Ревность и любовь

— Хён! Это первое, что слышит Минхо, когда Джисон буквально влетает в его квартиру, гремя входной дверью и обувью. Через пару секунд парень появляется в кухне, где, как и всегда, находится старший по вечерам и готовит ужин. — Хён! — Повторяет Джисон еще более громко, и Минхо ощущает, как его тело по инерции прижимается к кухонной стойке, когда со спины на него налетают с объятиями. Минхо не поворачивает голову, чтобы посмотреть на Джисона, а продолжает готовить ужин, помешивая свинину в сковородке. — Твою мать, Хан-а, вытащи шило из задницы. Что произошло? — Минхо привычно огрызается, хотя не вкладывает в это никакой злости. И он знает, что Джисон тоже не обидится на такие слова, так как тот привык за долгие годы дружбы. — Ты же знаешь, что сегодня был мой первый день в университете, не так ли? — Джисон говорит энергично. Минхо чувствует вес чужой головы на своем плече и как руки обвиваются вокруг его талии, а затем лишь издает хмык в подтверждение слов. — Все прошло лучше, чем я думал! — Очевидно все, что угодно будет лучше, чем если бы ты просто позорно сбежал из-за своей тревожности. — О, заткнись! — Джисон шлепает Минхо в живот, вызывая смешок из-за своего детского действия. — Окей, ребенок, продолжай. Минхо слышит тихий фырк, который явно издается из-за обращения, в плечо и игриво стукается виском о чужой. — Так вот… Хён, возможно сегодня я впервые влюбился. Глаза Минхо моментально расширяются в шоке, а рука, держащая лопаточку, застывает. Он в неверии поворачивает голову вбок, желая взглянуть на Джисона, но тот прячет лицо в его плече. Однако красные уши выдают смущение. В груди чувствуется какое-то неприятное покалывание. Что это? Окей, это явно не тот разговор, при котором можно спокойно закончить с готовкой. Минхо кладет лопаточку на разделочную доску и выключает плиту. — Джисонни. — Минхо говорит мягко и негромко, привлекая внимание Джисона, который лишь мычит в плечо. — Пойдем сядем на диван и поговорим, хорошо? Джисон кивает, хоть и не сразу, и убирает руки от Минхо, отходя в сторону. Вдвоем они доходят до гостиной и садятся на диван. Минхо протягивает Джисону подушку, которую тот любит обнимать, и молчит, давая время на возобновление рассказа. Он бросает взгляды на младшего, тот смущено прячет лицо уже в подушке и вновь начинает говорить спустя несколько мгновений: — Я сам не уверен, что это прям влюбленность… может, просто симпатия, не знаю. Но когда я впервые увидел ее, то мой мир будто бы застыл, настолько прекрасной она мне показалась. — Голос Джисона звучит тихо, приглушенно и с небольшой дрожью. И вновь какое-то неприятное чувство в груди. Это уже странно. Минхо с тихим вздохом протягивает руку, накрывая ладонь Джисона своей и тем самым давая свою поддержку. Тому это явно помогает, потому что он поднимает лицо, со все еще красными ушами, и устанавливает зрительный контакт со слабой улыбкой на лице. — Соён. Она староста в моей группе. — Джисон говорит уже чуть более уверенно, и следом добавляет напоследок: — Наверное, именно с ней я бы хотел ощутить первую любовь. В этот раз сердце Минхо неприятно болит. Стоп, это ведь не может быть ревность. Они ведь всегда были только друзьями. — Неужели мой маленький Джисонни наконец хочет перестать быть девственником? — Минхо решает сосредоточиться сейчас на Джисоне и подразнить, а мысли о ревности оставляет на потом, когда он будет уже наедине с собой. — Я уж думал, что у тебя совсем все плохо с возбуждением. — Боже, заткнись! — Джисон пищит с еще более, если это вообще возможно, красными ушами, вновь пряча лицо в подушку. — Я не импотент. Мне просто никто не нравился до этих пор. Минхо фыркает и закатывает глаза. Он убирает руку от Джисона и заваливается спиной на диван, кладя голову на подушку, которую держит младший. — И что? Я тоже не был в отношениях. — Вроде бы и не хотел, но уже не уверен. — Но ведь это не помешало мне трахаться с людьми без обязательств. Он знает, что Джисон сейчас морщит нос из-за его слов. Тот, несмотря на отсутствие опыта и трудности к испытанию влюбленности, всегда был отчаянным романтиком, поэтому всегда считал, что первый секс должен быть по любви. Минхо же таким не был. Он был уверен, что секс — это отличная вещь, чтобы снять стресс и хорошо провести время. Особенно хорошо, когда он гей и может быть в обоих позициях. — Собираешься позвать ее на свидание? — Минхо решает задать очевидный вопрос, но который все равно интересует его где-то в глубине сердца. — Да. И я бы правда хотел посоветоваться у тебя насчет хорошего места… — Джисон внезапно убирает подушку, из-за чего голова Минхо падает ему на колени. Они встречаются взглядами, и Минхо почему-то, впервые за все годы дружбы, чувствует смущения из-за такой позы. Он видит, как Джисон поднимает руку, и ощущает пальцы в своих волосах. Это посылает приятные мурашки по всему телу, невольно заставляя прикрыть глаза от наслаждения. — Я тебе не советчик, Хан-а, сам никогда не был ни на одном. — Голос Минхо звучит вновь мягко. Если бы он был котом, то точно бы начал мурчать из-за поглаживаний по прядям. — Попробуй спросить у нее прямо, куда бы она хотела, или просто отведи в милое местечко, девушки ведь такое любят. — Не все девушки одинаковые, хён. — Джисон говорит со вздохом. — Но все равно спасибо. Минхо на самом деле не уверен, хочет ли он сейчас думать о том, что возможно уже через пару дней (если не прям завтра) Джисон будет веселиться на свидании с какой-то девушкой. Они будут держаться за руки и флиртовать? Одна такая мысль заставляет нахмуриться. Он чувствует, как палец прикасается к его лбу, разглаживая складки от морщин. — Почему ты такой хмурый, хён? Минхо приходится открыть глаза. Он видит, как Джисон смотрит на него вниз с непониманием и небольшой обеспокоенностью. Краска с ушей так и не сошла, что говорит о том, что младший все еще смущен. Как мило. — Забеспокоился о том, что ты опозоришься, когда нужно будет целоваться. — Соврать и перевести все в шутку беспроигрышный вариант. Джисон всегда верит в подобное. И как подтверждение, глаза Джисона раскрываются в удивлении, а рот приоткрывается в немом шоке, но потом парень краснеет уже и щеками, и шеей, а во взгляде появляется тревога. — А если я правда опозорюсь? Хён, что мне делать? Вдруг она будет смеяться надо мной. — Если она будет смеяться, то можешь сразу же послать ее. — В этот раз голос Минхо наполнен серьезностью, а в глазах ни капли игривости. Он не хочет видеть, как Джисон плачет и разочаровывается в любви. — Но если она хорошая, то поможет тебе научиться. Ну, или вы будете учиться вместе. Джисон стеснительно отводит взгляд в сторону и дует губы. Минхо наблюдает за ним пару мгновений, а затем поднимает голову с его колен и полностью встает с дивана, получая вопросительный взгляд. — Мне нужно доготовить ужин. Поищешь пока какой-нибудь фильм? Минхо видит неуверенный кивок, и этого ему достаточно, поэтому он выходит из гостиной, направляясь обратно на кухню. По большей части это также был предлог побыть наедине со своими странными мыслями. Минхо подходит к плите и включает конфорку, на которой находится сковородка с не дожаренной свининой. Он берет лопаточку и изредка помешивает мясо, делая это уже по инерции. Почему ему так не нравится мысль о том, что Джисон будет целоваться с какой-то девушкой? Минхо всегда беспокоился за своего друга, потому что тот ни разу не проявлял романтический интерес к людям, что уж говорить про секс, на протяжении семи лет их дружбы. Он даже думал, что Джисон мог быть аромантиком с отсутствием желания вступать в отношения. Но сегодняшнее откровение на самом деле поразило Минхо. Он должен искренне радоваться и поддерживать Джисона, но почему-то совсем не хочется этого делать. Может ли быть такое, что он просто влюблен в своего лучшего друга? От одного лишь предположения нагреваются щеки. Минхо приходится тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Нет, такого точно быть не должно, ведь он ведь даже ни разу не фантазировал о Джисоне. Мясо выглядит уже почти готовым, поэтому он сосредотачивается на готовке, завершая ее минут через пять (как сообщают настенные часы). Выключив плиту, он раскладывает мясо и приготовленный ранее