Секрет солнца

"Прекрасный сон или ведение? Чудо или сказка? Но стоит лишь почувствовать благодатный свет и тепло, как все сомнения уходят разом. Стоит лишь встретиться с янтарем глаз, как страху не остается места." – Ты совершаешь ошибку, вождь! – старейшина выступает вперед. – Отпусти ее! – Прекрати, старик, – отмахнулся мужчина. – Твои старые байки уже порядком мне надоели. – Ты не ведаешь, что творишь! Ты погубишь нас! Погубишь весь мир! Солнце не живет без Богини! – Ты ошибаешься! – едва ли не рычит темный колдун, швыряя оружие, что держал в руках, в стоящее неподалеку от старца растение. – И ты убедишься в этом. Если, конечно, доживешь, – злобный смех заполняет собой комнату. – Все темные колдуны будут строго охранять сей склеп, чтоб чертова девка никогда больше не увидела солнца. И когда она наконец-то исчезнет, никто больше не сможет встать у меня на пути. Темные колдуны станут самыми могущественными существами на всей земле, и даже сама жизнь покорится мне!

***

Синие вспышки адского пламени охватывают еще одно лежащее на земле тело. Огонь за секунды покрывает тело, взмывая красные языки в небо. В глазах гнев плещется, вырываясь иногда из груди гневными рыками. Вождь племени медленно ступает по земле, усыпанной телами его людей, поджигая по очереди каждое их них, дабы схоронить. Он даже не смотрит им в лица, лишь предает тела огню. Ему сейчас не до этого, ведь главной его заботой сейчас является склеп – самое ценное, что есть в их селении. Кириан приказывает своим людям открыть дверь. Внутрь он входит один и практически сразу каменная глыба за его спиной перекрывает вход, погружая пространство в кромешную тьму. Голубое пламя поднимается прямо из ладони Кириана, пока он заклятием сдвигает верхнюю плиту. Пусто. Практически дьявольский крик поднимается над лесом, не заглушаемый даже плачем жителей деревни по умершим сородичам. Камень, служащий дверью в склеп, рассыпается в пыль, стоит вождю темных колдунов коснуться его. – Найти тех, кто сделал это, – желваки под кожей от злости играют. – Плевать, какие чары вам придется пробудить, но найдите мне ее! Несколько верных ему колдунов тут же кланяются и, словно мураши, разбегаются в разные стороны. Кириан же направляется в сторону своего домика. Мысли о том, у кого хватило смелости напасть на них, не покидала его голову. Но что еще больше тревожило вождя, так это кто, когда и как прознал про содержимое склепа.

***

Далию было решено не мучить долгими расспросами. Девушку оставили на крыльце под мягким пледом с кружкой горячего травяного настоя (по настоянию Тарта). Друиды же разошлись по своим домам. Пэн, зайдя в дом, еще долго стоял у окна, глядя через него на сидящую в кресле особу. Мысли раздирали его голову, не давали покоя. Ведь обладай Далия хоть частицей той силы, о которой говорит, разве сложилось бы все так, как сложилось? Пэн и сам не замечает, как начинает внимательно вглядываться в профиль, стараясь рассмотреть и даже слегка любуясь. Оставлять девушку одну было опасно, а потому неподалеку от дома было решено поставить стража. Первым, конечно же, вызвался Хос. Поначалу он сидел на краю крыльца, не в силах отвести от Богини взгляда. Он иногда что-то тихо говорил, из-за чего улыбка на ее лице становилась чуть сильнее. К середине ночи Хоса сменил Рэйвин, а ближе к рассвету ему на смену пришел Шимави. Солнце уже полноценно поднялось на небосвод, когда Пэн вышел на крыльцо, дабы разузнать обстановку. И с удивлением обнаружил довольно оживленно болтающих Далию и Хоса. Всего за одну ночь эти двое, кажется, успели найти общий язык. – А потом она запустила мне в лицо замоченными водорослями, – Бакер весело смеется, припоминая случай, когда решился (первый и, скорее всего, последний раз) сделать предложение девушке из их селения. – Сказала, что я слишком легкомысленный. – У нее был повод думать так? – Далия методично поглаживает кружку с ароматным травяным чаем, что дал ей Тарт около получаса назад. – Более чем, – Пэн вмешивается в разговор, с ухмылкой глядя на соплеменника. – Хос по жизни ко всему относится через призму веселья. И если ему со