Магический Ковбой

      -Хэй, лайми! Ал! Аластор, мать твою.       Пару раз меня хлопнули по щекам, после чего в лицо швырнули пригоршню снега, что попал в нос и рот. Мигом распахнув глаза, я принял сидячее положение и сходу попытался врезать сидящему напротив.       Мучаемый кошмарами, сейчас перед глазами я видел остатки сна. И не найдя палочку, сделал по-добротному, как поступал в детстве. Бахнул кулаком прямо по ухмыляющейся роже, что появилась напротив.       Лишь когда кулак почти достиг цели, я понял, что совершил ошибку. Благо усатый пулемётчик сумел уклониться и больше испугаться, чем пострадать.       -Какого хрена?! Совсем страх потерял, бриташка?       -Я... Извини. Мне снился пиздец какой жуткий сон, там желтозубый немец в форме СС гнался за мной без портков, волоча за собой огромный... Ладно не важно.       Отмахнувшись от загоготавшего солдата, я огляделся по сторонам, пытаясь понять, где я вообще нахожусь. А находился я... Барабанная дробь. В окопе. Снова. Точно таком же, каким был наш.       -Мы снова здесь?       -Ха-ха-ха... А? — Утерев слёзы, мой сосед, имя которого даже Аластор не запомнил, что уж про меня говорить. Он присел поближе, с залихватски блестящими глазами и вытащил из внутреннего кармана старый портсигар. — На-ка, курни немного, чтобы нервишки не шалили, а потом и побалакаем.       -Да я вроде не курю...       -Тогда пойдёшь яму для говна рыть с салагами и остальными, кто ведёт здоровый образ жизни.       Секунда оглушающей тишины опустилась на окоп. Аристократичное выражение лица сержанта и моя туповатая, вечно удивлённая, рожа смотрели друг на друга, прежде чем я вновь заговорил:       -... Ну, могу и покурить. Чего такого-то?       -Хе-хе, всё же ты больше наш человек, — Ренци хлопнул меня по плечу с такой силой, что чуть не выбил сустав, — нет в тебе этого снобизма лондонского.       Потеребив пальцы перед моим лицом, Леонардо рассмеялся во весь голос, после чего вытащил нам по паре сигарет и всунул одну из них мне в рот, после чего лихим движением кисти раскрыл зажигалку Зиппо и сразу же поджёг её.       Только сейчас я заметил сержантские лычки на его плече. Впрочем на моём собственном красовались точно такие же, чуть возвышая меня над обычными солдатами... Правда, толку-то от этого?       Сидя на каком-то пледе, посреди окопа, я курил дерьмовые сигареты, чувствуя, как дым въедается в длинные волосы, кудрями и клоками свисающие по бокам от моего лица.       Задница уже промёрзла, а руки сводило от непривычной боли. Как мне потом рассказали, пришлось взять меня на болевой, чтобы я выпустил автомат из своих рук, но даже тогда Лео и полевому медику пришлось самолично раскрывать мои задубевшие пальцы и прогревать их, чтобы я не остался без них.       -Спасибо, сержант...       -Леонардо Ренци, можно просто Лео, — он протянул мне свою сухую ладонь, на удивлению горячую, несмотря на жуткие морозы, ударившие по тёплой Европе. Поиграв бровями, Лео откинулся на спинку, подбивая плащ-палатку так, чтобы спина не мёрзла, — после того, что ты устроил, клянусь богом, я женюсь на англичанке, чтобы сын мой был таким же магическим говнюком, как и ты!       -Я шотландец. — В прострации отвечал я на его словесный понос. Пальцы лишь рефлекторно относили сигарету ото рта.       -Так даже лучше! — Воодушевлённо воскликнув, Лео хлопнул ладонями по ляжкам, а глаза его загорелись каким-то нездоровым светом восторга. — Говорят, что вы жарите виски! Это правда?       -Я... Бля... Я без понятия.       -Ну, как завалим старину Адольфа, этого сукиного сына, что устроил весь этот бедлам, — досмолив бычок сигареты до последней затяжки, он щелчком пальцев отправил её за пределы окопа, выдыхая вслед густую струйку дыма, — поедем к тебе домой и перетрахаем весь ваш горный уезд... Или где вы там живёте? Выпьем всё, что только горит, даже заправку для двигателей... А потом, потом поплывём обратно в благословлённые богом Штаты, чтобы ты увидел, какой на самом деле может быть жизнь.       