жареный рис с овощами по двум тарелкам, берет приборы и относит это все в гостиную. Он замечает, как Джисон пялится в телевизор и почему-то нервно трясет ногой, поэтому привлекает внимание кашлем. Младший моментально поворачивает голову и срывается с дивана, забирая свою порцию из одной руки. Тарелки ставятся на кофейный столик, а Минхо делает повторный круг до кухни, чтобы рядом с едой оказались две кружки с яблочным соком. — Что уже случилось у тебя, пока я отходил? — Минхо спрашивает, когда они оба садятся на диван. Минхо берет тарелку с палочками, собираясь есть, пока слушает Джисона, но тот смотрит уж слишком взволнованно и играется завязками своего худи. Приходится поставить тарелку обратно на стол и со вздохом повернуться корпусом к младшему, показывая полную заинтересованность в разговоре. Джисон дарит небольшую благодарную улыбку и протягивает руку, беря ладонь Минхо в свою. Физический контакт всегда успокаивает его. В этом обычно нет ничего такого, их обычный дружеский жест, но именно сегодня в голове и на сердце Минхо полная неразбериха, поэтому он ощущает странные чувства от этого маленького прикосновения. Он все еще надеется, что его горящие щеки просто возникают в последствии жары в квартире, а не по другой, более глубокой, причине. — Пока тебя не было, я сделал кое-что смелое на эмоциях… — Джисон начинает говорить тихо, но не договаривает, что показывает его сильное смущение чему-то, о чем Минхо не может догадаться. Минхо задумчиво обводит глазами комнату, пытаясь самостоятельно понять, что же такого смущающего мог сделать Джисон. Он мысленно возвращается к их недавнему диалогу, прокручивая его в голове и делает предположение, которое не приносит ему положительных эмоций: — Ты позвал эту Соён на свидание? Вопрос повисает в воздухе. Минхо видит, как постепенно лицо Джисона вытягивается в чистом удивлении, и тем самым понимает, что попал в точку. — …но как ты догадался? — Голос Джисона становится еще тише, не громче шепота, из-за чего Минхо приходится почти что читать слова по чужим губам. Минхо засовывает свои неоднозначные чувства глубоко внутрь себя, когда Джисон по сути подтверждает его догадку, и старается отвечать спокойно и рассудительно: — Если она староста, значит у каждого из вашей группы есть ее номер телефона. — Минхо опускает взгляд на их соединенные ладони, проводя большим пальцем по костяшкам Джисона. — И, раз ты так взволнован, то она ответила положительно. — Хён, ты слишком умный! Или Джисон слишком тупой. Минхо никогда не поймет точного ответа, поэтому он просто закатывает глаза. Он поднимает взгляд, вновь устанавливая зрительный контакт с младшим, замечая у того румянец на щеках. Ему всегда казалось, что Джисон, в силу своей неопытности и неуверенности, очаровательный, особенно в моменты смущения. Минхо нравилось смущать младшего своими шутками или жестами и видеть самую искреннюю реакцию в виде красных щек или ушей. Иногда у Джисона тоже невольно получалось вызывать смущение Минхо, но в основном это было по причине самых неожиданных вопросов или похвалы. Однако сейчас видеть, как Джисон краснеет из-за первого свидания и как его взгляд буквально блестит из-за сильных чувств, не вызывает в Минхо ожидаемого удовольствия или радости за друга. Хочется сменить тему и забрать все внимание младшего себе, но это будет очень странно и некрасиво, поэтому из вежливости приходится задать другой вопрос: — И когда же будет твоя маленькая встреча? Джисон сразу же отводит взгляд и его щеки, если это вообще возможно, становятся еще более красными. Он в нервном жесте сжимает руку Минхо. — Уже послезавтра… — Джисон все-таки отвечает все так же шепотом. — И она еще написала, что завтра на учебе мы можем обсудить подробности. Ох, это довольно быстро. Значит уже послезавтра Минхо придется выслушивать долгий и сумбурный монолог Джисона с ненужными подробностями. Получается нужно будет за эти неполные два дня обдумать все свои чувства и мысли, а это очень маленький срок. Нужно как-то отвлечься. Единственный вариант – дразниться, что Минхо и делает. — Тогда ты должен хорошо высыпаться в эти дни, чтобы не быть опухшей белкой. Джисон моментально бросает Минхо обиженный взгляд и отпускает его ладонь, скрещивая руки на груди. — Хён, хватит сравнивать меня с грызунами. Это было смешно, когда мы были подростками. Минхо не сдерживает смешок и протягивает руку, ероша волосы Джисона и слыша фырк. От его ладони пытаются отбиться, и он все же сдается, но оставляет младшего немного потрепанным. — Окей, Хан-а, как знаешь. Давай лучше ужинать. При упоминании еды притворная обида пропадает с лица Джисона, и он с широкой улыбкой берет тарелку с кофейного столика, начиная стремительно поглощать рис со свининой. Его щеки раздуваются от еды, и Минхо реально не понимает, почему он отрицает сравнение с пухлощекими созданиями. Минхо берет свою тарелку и тоже начинает ужинать, но в более спокойном темпе, в отличие от Джисона, который съедает все буквально за пару минут и залпом выпивает стакан сока, а затем откидывается на подушку дивана с тихим довольным стоном. — Твоя еда всегда прекрасна, хён! — Уши Минхо невольно краснеют из-за похвалы, что Джисон замечает, и потому хихикает. — Ну правда, даже лучше, чем у моей мамы. — Твоя мама не готовит тебе. — Минхо отвечает, когда проглатывает кусок мяса. — Тупица. — Ой, заткнись! — В бедро пихают пяткой, заставляя притворно скривить лицо от боли, но Джисон реагирует лишь закатыванием глаз. — Я всего лишь пытаюсь найти хоть какой-то повод для дружбы с тобой. — Всегда знал, что ты пользуешься мной для своей выгоды. — Минхо ставит пустую тарелку на столик, а затем обхватывает чужую лодыжку пальцами. — Я собираюсь мстить. Он сразу же начинает щекотать ногу Джисона, и вызывает незамедлительную реакцию. Тот вздрагивает с писком, а потом громко смеется и пытается выдернуть свою лодыжку из крепкой хватки. — С-Стой...! Пожалуйста, хён! Ха-ха-ха, боже! — Лицо Джисона становится красным из-за смеха, а дыхание тяжелым, но Минхо пока не планирует прекращать. — Я-Я был неправ, ты мне нужен! Только ты! Что-то в словах Джисона заставляет желудок скрутиться в тугой узел, а сердце забиться сильнее. Он прекращает щекотку и отпускает чужую ногу. Его взгляд немного расфокусирован, а на фоне слышится лишь тихий звук от телевизора, на который он не обращает внимания. Он слышит в какой-то момент, как прогибается диван, и не сразу понимает, что Джисон стоит на полу, все еще немного красный и запыхавшийся из-за долгого смеха. — Ты не против, если я пойду домой? — Вопрос заставляет прийти в себя. Минхо удивлено вскидывает брови, потому что обычно именно он выгоняет Джисона из квартиры, когда тот всегда не желает уходить. — Я бы и дальше препирался с тобой, но хочу подготовиться к свиданию. Минхо не сдерживает тихий фырк, но все равно пытается скрыть свое недовольство, поэтому встает на ноги с кивком, и провожает Джисона до входной двери. Они быстро прощаются, и Минхо закрывает дверь на замок, оставаясь в квартире один. Какое-то время он тратит на уборку после ужина и выключает телевизор, а потом долгое время находится в душе, прислонившись лбом к дверце, и пытается многое обдумать. Неужели он и правда влюблен в своего лучшего друга? Но ведь для этого даже не было никаких признаков. Минхо без каких-либо проблем искал развлечения на одну ночь в клубах и не чувствовал себя некомфортно или будто бы изменником. Но все поменялось сегодня, когда Джисон рассказал о своем первом любовном интересе. Возможно Минхо на подсознательном уровне не рассматривал Джисона как потенциального партнера, потому что тот никогда не показывал должного интереса к отношениям, лишь иногда рассказывал о своих мечтах о первом поцелуе и сексе по любви. И Минхо всегда думал, что эти мысли возникали просто из-за бесконечного числа просмотренных мелодрам и сёдзе. Но видимо Джисон может кем-то интересоваться. И этот кто-то не Минхо и даже не парень, а девушка. Не то, чтобы он когда-нибудь говорил о своих предпочтениях, но почему-то теперь хочется, чтобы он по крайней мере интересовался обоими полами. Минхо пытается представить себя рядом с Джисоном, но уже с другой стороны. Возможно, ему теперь интересно узнать, какие