Понарошку

Неприятный осадок остался даже на следующее утро, превратившись в молчание за завтраком и скорыми сборами на съёмки. Нет, Хёнджин не обиделся, просто не знал, о чём говорить. То же самое делал Минхо, только вместе с молчанием он наблюдал за ним, не понимая, что происходит. Счёл всё это на предположение «встал не с той ноги» и сам побрёл на пары. Джину пары придётся пропустить, потому что сегодня последний день тех съёмок. Ему остались лишь фото, которые с таким энтузиазмом и профессионализмом готов сделать для него Джисон. Этот парень очень заряжает его своей энергией, и, честно говоря, просто спас его утреннее настроение. Хан помогал ему с постановкой позы, крутился, чтобы найти подходящий ракурс, и много хвалил его за прирождённый талант и красоту. Потом появляются стилисты, которые говорят о смене одежды под новый концепт. Спокойные бежевые и синие тона сменились на чёрную водолазку и свободные джинсы, а также пиджак. Украшения и цепи сделали образ броским и дерзким, непохожим на первоначальный. Парень также согласился на голубые линзы, сделавший его взгляд диким и холодным. Он посмотрел в зеркало: вау. — Мистер Ли, — поясняет девушка, а Джин не сразу откликается. Это же его новая фамилия. — Новый концепт предполагает ещё и красный цвет, поэтому я хочу покрасить Ваши волосы красным спреем, он полностью сойдёт после первого же мытья головы. Ого, Хёнджин будет красный. Он уже представляет себя в таком крутом аутфите: дерзкий взгляд, розоватые губы от блеска, алые горящие волосы. Божественно сексуально и так… вызывающе. — А… постойте. — Джин старается как можно вежливо предотвратить попадание краски на свои волосы. — Вам не о чём беспокоиться, — тараторит девушка и уже собирается пшикнуть, но парень предлагает другой вариант. — Я не об этом. А мы можем… покрасить меня настоящей краской? На фото она лучше смотрится. Я полностью за. Уходит чуть больше времени на создание образа, чем было заявлено, но это того стоило. Джисон не узнал объект своей съёмки и чуть в обморок не свалился, усыпая его комплиментами. Вздохи и охи сопровождали каждый щёлк камеры, отчего Джин начал потихоньку посмеиваться и просил прекратить это делать, иначе он так и не соберётся. — Прекращу это, когда полностью удовлетворю свой взгляд фотографа. Я бы щёлкал тебя бесконечно. Со всех ракурсов, во всех позах. Хёнджин чуть не заржал, опустил руки и встав прямо. Попытался с укором посмотреть на Хана, который сначала не понял наезда. Оказалось, фразы прозвучали настолько двусмысленно, что он не заметил этого. — И что ты предлагаешь, чтобы удовлетворить свой взгляд? — Хёнджин чуть подыгрывает, возвращаясь к работе. — Хочу насмотреться на тебя и наслушаться, сидя за барной стойкой. — Это типа свидание? Как только Хёнджин упомянул это слово, Джисон сразу осёкся, вспомнив, что Хёнджин больше не свободен. — Ой, извини, у тебя же муж. — Ничего, я согласен. — Правда? А он… — Забей на него. Он мне не указ. Джин оборвал это так легко и даже уверенно, что в голове Хана начали появляться кое-какие предположения. * Нет, Джисон совсем не из тех, кто уводит чужие половинки. Да, ему очень приятен и интересен Джин, но тот женат на другом человеке, которого он любит, несмотря на любые преграды в виде ссор и разногласий. И это выбор Джина, он его уважает. Просто хочет посидеть с ним и помочь решить его проблему с мужем, которая явно преследует парня. — Ты так уверенно согласился на такую причёску, с ума сойти. Тебе очень идёт, правда. — Взяв по коктейлю, они уже сели за столик. Хёнджин глядел на море вдалеке, а Джисон — на Хёнджина, подмечая лёгкую грусть в его глазах. Действительно всё плохо. — Спасибо, — устало пробормотал парень. Ясно, что не только съёмки его вымотали. — Не знаю, что на меня нашло, просто… почему бы и нет? — А ещё ты согласился посидеть со мной вместо того, чтобы пойти домой к своему мужу. Джин, нетрудно догадаться, что между вами что-то произошло. Вы поругались? Вот так вот сразу. Джисон в принципе с первого дня знакомства не отличался скромностью, поэтому ему несложно было начать диалог практически с выяснения супружеских отношений этих двоих. Хёнджин шумно вздыхает, а потом понуро говорит то, что Джисон никак не ожидает. — Не муж он мне. — В