Chilly wind

***

Утренний прохладный воздух стремительно проникал в открытое нараспашку окно. Оно открывало вид на бесконечность. Бесконечность, в которую можно окунуться. В буквальном смысле. Море. В нем скрывалось столько тайн и неизвестного, что сложно себе представить. Море притягивает своей красотой и умиротворением. Запах табака и морских водорослей смешались, создавая довольно тошнотворный запашок. Но для Минхо он уже привычный, родной. Для него вот так встать и закурить сигарету своего рода ритуал продуктивного дня. Никотин отравлял, однако дарил спокойствие и временный кайф нервной системе. Вдохнув обжигающий лёгкие воздух, Минхо посмотрел на море. Раствориться бы как русалочка в нем. Звучит как нечто романтичное. Минхо усмехнулся своей мысли. Что? Романтично? Как отвратительно.

***

Опять остановка. Опять эта дорога. И опять этот липкий холод, знакомый всем тем, кто встает рано утром. Кажется, что пока дойдёшь до универа, станешь одной из тех ледяных фигур, что украшают светские мероприятия и вечеринки. Выйти из дома на голодный желудок было ошибкой, но что поделать, когда даже встать с постели не можешь из-за ощущения той самой гадкой мерзлоты, и за счёт этого медленно теряешь время, позже собираясь впопыхах и одеваясь в то, что руки первое схватят. Громкий зевок раздался из широко открытого рта Джисона. Терпеть не может такое состояние. Но к его «радости» оно такое каждое утро перед учёбой. Автобус опоздал на пять минут. Еле проснувшийся мозг Хана ещё не так сильно хотел посылать всё и вся на три буквы, и поэтому парень со вздохом залез в автобус. Джисон — студент художественного университета. Иногда он (в основном в триггерные моменты при выполнении домашнего задания) задумывается, дословно, какого хуя он решил стать блядским художником. И ведь по нему не скажешь что он готов всю свою жизнь сидеть писать цветочки или расписывать ими же стены в подъезде. Максимум он выглядел как человек, который обитает дома и жрёт рамен за просмотром какой-нибудь дорамы. Синяки под его карамельными глазами были бы тому подтверждением. Он долго не мог выбрать то, что могло бы стать для него будущим, но точку в этом вопросе поставила его бывшая девушка. Она подавала документы туда, где учится сейчас Хан, только на другой факультет. В момент всей суеты с поступлением, она подтолкнула его и выражала безграничное желание, чтобы он выбрал искусство. Джисон с малых лет рисует, ходил даже в художку, однако творчество в его жизни играло, по его мнению, только роль хобби. И не больше этого. Но сложилось всё иначе, чем он мог себе представить. Поступил в универ, стал одним из преуспевающих студентов на его потоке. Да и отношения оставались стабильными. Было всё хорошо. Но вот она объявила о переезде. Сказать что Джисон офигел — ничего не сказать. Не то чтобы у них была пылкая страсть и любовь до гроба, но им было комфортно с друг другом. Но вынужденные обстоятельства поставили их перед фактом. Оба не были готовы к отношениям на расстоянии и обоюдно решили расстаться. Навсегда. С этого дня у Хана пропало желание учиться. Глупо конечно, но он ее любил. Апатия временно ограничила его в эмоциях. Но он же не нежная натура чтоб ссать глазами 24/7, поэтому он взял себя за ухо и начал стабильно посещать пары, ну и делать работу не спустя рукава. Учеба сейчас давалась сложно. Она выжимала из тебя все жизненные соки, как вампир. У Джисона снова начались проблемы со сном. Ну, приплыли… Точнее приехали. Нужная остановка и Хан подрывается с места и выбегает из автобуса. Оставалось 15 минут до пары по живописи. Ой как нельзя на неё опаздывать. « Бошку открутит и в качестве подставки под кисти будет использовать, если опоздать». Собственная мысль даёт стимул бежать быстрее и вот он уже мчится по лестнице к нужной аудитории. Вот она. 2510. Учащенно дыша, Хан взглянул на телефон. 8:55. Есть! Успел, аж 5 минут в запасе. С чувством выполненного долга, он открыл до жути скрипучую дверь. Все уже подготовили учебники и блокноты. Сегодня значит теория. А значит надо ожидать огромное задание, которое должно будет выполнено на огромном льняном холсте 120x100. Переведя дыхание, он быстро скользнул мимо занятых мест и приземлился на ближайшее свободное место. Все этому никак не удивились. Лишь некоторые закатили глаза, думая, когда же он купит себе будильник или вообще о том, когда его отчислят с его-то списком опозданий. Хан в эти моменты просто не обращал внимания на людей и все думал, когда же он пожрет. Ещё гастрита ходячей коробке Пандоры нахватало. Ох, щас бы забабахать лазаньи... Выпить кофе в его любимой кафешке... Дошика... Раздались быстрые удары каблуков по всей аудитории. В проходе показалась голова с крашенными ярко-алыми волосами, где проглядывалась седина. Женщина, на вид лет 55, в строгом классическом костюме, излучала всю свою нелюбовь к ранним парам. Потому что ее лекции редко ставили аж на 9 часов утра. Не выражая ничего доброжелательного, она аккуратно подошла к своему столу. Сейчас она будет проверять тех кто присутствует. Она незаинтересованно бросила взгляд на студентов. Ну что ж, можно начинать.