на вкус эти вечно обкусанные из-за тревожности губы. О большем он думать пока не собирается, потому что случайно возбудиться и испытывать желание подрочить на образ невинного человека точно не в его стиле. Он бы потом не смог спокойно смотреть в невинные глаза младшего. Он выключает воду в душе, решая пока закончить с мыслями, пока не стало слишком тяжело разбираться с последствиями. Минхо выходит из душевой кабины, вытирает тело и волосы полотенцем, а затем надевает лишь чистые трусы, покидая ванную. В кровать он ложится с небольшой головной болью и неясными чувствами насчет ближайшего будущего. Он закрывает глаза и засыпает, погружаясь в кромешную темноту. Следующий день проходит как обычно: учеба утром, а днем недолгая смена в ветеринарной клинике в качестве подработки. Диалог с Джисоном по переписке тоже ничем не отличается от других, он наполнен несмешными шутками и фотографиями животных, которые отсылает Минхо после успешного лечения. Довольно странно то, что Джисон не делится с Минхо никакими подробностями завтрашнего свидания. Он был уверен, что младший собирается сообщать о каждом своем передвижении и планах, но по итогу ни места, ни времени встречи не называют. Может, это и к лучшему. Вдруг Минхо из любопытства захотел бы проследить за этой встречей. Вечером от Джисона совсем не поступает никаких сообщений, что заставляет Минхо сильно удивиться, потому что они привыкли всегда общаться, даже если заняты. Он решает пожелать удачного свидания, но, когда получает в ответ лишь смайлик большого пальца вверх, испытывает небольшую обиду. Ладно, возможно Джисон сейчас просто слишком волнуется и придумывает в голове всевозможные исходы встречи, как всегда делает в тревожном состоянии. Минхо правда не может его в чем-то обвинить, потому что знает, как трудно младшему налаживать отношения с людьми, а тут тем более намечается что-то большее, чем обычная дружба. Но Минхо не хочет потерять постоянное общение с Джисоном из-за какой-то девушки, как бы по-детски и эгоистично это не звучало. Если в будущем ситуация ухудшится, то он не знает, что ему придется делать, чтобы побороть тупую ревность. Весь следующий день он проводит на нервах, не в силах сосредоточиться на парах и отвлекаясь на работе. Домой он возвращается в уставшем состоянии и, переодевшись в случайную домашнюю одежду, просто заказывает пиццу на ужин, не имея никакого желания что-либо готовить. На часах половина восьмого, когда приносят пиццу, а от Джисона до сих пор никаких вестей. Минхо начинает испытывать легкое чувство одиночества и даже раздумывает о походе в клуб, чтобы забыться, как входная дверь его квартиры открывается. Только Джисон может так в наглую зайти внутрь, зная, что ему ничего за это не будет. Минхо никогда не встречает его, поэтому просто дожидается в гостиной с открытой коробкой пиццы на кофейном столике и с каким-то комедийном шоу, вещающим в телевизоре. Джисон появляется в комнате через пару минут. На его лице трудно прочитать какую-то определенную эмоцию. Он садится на диван около Минхо, а потом без предупреждений лезет обниматься. — Как все прошло, Джисонни? — Минхо обнимает Джисона в ответ одной рукой, пока другой начинает гладить по волосам. — Вроде бы хорошо, но и не хорошо… — Джисон мямлит приглушено куда-то в плечо. — Вчера, когда мы обсуждали всякие места для встречи, я почему-то не уточнил у Соён насчет аллергии и хотел удивить ее сегодня кошачьим кафе, потому что подумал, что всем это нравится. Ох. Минхо понимает, что последует дальше. Он мысленно дарит этой девушке минус балл, потому что знает, как Джисон любит животных и мечтает в ближайшем будущем завести себе питомца. С аллергией, видимо, на шерсть, это довольно трудно реализовать. — В итоге, мы зашли внутрь и вышли буквально через десять секунд, потому что она сразу же начала чихать и краснеть. — Голос Джисона звучит еще тише. Он явно до сих пор испытывает чувство стыда из-за всей этой ситуации. — Но, когда ей стало чуть лучше, после моих бесконечных извинений, мы сошлись на варианте похода в парк аттракционов. Джисон продолжает рассказывать о прогулке по парку. О том, как уточнял у девушки насчет каждого аттракциона и покупал билеты только после абсолютного согласия. Минхо замечает, как у парня краснеют уши, когда он добавляет, что почти все свидание они держались за руки, и это ощущалось для него чем-то волшебным. Хорошо, что Джисон не может сейчас видеть лицо Минхо, у которого ни улыбки, ни удовольствия в глазах нету от всех этих подробностей. Радуют сейчас лишь объятия. Джисон внезапно поднимает голову, и Минхо приходится нацепить кривую улыбку. Но он видит наконец по красным щекам, как сильно смущен младший. Тот делает тяжелый вдох, а потом выпаливает на выходе очень быстро: — В самом конце, когда я хотел проводить Соён до дома, она вежливо отказалась и поцеловала меня в щеку. А еще предложила следующее свидание через три дня. Минхо прикладывает все свои усилия, чтобы не нахмуриться, когда смысл слов доходит до него. Значит все прошло в итоге успешно, если у них будет следующая встреча. Он должен радоваться за друга из-за возможных отношений, но никакого счастья в груди не возникает. Он перемещает руку с волос Джисона на плечо и сжимает его, выдавливая мягко, но шутливо: — Тебя уже можно поздравить или еще рано? Может, в следующий раз твои губы перестанут быть такими невинными. Джисон издает смущенный хнык и прикрывает ладонями губы, еле слышно отвечая: — Я еще не готов к такому. Соён согласилась тоже не спешить. Минхо не сдерживает тихий вздох, который звучит уж слишком облегчено. Он пока не может определить свою реакцию на будущий энергично-эмоциональный рассказ Джисона о первом поцелуе. Первый поцелуй для Минхо не был чем-то особенным. Ему тогда, в начальной школе, на спор пришлось поцеловать одноклассницу, которая была влюблена в него. Пришлось потом походить с ней за ручку около месяца, пока ей не надоело, просто потому что обижать девочек своими действиями ему никогда не хотелось. И уже в тот момент он начал догадываться, что ему интересен только его пол. А Джисон явно так бы не смог. Ему будто бы всегда требовалась какая-то романтическая ситуация для первого поцелуя, даже если он никогда не любил. Если он по итогу поцелуется с этой девушкой в конце очередного свидания, то это будет подходящим под описание романтики. Но привлекает внимание Минхо другое. — Значит ты ей рассказал об отсутствии опыта? Джисон убирает руки с губ и неуверенно кивает. — Из-за твоих слов о возможности плохой реакции я сделал это еще вчера, чтобы если что свидание могло отмениться. — Минхо понимающе хмыкает, вспоминая их недавний диалог на эту тему. — Но Соён сказала, что в этом нет ничего страшного. Так и есть на самом деле. Минхо бы и не хотел слышать о вероятности иного исхода. Может, его сердцу не особо нравится вся эта ситуация, но уж лучше, чтобы Джисон улыбался, чем плакал. Минхо не знает, что еще можно спросить или добавить насчет свидания, поэтому просто решает сменить тему: — Отпразднуем пиццей успешный результат? И можно включить тупой ужастик. Глаза Джисона моментально загораются, и он энергично кивает несколько раз. За весь оставшийся вечер имя девушки больше не упоминается, что несказанно радует Минхо. Следующие дни проходят более привычными. Они не перестают общаться в переписке, поэтому Минхо может считать, что Джисон больше не испытывает волнения насчет встреч. Наверное, он просто уточняет у девушки все, что можно, чтобы больше не повторилось неловких ситуаций. Происходят второе и третье свидания Джисона, которые остаются все такими же невинными, ограничиваясь держанием за руки и поцелуями в щеки. Минхо все же иногда поражается выдержки парня, потому что будь он на его месте, то поцеловался бы из-за любопытства еще в самую первую встречу. Но то, как радостно и с широкой улыбкой Джисон рассказывает о каждом их свидании, Минхо счастья так и не приносит. В итоге он смог смириться с тем, что влюблен. И возможно это было все эти годы дружбы, просто оно не проявлялось из-за вечного их нахождения вместе. На самом деле Минхо в один день решил проверить это наверняка, поэтому в выходной вечер отправился в клуб. У него еще были тогда надежды, что