временем что-то наскучит, он может просто забросить это, развернуться и уйти. – Эй! Не позорь меня перед Богиней! – Бакер хмурится, раздувая от недовольства ноздри. – То, что она действительно Богиня, вопрос спорный. Откуда такая уверенность, Хос? – Просто верю, – упрямо твердит мужчина. – А знаешь, во что я верю? В себя. В нашего вождя. В моего отца, что спасал жизни едва ли не каждого в нашем селении. Вот во что я верю. – Даже несмотря на все твои слова, – Далия мягко улыбается, поднимая взгляд на мужчину, – я чувствую в твоем сердце искру сомнения. Желание поверить, что я действительно та, за кого себя выдаю. И ты искренне желаешь, чтоб я доказала это тебе. Некогда нахмуренные брови друида приподнимаются в легком удивлении, ведь... Он даже сам до конца себе в этом не признается. Ну, Богиня эта девушка или нет, но, кажется, людские сердца читать умеет. – Дай мне немного времени, чтоб я могла напитаться светом солнца. И я с радостью помогу вам. Пэн фыркает недовольно и уходит с крыльца, направляясь по своим делам. – Не расстраивайся из-за него, – Хос подсаживается к Богине чуть ближе. – Он всегда такой, слегка ворчит и многим недоволен. Сколько себя помню, он всегда ходит смурной. – Это не расстраивает меня. Я могу понять его. И мне, правда, жаль, что эти земли столько лет находились без моей помощи. Мне жаль, что люди разочаровались во мне и перестали верить. Но как только я вернусь на солнце, обещаю, я верну мир в эти земли. Девушка подносит чашку к губам, делая небольшой глоток. На самом деле надобности в этом нет никакой, ибо пищу ей всегда заменяло солнце. Но Тарт проявляет столько заботы, стараясь помочь восстановиться, что Далия просто не может отказать и с благодарностью принимает его заботу. Правда от завтрака, а впоследствии обеда и ужина она все же отказывается, все свое время проводя в кресле на крыльце. К концу второго дня девушка уже исследует деревню, прогуливаясь по ней в сопровождении Хоса, который прицепился так крепко, что не оторвешь. Мужчина заверил вождя, что позаботится об охране Богини сам лично, и лишь ночью его сменяют Рэй или Шимави. Спустя неделю с момента своего появления в деревне Далия возвращает себе былые формы: щеки уже не впадают так сильно, на них даже можно заметить здоровый румянец, кости не просвечивают сквозь кожу. Волосы вновь засияли, заструились по плечам, а в глазах засверкал яркий огонек. Днем она либо сидела на крыльце, если погода была пасмурной, либо гуляла по деревне, находясь всегда непременно в компании Бакера, который рассказывал ей какие-нибудь истории. Ночью же Богиня любовалась звездами, сидя в уютном кресле, которое негласно закрепилось за ней. Местом ее пребывания на время восстановления как-то по умолчанию стал дом лекаря. Пэн, конечно, особого счастья от этого не испытывал, но учитывая то, что в самом доме девушка не находилась, терпел молча. Даже помогал, когда было нужно. Это утро началось так же, как и все до этого. Тарт с утра приготовил для Богини травяной настой, Хос сидел рядом, тоже пил что-то пахнущее травами. Они тихо переговаривались иногда, Бакер делился с девушкой тем, что знал из сказок о ней, а Далия поправляла его, если было нужно. – Хос, – Рэй медленно подходит к крыльцу. – Тебя вождь зовет. Я побуду тут. Бакер молча кивает и, нехотя поднявшись на ноги и оставив свой напиток, уходит в сторону дом Джозефа. Рэй остается стоять в нескольких метрах от крыльца. В отличие от Бакера, он не испытывал желания сближаться с Далией, считая ее чем-то непонятным и опасным. В принципе, наверное, только Хос и считал девушку доброй. Все остальные относились с легкой настороженностью. Особенно Пэн, который своего недоверия даже не скрывал. Страж осматривается по сторонам, наслаждаясь звуками просыпающегося леса. Вон там, на ветке, птица чистит перышки, чуть дальше в чаще, кажется, ежик из своей норки вылез. В траве кузнечики стрекочут, бегают ящерки и лягушки скачут. А на дереве чуть поодаль... Жук. Норин довольно резко поворачивает голову в сторону того самого дерева. Смотрит долго и пристально, пытаясь рассмотреть того самого жука, потому