Шальное наследство

      Сандро стоял на коленях. Руки были связаны — но спереди, так чтобы в случае необходимости он смог передвигаться на четвереньках. На шее — ошейник. Не какой-то железный, рабский, а кожаный, с именем его хозяина. Для собак.       Сандро знал, что хозяину доставляет удовольствие напоминать ему об этом. Называть его своим щенком. Давенхилл посмеивался, говоря об этом и теребил его острое эльфийское ухо.       Сандро не находил это смешным. Он знал, что это правда. Он был верен Давенхиллу как пёс с того самого момента, как очнулся на лабораторном столе и узнал, кто он.       Сандро никогда не сомневался. Он видел мир вокруг и видел, что мир состоит из хозяев и рабов. Что хозяева — это те, у кого есть магия. Те, кто своей силой освещают улицы и создают тепло, кто может щелчком пальцев убить или исцелить. А все остальные, в буквальном смысле, ни на что не годные — рабы.       Сандро был одним из них.       Он неплохо владел мечом и мог принять на себя удар, направленный в горло господина, но он всё ещё оставался лишь предметом, вещью, которая годится только чтобы послужить хозяину. Отразить стрелу и выпить яд, отвлечь от него врагов, послужить глазами и ушами господина там, куда ему неуместно было направиться самому. Стать развлечением для его гостей и подножкой, которая позволит господину укрепить отношения с нужными людьми.       Сандро никогда не помышлял о другом, и всё же прямо сейчас ему было обидно.       День не задался с самого утра. Он совершил ошибку со знатной госпожой, не позволив ей приблизиться к господину на расстояние удара, за что был наказан тремя разрядами прямо в гостиной чужого особняка.       А теперь господин лежал в постели с этой госпожой, и они делали то, что Давенхилл иногда делал и с ним. Сандро было приказано оставаться и смотреть, следить, как и всегда. Сандро понимал — она всё ещё могла господину навредить. Но тогда почему его руки были связаны? Почему на его члене была деревянная дощечка, не позволявшая ему подняться в полный рост, не почувствовав боль?       Сандро знал, что это придумала она. Она хотела посмеяться над ним с тех самых пор, как он её не подпустил.       Но почему это позволил господин?       Давенхилл на постели тяжело выдохнул и, не оборачиваясь, опустил ногу с кровати.       — Убери за нами, щенок.       Сандро резко распахнул глаза и с шумом втянул воздух глубоко в лёгкие.       Над ним был потолок, хорошо знакомый потолок. И это определённо была хозяйская кровать.       Прошло три месяца с тех пор, как Давенхилла не стало, но каждый раз при пробуждении первой мыслью Сандро было желание влепить себе пощёчину за то, что снова уснул в хозяйской кровати.       Когда нежная рука Наира поползла по его груди, первым порывом было отдёрнуться. И Наир, конечно, не мог не заметить эту дрожь. Он всегда чувствовал — всё. Он терпел его взбаламученные состояния после таких снов. Он держался на расстоянии там, где мог брать и приказывать. И по мере того, как воспоминание о кошмаре отступало, Сандро стремительно захлёстывала нежность. Наир не заслуживал этого, не заслуживал тратить время на исправление последствий чужих поступков, не заслуживал кого-то такого… разбитого и бесполезного, как он. Сандро молча снял его руку со своей груди и поднёс к губам.       В первые ночи после таких кошмаров Наир пытался его обнять. И хотя Сандро любил эти объятья и мечтал о них, в такие мгновения ему было невыносимо чувствовать себя в чужих руках. Невыносимо думать о том, что эти красивые нежные пальцы прикасаются к тому жалкому щенку, которым Давенхилл научил его быть.       — Всё хорошо? — негромко спросил Наир, когда его дыхание стало успокаиваться.       Сандро хватило сил только кивнуть.       Наир осторожно высвободил руку, сел. Наполнил хрустальный стакан из стоявшего рядом графина. Лёгким быстрым движением остудил и создал на дне несколько кусочков льда.       Сандро поражался тому, насколько это получается у него… легко.       Он слышал о магах из отсталых миров, о магах, живших в вечном страхе перед Инквизицией — силой, которая сама была до смерти запугана перспективой превращения их миров во что-то подобное Челии. Они обычно скрывали свою магию и в быту привыкли пользоваться лишь теми же удобствами, которые доступны бездарным.       Наир никогда таким не был. Сандро не знал почему, но чувствовал: всё в нём дышало свободой. Не властью, не высокомерием, не желанием награждать и наказывать своей силой, а просто спокойной свободой и уверенностью в себе. Наир применял магию там, где хотел. Ему было безразлично, смотрят ли на него.       И он мог позволить себе то, чего не стал бы делать ни один челийский магистр: применить магию, чтобы дать стакан холодной воды рабу.       Сандро с благодарностью кивнул и опустошил его в несколько крупных глотков.       — Прости, — всё ещё хриплым голосом прошептал он.       — Всё хорошо, — отозвался Наир, но не улыбнулся. В его глазах читалось искреннее беспокойство. — Мы должны что-то сделать, Сандро. И не только с твоими снами.       — Я знаю, — Сандро не выпуская стакана из рук, потёр глаза свободной кистью. Когда он убрал руку, Наир всё ещё пристально смотрел на него. Потом его взгляд смягчился, и он закончил: — Утром. Давай утром поговорим обо всём. Сейчас мы ни к чему не придём.       Сандро с благодарностью кивнул. Он знал, что если они станут обсуждать это сейчас, он снова придёт в ярость — а потом будет об этом жалеть. Но он также чувствовал, что не сможет сейчас уснуть. За окнами стояло лето и воздух был жарким и влажным. В спальне Наира царила навеянная магией прохлада, но его всё равно покрывала испарина, и Сандро представить не мог, что снова окажется под одеялом.       — Можно… Можно я пройдусь немного в саду? — спросил он, наблюдая, как Наир укладывается обратно на подушки.       Наир замер. Его глаза таинственно мерцали в темноте.       — Конечно, — отозвался он. — Только потом возвращайся назад.       Чувствуя его взгляд на своём затылке, Сандро соскользнул с кровати и инстинктивным движением потянулся к мечу. Наир никогда не поправлял его, никогда не пытался убедить, что где-то может быть безопасно. И это была одна из многих вещей, за которые Сандро был благодарен ему.       Сандро вернулся обратно, когда за окнами уже тлел рассвет. Он осторожно прислонил меч к кровати и, не раздеваясь, скользнул на матрас рядом с Наиром. Наир потянулся к нему, во сне тихонько мурлыча, пристроил голову на его плечо. Сердце Сандро болезненно сжалось от мысли, что такое возможно. Что нечто подобное происходит с ним. Он наклонился, мягко целуя его в висок и замер в ожидании утра.       — Вот. Это твоя комната.       Сандро ошарашено смотрел на Наира. ЭТО было на первом месте в списке того, о чём, он надеялся, они НЕ поговорят.       — Конечно. — глухо откликнулся эльф.       — Сандро… — Наир повернулся к нему и внимательно, настойчиво посмотрел в глаза. — Надеюсь, ты не думаешь, что это потому, что ты мешаешь мне спать?       — Возможно ещё потому, что тебе нужно личное пространство и возможность привести в постель кого-то более… соответствующего, — с досадой поделился соображениями эльф.       — Чего? — Наир смотрел на него с подозрением, как будто эльф мог пошутить.       Сандро вздохнул. Огляделся по сторонам, внезапно испытав почти непреодолимое желание присесть.       Наир разбаловал его. Это был факт, который он мог только повторять про себя.       Видимо, почувствовав его настроение, Наир потянул его за руку и заставил опуститься на кровать.       — Сандро, я конечно догадывалась, что сюрприз произведёт на тебя какой-то неправильный эффект, но ты превзошёл все мои ожидания.       Сандро, сидевший перед ним, подозрительно походил на побитого щенка.       — Давай по порядку. Моя комната вон там, — Наир ткнул рукой в сторону занавески, скрывавшей часть стены. Просторной стены, если на то пошло. Эта комната не была самой большой в доме, но она явно и не была одной из комнатушек для горничных, где помещалась только кровать. Она была достаточно просторной, и хотя в ней было не очень много мебели, вся она была достойного качества. И кровать тоже была несуразно широкой для одного единственного раба. — Я НЕ отдаляю тебя от себя. Но эта мысль зрела уже достаточно долго. Не совсем правильно, что ты можешь спать либо со мной, либо на полу. И не совсем правильно, что я… мы… спим в постели твоего бывшего хозяина, от которого даже меня пробирает дрожь.       Наир испытующе посмотрел на эльфа, ожидая комментариев, но их не последовало.       — Я думаю, что твои ночные кошмары не в последнюю очередь связаны и с тем местом, — пояснил он. — Да и я не собирался оставаться в его спальне надолго, но тот хаос в делах, который он мне оставил, не давал возможности заняться этим вплотную. Мы с мамой и Лаиром несколько раз обошли дом, и мама предложила мне взять эти две комнаты. Они обе достаточно просторные, и нам обоим — обоим! — нужно личное пространство. Не для того, чтобы я водил в постель кого-то другого. Хотя… — Наир покусал губу. — Ну, мы как бы друг другу ничего не обещали. Но я определённо не собираюсь делать ничего, что могло бы тебя оскорбить.       Сандро запутался в его рассуждениях и просто тряхнул головой.       — Ты хочешь, чтобы я спал отдельно.       — Я хочу, чтобы у тебя была такая возможность, — возразил Наир. — Но ты всегда можешь приходить ко мне, как ну… — он кашлянул, — как мой парень, — закончил Наир почти шёпотом.       В комнате повисла тишина. Наир смущённо ожидал реакции. Сандро всё ещё пытался понять, насколько хорошо он понимает челийский язык.       — Я не прогоняю тебя, — упрямо повторил он. — Ты потрясающий мужчина и мне с тобой хорошо, — склонившись, он легко коснулся поцелуем уголка губ эльфа.       Сандро на сей раз не ответил на поцелуй. Но повернулся и внимательно посмотрел на Наира.       — Ты хотел поговорить о чём-то ещё.       Наир снова кашлянул.       — Да, — признался он. — я долго думал ещё и о твоей… проблеме. И я думаю, мы должны обратиться к Паверу.