Секрет Рыцаря

Винс так и не дошел в ту ночь до своего места. Он не решился во всё это лезть. Прежде всего, потому что чужие секреты – не его ума дела. А уже потом, потому что он не смог ничего сделать. Он определенно не устоял перед соблазном проверить дно маленького не то пруда в цветах, не то что. Но вот только вода оказалась водой. А дно дном. И никаких механизмов потайной двери он так и не нашел. Это буквально странная клумба-басейн минимальных два на два метра, только тем и выделялась, что была мелкой и украшена цветами. Куда тогда исчез комиссар осталось абсолютной загадкой для него. И между тем, чтобы остаться подсечь странного парня, или отправиться домой и забыть… Винс выбрал второе. Это конечно все невероятно увлекательно, но его уже подтачивала совесть. Перед собственными принципами и таким доверчивым, открытым, но молчаливым парнем. Конкретно Кавински Дейв ничегошеньки не сделал. В его дела он не лез, поручения выполнял без лишних разговоров и очень хорошо. Он заслуживал доверия. И не заслуживал ножа в спину. Хоть и было подозрение, что уж этот-то человек на него и не обидится. Но в этот же момент, Винс вспомнил выверенный удар длинного меча и гору трупов. Не человеческих, конечно. Но едва ли этому человеку составит сложности снести голову с плеч особо наглому человеку. Массируя виски, автомеханик постарался выкинуть лишнее из головы. Все было решено. Он в это не лезет. Оставь и забудь. Что много приятней, Эрнест выполнил его заказ – первый роман сказочника был готов, напечатан и ждал своего обладателя в уютной личной библиотеке наблюдателя. Может он и не будет чем-то “вау”, но он точно порадует Винса. Бумагой под пальцами, запахом чернил и станка, на котором ее напечатали, шелестом перелистывающихся страниц и ровными строками подобранного именно для этой книги шрифта. Какие мелочи, и какое дорогое удовольствие. Но он может себе это позволить. И все было просто чудесно. Да, местами романчик несколько расстраивал своей нелепостью, логическими провалами и незначительными мелочами жизни детективной. Но в остальном писатель знал свое дело. Даже сказочник может вполне сносно написать небольшой роман. …А потом, на страницах книги о странных делах, детективных расследованиях и запутанных историях о комиссаровском поселении… Появился рыцарь. И Кавински был готов посмеяться над писателем: что, даже с романчиком справиться не можешь, без своих сказочек? Какой еще рыцарь в современности? В комиссаровском-то поселении? В отдалении от города и других селений…? Все веселье слетело с наблюдателя, как шелуха. Далекое от города поселение. Недалеко от лесов и рек. С странными историями. И комиссар с мечом. Закрывая книгу с хлопком, Кавински замер в напряжении. Как он мог забыть, к кому он послал писателя? Отложив книгу, Винс позвал Эрнеста на “свиданку” сообщением. Он обязан убедиться в том, что узнал. Должен выяснить, а так ли хорошо спрятаны чужие секреты, или это он просто никогда не знал комиссара Дейва? Встречая в Атриуме нервного писателя, у кого на лице было написано, что он уже готов отбивать все едкие замечания о его “не такой, как надо” книге. Это выглядело до того забавно, что развеяло некоторую мрачность настроения наблюдателя. – Что ты такой хмурый, великий писатель? Я позвал тебя не за тем чтобы раскритиковать твой роман. Севший, на предложенное жестом место, Эрнест озадаченно вскинул бровь: – И зачем тогда так срочно меня выдернул? Кавински широким жестом предложил меню своему визави, имея небольшое удовольствие от его выразительных эмоций. И легко, весело начал: – Мне просто стало интересно, откуда в твоем детективном романе появился рыцарь. Да еще и комиссар. Я помню, что отправил тебя погостить к своему хорошему другу, комиссару Дейву. Хороший парень, а какой карьерный у него рост. Трудолюбивый, добрый, определенно мечта многих женщин. Неужели он так похож на рыцарей твоих сказок? Слушавший в пол уха писатель, и успевший выбрать парочку позиций меню, вдруг залился нежными румяными красками. А от сверкающих искр в глазах Винсу даже стало как-то не по себе. – Вы даже не представляете!... Нет! Вы не поверите! Но, о Ала и Терра! Этот комиссар - самый невероятный человек из всех кого мне доводилось