Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

      Лань Сичэнь не желал откладывать задуманное в долгий ящик.     Он наконец-то, спустя несколько лет душевных метаний, решил действовать, выгодно использовав сложившуюся ситуацию. А потому сразу после безобразной публичной ссоры между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюнем, случившейся посреди охоты, пригласил Цзян Ваньиня и деву Цзян в свою палатку для разговора. Младший брат тоже пожелал присутствовать на встрече, и вскоре они вчетвером, без посторонних, расположились за низким столиком.    — Признаться, я удивлен, — заметил Цзян Чэн, напряженно всматриваясь в лица двух Нефритов. Прежде те не выказывали особенного желания вести с ним светские беседы или устраивать чаепития. Они общались лишь по необходимости, будь то обучение в Гусу, война или очередной совет кланов.    — Глава Цзян, я хотел бы обсудить с вами сегодняшний инцидент с участием вашего шисюна, — миролюбиво начал Лань Сичэнь, пока Лань Ванцзи неспешно заваривал для них успокаивающий чай.  Он пришёлся бы как раз кстати, учитывая, напрягшиеся лица собеседников, которые братьев ничуть не смущали. — Вы же понимаете, что подобные случаи будут повторяться?    — О чём вы, глава Лань? — раздраженно поинтересовался Цзян Ваньинь. Цзыдянь на его пальце слабо заискрился. Очевидно, ему не хотелось вспоминать о случившейся ситуации, воспринятой им как очередной позор и проявление неуважения к его статусу.    — Люди и дальше будут бояться молодого господина Вэя, опасаться его силы, завидовать, — спокойно продолжил Лань Хуань, оставшийся равнодушным к демонстрации чужого недовольства. В конце концов, он завёл разговор не для того, чтобы обращать внимание на незначительные мелочи и реакции незрелого мальчишки.  — Его не оставят в покое, а потому наверняка попытаются оклеветать, ранить или и вовсе… убить, использовав его… необычные методы заклинательства в качестве предлога.      Дева Цзян охнула, в красках представив подобную перспективу, и невольно приложила руку к сердцу.    — Они не посмеют! — возразил Цзян Ваньинь. Цзыдянь снова заискрился, выдавая его эмоции.    — Сегодня посмели, — равнодушно пожал плечами Лань Сичэнь, налив себе чаю. — Однако вы не всегда сможете его защитить. Ваш орден ещё не оправился от всех последствий войны, едва ли он выдержит серьёзную атаку недоброжелателей.    — На что вы намекаете, глава Лань? — негромко спросила Цзян Яньли, успокаивающе погладив брата по плечу. Судя по тому, что кольцо на его пальце перестало искриться, её жест действительно помог.    — Когда-то орден Гусу Лань тоже сильно пострадал, но сейчас Облачные Глубины восстановлены, — продолжил говорить первый Нефрит, не спеша отвечать на заданный вопрос. Он специально выдержал небольшую паузу, предлагая собеседникам догадаться  об основной теме их разговора самостоятельно. Однако, заметив непонимание на чужих лицах, прямо выразил своё желание. — Я предлагаю вам брачный союз.    — Но… — попытался возразить Цзян Ваньинь, обеспокоено глянув на сестру. Пусть её помолвка с Цзинь Цзысюанем и была расторгнута несколько лет назад, судя по тому, что Лань Сичэнь наблюдал сегодня, совсем скоро она будет восстановлена.    — Речь не о деве Цзян, — бесцеремонно прервал его Лань Ванцзи, чтобы сократить несущественную по его мнению часть разговора. Видимо, Второй Нефрит уже сгорал от нетерпения, даже не догадываясь о планах старшего брата.    — Но у вас нет сестры или близкой родственницы женского пола, — растерянно заметила дева Цзян.    — Тогда о ком вы говорите? — нахмурился Цзян Ваньинь, не до конца понимая суть чужого предложения.    — О вашем названном брате. Он может стать моим супругом, — невозмутимо ответил Лань Сичэнь, стойко игнорируя шок на лицах присутствующих. И чуть поджатые губы брата. Тот тоже не ожидал от него подобной выходки, но…     Он уже давал Лань Ванцзи шанс. Даже два. Сначала перед охотой… Всего-то стоило прилюдно отдать возлюбленному свою ленту, когда тот попросил, наверняка позабыв о её сакральном значении. А после, когда Лань Хуань отправил Лань Ванцзи объясниться с Вэй Усянем, он ожидал, что брат признается в своих чувствах, а не накинется на тёмного заклинателя с поцелуями и сразу же сбежит в смятении, пока тот не успел осознать, что произошло.    — Видите ли, молодой господин Вэй ещё со времён вашего обучения в Гусу привлек моё внимание и пришёлся мне по сердцу, но тогда череда событий и последовавшая война не позволили мне с ним объясниться, — с печальной улыбкой рассказывал Лань Сичэнь. И в его словах не было ни слова лжи. Умолчал он лишь о том, что не спешил признаваться в своих чувствах из-за Лань Ванцзи. — Теперь хотелось бы исправить эту оплошность…    — Зачем вам этот сын слуги? — справившись с первой волной удивления, поинтересовался Цзян Ваньинь. На его лице отражалась сложная гамма чувств: недоумение, раздражение, лёгкая брезгливость.    — Слуги? — переспросил первый Нефрит, продолжая игнорировать хмурого брата. — Разве его отец, Вэй Чанцзэ, не был правой рукой вашего отца когда-то? Разве он не покинул орден и не стал бродячим заклинателем ещё до рождения молодого господина Вэя? Разве его мать не ученица бессмертной Баошань Саньжэнь, которая, если верить слухам, вам очень помогла?  Разве он не считается вашим названным братом? — резко осадил собеседника Лань Сичэнь, не способный понять столь сильное пренебрежение кем-то настолько ярким, талантливым и красивым как Вэй Усянь. Настоящая жемчужина ордена Цзян, вот только хозяева этой самой жемчужины по какой-то непонятной причине искренне принимали её за бесполезный мусор. Это раздражало, но приходилось держать лицо и мягко улыбаться. В конце концов, подобное отношение ещё и играло ему на руку.    — Господин Лань, разве ваш орден одобрит подобный союз? — осторожно уточнила Цзян Яньли, быстро оценившая перспективы своего младшего брата  и выгоду, которую мог получить орден Юньмэн Цзян, породнившись с главой Гусу Лань.    — Одобрит, — без тени сомнений ответил Лань Сичэнь, зная, что обязательно уговорит дядю и Старейшин. Главное, чтобы наследники Цзян сдались и согласились отдать своего брата. Об остальном он мог позаботиться позднее. — Ваш орден получит верных союзников и помощь в восстановлении былого величия. Но, главное, молодой господин Вэй окажется под надёжной защитой.    — А что получите вы, глава Лань? — продолжал хмуриться Цзян Ваньинь.    — Любимого супруга, — спокойно объяснил Лань Сичэнь, не понимая, почему глава Цзян решил проигнорировать его более ранний рассказ о чувствах к тёмному заклинателю.    — Только он вас не любит. Он не обрезанный рукав! — яростно возразил Цзян Чэн.      Между тем, Лань Ванцзи медленно пил чай, с силой сжимая чудом не треснувшую пиалу в руках. Он не понимал, почему прежде старший брат никогда не делился с ним своими чувствами и мыслями о Вэй Усяне. Он и подумать не мог, что Лань Хуань тоже отдал свое сердце его возлюбленному. Это сильно сбивало с толку и путало мысли.    — Но если он всё-таки согласился? — с прежней невозмутимостью уточнил Лань Сичэнь.    — Тогда пусть катится на все четыре стороны! – прорычал Цзян Ваньинь.    — А-Чэн! — недовольно воскликнула дева Цзян, не постеснявшись отвесить младшему брату лёгкий подзатыльник. — Глава Лань, мы желаем счастья нашему А-Сяню. Если он захочет стать вашим супругом, мы не будем против.              Когда, уладив все формальности и составив брачный договор, братья остались вдвоём, Лань Ванцзи хмуро посмотрел на Лань Сичэня. В его взгляде отчетливо читался немой укор. И вполне однозначный вопрос.    — Да, Ванцзи, я тоже желаю молодого господина Вэя, — кивнул Лань Сичэнь, подтверждая чужие догадки. — И мне хватило смелости прямо об этом заявить.    — Мой! – возразил Ханьгуан-Цзюнь, невольно сжав руки в кулаки.    — Тогда почему ты не предложил свою кандидатуру ему в мужья, когда была возможность? – поддел его первый Нефрит, начиная понемногу терять терпение. – Я просил тебя поговорить с молодым господином Вэем. А что сделал ты? – напомнил он недавние события. – Украл у него с губ поцелуй и сбежал! – продолжил отчитывать брата Лань Сичэнь, не щадя чувств собеседника. Только не в этот раз. – Разве подобное поведение достойно заклинателя твоего статуса?      Лань Ванцзи промолчал, поджав губы. Он не знал, как подступиться к Вэй Ину. Не представлял, как пережить отказ или насмешку в ответ. Не верил, что возлюбленный в самом деле мог бы согласиться. И потому в последний момент поддался низменному желанию плоти и сорвал желанный поцелуй, но, побоявшись столкнуться с последствиями собственной несдержанности, скрылся и выместил злость на самого себя на ни в чём не повинных деревьях.    — Даже если ты получил одобрение Цзян Ваньиня, это не значит, что Вэй Ин согласится стать твоим супругом, — едва заметно нахмурился Лань Ванцзи, не посчитав нужным ответить на обвинения брата. Он и без его напоминаний хорошо осознавал границы собственной храбрости.    — Так ты всё же нашёл в себе смелость предложить ему брачный союз? – лукаво улыбнулся Лань Сичэнь, но улыбка не достигла его глаз.    — Брат! – возмутился Лань Ванцзи, который, увы, пока не обнаружил её в себе.    — Под защитой главы ордена ему будет лучше, а ты сможешь общаться с ним… как и прежде, — усмехнулся Лань Сичэнь.      Ради счастья брата он был готов пожертвовать собственными чувствами и желаниями, но… раз уж тот совершенно не ценил предоставленную ему возможность и не собирался ей воспользоваться, а планировал продолжать молча страдать, сгорая от невысказанных признаний, то было бы верхом глупости упустить собственный шанс.   – Брат, – тоскливо позвал Лань Чжань. В его взгляде, обращенном на Лань Сичэня, плескалось отчаяние. – Ты не можешь заключить брак с Вэй Ином.    – Ванцзи, наш разговор пошёл по замкнутому кругу, – вздохнул Первый Нефрит, ощущая лёгкую боль в висках. День выдался непростым. – Если бы ты рискнул открыть молодому господину Вэю свои чувства, то сегодня я бы просил главу Цзян о браке для тебя.    – Но мы с Вэй Ином уже… Тогда, на состязании лучников в Безночном городе, он прилюдно сорвал мою ленту.    – Разве ты после этого повязал ленту ему на запястье? – хмыкнул Лань Сичэнь. – Разве попросил дядю направить брачные письма в орден Юньмэн Цзян? Разве объяснился с молодым господином Вэем? – раздражённо проговорил он.     Глава Лань прекрасно сознавал, что проявил жестокость по отношению к чувствам и желаниям Лань Ванцзи, но… разве он сам не достоин хотя бы толики счастья и возможности связать свою судьбу с Вэй Усянем? Сколько раз он отвергал собственные чувства, ожидая, пока брат решится хоть на что-то? Сколько раз заставлял себя наблюдать за возлюбленным издалека? Сколько бессонных ночей провёл, мечтая забыть чужую сияющую улыбку? Если бы все эти годы Второй Нефрит не пытался сбежать от самого себя, неосознанно мучая их обоих, Лань Сичэнь бы давно сделал первый шаг… ещё тогда, несколько лет назад. И отступать теперь, вновь уступая брату, Первый Нефрит был не намерен. Младший действительно упустил свой шанс.     – Хочешь ты того или нет, Ванцзи, но всё уже решено. Если ты действительно желаешь быть с молодым господином Вэем, то… я позволю это тебе… в качестве его друга. А после мы с дядей подберем тебе хорошую невесту.    – Брат!