Подмигнув мне, сержант Ренци погрузился в свои фантазии, а я так и продолжал сидеть с выпученными глазами, медленно осознавая творившееся вчера и в какую сраку я угодил.       Под тихий голос Леонардо, что травил мне байки, я старался не заорать и не затрястись. И даже бесшабашный характер Грюма едва помогал мне успокаиваться, ведь знание будущих событий слишком пугали меня.       И это я говорю только про войну. Ведь сейчас было утро шестнадцатого декабря, когда началось немецкое наступление на Арденны... Первый удар которого мы благополучно проебали...       Судорожно затянувшись сигареткой, складываю руки вместе, чтобы согреться хоть немного.       Грюм... Я записался добровольцем, правильнее уже будет говорить именно так. Ведь, как бы я ни пытался различать наши воспоминания, но... Я и был им, а Аластор был мной. Одно целое, прожившее две разные жизни. Даже мелкие привычки, моторика, слова-паразиты... Всё это было частью меня. Как и когда я вспоминал старика-отца, оставленного в нашем доме, на севере Шотландии. И тогда же, когда думал о своей семье, что осталась в другом мире.       «Чёрт... Как хреново-то».       Ещё и то что произошло вчера.       Война.       Магия.       Твари всякие.             Слишком много всего. Не будь Аластор подкован в окклюменции, у меня бы уже «чердак протёк» и начал бы я палить из палочки во все стороны...       «Палочка!».       Подорвавшись с места, я начал шарить по карманам, отчего даже говорливый и плывущий по миру своих фантазий Лео замолчал и обратил на меня внимание.       -Ты чего это?       -Я потерял, — дыхание моё сбивалось. Я буквально задыхался от накатывающей паники, ведь... Палочка — это всё! Вся моя жизнь и моё будущее будет зависеть от неё. Без палочки я всего лишь обычный неподготовленный человек, что припёрся на страшнейшую войну в истории человечества, — палочку... Где моя палочка?       -Ты про эту что ли?       Вытащив из наплечного рюкзака мою палочку, сержант Ренци просто и без затей кинул её мне в руки. Не понимая моей трагедии, он лишь беззвучно пожал плечами и просто вернулся к своим рассказам, добавив:       -А панику-то развёл, подумаешь.       Я же не слушал его, а в оба глаза пялился на магический инструмент, что отзывался теплом во всём теле. Стоило только взять её в руки, как сейчас я в полной мере смог прочувствовать — это моя палочка. Моя и ничья больше.       «Терновник и сердцевина дракона, жёсткая, одиннадцать дюймов».       Выученная назубок информация под звук печатной машинки отчеканилась в мозгу. Воспоминания Грюма нахлынули в голову, показывая мне, сколько всего успел пережить семнадцатилетний долбоё... юный волшебник и сколько раз эта самая палочка выручала его из беды.       Аластор знал свою палочку наизусть. Каждый миллиметр, каждую вмятинку и выбоину, все изгибы и пределы её жестокости и прочности. Он ухаживал за ней годами, каждый день полируя её круче любого даньтяня культиватора.       -Фух, боги...       -Мда, Ал. Ты эту деревяху обнимаешь так, как не каждый любовник свою синьорину. — Залихватски подкрутив ус, мужчина упёр правую ногу в землю, облокотившись о собственное колено. Между пальцами у него покоилась сигарета, а сам он приобрёл такой одухотворенный вид, словно познал все тайны Вселенной. — Как там говорят французики? Жё нё пё па ви зён туа.             -Чё?       -Эх, шотландская деревня, — натурально махнув на меня рукой, Лео выпустил облачко дыма в воздух. Задрав голову к небу, сержант, жутко картавя, пропел какую-то французскую песню на английском, — Я не могу жить без тебя... Твою мать!       Резко рыбкой нырнув в сторону, Ренци успел ухватить меня за шкирку, уволакивая следом за собой. Упав на дно окопа, он закрыл голову руками и весь сжался, стараясь укрыть уязвимые места...       С языка у меня рвались сотни вопросов, но тело всё поняло гораздо раньше, чем тормознутый мозг. Повторив за Лео, я таким же комком устроился рядом, а в следующий миг на нас с небес посыпались бомбы.       -Обстрел! — Следом за выкриком с небес послышался свист и вскоре снаряды столкнулись с землёй.       