Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Дэстары. Дом семьи Коши. 16 августа —

— О создатель, это так мило! Буквально пищала Агнесс, размахивая полученным письмом. Оно пришло только что и было достаточно пухлым, как будто бы туда много чего-то наложили. Она прощупала бумагу, осторожно проводя пальцами по восковой печати. — Рэй, тебе письмо пришло! Вставай! Буквально пропела Эйлер. Быстрый топот по лестнице отрезвил Коши, находящегося в полудрёме. Из-за своих беруш ничего теперь не слышит! Стук в комнату был скорее жестом первичной вежливости, однако за девять лет она исчезла, а потому и нужны спрашивать разрешения не имелось. Перед ней лежал полуголый друг, которого откровенно говоря, мутило из-за жары. Парень умирал, пытаясь обдувать себя, но монотонные действия его лишь утомили. С утра пораньше Рэй помогал родителям перетаскивать материалы в мастерскую, а после готовил обед. Сейчас, когда солнце уже медленно садилось, к нему наведалась Агнесс. Но она не хотела его предупреждать, чтобы устроить сюрприз, однако не ожидала такого безвкусного приветствия. — Любовь всей твоей жизни тебе письмо прислала, а ты тут лежишь? Почтальонша докричаться не могла. — А.. Агнесс? А ты какого здесь делаешь? — И вообще.. где твои охранники? Что за пересменка получасовая? Я со своими пришла, а у вас только трое стоят! — Я не знаю.. — Ну конечно ты не знаешь. Затычки свои в уши воткнул и спишь, как кабан с дробью в боку. — Стоп, письмо? Уже? От Малейсы? — А от кого ещё? Или у тебя несколько девушек, с которыми ты очень нескромно общаешься, м? Самодовольно протянула Агнесс, помахав полученным прямо перед чужим носом. Её лицо стало похоже на лисью морду. — А ну отдай! Тут же соскочил с места парень. Длинные штанины опустились и заволочили по полу, ни капли не помогая своему владельцу даже подумать о победе. Рэй уже мог бы упасть и оставить на своём лице целую палитру разнообразных красок, однако вытащил чуть более быструю реакцию в ходе жизненной лотереи. Он громко втянул воздух, а после выдохнул, образуя небольшой, но очень плотный поток из воздуха, который и придержал лицо от соприкосновения с гладкой поверхностью собственной комнаты. Подставив руку и тут же встав, парень закатал штанины обратно и подвернул их на бёдрах. Теперь безразмерные штаны походили на ужасно выглядящие шорты до колена. — Выглядишь убого. Дай помогу. И, кинув письмо ему в руки, быстро оказалась рядом Пока парень ломал печатку и вынимал содержимое, Агнесс ловко закрепила штанины булавками. Она не носила их с собой достаточно часто, однако если возникали сомнения на счёт собственной одежды, то девушка старалась держать их поближе. Сейчас же, в отличии от Рэя, Эйлер выглядела презентабельно: короткие джинсовые шорты, пушистые тапочки, принадлежащие частному Коши и топ-бандо, поверх которого накинута джинсовка. Распознав в вещи подарок Бенедикта, он усмехнулся. — Не думал, что она всё ещё тебе по размеру. Как никак.. ты раскачалась, пока мы путешествовали. — Я тоже так думала, пока не надела. Эта вещь мне очень нравиться. Особенно нашивки. Ты подарил мне их. — Помню. Бен тогда дал мне листок, бумагу и сказал рисовать красивые брошки. Ну, а я что? Немного умею. Что смог— нарисовал, а он сделал разметки и, по итогу, всё нарисованное мной сейчас на тебе. — На джинсовке. Поправила его Агнесс, молча указав левой сначала на татуировку, раскинувшуюся на ключицах, а также подняв правую руку. Парень хмыкнул. — О, знаешь, если когда-нибудь захочешь перекрыть этот ужас на твоей груди, то я не против. — Ты даже иглу боишься в руках держать, а сдавать кровь для тебя— пытка. От вида крови, боюсь, тебя вырвет. — А ну! Я хочу тебе помочь, значит, а ты отвергаешь мою помощь? — Вовсе нет. Но глупо будет думать, что ты сможешь пережить это учитывая, как ты боишься игл. Рэй, которого похлопали по плечу и дружелюбно улыбнулись, закатил глаза и погладил подругу по голове, прижав одной рукой к себе. Агнесс обняла его, крепко сжав двумя руками. Коли мог похвастаться относительной свободой правой руки, где не было письма, а потому обнял в ответ лишь за плечи. — Я на кухню. Будешь чай? Спросила девушка, отстранившись. Рэй мягко кивнул, закрыв глаза. Она дошла до двери, развернулась, сделав двумя руками сердечко, а после выскочила из комнаты, как ветер. В дверь за спиной врезалась книга и с характерным звуком упала на пол. Эйлер поспешила убежать вниз по лестнице, смеясь. Спустя десяток минут, когда письмо уже оказалось вскрыто, а всё содержимое перечитано несколько раз, Рэй получил свою чашку чая. Совсем простую и блёклую, словно она и никогда не имела никого цвета: белая, разукрашенная горошинами разного размера. Круги имели тёмно-серый цвет. Однако глаза, горящие влюбленным блеском, напрочь сбивали общее впечатление. Разобравшись с подевавшимися куда-то охранниками, девушка присела рядом, взяв и свою чашку. Агнесс не считала горячие напитки чем-то, достойным собственного внимания, однако из-за накатившего охлаждения этот напиток оказался очень даже недурн. Всё-таки ванна изо льда— отличная вещь. Любой другой, не понимающий прелестей этого мероприятия, покрутит бы пальцем у виска и начал орать что-то про цистит, но.. какая ей разница, если её подобное не касается? — Ты выглядишь безмерно счастливым. Хорошее известие? — Да.. А у самого в голове вертелось:

« Привет, мой дорогой друг. Мне так жаль, что мы общаемся с таким запозданием. Я значительно быстрее стала писа́ть и говорить, что, в некотором роде, заслуги мои лично. И, о богиня мать и бог отец, получается очень хорошо. Дядя помогает мне писать сложные слова и иногда переводит это. Он очень мне помогает слать тебе письма. Это я отправила самостоятельно. На почте меня встретили спокойно, а также помогли подписать конверт. Спасибо тебе за дополнительный листок бумаги :) Наверное я заразилась от тебя таким стилет письма. Эти.. рожицы довольно милые.

Также мне совсем недавно нанесли нашу фамильную татуировку! Четырёхконечная звезда с внутренними завитками, я вроде как говорила, но не нарисовала. Пришлю тебе рисунок вместе с письмом!

На недавних своих тренировках смогла с помощью крови залечить собственную царапину. Я редко получают хоть какие-то увечья, так что глубокая царапина на ноге меня испугала. Я и болею не очень часто. И это очень хорошо. Кому нужна глава клана, постоянно лежащая в постели? Было бы очень плохо, не успей я разделаться с одной болячкой— подхватывала бы другую.

А по поводу крови.. это очень удивительно! Ты обязан рассказать это Бену! Вот инструкция: Сначала нужно сосредоточиться на участке, где находится рана, а после закрыть глаза и слушать ритм сердца. После 60 раз нужно начать очень глубоко дышать и направлять всю зофу к месту раны. Вскоре она затянется. Не знаю точно, сколько на это нужно потратить сил, но уверена, что достаточно много. Отпишись мне, если Бену будет что-то непонятно. И на счёт Агнесс: дядя сказал, что ей нужно поменьше пользоваться миром духов. Это истощает ваши души и я бы очень не хотела, чтобы вы чувствовали себя плохо(

Так вот. Недавно начался сезон сбора урожая: мы всегда помогаем людям с ближайшего населенного города(хотя папенька говорит, что это больше деревня с элементами города), а они нам некоторую часть урожая, деньги и мясо. Вчера мы готовили молочную кашу: моя близкая подруга родила! В прошлой году она вышла замуж, а вскоре забеременела. Я так рада за неё! Ты наверняка помнишь ту неловкую ситуацию, как мы(я и Лия) случайно нашли горных козлов, оседлали и прискакали в деревню. Побитые, но зато какие довольные!

