Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

        Солнечные лучи игриво скользили по лицу спящего юноши, заставив его слегка нахмуриться во сне. Спустя пару минут он наконец не выдержал их атаку и накрылся одеялом с головой, не желая просыпаться.    Лань Ванцзи с удовольствием наблюдал за ним, сидя у постели. Впервые за много лет он никуда не торопился с утра и не был занят делами ордена, потому что дождаться чужого пробуждения было гораздо важнее. Он знал, что ждать осталось недолго…             Когда под одеялом стало чересчур жарко, юноша завозился, медленно раскрывшись, и потянулся всем телом, с трудом открыв свои серые глаза.     Несколько мгновений он вглядывался в потолок, пытаясь понять, где же он находился. Но вслед за одним вопросом неизбежно возникли и остальные, целый рой странных вопросов, а в голове, между тем, было пусто. Совсем. Как на чистом листе бумаги.    — Доброе утро, Вэй Ин, — послышался чей-то голос совсем рядом.     Юноша резко сел и повернулся на звук, поражено уставившись на… небожителя. По-другому прекрасного молодого человека в белоснежных одеждах назвать не получилось: настолько тот был красив. И юноша был абсолютно уверен в том, что прежде никогда не встречал кого-то настолько совершенного внешне. Ещё бы! Длинные аккуратно уложенные волосы, точёное лицо с идеальной кожей, спокойные глаза оттенка светлого янтаря, лента с узором плывущих облаков на лбу, белоснежные одеяния, под которыми угадывалось хорошо развитое тело…     Не нужно было быть гением, чтобы осознавать, что этот человек… или всё-таки небожитель?.. был по-настоящему красив… и по какой-то причине находился близко к…     Несколько долгих секунд у юноши ушло на то, чтобы осознать, что небожитель обращался именно к нему.     Вэй Ин.     Он – Вэй Ин. Значит, это его имя? Слова казались знакомыми, в отличие от лица человека, который их произнёс.    — Вэй Ин? – переспросил юноша, пробуя смутно знакомое имя на языке. И звучание ему нравилось.    — Так тебя зовут, — кивнул небожитель. Осторожно взяв правую руку собеседника в свою, он  сосредоточенно принялся слушать пульс, приложив два пальца к запястью.     Прикосновение чужих горячих рук невольно вызвало лёгкую дрожь.    — А ты? — заинтересованно спросил Вэй Ин, когда спустя пару минут молчания собеседник так и не представился. Это было, по меньшей мере, неприлично. И грубо. И пусть юноша плохо сознавал, что именно происходило в настоящий момент, но какие-то смутные представления о нормах приличия и поведения у него всё-таки имелись.   — Лань Чжань, — коротко ответил небожитель, отпустив его руку.   «Кажется, он не особо разговорчивый…» — вздохнул Вэй Ин и наконец огляделся по сторонам.    Взгляд юноши задумчиво скользил по просторному светлому помещению в поисках хоть какого-то знакомого предмета, но… Комната, в которой он находился, была ему абсолютно незнакома. Ни огромная кровать, на которой он лежал, ни аккуратно сложенные на сундуке светлые одеяния, ни украшенная нежным горным пейзажем ширма, отделявшая постель от остальной части помещения.     Пейзаж за окном — яркое небо, украшенное причудливыми белоснежными облаками, да дерево магнолии неподалёку, выглядели как что-то новое и непонятное.    — Где мы? — наконец поинтересовался Вэй Ин, когда тишина начала давить. Хотелось хоть каких-то объяснений и понимания ситуации, а не ловить на себе чужой изучающий взгляд. Ощущение растерянности и беспомощности не нравилось ему. Неприятное чувство.    — В нашем доме, — просто ответил Лань Чжань.     И снова никаких объяснений. Это начинало понемногу раздражать. Будто они играли в вопрос-ответ, а не вели нормальную человеческую беседу.    — Нашем? – переспросил Вэй Ин, вглядываясь в спокойное бесстрастное лицо.    — Мгм, — согласился Лань Чжань и, будто сжалившись, всё-таки пояснил. — Мы супруги.    — Что?! – шокировано выдохнул Вэй Ин.     Пусть он и не помнил ни себя, ни человека рядом с собой, ни места, в котором проснулся, но значение чужих слов понял вполне верно. Супруги. Спутники на тропе совершенствования. Родственные души. Возлюбленные. Связанные судьбой. Он… и этот совершенный и красивый человек, чьё лицо лишено даже намёка на эмоции? Почему-то это казалось странным и неправдоподобным.     Ещё более странным казался тот факт, что Лань Чжань совершенно не был удивлён и не переживал из-за чужих вопросов. Будто реакция Вэй Ина являлась нормой. Возможно, он не в первый раз вот так просыпался, не в силах вспомнить хоть что-то?   — Я не узнаю тебя, Лань Чжань… — вздохнул Вэй Ин, опустив взгляд на собственные руки. В глаза тут же бросилось множество мелких шрамов разной степени давности, чуть грубоватые подушечки пальцев. – Не знаю, кто я. Не понимаю, где мы… Что вообще происходит? – спросил он, не удовлетворившись молчанием вместо адекватных, человеческих объяснений.   — Ты был ранен. Твоя память пострадала, — коротко поведал Лань Чжань, тяжело вздохнув. Впервые на его лице отразились хоть какие-то эмоции. Грусть и сожаление. Тоска.      Потерял память… Это многое объясняло.     По крайней мере, теперь Вэй Ин понимал, почему абсолютно не помнил ни эту комнату, ни вид за окном, ни себя, ни собственного мужа.     Мужа… Звучало невероятно странно. Непривычно. Неправильно. Вэй Ин не понимал причин, но пусть Лань Чжань и казался самым прекрасным мужчиной в Поднебесной, слабо верилось, что они являлись парой. Он и сам не знал, откуда все эти мысли и сомнения, но… они тревожили душу.     Да и могло ли быть иначе? Вэй Ин лишь чудом не впал в панику и не страшился из-за невозможности вспомнить прошлое. И всё равно ему было крайне неуютно. Немного страшно. А ещё было странное зудящее чувство внутри, намекающее, что он не должен разочаровать Лань Чжаня.     Было бы намного проще, если бы супруг рассказал ему всё подробно и с самого начала, но, видимо, тот не являлся любителем вести беседы. Молчал, уходил от ответа, не реагировал на прямые вопросы… и это удручало.   — Как ты узнал про мою память? — вновь поинтересовался Вэй Ин, силясь разобраться хоть в чём-то. И Лань Чжань не слишком сильно помогал в достижении данной цели.   — Лекари говорили о подобных последствиях… — просто пояснил муж.   — Лань Чжаааань! – недовольно протянул Вэй Ин. Холодная и отстранённая реакция собеседника его сильно смущала. Возможно, они просто состояли в вынужденном браке, а потому не стоило ждать бурного проявления чувств?  — Разве так себя ведут благородные супруги?    — М? – переспросил Лань Чжань.    — Разве ты не должен хлопотать надо мной и рассказывать о прошлом, чтобы я поскорее всё вспомнил? – улыбнулся юноша.     О, столь дерзкий, игривый вопрос определённо стоил полученной реакции: взгляд его мужа был наполнен удивлением, и даже рот слегка приоткрылся, будто Лань Чжань хотел возмутиться, но передумал в последний момент.    — Не хочу напугать Вэй Ина, — наконец произнёс он, отведя взгляд в сторону.    — Напугать? — удивился Вэй Ин, уставший сидеть в постели. Ещё и желудок, как назло, громко заурчал, напоминая, что было бы неплохо поесть.      