Sweet October

16 октября Когда Драко проснулся, Грейнджер рядом уже не было. Но он был этому рад. Не удержался бы наверняка — точно лежал бы и смотрел, как солнце играет в ее волосах. Драко накрыл ладонью глаза и обреченно застонал. Когда он стал таким до тошноты романтичным? Наверняка, это гормоны той девушки, в теле которой он вынужден жить. А может, те же гормоны были причиной его увлеченности Грейнджер? Причиной того, что она теперь выглядела совсем другой для него, того, что будоражила его душу и тело. Каждый день он открывал в ней что-то новое, каждый день ему это нравилось. Дверь в его комнату была плотно закрыта. Драко встал, подошел к окну и посмотрел на поляну перед домом. День солнечный и, кажется, даже теплый. Ветра почти не было — макушки деревьев стояли ровно. Он взял из шкафа штаны, очередной черный свитер, свежее белье и пошел в душ. Он, и правда, старался тратить меньше воды, чему, конечно, противилась его природа. Стоять под горячими струями и стирать с тела прошедший день или, наоборот, бодриться и настраиваться на предстоящий, было удовольствием. Но теперь он здесь не один, и думать ему приходится не только о себе. Грейнджер. Драко не заметил, как улыбнулся. С самого пробуждения он чувствовал легкость в теле и наполненность одновременно. Чем-то светлым и чистым, чем-то, отчего хотелось неуместно смеяться и касаться. Касаться ее. На кухне Грейнджер не было, но Драко не удивился. Он слышал шорох на улице и позвякивание приборов друг о друга. Открыл дверь, выглянул и увидел накрытый скатертью стол, тарелки, корзинку с приборами. Наверное, Грейнджер услышала, как скрипнула дверь, — обернулась, а потом улыбнулась, встретившись с ним глазами. Она улыбнулась ему, Малфою, так искренне и нежно, что тело его накрыло волной тепла, будто его опустили в горячую ванную. — Я сегодня решила накрыть нам на улице. Такая погода чудесная, может, последние солнечные деньки. — Она продолжала расставлять чашки. Драко подошел ближе. Они всегда сидели за столом напротив друг друга, но здесь была лишь одна скамейка — они должны будут сидеть рядом. Эта простая мысль вдруг так понравилась ему, что он обошел стол и сел на скамейку поближе к центру — так она не сможет отсесть от него подальше. — А что на завтрак? — спросил он, разглядывая ее профиль. — Я сделала яичницу, как ты любишь: ветчина, сыр. Отличный свежий хлеб сегодня привезли. — Уже? — удивленно спросил он. — Ты долго спала сегодня. — Грейнджер снова посмотрела на него и снова улыбнулась. — Я сейчас. — Она направилась в дом. — Тебе помочь? — спросил Драко скорее из вежливости. — Ты уже помогла вчера, — мягко ответила она и скрылась за дверью. Солнце ласково касалось его щеки. Драко откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. Пахло опавшей листвой и свежим хлебом. Где-то далеко переговаривались птицы, стучал дятел. Он понял, что именно сейчас, именно здесь на этой скамейке, на которую Грейнджер заботливо положила плед, он был счастлив. Счастлив и беспечен. Его беспокоило только то, что Грейнджер поставила на стол корзинку с яблоками, а это значит, что она опять начнет их есть без остановки, откусывать с хрустом, и сок будет стекать по ее губам. Драко провел языком по своей собственной губе. Он бы мог почувствовать этот вкус… — Ты, наверное, уже голодная, — раздалось где-то рядом. Драко вздрогнул и открыл глаза. Грейнджер села рядом и стала раскладывать яичницу по тарелкам. Его внимание привлекли ее руки, он вспомнил, как вчера она с трудом могла расстегнуть свои джинсы. Ах да, она не смогла. Ее обнаженное ниже пояса тело вспыхнуло перед глазами. Драко мотнул головой, отгоняя образ. — Давай я, — перехватил он ее руку, забрал сковороду и разложил яичницу по тарелкам. Они, и правда, были голодны, поэтому ели в тишине, хотя звуков окружающей их природы было достаточно, чтобы тишина не была раздражающей. Чай принес Драко и разлил его по чашкам. В последний раз они заказали абрикосовый джем, который любил он и ненавидела Грейнджер, но пару дней назад она попробовала сварить джем из яблок, и у нее получилось неплохо, по крайней мере, это точно можно было есть. — Что ты еще придумаешь из яблок? — спросил он. — М-м, наверное, этого пока достаточно: яблочный джем и яблочный пирог звучат вполне прилично. — Она слизнула капельку джема с корочки тоста. Драко думал только о том, как близко его плечо от нее, и всеми силами боролся с желанием обнять ее и прижать к себе крепче. Грейнджер положила последний кусочек тоста в рот, потом сделала глоток чая и с довольным вздохом откинулась на спинку скамьи. Она делала то же, что Драко получасом раньше, — наслаждалась теплом осеннего солнца. Он взял в руки ее ладонь и развернул к себе. На нежной коже были видны неглубокие порезы. — Ты обработала их мазью? — Да, совсем немного сегодня утром. Она доверяла ему — руку не отняла. Конечно, Драко понимал, что будь он здесь сейчас в своем настоящем обличии, Грейнджер уже стояла бы в боевой стойке, направив на него палочку. Он не удержался и провел подушечкой пальца по линии на ее ладони. Грейнджер вздрогнула и издала смешок. Она прикрыла глаза и разомкнула губы. Драко почувствовал волну мурашек по спине. Пальцы покалывало от легкого возбуждения. Рука ее была небольшой, как и его собственная. Драко снова коснулся ее ладони, но уже ногтем. — Щекотно, — хихикнула она, сжав его пальцы. Абсолютно глупая мысль — положить руку ей на бедро и погладить, завладела им. Ладонь почти чесалась от желания. Драко не стал себя останавливать. Рука легла мягко, но плотно. Грейнджер раскрыла глаза и доверчиво взглянула на него. — Тебе не холодно? — выдал он заранее подготовленный вопрос. Она мотнула головой. — А тебе? — Мне…— он на мгновение задумался, — жарко, — не смог соврать. Он понял, что если сейчас не остановится, то поцелует ее. И плевать, что это не его губы будут ее касаться, плевать, что не его руки будут ласкать ее тело. Он почувствует ее вкус, ее тепло, ее мягкость. Дыхание участилось, по телу прошла дрожь. Он хотел ее абсолютно точно и откровенно. Драко резко встал из-за стола. — У меня прогулка… в это время… всегда… Грейнджер понимающе кивнула.

***

Драко шел бодрым шагом, заложив руки в карманы, по уже хорошо знакомой тропинке. Вот сейчас будет коряга, а за ней большой камень. Солнце едва пробивалось сквозь кроны деревьев и тепла почти не давало, но Драко не нужно было тепло — он хотел охладиться. Только что он чуть не поцеловал Гермиону Грейнджер. Уже даже представлял, какие ее губы на вкус. Остался ли на языке привкус джема, сможет ли он слизнуть крошку, прилипшую к верхней губе. Он забыл, где он, кто он и что вообще он здесь делает. Слишком увлекся ею, что точно не приведет ни к чему хорошему. И к тому же она точно оттолкнула бы его. Скорее всего, девушки ее не привлекают. Точнее, именно сейчас Драко на это надеялся.