Думаю, что эта часть письма не самая полезная, но не могла не поделиться этой радостью. Тем более, что ты очень хороший и добрый, а потому такое и рассказать не жалко.

Когда нам выдали деньги и продукты, то глава города предложил нам отпраздновать. Мы восприняли это хорошо, но отец насторожился. Ну, я его не виню, потому что и сама испытывала смешанные чувства к этому мероприятию. Но оказалось, что он просто пытался нас отблагодарить. Нас накормили, ты представь, мясо! Ягнёнок, индюк, курица, гусь! Я их всех только живыми видела! А потом мы танцевали. При сумерках рядом с костром. Там были все местные и половина наших. Так приятно я ещё, кажется, не отдыхала в огромной компании. Ты пусть и не огромная компания, зато с тобой всегда хорошо. У меня ужасно сильно стучит сердце, когда я волнуюсь.

К счастью, мне доводилось делать это часто и теперь у меня появилась способность: различать, боюсь я, или трепещу. Мне кажется, что я не боялась тебя с первых секунд нашего знакомства.

У меня возникает чувство, словно мы виделись раньше. Очень-очень давно, Рэй. Тебе.. ты чувствуешь это? Я не знаю, как объяснить подобное. Возможно, что наши прошлые жизни, души которых сейчас живут в нас, были знакомы или вообще являлись членами семьи. Когда пишу тебе, то на сердце лучше.

Как дела, мой дорогой друг? Ответь в своей манере. Мне так нравятся твои длинные письма. Всё, что ты мне прислал— собираю и тщательно храню. Фотография вашей кошки мне очень нравится. Если бы у меня был кошелёк, то положила бы туда. Но я им не пользуюсь. Ты знал, что помимо хранения воды, курдюк отлично справляется с монетами? Нужно немного попотеть, чтобы их достать, однако вмещают они значительно больше, чем наши скромные мешочки.

Как хорошо, всё-таки, что отменили бумажные деньги. Они мне очень не нравятся. У дядюшки есть несколько совсем старых, как память. Недавно вновь их трогала и понимала: какие грязные! Но их несравненно удобнее производить, думаю. Никаких шахт не нужно, да и работников поменьше. Но видимо «четыре пути» сделал это с какой-то целью? Не знаю, чего он хотел добиться, но так значительно удобнее.

Я уже скучаю по тебе :( На душе грустно, когда не вижу тебя. Я долго думала на этот счёт и вспомнила фотографию кошки! Пришли мне свою фотографию! В сундука ей всегда найдётся место ^^. »

И романтично вздыхал, глядя куда-то в потолок. Агнесс хмыкнула, развеивая его мечтания. — Я пришла сюда, чтобы просто побесить тебя. Не обращай на меня внимание. Ну, а если уж не сможешь, то я любезно согласна помочь написать твоей любимой в ответ письмо. — Она не моя любимая! — Ну, не твоя— это факт. Но любимая, верно? Какой дурак так яростно отбирает письмо у военных, а? Если бы оно было намного менее для тебя важным, то ты не полез бы. Но факт в том, что тебе не всё равно, что ещё раз доказывает мне: она тебе не просто симпатична. Она тебе нравится! Малейса, Рэй! Что в ней может быть не так? Её душа цела, ядро фиолетовое, красивая наружность и чуткая натура. Что ещё тебя удерживает? — Я не знаю, что она чувствует ко мне. Тем более.. Малейса будущая глава клана. Мне не по статусу даже заглядываться на неё. Она не бросит свой народ ради меня. И я это понимаю. — И ты тешишь надежду стать правителем, если не можешь признаться кому-то в своих чувствах? Слова Эйлер пошли показаться жестокими. Они и были таковыми, однако направленными на самосознание, которого, кажется, можно добиться лишь таким кустарным методом. Рэй, сидящий за столом, почувствовал руку подруги на своей. Стоящий между письменным столом и окном стул скрипнул под весом девушки. — Рэй, послушай меня. Если тебе не хочется говорить сейчас, то не нужно. Но знай— может быть поздно. Я не знаю, когда наступит «тот самый» момент, но.. знаю, что уж точно наступит день, когда уже будет поздно. Твоя душа пострадает, вне зависимости от её ответа. Каждый умирает. Так почему бы не попробовать? — Ты даёшь не очень мотивирующие советы, знаешь ли. — О, поверь, это не самый плохой. Ты ещё просто не знаешь, что я могла бы сказать. Но всё-таки.. я очень беспокоюсь за тебя. Малейса отличная девушка. Когда мы встречаемся в мире духов, что бывает не часто, то время будто бы замедляется. Я чувствую, как старею, но не могу оторваться от разговора. С ней интересно. Молчать, говорить, драться— интересно. Мне очень важно, что она не рядом. — Она не может быть рядом. И я не буду заставлять её. Агнесс поникла, словно друг безоговорочно подписал указ о собственной казни. Её печалил факт такого самоуничтожения со стороны Рэя, очевидно заслуживающего не простого многого, а всего, чего пожелает. Её лицо не сохранило непринуждённости, а изогнулось в хмурой маске. Сердце от досады буквально свершило переворот, ведь игла сочувствия, насквозь пронзившая грудную клетку. Кровь в мгновение замерла, когда оно пропустило удар. — Рэй. У меня душа болит за тебя. Честно призналась подруга, сжав чужую ладонь крепкими пальцами. Коши покачал головой из стороны в сторону, без слов говоря о том, что в порядке. — У тебя дула ходуном ходит, Рэй. И вновь замолчала, глядя на него с немой просьбой. Глаза стали блестящими и мерцающими, словно ещё секунда промедления— и слеза сорвётся. Парень взглянул в ответ и у него самого они стояли на мокром месте. — Я понимаю. Но ничего не могу с этим поделать. — Можешь, но.. я не могу тебе указывать, Рэй. Но ты должен выбрать: сейчас, после или никогда. Сейчас ты не хочешь, после— это неопределенный срок, который может увеличиваться в зависимости от проявления твоей трусости. А никогда.. это слишком. — Несса. Девушка, до этого отчаянно пытаясь заглядывать куда угодно, но не в грустное лицо напротив, тут же остановила свои экспрессивные махания, а взгляд не хотя был обращён на него. — Ты хочешь помочь. Понимаю. Спасибо тебе за это. Я подумаю, что можно сделать с твоими советами. Коши будто бы душили. Голос подавленный, не источающий радость или спокойствие. Надломленный и тихий, имеющий определенные сиплые нотки. Агнесс поняла: он сейчас заплачет. Словно змея, резко ринувшаяся на жертву, девушка встала со стула и в один шаг преодолела небольшое расстояние. Сидящий на кожаном кресле Рэй тут же оказался в ловушке теплых рук Эйлер, которые прижимали его голову. Девушка обвила ладонями лицо, после чего подняла его вверх. — Давай. Обними. И это на него подействовало отрезвляюще. Собственные руки обхватили подругу за талию, после чего крепче прижали к себе. Он слышал, когда прислонился ухом к чужой коже, как бьётся её сердце. Торопливо и спешно, словно знало, что осталось ему недолго. — Спасибо.

