лучшее, на котором мне доводилось быть. И оно такое только благодаря тебе.        Чимин смелеет, оставляя уверенный и целомудренный поцелуй на макушке, вкладывая все свои чувства и намерения. Охара продолжает улыбаться, ютясь в объятиях, которых не хочется лишаться из-за сложных обстоятельств.        Жизнь слишком несправедлива.        Бьянка очень хочет ответит взаимностью Чимину, но любит его как друга, а ранить и разбивать ему сердце Охара не может. Она не настолько жестока и бессердечна. Она прекрасно понимает его, сама оказывалась в подобных ситуациях, но от этого не легче.        Слегка приподнявшись, Бьянка смотрит на сплетенные ладони и водит пальчиком по теплой руке Пака.        — Ты очень милый, добрый и хороший. Для меня ты тоже невероятный, Чимин. Я бы никогда не поверила себе, что полюблю парня, как ты. Но я не могу ответить взаимностью на твои чувства, — досадно срывается с губ последней мыслью.        Чимин опускает голову, поджимая губы, а девушка в его объятиях касается чужой щеки, заглядывая в карие глаза с нежностью.        — В моем сердце уже есть человек, которого я люблю, но мне очень приятно, что ты любишь меня, — ее улыбка дарит Чимину успокоение, а проигрыш и разочарование уже не кажутся такими горькими на вкус.        — Кто-то опередил меня, — усмехается Пак, касаясь тонкого запястья.        — Ты опоздал ненадолго. Но я не хочу терять тебя и наше общение, слышишь? Я не хочу ничего менять, поэтому, прошу, не избегай меня и не закрывайся. Ты очень дорог мне.        Пак прислоняется к ее лбу, заставляя судорожно вздохнуть, а глаза расшириться от удивления. Он любуется ее глазами вновь и молчит долгие секунды, которые замирают глубоко в горле важными словами. Охара не может отвести взгляд, очарованная Чимином и прикованная к дереву. Они молчаливо сверлят друг друга и находятся на мнимом расстоянии, пресечь которое парень не может, ведь иначе лишиться ее.        Рука скользит по тонкой шее, останавливаясь сзади, а еще один целомудренный и горячий поцелуй касается лба. Бьянка замирает, трепеща в надежных руках, и тихо выдыхает. Нежность и трепетность момента ощущается в осторожных и волнующих касаниях.        — Ты тоже мне очень дорога, — шепот окрашивает уши в нежно-алый, а коленки дрожат.        Охара возвращает голову на плечо и расслабленно прикрывает глаза. Между ними нет неловкости, не хочется сбежать и позорно винить себя или плакать. Хочется продолжать делить минуты молчания и соприкасаться, несмотря на тихую печаль.        — И кто этот счастливчик? Кому улыбнулась удача попасть в твое сердечко и занять там важное место?        — Этому человеку я готова отдать все, что у меня есть, — признается девушка, а перед глазами всплывает образ Ханны и ее длинные роскошные волосы, запах которых манит необъяснимо.        Чимин кивает, улыбаясь по-настоящему счастливо за подругу.        — Ему повезло.        — Ей и правда повезло.        И парень не обращает внимания на поправку, которая должна изменить восприятие, он пропускает ее мимо ушей, наслаждаясь моментом, ветром в волосах и ягодным запахом русых прядей.        Время летит незаметно в хорошей компании. Охара двигается, разминая затекшую руку, и поднимается на ноги, а Пак остается сидеть на земле, мельком поглядывая за девушкой.        — Мне уже пора, девочки ждут.        — Конечно. Тебя проводить? — Пак уже собирается вставать, но Бьянка машет руками.        — Нет-нет, не нужно. Надеюсь, увидеть тебя сегодня на танцах.        — Будешь ждать? — усмехается Чимин, щуря глаза от слепящего солнца.        — Буду.        — А можно будет пригласить потанцевать? Твой парень не заревнует?        — Не заревнует, — Охара смеется заливисто. Парень ревновать точно не станет. — Ты только пригласить не забудь.        — Не забуду, — влюбленный взгляд скрытию неподвластен.        Перекатываясь с пятки на носок и сцепив кончики пальцев за спиной, Бьянка смотрит на Чимина в последний раз и порывается вперед, наклоняясь, а Пак застывает, распахивая глаза и губы, когда нежные мягкие губы касаются щеки в дружеском поцелуе, выражая всю заботу и глубокую любовь.        Девушка убегает, помахав на прощание, а Чимин прикасается к щеке и смотрит перед собой, не моргая, ощущая призрачный поцелуй, который обжигает светлую кожу. И парень впервые не чувствует от признания неприятный осадок, лишь надежду и вдохновение.        Он не проиграл. Он выиграл нечто большее, чем любовь.       

