Sweet October

9 октября Теплое одеяло сделало свое дело — Драко выспался так, как никогда еще в этой хижине. Каждое утро он вставал раньше Грейнджер, принимал душ и шел вниз. Но сегодня, судя по грохоту, с которым Грейнджер спускалась по лестнице, он проспал. И ни капли об этом не жалел. День был солнечный и безветренный, наверное, поэтому в комнате было так тепло и уютно. Лучи падали на пол, нагревая его, отчего запах дерева становился еще ярче. Драко вытянулся на кровати, с удовольствием ощущая гибкость своего тела, пошевелил пальцами на ногах, провел рукой по волосам. Эти длинные волосы были, пожалуй, единственным, что его раздражало в новом теле. С ними было слишком много возни. Позволить себе выглядеть неопрятно он не мог, но мыть их каждый день изматывало. И еще они очень долго сохли. К тому же Грейнджер каждый раз ворчала из-за его чрезмерных трат воды. Приводила аргумент, что они пользуются водой из резервуара, который наполняется от дождя, а дождей не было давно. Скоро вода закончится, и им придется «ходить и вонять». Аргументы ее не были безосновательными, Драко сам это понимал. Но пока ограничивать себя намеренно он не хотел. Когда он толкнул дверь в ванную, его накрыло запахом шампуня Грейнджер. Собственно, только им ванная и пахла. Ощущать его так навязчиво, принимая душ через несколько минут после нее, было слишком интимно. В голову пришел совершенно неуместный образ обнаженной Грейнджер, намыливающей голову. Драко остановил себя, чтобы понять эти чувства. Он почувствовал возбуждение. Не такое, как пару дней назад, когда мастурбировал в этом теле, а похожее на тепло, разливающееся под кожей. По спине пробежали мурашки, он резко выдохнул. Прислушался к себе, поймав новые ощущения. Наверное, это что-то женское. Какая-то сентиментальная чепуха. Привыкание к единственному живому существу поблизости от тебя. Раньше он такого не чувствовал. Это чужие гормоны. Малфой улыбнулся и закрыл за собой дверь. Он стоял под горячими струями воды. Он расслаблялся и оживал здесь — в безопасности. Либидо просыпалось. Неудивительно, что мысли о единственной девушке, которая теоретически могла быть для него доступна, вдруг посетили его. К счастью, он тоже был девушкой. Это решало многие проблемы. Рука сама потянулась к бутылке с ее шампунем. Приятный аромат. Какие-то ягоды. Или цветы. Несладко, но вкусно. Его шампунь пах свежестью — немного резко для девушки. Драко решил их смешать. То, что получилось, ему понравилось. После душа Драко спустился в гостиную. Грейнджер уже жарила яичницу и что-то напевала себе под нос. Сегодня она, наконец, сняла этот жуткий халат и переоделась в свитер и джинсы — так она была похожа на человека, даже на женщину. — Ты выспалась сегодня? День чудесный, правда? Солнце почти ослепляет, наверное, последние такие солнечные дни в этом году, — это все она произнесла, даже не оборачиваясь. Наверное, для диалога ей было достаточно того, что Драко дышит. Он сел на диван, планируя пересесть за стол, когда там уже будет стоять завтрак, но Грейнджер его остановила: — Я хотела попросить тебя помочь мне с омлетом. — Я не… — Не умеешь, я знаю. Самое время научиться. Иначе, когда я уйду, ты просто умрешь от голода. Становись вот сюда. — Она указала на место рядом с собой. Грейнджер подготовилась — на столе уже стояла миска, рядом лежали яйца и еще какая-то штука, о предназначении которой Драко не догадывался. В груди его зашевелился протест, но настроение и день были настолько чудесными, что он решил