Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Квартира Лиоры Зорхан. 18 августа. 21:49 ночи. Повествование от лица Итана Нокса —

— Здесь пусто без неё. Уныло и мрачно, словно дом оброс паутиной ещё давно, а я заметил это только сейчас, когда та запуталась в волосах. Мысли в голове скачут одна мрачнее другой, но.. выбора нет. Сердце горит так, словно на нём прямо сейчас выжигают язвительное «предатель». А что, если это и вправду так? В чём они будут не правы? Что жалеют его? Уж нет, извольте. Такого счастья ему не надо. Проведя рукой по кухонной столешнице, мужчина поднимает глаза, пытаясь что-то разглядеть в окне. Знает, что за ним следят. И даже предполагает, кто это. Не так давно, после ужина в Дэстарах, Итан узнал от Эгиты забавную подробность: тогда его это насторожило сильнее обычного, а сейчас… всё оказалось закономерно и до ужаса просто. — Когда я курила трубку по ночам, будучи в центре, то выходила на балкон. И нередко мне казалось, словно с соседней крыши на меня кто-то зырит. Вот прям во все глаза лупит и не отводит их. Я на пробу отвернулась и сразу же повернулась обратно. Как я и предполагала— некий тойкур, невысокий и прыткий, притворялся трубой на крыше соседнего дома. Я не знаю, кто это, но если он станет угрозой— будь уверен, что я вернусь в армию снова. И теперь ему казалось, словно он раскусил личность этого треклятого шпиона, что заглядывает в его окно и без конца смотрит, прожигая своими глазёнками его спину. От одной мысли, что она делает это свободно и, возможно, продолжительное время, — так как потеряла бдительность и расслабилась, из-за чего её присутствие обнаружила Эгита, — по коже невольно пробежали мурашки, заставляя волоски встать ровными шеренгами. Всё тело словно наэлектризовалось, а мышцы от одного неверного движения готовы лопнуть и с чавканьем повалить обладателя. Навсегда. Оставив умирать на этом полу, хватая ртом воздух. Резко отодвинув кухонные занавески, мужчина ничего не увидел в темноте ночных улиц. На дома еле падал мягкий свет фонарей, а потому даже рассмотреть окна напротив оказалось той ещё задачей. Никого не увидев, Итан выдохнул и ослабил галстук, как вдруг его ногу схватили. Маленькие когти тут же впились в лодыжку, и громким мяуканьем ему на плечи залезла другая кошка, параллельно понаделав затяжек в рубашке на спине. Шант и Пима подкараулили внезапного гостя, которого не ожидали увидеть сегодня уж точно, а потому спланировали нападение и решили расправиться с незнакомцем. Но тот даже сопротивляться не стал: погладил Пиму по голове, пока та впилась в голову острыми коготками, зажав лапками светлые волосы, а Шант, сноровисто и отточено, готова была разорвать его сухожилия своими длинными клыками. Ну и монстров натренировала его любимая полковник… Пима, чёрная гладкошёрстная кошка, ловкая и незаметная в темноте, принюхалась и отстала, стоило Итану протянуть к её мордочке руку. Узнав родной запах лавандового мыла, та соскользнула на столешницу и громко мяукнула, привлекая внимание Шант. Та, имея серую шёрстку и множество коричнево-рыжих полос, тоже отпустила Нокса. — А я уж думал, что вы совсем меня загрызёте. Ваша хозяйка.. будет некоторое время отсутствовать. Поэтому за главного опять я. Взяв в руки полупустые миски, мужчина сменил воду и, оглянувшись по сторонам, быстро вытащил записку с расшифровкой. Отправлять её сейчас четвёртому отряду крайне опасно, а избавиться— не выход. Нужно найти надёжное место и только для своих. Кто ещё имеет ключи от дома Зорхан? Спустя секунду раздумий, в голове появился образ солнцеподобной коллеги, чьи медовые глаза сияли ярче рассветных