что чувствует от него то, чего не должен. Он чувствует магию. Правда разглядеть толком не удается, потому что уже через полминуты жук исчезает. – Богиня, – Хос едва ли не бегом возвращается к крыльцу, держа в руках небольшой букет полевых цветов. Остановившись у кресла, он протягивает их девушке под удивленный взгляд Рэйвина. – Подумалось, что это может поднять тебе настроение. Далия широко улыбается, принимая букет из чужих рук. Наблюдая за людьми с солнца, она часто видела, как некоторые мужчины преподносили женщинам цветы. Понять смысла сего жеста она не могла, видела лишь теплые улыбки, что расцветали на губах дев. Но сейчас, держа эти цветы в своих руках, она и сама не могла не улыбаться. Это был первый и, наверное, единственный раз, когда кто-то дарил ей что-то подобное. В давние времена люди возводили храмы и алтари в ее честь. Они приходили туда с молитвами и благодарностями. Поклонялись, воспевали. Именно такие дары получала Далия раньше – любовь в людских сердцах. Но цветы... Такое ей преподнесли впервые. – Спасибо, – поблагодарив, Далия прижала цветы чуть ближе к себе. Только вместо того, чтоб как прочие девушки вдыхать аромат, Богиня поднимает руку над цветами, делает в воздухе круг пальцами, а потом, словно стараясь что-то вытащить, ведет пальцами вверх. На удивление обоих стражей бутоны цветов закрываются, и за пальцами Богини из них выходит золотое сияние. Небольшое, но плотное облачко. Оно сверкает, переливается, пока девушка подхватывает его ладонью снизу и подносит к лицу. Склонившись к этому сиянию, Далия делает глубокий вдох, втягивая облачко в себя. Кожа ее в ту же секунду отзывается сиянием. – Это что сейчас было? – появившийся на крыльце Пэн смотрит крайне удивленно. Кажется, увидеть что-то подобное он не ожидал. – Сила солнца, – Далия мягко опускает букет себе на колени. – Чтоб вырасти и раскрыть свои бутоны, цветы впитывают в себя очень много солнечного света, концентрируя его и храня. Я всего лишь извлекла этот свет и впитала его. Это как витамин, – Богиня тихо смеется, а потом вздыхает, оглаживая закрывшиеся бутоны. – Жаль только, что они теперь вынуждены погибнуть, так как их сорвали. Но я все равно благодарна тебе, Хос, – девушка поднимает взгляд на Бакера и мягко улыбается ему. Тот неловко чешет затылок, слегка смущаясь. Пэн на это только хмыкает, спускаясь с крыльца, чтоб продолжить свой путь до вождя. Рэй нагоняет его уже через пару секунд, он должен сообщить о том, что видел, и своих подозрениях.

***

Темный колдун сидит в своем кресле, нервно постукивая ногой по полу. Прошла уже неделя, а об их пленнице так и нет никаких вестей. Словно бы та растворилась. Конечно, на секунду закралась мысль, что Богиня просто успела вернуться на солнце, а потому и найти ее никто не может. Но если судить по тому, что все в их племени (и он сам в первую очередь) до сих пор живы, то это может говорить лишь об одном – Богиня еще на земле и она все еще без сил. Думы его нарушает внезапно ворвавшийся в комнату мужчина. Слегка запыхавшийся, с видимыми следами заклинания, которое применял. Он стремительно приближается к Кириану. – Мой вождь, – Вобу опускается на одно колено. – Я нашел ее! – Наконец-то! – Кириан сразу поднимается на ноги, сжимая руки в кулаки. – Где она? Веди меня к ней! – Мой вождь, – колдун поднимается на ноги, стряхивая с плеча последний кусочек "панциря" жука, коим оборачивался. Тот растворяется в воздухе, пока падает на пол. – Она в селении друидов. Я едва нашел их. Они всегда умело скрывались в лесной глуши, но сейчас, кажется, еще и выставили на границах какие-то чары или рассыпали снадобья, что сбивают магический след. К тому же ее охраняют. Возле нее постоянно находится один из мощных друидов, что зовутся у них стражами. Я сталкивался с такими. Их волшебный потенциал и физическая сила сильнее, чем у всех остальных соплеменников. Они не оставляют ее одну ни на минуту, сменяют друг друга, не отходят далеко и... Кажется, сама Богиня постепенно набирает силу. Опасно связываться с ней, не имея в арсенале тайного оружия. Кириан едва не рычит, с разворота опрокидывая