— Венгера, 212 год после Ноя. Дэстары. Дом семьи Коши. 20 августа —

Письмо, написанное и отправленное четыре дня назад, уже должно было достигнуть Малейсы. Рэй волновался. Он ходил туда-сюда, постоянно проворачивая различные сценарии в голове. Хотя письмо, имеющая в себе только наилучшие пожелания, не могло бы вызвать немилость. Однако как об этом рассказать дураку, что не желает даже тебя слушать?

« Привет, мой дорогой друг. Все твои советы я передал Бену и Агнесс, так что теперь они заняты хоть чем-то, кроме безделья. Из-за того, что нас опять заперли в родных местах, мы не можем выходить из дома без охраны. По правде говоря это не такая уж проблема, однако Агнесс это прям-таки вымораживает. Хотя как ей может быть холодно? Я даже представить не могу, какого это— не чувствовать холод. Для меня это нечто вау, на самом деле, ведь обычное моё состояние— мёрзнуть от дуновение ветерка Х)

Фотографию Шархан, к слову, я не помню, чтобы когда-либо делал. Возможно это дело рук генерал-майора, но точно уж не знаю. Она сейчас с нами, в моём доме. Ты даже не представляешь, сколько хвостиков в этом доме! Эти десять пушистых засранцев регулярно бегают туда-сюда и мяукают, когда поели, но завидели мясо. Содержание домашнего животного считается достаточно дорогим удовольствием, но хочу смело заверить: за десятью ухаживать насколько сложно, что иногда я и сам не справляюсь. Благо мои родители светлейший люди.

Однако бабуля не прекращает ворчать: давайте выселим их на улицу, пусть учатся охотиться. И остальное. Правда факт в том, что злость на низ проходит моментально, как кто-нибудь придёт к ней поспать. Обычно к ней зимой, когда температура падает до пятнадцати градусов каждую ночь, коты любят погреться ночами в комнате бабули, у неё под боком.

Ко мне почти всегда липнет каждый хвостик. Летом, правда, они предпочитают спускаться в подвал, поскольку жара стоит невыносимая. Недавно, числа эдак десятого августа, Агнесс даже тепловой удар получила.

И я взял с собой фотоаппарат, потому даже смогу отправить. Но нужно будет сходить в город, чтобы мне её сделали в осязаемом виде.

Все мои тренировки проходят каждый день, однако мысли о Адаме не покидают. Он мой друг, пусть мы и знали друг друга почти год. В сентябре мы познакомились, когда я стоял перед входом в экзаменационный зал. Нам раздавали листочки, мы их тянули и отвечали на вопросы.

Перед этим мы учили буквально все учебники по праву, истории и оружейному делу. Список предметов, благо, ограниченный, из-за чего и учить несравненно проще и меньше. Мне попался билет номер пять. Это моё счастливое число. Однако я так сильно нервничал, что чуть не упал в обморок перед комиссией. Благо в ней сидел Адам. Он попросил меня присесть и подготовить ответ снова, поскольку я был ужасно красным. После он подал мне свою воду. А когда экзамен прошел, то мы столкнулись в коридоре и разговорились. В основном болтали про историю. Я её плохо помню, в отличии от Бена. Из памяти будто бы вылетело буквально всё! Но зато мне очень нравится математика. Считать, благо, выходит у меня многим лучше.

И недавно я прочёл нечто неоднозначное. Любовный роман, но в нём столько всего. Особенно много.. магии? Зофу в их мире называется примерно так, однако не каждый ей владеет. У них нет ядра, а поэтому магия осуществима лишь с помощью ритуалов. Это было чем-то.. совершенно новым! Автор смог хорошо раскрыть цизедство! Там есть драконы! И трон, сделанный из вражеских мечей. Когда я читал, то думал только о том, насколько же сильно заморочился автор.

Я прочитал все семь книг и.. готов выслать тебе первую часть! Не знаю, понравится или нет, а потому отправлю лишь одну. Если тебе понравится, то в скором времени попрошу оформить посылку со всеми. Ответь на это предложение сразу после прочтения. Хочу узнать твои чувства по поводу прочитанного :)

Сперва слегка непонятно и даже дико, однако сюжетные линии и интриги тебя затянут намного больше жестокости. Она приукрашивает. Меня она поначалу вгоняла в недоумение и я даже бросал читать первую книгу, однако после— стало намного лучше. Персонажей действительно жаль, учитывая испытания, выпавшие на их долю. Далее перечислю все книги в цикле, чтобы ты не запуталась:

1. Игра властвующих.

2. Битва правителей.

3. Буря орудий.

4. Пир падальщиков.

5. Драконий танец.

6. Ветра снежных земель.

7. Грёзы о скорой весне.

И, к слову, я думал над твоим вопросом. Не знаю, как это точно объяснить, но да. Да, Малейса. Я чувствую, что мы знакомы. Очень-очень давно. Словно я видел тебя. Раньше.. мне до сих пор снятся сны с момента, как вторая душа разделилась.

Но в этот раз они стали намного страннее: раньше это было не более, чем воспоминаниями Маслагис Иврахи. Достаточно интересными и познавательными, будто бы меня к чему-то готовили.. но когда она попыталась захватить мой разум, то я струсил. И Агнесс разделила её душу. Искренне надеюсь, что она не скажется как-либо на этих двоих. Бен был прав в том, что мы слишком поспешили, однако это не могло более продолжаться. Теперь мне намного лучше, а ребята наконец повысили собственные навыки. Агнесс ни дня не сидит дома, а Бен ведёт странный образ жизнь: постоянно ходит туда сюда, читает, иногда тренируется. Её команда военных, кажется, порядком подустала стоять вокруг) Мои, правда, меня проклинают: по городу ходить не безопасно, а я буквально лезу в пекло.

Ох, я совсем отбился от темы, Малейса. Мои сны.. будто бы о нас двоих. Только мы выглядим по-другому. У меня тёмные длинные волосы, а у тебя— короткие и зелёные? Твои руки все в татуировках, а под ними скрываются шрамы. Будто бы от пыток или.. не хочу даже думать. Мурашки по коже. Ирония в том, что мы обладали противоположными путями: огненным и спокойным.

И звали тебя иначе. Так ещё дерево зовут. Бесплодная вишня.. она растёт в Гракурах. В апреле, когда мы ещё подожгли город случайно, мы застали цветение этой красоты. Са..ку? Вроде бы так.

А меня забавно звали. Как горную пароду. Гранит. Ха-ха. У тебя глаза зелёные-зелёные, прям-таки цвета листвы орешника. У меня ярко-красные с жёлтыми прожилками и белыми зрачками. Никогда ранее таких не видел. Мы сидели на берегу моря, о чём-то говорили. Я перебирал твои волосы, а после уложил голову на сложенный плащ. Выглядела ты неважно, а я.. очень расстроено. Словно минута— то единственное, что до сих пор тебя здесь держит.

Этот сон показался мне ужасным и прекрасным одновременно. Не понимаю, как точно это описать, но после его созерцания чувствовал себя так, словно расшибся с сотни метров о твёрдый асфальт.

И мои дела идут хорошо. В скором времени надеюсь с тобой увидеться, но.. надежды мало. И Агнесс попросила узнать кое-что. Что будет, если женитьбы с тобой попросит кто-то не из клана? Что будет? Её этот вопрос мучает. И меня, по правде говоря, тоже. Сердце при прочтении твоих писем замирает и стучит по-другому. Мне нравится всё, что ты мне пишешь. И спасибо за рисунки. Отправлю тебе тоже кое-что с фотографией :)

Спасибо за твоё письмо, Малейса.

