Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

         Братья Лань всегда держали слово и не давали повода в себе усомниться. А потому, попрощавшись с Лань Сичэнем после обеда, Лань Ванцзи и Вэй Усянь направились к кроличьей поляне, которая находилась неподалёку от их домика. Увы, юноше пока не выдали собственный нефритовый жетон, поэтому пришлось воспользоваться пропуском Лань Чжаня. Но старший супруг пообещал уже вечером исправить собственную оплошность.      Вэй Усянь невольно улыбнулся, получив подтверждение собственной теории. Оставалось понять, как именно был построен барьер и что его удерживало. Но этим он решил заняться позднее, когда братьев не будет рядом – не хотелось смущать их своим любопытством, которое могло быть воспринято как отсутствие доверия. Ему ведь действительно было интересно. Но и поискать бреши тоже стоило… на всякий случай.    — Лань Чжань! Лань Чжань! Лань Чжань! – раз за разом весело звал мужа Вэй Усянь, наслаждаясь каждым взглядом, обращённым на него.    — Вэй Ин, — неизменно коротко откликался Лань Ванцзи, довольно поглядывая на супруга и следя за его реакцией.    — Насколько я помню, правила запрещают держать домашних животных на территории ордена, — задумчиво проговорил Вэй Усянь, с интересом оглядываясь по сторонам и изучая окружающую местность. Отовсюду так и веяло безмятежностью и спокойствием.  – Откуда же тут взялись кролики?    — Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи, однако его слова давали мало объяснений. Как и всегда.    — Лань Чжань, о чём ты говоришь? – с сомнением переспросил Вэй Усянь. Иногда ему было по-настоящему непросто понять мужа, из которого приходилось буквально вытаскивать сведения.    — Вэй Ин подарил мне двух кроликов, когда обучался в Гусу Лань, — объяснил супруг и, быстро поймав Вэй Усяня в свои объятия, чуть грубовато поцеловал.     Многие ласки Лань Ванцзи были на грани грубости, но после того утреннего разговора он не переступал черту и не причинял возлюбленному настоящую боль. Да и вёл он себя на удивление учтиво, пусть и проявлял гораздо больше страсти, чем его старший брат. По крайней мере, на ложе. За его пределами Лань Чжань предпочитал сохранять ледяное лицо и вести себя крайне сдержанно. Иногда это обижало, заставляя отходить в сторону и раздраженно поджимать губы, но чаще подобное поведение лишь разжигало в Вэй Усяне дополнительный интерес, вынуждая его раз за разом приставать к мужу и пытаться вывести его на эмоции, пробив холодную броню. И очень уж хотелось снова увидеть его улыбку.     Когда они оказались на кроличьей поляне, Вэй Ин восхищённо замер, рассматривая множество белых, серых и чёрных меховых комочков, рассеянных по всей округе. Кролики сновали тут и там, играясь друг с другом и наслаждаясь лёгкой беззаботной жизнью.     Заметив Лань Ванцзи, они все устремились к нему, то ли в ожидании ласки, то ли рассчитывая на угощение, которое тот, конечно же, принёс с собой в небольшой корзинке.    — Как их много! – восхищенно выдохнул Вэй Усянь, стремительно бросившись к меховым шарикам. Увы, кролики испуганно убегали от него и ластились к Лань Ванцзи, пытаясь ухватить его за подол ханьфу или подобраться поближе к источнику угощений.    — Мгм, — согласился Лань Чжань. – Со временем всё больше диких кроликов перебирается сюда, — рассказал он, умиротворённо наблюдая за безуспешными попытками мужа поймать хотя бы одного пушистого зверька.    — А почему нет? – широко улыбнулся Вэй Усянь. – Тут вкусная еда и красавцы-заклинатели! – рассмеялся он, ложась посреди поляны, раскинув руки и ноги в стороны. Теплая погода позволяла спокойно валяться на земле, не переживая о возможных последствиях.     Супруг сел рядом и принялся аккуратно вынимать из корзины листья салата и нарезанную морковь. Кролики, почуяв лакомство, тут же устремились к ним. Вэй Ин схватил ближайшего кролика и осторожно сжал его в объятиях, наслаждаясь мягкостью пушистика.    — Вэй Ин нравится кроликам, — с теплом в голосе сообщил Лань Ванцзи, пусть большая часть животных разбежалась от испуга из-за чересчур шумного чужака.    — Ложь запрещена! – рассмеялся Вэй Усянь, на что Лань Чжань невозмутимо приманил нескольких зверьков едой и аккуратно положил их на грудь и живот Вэй Ина. Под большими ладонями Лань Ванцзи меховые комки послушно замирали и не пытались сбежать.      До позднего вечера супруги провели время в обществе кроликов, наслаждаясь теплом их пушистых тел и хорошей погодой.     Вечером Лань Сичэнь забрал их обоих на ужин и принялся расспрашивать о прошедшем дне. Вэй Ин смеялся, Лань Ванцзи привычно отвечал кратко и холодно… И всё-таки очередная трапеза прошла в полной гармонии…          А вот следующий день выдался довольно нервным и суматошным.     Вэй Усянь с самого начала готовился к тому, что у него голова пойдёт кругом от переизбытка информации, но даже не задумывался о сложностях подготовки. Братья позволили ему поспать подольше, а  затем помогли с омовением, после чего Лань Ванцзи привычно занялся его волосами, однако на сей раз не собрал их в простой высокий хвост, а занялся более сложной, парадной причёской.    — А-Ин, это тебе, — улыбнулся Лань Сичэнь, протянув супругу изящную серебряную шпильку, украшенную цветком лотоса. Она казалась простой, но была выполнена очень искусно – каждый лепесток маленького лотоса поражал своей тщательной проработкой. Очевидно, что мастер вложил немало сил и труда в шпильку. – Хотел приурочить подарок к какому-нибудь празднику, но… чем повторное знакомство с Гусу Лань не повод?    — Хуань-гэ, — обрадовано улыбнулся Вэй Усянь, рассматривая украшение. – Спасибо тебе! – искренне поблагодарил он и передал шпильку Лань Ванцзи, чтобы тот украсил его прическу.    — Не стоит, — покачал головой Лань Сичэнь, явно удовлетворённый положительной реакцией. – Как твоему супругу, мне следует тебя баловать, — напомнил он. — Брат тоже кое-что приготовил для тебя, но сюрприз подождёт до ужина, — звучало как приятное обещание.    — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи, закончив заниматься его волосами. А после… развязал собственную лобную ленту и аккуратно повязал её мужу на голову.    — Лань Чжань! – зарделся Вэй Усянь, верно понимая всю интимность этого жеста. – Ты такой бесстыдник! – буркнул он, игнорируя Лань Сичэня, прикрывшего лицо широким рукавом, чтобы скрыть смешок. – А сам без ленты пойдёшь?    — Использую запасную, — невозмутимо пояснил Лань Ванцзи.     После того, как мужья помогли ему одеться, Вэй Усянь задумчиво рассматривал себя в зеркало и не узнавал. Стараниями братьев Лань он выглядел как благородный молодой господин, которым он прежде себя не ощущал. Теперь же мог лицезреть наглядное подтверждение чужих рассказов о своём положении в ордене.    — Вэй Ин очень красивый, — спокойно сообщил Лань Ванцзи, задумчиво разглядывая результат своих действий.    — Лань Чжань! – возмутился Вэй Усянь, едва отошедший от предыдущего приступа смущения.    — Брат абсолютно прав,  А-Ин самый красивый, — тепло улыбнулся Лань Сичэнь, с предвкушением ожидая бурную реакцию, которая не заставила себя ждать.    — Хуань-гэ! – жалобно простонал Вэй Ин и закрыл горящее из-за сильных эмоций лицо руками, как и всегда, не выдерживав заявление такого рода. Он не понимал, почему всякий раз реагировал столь остро на ласковые слова и откровенные проявления чужих чувств. Возможно, до встречи с братьями Лань он просто не успел познать настоящую заботу и трепетную любовь? Или же он от природы был настолько стеснительным?.. Юноша до сих пор сомневался, какой из вариантов верный.            Закончив сборы, супруги принялись тщательно отвлекать Вэй Усяня от мыслей о грядущем: то наигрывали ему успокаивающие мелодии, то заставляли краснеть, напоминая, что он замечательный, красивый и удивительный. Будто пытались раз и навсегда отучить его краснеть и теряться в подобных ситуациях. Впрочем, юноша не исключал, что братья просто развлекались за его счёт.           