***

Юнги бьет баскетбольный мяч о землю и кидает в кольцо с большого расстояния, каждый раз четко попадая в цель, сотрясая щит. Вокруг никого, кто мог бы сыграть хоть раз, а смелости позвать кого-то, у парня нет. Она покинула его в роковой вечер. Потому приходится тренировать не ловкость и быстроту, а точность, которая идеально чистая и без особых тренировок. Постоянно поправляя русые пряди, сползающие на лицо, Юнги умудряется оглядываться по сторонам, ища глазами Чимина или Чонгука, но тех не видать.        Мин бегает от одного кольца к другому, ведя мяч, и делает бросок, попадая с большого расстояния и привлекая пару карих беспечно влюбленных глаз. Тэхен засматривается на него, держа в руках небольшой блокнот и карандаш, делая набросок портрета. С такого расстояния не удается подробно рассмотреть лицо, но это и не требуется — Ким запомнил его по памяти, каждый раз представляя под закрытыми глазами. Вожатый чувствует себя влюбленным мальчишкой, подглядывающим за чем-то запретным, но таким жгуче манящим и привлекательным. Неровные короткие линии формируют примерные черты мягкого и бледного лика.        Кончик карандаша тонет в пухлой нижней губе. Тэхен задумчиво вглядывается в бегающего мальчишку, замечая похожие конверсы. Эта мелочь вызывают трепет в груди и улыбку. Взгляд блуждает от узловатых пальцев, охватывающих мяч, до нахмуренных бровей, скрытых за влажными прядями. Все в этом парне идеально сочетается и тянет к себе, приковывает и завораживает. Ким борется с желанием коснуться шелка русых волос и ощутить вздымающуюся грудь рукой, услышать быстрый стук и осознать, как же он нуждается в нем, не осознавая этого. Прятаться за долгими взглядами бесполезно и бессмысленно, но Ким продолжает делать вид, что рисует портрет Мина. Ему хочется любоваться им часами и ощущать его присутствие даже на расстояние. Тэхен бросает затею с рисунком, не получается сосредоточиться ни на чем другом, кроме Юнги, мысли о нем сжирают мозг, оставляя растекаться бесформенной лужицей. Он поднимается и уходит, возвращаясь скоро с бутылкой в руке.        Юнги бездумно бросает мяч на месте и замечает боковым зрением движение, плавно поворачивая голову. Тэхен замедляет ленивый шаг, останавливаясь у небольшой лавки, и неподвижно смотрит на мальчика, замечая его взлохмаченный вид. Напоминает взъерошенного воробушка, и снова заставляет сердце щемить и трепетать, не прикладывая особо усилий.        Мин резко разворачивается, продолжая броски, а Тэхен оставляет бутылку на лавке, надвигаясь на русую макушку.        — А ты прирожденный баскетболист, — хмыкает оценивающе Ким, а внутри берет гордость.        — В моей игре нет ничего особенного.        Тэхен хочет возразить, но понимает, что с этим мальчишкой какие-либо споры бесполезны.        — Ты себя недооцениваешь.        — Скорее оцениваю объективно, — пожимает плечами Мин, каждый раз сжимая мяч сильнее, пытаясь скрыть волнение и дрожь, бьющую изнутри. Хочется занять руки, чтобы не испытывать этого липкого чувства, пробирающего до позвоночника.        — Субъективно, — исправляет Ким и перехватывает мяч, оставляя парня с пустыми руками. — Я попробую?        — Да, пожалуйста, — Юнги отходит, освобождая площадку, на которой для них двоих хватит места, но он намеренно отдаляется, боясь вновь обжечься.        Тэхен бросает и промазывает, громко ударяя по щиту.        — Ну, мне далеко до тебя, — пожимает плечами справедливо и уходит за мячом.        Юнги стоит и кусает губы изнутри, расчесывая зудящие запястья. Желание убежать и спрятаться сгрызает изнутри, заманчиво маня пальчиком.        