В ритме корриды

Проснувшись утром от резкой трели будильника, Дима нехотя вспомнил всё что было вчера, а потом всё, что было в его жизни до. Каждое утро Позов повторял этот обряд, всё больше прогибаясь под грузом тяжёлых мыслей и воспоминаний. Даже не посмотрев на время мужчина резко поднялся с кровати. Ещё тёплое солнце просвечивало сквозь шторы. Надев часы, он пошёл в комнату к Савине. Девочка сопела в белую подушку. Дима пару секунд понаблюдал за дочерью, подошёл к кровати, аккуратно сел и положил руку ей на плечо. Девочка устало потянулась и слабо приоткрыла глаза. —Я не хочу вставать, — проговорила она. —А надо, — вздохнув, произнёс Дима. Встав с кровати Позов пошёл умываться. Вода приятно обдавала холодом сонное лицо мужчины. Пока Дима чистил зубы он рассматривал себя в зеркале. Усталый взгляд красных глаз, мешки под глазами, небольшая морщинка на лбу и колючая небритая щетина. «Может отрастить бороду? —подумал мужчина». А что? Не плохая идея. Он уже не молодой, пора бы уже. Изодрав дёсна щёткой до крови, он прополоскал рот и ещё раз обдал лицо холодной водой. Войдя на кухню, Поз задался вопросом: омлет или яичница? Предпочтение пало на яичницу т.к. её быстрее готовить. Поставив сковороду на плиту, он достал из холодильника три яйца и масло. Кинув масло на сковороду, он заглянул в шкафчик в поиске специй. Шкаф был набит до верху крупами, чаем, специями, сахаром, солью, содой и остальной подобной фигнёй. Надо сказать Дима был шикарным поваром. Ну а что делать? Отец одиночка, надо дочь кормить. А ещё надо сказать, что всё это Дима делал с помощью денег. А деньги нужно заработать тяжёлым трудом, а у Димы этот труд был очень тяжёлым. Каждую субботу и воскресенье он отправлялся на свою вторую работу. Но работой это было сложно назвать. Скорее надо оставить только корень слова. Стабильно в 4 часа дня в субботу и воскресенье, он обнимал дочь как в последний раз, садился в такси и отправлялся в самую жопу города. Наркоманы, пьянь, бандиты, проституки, были все. И среди них был Дима. Он был в роли последних. Пройдя длинную череду зданий, он спускается в подъезд и открывает дверь. Сразу с порога его встречает, освещённая розовыми лампами комната. Мягкие диваны, ковры, в которых ноги утопают по щиколотку, огромное количество бутылок, стаканов и фужеров. И всё это месиво приправленно едким и противным запахом пота. Шагнув вперёд, Дима быстрым шагом проходит сквозь комнату и заворачивает за угол. Его встречает огромная сцена с пятью шестами, на которых красуются девушки. Огромное скопление мужчин мешает Диме пройти. Кое-как продравшись через толпу, он подходит к небольшому бару, который находится в углу комнаты. За баром находится Юлия. Блондинка с большими губами, обычно накрашенными фиолетовой помадой. — Подай журнал, — произносит Позов. — Ты сегодня рано, — перегнав в другой угол рта жвачку, произносит девушка. — Сколько на сегодня? — Ну пока один заказ в другой стороне города, — протяжно произносит Юлия. — Данные давай, — обрывает её речь Дима. — Там какой-то пятидесятилетний мужик, — продолжает девушка. Дима ненавидел эту работу. Каждый раз приезжая на вызов, он давал разрешение делать с ним всё что угодно. Такова была политика организации. После каждой квартиры, Дима уходил в синяках и ссадинах. Часто его рвало прямо на клиентов, когда его организм выталкивал то, что ему совали в рот. А совали, не то, что под руку попало, а стабильно одно и тоже. Каждый раз на время вызова он произносил речь в которой называл себя подчинённым, а клиента хозяином и позволял второму делать всё что ему хочется. После каждой