Магический Ковбой

      -ОНИ ИДУТ! К БОЮ!       Темнота вокруг давила на психику, как будто сама зима решила поглотить нас. Я стоял, прижавшись спиной к холодному ледяному торцу окопа, пытаясь перебороть панические мысли, бушующие в голове.       Вокруг меня тряслись другие солдаты, завернувшись в свои поношенные теплые одеяла и сжимая автоматы и винтовки в руках. Одетые в какие-то дрянные тряпки, перемотанные, словно бомжи. Мы выглядели, как жители Кенсингтона - знаменитейшего района Филадельфии.       Каждый дрожал — от холода или от страха, трудно было сказать. Снег сыпал горстями, заслоняя мир белым безмолвием, но он уносил с собой не только звук, но и последнюю надежду на спасение.       «Где я?»       Ловя себя на мысли, что здесь, в этом потерянном месте, где сотрясалась земля от далекого гудения немецких машин и тоска заползала в душу, мне не хватало того чувства безопасности, что было со мной раньше, в моем мире, в моей жизни.       Воздух наполняли тысячи шумов. Крики солдат и офицеров, грохот бронетехники, неотвратимо надвигающейся на нас.       Я не мог понять, как я оказался в теле молодого Аластора Грюма, но сейчас мне не давал покоя лишь его страх. Страх молодого парня, что по дурости сбежал из отчего дома и отправился на войну, стоило лишь появиться возможности, едва услышав о зверствах и ужасах, что творят немецкие маги.       Этот мир не был похож на херову детскую сказку от Коламбуса! Страх, ужас, саспенс — вот что я испытал, оказавшись в мире магии.       Рядом кто-то зашептал молитву, другой нервно оглядывался, пытаясь рассмотреть что-то в далёкой темноте: тени исчезали и появлялись, как призраки, кружившиеся вокруг в ледяной мгле.       «Снайперы»       Я помнил о них из документальных историй о том, как они поджидают свою жертву, о том, что страх о них живет в головах людей, оставшихся в укрытии. И когда это сознание настигло меня, в воздухе повисла зловещая тишина, которая предшествовала буре.       Усатый сержант рядом со мной не глядя просунул руку в задний карман и вытащил на свет маленькую таблетницу. Задорно ухмыляясь, этот придурок всыпал горсть амфетамина себе в рот, после чего вцепился обеими руками в пулемёт.       Сердце колотилось в унисон с отдаленными разрывами — мы были на передовой в Арденнах, среди американских укреплений. От осознания этого в моей душе поселился страх.       Вдруг ослепляющая осветительная ракета вырвалась вверх, разрывая тьму ярким небесным светом. В эту секунду мир словно застыл: вся ненависть, набившаяся в голове дурными мыслями, раздулась, слово пузырь.       Вся паника перешла в один общий крик.       Когда свет осветил наше положение, я увидел их. Выходящих из-под мрака заснеженных деревьев. И они были не одни.       Теневой ужас коснулся моих висков, когда раздались крики:       -Немцы идут! — Гремел голос одного из командиров. Я встряхнулся от шока. Вокруг царила паника, как будто все вспомнили о том, что они не просто солдаты — они уязвимые люди. Мороз сжал нас в тиски, словно не желая отпускать, ледяными укусами тревожа наши больные конечности и сводя с ума.       Я видел, как немцы начали штурм, серые силуэты двигались сквозь снежную мглу, как будто сама зима ожила и встала на защиту того, что пряталось среди их рядов.       Расплываясь чёрным дымом, десятки мужчин в военной форме скользили между рядами бойцов и танков, порой проявляясь мутными силуэтами. Взмахами своих палочек они отправляли в небо светящиеся огоньки.       -Колдуны!       Выстрел. Голова крикуна, слишком сильно высунувшегося наружу, разлетелась, как спелый арбуз. Ошмётки крови, мозгов и осколки костей попали на меня, заставляя крепче сжимать свою палочку, рефлекторно вытащенную на свет.       «Ёбаный в рот!».       Мысли мои метались из стороны в сторону и даже память самого Грюма не могла мне помочь. Прибывший лишь пару дней назад на фронт, он и сам впервые видел, как человеку взрывает голову.       Прикрыв глаза, я постарался успокоиться и сосредоточиться, но сделал только хуже. Грохот военных машин, первые выстрелы и крики заклинаний ударили по ушам...       Танки, тяжёлые и угрюмые, двигались в унисон, издавая свист и гул, разрывающий воздух. Крики командиров с примесью ужаса...       И где-то вдали гремели выстрелы, как злобный, сопровождающий наш предел оркестр, чей режиссёр — сам сраный Сатана.       Я стиснул зубы, тело напряглось, как струна. В голове перемешались страхи и единственная мысль — не расслаблять жопу! Помереть с обосранными штанами — это ли не предел мечтаний?       Мои мысли сбивались в хаотичное состояние, а сердце бешено колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу, вернуть меня к тому, что казалось реальностью, прежде чем я оказался в этом кошмарном сне.       Я закрыл глаза, стараясь охватить взрыв эмоций: от страха и отчаяния до смятения и бессилия.       «Нет, не время сдаваться»       Корил я себя мысленно. Или быть может это были остатки Аластора, готового рисковать своей жизнью, дабы сражаться с тёмными магами на другом континенте? Тупой малолетний дебил, сидел бы сейчас в мажористом шотландском пабе, да зажимал девок по углам!       Я знал, что нужно учитывать каждый момент. Вокруг все говорило о том, что наступит «сейчас», когда мне придется принять решение: либо бежать, либо сражаться.       И даже если я не был готов ни к тому, ни к другому, внутри меня взывал к жизни инстинкт, вопиющий о выживании.       «Какие там были заклинания? Авада? Ступефай? Патронус? Сука!».       Рядом с нами разорвался танковый снаряд, погребая соседний окоп и раскидывая тела его жильцов по округе.       Свет, ослепляющий во время яркой атаки, медленно начал угасать, и тени вновь окутали нас. Под шумом и гулом бомбежки я стал фокусироваться на командах вокруг, на лицах, полных боли и страха.       -ОГОНЬ!       Оглушающий грохот выстрелов ручного пулемёта Браунинга вырвал меня из прострации. Крупнокалиберные пули летели в темноту, явно настигая свои цели, ведь в ответ посыпался шквальный огонь вперемешку с разноцветными лучами.       -Хули сидишь, бриташка? Твори своё колдовство, мать твою! Динги-динги-дон!       Заметив мой взгляд, стрелок пулемёта на миг отвлёкся, отчего пуля скользнула по его каске, вынуждая упасть в окоп. С неверием сняв с головы шлем, осмотрел место скола, после чего озарил меня беззубой безумной улыбкой и вновь ухватился за пулемёт.       -Найн! Немецкие гондоны! Не сегодня!       -Великан!       Где-то за нашими спинами раздался испуганный голос. Вытаращив глаза, я перевалился на другой бок и аккуратно выглянул из окопа, не веря тому, что вижу. Подпирая танк своей дубиной, огромная пузатая тварь помогала немецкой бронетехнике проехать через густой лес.       Лысая черепушка, оскаленная морда, увешанная черепами шея... Настоящий монстр из древних сказок, которыми детей до мокрых штанов доводить! Лёгким движением руки он ломал вековые деревья, валя их на землю и давая танкам проехать.       Скалясь в нашу сторону, он порой вытаскивал из-за пояса куски человеческих тел, которые, словно закуски, закидывал в рот.       Хуже всего было то, что набедренная повязка великана слетела во время одного из взрывов и сейчас моим глазам предстал огромный болтающийся хер.       Встретившись взглядом с тварью, вижу его щербатую улыбку. Обнажая жёлтые зубы, он кивнул мне и, не смотря по сторонам, направился в нашу сторону.       -СУКА! — Взмахнув палочкой, я отправил несколько разноцветных вспышек ему в морду и эффект был просто «ошеломительным»! Он почесался, сморкнулся разок, а после чего с куда более весёлым настроем побежал вперёд. — Херова магия!       Выстрел противотанковой пушки повалил его на землю, вынуждая хвататься за культю, что осталась на месте толстой руки. Конечность толщиной с немолодой дуб плюхнулась на землю, покрывая стройные ряды немецкой пехоты кровью.       Но не прошло и минуты, как рядом оказался маг в форме СС и парой взмахов палочки собрал кровищу в кучу, после чего нарисовал пентаграмму прямо под умирающим созданием.       Взмах. Ядовито-зелёное свечение освещает всю округу, заставляя зажмурить глаза.       Взмах. Волшебник бормочет, выстреливая словами в воздух, пафосно и даже красиво выводя фигуры прямо перед собой.       Взмах. Последний штрих в виде надрезанной ладони — и затихшая туша начинает дёргаться с новой силой! Погибший великан поднялся на ноги и не разбирая дороги понёсся вперёд, наплевав на любые раны.       Мелкий калибр отскакивал от его толстой кожи, а пулемёты просто не могли остановить эту огромную тушу, лишь вырывали из него куски. Больше удачных попаданий от противотанковой команды не было, так что уродец бежал к нам на огромной скорости.       -Остановите его!       -Бриташка! Лайми! АЛАСТОР!             Пулемётчик рядом со мной вопил во весь голос. Видя приближение огромной мёртвой туши, бывалый солдат, ветеран, что рассказывал Грюму истории об ужасах войны, был готов побежать куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от этого мистического чудища.       Яркие вспышки зажигательных боеприпасов начали разрываться в воздухе, создавая зрелище, завораживающее и пугающее одновременно. Словно демонстрация силы, немцы начали наступление под плотным огнём, но не просто наступление: при каждом их шаге тьма за ними сгущалась и явственно чувствовалось, что что-то древнее и неспокойное пробуждается.       Несколько вспышек магии ударили по мёртвому великану, опрокидывая его на землю, но не испытывающий страха и боли монстр вставал раз за разом, грозя вот-вот накинуться на наши позиции, как волк на курятник.       Командир, стоящий рядом со мной, закричал:       -Соберитесь! Мы не можем позволить им прорваться к нашему флангу!       Его голос был полон решимости, но я заметил тревогу в его глазах. Это была та тревога, которая могла оглушить человека и повергнуть его в панику. Древние истории о темных сущностях, преследующих солдат на полях сражений, вспоминались в моей голове и я чувствовал, что это не просто мифы.       Схватившись за автомат, я уложил его прикладом на промёрзшую землю. Его холодный металл заставлял меня чувствовать себя немного более защищённым. Каждая капля мужества внутри стремилась проникнуть в мою руку и, казалось, сообщала мне о той цели, к которой я стремился.       Я вдыхал ледяной воздух и замечал, как он, заполненный страхом и адреналином, стал напоминать о самой сущности жизни и смерти.       -Я не боюсь. Я не боюсь. Я не боюсь!       Повторяя из раза в раз, я крепче сжимал одной рукой автомат, пока вторая рука грелась о палочку. Я словно хотел получить её тепло, чтобы оно окутало меня целиком.       «Давай, мать твою! Я же Грюм! Аластор Грюм! Херов магический спецназовец!».       Проклятый холод мешал нормально мыслить и в глубине души я мечтал, чтобы это прекратилось...       Тогда я осознал: что-то изменилось во мне. Страх улёгся и вместо него возникла воля к действию. Я не просто поборол его, а словно отодвинул на задний план, позволяя ему толкать меня, двигаться и дальше, но не повелевать мною. Я был частью великой силы, потока магии, что шёл сквозь меня... Всегда?       