Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

С таким темпом у Тристана должно было развиться расстройство множественной личности. Он изо всех сил старался не обращать внимания на пару на другом диване. Он изо всех сил старался сосредоточиться на фильме и горячем парне, сидящем рядом с ним. Это не сработало. Вместо этого он не мог не думать о тихом вечере всего неделю назад, когда он был тем, кто свернулся калачиком рядом с Заком, когда они вместе смотрели фильм. В животе у него было ужасное чувство, которое никак не проходило. Он хотел что-то ударить. Он хотел быть где угодно, но только не здесь. Ему хотелось столкнуть Донну с дивана, прижаться к Заку и прижаться босой ногой к бедру Зака. Он хотел услышать, как Зак скажет что-то сардоническое, пока рука Зака гладит его ногу. Он хотел... Тристан прервал ход мыслей, разгневавшись на себя. Его взгляд снова блуждал по другому дивану. Зак и его девушка больше не разговаривали. Они оба казались глубоко задумавшимися. Его взгляд задержался на Заке. Он облизнул губы. Они скучали по Заку. Жажда была настолько сильной, что его рот почти болел от нее. Господи, что с ним было не так? Было достаточно плохо, что он скучал по сексу; Жажда поцелуев Зака просто делала его идиотом.  Он покончил с Заком. Он вообще не должен был его трахать. В общем, у гетеросексуальных парней повсюду было написано «плохая идея». Не имело значения, что технически Зак все еще находился в открытых отношениях; Скоро он станет только ее. Бриллиант на пальце Донны поймал свет. Тристан отвернулся, сгибая собственные пальцы.  - Ты хочешь уйти? - внезапно спросил Ник. Его рука снова опустилась на плечо Тристана. - Мы можем сделать что-то более интересное.  Прежде чем он успел решить, что сказать, входная дверь снова открылась.  - Эй, посмотрите на это! Почему нас не пригласили на семейный вечер? Новичками были двое парней примерно того же возраста, что и Тристан. Тристан узнал говорившего парня. Это был брат Зака, Райан - очень красивый, с темными волосами и зелеными глазами.  - Ты имеешь в виду себя? - спросил другой парень, толкая его локтем с ухмылкой. - В прошлый раз, когда я проверял, моя фамилия не Хардуэй. Ухмыльнувшись в ответ, Райан схватил его за голову.  - О, да ладно, Грейсон! Ты знаешь, тебе нравится быть почетным членом нашей семьи.  Тристан замер. Он едва мог расслышать их подшучивание над Ником. Он уставился на парня, которого Райан называл Грейсоном. Это была очень распространенная фамилия. Лондон был огромен. Шансы были смехотворными. Но это было возможно. Парень был подходящего возраста - и блондин. Когда парень подошел ближе, ухмыляясь и обмениваясь шутками с братьями Хардуэй, Тристан судорожно вздохнул. Глаза парня были такими же, как у него. - Этот неуклюжий гит пролил кофе на мой ноутбук, поэтому мы хотели забрать мой старый, пока я его не починю, - сказал Райан.  Ник усмехнулся.  - Вы двое веселее меня. "Мы", да?  - Что я могу сказать?-  Улыбаясь, Райан обнял Грейсона за плечи. - Он без ума от меня. Мне его жаль, поэтому я позволяю ему следовать за мной.-  Он улыбнулся Грейсону и громко небрежно поцеловал его в щеку. - Верно, Джейми?  Тристан сглотнул, все оставшиеся сомнения теперь исчезли. Джейми. Джеймс. Джеймс Грейсон. Его брат.  - Не называй меня так, - сказал Джеймс, поморщившись, прежде чем рассмеяться. - Если папа услышит, как ты называешь меня Джейми, он...  - О, я знаю. - Райан ухмыльнулся.- Я не самый любимый человек его светлости на свете. Живот Тристана сжался. Он смотрел на них, пытаясь примирить этого привлекательного улыбающегося парня с уродливым, плаксивым мальчишкой, каким он его помнил. Он чуть не рассмеялся, когда понял, почему не может. Много лет назад его детский ум превратил его брата в маленького монстра, которым Джеймс не был. Потому что так было легче ненавидеть что-то плохое и отталкивающее. Таким образом, было легче притвориться, что Тристан лучше. Ну, было очевидно, что это не так. Наблюдая за тем, как Джеймс смеется и шутит с братьями Хардуэй, выглядящими как дома, Тристан почувствовал, как тошнота подступает к горлу. Он никогда не мог быть таким непринужденным и дружелюбным. Он никогда не мог быть таким спокойным и добродушным. В конечном счете, Джеймс казался тем парнем, за которого притворялся Тристан. Вероятно, в этом была некоторая ирония.  Когда Джеймс сказал что-то, что заставило даже Зака ухмыльнуться - Зак никогда не улыбался ему так, - живот Тристана скрутило в твердые, болезненные узлы. Волна дежавю сильно ударила по нему, и он снова стал пятилетним мальчиком. Он смотрел на закрытую дверь, которая отделяла его от мальчика, которым он никогда не мог быть. Чувствуя себя больным, Тристан встал и пробормотал:  - Мне пора идти.  Его не волновало, услышали ли его другие или заметили.