посчитать приготовление омлета новым опытом в своей жизни. Забавным опытом, о котором потом будет рассказывать друзьям, потягивая виски. Он встал рядом с Грейнджер и сложил руки на груди. Драко надеялся, что ему достаточно будет стоять и кивать, пока Грейнджер все сделает сама. Изображать заинтересованность он умел. — Яйца нужно разбить вот в эту миску. — Она зачем-то указала на миску и яйца, как будто он сам бы не понял, о чем речь. Драко вспомнил, как разбивал яйца на уроке зельеварения, это получалось неплохо, куда лучше, чем у Поттера. Но как только он взял яйцо в руку, Грейнджер перехватила его ладонь. От этого движения он замер — оно было неожиданным, а ее прикосновение слишком нежным. И еще стояла она почти вплотную, касаясь его своим бедром. — Ты не слишком сильно ударяй, чтобы скорлупа не попала в тарелку. — Она показала правильное движение, управляя его кистью. — Я понял… поняла… Единственное, о чем мечтал сейчас Драко, — чтобы Грейнджер перестала вторгаться так бесцеремонно в его личное пространство. Он понимал это мозгом, но с удивлением замечал, что тело ее вмешательству не сопротивляется. Наверное, предположил Драко, вчера, когда Грейнджер притащила ему одеяло и спасла от холода, это тело увидело в ней союзника. — Я могу сама, отпусти… пожалуйста, — выдавил Драко. Грейнджер отступила всего на шаг, но взгляда от его рук не отвела. Она стояла прямо за его плечом, внимательно наблюдая за каждым движением. Это напрягало и нервировало, тем более, что у него явно получалось неидеально — первое яйцо он ударил слишком сильно, и скорлупки упали в миску — Грейнджер их вытащила. — Эти яйца неправильные, — раздраженно бросил он. — Обычные вполне, нужен опыт. — Ты можешь отойти? Грейнджер уже собиралась отступить, но потом вытянула шею и почти коснулась носом его волос. — Ты брала мой шампунь, — произнесла она с удивлением. Драко замер. Это было так унизительно и жалко, будто его, как мелкого воришку, поймали за руку. — Я… — Это ничего. Ты можешь брать. Просто в следующий раз спроси, если хочешь взять что-то, что принадлежит мне. Я, скорее всего, не откажу. Драко молчал, не понимая, что ему ответить, и как это будет выглядеть. — А получилось интересно и вкусно. Твой и мой шампунь вместе. Как будто наши запахи смешались. Запахи смешались… Только одно действие, при котором их запахи точно бы смешались, пришло в голову. Да что с ним сегодня такое? — Тебе лучше сесть и поберечь ногу, — бросил Малфой через плечо, взглянув на Грейнджер мельком. — Да, наверное. — Она отодвинула стул. — Твоя мазь очень помогла, спасибо. Стало намного лучше. Наверное, ингредиенты были качественнее, чем в моей. — Или зельевар опытнее, — произнес Драко и замер. Когда он понял, как это прозвучало в голове Грейнджер, он мысленно попрощался и с хорошим настроением, и с хорошим днем. Для такой, как она, подобное замечание выглядело, как пренебрежение ее знаниями и способностями. Но он имел в виду совсем не это. Молодец, чудесно позавтракал. — Для меня эту мазь делал один из лучших зельеваров Франции, я уверена в ее качестве. И да, ингредиенты были качественными, безусловно, — он попытался исправить ситуацию. — А как его имя? — на удивление спокойно спросила Грейнджер. — Этого я не могу сказать. — Драко знал, что она задаст этот вопрос. — Я бы хотела у него поучиться. Драко издал смешок. «Ты уже имела такое удовольствие, — подумал он. — Кажется, тебе не понравилось». — Я сказала что-то смешное? — Нет, я поперхнулась слюной. Очень хочется есть.