ночи, Позов ещё долго не мог нормально спать, после того как его избивали, лапали, облизывали в основном старые пятидесятелетние извращенцы. Да, это всегда были мужики. Дима каждый раз боялся лишний раз снять футболку перед дочерью, чтобы она не увидела его искалеченного тела. Так по чему же он не мог бросить эту работу? Было две причины. Первая - деньги. Это было единственное почему он пришёл в эту сферу. Платили с лихвой. Второе - кто пришёл сюда, получал клеймо на всю жизнь. Не дай бог уйдёшь, старшие дяди сольют про тебя всю информацию. Твой размер, расценки, фото. Часто те, кто уходили, почему-то не жили дольше года. Немного просмотрев информацию клиента Дима садится в машину и едет на встречу неизвестности. О том что происходит дальше, пока промолчим... Прервав поток противных мыслей, Дима вспомнил, что он собирался готовить яицницу и достал со средней полки нужную приправу, разбил яйца в сковородку и немного присыпал специями. Савина вошла на кухню уже в школьной форме, держа в руках расчёску. Дима положил на стол вилки, взял у дочери расчёску, и расчесав её коричневые волосы, сделал хвост. Яицница на сковородке приятно запахла, и Позов, разделив её на две части, разложил по тарелкам и поставил на стол. Быстро поев, мужчина кинул тарелку в раковину и побежал одеваться. Чёрные брюки, белая рубашка, очки с толстой оправой и небольшие наручные часы. Посмотрев на время, Дима поспешил вернуться на кухню. Савина только доела яичницу, когда Позов вошёл на кухню. Забрав у дочери пустую тарелку, он быстро помыл посуду и вышел в коридор. Девочка уже стояла в куртке и с рюкзаком. Сняв с вешалки пиджак мужчина быстро надел его, обул ботинки и вышел в коридор. Закрыв дверь отец и дочь молча дождались лифта и спустились вниз. Погода была лучше чем вчера. Солнечные лучи пробивались сквозь облака. Школа была в 10 минутах ходьбы. Доведя Савину до двери школы Дима побежал к метро. У него было пол часа чтобы доехать до офиса. Спустившись в метро мысли Позова возвратили его во вчерашний день. Силуэт мужчины в чёрных брюках и водолазке встал перед глазами. Быстро разблокировав, телефон Дима открывает браузер и вбивает: «Матвиенко Сергей Борисович бальные танцы». Жёлтая полоска пробегает с левой стороны экрана в правую, и браузер предлагает пару сайтов по бальным танцам, инстаграм мужчины и вк. Пролистав до самого конца, Позов нажимает на иконку с розовым силуэтом фотоаппарата и попадает на страничку Матвиенко в инстаграмме. «Sergeymatvienko1 - оригинально, — думает Дима.» Фотографий отказывается не много. Видно, что Сергей не особо активный. Вот фотография с какого-то пляжа, вот он на паркете, вот сидит на крыше здания, а здесь, инфинити бежевого цвета, а здесь... Дима мгновенно открывает снимок. На нём изображён глаз мужчины. И этот кофейный взгляд притягивает, он смотрит на Диму, проникая к нему в душу, и разливаясь там теплотой. Палец непроизвольно нажимает дважды на экран, и под фотографией красуется маленькое, но такое яркое сердечко. Голос в вагоне объявляет нужную Диме станцию, и мужчина быстро выходит из приложения, не забывая попутно нажать «подписаться». Выходя из метро гул поездов сменяется на гул оживлённого потока машин. Позов сворачивает направо и проходит пару улиц, в конце концов, дойдя до пяти этажного офиса. Но тут в голову к Диме закрадываются неприятные мысли о его начальнике, от которых мужчина пытается отмахнуться, но безуспешно. Войдя в здание и пройдя через турникет, Позов направляется к лифтам, один из которых оказывается на 1 этаже. Дима быстро заходит в него, нажимает на 5 этаж и пытается убедить себя