Воздушные змеи

Кому пришло в голову заселять двух разнополых старост в одну башню? Даже наличие отдельной ванной не компенсировало то, что ей приходится делить башню с Малфоем. Нет, он очень изменился с пятого курса (а может, дело в том, что его отец в Азкабане). Он почти не задевает их, и в последний раз она услышала от него слово «грязнокровка» перед школой в магазине мадам Малкин, и с тех пор он больше ее не трогал. Ее это полностью устраивало, а Гарри совсем нет! Гарри только и думал что о Малфое; он был абсолютно уверен, что тот стал Пожирателем смерти. Гермионе это ужасно надоело, поэтому когда Гарри попросил ее выпить оборотное и под видом Астории Гринграсс узнать, есть ли на Малфое метка, она согласилась. В его комнате обычно идеальный порядок: Гермиона знала это, потому что по просьбе Гарри однажды обыскала его комнату. А вот его зелье для душа она уронила совершенно случайно… ну как случайно… просто ей хотелось ощутить этот аромат, который она всегда чувствовала от Малфоя, когда он проходил мимо. Стоило признать, что у него хороший вкус. И теперь ей предстояло развести его на разговор. Она постоянно гадала, о чем можно беседовать с глупенькой Асторией. Астория не понимала простейших вещей, как бы Малфой ни пытался объяснить ей арифмантику. Гермиона слышала все их разговоры, потому что обычно в то же время она делала в гостиной уроки. Именно после очередной встречи Астории с Малфоем в их гостиной она и достала волос слизеринки. Гермиона взглянула на бутылек с оборотным зельем — и выпила его содержимое. Очень скоро ее волосы распрямились и стали пшеничного цвета. Гладкие, словно шелк. Глаза стали голубыми. А губы полными. Такая красивая — невольно признала Гермиона. Она переоделась в слизеринскую форму, которую Джинни вынесла из раздевалки. Осталось только делать вид, что в арифмантике она совсем не разбирается. Гермиона отправилась в башню старост, зная, что Малфой уже должен вернуться с уроков. Перед дверью она по привычке чуть не назвала пароль, но вовремя опомнилась и постучала в дверь. Секунды длились, сердце колотилось. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял Малфой. Все еще одет в школьную форму. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Есть вещи, на которые лучше вообще не смотреть. Не смотреть никак. Особенно вблизи. И Гермиона отвела взгляд, понимая, что влипла. Все заготовленные слова улетучились, а Малфой улыбнулся и сказал: — Привет. Она никогда не видела его улыбку. Обычно он мерзко ухмылялся, скалился — и никогда, никогда! он не улыбался ей. Она бессознательно улыбнулась в ответ и быстро сказала: — Как дела? — Хорошо. Его холодные серые глаза смотрели так тепло и дружелюбно, что Гермиона снова растерялась и повторила за ним: — Хорошо. Она вошла в гостиную и села за стол. — Ты принесла задание? — спросил Малфой, убирая свою сумку со стула, чтобы сесть напротив. Гермиона, конечно же, ничего не принесла. Ей надо разговорить его, а не заниматься арифмантикой. Она вспомнила, что вначале, когда их только заселили вместе, они избегали друг друга. И когда один появлялся в гостиной, то другой сразу же уходил к себе в комнату. Но в последнее время домашнего задания стало больше. Малфой перестал уходить к себе, когда она клала учебники и садилась за стол (подальше от него, разумеется). Она надеялась, что он сдастся первым. Но он продолжал читать книги или решать задачи. Он ее, наверное, даже не замечал. А она часто думала о том, что если бы не его обидные слова в течение пяти лет, то она, может, и не старалась