Blackout to the Sun

      Утром Армин встрепенулся. В глазах жутко плыло, комнату заливало солнце, а телефон разрывался от множества уведомлений и звонков. Что было ночью? Как он вообще оказался на матрасе? Сев, Армин обнаружил, что всё это время был накрыт чьим-то пальто. Серое, тонкое, ещё и пахло каким-то вкусным одеколоном. Краем слуха отметил копошение на кухне, что заставило напрячься. Скинув вещь с себя, Арлерт глянул в сторону звука. Кое-как удалось разобрать очертания знакомого высокого силуэта. Марко. Выдохнув, Армин привёл себя в порядок: поправил майку и шорты, волосы в хвост собрал.       — Утра. Я думал, ты до обеда спать будешь, — Бодт улыбнулся, видя сонное лицо Арлерта. Тот в ответ зевнул, тряхнув головой.       — Утра. Что было ночью? — подойдя ближе, Армин перехватил у психиатра банку с растворимым кофе и усадил гостя за стол. Марко на такой жест фыркнул, но спорить не стал.       — Ты попросил приехать, сказал, что нам надо срочно поговорить. Рассказал мне, что тебя беспокоило, что ты вспомнил из того года. Немного, кстати, потому что потом случился обморок.       Армин застыл, так и не доложив в кружку кофе. Что-то вспомнил и упал в обморок? Марко заметил эту паузу, встав из-за стола. Руки легли на плечи Арлерта, аккуратно поглаживая в попытке немного привести в чувство. Ложка в пальцах Армина дрогнула, упав в кружку, отчего раздался неприятный звон. Голова начала болеть, пульсируя в висках. Но что Аввадон вспомнил? Что это было?       — Я не припоминаю, чтобы тебе писал, — растерянно проговорил Армин, опираясь руками на кухонную столешницу. Марко покачал головой, поглаживая по спине агента.       — Ничего, это нормально в первое время после принятия лекарств. Потом вспомнишь, главное не торопись и сильно не напрягайся.       Но про напряжение тут ещё поспорить можно было. На работе Армин попал в самое пекло событий: Ханджи носилась по кабинету, словно ей шило в жопу засунули; Моблит рылся в документах в архиве; Леви бдил за сканером, наверняка чего-то ожидая. И атмосфера сама по себе была какой-то очень уж тяжёлой. Коллеги между собой не особо разговаривали, только перебрасывались непонятными Армину словами. Потому Арлерт засел в своём уголке, решив заняться работой и тем, что ему действительно важно — бандой Бриз. С ней настолько всё сложно, что голова кругом идёт иной раз, стоит взяться за копание под лидера этой группировки.       На фоне кто-то из коллег включил музыку, отчего в кабинете сразу стало как-то поспокойнее. Стих очередной спор из-за ерунды, слышно было только песню. Красивый, звонкий голос лился из динамиков чьей-то колонки, что немного успокаивало и Армин смог-таки сосредоточиться на работе, невольно прислушиваясь к поющему.

«Паранойя движется беззвучно. Подкрадывается сзади. Чувствую опасность за спиной. Но я не сдамся.»

      Хоть кто-то не сдаётся и не боится ничего. Арлерт встряхнул головой, прикусив губу — компьютер опять завис. Либо неудача преследует агента, либо техника уже не та.

«Я бегу напрямик, мне не надо петлять. На сердце тяжело: тяжкое бремя от колыбели до гроба. Я не изменился, им придётся это понять.»

      Армин клацнул зубами и потёр переносицу, пытаясь разобраться, что же не так с базой данных НРС. Напрямую запросить о переводе в другой отдел или вытянуть из «Анализа» хорошего специалиста? Сложно, очень даже сложно. Где-то началось активное шебуршание, что заставило оторваться от монитора и выглянуть на звук. Моблит, Леви и Ханджи собрались у двери, топчась на месте и перешёптываясь между собой.

«Мне нужны тишина и уединение, чтобы исцелиться. Даже рок-звёзды испытывают чувства. На самом деле всё повторяется, словно тренировка. Бесконечно.»

      — Вы чего там собрались? — встав со своего места, Арлерт подошёл к коллегам. Те обернулись, довольно улыбаясь. Точнее, Леви с лицом лица глянул на агента, пока Зоэ и Бернер от нетерпения были готовы лопнуть.       — К нам скоро новичок придёт, правда здорово? — Ханджи так и светилась от счастья, чем немного смутила Армина. Отойдя на пару шагов назад, он заложил руки за спину, смотря на дверь.