От чистого сердца и с добрыми намерениями, твой друг, Рэй Коши. »

Здоровый тойкур покрутил бы пальцем у виска и назвал Рэй последним идиотом, однако сидящий рядом Бенедикт, методично поглощающий уже третью часть романа «Вальс водопада и пожара», который описывался в письмах Малейсе, находился в самом настоящем умиротворении. Он научился заживлять маленькие порезы, от чего прыгал на месте, выражая собственную радость, а сейчас отдыхал, будто бы ничего сверхъестественного сегодня не случилось. Агнесс, заснувшая на кровати Коши, выглядела непринуждённо, словно свернувшаяся клубочком чёрная кошка. Слуха Коши коснулся голос. Он исходил откуда-то за окном. Выглянув в него, парень поспешил спуститься на них. Мать Бенедикта, Манора, постучала в дверь. Солдаты пропустил женщину после быстрого осмотра содержимого её корзинки, которую та приютила на изгибе локтя. Рэй, открыв дверь, приятно и неожиданно удивил Кюри столь стремительным появлением. — Добрый день, Рэй. Мне позвонила полковник Зорхан и сказала забрать вот это. Добрая улыбка, полная тепла, сменилась на более обеспокоенную нервозность и напряжённость. Быстро выудив бумагу с восковой печатью, парень кивнул. — Спасибо, тётя Манора. — Не стоит благодарности. Просто пообещай, что вы не ввяжетесь в нечто противозаконное. — Я не могу обещать подобного. Простите. Она сжала челюсть, расстроено глядя светло-голубыми глаза в чужие, полные тьмы, в которых даже зрачок не удавалось рассмотреть. — Ты знаешь, почему я хочу этого, Рэй. Ваша безопасность для меня— не пустой трёп. Я переживаю. — Знаю. Но ничего не могу обещать. Наша работа— не садоводство или фермерство. Она заведомо предполагает под собой смерть. Каждую миссию мы рискуем. Мне жаль, что.. — Рэй. Прошу, не нужно искать оправданий. Меня не интересует защита та окружающих, из-за которых вы можете погибнуть. Я их не знаю, а за вас готова убить. Коши не нашёлся с ответом. Такой строгий и бескомпромиссный ответ определённо был в духе какого-нибудь генерала, а не хирурга местной больницы. Тойкур, спасающий чужие жизни, не мог сказать столь жестокую вещь. Или.. — Я знаю, что мои убеждения неправильны. Моя работа— спасать чужие жизни, парой даже ценой собственного здоровья. Если меня спросят: мир или семья, то я без промедления останусь на выжженной земле, но окружённая людьми, способными исправить это. И тебе рано или поздно тоже придётся столкнуться с этим вопросом. Вижу, тебя гложет чувство вины из-за того, что ты никак не помог жителям Гракур, но.. был ли другой выход из этой ситуации? Если бы ты задержался хоть на час, то руку моего сына уже нельзя было бы спасти. — Откуда вы знаете про-.. — Мой сын не гнушается рассказывать о своих ошибках. И о том, что происходит на ваших заданиях. Не знай я и доли правды, то сошла бы с ума от страха за ваши жизни. Поэтому.. просто скажи мне, хоть что-то. Я боюсь, что вы можете не выйти из этого живыми. Рэй, однако, упорно стоял за своём. — Я понимаю вас. Но посвятить не могу. Это не моя тайна. Спешу заверить, что.. расскажу всё, как только ситуация начнёт выходить из-под контроля. Договорились? — Ты ужасно упёртый, Рэй. Ужасно. Манора, вопреки всему, протянула ладонь для рукопожатия. В сравнении с мозолистой и загорелой рукой Коши, её смотрелась совсем хрупкими. Они напоминала хрусталь из-за своего почти белого цвета и прозрачности, где невооружённым взглядом прослеживали венки, синеющие на бледной коже. — Мне пора обратно. Принесла твоим родителям немного варенья из йошты и огурцы. Остальное для вас троих. И, выложив всё из корзинки, закрыла ту плотным белым платком, после чего удалилась, помахав тонкими пальцами на последок. Разложив все принесённые гостинцы, парень поднялся в комнату, где его ждала уже проснувшаяся Агнесс, перебирающая запутанные после сна волосы, и Бен, отложивший книгу. Как только Рэй вернулся, то взгляды многозначительно впились в его руки. Письмо с печатью от полковника Зорхан им получать ещё не доводилось. На восковой эмблеме виднелся цветок пиона и небольшая оса. Светло-желтый воск с прожилками фиолетового и белого завораживали. — Новости две. Обе хорошие, наверное. Во-первых: мисс Зорхан теперь полковник. Во-вторых: она нам отправила письмо через твою маму, Бен. Видимо.. дело требовало чрезвычайной секретности. Рядом с Эйлер приземлилась коробочка, из которой пахло очень сладко. Запах был сравним с фруктовыми карамельками. Девушка тут же развернула содержимое и увидела шарики из рисовой муки. Обычно их продавали преимущественно в конце августа и два первых месяца осени, поскольку десерт считался сезонным из-за начала сбора риса в эти периоды. Полит каждый из аппетитных шариков был сладким вареньем из боярышника. Сами плоды обычно не использовались, поскольку косточки внутри портили блюдо, а потому ягоды любезно вынимались и из них делали уже другие сладости. — Ого, сезон уже начался? Миссис Кюри определённо знает, что мне нужно. Эй, не смотри на меня, Бен. Оставлю всем. Внутри коробочки находились аж девять порций, по три палочки на каждого. Четыре шарика, примерно с небольшое яблоко, элегантно лежали друг на друге, а между ними текло сладкое варенье насыщенного вишнёвого цвета с приторным запахом. У того, кто не переносил подобное количество сахара, могла бы зайтись челюсть. Они ещё были горячими, поскольку вверх поднимался кудрявый пар. У девушки аж слюнки потекли. Взяв одну из палочек и подставив руку под сладость, Агнесс сняла сверху один их шариков и тщательно разжевала. Из ушей на несколько мгновений пошёл слабый пар. Так организм быстро охлаждал продукт, чтобы не принести вред ротовой полости и пищеводу владелице. Она радость заулыбалась, явно обрадованная тем, что вновь попробовала своё любимое лакомство. — Открывай письмо. Это наверняка что-то важное. Не стоит затягивать.

«Пропавшие не умерли. Пропавшие остались живы. Пропавшие планируют быть не просто разыскиваемыми, а найденными. »