***

10 октября После обеда Драко взял привычку гулять во дворе перед домом. Собственно, найти себе более активное занятие здесь было сложно. Он много читал, спал, ел и всё больше разговаривал с Грейнджер. Она поддерживала диалог охотно, даже с энтузиазмом. Драко нехотя, но признавал, что в ее рассуждениях был смысл и глубина. Все меньше она казалась выскочкой, всё чаще он видел ее сомнения и склонность к самокопанию. Если он ставил ее утверждение под сомнение, она сразу воспринимала в штыки. Поджимала губы, немедленно находила для себя «очень важное» занятие и некоторое время не обращала на него никакого внимания. Но потом, немного успокоившись, и, наверное, обдумав его позицию, она даже была готова признать, что однозначно ответить на этот вопрос, пожалуй, нельзя. Это было сродни капитуляции для такой как Грейнджер. После их вчерашнего разговора Драко не мог не признать, что почти перестал видеть в ней врага. Она ни разу не рассказывала о том, куда и зачем они с Поттером и Уизли исчезли, даже несмотря на то, что Дейзи не представляла для нее угрозы. Как Грейнджер думала. Но какие-то отрывки, фрагменты ее воспоминаний неожиданно открывали для Драко другую сторону их конфликта. Оказывалось, что она крайне болезненно относилась к его издевкам, что была не в меру придирчива к себе, впрочем, как и к другим. Редко кому доверяла и с трудом находила общий язык даже с гриффиндорками. В целом, круг ее общения был ограничен двумя идиотами, за которыми приходилось постоянно следить, чтоб не сдохли. Размышлял об этом Драко, меряя шагами площадку перед домом. Ему здесь нравилось. Он чувствовал себя одновременно свободным и защищенным. Листва шуршала под ногами, а ласковое, уже уставшее за лето солнце мягко согревало щеку. Ветра сегодня не было, зато намного лучше были слышны птицы, переговаривающиеся между собой в лесу. Где-то далеко дятел долбил кору дерева. Дверь скрипнула — Драко обернулся. Грейнджер стояла на пороге, прижимая к груди какую-то книгу. Она уверенным и бодрым шагом направилась к нему, отчего Драко опешил. — Я иду в лес. Пойдешь со мной? Он скептически поднял бровь. — Зачем тебе в лес? — Сегодня чудесный солнечный день, может, уже такого и не будет. Я хочу изучить местные растения. Может, собрать что-то для себя. — Это обязательно делать сейчас? — А почему нет? Мы вроде бы не слишком заняты? Или ты еще не отмерила точное количество шагов от той сосны до того бука? Драко поджал губы. Видимо, бесцельность его времяпрепровождения бросалась в глаза. — У меня нет желания бродить по лесу. Не вижу в этом никакого удовольствия. Я отлично проведу время вот на той лавке. — Он показал в сторону длинной скамейки и стола, стоящего чуть поодаль от дома. Должно быть, летом здесь можно было пить чай на свежем воздухе. — Это можно делать каждый день, а поход в лес… — Ты не нагулялась? По-моему, ты рассказывала, что со своими дружками провела кучу времени среди леса в палатке, — немного раздраженно заметил Драко. — Во-первых, они мне не дружки, а друзья, а во-вторых, я не просто иду гулять. Мне нужно собрать растения. Сейчас сухо и безветренно — это прекрасное время для некоторых видов. Я вот взяла книгу и буду проверять себя. Но тебя, конечно, не заставляю. Продолжай очень важно вышагивать здесь, не упускай такую редкую возможность. Грейнджер развернулась и пошла в сторону леса. Он не собирался идти за ней, совсем не хотел. Но то, как решительно она двигалась, при этом прихрамывая на поврежденную ногу, заставило его ноги последовать по той же тропинке. Грейнджер заметила его не сразу — Драко отставал от нее шагов на двадцать. Но когда поняла, что идет не одна, остановилась и обернулась. От ее улыбки в груди кольнуло. Драко остановился тоже, но быстро понял, что выглядит глупо, и подошел к ней. — Я рада, что