Секрет Рыцаря

Кавински пришёл на “свидание” со знакомым врачом-хирургом, не особо, на самом деле, заинтересованный в самом вопросе, который он еще в переписке описал. Только повод для встречи и обмана системы слежки, чтоб перейти к вопросам более незаконным. Ну, и чтоб Радану что-то сказать. И слушать затянувшийся монолог о возможных генетических болячках, воспалениях, мутациях и еще ворохе совсем уже непонятных теорий – звучали те как магическое заклинание – Винс держался от некультурного зевка, чтоб не обидеть приятеля. И совсем не ожидал услышать нечто действительно инттересное: – …Говоря о мутациях, я не могу удержаться от этой истории. Был у меня на столе такой человек, наверняка о нём слышал, недавно быстро поднявшийся в управленцы комиссар Дейв. Парень как парень, с удачей и усердием. Думал, он будет хуже, когда увидел его в записях на операцию. Но это не так важно. Тут кое что по интересней! – Да ну? И что же? – Винс, демонстративно не заинтересовано разложившийся на кресле, на деле развесил уши сразу, как услышал знакомые формулировки описывающие известного в узких кругах комиссара. Едва не чувствовал зуд в ушах, готовый записать новую информацию. А то с какими горящими – пугающе горящими – глазами начал говорить хирург было определенно многообещающе. Мужчина наклонился к наблюдателю, по-заговорщически понизив тон голоса, как если бы перешёл к теме не самого разрешенного законами толка: – Я работал с многими людьми и многое видел. Клонирование органов, смещение органов, мутации самые странные и едва ли совместимые с жизнью, но вот такого я еще не видел. Понимаешь, у людей есть разные мутации ушей, но такой мутации я еще не видел. А комиссар как раз собрался ставить импланты ушей. Я пользуясь случаем взял образец, все же это могло бы стать моей работой и новым каким открытием в сфере мутаций и генетики. Мужчина в волнении, эмоциональном возбуждении облизнул пересохшие губы. Кавински подобрался. – Его генетический код, это нечто. Настолько это… непонятно, невероятно, что я не знаю, какие слова подобрать, чтобы описать все то, что я нашел. И я уверен, что я еще много чего не нашёл в нем! И очень жалею, что не воспользовался другими случаями и не собрал образцов разных тканей. – Давай ближе к сути, время идет, я теряю часы. – оборвал Винс накатывающую на разговор лавину очень долгого монолога. – Я убеждён, что комиссар Дейв – это результат незаконного генетического эксперимента! Кависнки хватило самообладания не уронить челюсть и слушать с скучающим интересом. Но в голове его зазвенела тишина. Приятель же продолжал с большим энтузиазмом: – И очень качественного. Не знаю кто были те, что собрали такой уникальный код, но они смогли засунуть все невероятные особенности в человеческое тело почти не изменив! А небольшие внешние мутации, как эльфийские ушки, совершенно незаметны. Было тяжело разгадать этот генетический код, но с моим положением у меня была огромная лаборатория, богатая образцами самого разного вида и назначения. Наблюдатель, оклемавшись от минутного шока, поторопился не дать увлеченному ученому пропасть в своём вдохновении: – Давай только попроще. Я не разбираюсь в вашей тусовке гениев генетической науки. Хирург понятливо покивал и сбавил обороты, ненадолго задумался, очевидно переводя всю свою мысль с сложного научного, на простой, обывательский язык. Молчал даже дольше, чем мог ожидать Кавински. И с видом человека готового защитить проект на научной конференции заговорил: – Генетические изменения в ДНК комиссара Дейва фрагментами совпадали с образцами черепахи-долгожительницы, каракатицы, зайца, орла, кита, медоеда и человека. Наблюдатель не сдержал смеха. Но короткий смешок быстро затих, когда Винс заметил мрачное убеждение на лице собеседника. По коже пробежались мурашки. – Да ну тебе, это ж не серьёзно! – Я полностью серьезен. Кавински не оценил абсурдно мрачного и решительного настроя хирурга и с не меньшей мрачностью спросил: – Ты сам слышал, как это бредово прозвучало? – Я прекрасно понимаю, каким бредом это может казаться. Но я лично перепроверил свои результаты. Генетические особенности в ДНК Дейва фрагментарно совпадают с особенностями перечисленных существ. Они не касаются внешности, но затрагивают процессы организма. Самое очевидное доказательство – хромосомы. Длина теломеров его хромосом едва ли не длиннее, чем у подростка. Кавински раздраженно насупился: – И что не так? – По нынешней теории, старение клеток можно проследить по длине теломеров хромосом человека. И у комиссара Дейва теломеры длиннее, чем средний показатель для подростка лет шестнадцати. В запертом кабинете хирурга повисла пауза. И в игре в гляделки, оба упрямствовали не отступая от своей позиции. Кавински недоверчиво уточнил: – Хочешь сказать, что комиссар Дейв этакое биологическое оружие? Хирург задумчиво покачал головой: – Скорее попытка вывести усовершенствованный генетический код для человека. Попытка искусственно сделать толчок в эволюции на генетическом уровне. Так я думаю. Наблюдатель снял очки и помассировал переносицу совершенно не готовый принимать такую теорию. Ладно мечник с невероятной силой и навыками, в это он худо-бедно поверит. Инспектор Войд тот же не афишировал, но тоже мечник и своего приёмыша мечом орудовать тоже вон научил. Но генетический эксперимент, мутант выращенный с целью улучшить человека, как вид? Это уже не лезло в рамки. Но в ворохе отрицания, затесалась неожиданная мысль: – Погоди. То есть, Дейв сейчас не соответствует своему возрасту? Под внимательным взглядом наблюдателя, хирург положил лист заполненный от руки. Кавински хватило беглого взгляда, чтобы признать в бланке личные данные комиссара Дейва. И обратил внимание на указанную графу возраста. – Двадцать семь лет, да. И? – Его хромосомы ближе к возрасту в 16-17 лет. И я не могу сказать на сколько сильно замедлено старение его клеток, что бы наверняка сказать, сколько он мог прожить. Но я убежден, что это далеко не двадцать семь и даже не пятьдесят лет. Винс откинулся в кресле, закрывая глаза. Это определенно совсем не то, что он мог бы ожидать услышать от своего собеседника. Совершенно точно нет. Это пахло фанатичной идеей мирового заговора, не меньше. И это не то, что хотел бы разгребать Винс. Потому что это не выглядело, как то, что действительно есть. Тут нечего раскапывать и искать. Но раз какие-то там мутации у Дейва он нашел… В конкретно мутации он поверить может, не в теорию хирурга. Но информацию он определенно отложит. Сев прямо, Кавински решил заканчивать с отвлеченной темой: – Что ж… это очень интересные сведения. Но я ничего о таком не слышал. И сомневаюсь, что такое действительно где-то есть. В любом случае, давай вернёмся к работе. Вечером того же дня, Кавински отправил комиссару приглашение на “свиданку”. Была у него и работёнка, и тихо скребущий когтями интерес. Черные пятна и эльфийские ушки… Может у него получиться что-то из этого оценить лично. А может и что-то интересное вытянуть…