Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Он не пришел. Конечно, он не пришел. Тристан смотрел на тени, танцующие на его дальней стене. Стесненное чувство в его груди было просто унижением. Это было. За исключением того, что он никогда не был так хорош в том, чтобы лгать самому себе. Он знал, что это за чувство, и это знание огорчило его. Тристан перевернулся, несколько раз ударил кулаком по подушке и скинул простыни. Он зажмурился. Завтра у него будет игра, его первая игра за несколько месяцев. Ему нужно поспать. Он должен был забыть, каким дураком он себя выставил, и уснуть. Но, как он и ожидал, сон не пришел. Это заняло много времени, но в конце концов он поддался эмоциональному истощению и заснул. Ему приснилось, как губы Зака целуют его шею. О щетине, царапающей кожу. Губы Зака были нежными. Почти благоговейно. Они целовали шею Тристана к уху и нежно укусили. - Ты должен был заставить меня вернуть этот чертов ключ. Глаза Тристана распахнулись. Он не мечтал. Он чувствовал теплое дыхание Зака на своем ухе. Чувствовал его запах. Дрожа, Тристан перевернулся на спину и попытался разглядеть лицо Зака в темноте. Он не мог. В темной комнате воцарилась тишина, их прерывистое дыхание было единственным звуком, который можно было услышать, и Тристан буквально дрожал. Он хотел протянуть руку и прикоснуться. Плохо. - Тристан. Зак издал несколько дрожащий вздох, позволив своему телу упасть на него. Тристан издал тихий стон. Если быть честным, он скучал по этому так же, как и по сексу: по ощущению тела Зака, тяжелого и идеального, отрезающего его от остального мира и мешающего сосредоточиться на чем-либо, кроме него. Вес был слишком велик, и было трудно дышать, и это было просто идеально. Прежде чем он понял, что делает, Тристан обхватил Зака ногами. Зак уткнулся лицом в изгиб шеи Тристана. Глубоко вздохнул. - Ты голый, - выдохнул он. - Почему ты голый, черт тебя побери? - Почему бы и нет? - прошептал Тристан, закрыв глаза, когда Зак делал засос на его шее. - Я здесь не для этого, - сказал Зак, давая ему еще один засос. Не обращая внимания на его слова, Тристан стянул с Зака рубашку и провел руками по широкой спине Зака. - Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был внутри меня. Зак прерывисто вздохнул. - Я здесь не для этого, - попытался он снова, и это звучало еще более неубедительно. - Нам нужно поговорить. Тристан не хотел говорить. Он знал, что Зак собирается сказать. Ему не нужно было это слышать. Он был всего лишь маленьким грязным секретом, чем-то постыдным, чем-то, что можно было иметь в темноте, прежде чем Зак уедет в закат со своей невестой. Зак был здесь, потому что не мог ничего с собой поделать, а не потому, что хотел быть здесь. Если бы Зак действительно хотел быть здесь, он бы не сопротивлялся приходу до самой ночи. У Тристана не было никаких заблуждений. Он был достаточно хорош для траха, но он не был достаточно хорош для... для всего остального. - Давай, - пробормотал он, слегка двигая бедрами и проводя пальцами по волосам Зака. - Я знаю, ты хочешь. Ты можешь взять меня. Еще раз. Рычание вырвалось из горла Зака, а затем Зак поцеловал его, а Тристан поцеловал его в ответ, оба они стонали, жадные и отчаянные. Он скучал по этому, он скучал по этому, Боже, он скучал по этому и скучал по нему. Так чертовски сильно. - Твой рот должен быть чертовски запрещен, - прохрипел Зак, посасывая и покусывая нижнюю губу Тристана. Тристан ничего не сказал; Он не мог. Его разум был похож на вату, все его чувства были сосредоточены на его рту - и рту Зака - все, что он мог делать, это впитывать поцелуи и прикосновения Зака. Он едва заметил, как Зак раздевается, но определенно заметил, когда их обнаженные тела плотно прижались друг к другу, кожа к коже. Он застонал, когда приоткрытые губы Зака восхитительно скользили по его груди, сомкнулись на соске и посасывали. Когда Зак с хлопком выпустил сосок изо рта и проложил путь губами к пупку Тристана, Тристан застонал и опустил голову Зака ниже. Зак обошел его ноющий член, проведя языком между бедер Тристана. Приподняв бедра Тристана, Зак начал лизать его дырочку, быстро превращая Тристана в дрожащее, стонущее месиво. Тяжело дыша, Тристан оттолкнулся от языка, желая большего. Зак крепче сжал его бедро и погрузил язык глубже, издав стон, который вибрировал на нежной плоти. Боже. Господи. Тристан не мог думать, его терзала дрожь, пробегающая по его телу при каждом взмахе языка Зака. Его бедра дрожали, спина выгибалась, и ревущий прилив наслаждения, стучащий по его венам, был единственным, что он мог слышать в течение очень долгого времени. Он едва мог заметить, как Зак готовится и поспешно растягивает