***

Прошёл час с начала пары. Препод что то «увлечённо» объяснял ничего непонимающим студентам. Те на автомате записывали какие-то сложные понятия или просто слушали истории создания пейзажей зарубежными художниками. В это время Джисон посапывал на толстом блокноте с ручкой в руках. Монотонный голос препода с первых секунд заставил клонить в сон и без того сонного Хана. Походу пора прекращать пить каждый день кофе и снова записаться к врачу. Ему даже сны не снились: настолько его нервная система устала. Почувствовав поток холодного воздуха из окна, Джисон неприятно вздрогнул. Ну вот, проснулся. Его уши сразу уловили эту усыпляющую речь. Как же не хочется открывать глаза. С этой мыслей он повернул голову к окну. Чувствительная кожа лица ощутила резкую смену температуры. Из этого же окна дуло. Со вздохом, Хан разлепил веки. Слегка тусклый свет в аудитории дал отвыкнуть глазам от темноты. Пройдя этот этап, он сфокусировал взгляд на растении что стояло на подоконнике. У того были некоторые листы пожелтевшими, а какие то уже опали в сухом состоянии. Невольно он сравнил себя с кустиком. Его взгляд скользнул на улицу: был средней силы ветер. Под его давлением деревья скидывали своё одеяние в виде окрасившихся листьев. Такое приятное чувство появляется в душе, такое свежее, успокаивающее, с ноткой унылой меланхолии. Джисон невольно улыбнулся. Послышался стук. На земле появились мокрые пятнышки — дождь. До носа стал подступать запах озона. К своему сожалению Хан понял что не взял зонтик. Да и вообще, не посмотрел погоду. Как всегда. Он мысленно дал себе подзатыльник. Весь настрой убила перспектива прийти домой мокрым и получить за это осуждающий взгляд своей желтопёрой птички. А может он не промокнет? Где если что лежит фен? С роем мыслей пришли и мурашки. Сидя рядом с окном, он почувствовал, как стало сильнее дуть из за дождя и ветра. Тот сильнее зарылся в свою любимую и помотанную временем толстовку. Ее тогда подарила его бывшая на их 100 дней отношений. Это не сравнится с его набором колечек из бисера, которые он сам сделал. Конечно она немного дулась что она ему толстовку, а он колечки, но быстро осознала что это тупо и каждое их свидание и на каждый экзамен надевала их. Интересно, она их носит сейчас? К его удивлению, он перестал слышать рассказы препода. Подняв голову, он обнаружил, что на него смотрят пара глаз, в которых читается осуждение и угроза. Поняв намёк, он принял сидячее положение. После чего аудиторию снова взбудоражил голос пугающей дамы: — На сегодня, пожалуй, мы закончим с теоретической частью лекции. Хотелось бы обсудить ваше задание, на результат которого я буду опираться в момент вашей аттестации, — не спеша, женщина подошла к огромной доске. Все разом стали перешептываться. Что?! Какое такое задание? Не успел влиться заново во всю суету и тут тебе решили отвесить под красивым соусом леща. Джисон, мягко говоря, в шоке. Он ж в шутку сказал про задание на огромном холсте. В ШУТКУ, ТВОЮ МАТЬ! Он только недавно потратил стипендию на