все эти странные мысли вызваны просто тем, что он давно не трахался, из-за чего и воспринял Джисона иначе. Но, когда он пришел в свой любимый клуб, он не почувствовал ни к кому никакого интереса. Он долго и внимательно рассматривал всевозможных мужчин, надеясь ощутить жар внизу живота или дрожь в сердце, но ничего такого не было. И даже в те моменты, когда к нему подходил те парни, которые буквально выглядели как его идеальный тип, он хотел представить на их месте Джисона. По итогу вечер он провел около барной стойки, а ночью ему впервые приснились мокрые сны с участием Джисона. На утро член болезненно упирался в трусы, и, как бы Минхо этого не хотел, он все же подрочил на образы из снов, в котором он был и принимающим, и дающим. С Джисоном хотелось в любой позиции. Но эти сны оставались лишь несбыточными мечтами, потому что в реальности младший был зациклен на девушке. А Минхо оставалось лишь засунуть свои поздно проснувшиеся чувства глубоко в себя. Возможно если бы он осознал влюбленность раньше, то без каких-либо проблем признался бы Джисону. Потому что между ними не должно быть никаких секретов. Только он не мог сказать, какой бы была реакция у друга. Скорее всего его бы отвергли, но он бы смог с этим справиться. Дружба все же важнее любви. Поэтому Минхо сейчас молчит. Он знает, что от его признания все станет хуже. Джисон впервые начал кем-то интересоваться и перестал волноваться на свиданиях, а от внезапной влюбленности старшего явно растеряется и будет думать только об этих словах о любви, теряясь и тревожась рядом с девушкой. Минхо не хочет, чтобы ситуация стала такой плохой. Он будет продолжать молчать и притворяться радостным, когда слушает новый рассказ Джисона, но в то же время надеясь на какое-то внезапное происшествие, из-за которого все испортится. И, видимо, его надежды были не зря, потому что в один день Джисон приходит к нему в квартиру с мрачным видом и грустью в глазах. Приходится закутать младшего пледом и посадить между своих ног, прижимая к себе и обнимая ласково. Минхо не пытается расспрашивать самостоятельно, а дает Джисону время настроится на рассказ. Тот молчит долгое время, пряча свое лицо на плече старшего, а потом слышится тихий всхлип, от которого сердце моментально сжимается в боли. — Хён… — Голос Джисона звучит разбитым и дрожащим, и Минхо сильнее обнимает друга. — Может, со мной все-таки что-то не так? — Боже, Джисонни, что случилось? — Скрыть обеспокоенность не получается, да и особо не хочется. Джисон поднимает голову с плеча Минхо, его глаза красные от сдерживаемых слез, а губы, опухшие из-за покусываний. Если до такого состояния довела девушка, то Минхо готов ударить ее, даже если это неправильно. — Ты ведь знаешь, что сегодня у меня вновь было свидание. — Джисон переходит на шепот, из-за которого Минхо приходится напрячь слух, но затем он кивает. — И я наконец решился на полноценный поцелуй. От этого заявления Минхо удивлено застывает, потому что думал, что Джисону потребуется еще чуть больше времени, чтобы решиться. Но, окей, допустим. Что-то явно случилось в момент поцелуя. Он ждет продолжения рассказа. Джисон издает тяжелый вздох, пытаясь таким образом справиться с эмоциями, но его взгляд грустнеет, и первые слезы начинают катиться по щекам. Минхо моментально перемещает руки с талии Джисона, кладя их на мокрые щеки и стирая большими пальцами слезы с уголков глаз. Такая поддержка явно помогает младшему, потому что он наконец приоткрывает рот, чтобы сказать: — Мне не понравилось с ней целоваться.       Что? Минхо впадает в ступор, потому что это последнее, что он ожидал услышать. Он пытается осмыслить ситуацию и понять, почему это стало причиной слез. Его первый поцелуй ему тоже не особо понравился, но он же не был в таком потерянном состоянии. Он просто принял этот факт. И в клубах, когда он пытался найти себе кого-то для секса, ему приходилось пробовать на вкус множество не самых вкусных губ, чтобы сразу отсечь какие-то варианты. Но то, что слезы продолжаются катиться из глаз Джисона, показывает, как сильно ему это было важно. — Но почему ты плачешь, Джисонни? — Минхо все же задает вопрос, который его беспокоит. — Я уже успел подумать о том, что эта твоя Соён на самом деле оказалась плохой и высмеяла тебя за неумение целоваться. Джисон хмурится и качает головой. — Она хорошая, правда. Просто это я какой-то странный. Хочется закатить глаза, но Минхо останавливает себя от этого. — То, что тебе не понравилось с ней целоваться, не значит, что ты странный. — Но если она мне нравится, разве это не означает, что мне должно было понравиться? — Голос Джисона наполняется отчаянием, а Минхо слышит в этом долю правды. Он закрывает глаза, пытаясь найти разумное объяснение чувствам Джисона и одновременно игнорируя тупую боль в сердце. Ему сложно судить о чувствах, потому что он сам только недавно осознал свою влюбленность в Джисона, которая по сути была первой. Но если сравнивать с его желаниями, то он бы явно хотел не ограничиваться лишь поцелуями, а зайти дальше. И точно бы не испытал отвращения к близости. — А ты уверен, что не перепутал романтический интерес с сильным желанием подружиться? — Это единственное, что может предположить Минхо. Он открывает глаза и видит на лице Джисона неуверенность. Тот явно не ожидал такого вопроса. — Я… я не знаю, хён. — Спустя некоторое время говорит Джисон со вздохом, а потом жмется щекой к ладони Минхо. — Может, мне на самом деле просто захотелось поверить, что я наконец смог в кого-то влюбиться. Эти слова звучат совсем не весело и все с той же долей отчаяния. Джисон хочет любви и отношений, Минхо теперь может заявить об этом с уверенностью, особенно после слез, но он не знает, как помочь с этим. — Возможно, ты просто еще не встретил нужного человека. — Минхо вновь стирает уже остатки слез с чужих глаз и щек, а потом решает поднять настроение небольшой шуткой: — А может тебе вообще нравятся только парни, и поэтому сейчас не получилось с девушкой. Он ожидает, что Джисон начнет краснеть или отрицать, а может просто попытается заткнуть и обидится, но задумчивое выражение лица и взгляд, отведенный в сторону, становится совсем неожиданным. Минхо не предпринимает новой попытки заговорить или пошутить, потому что ему становится сильно интересно, о чем же сейчас думает Джисон и что он скажет. Джисон возвращает взгляд обратно на Минхо, в его глазах сложно прочитать эмоции, потому что в миг их слишком много. — Я… — Джисон неуверенно и с неловкостью подает голос, и Минхо точно может заметить, как чужой взгляд падает на его губы. От этого желудок скручивается. — Мы можем поцеловаться, пожалуйста? Минхо может ощутить, как его уши начинают гореть, и Джисон явно тоже это замечает, потому что чужие щеки под ладонями отвечают такой же реакцией, а голос торопливо добавляет: — Если это испортит всю нашу дружбу, то прости! Я-Я, наверное, сказал глупость, не знаю, что на меня наш- Минхо шикает, заставляя тем самым Джисона оборваться на полуслове и прекратить болтовню. Он наконец понимает, что в глазах младшего скрытая мольба и желание. Будет ли это эгоистично и подло, если Минхо согласится сделать это из-за своих чувств? Наверное, да. Но в то же время очень страшно услышать от Джисона такое же заключение, которое было произнесено ранее. Мне не понравилось с тобой целоваться. Взвесив все за и против, Минхо принимает решение. — Закрой глаза, Хан-а. Джисон пару раз глупо моргает, а потом закрывает глаза. Его ресницы трепещут, а пальцы наощупь хватаются за футболку Минхо. Минхо поднимает ладони вверх, вплетая пальцы в волосы Джисона, и окидывает взглядом взволнованное и красное лицо. Наверное, он выглядит сейчас так же. Он делает глубокий вдох и выдыхает, а потом приближается к чужому лицу и практически невесомо прикасается к пухлым губам своими, закрывая глаза. Минхо ощущает, как Джисон вздрагивает, но потом расслабляется, а руки младшего перемещаются на его бока, обвиваясь вокруг талии. Джисон начинает неумело двигать губами, из-за чего приходится подавить смешок. Минхо отстраняется буквально на секунду, чтобы прошептать в губы с легкой улыбкой: — Просто повторяй за мной, хорошо? После утвердительного быстрого кивка они вновь