ты поменяла мнение. Здесь недалеко есть поляна, я посмотрела ее на карте. — У тебя есть карта этой местности? Подробная? — удивленно спросил он. — Да, я думала, у тебя тоже есть. Там отмечены места, где растут лечебные травы в разные сезоны года, где можно найти съедобные ягоды или грибы. А на том озере можно даже рыбачить. Видимо, у Драко после слов о рыбалке так изменилось выражение лица, что Гермиона рассмеялась. — Нет, рыбачить я тебе не предлагаю, — замотала головой она. — Идем? Он кивнул. Тропинка была узкой, и они едва на ней умещались. В какой-то момент Грейнджер споткнулась, но успела схватить Драко за руку. Он уже и забыл, что не обладает силой и ловкостью своего собственного тела, и чуть было не упал вместе с ней. Но выстоял. Грейнджер вцепилась в его плечо так крепко, что он был уверен: на коже точно останутся синяки. А еще это место теперь горело, как бывало каждый раз, когда она касалась его. Драко никак не мог привыкнуть, что она так легко вступает с ним в физический контакт, а ему не нужно демонстративно отбрасывать ее руку, чтобы доказать друзьям, как сильно он ее презирает. — У тебя все еще болит нога? — почти невзначай спросил он. — Почти совсем нет, самую малость. — Вот зачем идти сейчас, объясни мне? — Больше может не быть возможности. Я уже говорила. Если зарядят дожди. — И что с того? — он бросил это раздраженно. Упрямство Грейнджер выводило его из себя. — Она сейчас опять заболит, откроется рана. На что вообще ты рассчитываешь? Грейнджер молча шла, глядя себе под ноги, прижимая книгу к груди. Драко смотрел на нее искоса, замечая сомнение, мелькнувшее на лице. — Дейзи, мне это нужно, — вдруг заговорила она. — Это важно. Мне нужно запастись растениями. Скоро зима. — Их можно купить. — Я не могу их купить. — У тебя нет денег? — он спросил это, искренне удивляясь. Если им так нужны ингредиенты для зелий, у Поттера точно есть деньги. Отец говорил ему. Этот идиот не может дать ей галлеонов? — Дело не в деньгах. — Она как будто вся сжалась и стала еще меньше. — Я не могу тебе рассказать всего. У нас с друзьями не совсем веселое путешествие по лесам Англии, я не могу попасть в Косой переулок. Я могу пользоваться только тем, что подготовила сама. Остаток пути они шли молча, но когда перед их глазами открылась поляна, Драко невольно присвистнул. Это была не «полянка», как говорила Грейнджер, это была большая поляна, окруженная со всех сторон деревьями. Пока Драко любовался видом, Грейнджер уже осмотрелась и двинулась куда-то в сторону. Там, у поваленного дерева, она сняла сумку с плеча, вынула из нее блокнот с карандашом и раскрыла книгу. Драко же стоял и смотрел по сторонам с идиотской улыбкой на губах. Это место напомнило ему окрестности Малфой мэнора, это место напомнило ему дом. У Драко не было ни братьев, ни сестер. Его тетки и дядьки не оставили потомства. Только Нимфадора. Но ее Драко не знал. Он не бегал с ней по дому, не играл в прятки, не дрался за конфету, их не отчитывали за проказы. Его детство было спокойным и взрослым. Но иногда, очень редко, мать брала его за руку, и они шли гулять. Недалеко от мэнора в лесу была похожая поляна. Нарцисса подвязывала платье шнурком, чтобы удобнее было бегать, и играла с Драко, как девчонка. Они катались по траве, догоняли друг друга, Драко собирал для нее цветы, а Нарцисса даже разрешала ему залезать на деревья, правда, все время стояла рядом, раскинув руки, чтобы поймать его, если что. И вот эта поляна будто забросила его туда, в те воспоминания. Как она сейчас? Его мама… Мимо решительно, насколько это возможно сделать прихрамывая, прошла Грейнджер. Сумку она повесила, как почтальон, видимо, чтобы не мешала собирать растения, а из кармана торчали отрезанные куски бечевки. Она выглядела так, как будто знала, куда именно нужно