кресло, на котором сидел еще минуту назад. Гнев бурлит внутри вулканом, охватывая все тело. Руки слегка потряхивает, а потому все, что попадается на пути, незамедлительно летит в сторону. Единственное, что способно заточить Богиню – темный купол, который не просто так считался их самым темным заклятием. Вождь, творивший его тогда и заточивший Богиню солнца, заплатил слишком высокую цену во имя славы своего народа. – Мой вождь, – Вобу осторожно подступает ближе. – Собери трех самых сильных колдунов на площади. – Вы, правда, собираетесь сделать это? Мой вождь... – Делай что велено! Колдун кланяется и уходит, оставляя Кириана одного. Мужчина долго ходит по комнате из стороны в сторону. Он не может стать тем, кто загубит труд предыдущих вождей. Не станет тем, кто опозорит свой народ. Он должен это сделать. Должен! Подойдя к дубовому шкафу, вождь снимает защитное заклятие, извлекая оттуда свиток с сургучной печатью. Крепко сжимает его в руке, хмурится недовольно, но все же берет его с собой, направляясь на выход. Спустя пару минут вождь все же оказывается на площади. Там уже стоят трое колдунов, коих собрал Вобу. Все трое – молоды, сильны, необузданны. Кириан хорошо знает каждого из них, ведь именно они являются теми, кто в первых рядах идет на штурм любого селения. – Вождь, – едва ли не в один голос произносят все трое, склоняя головы. – Мне нужна ваша помощь, – мужчина под удивленные взгляды срывает со свитка печать и передает ее близ стоящему. – Это то, о чем я думаю? – глаза Юко отблескивают азартом и восхищением, пока он разворачивает свиток. – Мой вождь! – Мы должны вернуть Богиню солнца в заточение. Но для заклятия темного купола мне нужны вы. Колдовать его должны четверо. – Мы к твоим услугам, вождь! – Мотири почтительно кланяется, а потом горделиво раздувает грудь. – Колдовать такое заклинание честь для нас! Кириан криво усмехается, осматривая стоящих перед собой колдунов, что внимательно читают свиток. Интересно, горели бы они так же желанием, если бы знали истинную цену? Проверять на практике вождь не торопится, а потому, забрав свиток, он лишь спокойно продолжает: – Беда в том, что ваших нынешних сил не хватит для того, чтоб колдовать его, – трое мужчин враз обращают свои взгляды на вождя. – Ступайте в леса. Найдите фей, отнимите их силы. Для свершения заклятия темного купола их нужно много. У вас три дня. Больше медлить мы не можем. Молча переглянувшись, колдуны кланяются и тут же исчезают в опускающихся на селение сумерках. Кириан, набрав в грудь побольше воздуха, поднимает взгляд в небо. Лишь бы успеть до новолуния... Самое идеальное время для того, чтоб напасть. Резко выдохнув, мужчина направляется в чащу леса на поиски волшебных созданий, чью силу собирался поглотить. *** Далия спокойно сидит на траве у дома лекаря, любуясь бегающими по поляне детьми. Погода сегодня выдалась на удивление солнечной – на небе ни единого облачка. Медовая кожа Богини, напитываясь светом, сияет, словно само солнце. Кажется, прикоснись к ней – и обожжешься. Хос сидит в метре от Богини, любуясь ей. Но стоит девушке повернуться, как он тут же отводит взгляд. За прошедшие дни он провел с Богиней столько времени, сколько никогда и ни с кем не проводил. Много о чем ее спрашивал, многое рассказывал. И с каждым днем будто бы становился ближе к самому солнцу, к свету, к счастью. Стыдно признаться самому себе, но янтарные глаза его пленили. Пусть и не впервые в жизни, но... кажется, он влюбился. – Богиня, – голос Бакера звучит довольно тихо, но он тут же слышит в ответ тихий смешок. – Я ведь говорила, что ты можешь звать меня по имени. – Но ты ведь Богиня! – Хос едва руки не вскидывает от возмущения, но, наткнувшись на вопросительный взгляд девушки, быстро сдувается, добавляя уже намного тише: – мне просто нравится звать тебя так. В ответ снова тихий смешок и улыбка, такая теплая, как солнышко. Каламбур, конечно, но... Прикусив губу, мужчина долго смотрит на чужой профиль, собираясь с мыслями. Стоит ли говорить о таком сейчас? Мотнув головой, страж возвращает все свое внимание на созерцание прекрасного, иногда