Ким подходит и возвращает мяч в руки, соприкасаясь пальцами, чувствуя, как электрические импульсу проходятся по всему телу, а чужие холодные пальцы отстраняются быстро, как ошпаренные.        — У тебя есть потенциал, — дрожа губами, роняет Мин.        Тэхен нависает над ним и перемещает руки на плечи, заставляя посмотреть на себя.        — Ты обещал не избегать меня.        — Я и не избегаю.        — Тогда посмотри на меня, — Мин качает головой. — Посмотри на меня, Юнги, — Тэхен повторяет увереннее, делая акцент на имени.        Юнги поднимает голову и сталкивается взглядами, держась за мяч, как за спасательную лодку. И эмоции вспыхивают в глазах обоих подобно спичке. Сердца заходятся в медленном вальсе, а остальные голоса становятся отдаленными, тихими, ненужными. Ким пытается узреть родную лазурную глубину, но натыкается на серые глыбы, которые не менее завораживают и влюбляют. Парнишка сжимает пальцы на неровной поверхности, шепча мысленно, чтобы вожатый не услышал, как без устали грохочет его сердце, словно заведенное, не слыша, как волнующе отбивается в ответ чужое.        Тэхен глядит внимательно в глаза парнишки и тонет, не пытаясь выбраться.        — Тэхен… — тихо роняет Юнги, вызывая волну мурашек по позвоночнику, сворачивающуюся в комок внизу живота. — Ты что-то хотел сказать…        А Ким забывает все существующие слова, наблюдая за движениями сухих розовых губ, замечая, как те медленно разлипаются.        — Сыграешь со мной?        Мысль бездумно слетает с языка. Юнги распахивает удивленно глаза.        — Ты же не умеешь играть, — все существо Мина приковано к земле, концентрируясь на родном голосе.        — Научи меня.        Желудок сворачивается прочным узлом, и мальчишка испытывает то, что не должен. Ему ясно дали понять, что из него хороший друг или младший брат, но разве на друзей смотрят так. Словно весь мир концентрируется на тебе одном. И Юнги тянется к нему.        — Хорошо.        И парень действительно учит, рассказывает, как правильно держать мяч, делать бросок, двигать кистью и целиться, а Ким впитывает все, как губка, повторяя, как сказано. И на каждый бросок, даже попадающий мимо кольца, Мин улыбается и хлопает, хваля Тэхена за настойчивость. А для него высшая награда — это улыбка на бледном лице, освещающая блеклый мир.        В какой-то момент Ким решает потренироваться отбирать мяч у Юнги, и получается это искусно, пускай и против правил. Вожатый касается нежно его запястий, проводит пальцами вверх по предплечью, вынуждая Мина громко вздыхать и отпускать мяч из рук и краснеть, пока Тэхен убегает, делая бросок. Уши горят, а щеки пылают ярким румянцем, но карамельная тягучая слабость в ногах и груди не дает Мину прекратить игру, которая все меньше напоминает баскетбол. Ким еще несколько раз выхватывает мяч и садится на лавочку вместе со своим новоиспеченным тренером.        — Ух, давненько я так не играл, — Тэхен машет футболкой, улыбчиво упираясь руками за спиной.        — Потенциал у тебя большой, — Юнги завязывает идеально затянутые шнурки, пытаясь занять чем-то пальцы.        — Все благодаря моему тренеру, — Ким скользит по ровному профилю.        — Не приписывай мне свои заслуги, — смеется негромко тот, а Тэхен клянется, что этот смех — самое милое, что он когда-либо слышал.        Ким скользит рукой по дереву, стараясь не подцепить занозу, и накрывает кончики тонких пальцев своими.        