идти. Но Драко этим было не обмануть. Теперь он четко понимал, что чем менее Грейнджер уверена в себе, тем выше она задирает нос, — это ее защита. Драко сел на поваленное дерево и стал наблюдать. Грейнджер шла и шла, иногда останавливалась и неловко присаживалась, вытягивая ногу. Что-то срывала, рассматривала и отбрасывала в сторону. Время замерить он не мог, но чувствовал, что прошло не меньше десяти минут до того, как она наткнулась на что-то стоящее. Сразу оживилась, полезла в сумку, сверилась с книгой, а потом присела неуклюже и начала срезать растения. Действовала она быстро, умело. На расстоянии деталей Драко видеть не мог, но чувствовал, что Грейнджер выполняет хорошо знакомые ей действия. Он задумался о том, насколько упрямо и решительно она идет к своей цели. Ее чувство долга было настолько сильным, что в минуты, когда она о нем вспоминала, менялось даже выражение ее лица. Шаг за шагом, не взирая на больную ногу, она двигалась по поляне. Весь прошлый год он так же шаг за шагом двигался к своей цели, только им двигал страх. Причину ее скитаний с Поттером Драко не знал. Из обрывков фраз, которые Грейнджер пару раз обронила о своем путешествии, он понял, что они не просто скрываются. Они что-то ищут. Первым желанием Драко было узнать, что именно. Но потом он себя остановил. Он не хотел знать. Даже не так. Он боялся узнать. Даже если он сам будет молчать, то есть масса способов залезть к нему в голову. Тетушка Белла сделает это с огромным удовольствием. Ему не нужно ничего знать о Поттере и его задаче. Пусть просто тот сделает свое дело. И не угробит при этом Грейнджер. — Время для сбора растений, конечно, отвратительное. Травы уже высохли. Я собрала коренья и пару видов позднего цветения. Но зато мы можем собрать плоды и ягоды. Я их засушу. — Гермиона стояла перед ним, нервно закусывая губу. Руки ее были перепачканы землей, а волосы торчали больше, чем обычно. — Скоро начнет темнеть. — Тогда нам нужно поторопиться. Здесь совсем рядом, если верить карте, есть то, что нам нужно. Драко тяжело вздохнул. Переубеждать ее было бесполезно. Если он откажется идти, она пойдет сама. — Только быстро, у меня нет желания ночевать в лесу. Она кивнула и пошла к тропинке. Драко не мог не заметить, что хромала Грейнджер сильнее. — У тебя нога заболела? — Немного совсем, это ничего. Сейчас соберем и вернемся домой. Там отдохну. Драко не стал спорить и уговаривать ее вернуться. Раз она такая упрямая, пусть наслаждается своим упрямством до конца. Нужные кустарники, и правда, нашлись быстро — они росли почти у того самого озера. — Оставь книгу у тропинки, чтобы мы не перепутали ее, — бросил он Грейнджер. Та, к его удивлению, возражать не стала. Вынула из сумки несколько хлопковых мешочков, которые, видимо, смастерила сама. Драко видел, насколько ей неудобно: сумка перекручивалась и сползала с плеча, а приседать, тянуться и подлезать под ветки мешала больная нога. Он хотел помочь, но просто стоял в стороне. Отец всегда учил его, что Малфои помощь не предлагают. Они могут только согласиться, если видят в этом свою выгоду, — так их будут ценить больше. Но сомнение в правильности этой мысли прямо сейчас грызло его грудь. Он отводил глаза от худой скрюченной под странным углом фигуры и возвращался к ней вновь. Ему нужно было срочно найти оправдание для того, что он собирался сделать. Драко сжал ладони в кулаки и двинулся к Грейнджер. — Дай мне один из них и скажи, что нужно собирать, — он протянул руку и нервно дернул ею, будто она жила собственной жизнью, а он пытался ею управлять. — Ты хочешь мне помочь? — Грейнджер подняла глаза в искреннем удивлении. — Я не хочу возвращаться в дом в темноте. А ты еще… В общем, давай. Она засияла, и Драко мельком улыбнулся в ответ. — Значит, смотри, ягоды вот такие. Выбирай