Содержимое письма сбило Кюри с толку. В голове до сих пор вертелись события книги, из-за чего парень несколько секунд молчал, пытаясь понять, как они связаны с ситуацией внутри рассказала. Однако, додумавшись до реальности этих слов, ударил рукой по лбу, тяжело вздыхая. — Пропавшие не умерли. Пропавшие остались живы. Пропавшие планируют быть не просто разыскиваемыми, а найденными.. Странная формулировка. Можно было бы написать имена, но, видимо, эти тойкуры очень важны. — Окедия делилась с нами скромным количеством информации: составом эликсира, когда нужно уезжать, кого нужно опасаться. Но она никогда не говорила прямо. Очевидно, что это такая же загадка, как и та.. как её.. Агнесс задумалась, пытаясь припомнить содержание. Как назло— голос затмевал здравый рассудок, однако на подмогу подоспел Бенедикт. — Трон. Города Кровь? — Да, оно. Интересно, его уже разгадали? — Ты отвлеклась, Агнесс. — Прошу прощения. Я просто так есть хочу, что ни о чём другом не могу думать.. начните без меня, а как только закончу, то присоединюсь. Хорошо? — Ешь не подавись, дурындочка. В прошлый раз было такое, что минуты три кашляла без остановки. Пока не треснул по спине— задыхалась. — Тот куриный бульон с сухариками был слишком вкусным, вот и хватала быстро. В ответ на такое заявление Бен закатил глаза и подозвал к себе Рэя, освободив свой стул. Парень порылся в полках Коши, найдя перьевую ручку, туш для дозаправки и несколько листов бумаги в клеточку. Быстро переписав содержание письма и обратный адрес, парень передал конверт с содержимым Агнесс. — Как закончишь есть— сожги. Нам не к чему лишние следы. Девушка кивнула. Через пару минут, когда оба парня во всю корпели над разгадыванием письма, подбирая имена всех известных людей, что когда-либо пропадали. В голове Бенедикта хранилась целая картотека имён, так что это заметно облегчало и усложняло дело во много раз. Тойкуры повернули головы к Эйлер, как только послышался треск. Огонь, горящий в её руке, напоминал карманного компаньона из мира духов, который привязался к Кюри за время нахождения там. Языки пламени быстро сжирали бумагу, а расплавленный воск сначала хотел капнуть, но тут же растворялся, едва коснувшись руки. Белое пламя в самом центре тут же поглощало всё, чего касалось. Письмо за несколько секунд превратилось в горку пепла, едва дымящегося на руке Агнесс. Открыв окно и развеяв его, девушка отряхнула руки. — От письма избавилась. И, конечно же, проверила наличие скрытых надписей. Пусто. Развела руками она, после чего встала с места и направилась к ним. В одну руку взяла листок, а в другую— перьевую ручку. — Ого, какой у вас внушительный список имён.. Заглянув в листок сказала Агнесс, присвистнув. Бен смог выудить из памяти аж пятнадцать человек, пропавших во время Второй Лассурской войны и хоть как-то знакомых между собой. Число сократилось раза в два, когда тойкур спокойного пути начал думать логически. Послышался очередной чёрк первой ручкой о бумагу. — Саймон не знаком ни с одним.. значит не подходит.. Томас был знаком с Лэер, но она погибла и её труп закопан в земле. — Мне иногда становится жутко оттого, что ты знаешь про жизнь каждого человека, которого сейчас упоминаешь.. Демонстративно поёжился Рэй, обхватив руками плечи. Агнесс хмыкнула и, упёршись рукой в стол, перегнулась через плечо сидящего Кюри, забирая листок. Её грудь совсем немного чиркнула по его плечу прежде, чем любое тепло исчезло. — Так-так-так.. И, вчитываясь уже в тринадцать не зачёркнутых имён, Эйлер резко прошибла дрожь. В записке точно не хватало двух людей. И имена им были.. — Шерон Мейсон и Эдон Медон.. Выпалила она, во все глаза глядя на друзей. Те тоже переменились в лице. Кюри второй раз хлопнул по лбу, пытаясь как-то привести мысли в порядок. — Я совсем не брал их в расчёт. Но.. если подумать, то ничего определённого на счёт их судьбы нам неизвестно. Пара капель крови и похищенный эликсир— не гарантия их смерти. Во время масштабных поисков нашли четыре трупа, но ни один не подходил по комплекции или возрасту. Ты думаешь, что речь идёт о них? — Наш путь за эликсиром связан непосредственно с этими людьми. Всех тобой перечисленных нет в информационном поле зрения уже больше двенадцати лет, как ты и сказал, а Шерон и Эдон пропали в прошлом году, весной. — Хорошо, Рэй. Это может иметь вес. Но тогда получается, что совсем скоро они планируют быть найденными.. они живы и, очевидно, скрыты от посторонних глаз. Возможно всякое, но ничего утверждать мы не можем. Речь идёт, возможно, ещё и о докторе Блэре. Коши и Эйлер задумались, методично меряя комнату шагами. Их лица напоминали статуи: ровные и отрешённые, не отображающие эмоций. Однако чётко можно было понять одно: девушка находится в раздумьях, а парню не по себе. — Они вернуться, ладно. Но что будут делать? На чью сторону станут? И когда вообще заявятся? — Агнесс, не нервничай. Если Окедия написала это сообщение, то наверняка уверена в том, что делает. Если это всё-таки они, то нам несказанно повезло: на нашей стороне могут оказаться не только ещё двое сильнейших, но и великие химики. — Я не нервничаю.. просто.. В голове, однако, творился полнейший хаос. От одной лишь мысли, что они живы, становилось холодно. Органы застывали, в кончиках пальцев чувствовалось онемение. Кровь будто бы медленно испарялась из организма. — Мои знакомые давно пытаются обуздать этот секрет.. Знакомые пытаются обуздать секрет.. Секрет предотвращения смерти? Или.. воскрешения? Если на тот момент отец ещё был жив, то он не знает, что.. эликсир уже был создан.. Услышав тихий шёпот Агнесс, кажущийся Бенедикту лишь шумом ветра, Рэй просто обомлел. Его глаза чуть не выпали из глазниц, а у лицо побелело. — Агнесс? Что ты.. — В моём доме была книга.. и она не принадлежала отцу. Ритуал для воскрешения мёртвого. Если я всё делала правильно, то.. конечный результат просто выдумка.. невозможно воскресить человека.. — Ты меня пугаешь.. — Рэй? Что ты слышишь? — Агнесс.. она говорит о-.. Всего секунда и голову прошибает электроток. В мозгу образуется вакуум лишь от мысли, что отец, чья душа появилась на кладбище всего десять дней назад, имел ввиду. Книга была подброшена. И он знаком с Шерон и доктором Блэром, поскольку Эдон присоединился к разработке эликсира через год после смерти отца, заменив Клинтона. Загадочный мистер Э из записки в доме Мэйсон.. Элио Эйлер! Она срывается с места от этого открытия. Тело словно более и не способно устоять на месте. Она открывает дверь, минует лестницу за пару секунд и, не надев обуви, выбегает на улицу. Охранники было бросились на помощь ошарашенной девушке, однако она быстро перепрыгнула небольшой забор и метнулась в сторону своего дома. Не того, в котором жила последние пять лет, а в тот, где умер её отец. Где она оставила частичку себя. Где в пол отцовского кабинета, наверняка, впиталась кровь. Где лучшие моменты её жизни смешались с худшими в одно и теперь выставлены на показ. Там Агнесс стала собой. Там— потеряла себя. Рэй тут же двинулся следом, однако у входа в дом уже стояла вся толпа. Из шести предполагаемых охранников здесь было всего четверо. Двое, видимо, умчались следом за Эйлер. — Я дам каждому по пятнадцать золотых, если вы не пойдёте за нами! Смело заявил Коши. Охранники тут же расступились, больше никак не препятствуя пути. У этих бедолаг наверняка зарплата была по тридцать золотых, так что такую щедрую раздачу мало, кто хотел пропустить. Бен вылетел следом за другом из дома, как только он вышел за забор. Они оба, явно раскалённые негодованием и некоторым страхом, ринулись следом за Агнесс, которую непонятно, что укусило и куда, раз совсем рассудок помутнился. Этот рывок веры выглядел так, словно она совсем обезумела и спешила найти самое безопасное место в мире. Дом Эйлеров, куда лежала её дорога, находился практически в трёх километрах от дома Коши. Всё это расстояние занимала обходная дорогая, но если сократить напрямую, так ещё и бежать, что девушка и делала, раз солдаты до сих пор её не поймали, то вышло бы тридцать минут. Парням оставалось надеяться, что ни с кем ничего плохого не случится. Они нагоняли уже уставших солдат, которые пытались отдышаться около дороги. Бедолагам Коши на ходу пообещал такое же вознаграждение, если их оставят одних. Один из двух начал что-то недовольно кричать, но из-за свиста ветра в ушах расслышать не удалось. Ноги Бенедикта к концу пути подгибались: прежде он столько не бегал за такое малое количество времени. Горло разрывало от накатывающей тошноты, а мешающие колоски пшеницы, сменяющиеся зарослями кукурузой, замедляли ход. Однако Эйлер это не волновало. Боль в ногах показалось сущим пустяком. Лёгкие горели огнём, а уши закладывало от свиста ветра. Но это не имело значение. В голове буквально сгорали и возрождались миллионы мыслей. И хотелось бы думать, что.. она не права. Несколько десятков минут сплошного бега и преодоления препятствий прошли, как только девушка оказалась перед дверь родного дома. Ожидаемо, что она была закрыта, оттого пришлось немного схитрить. Покопавшись в карманах джинсов клёш, Агнесс разочарованно смотрит перед собой, раздумывая: а насколько гуманно будет проделать дыру в двери и открыть изнутри? Наверное, не слишком. В голову уже пришёл вариант разбить окно, но тогда она может порезаться. А что, если расплавить? Тогда может обжечься. Н-да. Вариантов не много. Потайных выходов и входов в доме точно не было, а задней двери и подавно: огорода или сада не имелось с момента смерти матери. Отец был слишком занят ей, оттого сад постепенно увядал. Многие растения сохранились, но лишь в горшках и обитали внутри дома, расставленные по всем подоконникам. — Несса! Подожди! Прокричал Рэй, из последних сил взбираясь по выкопанной лестнице. Бенедикт здесь жил неподалёку, буквально за соседним холмом, оттого недавно успел её обновить. Тщательно выкопанные ступеньки были практически непротоптанными, потому рыхлая земля неприятно липла к босым ногам. Иронично, что именно Кюри успел надеть шлёпки прежде, чем выбежать. — Не выламывай дверь! — Какой денерец тебя за волосы дёрнул? Ты совсем сдурела!? Вопреки обеспокоенному тону Коши, Кюри звучал устало и очень зло. Его мышцы горели, а дыхание в момент остановки бега походило на припадок Рэй, когда у того была гипервентиляция лёгких. Взобраться по лестнице показалось для него невыполнимой задачей, однако тяжело дыша и превозмогая над собой, парень встал вровень с друзьями. Вскоре, правда, опустил ладони на колени и стал прерывисто хватать ртом воздух. Для такого задохлика, кажется, скоро наступит преждевременная смерть. Бен уже предрекал себе неутешительную боль следующим утром. — Помогите мне открывать двери. Я не хочу портить своё имущество. — Ты.. Недоумённо протянул Рэй, хотевший высказаться о поступке подруги ей же в лицо, однако увидев стоящие в покрасневших глазах слёзы, заткнулся. Кончик носа у девушки щипало и это предзнаменовало скорый плач, если прямо сейчас не случится чудо. — Хорошо. Бен? Коши перевёл взор на Кюри, отчаянно цепляющегося за остатки воздуха в атмосфере вокруг. Спустя пару минут, когда дыхание пришло в норму, он нахмурился и, извлекая влагу из собственного тела, ловко пристроился возле замка. Залив скважину, тут же заморозил и постарался провернуть. Лёд старался сделать как можно плотнее, однако удалось реализовать открытие двери лишь с третьей попытки. — Всё готово. Кожа тут же впитала недостающую влагу, а замок громко щёлкнул, оповестив каждого, что можно проходить. Агнесс тут же ринулась в кабинет отца, ставший в его последние годы жизни её рабочим местом. Она не была здесь почти шесть лет. Боялась даже забрать собственные вещи после того, как переселилась в дом семьи Жанс, частью которой стала. Эйлер, наполненная искренней уверенность, обводила комнату внимательным взором: большие полки с книгами до самого потолка, рабочий стол и стул, стоящий спиной к двери, настольная лампа, а также окно, освещающее рабочее место, на подоконнике которого стоял иссохший кактус. Остальные растения тётушка и кузина забрали, высадив в свой сад, а этот, видимо, забыли. Мебель, сделанная из тёмного дерева, визуально уменьшала пространство. В комнате пахло затхлостью и каким-то моющим средством. Запаха крови, хвала звёздам, не имелось. Видимо когда тётя убиралась здесь в первый раз, то чудесным образом вывела этот тонкий шлейф металлических ноток. — Рэй, я помню, что именно ты нашёл те записи в доме Шерон. Принцип тот же: видишь что-то подозрительное, то достаёшь. Доски, желательно, выламывать осторожно. — Выламывать? Не ты ли говорила, что хотела бы сохранить своё имущество? — Моя зарплата позволяет сделать здесь ещё один ремонт. Тётушка не обрадуется, но это ради благого дела. Пол поменять проще, чем найти хорошую дверь. — Ты меня пугаешь. Честно признался Коши, после чего вышел в коридор, намереваясь осмотреться более глобально. Парень оказался в узком коридоре, где стоял сохранившийся комод с зеркалом над ним. Около выхода стояла вешалка для одежды. Чаще всего на ней висели зонты, головные уборы или лёгкие ветровки. Элио ведь аналогично дочери обладал искристым путём, оттого в чём-то по-настоящему тёплом они не нуждались. Обувь и одежду отсюда вынесли всю, оттого полка для обуви пустовала и даже немного покрылась пылью. Одним махом приподняв тяжёлый каркас подставки для обуви, и подвинув его чуть дальше, прощупал тоски в том месте. Здесь покрытие пола заметно проседало, однако ничего более. Никакого постороннего пространства. Рэй поспешил подняться наверх. Для того, чтобы добраться до винтовой лестницы, нужно было выйти из коридора в кухню-гостиную, разделённую между собой барной стойкой. Всё выполнено в достаточно тёмных цветах: эбен отлично смотрелся с белым камнем, залитым сверху эпоксидной смолой. Тойкур до сих пор помнит тот день: Элио спокойно нарезал овощной салат, в нелепом розовом фартуке в цветочек, уверенно держа нож, стоя за этой столешницей. Коши, тогда перегнувшись через спинку тёмно-зелёного велюрового дивана, наблюдал за этой картиной. Мужчина почувствовал, что на него смотрят, и поднял глаза. Они были так красивы: ярко-зелёные, точно два изумруда, блестящие на солнце. Чем-то напоминающие очи собственной матери. Лицо его обрело радостно выражение. Он что-то сказал тогда, но парень не запомнил. Сейчас от этих воспоминаний было грустно и одиноко на душе. Дом больше не напоминал собой уютное гнездо любящей, пусть и не полной, семьи. Здесь долгое время никто не жил, не готовил, не веселился. В детстве всё здесь казалось намного ярче и красочнее. Мультфильмы были короткими, но такими запоминающимися и необычными, что и жить с каждым днём хотелось всё больше. В этой комнате, слишком большой лишь для двух человек, почти ничего не изменилось: пузатый телевизор стоял на небольшом вытянутом комоде, стулья около барной стойки всё ещё обиты тёмно-зелёным велюровым материалом, белоснежный холодильник с ручкой, похожей на дверную, а также винтовая лестница на второй этаж. Только дверь мастерской, что располагалась в левом углу при входе, сменилась, а также ступени лестницы выглядели светлее. Работа, по его скромным оценкам, колоссальная. И это даже с учётом, что ему будет не нужно обследовать второй этаж. Агнесс же, как и Бенедикт, обследовали комнаты, находящиеся по левую сторону от узкого коридора. Девушка взяла на себя кабинет, а парень— комнату Элио. У каждого, присутствующего здесь, в голове вертелась одна задача: найти. Что найти? Неизвестно. Но седьмое чувство Кюри играло с ним злую шутку: он чувствовал, что здесь определённо что-то есть и.. не мог найти. Просто сходил с ума, заглядывая за каждый угол, не боясь перепачкать руки в пыли. Эйлер одолевали очень разные эмоции. От эйфории до истеричного состояния. С одной стороны ей было радостно, что она узнала нечто заветное, что так долго искала и пыталась понять. Вместе с явной гордостью за себя выступала единым фронтом и полная безнадёжность. Хотелось верить, что в следующую секунду ей откроется тайна мироздания, но на смену одной книге приходила другая. Стеллаж планомерно пустел, а терпения оставалось всё меньше. Спустя целый час немых поисков, Агнесс вспылила: бросила книгу со всей дури на пол. Это была сто пятнадцатая! Последняя! Где ещё искать подсказки? Когда книги кончились, то настало время двигать мебель. Сил в ней имелось предостаточно, как и горящего энтузиазма, однако с этой ролью лучше справился бы Рэй, чьи мышцы, по правде говоря, потрясали. Он мог отжиматься, пока на его спине находились двое его друзей! И не раз, и не два, а целых три десятка! В голове всплыли самые разные варианты, как девушка могла бы его позвать, однако отвлекать не хотелось. Поставив в центр стола лампу, чтобы она не упала с края, принялась поднимать стол. Попытка прошла удачно и уже в следующую секунду Агнесс отодвигала пустой правый стеллаж. Все книги с него уже располагались на полу, оттого он был значительно легче, чем казался. Девушка, как только отставила шкаф в сторону, выдохнула и протёрла рукой лоб, где выступила испарина мелкими капельками. Вновь начинало становиться жарко. За этим стеллажом не нашлось ничего, поэтому пришлось разбирать уже левый и.. бинго! Она нашла ту самую книгу, по которой проводила ритуал! Эта дрянь, написанная подозрительно красивым подчерком, совсем не похожим на отцовский, датировалась 185 годом после Ноя. Папе тогда было всего 20 лет, а потому.. он только заканчивал медицинское училище. А Первая Лассурская война, в ноябре этого же года, окончилась. Его тогда не призвали из-за большого количества кадров, как и во время Второй Лассурской войны. Элио, по воспоминаниям самой Агнесс, являлся медбратом и часто принимал людей на дому, когда собственное здоровье совсем подкосилось. Люди ходили к ним настолько много и часто, что она не успевала даже пол помыть. Но вопрос оставался открытым: что конкретно отец делал в этом кабинете, если знаком с Шерон и, наверняка, доктором Блэром? И.. стоп. Все книги, когда-либо просмотренные ей здесь, не имели и толики реальной информации о болезнях. Они посвящены истории, философии, искусству беседы, культуре лассуров и.. точно. Искусство беседы. Её отец тойкур искристого пути, чей организм внезапно стал слабее. Болезнь не имела чётких симптомов: никакой крови изо рта, приступов, дёрганий, боли. Тело будто бы само разрушалось. От какого-то фактора. И однажды Элио сказал ей: « Я пытался обращаться к разным специалистам. Они осматривали меня со всех сторон и чуть не вскрыли, чтобы добраться до истины. Даже другие индивидуальные собеседники, что мой случай крайне странный. Будто бы у меня нет органа, а на его место поставлен чужой, не подходящий. » Голову от медленного осознания накатили волной и накрыли девушку с головой. Она обхватила её руками, сжимая длинные волосы у корней. Теперь они жутко мешали. Длинные и густые, как ветки раскидистой ивы, лезли в