Юнги мгновенно вздрагивает, опуская взгляд на теплую ладонь, ощущающуюся заботливой осенней листвой, укрывающей холодную почву. А у мальчишки внутри весенняя капель звенит заливистым ливнем. Он расслабляется и выпрямляет плечи, смущенно улыбаясь от невинного прикосновения, полного немой поддержки и скромной заботы. Она не нуждается в громких словах и бурных представлениях. Это всего одно соприкосновение пальцев, между которыми искрятся электрические разряды, отдавая приятным покалыванием на самых кончиках. Грудная клетка часто и высоко вздымается, словно молодой орел, взмывающий в небо и уносящий бездонное сердце мальчика в неизведанные дали любви.        Тэхен сжимает несильно холодные пальцы в горячем желании согреть и сплести фаланги, но сдерживается, не пугая порывом. Внутри распускаются бутоны цветущей сакуры, а легкое чувство чего-то большего и глубокого разливается по всему телу. Вожатый молчаливо держит чужую ладонь в теплом плену и мечтает продлить это мгновение. Сколько раз он держал девочек за руку и не сосчитать, но никогда ничего подобного не испытывал от соприкосновения кожи. Словно касаешься струн чужой души и слушаешь ее мелодию, отзывающуюся твоей любимой песней. Тэхен впервые ощущает робость и неуверенность в присутствии парня, но это чувство не пугает, а влечет, хочется погрузиться в него с головой.        — Тэхен! Тебя зовут! — кричит кто-то из отряда, заставляя вернуться в реальность.        Руки разрываются, но фантомное тепло ощущается для обоих.        Ласковый тоскливый взгляд проходится от макушки до пят, провожая русого мальчика. Тэхен уходит, двигая бутылку к бедру, а Юнги замечает дольку лимона в воде, улыбаясь с тихой и нежной заботы, которую не заслуживает, но принимает, прижимаясь жадно губами к горлышку.       

***

— Ну вот, блин! — Чимин прилипает к окну, утыкаясь носом в стекло, за которым дождь льет как из ведра. — Накрылись мои танцы.        — Не подвигаешься бревном, как жаль, — Чонгук прячется за книгой, лениво переворачивая страницы.        — Если ты не умеешь танцевать, свои навыки к другим не приравнивай. Я до сих пор помню, как ты на скакалке прыгал, рухлядь.        — Хватит, гномик, не ругайся.        Чимин бросает ненавистный взгляд в сторону затихшего парнишки и хмыкает, грустя на окне.        — Юнги, что будем делать? — Пак прыгает на кровать к другу и обнимает со спины, сцепив руки на животе, повисая коалой.        — Можем поиграть во что-нибудь, — предлагает Мин, откидываясь на плечо блондину.        — Читаешь мои мысли! Сейчас сгоняю за монополией, — мальчишка уже порывается к выходу, но его останавливает громкий настойчивый голос:        — Ой, только не монополия, — Чон откладывает книгу, хмуря недовольно брови, отвлекаясь от увлекательного чтения. — Мне хватило прошлого раза.        — Я больше не буду истерить, обещаю, — заверяет Чимин, выставляя открытые ладони, словно не он в прошлый раз топтал поле и раскидывал карты, не принимая поражение.        Чонгук вот ему ни разу не верит.        — Чимин, возьми развивающие игры, а не агрессирующие, — и дергает бровью дерзко.        — Тебе слова вообще не давали. Сиди и читай заумные книжки, — рыкает Пак и прыгает на пол, открывая дверь, сталкиваясь с Намуджном на выходе. — О, привет.        Ким тоже не ожидал встретиться практически носами и растерянно хлопает глазами.        — Привет, — и заглядывает в комнату, пробегаясь по народу. — Парни, Хосок и Тэхен попросили спуститься на первый этаж. Будем смотреть фильм.        — О, классно! — Чимин прыгает на месте, ударяя пятками по ягодицам, весь светясь от счастья.        Чонгук хлопает себе по лицу обложкой книги, а Юнги лишь робко улыбается, покидая комнату в компании друзей.        — А какой фильм не знаешь? — спрашивает Мин у Намджуна, который по случайности оказывается рядом.        — Нет, но с нами еще младший отряд, так что что-то детское возможно.        — Мультики что ли? — рассуждает вслух Юнги, спускаясь по лестнице, замечая уютно расстеленные пледы на полу и вспоминая, как было уютно лежать на них.        Толпа детей собирается у лестницы в преддверии важных новостей по поводу вечера. Хосок и Коди оглядывают народ, Милли поправляет хвостики девочкам, цепляя милые заколки, а Тэхен смотрит неотрывно на одного конкретного мальчика, чьи губы поджимаются в улыбке, видя Бьянку и Ханну.        И как же он хочет, чтобы одна из его улыбок была хоть раз адресована ему.        — Так, сегодня будем смотреть с вами мультфильм, — сообщает радостные вести Чон, а дети начинают кричать и прыгать на месте. — Но если продолжите вести себя как макаки, то придется разойтись по комнатам, — предупреждает, грозя пальцем.        — Он не отправит нас, — шепчет Чимин, закатывая глаза и прикрываясь ладонью.        — Повтори, Чимин, — Хосок вытягивает голову, смотря на блондина, а толпа посмеивается тихо.        — Я вообще молчал! — обиженно удивляется тот, чье душевное равновесие пошатнулось.        Хосок предупреждающе щурит глаза и кивает в сторону кресел и пледов. Дети занимают удобные места, компактно складываясь кучками и сворачиваясь калачиком на ногах друг друга. Милли и Коди садятся вместе с дальнего края, чтобы наблюдать за своими отрядами. Чон тоже спешит занять удобное место, но боковым зрением замечает, что друг тормозит и стоит на месте, продолжая пялиться в одну точку, точнее макушку.        И Чон определенно знает в какую.        — Знаешь, какой самый эффективный способ понять, любишь ты человека или нет? — спрашивает негромко вожатый, привлекая внимание друга.        — Какой?        — Представить поцелуй с ним, — звучит обезличено, но оба понимают про кого идет речь.        Хосок занимает место, а Тэхен неподвижно смотрит на макушку, которую найдет даже в кромешной темноте, и приземляется неподалеку. А мысль друга не покидает голову, мелькая на периферии сознания.        Мультфильм начинается. Мягкий свет телевизора в полной темноте служит маяком. Дети с интересом наблюдают за происходящим на экране, погружаясь в сюжет. Подростки смотрят в полглаза, и каждые перешептывания пресекает Хосок, громко шикая или стуча по полу.        На бедрах Юнги уместилась голова Чимина, в волосы которого заботливо вплетены пальцы, а от легкого массажа блондин сонно моргает и прижимает колени к груди. Чонгук сидит рядом, а на его ноги закинуты ноги Бьянки, на плече которой расположилась Ханна. Из-за распущенных длинных волос не видно, как Юи не просто шепчет что-то на ухо, а оставляет робкие поцелуи, вызывая мурашки у обеих. Компания комфортно уместилась на небольшом островке недалеко от экрана.        Юнги смотрит мультик и замечает движение сбоку, поворачивая голову, встречается с горящими глазами Ахен, в руках которой маленький голубой плюшевый заяц. Переминаясь с ноги на ногу, она поправляет свое платье с рюшами и объемным подолом. — Можно посидеть с вами? — малышка наклоняется и шепотом спрашивает у Мина. — Конечно, — парень хлопает по свободному месту рядом, и Ахен прижимается к боку, сжимая в кулачке футболку.        Юнги гладит заплетенные в две косы волосы, приобнимая девочку.        Тэхен отвлекается, забывая о чем вообще картина на экране. Ему больше интересен другой объект его пристального внимания. Он долго буравит взглядом мальчишку, желая вновь соприкоснуться пальцами, заглянуть в его глаза, зарыться рукой в волосы. Раньше он не придавал этому жесту значения, но сам не понял, как он стал значить нечто большее.        Это не просто прикосновение. Это несказанное: «Я нуждаюсь в тебе» или «Ты молодец».        