плотные. Сухие или гнилые не клади. — Я не идиот… ка. Я всё поняла. Драко, разумеется, никогда не занимался сбором трав или плодов, но это занятие оказалось вполне увлекательным. Он был выше Грейнджер, и его тело было довольно гибким. Интересно все же, у кого Снейп взял волосы. — Может, еще пройдем по той стороне озера, там может быть… — Нет, мы закончили. Мешки твои закончились, и мы идем домой. — Драко безрезультатно пытался очистить руки от въевшегося сока ягод. — Я могу сложить в карманы… — Вот знаешь, Гр… Джин, я знала, что идти с тобой не нужно. Ты, как пиявка, вцепишься и не отпустишь. Но если пиявки отваливаются, когда наелись, то ты ненасытная, ты остановиться не можешь. Будешь тут собирать, пока не свалишься под кустом. Если это твой способ получать удовольствие, пожалуйста. А я пошла. Драко развернулся и направился к тропинке. У него не было сил даже злиться на нее. Грейнджер была готова терпеть и жертвовать, лишь бы добиться своего. — Подожди меня, ладно. Я иду уже. Просто не успеваю, нога немного побаливает. Драко развернулся и оглядел ее скептическим взглядом. — Побаливает? Да твое лицо скорчено в гримасу последние минут десять. — Нужно было закончить. Может, возможности не будет. Кстати, там в озере еще должны быть водоросли, их можно… — Салазар, помоги мне… — пробубнил Драко под нос. Шаги за ним остановились. — Ты сказала Салазар? — Что? — не оборачиваясь произнес он, судорожно придумывая отговорку. — Ты сказала «помоги мне, Салазар». — И что? — Во Франции чтут Салазара Слизерина? — Во Франции чтут всех великих волшебников. — И Гриффиндора? Драко вздохнул. — Я же сказала, всех. Кому кто больше нравится. — А тебе очевидно, нравится Слизерин? Я так и знала, — в ее голосе послышались веселые нотки, — если бы ты училась в Хогвартсе, ты бы училась на Слизерине. — Она немного помолчала, а потом добавила: — Но ты лучше всех слизеринцев, кого я знаю. Никто из них не стал бы мне помогать.

***

Уже вечером, сидя с чашкой какао на диване, Гермиона вдруг оживилась, будто вспомнив о чем-то. Она откинула плед, спустила ноги и, чуть приваливаясь на здоровую ногу, встала. — Хочется немного походить? Засиделась сегодня? — иронично спросил Драко, листая книгу у камина. — Я вспомнила, что приготовила для тебя подарок. — Она полезла в сумку и что-то из нее достала. Драко был удивлен, но старался этого не показывать. Что могла Грейнджер приготовить для него? Какой-нибудь корень от головной боли? Она, похоже, из тех, кто дарит только полезные подарки. Да и с чего ей вообще дарить ему подарок? Краем глаза он заметил, что Гермиона подошла к нему и протянула руку. Он повернул голову. Чертополох и вереск, собранные в замысловатый букет, перевязанный кривоватым бантиком из бечевки. — Это тебе, — она смущенно улыбнулась. — Спасибо, что пошла со мной. Я знаю, ты не хотела. Спасибо. Драко не знал, что он должен был сделать. Ему не дарили букеты. Он и сам их не дарил. Только маме. Рука сама потянулась к ней, коснулась теплых пальцев и взяла цветы. Грейнджер подошла чуть ближе и положила руку ему на плечо, прожигая даже через толстую ткань свитера, и сжала чуть крепче. — Ты похожа на чертополох: снаружи с колючками, а внутри, — она дотронулась подушечкой пальца розовой сердцевины цветка, — такая вот мягкая. Они молчали. Ладонь Гермионы также лежала на его плече, а ему неожиданно захотелось положить сверху свою. Просто чтобы почувствовать человека рядом, чтобы точно поверить, что это не плод его воспаленного воображения. Он так и сделал. Грейнджер не смутилась, улыбнулась. Драко покрутил букет между пальцами. Нужно было что-то ответить: — Я бы хотела сказать, что ты похожа на вереск, но я не настолько романтична. Да и эти мелкие цветочки — у меня нет ассоциаций… Она рассмеялась. И ему тоже захотелось рассмеяться.