Тепло окутало наш окоп, а сам я понял, что неосознанно применил согревающие чары. И стоило лишь разок прочувствовать эту силу, как моя уверенность в собственных умениях вернулась.       Выпустив автомат, я выставил палочку по направлению к магу, что стоял за рядами немецких солдат. Моё желание, страх и обретённое миг назад мужество переплелись...       -Бомбарда-Максима!       Яркая вспышка разметала левый бок танка. Гусеница выпала из пазов, придавив пару тел мёртвых солдат. Куски трупов разлетелись по округе, а стоявший рядом с танком некромант повалился ничком, когда сотня осколков и ударная волна уничтожили его щит, после чего изрешетили тело ублюдка, любящего потереться о холодные тела.       Не добегая до нас пары метров, мертвый великан запнулся о собственные ноги и повалился на землю, пропахав пару метров до нашего окопа.       -Я сделал это...       Трясущимися руками я поднял взгляд с кривой, деформированной черепушки чудовища, чтобы ещё раз оглядеть дело рук своих.       В отсветах пламени, в тени могучих деревьев, я увидел самую жуткую картину, которую видел когда-либо.       Не выдержав напора эмоций, склоняюсь ко дну окопа, выплёвывая содержимое желудка. Живот скрутило спазмом, а всё тело задеревенело от боли и непонятных незнакомых ощущений. Даже в памяти Аластора не было ничего подобного. Парню в жизни не доводилось чувствовать себя так.       Уперевшись рукой в холодную стенку из земли, я блевал целую вечность, пока на заднем фоне грохотала война. Рядом рвались снаряды, а жуткие крики солдат, попавших под заклинания, раскалёнными гвоздями впивались мне в голову.       -Ал! Харэ красить нашу ямку! Хватай автомат, чтоб тебя!       Кто-то пнул меня в спину, вынуждая упасть в другой край окопа, туда, где лежал труп ещё одного нашего соседа. Откинувшись на спину и свесив голову на грудь, рядовой, казалось, мирно спал и в темноте я едва бы смог отличить его от живого человека.       Но стоило очередной вспышке озарить окоп, как становился виден огромный порез через всё тело, пропитанная кровью одежда и настоящая лужа алой жидкости, что натекла под ним.       «Бля... Это труп».       Как-то запоздало пришла ко мне мысль.       -АЛ! ОНИ ИДУТ!       Словно во сне, я потянулся обратно, хватаясь руками за всё подряд, собирая кровь, грязь, собственную рвоту. С горем пополам подняв упавший автомат, пытаясь надеть ремень на шею. Деревянные пальцы не попадали в нужные места, а ремешок больно хлестанул по лбу, когда я случайно зацепился им о собственную шинель.       -АЛ!       Панические крики товарища по окопу привели меня в чувство. Буквально повалившись всем телом на стенку окопа, я высунул автомат над головой и начал поливать местность перед нами, не жалея патронов.       Руки трясло от отдачи. Кисти заболели, а пальцы грозили сломаться, непривычные к подобной нагрузке. Разгорячённые гильзы посыпались мне на голову, так и норовя забраться под одежду, из-за чего я вертелся, как уж на сковородке, матерясь и шипя, отчего мой обдолбанный сосед заливался смехом.       Аромат пороха перебил мерзкую вонь мёртвого великана и собственных отходов, но расплачиваться за это пришлось головной болью. Резкий, словно запах нашатыря, он бил по мозгам, заставляя двигаться, очухиваться и принимать какие-то меры.       Пальцы дёргали курок до последнего. Судорогой сводило мои руки, но я продолжал вдавливать примитивный механизм, пока мой сосед не отвлёкся и не убрал торчащие над окопом руки обратно.       Отрывисто кивнув ему, я начал судорожно бегать по карманам, пытаясь отыскать запасной магазин. Пальцы мои шарили по старой добротной одежде, сделанной из плотных материалов. Ногти зацеплялись за швы и мелкие дырки от осколков, что смогли долететь от меня.       