В голове тут же возник план: сходить в отхожее место, вымыться, поесть и расспросить супруга обо всём. Именно в таком порядке: сейчас ему была жизненно необходима небольшая передышка, чтобы поразмыслить о том, что уже удалось узнать.     Лань Чжань заботливо помог ему подняться, поддерживая за талию. И хорошо, потому что ноги держали Вэй Ина с трудом. Только теперь он осознал, что во всём его теле какая-то странная, непривычная слабость. Видимо, до этого телесные потребности оказались вытеснены свалившимися на него новостями.    — Долго был в беспамятстве, — объяснил Лань Чжань и повёл его через весь дом в направлении отхожего места, словно прочитав чужие мысли. — Слишком активные действия… могут напугать. А переизбыток информации переутомить.     Он изъяснялся немного странно, слегка запутано, но, в целом, Вэй Ин уловил основную мысль: о нём заботились. Это тоже почему-то воспринималось как что-то непривычное… Будто прежде никто с ним так не обращался. И это тоже казалось неправильным: у него же есть муж, а взаимная забота между супругами нечто само собой разумеющееся.     Вэй Ин и сам не знал, откуда в его голове все эти мысли и знания, что рождало в нём подобные, не до конца понятные ощущения, но… Сейчас он сознавал, что плохо помнил себя и других людей… в отличие от всего прочего. Оставалось лишь хорошенько поразмыслить над этим.     После того, как он справил нужду и умылся (благо, Лань Чжань отвернулся, чтоб его не смущать!), супруг привел его в соседнюю комнату, в которой располагалась огромная, поистине невиданных размеров, бочка, в которой могли бы поместиться трое, уже наполненная водой. От неё поднимался приятный пар. Убранство помещения было скромным: бочка да несколько лавок по стенам. На одной из них лежали банные принадлежности: несколько отрезов чистой ткани для того, чтобы стереть влагу с тела, мыльный корень, какие-то склянки с маслами, несколько ковшей и гребень для волос… Всё выглядело новым, неиспользованным.     Уже потянувшись к завязкам нательной рубахи, Вэй Ин замялся, оглянувшись на Лань Чжаня. Тот невозмутимо снял с себя верхнюю накидку, аккуратно сложив её на дальнюю лавку, и теперь разглядывал замершего от нерешительности юношу.   — А ты?.. — тихо спросил Вэй Ин, не уверенный ни в том, какой вопрос хотел задать, ни в том, какой ответ желал услышать.    — Помогу с омовением, — спокойно ответил Лань Чжань.    «Мы спутники на тропе самосовершенствования… Это нормально. У нас уже была брачная ночь, и он наверняка не раз видел моё обнаженное тело, касался его…» — напомнил себе Вэй Ин, и уже смелее сбросил с себя нательную рубаху, а после и штаны. Чувствуя на себе чужой изучающий взгляд, он поспешно забрался в бочку, пока Лань Чжань отвлекся на складывание его одежды.     Вода приятно согревала тело и расслабляла мышцы. Вэй Ин прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, и совсем пропустил тот момент, когда его плеч коснулись крупные горячие ладони.   Он вздрогнул, но не отстранился.    — Лань Чжань, расскажи обо мне, о нас… обо всём, — попросил Вэй Ин, решив воспользоваться моментом.    — Спрашивай, — не изменив своей манере кратко отвечать, предложил Лань Чжань, достав мыльный корень и приступив к процедуре мытья.   «Он и в самом деле не любитель поболтать… Неужели придётся вытягивать из него ответы?» — подобные мысли немного расстраивали, потому что трудно было понять, о чём спросить в первую очередь и как подступиться к неэмоциональному собеседнику.   — Моё имя Вэй Ин? И всё? – наконец задал первый вопрос юноша.    — Имя в быту Вэй Усянь, — ответил Лань супруг. – Но теперь другие зовут тебя Лань-фужэнь.   «Фужэнь? Значит, я был ниже по положению и вошёл в его семью как младший супруг. А имею ли я право обращаться к нему столь фамильярно? Но… ведь Лань Чжань сам назвал мне личное имя и ни разу не одернул. Похоже, мы довольно близки и, несмотря на его внешнюю отстранённость, это не политический брак», — предположил Вэй Ин, анализируя их разговор.    — Как давно мы в браке? — поинтересовался он.    — Недолго, — расплывчато ответил Лань Чжань, аккуратно намыливая ему плечи и слегка разминая их.    — А как мы познакомились? – уточнил Вэй Усянь, не особо удовлетворённый отсутствием конкретных сведений.    — Несколько лет назад Вэй Ин приехал на обучение в Гусу Лань. В первый же день нарушил правила, пробравшись на территорию ордена ночью с вином. Мы подрались, — поделился супруг.     И подобная краткость по-настоящему огорчала. Хотелось узнать больше подробностей, деталей, мелочей... Тех самых, что наполняли воспоминания любого человека красками, а жизнь смыслом.    — И что же, после этого ты сразу в меня влюбился, да, Лань Чжань? – лукаво улыбнулся Вэй Усянь, отбросив безрадостные мысли.    — Мгм. Вэй Ин был невероятно красив и талантлив.     Вэй Усянь смущённо охнул и ощутил, как его щеки вспыхнули от услышанного. Подобной честности и откровенности он не ожидал. Но, пожалуй, стоило радоваться, что его муж, пусть и не слишком разговорчив, предельно честен.    — Лань Чжань! Ну, нельзя же так сразу говорить подобные вещи! – шутливо возмутился Вэй Усянь. — Предупреждай, иначе моё бедное сердце не выдержит! – попросил он, ещё не до конца приняв и осознав факт своего супружества и не готовый к подобным комплиментам.    — Мгм. Вэй Ин самый красивый, — кивнул Лань Чжань, не отрываясь от процесса мытья. Теперь его ладони скользили по чужой груди.    — Я… сам! — запротестовал смущённый Вэй Ин, ощущающий странную реакцию в теле. Касания супруга возбуждали его, разгоняя жар по телу, поэтому он отобрал мыльный корень и продолжил очищать собственную кожу самостоятельно.     Лань Чжань терпеливо ждал, пока тот закончит, чтобы приступить к тщательному мытью волос.    — Зачем я приезжал учиться? — вернулся к расспросам Вэй Усянь, едва ли не мурлыча от удовольствия, пока муж нежно массировал ему голову и пропускал длинные пряди сквозь пальцы.    — Мы заклинатели. Ты был здесь для обмена знаниями, — вновь последовал краткий ответ.    — Заклинатели? – переспросил Вэй Усянь.    Почему-то данное слово отозвалось внутри горечью и болью. И это тоже было странно, ведь он прекрасно знал, кто такие заклинатели – те, кто борются с нечистью и помогают невинным. Очередная странность которых за это утро набралось уже так много, что все и не упомнить.    — Что Вэй Ин помнит о себе? – тихо спросил Лань Чжань, и в его голосе послышалось что-то такое… Вэй Усянь не был уверен, как правильно интерпретировать замеченную эмоцию. Страх? Печаль? Настороженность? Интерес?    — Хм…     И в самом деле, что он знал о себе кроме того, о чём ему рассказал супруг?     Вэй Ин прикрыл глаза, задумавшись, пока Лань Чжань продолжал промывать его волосы.   «Кто я? Откуда?» — размышлял юноша, изо всех сил напрягая собственную память.     Перед глазами мелькали смазанные образы, мгновенно сменяя друг друга.    Красивая женщина заразительно смеётся. Ослик. Высокий мужчина в одной руке держит поводья, а другой прижимает его к себе.    