материалы. На его счету красуется очень эстетичный ноль с копеечками. Он же покупал холсты и подрамники? Закончив писать, женщина указала на доску. — Здесь все то, что вам понадобиться для его выполнения, — в ее голосе чувствовалась улыбка, — если у кого то нет чего-то то из списка, прошу это исправить как можно быстрее. Все записали? — оглядев студентов, она уловила несколько кивков, — тогда я начну объяснение задания. Раздались нервные вздохи. Эта гадюка как всегда очень внимательная и терпеливо всех ждёт. Дойдя до формата, Хан аж побледнел и покраснел в один момент. Походу над ним решили подшутить. — Вашей главной задачей является передать любую человеческую эмоцию или чувство через любой тип пейзажа. Оцениваться будет точность выполненной задачи, техника исполнения и саму композицию в целом. Чтобы не было одинаковых работ и всех смогли оценить достойно, я специально подготовила коробку с каждой эмоцией. Сейчас я буду вызывать вас по списку и записывать что вы будете готовить. Каждый стал подходить к ее столу и тянуть «счастливый билетик». Да хоть бери и пиши уже сейчас: все то время что Джисон ждал своей очереди, он успел увидеть весь спектр эмоций и чувств. От радости до отчаяния, от чувства облегчения до чувства безысходности. — Хан Джисон, — раздалось его собственное имя как гром среди ясного неба. Его бы мама щас посмеялась с его испуганного лица. Ну как тут не бояться, когда ты идёшь тянуть то, что будет рвать тебя на части в течение нескольких месяцев. Вздохнув, тот подошёл к злосчастным столу и коробке. Посмотрев в глаза преподавателю, он на удивление немного успокоился. Те источали на данный момент только сочувствие. — Тяни смелее, — негромко произнесла женщина, указав рукой на коробку. Джисон аккуратно опустил ладонь на дно и хаотично щупал пальцами каждую бумажку. Вот что, а писать какое-нибудь чувство заботы и внимания он не хотел. Для него это сейчас тяжело. Вот чувство печали он бы сделал. Или бы с легкостью отобразил страх. Что там ещё можно... не вспомнит. Решившись, он крепко сжал листочек в кулак. Нервно стал его раскрывать, ощущая тяжесть на сердце. — Защищённость в умиротворении? — вопросительно произнёс Хан. — Ооо, тебе попалась тема с дополнительной оценкой, — ехидно ответила женщина на вопрос в глазах Джисона, — если выполнишь, то получишь несколько баллов к своему результату. — Я могу поменять? — с надеждой обратился он к ней. — К сожалению, нет. Надо играть честно, — без особого интереса, та пожала плечами. Пару секунд потупив взгляд, Хан развернулся и пошёл на своё место. Ну что сказать, надо будет снова закупаться кофе и энергетиками. Его не пугает что тут аж целых два чувства, его пугает то, что он не понимает ни того, ни другого. Это что-то спокойное? Чувственное? Яркое? Куча вопросов, но нет ни одного ответа. — Итак, все взяли задание и поэтому я могу всех отпустить. Пожелаю вам удачи и терпения. Все это вам ой как пригодиться, — громко и подбадривающе раздалось из ее улыбающихся губ, заодно махнув рукой в знак поддержки.