* * * * *

Зак перевел взгляд на Тристана, когда тот внезапно зашагал к двери.  - Эй, куда ты идешь? - сказал Ник, вскочив на ноги и последовав за ним.  Он схватил Тристана за плечо. Вздрогнув, Тристан злобно посмотрел на него.  - Оставь меня в покое!  Ник отшатнулся назад, на его лице был явный шок. Конечно, он был шокирован. Ник не знал Тристана так, как его знал Зак. Ник никогда не видел, чтобы Тристан закатывал истерику. За исключением того, что это была не просто истерика. Глаза Тристана выглядели застывшими, и на мгновение он казался невероятно хрупким, прежде чем отвернулся и вышел из дома. В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Ник последовал за Тристаном.  - Нет, - резко ответил Зак. - Я поговорю с ним.  Ник взглянул на входную дверь.  - Но... - Зак уже двигался, не обращая внимания на взгляды братьев и Донны.  Выйдя на улицу, он шагнул к Тристану, который шел к своей машине медленно, как старик. Вспышка беспокойства нахлынула на Зака. Неужели Тристан снова повредил себе пах?  - Тристан! Тристан не подавал никаких признаков того, что услышал его. Нахмурившись, Зак догнал его и развернул. Он почти ожидал, что Тристан набросится так же, как он набросился на Ника, но вместо этого он посмотрел на Зака с тем же затравленным взглядом в глазах, прежде чем сказать враждебным тоном:  - Почему ты здесь? Ник послал тебя разобраться с  сумасшедшим парнем? - Никто меня не посылал, - сказал Зак, вглядываясь в лицо Тристана в поисках подсказки. Его голос смягчился. - Что такое, малыш? Что-то в выражении лица Тристана раскололось. Следующее, что он понял, это лицо Тристана на изгибе его шеи и руки Тристана, обнимающие его, как спасательный круг. Зак был бы менее напуган, если бы увидел слона на заднем дворе. Он стоял неподвижно, все его чувства были атакованы близостью Тристана.  - Тристан...  - Заткнись, - прошептал Тристан. - Заткнись, заткнись, заткнись.  - Хорошо, - сказал Зак, его руки дергались по бокам.  Наконец, он поддался своему желанию и обнял Тристана, притягивая его ближе. Какой-то странный тихий звук вырвался из горла Тристана.  - Я ненавижу тебя, - сказал он ему в шею. — Крепче.  Господи. Что с ним было не так? Зак крепче сжал его в объятиях, закрыв глаза. Как мог такой колючий человек чувствовать себя так хорошо в его объятиях? Стиснув зубы от досады - больше на себя, чем на Тристана, - он уткнулся лицом в волосы Тристана. Он жадно вдохнул, пытаясь разобраться в своих противоречивых эмоциях.  Защита. Отвращение к тому, как легко Тристан проникал ему под кожу и заставлял его хотеть делать все, что Тристан хотел.  Собственничество. И желание. Так много желания. Он хотел попробовать мальчика на вкус, прикоснуться к нему, проникнуть внутрь него. Чтобы владеть им.  Тристан вдруг пробормотал смущенно:  - Если ты кому-нибудь об этом упомянешься...  - Что я говорил тебе о ненужных угрозах? - Зак уткнулся носом в ухо Тристана и глубоко вдохнул. Запах Тристана делал с ним что-то, и все они были неприятны по разным причинам. - Тебе не нужно мне угрожать. Я знаю: ты подлый, бессердечный и жесткий. - Да, - защищаясь, ответил Тристан, хотя и не выказывал никакого желания вырваться из объятий Зака. - Не смейся надо мной. - Он заглянул через плечо Зака. - Ник смотрит на нас. Отпусти меня, пока у него не появились глупые подозрения.  