Панический крик какого-то Капитана Очевидность прервался взрывом и мерзким хлюпаньем. В своей голове я прямо представил, как тело бедолаги, что по уставу начал выкрикивать очевидное, разорвало на куски... А вместе с ним, скорее всего, и всех, кто сидел в окопе.       Бомбы рвались долго. Одна за другой, они падали с неба и в какой-то момент я даже смог привыкнуть к этому.       Извернувшись, направляю палочку в небо, но мою руку останавливает крепкая хватка сержанта. Дёрнув ладонь с палочкой на себя, он подбирается поближе, пытаясь перекричать непрекращающиеся взрывы.       -Не тра... силы. Окоп... от осколков... Снаряд пробьёт...       Думаю, если бы он ещё и не матерился через слово, то всё можно было сократить до того, чтобы я просто сидел и ждал конца артподготовки.       Лёжа лицом в земле, чувствуя, как на голову то и дело падают комки земли и снега, я судорожно копался в воспоминаниях Грюма, пытаясь выудить оттуда хоть что-то, что поможет в нынешней ситуации... Но ничего кроме банального щита просто в голову не лезло... Просто артиллерийские снаряды немного мешали сосредоточиться, особенно когда соседний от нас окоп подлетел в воздух, вместе с боезапасом базуки.       Окоп разворотило, как очко портовой девки после прихода флота в порт. Жуткое зрелище, явно не для слабонервных. Когда после боя я подошёл глянуть на этот ужас вместе с остальными, меня в очередной раз чуть не вывернуло. Благо я был не жравши пару дней, так что в целом всё не так уж и плохо.       -Аластор! Скоро закончат! Слышишь, ритм замедляется. — Похлопав меня по плечу, Лео тыкнул указательным пальцем вверх и, последовав его наставлению, я начал и сам пытаться уловить ритм... К моему удивлению, это оказалось крайне просто. Легче от этого, правда, не стало. — Сейчас в атаку пойдут!       -Что? Уже!?       -Ха-ха-ха, расслабь булки, Ал. Но не слишком сильно! — Погрозив мне пальцем, сержант чуть осмелел и даже позволил себе приподняться на корточки, когда частота выстрелов упала до двух-трёх раз в десять секунд. — А не то наловишь немецких колбасок, они туда с радостью пристроятся! Ха-ха-ха-ха!       Мерзко загоготав, Ренци подхватил свой карабин и, высунувшись из окопа, оглядел округу. Пару раз матюкнувшись, он вернулся ко мне и начал споро собирать скинутый впопыхах пулемёт, устанавливая его на краю нашего укрытия.       -И как там?       -А сам-то как думаешь? Расхуярило всё по округе. Деревья повалили, ни черта не видно. Богом клянусь, Гансы уже начнут драть нас во все щели и только тогда мы их увидим!       Закинув пару высыпавшихся лент на плечо, Ренци подтащил ближе к стене окопа пулемётные коробки, полные патронов.       -А ты чего сидишь, глаза выпучил? Давно под жопу не получал? Вставай, горец херов, и бери в руки оружие... Или палку... Или хер. Мне насрать, чем ты собираешься отбиваться от орды фрицев!       -Ага, да... Понял.       -Господи ты боже мой, Ал. Как такого додика, как ты, вообще в армию взяли?       -Я же маг...       -Блатной британец, — сплюнув на землю, Ренци тем не менее рассмеялся, толкая меня локтем, — повезло тебе, что повесили на мою шею. Ладно, создавай свой щит или любое другое магическое дерьмо... Нам это не помешает.       Сам же Леонардо начал споро вытаскивать набившуюся в окоп землю, которую забросало взрывами. Стянув с пояса лопатку, он выкидывал лишнее рядом с пулемётом, после чего трамбовал это, создавая небольшой холмик, чтобы прикрывать себя с боков.       «Точно! Трансфигурация. Вот же я баран».       Отложив автомат под внимательным взглядом сержанта Ренци, я начал своё первое, осознанное и адекватное колдовство в этом мире. Строчки формул, правила и слова-заклинания, когда-то прочитанные и заученные Грюмом, всплывали в голове. Легкость, с которой я создавал укрепления из трансфигурированной земли, обратившейся в стальные листы, поражала воображение. Никаких излишеств или красоты, лишь полукруглые укрытия из плотного куска стали.       -Вот это я понимаю, ебучая магия!       