***

После этой лекции прошёл час. Вот уже началась история искусства. На ней преподаватель стал показывать чей то проект для ознакомления. Тема была становление искусства в истории человечества. Всегда кто-нибудь засыпал на ней. Практически всегда этим человеком был Хан. Настолько скучно, что даже его организм давал возможность здесь поспать. Но сейчас его голову занимала мысль о чертовом задании. Что писать, как отобразить, выйдет ли что то стоящее или в конце концов, почему именно так сложилось, что задание «дополнительной сложности» попалось именно ему. Тело просто решило обмякнуть на парте, голова камнем опустилась на тоненький листок бумаги, где одиноко располагалась тема лекции и маленький рисунок грустного смайлика. Тупой удар ощутила голова — в него прилетел ластик. От неожиданности он резко выпрямился со смачным хрустом в позвоночнике, что не скрылось от рядом сидящего одногруппника. На него уже грозно смотрел педагог, готовившийся начать дополнительную лекцию о том, как важны его занятия для нашего развития. Джисон отчаянно натянул капюшон.

***

Телефон показывал добрых 11 градусов тепла. Ощущалось данная температура как все 5 градусов. Придавало бонусом холода так это дождь. С самого пребывания Хана в универе он не прекращал идти, наоборот, лишь усилился. Стоя под козырьком, он оставшимися силами пытался разработать план как добраться до дома сухим. По прогнозам дождь будет вплоть до самой ночи. В начале плана посодействовал одногруппник Хана, который предложил дойти вместе до автобусной остановки. А тот не дурак, чтобы отказываться. Теперь он сидит и ждёт нужный автобус. Было пусто и воспользовавшись шансом он сел на лавочку, оставляя рюкзак рядом. Изо рта вырвался глубокий выдох, вместе с клубами пара. До прихода автобуса ещё 15 минут. Тёплое пальто коричневого цвета пыталось согреть, однако это выходило с трудом. Жаль что нет ни одной грелки — все закончились ещё зимой. Джисон очень любил осень, но ту, которая сухая тёплая и без сильного ветра. Когда позволяло самочувствие, он старался выбираться из дома в парк. Нравилось Хану сидеть под цветными деревьями и зарисовывать таких же посетителей парка. Так он тренировался и просто наслаждался индивидуальностью каждого. Один набросок отличался от другого: где то милая девушка улыбалась, разговаривая по телефону, где то пожилой мужчина, читающий газету с серьёзным лицом, а где то влюблённая пара. Самое тяжелое что зарисовывал Хан. Всегда в такие моменты он вспоминает такие же прогулки, тёплые объятья и трепетные поцелуи... Из мыслей вырвало входящее сообщение. Взглянув, он обнаружил что это от Банчана. Банчан — один из самых близких людей Джисона. С друг другом они дружат со времён средней школы. Тот для Хана как старший брат, всегда поддержит и выслушает, даст совета и просто будет рядом. Чан сейчас за границей, по работе. Тот занимается психологией и вынужден выезжать на различные лекции, семинары по всему свету. Если Чан писал, это значит он сейчас сидит в какой нибудь кафешке со своим любимым капучино и готовит очередную презентацию. С ярко выраженной радостью он стал отвечать. Чанн-и хён: Привет~ Как твои дела? Ходишь в универ? Джисон: Йооу, бро, пока живу(^○^) Хожу- хожу, а лучше бы в симс сидел игралT^T Чанн-и хён: Ахахаха, вижу ты бодрячком;) Как там Фел? Ты же ему помогаешь в кафе? Джисон: Да он лучше всех! Целыми днями зависает там(￣^￣) Я пытался!! Но он меня выпроводил со словами « иди лучше спи, а иначе сожжешь кафе»! А я всего лишь хотел включить обогреватель!!!!T^TT^T Чанн-и хён: Мудрое решение... Джисон: ХЁН Чанн-и хён: Шучу:3 ты принимаешь таблетки что тебе мистер Чхве прописал? Джисон: Ага <3 Стал чаще спать))) думал сегодня на первой паре посплю, но эта гадюка дала какой то дебильное задание@*&%! Так что я слегка в заднице(>_<) От подступающегося раздражения, Хан стал интенсивнее стучать по экрану. Чанн-и хён: Ничего себе 0.0 Какое такое задание что разозлило самого Хан Джисона? Джисон: Да изобразить человеческую эмоцию или чувство через пейзаж. Но мало того что тема пиздец запарная, ТАК Я БЛЯТЬ ВЫТЯНУЛ САМУЮ ВЕЗУЧУЮ БУМАЖКУ СО ВСЕМ ЭТИМ БЛЯДСКИМ НАБОРОМ!!!!!!!!!!Σ(-᷅_-᷄๑) Чанн-и хён: Вижу что это реально пипец и могу только посочувствовать.T^T Ты определился именно какой пейзаж будешь писать? Джисон: Да когда уж там. Выбесило так что вообще не хотелось даже вспоминать что мне предстоит. Может напишу любимый парк. Целую неделю там не был. Чанн-и хён: Хммм, могу дать совет. Сходи-ка к морю. Может тебе что то навеет и даже не порвёшь трёх холстов（╹◡╹） Джисон: Не холодно ли для моря? Ну раз гений мысли посоветовал, надо попробовать. Схожу завтра днём(*^o^*) Чанн-и хён: Подлиза(°▽°) Так, вынужден покинуть тебя. Надо через 30 минут мне созвониться с другим профессором. До связи! Енбоку привет（╹◡╹）♡ Джисон: до связи, бро!( ^ω^ ) Море. Спорный объект, но надо хотя бы разведать обстановку. Все равно пока кроме того самого парка нет ни идеи. Послышались звуки колёс, Хан мигом убрал телефон и поспешил в более тёплое помещение.