в том, что всё будет нормально. Открыв дверь в свой кабинет, мужчина проходит внутрь. Повесив пиджак на кресло и включив ноутбук, Поз слышит шаги в коридоре. В следующую минуту в комнате возникает высокий человек, с зелёными, заискивающими глазами. — Диимаа, — протяжно произносит человек и подходит ближе к Позову. «Ну пожалуйста, отстань от меня, — думает Дима, — я не хочу» Каждый день 5 раз в неделю, его начальник - Алексей, на протяжении всего рабочего времени скользко пристаёт к нему. Часто дело доходило, до горячих поцелуев в шею, заканчивающихся засосами или до того, что Алексей без разрешения лапал всё тело Димы, часто, даже не задумываясь в каких местах именно. А Дима всё это терпел. Приходилось. Это было единственное место работы, где хорошо платили, но как только не угодишь начальнику, ты вылетешь. Позов это знал, а ещё он знал, что начальник знает, где у Димы второе место работы. Алексей пользовался этим, естественно лично для своих целей. Медленно подойдя к своему подчинённому он обходит его сзади, медленно наклоняется к уху Позова, и щепчет, горячо дыша: — Работай сегодня хорошо, а то накажу. Губы Алексея рескрываются и его скользкий язык медленно спускается по шее Димы, в конце концов упираясь в ворот рубашки. Начальник прислоняется губами к коже Позова и нещадно впивается в неё зубами, активно посасывая. Дима закрывает глаза и пытается вытерпеть очередной грязный поцелуй от мужчины. Но Алексей, всё сосёт и сосёт нежную кожу Поза. Наконец отстранившись, начальник облизывает свои грязные губы, и медленно выходит из кабинета. Тонкие дорожки слёз скатываются из глаз Димы. Медленно подойдя к зеркалу, Позов наблюдает огромное красное пятно, с правой стороны его шеи. Глаза быстро краснеют и наполняются слезами, а изображение становится размытым. Мужчина не знает сколько он так простоял, но слёзы закончились и щёки стали сухими. Отойдя от зеркала Дима садится за стол и пытается настроиться на работу. Так проходит весь день, заунывного счёта цифр, с перерывом лишь на обед. Как только на часах пробивает без пяти минут шесть, Позов вскакивает как подстреленный, хватает пиджак, быстро вызывает лифт и бегом выходит из здания. Он не хочет терпеть очередную волну издевательств. Дорога до дома вновь становится длинной, но мужчина снова достаёт телефон, открывает инстаграм Сергея Матвиенко и пролистывает все посты, пытаясь успокоиться. Прийдя домой Дима стучится в квартиру, и через пару секунд слышит детское: — Кто там? — Это я, — быстро отзывется мужчина. Щёлкает замок, дверь открывается и на пороге возникает Савина. Медленно войдя в квартиру Позов снимает обувь и проходит в комнату к дочери. — Как день прошёл? — весело спрашивает отец. — Всё хорошо, — быстро и без эмоционально отзывается дочь. Дима уже ожидая такого ответа, молчит пару секунд, а потом добавляет: — Ужинать будем через час, — и быстро уходит в свою комнату. Ужин готовится на удивление быстро. Макароны и вчерашие котлеты. Отец и дочь молчат, не проронив ни слова, каждый думает о своём, хотя в совокупности они думают об одном человеке, просто для кого-то это мать, а для кого-то жена. Встав из-за стола, Савина отправляет свою тарелку в раковину и предупреждает отца: — Я сегодня лягу раньше. Дима быстро кивает, а дочь выходит из комнаты. В десять часов девочка уже лежит в постели, а её отец курит на балконе. И опять эти глаза цвета тёмного шоколада наполяются слезами. Сами по себе, даже без причины. Хотя возможно причина есть и не одна. Но Дима стоит, держа в правой руке сигарету и рассматривает вечернее небо, которое ещё не успело до конца потемнеть.