целуются. Минхо ведет в этот раз, а Джисон просто пытается следовать и повторять. Он не пересекает черту и оставляет поцелуй мягким, не пытаясь углубить или использовать зубы. Спустя пару мгновений он полностью отрывается от губ, когда понимает, что младший начинает задыхаться. Минхо открывает глаза и прислоняется своим лбом к чужому, пытаясь оценить эмоции на лице Джисона, но кроме красных щек понять что-то еще трудно. Джисон наконец тоже открывает глаза, и они сталкиваются взглядами. Минхо не сдерживает порыв и, прочистив горло, спрашивает: — Каков твой вердикт? Джисон чуть отстраняется, а потом упирается лбом в плечо Минхо, который мягко начинает поглаживать пряди, и шепчет еле слышно: — Вкус твоей клубничной гигиенички понравился мне больше, чем ее губы. Это заставляет Минхо моментально вспыхнуть, а пальцы замирают в волосах. Краснота ощущается уже и на шее. Мурашки от счастья пробегаются по позвоночнику. Такой ответ ведь можно считать успехом, не так ли? Джисону понравилось целоваться с Минхо. Минхо уже готов игриво спросить о повторении поцелуя и открывает рот, как чужой голос вновь раздается в ухо. — Может ты прав в том, что мне должны нравиться парни. Рот сразу же закрывается, и губы сжимаются в тонкую полоску. Или Минхо не умеет делать выводы, или Джисон опять что-то решил для себя. Остается лишь вздохнуть и поднять взгляд к потолку, возобновляя поглаживания прядей. Окей, он даст Джисону возможность проверить эту теорию, даже если ему не нравится думать, что тот должен вновь целоваться с кем-то другим. — Хочешь я тогда устрою тебе встречу со своим одиноким другом? — Он ощущает, как Джисон застывает. — Я ему объясню, что это ради эксперимента. Ответ не поступает сразу же. Джисон очевидно со всей серьезностью обдумывает предложение, а потом в плечо раздается что-то похожее на «окей».

***

— Это было худшей твоей идеей, хён! Это первое, что слышит Минхо, когда Джисон в очередной раз влетает в его квартиру без спроса. Он видит на лице младшего, зашедшего на кухню, недовольство. С того разговора прошло около недели, и сегодня должна была состояться встреча Джисона с другом Минхо. С той Соён, к слову, Джисон смог поговорить. Он рассказывал, что долго извинялся перед ней, но она была очень понимающей. Ей, конечно, было немного обидно, но она пообещала, что будет дружить, когда ее симпатия полностью исчезнет. Минхо было немного стыдно за то, что пытался думать об этой девушке плохо. Может в иной ситуации, он был бы очень рад, что Джисон начал встречаться с таким хорошим человеком. Но в этой реальности Джисон отпустил ситуацию с Соён, и сходил на встречу, которая должна была закончиться поцелуем, с парнем для проверки своей же теории. Видимо, на ней что-то пошло не так. Но Минхо на крики лишь вопросительно приподнимет бровь и продолжает пить чай, не обращая внимания на обиженные пыхтения Джисона. Не плачет, и уже хорошо. А на повышенный голос реагировать не хочется. Джисон хмурится и дует губы, садясь за стол напротив Минхо. Он откидывается на стуле и скрещивает руки на груди. — Как ты вообще дружишь с этим Хёнджином? Минхо ставит кружку на стол со вздохом и закатывает глаза. — Он нормальный, если не говорить с ним об искусстве, иначе придется слушать лекцию об истории живописи. И у него много поклонников. — Тогда я буду его ненавистником. — Джисон говорит все с тем же недовольным лицом, а затем фыркает. — Он такой высокомерный! А его губы похожи на пельмени. Минхо не сдерживает смешок из-за слов Джисона. Он встает со стула и подходит к кухонной стойке, наливая чай в пустую кружку, а затем ставит ее перед Джисоном, получая благодарную улыбку. Он садится обратно на стул. — Значит, с ним тебе тоже не понравилось целоваться? Джисон кривится, и, обхватив кружку двумя руками, делает короткий глоток чая. Он прячет губы за кружкой и отвечает тихо: — Не понравилось. — Джисон опускает кружку на стол и не поднимает взгляд. Минхо лишь хмыкает в понимании. Он думает о том, захочет ли Джисон еще каких-то экспериментов и нужно ли ему подключать к этому других своих друзей. Повисшее молчание прерывается голосом младшего: — Хён. Минхо вновь вопросительно выгибает бровь, так как не до конца уверен в том, что именно хочет сказать Джисон. Он уже на самом деле доволен тем, что Хёнджин не стал тем самым хорошим вариантом, и ему бы этого хватило, но у младшего очевидно в голове множество других мыслей. Наверное, попросит еще теорий насчет чувств и интересов. — Что? — Минхо подает голос, показывая, что слушает. Джисон кусает свои губы в нервном жесте, а затем все же поднимает неуверенный взгляд, вновь смотря на Минхо. Почему-то щеки младшего сильно краснеют. Одной ладонью он перестает держать кружку и протягивает руку, прикасаясь своим мизинцем к чужому. Это маленькое невинное действие посылает мурашки по телу Минхо, и он чувствует, как его уши начинают нагреваться. Есть что-то интимное в этом, и во всей атмосфере в целом, но трудно сказать с уверенностью, почему так происходит. — Я… Я думаю, что больше не хочу экспериментировать. — На удивление, голос Джисона становится более уверенным, и он полноценно накрывает ладонь Минхо своей. — Мне понравилось целоваться лишь с тобой, и… я бы хотел продолжать это делать только с тобой. Он ощущает, как в его горле пересыхает, а в ушах слышно звук собственного сильнейшего сердцебиения. Волна смущения прокатывает по всему его телу, и щеки с шеей покрываются красными пятнами. Если бы Минхо сейчас пил чай, то он бы точно поперхнулся. Ему говорили разные вещи. Громко признавались в любви несколько раз, шептали грязные слова на ухо. Если бы он услышал это признание от любого другого человека, то в нем бы ничего не дрогнуло. Но это признание от Джисона. От Джисона, который смотрит сейчас своими блестящими глазами и изо всех сил старается не прятать лицо в руках. Его ладонь, лежащая на ладони Минхо, дрожит. — Ты… — Голос Минхо звучит охрипшим и низким, и он прочищает горло. Он видит, как Джисон вздрагивает, и ощущает усилившуюся хватку на своей руке. — Что именно это означает? Джисон делает глубокий вдох и выдыхает нервно. Он все же отводит взгляд и начинает ерзать на стуле. — Я не уверен полностью. — Джисон говорит на выдохе, а потом Минхо чувствует, как с его пальцами переплетаются чужие. — Возможно, все это время я не интересовался отношениями, потому что всегда был влюблен в тебя. Сердце замирает от очередного неожиданного признания. На лице Минхо появляется чистое удивление, а рот слегка приоткрывается. Не может быть. Не может быть, что они настолько тупые, но одинаковые в своих чувствах. Истинные соулмейты, как любит повторять Джисон. Неужели они оба не осознавали свою влюбленность? — Не молчи, хён, пожалуйста! — Джисон вновь смотрит на Минхо, а в его глазах читается отчаяние. — Если собираешься меня отвергнуть, то так скажи. Отвергнуть Джисона точно нет в планах Минхо. На самом деле он готов пищать от осознания взаимности чувств. Но он не знает, как правильно выразить это в словах. В голову приходит лишь одна идея. Он приподнимается на стуле и свободной рукой хватает Джисона за горловину свитера, наклоняя младшего ближе к себе. Тот успевает лишь бросить удивленный взгляд, а в следующий миг их губы соприкасаются. Джисон издает тихий стон наслаждения в поцелуй. Минхо видит, как парень закрывает глаза, и ощущает пальцы на своей шее, посылающие дрожь по телу. Он тоже закрывает глаза и начинает целоваться, пытаясь вложить все свои чувства в этот поцелуй. Их губы двигаются медленно и мягко, пока Джисон случайно не кусает нижнюю губу Минхо, выбивая краткий скулящий звук. Поцелуй начинает постепенно набирать обороты. Минхо проводит языком по губе Джисона и, ощутив приоткрытый рот, проникает им внутрь, сплетаясь с чужим языком. Это на самом деле не длится долго, и уже спустя некоторое время, которое все равно кажется прекрасной вечностью, они одновременно отстраняются. Минхо открывает глаза и видит перед собой трепещущие ресницы Джисона, которые медленно раскрываются. Дыхание младшего тяжелое, и тот невольно облизывает опухшие из-за поцелуя губы, заставляя прослеживать путь языка. — Что именно это означает? — Джисон копирует вопрос Минхо. Его голос низкий и хриплый, посылающий жар