Зак попытался, но его тело не подчинялось никаким сигналам мозга. Казалось, что его руки весят тонну; Они отказались двигаться. Образ брата, прикасающегося к Тристану, промелькнул в его сознании, и его живот сморщился в твердый ледяной шар. Его руки сжались.  - Зак?  - сказал Тристан.  Зак повернул голову и бросил через плечо:  - Иди внутрь.  - Рад видеть, что я не единственный, кому ты приказываешь, - сказал Тристан с улыбкой в голосе.  - Он ушел? - спросил Зак, скользя руками вниз и ложась на поясницу Тристана, чуть выше изгиба его задницы. Это казалось самой естественной вещью в мире. Его руки идеально помещаются там. Тристан идеально помещался в его руках. - Угу, - сказал Тристан, практически растворяясь в нем. - Зак? - Ммм? - Ты все еще в открытых отношениях, верно?  Зак глубоко вздохнул.  - Да.  Последовало долгое молчание. Тристан вырвался из объятий Зака и отступил назад. Его скулы немного покраснели, но в остальном он снова выглядел как обычно. Он больше не казался таким взволнованным. Зак все еще хотел знать, что его расстроило. Тристан потер руку за шеей.  - Тогда приходи сегодня вечером. Только сегодня. Если хочешь. - Он закусил губу и отвел глаза, уже выглядя так, будто сожалел об этом.  - Ладно, пока.  Он быстрым шагом подошел к своей машине и сел в нее. Мотор взревел, и он тронулся с места. Зак стоял на месте после того, как машина уже давно уехала.  Приходите сегодня вечером. Только сегодня. Если хочешь. Эти слова резонировали по его телу, посылая волны почти болезненной потребности через него. Искушение было выше всего, что он когда-либо испытывал. Покачав головой, Зак направился обратно внутрь. Войдя в дом, Зак остановился, так как на него посмотрели четыре пары глаз.  - Так о чем же это было? - спросил Райан. - Я не так его себе представлял.  - Это не наше дело, - сказал Джеймс.  - На самом деле, я не согласен, - сказал Райан. - Он ушел, когда мы пришли, так что я принимаю это близко к сердцу.  - Джеймс прав, - сказал Зак. - Это не твое дело, Райан. - Но твое? - вмешался Ник.  Была ли это ревность в голосе Ника? Черт, какой беспорядок. Зак любил своего брата - всех своих братьев - но это было то, что он должен был пресечь в зародыше.  - Не наше, - сказал Зак, глядя на Ника сверху вниз, что уже не было так просто, как раньше, когда они были почти одинакового роста.  Ник больше не был тем ребенком, который боготворил его и ходил за ним повсюду, как щенок, - он был мужчиной, - и Зак не обманывал себя, думая, что сейчас Ник видит в нем своего старшего брата. Ник подошел ближе.  - Ого, какого черта? - сказал Райан, прыгая между ними. - Что происходит? - Зак, на два слова, - внезапно сказала Донна.  Зак отвел взгляд от Ника только после того, как Ник опустил взгляд.  - Зак, - снова сказала Донна. Неохотно он последовал за ней на кухню и закрыл дверь. Она скрестила руки на груди и спокойно посмотрела на него, прежде чем сказать:  - Ты солгал.  Он нахмурился.  - Что?  - Ты сказал, что это просто похоть и что ты можешь ее контролировать. Когда он расстроился, ты не вел себя как мужчина в похоти, Зак. Ты вел себя как обеспокоенный парень.  Зак отвел глаза.  - Это не так.  - Действительно? Ты должен был видеть свое лицо, когда говорил Нику оставаться на месте. Было ясно, что ты считаете, что имеешь право разобраться с ситуацией, даже несмотря на то, что он был свиданием Ника.  - Он не был свиданием Ника, - сердито сказал Зак. Донна усмехнулась.  - Видишь? Ты ненавидишь даже предположение, что он был чьим-то другим.-  Когда он промолчал, на ее лице появилась невеселая улыбка. - Знаешь, я всегда думала, что ты похож на меня: что ты слишком практичный и рациональный, чтобы испытывать глупые эмоции, такие как ревность. Но, по-видимому, просто нужен был правильный человек, чтобы пробудить твою примитивную сторону.  Зак даже не мог сформулировать слова отрицания, которые подступили к его горлу. Он подумал о том, как это, вероятно, выглядит. Он действительно вел себя с Тристаном как ревнивый человек. Потому что он ревновал. Отрицать это не было смысла.  - Что нам с этим делать? - тихо спросил он. Она закусила губу.  - Я хочу, чтобы мой муж был предан мне. Я не имею в виду секс - знаешь, меня это не очень волнует, пока у нас есть взаимопонимание. Я имею в виду эмоциональную приверженность. Можешь ли ты честно сказать, что если мы поженимся, ты не будешь пускать слюни, чахнуть и ревновать к парню своего брата? - Если? - сказал Зак.  Она пожала плечами.  - Если... когда... я не знаю. После того, что я видела, я не уверена, что это то, чего ты хочешь - то, чего хочу я.  Зак уставился на нее.  - Мы вместе уже десять лет. Через месяц мы поженимся. Приглашения разосланы. Я не оставлю тебя у алтаря. - Я знаю, что не оставишь, - сказала она. - Ты слишком ответственен за это. Но этого недостаточно. Мне нужно больше.  - Я знаю тебя, Донна, - сказал Зак, подходя ближе к ней и касаясь ее щеки.  Его не обманул ее спокойный тон. Что бы она ни говорила, он знал, что ей будет очень больно и неловко, если он разорвет помолвку так близко к свадьбе.  - Для тебя было бы унизительно, если бы мы отменили свадьбу сейчас.  - Я предпочитаю быть униженной на несколько дней, чем выйти замуж за человека, который без ума от кого-то другого.  Зак снова отвел взгляд.  - Я не... - Остановись, - сказала она, приложив руку к его губам. - Остановись и подумай. Я дам тебе неделю, чтобы разобраться. Когда - если - мы поженимся, я хочу, чтобы это было по правильным причинам, а не потому, что ты чувствуешь ответственность, вину и всю эту ерунду. Я заслуживаю лучшего. И ты тоже. Так что выясни, с кем и с как ты действительно хочешь быть. Я надеюсь, что это я, но если это не так, то для меня это не будет концом света. Я самодостаточная женщина, и мне не нужен мужчина, чтобы быть счастливой. - Она улыбнулась без особой радости. - Я не собираюсь лгать: я не говорю, что я не злюсь и не расстроена - я злюсь до чертиков, - но я не буду злиться на тебя вечно, в любом случае. Только не лги мне или себе. Мы были друзьями задолго до того, как стали любовниками, и ничего этого не изменит. Он поцеловал ее в висок.  - Ты потрясающая, ты это знаешь, верно? - Я знаю, - сказала она очень легким тоном. - Я лучшее, что когда-либо случалось с тобой. Тебе лучше запомнить это.  Глядя ей вслед, он хотел стереть последние несколько месяцев и убедить ее, что она именно та, с кем он хочет быть. Сейчас он не мог этого сделать. Сначала он должен был убедить себя.  Приходи сегодня вечером. Только сегодня. Если хочешь.  Зак закрыл глаза.