***

Все таки план добраться до дома сухим провалился. Зайдя в квартиру, Джисон быстро снял пальто с обувью и стремительно забежал в ванную комнату. Нащупав в ящике спаситель-фен, он быстро включил его и мощным потоком воздуха сушил крашеные светлые волосы. Заодно посушил капюшон толстовки, которым закрывал первое время голову, пока тот насквозь не промок Волосы высохли, капюшон остался чуть влажным, однако улики своей «прогулки» под ливнем он умело скрыл. Уютная квартирка не выглядела как место проживания двух молодых парней: все находилось на своём месте, чистота и гармония, не присущая многим жилым помещениям. Это можно считать чем то фантастическим, ведь Хан, являясь представителем довольно неряшливой профессии, научился держать все на своих местах. Безусловно ему в этом помогли. Уставший студент вспомнил, точнее его желудок, что во рту не побывало ни крошки за сегодня. Кухня была не особо большой и просторной, но для двоих было все в пору. Главная часть — холодильник, был завешан различными записками с напоминаниями, содержание которых было что то вроде: «ДОЛИВАЙ ОСТАТКИ МОЛОКА!!! 3 КАПЛИ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЦЕЛОЙ КОРОБКОЙ МОЛОКА!!!» или: «СЪЕШЬ МОЙ ШОКОЛАДНЫЙ ПУДИНГ— НА МЯСО ПУЩУ» и прочие дружеские напоминалки. Но, конечно, помимо этих бумажек высели яркие фотографии, за счёт ярких улыбок, источающие тепло и навивающие приятные воспоминания. Практически все фото хранили образы трёх друзей. На одной из таких, та что висела в центре, все трое стояли на фоне вечернего моря, держа в руках по бенгальскому огоньку. Ярче огней были лишь только их широкие улыбки. Легким движением руки, тот коснулся изображения. Одна из любимых фотографий Джисона. Спустя некоторое количество всплывших воспоминаний, в руках парня уже была тарелка с кимпабом. По пути к дивану, Хан захватил банку содовой, что недавно увидел в местном круглосуточном магазине. Во рту уже находился кусок еды, когда Джисон поставил все на журнальный столик. — Шо он добафляет фюда? — не прожевав, вслух размышлял студент. — Рецепт прост, как и приготовление чая, — спокойный, но с ноткой гордости голос раздался у уха Хана. От неожиданности, пища пошла не в то горло, из-за чего Джисон подавился. Феликс аккуратно постучал по спине друга, помогая откашляться. Переведя дух, студент осуждающе посмотрел на соседа, намекая, что не стоит так тихо подкрадываться к нему. Тот лишь невинно пожал плечами. — Не включай режим паука. До могилы так доведёшь, — Джисон сделал глоток содовой, после чего поморщился, — ну и гадость. — Да ладно тебе, я всего-то хотел подбодрить бельчонка, но, видимо, ты настолько впечатлился моей готовкой, что забыл обо всем, — с лёгким драматизмом, Феликс всплеснул руками, — ну и вредина ты, Хан Джисон! Тот лишь закатил глаза. — Давно вернулся? — поинтересовался Феликс, снимая с себя верхнюю одежду. — Не сказал бы. Думаю минут на 40 раньше чем ты, — продолжая пить содовую и кривясь, Хан продолжил свою трапезу. — Погодка сегодня так себе, не так ли? Льет как из ведра, — разглаживая своё пальто, Феликс кинул ожидающий чего-то взгляд. По видимому, он хотел что-то услышать от Хана. — Ха..ха.. и пра-авда, — Джисон напрягся, — как хорошо что я брал зонт! Я же сегодня смотрел погоду, точно! — ложь текла каждую секунду из рта. Черт, он же не догадается... — Ты имеешь ввиду этот зонт? — холодный, но с недобрым огоньком взгляд проделывал дыру в голове Хана. В руке он держал сложенный и сухой зонт. Попался.