к низу живота. Рука Джисона все еще лежит на шее Минхо, пальцы мягко поглаживают кожу. Это посылает волну возбуждения по всему телу. Боже, Джисон даже не осознает, что нашел чувствительное место Минхо. Приложив усилия, приходится все же ответить на повисший в воздухе вопрос. — Возможно, мы оба были влюблены друг в друга. И мы идиоты. Рука застывает на шее, и Джисон лишь моргает пару раз, после чего его глаза моментально загораются счастьем. Он убирает руку с шеи Минхо и отцепляет ладонь от своего свитера, и затем встает со стула и стремительно обходит стол. Минхо сразу же понимает чужие намерения и тоже встает на ноги, а в следующий момент ощущает руки Джисона на своей талии, прижимающие к груди. Они обнимаются в комфортной тишине, а чай на столе остается полностью забытым. Им не нужны лишние разговоры, достаточно было лишь подтверждения чувств друг от друга. Минхо смотрит в глаза Джисона, а затем на пробу целует обе щеки, выбивая смущенное хихиканье из парня. Это лучший звук, который он готов слушать бесконечно. Как много времени им потребовалось, чтобы оказаться здесь, в любви и объятиях друг друга. — Как ты понял, что влюблен в меня? — Минхо все же задает вопрос, который волнует его сердце. Потому что ему на осознание чувств потребовался почти месяц, а Джисону по сути хватило недели после того самого последнего свидания с девушкой. — Ты ведь знаешь, что я всегда много думаю, хён. — О, это точно. Минхо не раз приходилось отвлекать Джисона от бесконечных мыслей в голове. — Я начал задумываться о том, почему мне понравилось только с тобой… и после сегодняшнего идиотского свидания с тупым Хёнджином пришел к одному единственному выводу. Минхо часто считает, что Джисон тупой. В основном это происходит в шутку. Но иногда он признает, что младший намного умнее и рассудительнее него. — Хён. — Джисон вновь подает голос, а с его щек не сходит краска. — Что поменяется в наших отношениях? Это хороший вопрос. Минхо о таком даже не думал. Если поразмышлять, то, наверное, мало что поменяется. Они и так часто зависали вместе и по физической близости не стеснялись переходить грань. Объятия, поглаживания, сидения на коленях — все это для них было обычным делом. Единственное — они никогда не признавались друг другу в дружеской любви, потому что считали, что действия говорят громче слов. — Теперь мы можем целоваться, раз тебе та-а-ак понравилось это делать. — С губ Джисона моментально срывается смущенный хнык. Он прячет лицо на плече Минхо, который смеется над такой реакцией и решает добавить, шепча на ухо: — А еще мой маленький Джисонни сможет перестать быть таким невинным. — Боже, заткнись! — Джисон срывается на пищащий крик. Минхо не сдерживает повторный смех, из-за чего ощущает удар по своей спине. — Я забираю свои слова назад! Мы остаемся друзьями! Минхо не может не умиляться такому искреннему стеснению. Он знает, что Джисон говорит такое без какой-либо серьезности, а лишь из-за сильной неловкости. Он кладет руки на щеки младшего и поднимает голову со своего плеча, замечая самое сильное смущение, которое он когда-либо видел. Он тепло улыбается и видит, как постепенно на лице напротив возникает такая же улыбка. Он сокращает расстояние и вновь целует Джисона, моментально получая ответ. Теперь ведь он может сделать это без каких-то проблем. Тяжесть, которая сидела в нем почти месяц после признания Джисона о возможном романтическом интересе к человеку, уходит и заменяется на бабочек в животе и учащенного сердцебиения. В их отношениях на самом деле мало что меняется после этого дня. Они все так же часто встречаются, в основном в квартире Минхо (потому что Джисон все еще живет с родителями), и проводят время вместе. Их редкие прогулки на улице превращаются в свидания. Они всегда стараются выбирать уединенные места, потому что хоть в Корее и разрешен скиншип, но привлекать к себе лишнее внимание не хочется. Пикники на закате, походы на пляж по ночам, закрытые кабинки в ресторанах. Все, чтобы была возможность без проблем держаться за руки и флиртовать. Добавляются в их жизнь бесконечные поцелуи, которых с каждой новой сменой суток становится все больше. Джисон учится довольно быстро, и поэтому уже спустя ничтожные недели две это уже он вышибает весь воздух из Минхо, когда жадно и мокро целуется и вечно использует зубы. Минхо всегда знал, что Джисон любит кусаться. Еще в подростковом возрасте, когда они дрались на эмоциях, младший вечно оставлял синие следы от зубов на коже. А сейчас он оставляет красные пятна на шее, о чувствительности которой Минхо как-то раз признается мимолетно, но это заседает глубоко в памяти Джисона, чем он часто пользуется. Чаще всего Джисон так и остается стеснительным и неловким парнем, который смущается от любой грязной шутки Минхо или подмигивания, но в момент ощущения похоти и желания он раскрепощается, и любой намек на смущение пропадает с его лица. Несмотря на это, они не переходят границы, оговоренные в самом начале. Джисон все еще чувствует небольшой страх и неуверенность, когда речь заходит о сексе. Минхо понимает его и всегда успокаивает, вечно напоминая о своей ужасной потере девственности. Когда ему было шестнадцать, он захотел ощутить что-то новое, но в таком возрасте ему было трудно самостоятельно найти себе партнера на ночь среди сверстников, поэтому пришлось впервые пойти в клуб. Там он не рассчитал свои пределы алкоголя и переспал с каким-то случайным взрослым мужчиной, который, как он потом узнал, оказался извращенцем, любящим, когда его трахают дети. Больше в тот клуб он не ходил. И сексом не пытался заниматься еще года полтора, пока не стал более взрослым и умным. С тех пор он пытался подходить к поискам партнеров намного обдуманнее. А теперь он даже не думает о других парнях, так как у него есть Джисон. Джисон, от которого в трусах вечно мокро и твердо. Эротические сны так и продолжают сниться Минхо, но с каждым разом они становятся более красочными, из-за чего достаточно пару раз утром провести рукой по члену, и он кончает со звездочками в глазах и именем Джисона на губах. Самое сложное наступает в те моменты, когда Джисон распускает губы и руки, доводя Минхо до болезненного упирающего в трусы стояка. И ведь у него возникает такая же реакция, но он упорно продолжает сбегать в туалет, чтобы разобраться с проблемой наедине с собой, а потом возвращается и вновь смущается от любого слова. С Джисоном всегда было сложно. И сейчас легче не становится. Минхо уже давно решил для себя, что готов лечь под младшего в его первый раз, лишь бы тому не было так страшно и больно. Но с каждой их новой встречей сдерживать свои желания становится все труднее. Когда с их первого признания друг другу проходит сто дней, и Джисон, как истинный романтик, предлагает отпраздновать это, Минхо решается на разговор, больше не в силах отрицать свои желания. — Хан-и. Минхо привлекает внимание Джисона, который радостно и с чистым наслаждением поедает кусочек шоколадного торта. Тот замирает с ложкой во рту, а потом бросает вопросительный взгляд, начиная жевать. Минхо дожидается момента, когда Джисон проглотит кусочек, чтобы если что младший не подавился, и только потом вновь начинает говорить: — Я знаю, что мы обсуждали это раньше, но как долго ты еще будешь мариноваться? Он специально не спрашивает напрямую, потому что не хочет сейчас тревожить Джисона своими резкими словами. Но то, как краснеют чужие щеки, дает понять, что вопрос поняли правильно. Джисон кладет ложку на стол с тихим вздохом и неуверенно берет Минхо за руку, который моментально переплетает их пальцы и сжимает ладонь в немой поддержке. — Я боюсь. — Честно, но тихо признается Джисон и переводит взгляд на переплетенные пальцы. — Мне стремно и неловко из-за того, что ты весь такой опытный, а все мои знания заканчиваются лишь порно и статьями в интернете. Я боюсь сделать что-то не так. Минхо глупо моргает, а потом не сдерживает закатывания глаз. Джисон — глупый ребенок, который всегда накручивает себя. — Джисонни, я хоть раз осуждал тебя за неумение целоваться? Джисон моментально сжимается и постыдно опускает голову вниз. — Ни разу. — Тогда почему ты думаешь, что здесь будет что-то иначе? — Минхо протягивает другую руку и