Дьявольское искушение

      Есть на юге Франции удивительный уголок безмятежной красоты. Здесь все иначе, и даже время течет по-другому — неторопливо и тягуче, будто расплавившись от летнего зноя.       Прованс, рай на земле, пурпур ароматной лаванды и золото полей с подсолнухами. И еще виноградники и оливковые рощи.       Лучи солнца, ударяющие сквозь листву в янтарно-зеленые полупрозрачные виноградины, яркими брызгами разлетаются по округе, и кажется, что эти брызги опьяняют не хуже шампанского.       Жить в Провансе торопливо нельзя, да и не получится. Густой аромат лаванды коварно и незаметно настраивает суетливую сущность человека совсем на другой лад — на мистическое ощущение разных уровней реальности…

✽✽✽

      Жаркое прованское солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя лишь золотой отсвет на темнеющем небе, легкая вечерняя прохлада плыла невесомой дымкой над лавандовыми полями.       На террасе небольшого старинного дома из светлого известняка, почти сплошь увитого плющом, сидел красивый мужчина лет тридцати пяти. Он задумчиво смотрел вдаль, туда, где виднелись лавандовые поля, но не их пурпур привлекал его. Мужчина думал о чем-то своем и, казалось, не замечал красоты вокруг.       Бокал в его изящных длинных пальцах отражал блики угасающих солнечных лучей, темное вино чуть покачивалось тяжелой волной в тонком стекле, и мужчина сделал еще глоток, наслаждаясь терпкостью старого La Begude.       Прожит еще один день, равнодушно подумал он. Сколько их уже было, сколько еще будет? Мужчину это не огорчает, потому что за десять лет такой жизни он научился принимать ее как самое дорогое вино — смакуя каждую каплю. Он ценит то, что имеет, ценит разумом. Потому что сердце уже давно охладело, еще тогда, десять лет назад.       Сейчас жизнь мужчины состоит из милых мелочей провинциального существования. Ярмарки урожая, фестивали местного вина, блошиный рынок по субботам и недолгие вечерние беседы с пожилым молочником Жаком.       В его доме по-прежнему витают ароматы лаванды и ванили. Это напоминает мужчине о юности и о его возлюбленном.       Люди опасаются отдавать свою душу Демону, но душа Тэхёна осталась на месте. Все, что забрал с собой его Демон — это горячее любящее сердце юного актера, волею судьбы оказавшегося в чужой стране. Сердце Искушения.

✽✽✽

      — Ты же не француз? Как ты здесь оказался?       Тэхен поиграл бокалом с Mourvèdre в изящной руке, прищурившись, посмотрел на солнце сквозь темно-кровавую вязкость вина, улыбнулся лишь уголками губ и легко произнес:       — Любовь.       Ответ не удивил. Тэхён и любовь звучат в одной тональности. Можно было бы сказать, что он создан для любви, но Чонгук подозревал, что, наоборот, именно ради Тэхёна любовь создана Всевышним.       Киму не интересен Чонгук, он лениво, не задумываясь, отвечает на вопросы о себе, но в ответ не задает свои. А мог бы, с легкой обидой думает Чонгук.       — Итак, любовь? Она была француженкой? — Чон даже не попытался скрыть любопытство в голосе. Мужчина, вальяжно расположившийся в ротанговом кресле напротив, вызывал не просто интерес. Жажда пересохших губ, волнение и трепет где-то внизу живота — Чонгуку нравились эти ощущения. Почти желание, которого в свои тридцать пять он уже давно не испытывал.       Казалось, вопрос Тэхёна повеселил. Неуловимая улыбка скользнула по потемневшим от вина губам.       — Он. Это был он. И вряд ли он был французом.       Странный ответ. Но странность эта очень идет Тэхёну, настолько идет, что все остальное, оставшееся за границами мира этого мужчины, кажется Чонгуку пустым и скучным.       Тэхён, чуть наклонившись, ставит бокал на столик между ними. На дне тонкого стекла густо покачивается темным рубином недопитое вино. Чонгук знает его вкус, в его бокале тот же Mourvèdre, но он тянется к бокалу Тэхёна и делает глоток из него.       Ким смотрит с насмешливым любопытством, а у Чонгука кружит голову от терпкой сухости вина, согретого знойным воздухом Прованса и теплом рук Тэхёна. Он блаженно жмурится, поворачивая лицо к красно-золотому низкому солнцу, которое вот-вот уйдет за горизонт и бросает реплику — безадресно, в никуда.       — Он… Значит, у меня есть шанс.       Тэхён усмехается, глядя на красивый точеный профиль и острую линию подбородка. Усмехается и продолжает молчать. Ему неинтересны чужие надежды, да и сам Чон Чонгук не вызывает никаких эмоций. Приятный собеседник, не более. Новый сосед.       Он живет здесь уже третий месяц, купив крупное поместье неподалеку и вложив чертову кучу денег в восстановление виноградника. Кореец, мечтающий выпускать качественное французское вино — на взгляд Тэхёна, это забавно, но он никак не комментирует рассказы Чонгука о ходе реконструкции поместья.       Не дождавшись ответа на свой откровенный и провокационный вопрос, Чонгук вновь повернулся к Тэхёну.       — Я намерен обосноваться здесь надолго. И ждать я умею. Так что шанс, рано или поздно, ты мне все же предоставишь.       — Звучит, как угроза, — лениво улыбается Тэхён.       — Звучит, как обещание.