Несколько раз я натыкался на маленькую металлическую фляжку, от которой в голове просыпались приятные воспоминания, что сейчас были совсем не к месту.       Нащупав магазин, дёргано запихиваю его в паз и первые пару секунд не могу понять, почему автомат не стреляет. Моя попытка подойти к соседу за пулемётом чуть не окончилась моей скоропостижной кончиной.       Увидев, как я внаглую топаю к нему, мой товарищ снова пнул меня с ноги, а спустя миг в месте, где я стоял, пролетел зелёный луч. В темноте яркая зелёная вспышка на миг осветила лицо моего соседа. Редкие, закрученные к носу усы, исхудавшее и утомленное лицо работяги, которому впору возвращаться в это время из бара, после рабочей смены, где на него будет ворчать недовольная, но любящая жена...       Правда, сильно выделялись зрачки, что стали размером с глазное яблоко.       Плотный сгусток некротической энергий вызвал по всему телу стада мурашек, из-за которых я мигом вернул себе трезвое состояние. Зелёная вспышка осветила окоп, во всей красе показывая ужас этого отвратительного места.       -Твою мать...       -В укрытие! — За спиной вновь раздались крики. Сидящий в соседнем окопе командир лишь яростнее замахал рукой, призывая самых медленных и тупых поскорее спрятаться в окопах и блиндажах. — Артобстрел! Снова!       «Забавно.. Будто бы кто-то не поверит, что может снова начаться артобстрел...»       Как оказалось, могут. Ещё как могут, но сейчас я старался сосредоточиться на главном и простом: выживании. Неподалёку разорвался снаряд. Ударившись о возникший над головами купол, он растёкся огненной вспышкой, освещая всё над нашими головами и подпалив замёрзшие деревья. Жар стоял такой, что брови моментально высохли, а кожа пошла красными пятнами.       Ещё пятёрка подобных вспышек озарила наши макушки, прежде чем враг вновь пошёл в наступление. Под зычные крики на немецком, полные внутренней агрессии и жестокости, они бежали прямо на нас, поливая наши укрепления всем что есть.       Руки вновь опускают автомат на землю, упирая его цевье в этот ледяной ад. Жутко хотелось пить, но я просто боялся, что если снова выпущу автомат из рук, то просто не смогу взять его обратно.       Пальцы зачерпнули пригоршню снега, споро закидывая её в рот, надеясь напиться и холодом привести разум к спокойному состоянию. Зубы обожгло болью, но она хоть ненадолго вытеснила меня из этого поганого мира, в котором я оказался совершенно случайно.       -Слева заходят!       Моё тело испуганно дёрнулось в сторону, пропуская рядом с собой череду ярких вспышек. Лучи заклинаний пробили пару деревьев и вспахали снег, но в целом они казались мне не настолько опасными, как то, чем я убил великана.       Прижав автомат поплотнее, начинаю просто стрелять в примерную сторону, даже не пытаясь целиться. Приклад болезненно бьёт в плечо, вырывая из моих стиснутых зубов стоны. Лицо обильно потеет и проклятые капли пота стекают прямо на руки, из-за чего автомат так и норовит выскользнуть из них.       «Что-то мне совсем нехорошо...».       Шальная мысль отзывается болью где-в районе сердца. Нервно перебирая воспоминания Грюма, до меня начинает доходить, что своими спонтанными поступками я довёл себя до магического истощения и лишь адреналин, практически заменивший мне кровь, позволяет оставаться на ногах.       Рядом с нами разорвался снаряд, валя на землю мощные стволы деревьев. От ударной волны в воздух поднялся снег и земля, так и норовящие залететь ко мне в рот.       -Надо сваливать, Ал! Слышишь?       Кто-то тряс меня за плечо. Ватные веки не хотели подниматься, да и сам я чувствовал, что медленно превращаюсь в разваренный кусок теста. Лишь мои руки продолжали крепко стискивать автомат.       -Тащите его! Это же волшебник, фрицы вас задери! Проебём, нам головы оторвут!