Невеста для Дра... для дракона

— Почему тебя не отпугнуло, что ты должна меня полюбить? Они не раз обсуждали это. И ей казалось, что она смогла ему объяснить, почему не стоит так сильно доверять словам той книги. Но, видимо, между чистокровным и маглорожденной всё-таки есть разница — и она не в том, что кто-то из них лучше. В мире, откуда пришла Гермиона, всё можно объяснить логически, а в магическом мире царит волшебство. — Неужели ты в это веришь? — сказала она. — Поцелуй истинной любви и все такое? Это же просто сказки! Даже в магическом мире всё не так просто! — В той книге ничего не сказано про поцелуй. Там было сказано только про полюбить. — Ну это почти одно и то же. В любом случае, я в это не верю. Я верю в вещи, которые можно объяснить логически: в правильно сваренное зелье, в правильно произнесённое заклинание. Но любовь, Драко? Ее нельзя ни потрогать, ни измерить. — Ничего из того, что мы уже пробовали, нам не помогло. — Я ещё изучила не все книги из твоей библиотеки, ты помнишь? — Тебе так важно снять с меня это проклятие? Ты ведь могла давно уйти от меня. — Конечно, мне важно! Как я могу оставить тебя в таком состоянии! Кроме того… Мне ещё никогда не оставлял на балконе розу ручной дракон. Драко поднял бровь. А Гермиона почувствовала, что щеки начинают пламенеть — что она делает? Неужели она с ним кокетничает? — Я просто хотел, чтобы ты ее изучила… — Изучила? А я думала, это был романтический жест, которому тебя научила твоя прабабушка с портрета. — Ты же любишь все изучать. И объяснять логически. Пестики, тычинки, откуда берется аромат и все такое прочее. — Зачем? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. Днем она редко видела Драко: он был нужен в аврорате (кому не нужен личный дракон), либо отсыпался на заднем дворе. Но сегодня, проснувшись на рассвете, она обнаружила его за окном. — Хочешь полетать? — спросил он. Гермиона оделась теплее, зная, как холодно бывает в небе и какие сильные потоки воздуха поднимает взмах крыльев дракона. Она вышла в парк, где ждал ее Драко. Рассвет летом необычайно хорош. Розы благоухали на все лады, блестели росинки на траве, солнце уже начинало греть, но все ещё было прохладно, а небо было такого волшебного цвета, розовое с лиловыми и синими разводами, что в нем хотелось раствориться. Кругом никого. Сев дракону на спину, она ухватилась за гребень на его шее. Он повернул к ней голову: — Готова? Гермиона кивнула, и дракон взмыл в небо. Земля удалялась, а внутри поднимался страх наравне с предвкушением. За какие-то мгновения поместье с домом, парком и небольшой рощицей с поваленным на поляне деревом остались вдали, а под ними плыли леса. Гермиона подумала, что это один из лучших ее полетов. Оба раза, когда она летала на драконе, она спасалась. Тогда ей было холодно и неудобно, сейчас же ей было комфортно и впервые ей не надо было думать ни о чем и она просто летела. Они влетали в облака, подсвеченные восходящим солнцем, и парили в розовом и золотистом тумане, потому что облако — это туман. Весь мир растворился и исчез, когда дракон набрал скорость, и Гермионе казалось, что ничего прекраснее с ней не случалось. Она не знала, чувствовал ли Драко то же самое — он молчал. И Гермиона не хотела разговорами разбивать момент тишины. — Как тебе? — спросил он наконец, зависнув над озером, которое казалось с высоты разлитым сгустком золота. Говорить в полете практически невозможно: ветер шумит в ушах, приходится кричать либо наклоняться прямо к голове Драко, а это ужасно неудобно. Вот и сейчас ей приходилось говорить очень громко: — Очень красиво. — Хоть какой-то толк от этого проклятия. Они больше не говорили, да и незачем это было теперь, когда солнце, разбивая облака, заливало землю. Реки и озера, словно гигантские зеркала, пролетали под ними — и Гермиона только и могла, что смотреть на них, раскрыв рот. Лоскуты тумана, стрелы дорог, леса и горы. В горах ей пришлось наложить согревающие чары, потому что здесь было прохладнее. Облака, словно гигантские золотые мантии, лежали на склонах. И наконец она увидела водопады. Сколько их было! Они журчали, шумели, искрились, говорили с ней. — Нравится? — спросил Драко. — Безумно. А тебе? Вместо ответа он полетел вниз, к водопадам. Гермиона закричала, когда он приблизился и брызги воды окатили ее с ног до головы. Восхитительно. Она вцепилась в шею дракона сильнее, пока он продолжал лететь. Ей ужасно понравился полет. Но, когда они вернулись обратно и она спустилась на землю, ее пронзило желание обнять Драко в его человеческом теле. Он тоже не спешил улетать. — Чем ты занимаешься, когда меня нет дома? — спросил Драко. — Переписываю редкие книги с помощью заклинания копирования. — Зачем? — Хочу, чтобы они у меня были. — Они у тебя и так есть, — сказав так, он все-таки расправил крылья. Мгновение-другое — и дракон уже уносился к облакам. Его ждал на работе Гарри, который, несмотря на счета, которые приходили аврорату за его обеды, был безумно рад, что у них на службе есть настоящий дракон. «Что же будет, когда Драко станет человеком?» — думала Гермиона. Они снова будут напарниками? Нет, она теперь точно уйдет из аврората. Она не сможет с ним больше работать. Не после этого полета. Как она теперь будет смотреть на него, зная, что когда-то он был ее мужем? Часто, очень часто она думала, как снимет с него проклятие и вернется к своей старой жизни. И теперь она снова постаралась подумать о том, как хорошо ей будет дома одной. Но подлые мысли вернулись к полету, а потом устремились к розе, которую она нашла на балконе, а оттуда недалеко было и до танца. Драко вернулся поздно. — Мне ужасно понравилось летать сегодня, спасибо… — сказала Гермиона, когда они уже собирались лечь в постель. — Ерунда. — Я бы хотела… — она хотела попросить взять ее полетать снова. — Если завтра ты свободен… — Завтра днем у меня дежурство. Поттер и так отчитал меня за то, что сегодня я опоздал. — Ладно. — Но мы можем вечером… — Попробовать всё-таки напоить тебя слизью червей-оборотней? — улыбнулась Гермиона. — …поужинать где-нибудь. — Это будет свидание? — А ты как думаешь? Он лег в постель — как всегда, на свою сторону, так, чтобы они не касались друг друга. Гермиона отправилась в душ, а когда вышла, Драко уже спал. Его раскрасневшиеся во сне и чуть влажные губы были разомкнуты. Какой же он красивый. Почему она этого раньше не замечала? Гермиона весь день хотела сделать это — дотронуться до него. И она легла рядом и провела по его щеке подушечками пальцев. Драко не шелохнулся. Гермиона, осмелев, склонилась над ним, не зная, проснется ли он, если она… Она не успела додумать мысль — Драко притянул ее к себе. И несколько секунд, пока их губы едва касались, она чувствовала запах его дыхания. А потом он оттолкнул ее и бросился в ванную. Зашумела вода — и Гермиона догадалась по ругательствам, которые оттуда доносились, что душ ледяной. Он вернулся и набросал между ними подушки.