глаза всякому, кто пытался сквозь них продраться. Откинув копну за спину, Агнесс стала ходить туда-сюда, делая наиболее логичное умозаключение. — У моего папы такой же путь. Он имеет образование медицинского брата и даже после резкого ухудшения здоровья принимал пациентов, после которых ему становилось хуже, но не мог бросить эту работу, чтобы отдохнуть.. Отец.. о звёзды.. у него могло не быть души? Почему я сделала такой вывод.. это глупо, но.. он точно не работал медбратом. Папа точно имел какую-либо сферу влияния на душу. Возможно.. занимался индивидуальными беседами? Тогда понятно, почему ходило столько людей сюда, а не в больницу. До того, как Папа заболел, то тоже работал в больнице. И принимал на дому. В больнице его специальность чётко и ясно числилась, как «медбрат». Значит отец после болезни занимался исключительно индивидуальными беседами? И его душа от этого истончилась? Или.. её кто-то намеренно повредил? Глаза распахнулись, а внутри радужки заиграли яркие огоньки. Тёмно-карие глаза, практически чёрные, вспыхнули также ярко, как и лесной пожар в ночном сумраке. Её отец промышлял, фактически, подпольным оказанием услуг. Его осторожное поведение каждый раз, как приходил очередной гость из длинной череды бесконечного списка, теперь объяснимо. Но болезнь оставалась неизлечимой и, очевидно, Элио рассчитывал получить консультацию у других индивидуальных собеседников. Значит ли это, что выявили нечто такое, что не лечится вообще никак? Возможно ли было, что отец знал о второй душе Рэя? О треснутой Бена? И о том, что.. от собственной, наверняка, могло ничего и не остаться? Внутри раздался гул. Низкийи пугающий, словно похожий на миллион далёких аплодисментов. Они всё приближались, а в голове становилось мало места. Зажав руками уши, пытаясь не слышать ненавистный шум, девушка упала на колени. Внутри черепной коробки происходило короткое замыкание. Её знобило. Это состояние оказалось до ужасающего ненавидимым. Осознание. Это слово вычертили противным скрипучим мелом по доске, где отображались мысли. Ничего более там не находилось. Оно вытеснила остальное, давя с такой силой на мозг, что становилось физически больно думать. Дыхание спёрло. Агнесс ухватилась на край стула, пытаясь отдышаться. Вовремя подоспел Рэй, в этот раз напрочь отказавшись от беруш, дабы лучше слышать возможные завывания ветра. Он то и поспешно создал в руке ветряной поток, закрыв ладонью рот подруги, чтобы та вдохнула. Глоток свежего воздуха будто бы раскрыл лёгкие заново. Из глаз брызнули слёзы. Уголки глаз раскраснелись, а в носу защипало. Лицо налилось краской. — Несса! Дыши! Всё хорошо! Что произошло? Как себя чувствуешь? Что или.. кто тебя так? Ты что-то узнала? — Я.. поняла.. эта книга. Она подброшена! Из-за неё я лишилась руки! Буквально озверела Агнесс. Глаза мгновенно загорелись, отображая внутреннее пламя. Коши рискнул и не отпрянул, держа подругу за плечи. Эйлер настолько хотелось выместить всю гамму чувств хоть на чём-то, а потому записная книжка, ставшая основным катализатором проблемы, являлась вполне подходящим объектом для уничтожения. Её рука было дотянулась до рукописи, однако Бен ловко забрав её, тоже прибежав на шум. — В неё могут быть подсказки! Кто-то ведь знал основную часть ритуала, значит— круг поиска резко сужается. Нам нужно определить этого тойкура по подчерку. И.. ему сейчас явно около 50 лет. — Агнесс, прошу.. давай искать дальше. Тебе нужна правда. Девушка только молчала, озлобленно глядя перед собой, словно там действительно кто-то сидел. Агнесс протянула руку, указав на плинтус пальцем. — Плинтус отличается на один тон. Вскрываем. Решительно заверила Эйлер, напряжённо и пристально вглядываясь. Во всём доме не виднелось и капли чужой энергии, потому приходилось искать по старинке. Однако сейчас, когда зрение обострилось, разница стала очевидна. Бен неуверенно откинул книгу на подоконник. Та приземлилась рядом с иссохшим кактусом. Кюри поспешил в ванну, откуда набрал значительное количество воды. Над головой парня кружила вода, принимая личные формы из-за нестабильного контроля. За это время друзья успели отодвинуть стол достаточно, чтобы Бенедикту не приходилось делать дополнительных манипуляций. Направив руки точно в сторону указанного плинтуса, принялся аккуратно отковыривать его. Вода аккуратно и без повреждений смочила строительный клей, после чего отложив жидкими руками доску в сторону. За ней виднелась небольшая дырочка, которую тойкур тут же разорвал. Звук такой, словно порвали бумагу, озадачил компанию, но и настроил на нужные мысли. У Агнесс сердце сделало сальто, а руки лихорадочно сжимались, пытаясь хоть как-то контролировать собственные мысли. За слоем бумаги пылилась небольшая леска, потянув которую парень получил вполне логичный звук: плитка под местом, где ранее стоял правый стеллаж, начала двигаться. Рэй насторожился и выставил руку, сжатую в кулаке, перед тайником. Девушка напротив— тут же подлетела и с одного удара разорвала защитную бумагу. В разные стороны полетели бесчисленные клочки. Слой, кажется, и впрямь внушительный. Там, сокрытый под таким количеством тайн, лежал дневник. В прозрачной и очень тяжёлой коробке. Стекло? Вынув подобное великолепие, тут же хотела разбить всё кулаком, но Бен опередил. Осторожно подошёл и принялся ощупывать. Однако и сам сдался, воспользовавшись водой. Он сделал ледяной резак для стёкол и тут же разрезал одну из сторон, отложив в сторону. Открыв дневник, буквально пылающая от нетерпения Агнесс, не видит ничего. Рядом, на пол, тут же рухнул небольшой медальон. Золото, начищенное и красивое, сверкало в ярких лучах летнего солнца. Девушка поспешила поднять его и осмотреть со всех сторон. Ребята тоже подтянулись. Зайдя застёжку и поддев ту ногтем, тойкурка ахнула. Небольшая фотография, возможно всего в пару сантиметров, вмешала в себя самую трогательную на свете историю: Мадана стоит и улыбается, придерживающая уже округлившийся живот, пока Элио осторожно обхватывает её за талию. Они оба словно светятся изнутри. Их лица полны энтузиама и непрекрытой радости. На другой стороне драгоценной дверцы красивыми печатными буквами написано мелко, но разборчиво: "ждём тебя". Дата тоже говорит сама за себя: за месяц до первых и последних родов Маданы Эйлер. 21 марта 194 год после Ноя. Разглядывать её хотелось настолько сильно, что девушка даже в один момент позабыла о реальности. Осторожное прикосновение Рэя дало ощущение действительности и, поспешно надев его на шею, девушка вынула тот и золото принялось блестеть, выделяясь на фоне матовой ткани одежды. Вновь распахнув книгу и не увидев текста, Агнесс не спешила расстраиваться: тут же нагревает страницу. На ней, как по команде, появляются несуразного вида символы. Это подчерк Элио! Её отца! Это точно написано им! Закрыв и посветив горячей ладонью над первой страницей узнаёт, что датируется 206 годом. В августе этого года он скончался. Сердце падает в пятки. Рэй и Бенедикт терпеливо ждут, пытаясь понять по лицу очень сосредоточенной Агнесс, что сейчас творится у неё внутри. Однако, несмотря на явное волнение, оба всё же подходят и садятся рядом, разглядывая знакомый, но всё ещё весьма непонятный подчерк. Если они хотят добиться чего-то в разгадке тайны этой тайны, то следует научиться его читать. Эйлер же, обладая точно таким же, отлично разбиралась и в отцовском. — О звёзды.. Папа пишет: .. « О моём желании сбежать узнали. Я подозревал, что за нами следят, но несколько месяцев назад нашёл этому подтверждение. За каждой из семей «трёх» следят. Я давно хотел вывезти из этой страны Агнесс. Моя дочь ещё достаточно мала, чтобы понимать что-либо. Мне нужно было больше денег и времени. Совсем скоро я мог бы уже бежать: я накопил целых две тысячи золотых. На целый год жизни в Империи Лилагон хватило с головой. Но меня сразила болезнь. И, как я выяснил с помощью своих друзей-спикаперов, что моя душа была похищена. Не знаю, каким образом это произошло, однако на её месте стоит инородная, отравляя моё существование и притупляя магию, что значительно усложнило всю мою деятельность. Агнесс.. я пытался её защитить. Даже хотел заплатить, чтобы её вывезли из Венгеры. И её друзья.. они не должны пострадать. Знаю, что это не помогло бы, а лишь усугубило бы наши отношения, но.. я не хочу оправдываться перед тем, кто это читает. Если это кто-то читает, значит я уже мёртв, а мои детиостались здесь. Хотелось бы другого исхода, но.. Просто сам факт в том, что если нашли этот дневник не те тойкуры, то.. я потерян. Моя дочь, наверняка, у них в заложниках или.. не хочу думать. Я смогу справиться со всем этим. Моим бредням не поверят. Насколько же глупо будет послушать меня? Не глупо. Ну, мне так кажется. Остальные же посчитают мои рассказы за выдумки больного и одинокого. Однако, если это нашёл кто-то не осведомлённый, но.. нужно дать подсказку, думаю, в какое дерьмо мы влипли. Трон. Города. Кровь. Хах. Звучу совсем как Офелия, да?» Агнесс не успела продолжить читать: её перебил громкой вздох друзей, застывших статуей от единого осознания. — Мисс Оке-..Офелия.. она связывалась с моим отцом?! — Окедия связывалась с мистером Эйлером! — Она пыталась его предупредить о том же, о чём и нас! Глотку будто бы сжала чужая грубая рука. Опустив на дневник на пол, роняя скатившиеся с щёк слёзы и глотала крик, раздирающий лёгкие. Её отец умер из-за того, что хотел защитить. Свою дочь. Единственную, кто у него осталось.