Угрожающий собачий рык. Холод, пробирающий до костей. Крошечная подворотня, заваленная мусором. Невыносимая боль. Разъедающий душу страх.     Негармоничная пара в фиолетовом. Злая женщина с искрящимся кольцом. Суп из свиных рёбрышек. Прекрасные лотосы. Тёплая вода, ласкающая кожу.    Ночь, украшенная лунным светом. Вкуснейшее вино. Юноша в белоснежных одеяниях с лентой на лбу. Звон мечей. Трепет сердца.     Снова всепоглощающая боль в сломанных костях. Предсмертные крики. Запах разложения. Вкус гниющего мяса. Завывания мертвецов.     Вэй Ин резко дёрнулся, распахнув глаза. Он не вспомнил ничего конкретного. Лишь неясные образы и смутные ощущения. Однако его била нервная дрожь. Особенно из-за привидевшегося ему в конце. Лань Чжань поднёс белоснежный платок к его лицу и вытер ему нос. Вэй Усянь моргнул. Платок окрасился алым.   — От перенапряжения, — вздохнул супруг и помог ему выбраться из бочки.     У Вэй Ина уже не осталось сил смущаться и краснеть из-за собственной наготы, поэтому он позволил мужу стереть влагу с тела и волос. Лишь вновь оказавшись в спальне, перед зеркалом в полный рост в серебряной раме, явно дорогим, Вэй Усянь осознал, что Лань Чжань не дал ему одежду, а лишь встал за спиной, заставив смотреть вперёд.   — Взгляни на себя, — мягко попросил он, положив руки на плечи Вэй Ина.     И тот смотрел. Разглядывал собственное лицо: чуть бледная кожа, небольшие синяки под глазами, аккуратная родинка под губой… Взгляд выхватывал лишь какие-то детали, не давая сосредоточиться на картине в целом.   — Я раб? — тихо поинтересовался юноша, шокировано уставившись на шрам в виде солнца на своей груди. Будто след от раскаленного клейма. Метка несвободного человека.   — Нет, — покачал головой Лань Чжань, слегка погладив чужие плечи. — Вэй Ин спас девушку от врагов. Проявил благородство. И пострадал от собственной доброты, — пальцы правой руки супруга скользнули чуть ниже, будто хотели приласкать клеймо, но в последний момент тот нерешительно убрал руку.   — Вот как… — тихо проговорил Вэй Ин, обдумывая услышанное. Он не помнил ни саму девушку, ни как заполучил шрам. Однако знание, что он никогда не был рабом, несколько успокаивало. Как и мысль о том, что спасённая девушка наверняка запомнила его поступок на всю оставшуюся жизнь. — Ты знаешь про каждый мой шрам? — улыбнулся Вэй Усянь, указав на аккуратную линию, будто от разреза, внизу живота.   — Нет, — вздохнул Лань Чжань. — Но если захочешь, расскажу потом о тех, про которые знаю, — предложил он и получил в ответ ещё одну тёплую улыбку.     Облачившись с помощью супруга в дорогие одеяния светло-серого оттенка с рисунком плывущих облаков, Вэй Ин неторопливо рассказывал ему о том, что увидел, сидя в бочке, пока Лань Чжань с трепетной нежностью расчесывал его волосы.     Несмотря на неразговорчивость мужа, Вэй Ину было легко и уютно рядом с ним. А ещё спокойно…  Прежние страх, сомнения и настороженность уступили место более светлым и тёплым эмоциям… Тем неожиданнее оказалось появление ещё одного человека, неприлично схожего с супругом внешне.   — Рад, что ты наконец-то в добром здравии, А-Ин, — с мягкой улыбкой проговорил мужчина, поставив на стол корзинку с едой.   — А вы... кто?.. — стушевался под чужим пристальным взглядом Вэй Усянь, последние события заставили его позабыть про голод.   — Глава ордена Гусу Лань, старший брат Ванцзи, Лань Хуань, имя в быту Лань Сичэнь…  Твой супруг, — представился посетитель...