смысле? — Брак фиктивный. Расписались ради студенческого пособия для него и жилья для нас обоих. Я его почти не знаю, он мне безразличен. Я даже не думал, что моей аудитории так это зайдёт. Красноволосый пожимает плечами, а Хану требуется время, чтобы всё осознать. Получается, у него появляется шанс. Шанс на отношения с ним. Так, Хёнджин даже не любит его? Парень выглядит так грустно и жалко, что хочется его обнять, быть рядом. Они же уже считаются друзьями? Он же может присесть к нему ближе? Джисон хочет проверить, и Джин, к его счастливому удивлению, не отталкивает, смотрит недоумённо. — Ты чего? — Хёнджин следит за расфокусированным взглядом напротив и пытается понять, что от него требуется. — То есть, ты его не любишь? — Переспрашивает Джисон, с такой надеждой в тоне, что ему в миг становится всё ясно. Хан времени не теряет: воспользовавшись положением предмета симпатии, он рвётся утешить поцелуем, думая, что ему будет это дозволено. Джисон правда хороший парень, но Минхо… Джисона он знает совсем немного, а Минхо… А Минхо тащит к себе в постель кого попало. Но Минхо же имеет на это право. Да. Да, слишком много этого Минхо. Симпатичного, классного, с кошачьей улыбкой бабника, который умеет шутить и переворачивает его жизнь с ног на голову. Но он придурок. Но так решил сам Джин, нужно будет сказать Минхо это в лицо. Хёнджин измученно простонал про себя. — Джисон, прости, — Джин кладёт руку на его плечо, останавливая уже порывающегося наклониться к его губам Джисона. — Но уже поздно, я хочу домой. Проводишь меня? Хан понять не может: он его отталкивает или нет? Соглашается на свидание, но не даёт поцеловать, просит проводить, а потом что? Хан не против его проводить, молчаливо кивает, но в душе всё ещё томится эта искорка надежды на то, что Хёнджин его выберет. * Минхо спешно идёт к двери, надеясь встретить Хёнджина, потому что приготовил «извинительный» ужин, на котором бы уверил друга в том, что больше девушек в их квартире не будет, но видит его вместе с каким-то парнем. И с красными волосами. А ещё Ли замечает по бутылке пива у каждого, завёрнутые в пакеты, и понимает, что оба пьяны. — Хёнджин, что за хрень? Что с волосами, это смывается? — Минхо почему-то звучит как супруг-тиран, который ничего не разрешает своей половинке. — Тебе-то что? — Расслабленно бурчит Джин, а Джисон поддакивает более живо. Двое пьяных из ларца. — Нет, не смывается. — Говорит с вызовом. Да что на него нашло? — Вы пили. — Тебе-то что? — Хёнджин продолжает крутить ту же пластинку, которая начинает выводить его из себя. — Что это за парень? Хёнджин смотрит на него так, будто хочет опять сказать любимую на сегодня фразу, но молчит, по его выражению лица и так понятно: Минхо это якобы не должно волновать. Между ними только порог, который в данный момент кажется пропастью. — Что. Это. За. Парень. — Мы трахались, представляешь? Я, в отличие от тебя, не вожу людей к нам. Ли замер удивлённо. Джисон тоже был в шоке, но вида не подал, продолжая подыгрывать, но что-то ему подсказывало, что пора делать ноги, потому что Минхо посмотрел на него так гневно, будто сейчас взглядом сверкнёт, и в Хана молния ударит. Хо очень обескуражила эта фраза, он в неё не до конца верил. Хёнджин перед ним словно подросток, оставшийся без внимания родителей: волосы яркого цвета, холодный безразличный взгляд, полный на самом деле скрытой обиды. Почему? Почему Джину до сих пор больно? Почему должно быть больно? — Вы серьёзно переспали? — Переспрашивает Ли, надеясь, что младший пошутил. — Серьёзней не куда, Минхо! — Не кричи, соседи слышат. — Не указывай ему! В спор как некстати вмешался Джисон, которого хором заткнули и закрыли перед носом дверь. Обидненько. Хан по крайней мере надеется, что Хёнджину не влетит по полной, и он съедет от него. Супруги остались наедине, напряжённо рассматривая друг друга. Хёнджин не идёт к нему, даже шага не делает, ждёт, пока Ли уйдёт на кухню, чтобы прошмыгнуть спокойно в душ. Но он стоит как истукан, не шевельнётся и не пропустит. — Ты же так любил свой блонд, решил привлечь моё внимание? — А ты решил привлечь моё внимание чужой девушкой? — Я не привлекал. Тем более, что у тебя есть парень. Тебя это волновать не должно. — Ли копирует его тон и хочет