знать! Я то думал, он будет как другие, скучным, нудным, в бумажках в своём кабинете. Хвалить свои поля и грязь. Но нет! Он конечно был ну очень неприветливым, и мне это не понравилось. Но!... От взорвавшейся энергии и энтузиазма Кавински даже растерялся. Он не просто подтолкнул Эрнеста к нужной теме разговора… Он, не планируя того, завел собеседника с полуоборота на огромный рассказ о целом приключении в поселении комиссара. Писать ярко жестикулировал, фонтанировал эмоциями и эпитетами. Несчастный официант чуть не получил в лоб от резкого взмаха руки. А Эрнест казалось просто улетел на крыльях обратно в поселение Дейва, так самозабвенно он рассказывал. Некоторые в зале уши развесили. Кавински, попивая заказанный коктейль, решил не мешать потоку слов писателя и молча слушал. С неловким пониманием, что один конкретный писатель определенно влюбился в одного конкретного комиссара. “Как он еще не выдохся?” мимолетно подумал наблюдатель, когда долгий рассказ шел уже полчаса без пауз и остановки. С огромными отступлениями на бесполезные мелочи, но тем не менее, повествование дошло до откровенно сумасшедшего приключения несчастного писателя. И ему действительно повезло, что Кавински отправил его в поселение именно Дейва. В другом случае, он вряд ли бы вышел из этой передряги живым… И так, Винс подтвердил для себя, что Дейв не то чтобы очень сильно и скрывает своего “увлечения”. Можно сказать, что часть случайно открытого секрета, секретом и не является. Но вот брошенный ангар… В прочем, уж его трогать не стоит пожалуй. Если только Дейв сам не расскажет. Обдумывая все рассказанное, наконец выдохшимся и молча наслаждающимся едой и питьём, писателем, Кавински сделал вывод, что люди поселения определенно многое знают о своём очень активном комиссаре. И не распространяются. Но о том, почему такие невероятные подробности, имеющего некоторую популярность и хороший статус, комиссара не утекли в сотню слухов… Кавински мог бы узнать лично. Но стоит ли?... Он уже решил, что не станет трогать секреты своего хорошего друга. Очень загадочного друга. Облизывая высохшие губы, Винс встал на перекрестье: решения принципа и соблазна. Разглядывая грани стеклянного бокала и отражения в нём, он не мог решить этот маленький конфликт. В голове спорило трое, приводя аргументы. Недавними событиями, настолько загадочными и нестандартными, было принято решение не лезть в это все. Не только потому что он уже сомневался в своем трезвом уме. Но и потому что он действительно не так уж хорошо знает самого Дейва, чтобы утверждать, что от того ожидать в последствии. Этот человек легко рубил мутантов с толстой шкурой, сильных и едва не опасней медведя и тигра. У него никаких эмоций на лице и бессменные очки. И как бы он не вглядывался за темные стекла, он так и не смог высмотреть за ними эмоций, чувств или намерений этого человека. Как оказалось, не настолько прозрачно простого, как ему казалось по началу. А ведь Дейв нисколько не волновал его острое чутьё. А кроме всего этого, точили совесть личные принципы. Его никак не касалось и не касаются дела Дейва. Редкие просьбы и не более. И те странные. Странные и нелогичные. Куда делись тонны песка? Дома в поселении не требуют огромного количества цемента. Стекла. Что с ним стало? А что с его биографией? Он взялся буквально из воздуха. Ниточки к прошлому рвутся, как обрезанные. Все настолько чистое, что не просто странно. А даже напрягает. И что насчёт пет-ассистента? Такого как Райя нет ни в одной базе данных. Да, многое похоже с другими, но эта неприсущая станковым петам уникальность. И живость. У Винса порой проскальзывал эффект зловещей долины от этого искусственного помощника. На тонкой грани подозрения сформировался вопрос, а действительно ли пет действует по указке? Винс знал, о чем говорил. Любому другому пету необходим прямой, четкий и простой приказ. Никаких сложных формулировок и махинаций. Мысленные команды воспринимают они не слишком хорошо, а их владельцы не особо то и умеют отдавать приказы мысленно. В внутреннем конфликте, сторона соблазна копала все глубже и глубже. Обматывала нитями всевозможных намеков и вопросов. Эти сети неумолимо затягивали голодный интерес Кавински. Как же ему быть…