Невольное вмешательство

      Сюэ Цяньсюнь отпустил её. Опять. Циньцинь убежала к своей подруги, от всей души благодаря за его милосердие, тот лишь позволил ей служить Аю, а она уже вся светится. Господин Сюэ чувствовал что-то странное, в его груди разливалась нежность, до последних годов не известная ему.       Цяньсюнь стоял в гордом одиночестве пару минут, как тут послышались тихие и аккуратные шаги. Мысли владыки были заняты Циньцинь, поэтому он, не удостоверившись в личности пришедшего, произнёс:       — Раз ушла, так не возвращайся.       — О ком это ты? — раздался до боли знакомый мужской голос. Сюэ Цяньсюнь немного удивлённо повернулся и беглым взглядом рассмотрел вошедшего. Это оказался Владыка драконов, Юйчи Лунъянь, он, как всегда, был в своём репертуаре, чистые белые одежды и такие же белые волосы. Тот смотрел на него с пассивным интересом, вероятно, сложил уже все факты, осталось только узнать правду из первых уст.       — Почему Циньцинь убежала так быстро? Куда она? — спросил белый дракон, понимая, что ему могут и не ответить на первый вопрос, да и он уже понимает чувства этого владыки Луофэн.       Сюэ Цяньсюнь не выразил никаких эмоций, присел и потянулся к вину, наливая себе немного, сегодня странный день какой-то, ещё и вот Лун Юйчи стоит перед ним и пытается выведать об их отношениях с Циньцинь.       — Не твоё дело, — лишь этот ответ получил на своё скромное любопытство дракон. — И запомни: теперь она не Лун Циньцинь, а Сюэ Циньцинь, — в глазах напротив пробежало понимание, но быстро скрылось за обычным спокойным взглядом Лунъяня.       — Мне без разницы, — белый дракон взмахнул руками, поправляя рукава ханьфу, и направился к месту напротив Сюэ Цяньсюня, наливая и себе белое вино. Вдруг его мысли посетила какая-то навязчивая мысль, возможно, это и была причина почему Юйчи пришёл к нему. — Спасибо, что помог тогда на горе.       Владыку павильона Луофэн ни капли не тронула эта благодарность, да и делал он это больше ради Циньцинь, на отчаяние которой он не мог смотреть вечно.       — Не бери в голову. Меня просто раздражали крики Циньцинь, — Сюэ потянулся за вином, его взгляд всё также оставался безжизненным и смотревшим куда-то в пол. — вот я и сделал ей одолжение.       Между ними повисла тишина, Лунъянь повертел в руке чашку с вином и произнёс с обидой в голосе:       — Циньцинь? — Владыка драконов выпил одним залпом вино и отставил чашку. — Ты заботишься о ней, — констатировал факт беловолосый, всё же ему было немного обидно, что только ради Циньцинь Сюэ Цяньсюнь готов помогать другим, где-то в глубине души дракон очень хотел осознавать, что и ради него Одинокая звезда готов был на всё.       — Глупости, — послышался раздражённый ответ. Юйчи повернулся к владыке Луофэн и посмотрел в его профиль, не выражающий ничего.       — «Раз ушла, так не возвращайся». Ты ведь сказал это Циньцинь, так? — на него наконец-то обратили внимание, но это был всё тот же недовольный взгляд, который был всегда обращён на Юйчи Лунъяня, тревожившего покой владыки. — Что? — Юйчи опять потянулся за вином, сейчас хотелось выпить, а не помогать разбираться в чувствах безэмоциональному небожителю. — Должно быть, ты расстроен, что увидел меня, а не её.       Сюэ Цяньсюнь опять отвёл взгляд от несносного дракона, задумываясь о чём-то своём.       — Ты пришёл в мой дом и сказал, что просто проходил мимо, — в эти совпадения Юйчи не поверит, тем более, когда они повторяются довольно часто, будто господину Сюэ и вправду нечего делать наверху. — Но ты делал это много раз. Говоришь, не любишь её причитания, а сам дал её свою фамилию.       «Потому что мне не нравится твоя фамилия с её именем», — даже если владыка Луофэн казался отстранённым от этого разговора, он всё равно слушал и не мог наслушаться болтовни этого белого дракона.       — Ты же точно любишь Циньцинь.       — Люблю Циньцинь? — владыка Сюэ не понимал, что от него хочет Юйчи, тот говорил про любовь, которая, возможно, и была к Циньцинь, но почему-то его голос был уставшим и печальным, что не укрывалось от тёмноволосого. — Невозможно.       — Ты кривишь душой. Чем больше зовёшь это невозможным, тем оно возможнее, — Лун Юйчи всегда тянуло на незамысловатые цитаты, теперь, спустя долгие годы, он уже во всю понимает людей, которые чувствуют столько всего, что иногда невозможно их описать. — Должно быть, тебе очень нравится Циньцинь, — взгляд Владыки драконов стал более радостным, он собрался поиграть над беспомощностью Владыки Лунфэн в человеческих чувствах.       Юйчи прикоснулся губами к краю чашки и тут же замер, непонимающе смотря на прозрачный напиток. Его внутренние раны дали о себе напомнить, он быстро отставил чашу в сторону, Сюэ Цяньсюнь непонимающе посмотрел на него, но тут же всё понял по стекающей с губ крови.       — Ты всё ещё страдаешь от внутренних повреждений. Как храбро! — не осознавая, владыка Луофэн произнёс всё это с пренебрежением, но взгляд всё же выдавал его, он был обеспокоен состоянием его странного друга.       — У меня нет повреждений, — Сюэ Цяньсюнь повернул голову так эмоционально, что в каждой его мимике был виден вопрос «Ты сейчас серьёзно?».       — Да неужели? — эти слова были произнесены довольно скептически. Небожитель схватил парня за запястье и быстрыми движениями оказался перед ним, прикладывая свою ладонь к чужой ладони, передавая свою энергию и исцеляя несносного дракона.       — Я могу исцелить себя. Мне не нужна твоя помощь, — и вновь в их небольшом бою Цяньсюнь победил и уложил на лопатки демона-дракона, держа обе чужие руки в своих руках.       Это оказалась очень странной позой для них двоих, но Сюэ Цяньсюня это не волновало, он хотел вылечить хотя бы немного Юйчи Лунъяня, а войти никто не должен был, сейчас было довольно поздно для прогулок.       — Отныне мы связаны силой. Если уберёшь сейчас руки, навредишь и мне, и себе.       Лунъяню ничего не оставалось как смириться с их положением, он не хотел всё это время смотреть тёмноволосому в глаза, поэтому прикрыл их, сосредотачиваясь на получаемой им энергией, вероятно, этот момент будет длиться до того, пока все раны не будут излечены.       Владыка Луофэн говорил что-то о спасение его возлюбленной, но дракон предпочёл не слушать его. Тут раздалось какое-то шуршание слева от него и тихий кашель, в одно мгновение Юйчи понял кто это, но вот Сюэ нужно было чуть больше времени, тот из-за стыда перед своей возлюбленной хотел отстраниться, но белый дракон успел поймать его руки.       — Не двигайся! — мужчины вновь поймали взгляды друг друга и тут же забыли про Циньцинь, которая почему-то вернулась.       — Да, верно. Не двигайтесь, — дальнейшее её оправдание они не слышали. Девушка взяла пирожное и убежала, её позабавила эта сцена и немного озадачила.       — И что мы будем делать? Наш диалог прервали, — начал Юйчи, он хотел сейчас провалится под землю от стыда, посетившего его разум после взгляда в ошеломлённые глаза его друга.       — Я продолжу тебя упрекать за то, что ты был таким неосторожным, — лёгка улыбка владыки Луофэн ещё больше обескуражила дракона, лежащего под ним.       — Нет, ты продолжишь меня дальше соблазнять, — Сюэ удивлённо посмотрел на Юйчи, который сказал какую-то глупость. — Ты весь наш разговор мог просто уйти. Нет, ты мог уйти после того, как ушла Циньцинь, но ты зачем-то остался здесь. Цяньсюнь, ты ждал меня.       — Бред, — тёмноволосый недовольно посмотрел на беловолосого и сильнее сжал его руки.       — Хорошо, тогда опусти ногу, тебе в этой позе неудобно, — господин Сюэ покачал головой. Юйчи закатил глаза и потянул руки к своей голове, Цяньсюню всё же пришлось пустить ногу и встать на колени по обе стороны от бёдер товарища по несчастью. — Так же лучше?       — Ты понимаешь, что сделал ещё хуже?       — Ну, теперь никто не зайдёт к нам, поэтому устраивайся поудобнее, — Сюэ Цяньсюнь пододвинулся выше, чтобы держать должное расстояние от лица этого несносного демона-дракона. Юйчи довольно улыбнулся и дёрнул ещё выше свои руки. Владыка Луофэн не ожидал такого действия от него, лицо его оказалось в паре сантиметров от лица белого дракона.       — Ты что делаешь? Жить надоело? Я могу легко отпустить руки, даже если пострадаю, — свирепый взгляд Сюэ Цяньсюня вблизи был ещё великолепнее, чем во время их маленьких сражений.       — Я всё понимаю, но вам, владыка, не хватает ласки, — дракон подмигнул и потянулся вперёд, касаясь носом носа господина Сюэ.       — Ты… Что ты собираешься делать? — голос тёмноволосого стал немного тише, он замер в ожидание любых действий со стороны демона-дракона.       — Вы могли меня в любой момент убить, владыка, но не сделали этого. Вы также спасли меня. Я бы хотел отплатить вам, вот и всё, — какой-то странный огонёк загорелся в глазах напротив, Сюэ Цяньсюнь до сих пор не понимал, чего хочет этот демон. — И как я понял, вам надо всё напрямую говорить. Я хочу вас поцеловать, позволите?       — Юйчи! У нас есть возлюбленные, ты издеваешься? — договорить всё, что Сюэ думает о драконе, не позволили, его поцеловали очень настойчивым поцелуем. Лунъянь прикрыл глаза и насладился всеми эмоциями владыки Луофэн, он хотел отстраниться, но на поцелуй спустя какие-то секунды всё же ответили, что удивило дракона больше, чем само человечество. Юйчи не позволил доминировать над собой, таков был его характер, и быстро добавил в их почти невинный поцелуй язык, который тут же встретился с чужим языком и закружился в жарком танце, хотя это можно было назвать больше борьбой за власть, но это не столь сейчас важно.       Они прикрыли глаза и наслаждались этим моментом ещё пару минут. Мужчины отстранились друг от друга, тяжело дыша, это был необычный поцелуй, самый странный и самый приятный поцелуй в их жизни.       — Давай забудем об этом? — нарушил Сюэ Цяньсюнь их долгое молчание. Беловолосый кивнул и отвернулся лицом к чайному столику, но в его голове всё же был крик победы, он смог сделать то, что хотел очень и очень долго.       — Ты признал, что Циньцинь — твоя возлюбленная, — господин Сюэ удивлённо посмотрел на Юйчи, который начинал его бесить сейчас. — Как завершим это всё, я уйду к Аю.       — Хорошо, — это слово было сказано с болью в сердце, которое не прекращало свой быстрый ритм.       Спустя какое-то время они отстранились и отпустили свои руки, разминая тело. Юйчи чувствовал себя намного лучше, чем было до этого. А Сюэ чувствовал слабость и боль, перемешанную со злостью.       Этот момент они будут хранить вечно в своих сердцах, но такого больше в их жизни не повториться, ведь у них есть их возлюбленные, ради которых нужно постараться быть прежними.

Или это всё же не последний такой момент?..