завершить разговор, но Хёнджин бросает ему напоследок: — Не спал я с ним. Ни с кем не спал. Чёрт, почему я отчитываюсь перед тобой?! — Потому что любишь? — Потому что ты говнюк! Что? Что он только что сказал? Минхо вновь развернулся к нему и окинул взглядом замершего юношу. Джин не знал, что говорить, но точно не хотел врать. Это бессмысленно. «Потому что любишь» было сказано с какой-то надеждой, не с издёвкой, с любопытством. Из-за этого в его голове произошла такая бешенная путаница, что он просто не выдержал, слова вылились из уст уставшим потоком. Даже плакать не хотелось. — Я не знаю, чего ты добивался на самом деле, — начинает Джин, — но я хотел тебя выбесить. Я не понимаю свои чувства к тебе, но мне стало слишком хреново, когда я узнал об этой девушке. Женитьба для меня — это очень сложно и важно. И походу я не справляюсь с этими фактами. Да, я как незрелый подросток… Хёнджин не успел добурчать свою унылую речь, потому что Минхо подкрался резко к нему, поднял его взгляд за подбородок и оставил нежный поцелуй на губах. Джин замолк, осознавая это действие, и приоткрыл рот в недоумении. И Минхо вновь воспользовался этим, чтобы повторить поцелуй, только в этот раз более продолжительный и глубокий. Длинноволосого это запутало ещё больше, но следом парень сказал то, что вмиг разложило все его мысли по полочкам: — С Эшли я так и не переспал. Не смог выкинуть тебя из головы. Мне стало очень стыдно, но я не решился поговорить с тобой об этом, потому что струсил, а ты сделал вид, что всё в порядке. Так что мы оба незрелые подростки. — Ты придурок… — Я знаю это. Но Хёнджин держит у себя в голове то, что Хо не так уж и безнадёжен. Да они оба придурки, если уж быть начистоту, но вместе они могут быть неплохой парой. И не только на бумаге, в общем-то. Они поговорят ещё об этом, но только когда Хёнджин отлипнет от Минхо, приживающего его спиной к стене, жадно разгуливающего руками по телу. Дерзкий красный безумно возбуждает Ли, действуя на него, словно красная тряпка на разъярённого быка. Он проходится шумными поцелуями от ключиц к шее, попутно раздеваясь и помогая раздеться Джину. — Смазка и презервативы в спортивной сумке, а она в спальне в шкафу, — говорит рыжеволосый между делом, намекая на то, что им придётся оторваться друг от друга. — Готовился, значит. Ждал, что я соглашусь. — Всё может быть, — усмехается, бросая того на кровать. — Говнюк. — Ещё одно сногсшибательное ругательство из твоих прекрасных губ, я заткну тебя носком и не буду таким нежным. И Хёнджин хочет выругаться. Алкоголь ли ещё не выветрился, или инстинкта самосохранения нет рядом с этим парнем, он не знает и знать не хочет. Просто стонет, когда чужая рука обхватывает член через ткань и доводит до твёрдого состояния. Минхо радуется ответным ласкам, таким нетерпеливым, но сам не торопится, потому что у парня это явно первый раз. Ведёт ладонями по бёдрам, снимая штаны вместе с бельём полностью, чтобы раздвинуть стройные модельные ноги. Первый палец в смазке входит туго, но Хёнджин привыкает быстро, начиная двигаться, чтобы поймать то приятное мимолётное чувство от касания простаты. Минхо делает ему приятно, доказывая, что действительно неплох в постели. Они не думают о завтрашнем дне, пока случается их первый серьёзный шажок к становлению отношений. Ведь это намного легче, чем жить в одном доме и с одним статусом, но ненавидеть друг друга из-за какого-то пустяка. Хёнджин с головой окунается в те противоречивые ощущения, сопровождаемые каждым аккуратным толчком — боже, кого Ли ещё так ахуенно трахал? Кого ещё так же посмел лишить девственности? Ревность подло играет уже в другую сторону, придётся следить за Минхо и одергивать его поводок всякий раз, как тот посмотрит на парня или девушку. Вот так вот, блять. А на завтрак рыжеволосый приносит еду в постель им обоим, они разговаривают по поводу вчерашнего, чем закрепляют решения и обещания обоих. На ревность не выводить, жестоко не разыгрывать, заниматься сексом раз в два дня, потому что попа Хёнджина неистово ноет, ей нужен отдых. И много чего ещё. А универ? А универ начинает постепенно привыкать к одной женатой парочке, которая с каждым днём всё сближается, чаще берётся за руки — именно те, на пальцах которых кольца надеты.