лучей. Эмили Кассерс! Что-ж.. из всевозможных вариантов— самый приемлемый. Она часто приходит сюда, поэтому коты с ней знакомы и дадут поменять себе воду. А там, возможно, и записка найдётся. В конце концов… именно её адресом воспользовалась Лиора, чтобы отправить письмо. Посомневавшись, он поставил миски с водой в металлическую конструкцию и спрятал свёрнутую бумажку между стенкой и загнутым концом. Итан столько раз был перед Лиорой в долгу, что.. всё упустил. Забыл, кто кого должен защищать. Это равносильно внезапному пулевому в бок— умираешь долго, захлёбываясь в крови, а спасти тебя в силах, разве что, чудо. Не так давно ушёл Адам, теперь из его жизни исключили полковника. Что дальше? Этого вопроса знать не хотелось. Уходить из этой квартиры— особенно. В груди неприятно застучало сердце, упираясь в рёбра так, что дышать становилось сложно. Перед глазами стояла пелена невыплаканных слёз. До дрожи в коленях его распирало от желания бросить всё, сорвать все планы и пойти в самоубийственную атаку на Центральный Штаб. Только, чтобы убедиться в том, цела ли Лиора. И в том, что голова врага размозжена достаточное количество раз, чтобы его погибший лучший друг оказался доволен.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Квартира Лиоры Зорхан. 21 августа. 21:22 вечера —

— Говорили мне.. «нельзя приходить к другим без приглашения», да вот только какой толк, если больной и разговаривает с трудом? Лиора наверняка весь день не вылезает из кровати.. сварилась от жара заживо, поди, а слова и сказать не посмела.. Эмили, ищя в сумочке ключи от квартиры подруги, качала головой и причитала, явно не обрадованная тем, что ей не открыли. Но, зато, Лиора не совсем немощная, раз закрыла квартиру изнутри. Сейчас время уже позднее, она обычно ложится рано, сразу после разговора с Итаном по телефону, а потому закономерность в том, что та могла просто спать— являлась ясным фактом. Какого же было удивление Кассерс, когда и после отворения дворе, и оповещающего крика, никто не шелохнулся, кроме кошек. Те, завидев добрую знакомую их «мамы» тут же поспешили потереться о ноги, выпрашивая паштет, который она приносила. Погладив Шант, а затем и Пиму, девушка щёлкнула выключатели во всём доме и обошла его туда-сюда, но ни Лиоры, ни следов проживания здесь не обнаружила. Захотелось вновь вернуться в Центральный Штаб, да к Итану, чтобы в лицо высказать всё накопившееся волнение. Она-то думала, что Зорхан и вправду больна, — включая то, что полковник ходила на работу с температурой, то такой порыв, как взять больничный, показался не иначе, чем чудом света, — а она просто уехала на какое-то секретное задание! Зайдя на кухню, чтобы покормить громко мяукающих детишек, Кассерс наложила тем равное количество в мисочки и, увидев почти кончившуюся воду, зацыкала. Ну кто так о котах заботится? Воды даже на пол глотка тойкурского нет, зато корм есть. Где же они его есть будут, если запить нечем? Достав мисочку Шант, девушка спокойно перевернула ту и, намылив губку, принялась намывать металлическую поверхность. Положив ту на полотенце углублением вверх, Эмили взяла и вторую. Стоило и её перевернуть, чтобы намыть, как сердце в пятки упало. Быстро обтерев руки и выключив воду, врачевательница развернула записку. Обычно Лиора таким не промышляла: прятать ответы на вопросы, а потому подобное стало настоящей неожиданностью. Не сказать, чтобы приятной, скорее тревожной и странной. Там, вопреки всем ожиданием, оказался почерк Адама: трясущиеся буквы, слегка неровные и кривые, плясали на помятом листочку по всем сторонам и каждая несла в себе столь, что в голове