Это всё произошло.. опять из-за меня?

Немой вопрос остался без ответа. Агнесс схватилась за волосы, пробираясь тонкими смуглыми пальцами к самым корням, больно сжимая у самой кожи головы. Бенедикт осторожно подсел ближе, пытаясь что-то говорить, но её будто бы в воду окунули и держали. Рэй осторожно обнял, пытаясь научить подругу заново дышать. Эйлер это давалось с таким трудом, что за её жизнь оба серьёзно начали переживать.

Мой отец погиб, потому что перешёл дорогу кому-то, пытаясь увезти меня отсюда, но.. Кто был тем, кому пытались воспротивиться?

Кюри забеспокоился ни на шутку: его сердце отплясывало танец у костра, норовя перепрыгнуть сквозь него, но зацепиться и упасть внутри, сгорев до тла. Коши старался вбивать в лёгкие Агнесс как можно больше воздуха. С каждой секундой паника каждого в этой комнате возрастала до предела. Слёзы сами по себе шли из глаз девушки, нескончаемым потоком струясь по щекам. Всё лицо раскраснелось. Пальцы свело судорогой, а ноги затряслись. Страх обнял тойкурку своими холодными липкими руками, зазывая в пучину отчаянья.

Неужели.. те же, что сейчас мешают и им?