Обед прошёл относительно легко и непринужденно, пусть Вэй Усянь и ощущал отголоски смущения. И лукавые улыбки Лань Хуаня нисколько не облегчали его состояние. Как и изучающий взгляд Лань Чжаня, периодически скользивший по его лицу…              Вновь оказавшись за пределами их огороженного барьером домика, Вэй Усянь наконец вздохнул полной грудью. Нет, он вовсе не ощущал себя взаперти или чем-то обделённым, но приятно было наконец сменить обстановку и изучить что-то новенькое.     И всё же он ощущал немалое волнение перед предстоящей встречей с дядей и Старейшинами. Вэй Ин не помнил никого из них, боялся выставить себя или супругов в дурном свете или нечаянно вступить в конфликт.     На душе было неспокойно. В мыслях снова возникал образ суровой женщины, кричащей, что он – позор для всех, никчёмный мальчишка…     Лань Сичэнь, заметив нервное состояние мужа, остановился и привлёк его к себе.    — Не переживай, А-Ин, — мягко увещевал он, надеясь успокоить супруга. – Просто улыбайся и помни, что мы рядом.    — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи, а в следующее мгновение обнял его со спины.     Объятия супругов странным образом дарили столь необходимый душевный покой.    «В самом деле, о чём мне переживать, пока два этих прекрасных мужчины со мной и готовы обо мне позаботиться?» – мысленно успокоил себя Вэй Усянь, улыбнувшись.    – Сначала мы пойдём на встречу с дядей, – напомнил Лань Сичэнь, легко поцеловав его в макушку и отстранившись.    – Какой он? – поинтересовался Вэй Ин, вывернувшись из объятий Лань Ванцзи и крепко ухватив его за руку. Так определённо было намного спокойнее. Даже дышать стало чуть легче.    – Дядя строгий, – коротко сообщил Лань Чжань, и даже не напомнил о том, что обсуждать других за спиной запрещено. То ли забыл, то ли не посчитал их разговор нарушением очередного запрета. – Требует соблюдение правил ордена от окружающих.   — Когда ты учился в Гусу, дядя тебя не слишком жаловал, — признался Лань Хуань, неловко улыбнувшись.   — Почему?! — возмутился Вэй Усянь, которого подобные новости совершенно не обрадовали. Как и сам факт того, что он узнавал столь важные подробности в последний момент.   — Вэй Ин всё время нарушал правила. Его часто наказывали, — честно рассказал Лань Ванцзи, чем вызвал горестный стон супруга, крепче сжавшего его ладонь.    — Прежде дядя часто бывал к тебе несправедлив, — продолжил глава Лань, будто вознамерился добить спутника и окончательно его запугать. – Но дело не в тебе, А-Ин, просто дядя… он когда-то знал твою мать, и у них были непростые отношения, — рассказал он. – Поговори с ним как-нибудь, уверен, дядя расскажет тебе о ней…    «Лань Цижэнь знал мою маму? – мигом заинтересовался Вэй Усянь, позабыв о том, что родственник его не жаловал. – Наверняка он может сообщить о ней много интересного…».    — После нашей свадьбы дядя принял тебя, так что волноваться не о чем, — тем временем продолжил Лань Сичэнь. Его ласковый голос и мягкая улыбка не могли не вернуть душевное равновесие.    — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, не изменившись в лице.    — Надеюсь на это, — улыбнулся Вэй Усянь и снова сжал его ладонь.      По пути к домику дяди им почти не встречались другие адепты ордена. Как объяснил Лань Сичэнь, в это время большая их часть была занята учебой, медитацией или отдыхом после ночной охоты.     Жилище Лань Цижэня тоже находилось в стороне от остальных строений, рядом с ним расположились два небольших дома, в которых прежде жили братья Лань. Теперь же они пустовали: никто не спешил их занимать.     «Или дело в том, что никто не желает жить рядом с главным поборником неадекватного списка правил?» – задумался Вэй Усянь, медленно ступая на порог чужого дома. Он ощущал себя неуютно, но и сам не мог понять, виноваты в этом слова супругов или за последнюю пару недель он просто сроднился с ними и теперь не представлял, как можно было впустить в их маленький мир кого-то нового? Кого-то чужого…     Однако юноша прекрасно сознавал, что если он желал восстановить свой статус в ордене и жить нормальной жизнью, ему следовало как можно скорее снова начать общаться с кем-то помимо братьев Лань.     Перед тем, как открыть дверь, Лань Сичэнь ободряюще поцеловал его в лоб, а Лань Ванцзи погладил его по плечу. Молчаливая поддержка самых близких утешала и дарила столь необходимое успокоение.    – Приветствуем дядю! – войдя первым, глава Лань склонился в приветственном поклоне.      Остальные последовали его примеру.     И лишь после этого Вэй Усянь с интересом поднял взгляд, желая рассмотреть родственника. За столом чинно восседал мужчина средних лет, одетый в традиционные светлые одеяния Гусу Лань. Его можно было бы счесть симпатичным, если бы не наличие уродливой бородки, добавлявшей Лань Цижэню пару десятков лишних лет.    «Эх, сбрить бы её! И вид будет совершенно иной!» – мысленно вздохнул юноша, изучая чужое лицо. Он не понимал, зачем подобная гадость на лице могла кому-то понадобиться.    – Присаживайтесь, – благосклонно кивнул вошедшим Лань Цижэнь.     Лань Сичэнь подтолкнул супруга к месту напротив родственника, а сам сел по правую руку от него. Лань Ванцзи устроился по левую.    – Рад наконец встретиться с вами, дядюшка, – улыбнулся Вэй Усянь, уловив, как старший слегка напрягся на слове «дядюшка».   — Как ты себя чувствуешь? — спокойно поинтересовался Лань Цижэнь, видимо, быстро справившись со своими чувствами.     «Почему он так отреагировал? Ему не нравится, когда я зову его дядюшкой? Или он не привык? Может быть, Хуань-гэ преувеличил степень его хорошего отношения ко мне?» — машинально отметил чужую реакцию Вэй Ин, не переставая улыбаться.   — Стараниями моих прекрасных супругов и лекаря Вэнь всё чудесно, — ответил он. Пусть юноша всё ещё достаточно быстро уставал и почти ежедневно дремал днём, и братья, и Вэнь Цин уверяли его, что это лишь временный побочный эффект, из-за слишком долгого периода беспамятства.   — Они хорошо о тебе заботятся? — невозмутимо продолжил расспрос Лань Цижэнь, будто сомневался в собственных племянниках и их возможности позаботиться о другом человеке.   — Да, дядюшка, — кивнул Вэй Усянь, бросив по быстрому взгляду на каждого из мужей. Те выглядели абсолютно спокойными, их ничуть не удивляло поведение родственника. Возможно, тот был склонен к подобным разговорам.     Вошёл слуга, принёсший поднос с чайными принадлежностями. Быстро поставив его на столик, он удалился, не произнеся ни слова и не подняв глаз ни на кого из присутствующих. Как и все прочие слуги ордена, которых Вэй Усяню довелось встретить.    — Расскажи мне, как тебе ваш новый дом? Ты хорошо устроился? Как проводишь время? – продолжал спрашивать Лань Цижэнь, задумчиво поглаживая бородку. Он выглядел искренне заинтересованным в чужих ответах.      Вэй Ин неловко улыбнулся, удивлённый подобным напором. С другой стороны он сознавал, что родственник, вероятно, искренне за него беспокоился и переживал, пока он восстанавливался и пытался вспомнить прошлое. Это было так естественно… А потому юноша принялся с энтузиазмом рассказывать, как ему нравился чудесный и уютный дом, как хорошо и безмятежно он себя ощущал рядом с супругами. Лань Цижэнь, явно удовлетворённый его словами, благодушно кивал.     Пока Вэй Усянь говорил, Лань Ванцзи заварил для них чай – так уж повелось, что в их небольшой семье вкуснее всего чай выходил у младшего из братьев, а потому эту обязанность негласно возложили на него. Налив чай каждому из присутствующих, Лань Чжань аккуратно вручил супругу пиалу, мимолётно погладив тыльную сторону его ладони кончиками пальцев.    — Не могу дождаться, когда окрепну настолько, что смогу вернуться к своим обязанностям в ордене! – закончил свой рассказ Вэй Усянь, который начал понемногу скучать от размеренной и однообразной жизни.     — К обязанностям? – задумчиво переспросил Лань Цижэнь, нахмурившись, будто услышал что-то странное.     Краем глаза Вэй Ин заметил, что Лань Сичэнь тоже слегка напрягся. Лань Ванцзи по-прежнему сохранял спокойствие, но по его лицу редко можно было прочитать хоть какие-то эмоции, пусть юноша отчаянно пытался научиться этому. У старшего брата ведь как-то получалось считывать мысли и эмоции младшего.    — Конечно, ведь я супруг главы ордена, — пожал плечами Вэй Усянь, словно наличие у него каких-то рутинных дел являлось чем-то абсолютно очевидным. – И готов помогать Хуань-гэ всем, чем смогу, — улыбнулся он. – Разве не так следует поступать добропорядочным спутникам на тропе самосовершенствования? Да и в правилах у вас это прописано…    — Ты их изучил? – вскинул брови Лань Цижэнь, не переставая поглаживать свою бородку. Похоже, он специально отрастил её, чтобы было чем занять руки.    — А-Ин в течение последних недель тщательно изучал их, — заметил Лань Сичэнь, налив себе вторую порцию чая. – Он очень старался в них разобраться.    — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи, приглядывавший за мужем на протяжении всего этого времени.    — Хуань-гэ сказал, что раньше… мы не слишком ладили, — Вэй Усянь смущённо почесал нос кончиком указательного пальца. – Но… я не помню, каким был прежде, а потому надеюсь, что вы, дядюшка, позаботитесь обо мне и не будете слишком суровы, — он вежливо склонил голову. Не хотелось начинать новую жизнь со старых ссор и конфликтов. Да и не было в них никакого смысла. Всё, чего юноша желал, разобраться в себе, вспомнить прошлое или же узнать мир заново… вместе со своими супругами.     Какое-то время они молчали. Братья пили чай, переглядываясь и будто бы ведя мысленный диалог. Лань Цижэнь слегка постукивал пальцами по столу, обдумывая чужие слова, а Вэй Ин переводил взгляд с одного человека на другого, слегка ёрзая от нетерпения. В такие моменты ему отчаянно хотелось научиться читать чужие мысли, дабы не ощущать себя потерянным.    — Что ж… Сначала я бы рекомендовал тебе посетить библиотеку и изучить полезную литературу, — наконец вынес свой вердикт Лань Цижэнь. – Составлю тебе список и позднее передам. А после можно будет и подумать о подходящем для тебя занятии, Усянь, — сообщил он и… внезапно его лицо озарилось приятной улыбкой.    — Дядюшка! – невольно хлопнул в ладоши Вэй Ин, пораженный тем, как сильно изменилось лицо родственника. Даже бородка уже не казалась настолько лишней и уродливой. – Вам так идёт улыбка! – рассмеялся он.    — Вздор! – запротестовал Лань Цижэнь, мгновенно нахмурившись и растеряв всю свою приветливость.    — Бессмыслица… — буркнул себе под нос Лань Ванцзи, будто глотнул уксуса.    — А-Ин, не смущай дядю, — покачал головой Лань Сичэнь, пряча весёлую улыбку за пиалой с чаем. Казалось, он и сам с трудом сдерживал смех. И лишь правила приличия заставляли его сдерживаться.     Остаток чаепития прошёл намного спокойнее.      Лань Цижэнь уже не казался напряженным и настороженным и вполне миролюбиво общался с Вэй Усянем, отвечал на его вопросы об ордене и его устройстве. Братья большую часть времени молчали, наслаждаясь тем, как два самых близких для них человека начали постепенное сближение. Лишь Лань Сичэнь периодически вставлял свои комментарии или поправлял супруга, в то время как Лань Ванцзи предпочитал отмалчиваться.     Увы, увидеться Старейшинами в тот же день не удалось: Вэй Усянь почувствовал себя чересчур утомленным, что частенько с ним случалось. Потому было принято решение вернуться домой и хорошенько отдохнуть, а встречу перенести.    – Я заметил, что прежде в ордене числилось сорок шесть Старейшин, теперь их осталось тринадцать, – заметил Вэй Ин, когда они возвращались домой. – Почему всё так резко изменилось в течение одного года? – с любопытством поинтересовался он. Столь кардинальные кадровые перестановки не могли не удивлять, но до знакомства с Лань Цижэнем имена из домовой книги казались ему чем-то далёким, практически нереальным. Теперь же ему стало по-настоящему интересно.    – Кто-то пожелал оставить должность и уйти в уединённую медитацию, – улыбнулся Лань Сичэнь, пожав плечами. – Другие совершили проступки, недостойные их статуса. Как глава ордена, я посчитал нужным освободить их от занимаемых должностей.       Лань Ванцзи едва слышно хмыкнул, будто это было смешно. Возможно, у него было странное понятие о юморе. Вэй Ин ещё не разобрался в этом.    – Но целых тридцать три Старейшины! – недоверчиво покачал головой Вэй Усянь.    – Не имеет значения, – коротко бросил Лань Ванцзи, и больше они столь необычную ситуацию не обсуждали.