«Стоит тебе пропасть с радаров — все надеются, что ты исчезнешь навсегда. Они молятся о смерти рок-звезды. Все ненавидят тебя за то, что ты получил больше. Они молятся о смерти рок-звезды.»

      — Интересно, — только и ответил Армин, как тут же раскрылась дверь и в помещение, столкнувшись с Моблитом, влетел новичок. Высокий как шкаф, рыжеватые волосы в хвост подобраны, футболка и джинсы смешно смотрелись с тяжёлыми берцами. Взгляд какой-то то ли потерянный, то ли немного удивлённый, что его так встретили.       — Аналит прибыл, — цыкнул Леви, отходя к своему столу.       — Какой он миленький. Так и хочется скушать, — Зоэ не упустила возможность потискать аналитика за щёки, отчего тот ошеломлённо уставился на женщину. Моблит тоже к своему столу уковылял, потирая подбородок — место аварии при встрече с чужой грудью.       — А ну не лезь к нему, — Аккерман кинул в Ханджи папку, попав точно в затылок. Ойкнув, коллега погрозила кулаком и вернулась вниманием к пришедшему.       — Аналит, значит. Как тебя зовут?       — Жан «Жнец» Кирштайн, — бегло представился, сразу кинув взгляд в сторону Армина. Тот молча помахал рукой в ответ, быстро возвращаясь к рабочему месту. — Это мой напарник?       — Да, конечно. Аввадон, ты чего спрятался?       Армин не ответил. Зачем ему напарник, он и так неплохо справляется со своей работой. И в поле ещё не скоро выйдет, потому что Марко запретил перенапрягаться. Посему Арлерт уставился на экран компьютера, снова решив прошерстить базу данных НРС.

«Им нравится, когда ты потерян. Представитель низшего класса оказался на верхнем этаже. Все тебя ненавидят за то, что ты получил больше. Они молятся о смерти рок-звезды.»

      Песня сменилась другой, но в неё Армин уже не стал вслушиваться, погрузившись в работу с головой. И новичок его не колыхал, хоть и сел Жан прямо за стенкой. Только документы, остальное всё потом. Шурша бумагами, Арлерт пытался разобрать очередной кривой и быстрый почерк, что давалось с трудом. Бесило до невозможности.       — Там написано «отдел аналитики и информации, блок номер восемь, личные данные по осужденному», — от раздавшегося голоса над головой Армин вздрогнул и ударился макушкой о чужой подбородок. — Ай, больно же!       — Зачем так тихо подходить? — отодвинувшись на стуле, Арлерт нахмурился и глянул на Жана снизу вверх. Потирая ударенное место, Кирштайн посмотрел на напарника немного обиженно.       — Я тебя звал, звал, а ты занят был. Вот и подошёл.       — А как ты понял, что тут написано? — тряся документами, поинтересовался Армин.       — Так это мой почерк, я сам эти пометки писал. Чего сразу быкуешь?       Арлерт замер на мгновение, после опустил глаза на бумаги и отвернулся к столу. Неловко вышло на самом деле. Жан тоже это понял, виновато почесав затылок, и прикусил губу. Вот тебе и законтачился с новым человеком. Ещё немного постояв рядом с Армином, Кирштайн ушёл в свой уголок, решив сегодня больше не подходить к напарнику.       В течение дня, пока коллеги невольно драконили бедного Арлерта, Жан со стороны наблюдал за всеми. Спокоен как бамбук, Аввадон отвечал на вопросы и все шутки с долей серьёзности, хотя по тону голоса было непонятно: то ли прикалывается, то ли нет. Когда же напарник сидел за документами, вообще не обращал внимания ни на кого, будто макулатура куда интереснее, чем люди. Это несколько печалило Кирштайна, но он не собирался лезть. Если Армину так комфортно, то пусть и дальше работает. Говорят, что первое впечатление оставляет желать лучшего, что и случилось у Жана. Он думал над тем, каким же холодным и неприступным оказался напарник. Прямо как скала или кремень.       Армин ненадолго отвлёкся от документов, когда на телефон пришло уведомление. Марко. Точно, надо же к нему сходить на очередную консультацию по поводу здоровья и памяти. Псих. помощь: Когда освободишься? У меня рабочий день через час закончится.

Вы:

Буквально полчаса и я приду. Надеюсь, ты всё приготовил?

Псих. помощь: Конечно. Давай быстрее, жду тебя.       Арлерт устало вздохнул и потянулся, ловя краем глаза любопытный взгляд Жана. Тот сразу отвернулся, чтобы не смотреть на Армина. Снова стало неловко до жути, отчего Кирштайн слегка смутился. Так и прошёл первый день совместной работы.