за подбородок поднимает голову Джисона, даря мягкую улыбку. — Мой опыт нужен лишь для того, чтобы мы не натворили ошибок. Глаза Джисона наполнены уязвимостью и неуверенностью, а губы поджаты, но Минхо продолжает улыбаться и смотреть с теплотой. — Давай сделаем это общим подарком на годовщину? Джисон сидит неподвижно пару мгновений, а потом все же неуверенно кивает. Он свободной рукой перехватывает ладонь, которая все еще держала его за подбородок, за запястье и подносит к своей щеке, потираясь о нее. Это заставляет сердце Минхо сжаться от любви. — Как мы это сделаем? Получив зеленый свет, на лице Минхо появляется ухмылка, и он специально добавляет в свой голос немного игривости, отвечая более дерзко: — Как твой добрый и любимый хён, я позволю тебе взять меня. — Уши Джисона моментально краснеют, но Минхо продолжает: —Твоя задница пока что останется целой. С губ Джисона срывается скулеж, и он отмахивается от ладоней Минхо, пряча красное лицо в руках. — Боже, я уже жалею, что согласился! Минхо хихикает, а затем встает на ноги и обходит стол, вставая позади сидящего Джисона. Он кладет руки на чужие плечи и наклоняется вниз, шепча в ухо низким голосом: — Не говори таких вещей, милый. Буквально через полчаса ты поймешь, что больше твоя жизнь не будет прежней. Он чувствует, как Джисон вздрагивает, а ухо, в которое он шептал, загорается еще сильнее. Минхо целует младшего в висок и отходит от него. — Иди в душ, Джисонни. Я пока все подготовлю. Он не дожидается ответа и покидает кухню, направляясь в спальню. Он пока не собирается признаваться, что его желудок уже закручивается в узел из-за нетерпения и желания. Он так давно не занимался сексом, что ему приходится потратить время на то, чтобы найти в тумбочке вскрытую пачку презервативов, которую он кидает на кровать. Бутылочка смазки летит туда же. Он садится на край кровати, опираясь о ладони, и дожидается Джисона. Джисон появляется через десять минут, как сообщают настенные часы. Он стоит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и неловко топчется на месте, а его руки сжаты в кулаки. От вида полуголого тела у Минхо во рту образуется вязкая слюна, а член уже дергается в трусах. — Я долго пытался понять, как лучше появиться тут. — Голос Джисона наполнен неизменным стеснением, и он неуверенно подходит к ближе. — Но потом понял, что нам все равно придется увидеть друг друга голыми. Минхо поднимается с кровати и делает ответные шаги, его взгляд все еще завороженно блуждает по открытым участкам тела. Он протягивает руку и прикасается кончиками пальцев к груди Джисона, ведя дорожку прямо вниз до пупка. Он ощущает, как тело под его рукой напрягается, а с чужих губ срывается тихий стон. Минхо убирает руку, слыша разочарованный вздох, который вызывает улыбку, и поднимает глаза на Джисона, сталкиваясь с ним взглядом. — Тебе придется подождать меня тут некоторое время. — Джисон понимающе кивает. — Я постараюсь вернуться быстрее. С этими словами Минхо обходит Джисона и покидает спальню. Он направляется в ванную и мысленно раздражается, зная, сколько проблем занимает очистка организма для секса. Но он готов перетерпеть это, если позже получит незабываемое удовольствие. Настрадавшись и запыхавшись, в спальню он возвращается в таком же виде, с полотенцем вокруг бедер, но с небольшой усталостью, которая моментально исчезает, когда он замечает неловко сидящего на кровати Джисона. Он чувствует на своем теле голодный, хоть и смущенный взгляд, который посылает волну возбуждения в пах. Минхо подходит к кровати и снимает с себя полотенце, кидая его на пол. Он слышит судорожный вздох Джисона и видит его расширенные глаза. Минхо садится на колени Джисона, обвивая руками его шею и проводя носом по щеке. Он ощущает сильную дрожь тела под собой. — Ты можешь прикоснуться, Джисонни. — Минхо шепчет прямо в губы, а потом прикасается к ним в поцелуе, на который моментально отвечают. Он закрывает глаза с тихим стоном. Он наконец чувствует неуверенные прикосновения пальцев к своим бокам, посылающие мурашки по всему телу. По мере того, как поцелуй становится горячее и развратнее, прикосновения раскрепощаются, и Джисон уже более уверено сжимает руками бедра Минхо. Член наливается кровью. Чужое возбуждение упирается в него, даже тонкая ткань полотенца не помогает скрыть желание. Джисон в любимой им манере прикусывает нижнюю губу Минхо, вызывая скулеж, утопающий в поцелуе, а затем отстраняется и проводит губами мокрую дорожку прямо до шеи. Они перемещаются на кровать. Минхо ложится на спину, а Джисон смущено нависает сверху, опираясь на руки и не забыв перед этим снять с себя полотенце по просьбе старшего. Они оба открыты друг другу впервые и полностью. — Если я сделаю что-то не так, ты же скажешь мне? — Джисон неуверенно мямлит в шею и оставляет на ключице мягкий поцелуй, срывая вздох с губ Минхо. Но Минхо не хочет признавать, что даже такие маленькие действия от Джисона возбуждают его. Поэтому он прилагает все свои усилия и отвечает с шуткой: — Если ты сделаешь что-то не так, то я просто пну тебя коленом по яйцам. — Он видит, как Джисон бледнеет и замирает в страхе. — Знаешь, как легко это сделать, когда ты полностью голый? — Хён, пожалуйста, перестань! — Джисон хнычет и утыкается лбом в плечо Минхо. — Мне правда страшно. — Джисонни, все будет хорошо. — Уже более серьезно отвечает Минхо и мягко гладит по волосам. — Просто делай то, что кажется тебе правильным. Джисон выдыхает и постепенно расслабляется, а затем слегка кивает и целует в кожу. Минхо перемещает руку обратно на простыни. С его губ начинают срываться тихие вздохи и стоны с каждым новым поцелуем, исследующим тело. Он давится скулежом, когда к его соску внезапно прикасаются языком. Джисон, видимо, успевает заметить реакцию на свое действие, поэтому начинает во всю использовать свои губы, язык и зубы на твердой горошине, а другую сжимает пальцами. Минхо выгибает спину и подставляется под прикосновения. Минхо не понимает, как этот человек может быть девственником с такими навыками. Если бы не вечное смущение, то даже трудно было бы назвать Джисона невинным, учитывая то, что он сейчас вытворяет с телом старшего. Он старается уделить внимание каждому участку кожи и оставить везде свои следы. Чем ниже следуют губы Джисона, тем сильнее дергается член Минхо, а головка уже во всю истекает естественной смазкой. Но он не хочет кончать из-за минета, поэтому останавливает парня перед тем, как тот прикоснется к длине, кладя руку ему на плечо. Джисон застывает удивлено и посылает неуверенный взгляд, а затем выпрямляется в спине между ног Минхо. — Я сделал что-то не так? Минхо с легкой улыбкой качает головой. — Все хорошо. Мне правда нравятся твои прелюдии, но как насчет растянуть меня? Он видит, как Джисон моментально вспыхивает, но его дрогнувший член выдает заинтересованность. — А вдруг я причиню тебе боль? Минхо не сдерживает себя и закатывает глаза со вздохом. Иногда излишние тревога и беспокойство Джисона вызывают усталость, но понять волнение парня можно. Это и правда ответственный момент в первый раз, но болезненная твердость не дает возможности ждать. — Тогда я могу сам это сделать. Прежде чем Джисон что-то ответит, Минхо присаживается и осматривается, замечая закатившийся на край кровати бутылек смазки, который он цепляет пальцами. Он щелкает крышкой и выливает себе на ладонь жидкость, бросая на младшего вопросительный взгляд. — Реально собираешься просто сидеть? Джисон закусывает губу и в стыде опускает голову вниз. Минхо принимает это как ответ на свой вопрос и добавляет: — Тогда наслаждайся шоу и постарайся не кончить. Минхо встает на колени спиной к младшему и одной рукой опирается о изголовье кровати, пока другую со смазанными пальцами подносит к заднице, слыша позади себя отчаянный стон. Значит, Джисон поднял голову и видит, что происходит перед его взглядом. Минхо проникает в себя сразу двумя пальцами с небольшим шипением, но начинает двигать рукой и, зная в каком направлении искать, моментально задевает простату, из-за чего с его губ срывается громкий стон. Наверное, он выглядит сейчас очень грязно. Он продолжает растягивать себя, добавляя постепенно третий палец, но рука начинает уставать из-за