***

В качестве наказания за свою ложь и невнимательность к словам друга, Джисон с совершенно ничего не выражающим лицом кормил того палочками. Банально, но зато Феликс лежал с увлажняющей маской на лице, переодически получая новую порцию своего же кимпаба. Джисон бы тоже надел патчи, чтоб как то увлажнить свои десятилетние синяки под глазами, но в данный момент он вынужден быть мамой-птицей для своей желтоперой птички. Отнюдь, это не плохо. Хан только будет рад сделать что то приятное и полезное для своего любимого друга. Столько они уже вместе повидали всякого. Тот лечил разбитые коленки, подкармливал на перемене, радовался его поступлению и лечил разбитое сердце. Рука невесомо коснулась макушки Феликса. Мягкое поглаживание по желтоватым волосам тёплого оттенка не скрылось от парня. Тот открыл некогда закрытый глаз и, с некоторой тревогой, посмотрел другу в глаза. Те выражали искреннюю любовь, нескончаемую заботу и еле уловимую отравляющую боль. Феликс знал этот взгляд. Он много раз встречал похожие у себя в кафе, когда уставшие от тяжкой жизни люди приходили и покупали только чашку крепкого кофе. Всегда заказывали если и кофе, то с каким либо десертом или сандвичем. Ему очень было больно за них когда видел их уставший отчаявшийся взгляд. Без слов, он крепко обнял Джисона. Он не мог прочувствовать всё его недомогание, но это и не нужно было, когда ты понял, что твоему, практически брату, нужна поддержка. Маленькие ладошки похлопотали по спине Хана в знак поддержки. Наступила тишина. — Спасибо, Ликси, — прервав молчание, тихо поблагодарил Джисон. — Я с тобой. Чан-хен тоже всегда тебя поддержит. Прошу, не держи все в себе, — шмыгнув носом, прошептал Феликс. — Я справлюсь. Обещаю.

***

Хан уже не вспомнит момент, как отправился к себе в постель после длительных объятий и ламповых бесед с Ликсом. Он не хотел распускать нюни, но рядом с другом он чувствует себя маленьким котёнком, которому нужны тепло и ласка. Время 3:49 и он опять не может уснуть. — Блять. Бессонницы мучают Джисона со дня смерти отца. В ту ночь, после похорон, он ощутил душащее чувство пустоты и первый раз испытал сонный паралич. Убийственное комбо. Ему прописали лекарства, однако Хан считал их бесполезными и не пил регулярно. Но после смачного подзатыльника Феликса и угрюмого взгляда Банчана, он начал соблюдать процедуру. Его бывшая за этим тоже следила. Ну а теперь таблетки были спрятаны и считались принимаемыми. Тусклый свет от телефона освещал лицо студента. Привыкший, он читал статьи о эмоциях и чувствах, заодно слушая музыку. Больше читая различные сайты и статьи, он больше ничего не понимал. Как такое можно передать аж через пейзаж? Надо же правильно подобрать место и время, а то случайно изобразишь вместо счастья эйфорию. Время пока есть, значит, решение поставленной задачи он начнёт с выбора местности. Выбор не велик: либо какой нибудь парк, либо какое нибудь поле, либо выехать в лес. Все варианты походили, но Хан чувствовал что что-то не хватает для реализации. Возможно расположения самого Джисона к данному из предложенных варианту. Стойте. Что то же предлагал Чан в сообщении. Джисон быстро зашёл в чат с Банчаном. Точно. Море. Перед Ханом встал выбор: пойти на побережье сейчас или дождаться утра. Гениальный мозг, без достаточного количества сна, выбрал первое, и вот он уже стоит у выхода, надевает свои конверсы.