Прижимая колени к грудной клетке, и обнимая себя за голени, Ким не осознает, насколько сильно влюблен. Взрывная волна отбросила его на другую планету в абсолютное одиночество, но на холодной породе он нашел свое спасение в лице русого паренька. На расстоянии нескольких человек он кажется совсем далеким, недосягаемым, но таким родным и близким.        Каждый взмах ресниц — отстукивание сердца, отражение экрана в его глазах — млечный путь и единственный ориентир Кима.        И Тэхен снова маленький подросток, который впервые влюбился и настолько сильно, что внутри все дрожит и щекочет от распирающего чувства.        В голове проскальзывают слова Хосока, а на экране принц целует принцессу. А Ким Тэхен представляет, как точно также держит в руках Мин Юнги и несмело накрывает его губы, разделяя дыхание и тепло. От загривка до поясницы пробегают стаи мурашек, а зрачки увеличиваются. Разум продолжает подбрасывать картинки, от которых дыхание учащается, а глаза судорожно бегают по экрану. Новые ощущения и мысли не поддаются объяснению, они приятны, как растекающийся шоколад на солнце. И мозг не подает сигналы, что это неправильно, что они оба парни и так не должно быть, нет, Тэхен наоборот желает этого, облизывая пересохшие губы.        Хосок замечает смещенный взгляд Кима и вздыхает, пряча улыбку за кулаком. Он празднует триумф, сдвинув Тэхена с мертвой точки, подталкивая на истинный путь.        Весь оставшийся мультфильм он смотрит на Юнги, тайно вздыхая. Коди уносит уснувших детей по комнатам, а Милли уводит тех, кто досмотрел до конца. Мин уносит Ахен на руках, идя за вожатой, умещает девочку на постели и укрывает одеялом, провожая улыбкой. У лестницы он ждет друзей, замечая, что Охара и Юи уже нет, а Чонгук, придерживая за талию, волочит Чимина, задремавшего на плече.        Юнги смеется в кулак с нелепой картины, как Чон пытается не коснуться слюнявой щеки Пака.        — Помочь? — спрашивает Мин.        — Сам дотащу эту склизкую улитку.        Мин идет за ними позади, следя за тем, чтобы никто из них не упал и не подрался спросонья, и открывает дверь.        — Юнги! — окликают, и он поворачивается, натыкаясь на Кима.        Вожатый трусцой подбегает к нему и замирает, видя спокойствие на дне серой гуаши. Все слова теряют ценность, а время растворяется, превращаясь в песок.        Тэхен даже не придумал, что сказать. Ему захотелось увидеть парнишку и пожелать спокойной ночи, но все это не имеет смысла.        Он хочет его поцеловать.        — Как тебе мультфильм? — слетает первое, что вертелось на языке.        — Было интересно, мне понравилось, а тебе? — Юнги сам себе удивляется и своему спокойствию, не замечая, как напрягаются вены на руках, проступая через тонкую сеточку кожи.        — Мне тоже, — «Только я ничего не помню, даже названия!», — кричит внутренний голос Кима.        — Это здорово.        Тэхен открывает рот, намереваясь что-то сказать, но мозг не дает установок. Вот только сейчас балом правит сердце, и оно прочит взять Мина за руку. И Ким тянется, касаясь кончиков, а Юнги робко отвечает, поднимая несмело наивные и чистые глаза, не веря, что все происходит не во сне. Вожатый переминает подушечки и мягко улыбается, расслабляясь от столь нужного прикосновения.        — Спокойной ночи, Юнги, — роняет негромко, стоя слишком близко.        Мин запрокидывает голову и видит собственное отражение в чужих неземных орбитах.        — Спокойной ночи, Тэхен, — вторит ему и исчезает за дверью, а Ким улыбается, как дурак, прижимая ладонь к сердцу.        Он все еще безумно хочет его поцеловать.