отвлекаясь на то, чтоб осмотреться по сторонам. После того случая, когда Рэйвин заметил подозрительного жука, все держали ухо востро, в особенности Хос, который проводил с Богиней больше всего времени. Джо в компании Лу и Пэна приближается к дому лекаря, на поляне у которого и расположилась Богиня. У Бейна, даже спустя столько дней, доверие к ней не появилось. И вряд ли появится. Как можно поверит в то, что существу перед ним почти тысяча лет, если выглядит она максимум на двадцать? Да и сила, которой она якобы обладает... Звучит все слишком сказочно даже для их мира. – Он слишком беспечен, – недовольно ворчит Пэн, глядя на витающего в облаках Хоса, что, похоже, не замечает ничего и никого вокруг. – Разве можно доверять ему охранять Богиню? – Ты относишься к нему предвзято. Хос ведь не просто так является стражем. Ты как никто другой должен понимать, что это значит. – Наличие силы не гарантирует наличие мозга, – фыркает следопыт. – Джозеф, мы должны быть настороже каждую секунду. Может, стоило все же спрятать ее где-то в пещерах, укрыв водорослями? – Пэн, – вождь останавливается, опуская на плечо соплеменника руку. – Я понимаю твои опасения, но мы не можем так поступить. Богиня эта девушка или нет – она живая. И прятать ее где-то в пещерах было бы неправильно. Бейн тяжело вздыхает, но кивает. Они продолжают свой путь к полянке. Метров пять дойти не успевает, когда Хос подает голос: – Вы что – улитки? Почему так медленно ходите? Бакер давно заметил их, а точнее сказать почувствовал. Он поворачивает голову в сторону пришедших, приветствуя их, пока Джо присаживается рядом с ним на траву. – Как идет твое восстановление, Далия? – В такие дни я имею возможность черпать особенно много сил. Если повезет и солнечных дней будет больше, то я смогу восстановиться быстрее. – Грядущее новолуние не повлияет на тебя? – Джо, признаться, слегка опасается обозначенного периода. Потому как что-то ему подсказывает, что колдуны в курсе особой слабости Богини в этот день, а значит, предпримут попытку нападения. – Не самый приятный период, – девушка обнимает себя руками, чуть опуская голову. – Но сейчас ночи короткие, и это очень радует меня. Думаю, я смогу перетерпеть. – Я все еще не до конца понимаю, – Лу скрещивает руки на груди, – как вообще твоя сила зависит от солнца? В том плане... Во время заточения ты была лишена солнечного света и была бессильна. То есть у тебя есть силы, пока есть доступ к солнечному свету. Но сейчас, когда ты буквально купаешься в лучах солнца, тебе нужно время на восстановление? А что же ждет нас в новолуние? Твои силы снова опустошатся и тебе нужно будет больше времени на восстановление? – Не совсем, – Богиня мягко улыбается. – Мое тело – это сосуд. Когда я наполнена и имею возможность чувствовать солнечный свет, я сильна и могущественна. Оградить меня от лучей, упрятав во тьму, – это словно перекрыть доступ к сосуду. Пусть он и остается все таким же полным, но я не могу им пользоваться, так как пропадает проводник – солнце. Из-за того, что я была в заточении слишком долго, сосуд истощился. Потому сейчас и требуется столько времени, чтоб вновь наполнить его. Новолуние лишь временно преградит мне доступ к моим силам, но не иссушит их. – Подожди, – Пэн мотает головой, выставляя руку. – То есть, в теории, уже сейчас ты можешь колдовать, так как твой... твой сосуд каждый день наполняется солнечным светом, верно? – Да, – Далия коротко кивает, – но так как во мне нет еще изобилия, любое проявление силы будет истощать меня, отдаляя момент полного наполнения. – Богиня, – Хос внезапно оживляется, – а если собрать букет цветов, они помогут тебе в новолуние? Ну, ты ведь тогда собирала с них солнечный свет. – Не стоит губить растения, срывая их. Я смогу пережить один день и без этого. Пусть лучше они продолжат расти и радовать других. К тому же, я все равно не смогу собрать силу с них до тех пор, пока не взойдет солнце. – В таком случае постараемся уберечь тебя на это время, – Джозеф поднимается на ноги и отряхивается от прилипшей травы. – Хос, следи в оба. Думаю, нам стоит ждать гостей в ближайшее время.