***

Ночной город красив, особенно с наступлением ночи: редко проезжающие машины, яркие огни небоскрёбов и неоновых вывесок. На радость Хана, дождь закончился и город заиграл новыми красками. Тяжелый запах озона переполнял легкие, вызывая волну мурашек от приятного аромата после дождя. Температура была чуть ниже чем днём, что было маленьким минусом к ночному путешествию до набережной. Только идя по пустой улице, одетый в некогда мокрое пальто, чёрные джинсы и в ту самую толстовку, Джисон задумался о приобретении зимней шубы. В данных обстоятельствах, кроме как выдержки и веры в свой иммунитет, Хан не мог больше ни на что расчитывать. До ближайшего пляжа пешком идти минут 40. Это не много, но если брать многие факторы, то это превращалось в целое испытание. Дабы скрасить свой путь, Джисон зашёл в круглосуточный магазин. Он послужил неким чекпоинтом: здесь имелась кофемашина, которая способствовала вызвать неописуемое удовольствие, когда делаешь глоток свеже-сваренного напитка после прибывания на холоде. Заодно Хан прикупил несколько грелок и 2 банки пива. Надо как-то же согреть органы, не только ж руки греть. Всю дорогу стаканчик согревал руки и выполнял роль приятной защиты от холода, хоть и временно. Наконец на горизонте показалась темно-синяя полоса. Подходя все ближе, в нос бил тот самый запах йода и водорослей. Ночное море вызвало массу эмоций у парня. Сначала детский восторг, потом чувство восхищения и затем, уже стоя на чистом песке, подступающее умиротворение. Так... спокойно? Живет он не так далеко, но был у него аж 3 года назад.