бы так сильно преуспеть в учебе. Иногда она замирала, глядя, как он грызет перо, раздумывая над заданием. И приходила в себя, только ловя на себе его сердитый взгляд. И они никогда не разговаривали. — Хотела повторить арифмантику? — переспросил Малфой. Он заерзал на стуле, рассматривая ее. Гермиона привыкла видеть Малфоя спокойно сосредоточенным, на худой конец, злым, но не растерянным. Она почувствовала себя не в своей тарелке под его пристальным взглядом. — Да. — Хорошо, позанимаемся с моими записями, — сказал он, доставая учебник, и вдруг спросил: — Тебя кто-то обидел? Я слышал, что в женской раздевалке пропала форма. Твоя? — Нет, — ответила Гермиона как можно спокойнее. Форма действительно была не ее. Она сказала правду, а это значит, что Малфой не почувствует фальшь в ее словах. Малфой втянул носом воздух. Но его губах мелькнула та самая ухмылка, но тут же исчезла. А потом он встал и пересел на соседний с ней стул. Он всегда садится так близко к Астории, когда ее нет в гостиной? — Асти, ты сегодня вкусно пахнешь, — Малфой склонился над ней. И она почувствовала, что взгляд сам скользит по его лицу, ведь Гермиона никогда не видела его так близко. А потом она не смогла смотреть на него больше, потому что он чуть отстранился. И она ощутила, как ее волос касается его дыхание. Гермиона оцепенела. Весь ее план разговорить его шел прахом, потому что говорить с Асторией Малфой, судя по всему, не собирался! Он скользнул носом ей на шею. И лишь тогда Гермиона смогла побороть оцепенение и отодвинуться. Малфой усмехнулся снова. А Гермиона сидела не дыша. — Твой парфюм похож на шампунь грязнокровки. — Не сравнивай меня с какой-то грязнокровкой… Что? Когда ты нюхал ее шампунь? — Когда она вылила на пол мое средство для ванной. Он помнит… — Уверена, она сделала это не специально. — Она все делает специально! Все мои вещи в шерсти ее кота! Это жирное волосатое чудовище каждую ночь лезет ко мне под одеяло… — Он не жир… — Гермиона сузила глаза. — Ты шутишь? — Он такой же упоротый, как все гриффиндорцы. Его невозможно отогнать. Всюду следует за мной. Как ты думаешь, это, наверное, потому что я ему нравлюсь? — Я думаю, он просто… он просто голоден. — В два часа ночи? — Именно в это время коты просят еду. — Значит, ты ничего не принесла сегодня? — Нет, я просто… — Хотела поболтать? — Да, я… Малфой притянул к себе сумку. Порывшись, он достал какой-то очень знакомый предмет. — Ты когда-нибудь видела воздушных змеев? Магловских воздушных змеев? — Конечно!.. Конечно, я их никогда не видела. Гермиона однажды мастерила воздушного змея с отцом. Она могла бы прочесть Малфою лекцию о змеях. Однажды она хотела рассказать о них Гарри и Рону, но они, естественно, не стали ее слушать. Гарри думал только о Малфое, а Рон ушел за печеньем. — Посмотри. — Он протянул ей змея. — Нравится? Змей был сделан вручную. Темно-зеленый с серебристым хвостом. Когда Малфой успел его смастерить? Она точно знала, что он работал не здесь. Она знала почти каждый его шаг. Не специально, конечно, а из-за Гарри… — Ладно, если ты не хочешь делать уроки, я пойду, — сказал он, резко вставая. — Подожди! — она же ещё ничего не узнала! — Ты сам его смастерил? — А кто же еще… — Это магловский змей, ты же ненавидишь маглов… Он ухмыльнулся, глядя на змея. — Я просто хотел попробовать запустить его. Гермиона заметила, что в конструкции была ошибка. Змей, даже если и взлетит, то обязательно будет падать. Но она не могла сказать Малфою об этом, ведь Астория о воздушных змеях не знает ничего. Малфой сунул его в сумку