неудобного положения, заставляя тихо захныкать в отчаянии. Он слышит, как вновь щелкает крышка смазки, и в следующий момент ощущает, как его запястье обхватывают пальцами. — Хён, могу я, пожалуйста? — Голос Джисона, низкий и охрипший, отдается в спину, куда потом целуют, вызывая мурашки на позвоночнике. Минхо с тихим вздохом вытаскивает из себя пальцы, запястье сразу же отпускают, и опирается уже двумя локтями о кровать, выгибая спину. Он чувствует, как на его ягодицу ложится ладонь, и в следующий миг в него проникают пальцы, выбивая очередной стон. Пальцы Джисона всегда были чуть длиннее его собственных, поэтому сейчас растяжка ощущается чуть глубже. Младший двигает рукой под разными углами, и, когда он находит нужную точку, Минхо подсказывает: — Здесь! — Он выкрикивает скуляще и отчаянно пытается насадиться на пальцы, двигая бедрами. Джисон начинает толкать пальцы в одном направлении, стимулируя простату, из-за чего Минхо не перестает постанывать. Когда он чувствует, что достаточно растянут, то заводит одну руку за спину и обхватывает запястье Джисона. Тот вроде как понимает намек без слов, поэтому вытаскивает пальцы, оставляя Минхо с ужасным чувством пустоты. Приходится закусить губу, чтобы сдержать стон разочарования. Он уже и так показал себя слишком отчаянным. — Хён, перевернись, пожалуйста… хочу видеть твои эмоции. Еще никто никогда так мягко и невинно не умолял Минхо в смене позы. Он, не задумываясь, разворачивается и ложится на спину, сталкиваясь взглядом с чужим. Тот нависает сверху и целует мокро, посасывая нижнюю губу. Они чувственно целуются, пока Джисон первым не отстраняется. Минхо шарит рукой по кровати, не в силах прервать зрительный контакт, и наконец находит упаковку презервативов, передавая ее Джисону. Джисон смущенно достает один квадратик, убирая остальную упаковку в сторону, и рвет его, раскатывая презерватив по своему члену. Минхо с интересом окидывает быстрым взглядом длину, так как до этого особо не обращал на нее внимания из-за бесконечных поцелуев, и отмечает про себя, что член парня тоже чуть длиннее его собственного, но не самый большой, который был у него (Джисону он в этом никогда не признается, чтобы не обидеть). Джисон выливает жидкость на свой член и неловко распределяет смазку рукой по всей длине, а потом переводит неуверенный взгляд на Минхо, очевидно не понимая, как лучше поступить дальше. Минхо без лишних слов закидывает ноги на плечи Джисона, благо растяжка позволяет, и берет одну из его рук, переплетая пальцы с мягкой улыбкой. Джисон выдыхает тихо и вновь расслабляется. Неуверенность пропадает с его лица, оставляя лишь желание и любовь. Свободную руку он кладет на бедро Минхо и прижимается своим членом ко входу. Получив утвердительный кивок, он проникает внутрь с громким стоном. Минхо тоже стонет несдержанно, когда чувствует, как член постепенно заполняет его. — Боже, х-хён… — На выдохе мямлит Джисон и вновь стонет, когда толкается. — Это слишком много. Я-Я не уверен, что продержусь больше пяти секунд. Минхо бы посмеялся над этим признанием в любой другой ситуации, назвав Джисона скорострелом. Но сейчас он не может думать ни о чем другом, кроме члена, неожиданно сразу же нашедшего простату и вышибающего незатихающие стоны. Джисон на самом деле держится из последних сил. Это можно понять по резкому и рваному темпу и по тому, как напряжены вены на его руках и шее. — Кончай, Джисонни. — Минхо умудряется выдохнуть дрожащим голосом. Эти слова становятся финалом для Джисона, который, сделав еще один толчок, кончает с закатыванием глаз и открытым в немом стоне ртом. Спустя пару секунд он выходит из тела Минхо с тяжелым дыханием и снимает с обмякшего члена презерватив, завязывая его и бросая куда-то на пол. Минхо рад, что Джисон кончил, но его собственный член все еще болезненно стоит и истекает. Он ставит ноги, согнутые в коленях, на кровать и тянется рукой к длине, но его останавливает прикосновение к коленке. — Хён, позволь мне закончить это. — Джисон смотрит своими умоляющими блестящими глазами, которым невозможно отказать, поэтому Минхо со вздохом убирает руку, получая благодарную улыбку. — Спасибо. Минхо думает, что Джисон просто собирается подрочить ему, так как пары движений рукой будет достаточно, чтобы довести его до конца. Но внезапно он видит, как парень склоняется вниз, и ощущает робкое прикосновение губ к своей головке, от которого звездочки появляются в глазах, а дыхание замирает. Джисон подключает язык, слизывая предсеменную жидкость с кончика, а потом несмело начинает вести им по всей длине. Минхо, до этого ощущавший себя на краю, издает задушенные стоны и протягивает дрожащую руку, чтобы положить ее на чужую макушку и пальцами перебрать пряди. Разум пустеет в тот момент, когда сначала головку, а затем постепенно весь член пытаются взять в горячий мокрый рот. — Не спеши, Хан-а, подавишься. — На выдохе говорит Минхо дрожащим голосом. Он за волосы останавливает Джисона, который издает разочарованной скулеж, посылая вибрации по длине и заставляя закусить губу от эмоций. Но тот принимает предупреждение и не пытается продвинуть голову дальше, а начинает помогать себе рукой, трогающей у основания и за яйца. Эмоций и прикосновений в миг становится так много, что Минхо ощущает сильное желание кончить, но он не уверен, готов ли Джисон принять такое. Он пытается отстранить парня от себя, но тот усиленно сопротивляется, а затем вообще отмахивается от ладони, лежащей на макушке, сжимая ее в своей. Сил сдерживать себя больше не остается и с протяжным стоном имени Джисона Минхо извергается парню в рот. Он чувствует движение горлом, означающее, что сперму проглотили, а потом его длину выпускают изо рта. Он тянет Джисона к себе за руку, замечая пару капель семени, скатывающихся по подбородку младшего, когда тот вновь нависает сверху, но Минхо не обращает внимания и за шею притягивает парня для поцелуя, ощущая на языке горечь от собственной спермы. Они целуются недолгие пару секунд, и потом Джисон первым отстраняется, смотря прямо в глаза Минхо. — Как ощущения? — Минхо шепчет прямо в губы и большим пальцем стирает семя с лица Джисона. — Если ты про вкус, то это не самое худшее, что я пробовал. — Джисон отвечает в той же тихой манере с легкой улыбкой, вызывая смешок своими словами, а затем на его щеках появляется румянец. — Но если ты про секс, то ты был прав, хён, не думаю, что моя жизнь будет прежней. Минхо ухмыляется, прекрасно разделяя мнение Джисона, который ложится на его тело и прижимается щекой к его груди. Он перемещает руку, гладя парня по голове, вызывая у того тихий расслабленный выдох, пока его другая ладонь все еще сжимает чужую. Их обволакивает комфортная и уютная атмосфера, несмотря на резкий запах секса и пота, повисший в воздухе. Минхо наслаждается ощущением веса горячего тела, лежащего на нем, и понимает, что хочет продолжать этот момент бесконечно. — Поздравляю тебя с лишением девственности, Джисонни, прямо в годовщину. — Минхо все же не сдерживает через пару минут дразнящий комментарий, слыша в ответ смущенные хныкающие звуки. — Что не так, милый? Это ведь было романтично, прям как ты и мечтал. — Боже, заткнись! — Бок щипают, заставляя невольно сморщить нос. — Это ты на меня надавил вообще-то! — Но это не я потом сидел между чужих ног с членом во рту. Он ощущает, как тело Джисона вздрагивает и покрывается мурашками в явном огромном чувстве смущения. Он видит чужие намерения встать и моментально обвивает тонкую талию руками, прижимая младшего к себе. — Окей, никаких грязных разговоров сейчас. — Минхо произносит уже более мягко и целует Джисона в лоб. Тот фыркает, но постепенно расслабляется вновь. — Но все равно еще раз поздравляю тебя с нашим сотым днем, Джисонни. Джисон шевелится в руках Минхо, и приходится чуть уменьшить силу хватки. Парень в очередной раз нависает сверху и наклоняется близко к лицу. — Поздравляю тебя тоже, хён-а. Я очень рад, что в итоге мы очутились здесь. От этих слов на лице Минхо появляется улыбка, которую сразу же ловят нежным поцелуем. Он закрывает глаза и полностью растворяется в моменте. Кажется, что в эту секунду во всем мире не существует никого, кроме них двоих, и хочется, чтобы так продолжалось всегда.