Довольно потерев руки, Леонардо заулыбался ещё сильнее, когда над нашими головами я начал укладывать поваленные деревья, заодно расчищая обзор. Вингардиум Левиоса — простейшие чары, изучаемые на первом курсе, но сколько же от них сейчас было пользы.       -Ты не просто раскидывай деревья, а лучше закинь их парням. Какая-никакая, но защита, авось в лоб пулю и не остановит, но на излёте или под углом — другое дело...       -Точно, — ринувшись было из окопа, я под одобрительным взглядом Ренци вернулся обратно и только повесив автомат на плечо, побежал к остальным солдатам, что такими же осоловевшими глазами смотрели за моими манипуляциями. Пускай существование магии раскрыли перед бойцами, но одно дело слушать командира и молчать в тряпочку и совсем другое, когда доходяга Грюм начинает ворочать столетние дубы и ели взмахом палочки, — скоро вернусь!       Путешествие по ближайшим окопам прошло на славу. Солдаты буквально встаскивали меня в свои укрытия, зорко наблюдая, чтобы единственного волшебника на сотню метров фронта не пристрелили. Оказывается, во вчерашнем бою погибли двое моих коллег... Ну, точнее, один погиб, а второго за ноги уволокли фрицовские маги. Бедолага так орал, когда его тащили, что парни даже выпустили пару пуль в него, дабы подарить быструю смерть.       Но волшебник немцев такого подхода не оценил. Глянув на то место, где раньше были укрепления первой линии обороны, я, признаться честно, чуть не напрудил в штаны.       Выглядело всё так, словно посреди игрушечных солдатиков подорвали петарду с кислотой. Даже с такого расстояния я видел вплавленные в камни, землю и деревья фигуры, искаженные агонией и ужасом перед столь жуткой кончиной.       -Да ты не ссы, лайми. Мы в следующий раз по этому хрену фугасным ёбнем, чтоб не повадно было. Наших пацанов замучал, старый мудак. — Сделав последнюю затяжку, боец передал мне почти докуренный окурок, который мы разделили на пятерых. Сделав пару тяжек, отмечая общую черту дерьмовых сигарет, что гуляют по всем окопам, я с трудом удержал лицо, чтобы не поморщиться. — Ещё лощённый весь такой, словно не на войну, а на парад пришёл. Сразу видно — важный хер, если такого завалим, то может и в отгул пустят. В Париж там или куда поюжнее, где девки покраше...       Погрозив кулаком в сторону фронта, весёлый, улыбчивый парень, имевший в своём роду явно латино-американские корни, только успел повернуться ко мне...       Как крупнокалиберная пуля снесла ему половину черепа к хренам.       Стряхнув с потухшей сигаретки пепел и куски лица, я как-то пофигистически отложил её в сторону, после чего подхватил свой автомат и помчался обратно в окоп к Ренци.       Лицо моё не выражало никаких эмоций и лишь рука судорожно сжимала палочку, вырисовывая пируэты с правого боку.       Новая немецкая атака наконец-то началась.       Вокруг свистели пули, постоянно сбивая мне щит Протего. Слабенькое заклинание, способное защитить от пары пуль или лучей проклятий, оказалось абсолютно не готово к тому, что по нему будет стрелять МГ-42.       Прозванный среди солдат «Циркуляркой Гитлера», пулемёт МГ выплёвывал в мою сторону пули сплошным потоком. Он следовал за мной по пятам, игнорируя многих других и я прям чувствовал азарт и предвкушение немчуры, которая сидела за пулемётом.             Мелкие деревья, что чудом уцелели после обстрела, валились под потоком пуль, так мало того, рядом пролетела вспышка заклинания, разрывая какого-то бедолагу на десяток частей.       «Блеать, блеать, блеать...».       Матерясь и паникуя про себя, снаружи я оставался нерушимой скалой, что вызывала восхищение у солдат в окопах, мимо которых я пробегал.       В левой руке автомат Томпсона. В правой палочка, что постоянно что-то колдует. Рожа суровая, плечи прямые... Очко сжато так, что можно иглу переломить и скомкать.       У меня ещё и блондинистые кудри развевались по бокам.       «Ну прямо герой...».       И только стоило дать слабину и позволить краешкам губ изогнуться в улыбке, как немецкая САУ пальнула по мне осколочно-фугасным, разрывая в клочки деревья, поднимая килограммы земли, а самого «героя» отправляя кувырком в полёт в сторону ближайшего окопа.