его - настолько он завелся. Он просто хотел. Когда Зак убрал пальцы и язык, Тристан заскулил. Он двигал бедрами и впился пальцами в мускулистые ягодицы Зака. Стон вырвался из его горла, когда член Зака восхитительно скользнул по краю его дырочки. - Зак, давай. - Да... просто дай мне... - сказал Зак и протолкнулся внутрь него, его сильные руки гладили бедра Тристана и широко раздвигали их. Зак двигался очень медленно, его тело содрогалось над ним и было чертовски напряжено. - Хорошо? - сказал он, когда достиг дна. Тристан уставился в темный потолок, его глаза слезились. - Идеально. Он тут же пожалел, что сказал это, но это все равно звучало менее кринжово, чем его нуждающиеся мысли. Зак начал двигаться, и Тристан закрыл глаза. Его голова откинулась на подушку, его спина выгнулась над кроватью, когда Зак быстро набрал скорость, рука Зака протянулась по его боку, а другая побежала вниз по ноге. Тристан не мог удержаться, чтобы не вырваться наружу - нанизать целую невнятную смесь полуслов и проклятий, когда Зак врезался в него бедрами с такой интенсивностью, которая показывала, насколько чертовски сильно он этого хотел. Он не собирался продержаться долго. Он крепче притянул Зака к себе, жар бежал по его венам, пламя лизал его плоть, а боль нарастала с каждым толчком члена Зака, наполняя его так идеально, как будто это было создано для него, что было совершенно нелепо. Но прямо сейчас, совсем немного, член Зака был его, Зак был его, только его, его, его, его... Он кончил с болезненным стоном, который был настолько громким, что он удивил себя, его ногти впились в спину Зака, а его тело напряглось от волн наслаждения, которые захлестнули его, как ничто из того, что он когда-либо испытывал. Зак не переставал двигаться, его толчки становились все более грубыми, его пальцы сжимали бедра Тристана все сильнее, сильнее... - Да, вот и все, - пробормотал Зак совершенно разбитым голосом. - Ты чувствуешься так хорош, так совершенно, хочу кончить в тебя... - Он вздрогнул и кончил с приглушенным стоном, и лицо Тристана исказилось, когда Зак вошел в него, слишком упиваясь тес, что это семя Зака наполняло его, горячее и сливочное, в его самые глубокие места. Боже, это был пиздец. Когда Зак начал нежно целовать его лицо, целовать его повсюду, Тристан, черт возьми, больше не мог с этим справляться. Он просто не мог. Он не верил, что его голос не сломается. Это был не очень хороший день для него, и он чувствовал себя... хрупким. Слабый, жалкий и нуждающийся, как никогда. - Тристан? Нотка беспокойства в голосе Зака напомнила ему о том, как Зак обнимал и утешал его ранее этим вечером. Внезапно прилив чистой ненависти пронзил его. Почему Зак это сделал? Зачем он вообще здесь был? Почему Зак так его целовал? Как будто ему было не все равно. Как будто Тристан что-то значил для него. Что-то драгоценное. - Иди, - грубо сказал Тристан. - Тебе пора идти. Несколько секунд прошло в молчании. Зак потянулся к прикроватной лампе. - Не надо, - откусил Тристан. Он не хотел света. Он доверял своему лицу еще меньше, чем своему голосу. Темнота идеально подходила для этого. Он не хотел видеть Зака. Он не хотел, чтобы Зак видел его, пока он не сможет прийти в себя. - Убирайся, - прошептал Тристан. Он чувствовал на себе взгляд Зака. - Убираться? Ты имеешь в виду... - Ты понимаешь, о чем я, - сказал Тристан. Убирайся из моей жизни. Тишина. В последний раз Зак вытащил и скатился с него. Тристан сглотнул, чувствуя себя опустошенным во многих смыслах. Он натянул простыни на подбородок и невидящим взглядом уставился в темноту, борясь с порывом сказать что-то едкое и обидное. Зак знал его и видел это насквозь. Они шли разными путями в жизни и, скорее всего, никогда больше не увидят друг друга, но это не означало, что Тристан хотел, чтобы Зак запомнил его как того жалкого ребенка, который слишком привязался после месяца секса. Шелест одежды прекратился, и странная тяжесть поселилась в груди Тристана. Тишина растянулась, став невыносимой. Тристан закрыл глаза и снова прошептал: - Убирайся. Прежде чем я выставлю себя дураком, и буду умоляю тебя бросить свою невесту ради меня. Он больше чувствовал, чем слышал, как Зак уходит. Когда Тристан включил прикроватную лампу, первое, что он увидел, был ключ на тумбочке. Блестящий металл блестел в тусклом свете. Он обхватил его пальцами, прежде чем бросить через всю комнату. Что-то разбилось и сломалось, и он вспомнил, что Лидия сказала ему некоторое время назад. Я надеюсь, что однажды ты влюбишься. И этот человек поставит тебя на колени. Отрывистый, неровный смех вырвался из его груди. Он смеялся, смеялся и смеялся до тех пор, пока в нем ничего не оставалось.