и встал. — Ты куда? — Попробую запустить его сейчас. Хочешь пойти со мной? — Прямо сейчас? — А когда еще? Ты думаешь, у нас еще будет время? Не бойся, время летит так быстро, что завтра ты забудешь, что мы были вместе. Времени у нее еще достаточно, пока действие оборотного средства подойдет к концу. Главное, чтобы им никто не встретился в замке! — Я не забуду. Малфой наклонил голову в сторону и улыбнулся: — Возьми мое пальто. — А ты? — Я надену мантию. Есть вещи, которые делать нельзя. Нельзя укрываться пальто Малфоя, которое так неуловимо пахнет им. И нельзя идти с ним вместе по замку, где их может увидеть любой и даже сама Астория, но Гермиона шла с ним рядом и аромат с его пальто окутывал ее всю. На улице было холодно. Ветер поднимал с земли осенние листья. Они направлялись к Черному озеру, где не было деревьев. Здесь ветер дул еще сильнее. Гермиона поняла вдруг, что вряд ли они смогут с ним справиться. — Если начнется буря, мы не сможем его запустить, — прокричал Малфой, давая ей змея. — Отпусти его, когда я скажу. Он стал отходить, раскручивая катушку. И когда веревка натянулась достаточно, крикнул: — Отпускай. Гермиона отпустила. Змей поднялся в воздух. Закрутился в восьмерку, дернулся — и полетел вниз. — Можно теперь я? Малфой кивнул. Дал ей катушку, а сам поднял змея. — Беги! Гермиона побежала, натягивая веревку. И когда Малфой отпустил змея, ей оставалось только удерживать его в воздухе. Солнце вышло из-за облаков. Гермиона зажмурилась. А змей стал дергаться и заваливаться вбок. Малфой побежал, встал за ее спиной и сжал ее ладонь с катушкой. Гермиона могла бы справиться и сама, но она замерла, понимая, что рука Малфоя касается ее. Змей трепетал над их головами, заваливался, поднимался снова и снова летел вниз. Рука Малфой соскользнула с ее руки. — Это бесполезно, — проговорил он, — с ним что-то не так. Придется собирать его снова. И затем змей рухнул прямо им под ноги. Гермиона повернулась, чтобы поднять его, но столкнулась со взглядом Малфоя. Она в теле Астории Гринграсс… значит, можно не притворяться. Можно рассматривать его так, как она никогда не решится. И в этот миг Малфой провел по ее волосам ладонью. Накрутил на палец светлую прядь, а потом резко отпустил и закрыл веки. Он стоял с закрытыми глазами, тогда как Гермиона, наоборот, рассматривала его: изгиб губ, линию подбородка, вспыхнувший на щеках румянец. Не открывая глаз, он провел пальцами по ее шее, по подбородку. Приподнял ее голову. Сердце сделало кульбит. Упало и забилось снова, как тот змей трепетал на ветру. Драко наклонился. Гермиона прикрыла веки. Их губы соприкоснулись. И он ее поцеловал. Время, остановившись, трепетало, как ее сердце, как воздушный змей за миг до падения. И когда Гермиона открыла глаза, то увидела, что веки Драко все еще опущены. Ветер подул снова. Малфой открыл глаза, отстранился и стал поднимать змея. — Я попытаюсь, — прохрипел он, — попытаюсь запустить его снова. Обратно шли молча. Действие оборотного зелья скоро подойдет к концу, она вернется в Башню старост и уйдет к себе в комнату, чтобы опять не пересекаться с Малфоем. А Гарри?.. она и забыла о нем. — Твое пальто, — сказала она, возвращая Драко его пальто. Он взял его и пошел к лестницам. Гермиона сделала шаг к слизеринским подземельям, а потом услышала: — Наверное, ее кот сегодня снова полезет ко мне под одеяло. — Наверное, ты ему нравишься, — она взглянула на него. Малфой усмехнулся. — Наверное, он мне тоже. Его шаги раздались на лестнице, а Гермиона все еще чувствовала с одежды аромат его духов.