***

Море было на удивлении спокойным, иногда поднимались волны, не очень большие. Переодически, из глубины к берегу причаливали те самые длинные темно-зеленые водоросли. На этом пляже их было мало, будто все они скапливались в конкретном месте. Наверно, они своего рода перекати поле, когда образуют целый комок. Хан осмотрел по возможности весь пляж. Чистое и по видимому не особо популярное место. Вдруг ко взгляду студента прилип силуэт какого то сооружения. Он сделал пару шагов вперёд — это помогло понять, что за постройка находится совсем рядом. Это был маленький деревянный дом. Он был прямоугольной формы с острой крышей. Не вглядываясь можно увидеть старые доски, помотанные временем. Интересно, в нем кто то живет? Джисон сразу вообразил пожилого рыбака, всю жизнь который провёл с сетями в руках. В данный момент свет в окнах не горел, говоря либо об отсутствии хозяина, либо хозяин крепко спит. Решив далеко не уходить, Хан приземлился на прохладный песок с мелкими камушками. Сидеть лишь на песке и кусочке своего пальто никак не давало дополнительного тепла для его пятой точки и было принято решение использовать рюкзак в качестве подстилки. Из рюкзака было извлечены грелки и те самые 2 банки пива. Банки лечебного напитка приятного поблёскивали на глазах Джисона, из-за чего в ту же минуту послышался шипящий щелчок. Первый глоток дался тяжко, но приятное ощущение разливающегося тепла в зоне желудка затмили горечь алкоголя. Уставший взгляд устремился на горизонт. Кроме темноты и ощущения неизвестного Хан больше не увидел, но эта картина стала как красная тряпка для быка. Пустое, не людное место и алкоголь развязывали язык и мысли. — Как же меня это всё уже заебало, — выругался вслух Хан, выпуская тёплый пар,— Защищённость в умиротворении?Что это за хуйня обоссанная вообще?,—молчание — как бы мне сейчас помогла Сола…,— зашептал себе это уже под нос. Хан опустил голову. На некоторые время на побережье воцарилась тишина. Если прислушаться можно было услышать отдалённый шум редких машин, который доносился с ближайшей дороги. Шелест моря прям под его ногами, волны то набирали, то опять возвращались назад. Каждая волна приносила что-то новое из моря и забирала назад. В деревьях стал слышен перезвон птиц. — И ваще, какого хрена я один?! Я ахуенный красавчик с огромным членом! Ко мне должны липнуть как пчёлы на прекрасный цветочек! — обычные размышления вслух превратились в настоящие дебаты с самим собой. Алкоголь стремительно стирал рамки тихого и приличного человека, давая доступ для дерзкого и разговорчивого художника. — Что я, какой то дрыщ? Я выгляжу как гей? Да хотя бы парни клеились бы ко мне, но, блять, даже они не замечали меня! Да я бы их так отрах… Договорить очень важную информацию не дал удар по голове Джисона. Протрезветь он не помог, но заставил негодующего студента обратить внимание на инициатора удара. — Ты, блять, какого хуя здесь орешь в 4 часа ночи?! Совсем охуел чтоли? Пиздуй по холодку отсюда в другое место орать про свой хуй! — сонный мужской голос, явно взбешённый незапланированным подъёмом, был готов второй раз ударить по башке нарушителя покоя. Джисон никак не мог понять, что за человек только что покрыл отборным матом с ног до головы. Единственное, что смог его мозг так это достать свой телефон и включить фонарик. От яркого света оба зажмурили глаза. Привыкнув, Хан наконец смог лицезреть своего обидчика: это оказался молодой парень, одетый в домашнюю одежду в виде свободных штанов и широкой футболки с изображением зайца. Темно-каштановые волосы находились в явном беспорядке, но все равно были различимы очертания хорошей укладки. Глаза. Такого же цвета как у Джисона, но кардинально другие: словно вовсе не человеческие, а как будто кошачьи. В них можно было утонуть. Эту красоту подчёркивали длинные густые ресницы. Ахуенный. — Что, блять? — парень в недоумении изогнул бровь. — Я что, в слух сказал? Ха-ха, во я юморист. Пардонте. — глупые смешки выдавали весь расклад событий, которые можно было ожидать. — Короче,— парень тяжело вздохнул,— либо ты валишь отсюда куда подальше, либо валишь куда подальше. Третьего не дано. — желание прогнать вредителя перерастает в желание закопать глубоко под песком. — Да чо ты такой бука! Я ж тут тихонько посижу, помечтаю и так же преспокойненько свалю, как ты мне и сказал. А теперь, будь добр, можно я допью? Аригато, — процесс опустошения второй банки пива начался. В следующую секунду содержимое банки разлилось на песок, который, в свою очередь, впитал всю жидкость. Манёвр удался благодаря зонту и ловкости парня. —Да какого хуя, чел! Я ж по братски просил! Что ты мне в душу плюешь! И так хуево и ты тут мозги долбишь… — А нехуй приходить в 4 утра и орать у меня под окном, — незнакомец пальцем указал на тот самый дом, где сейчас окна горели теплым светом. — Так во-о-т кто тут живет. Ты вообще на старого рыбака… не похож, — начались паузы в речи Джисона. Это сигнал, что его вырубает. По щеке потекла капля. Парень взглянул на небо. Темные тучи сгустились и по видимому собирался дождь. Тот недовольно цокнул. — Прекрасно поспал. — начался дождь. С начала осени дожди не прекращались и сегодня не исключение. Пора возвращаться в дом. — Чел, послушай, начинается дождь и он точно будет идти не один час, так что прошу по хорошему пойти дальше бухать домой и… Парень снова перевёл взгляд на Джисона: тот уснул, свернувшись калачиком на рюкзаке. — Блять. Тащить целую тушу расслабленных мышц — неприятное занятие. Но не было выбора. По предчувствую, мог начаться не только дождь, но и шторм. По видимому, Минхо придётся взять ещё один выходной.