начинался хоровод из галдёжа. Помотав головой и оглядевшись, Эмили спрятала ту в кармане рабочей рубашки, поспешила закончить начатое. Но быстро не получалось: руки вечно застывали в воздухе, непроизвольно накапливая текущую из крана воду в большую каплю. Ещё раз повертев головой в попытке избавиться от тревожных мыслей, она набрала воды в миски и поспешила осесть на пол. Дыхание прерывалось и начиналось вновь, в ушах бурлила кровь, смешанная с зофу. Ещё секунда, казалось, и из ушей пойдёт пар. Руки тряслись, а к горлу подступала тошнота. Глаза слезились и, уронив на ткань юбки несколько крупных капель, девушка поспешила их утереть. Спасительный холод плитки обжог ладони и бёдра, а батарея— спину. Ещё никогда ей не было так горько от нового. Никогда не было так страшно. Чудилось, что прямо из коридора на неё смотрят десятки пар заинтересованных глаз. Её учили радоваться знаниям, но.. какой в них толк, если их наверняка нельзя некому рассказывать? Что, если из-за них тебя подвергнут зверским пыткам? Что, что если повесят на главной площади? Что, если твой же близкий человек из-за этого, возможно, и пропал?...

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Бар « Елементиен Иставёр ». 21 августа. 23:41 ночи —

В понедельник бар начинал работать с шести и до полуночи. Эмили, несмотря на это, нужно было посетить его именно сейчас, почти под закрытые. Начальник наверняка вновь пришёл в него уже сейчас и намерен оставаться в помещении какое-то время после всех, а потому встретиться в такой промежуток времени— наиболее осуществимый вариант. Девушка, укутавшись в осеннее пальто до икр, спрятала под ним тёплую вязанную кофту и чёрную джинсовую юбку. Волосы, конечно, в темноте не скрыть, но зато в тусклом свете бара удастся хоть немного затеряться. Повесив пальто у барной стойки, Кассерс нервно постукивала пальцами по дереву. Хави, уставшая и явно вымотанная, потушив сигарету, и спросила, закатав рукава: — Ты кого-то ждёшь, Эмили? — Да. Итан здесь? — Не-а. Вчера был, сказал, что не появится здесь без необходимости. Мадам Скон расстроилась, но ненадолго. В конце концов.. необходимость может появиться в любой момент. Итан что-то пробубнил про то, что первой, кто сюда явится после него, скорее всего, будешь ты. Ну, так и произошло, как видишь. — А что дальше, он не говорил? Шатенка подняла правую бровь, как бы спрашивая, что за движения тут творятся прямо под её носом, как ту отвлёк клиент. Налив бедолаге спиртного, Хави поспешила вернуться к разговору: — Ты знаешь, что за бесплатно я не работаю. — А я знаю, что Итан не скупиться на взятки, когда ему нужно содействие. Он наверняка тебе неплохо заплатил. — Он тут просто просиживает зарплату, а не работников в шпионов-посыльных вербует. — И всё же это очень важно. Хави-и.. Эмили, глупо похлопав ресницами, упёрлась носками балеток в подставку для ног и, игриво подмигнув, положила локти на стойку. За хозяйкой тут же последовала грудь, расположившись на сложенных руках, недвусмысленно выглядывая из-под горлового выреза. В подобной позе виднелись даже чашечки бежевого лифчика. — Мы тут не в инджанилунию играем, Эмили.. Откашлявшись, смущённо проговорила Хави. Её лицо покраснело, но голос оставался прежним, пусть и тише обычного. — Так всё-таки? Какой вердикт? Немного отодвинувшись, проговорила денерка, ослепительно хитро улыбаясь. Кассерс подпёрла подбородок кулаком, следя за движениями барменши. — Итан говорил, чтобы ты немедленно ему сообщила о том, что в курсе. — Тогда.. позволишь воспользоваться телефоном? — Если это что-то секретное, то лучше вам встретиться лично, не находишь? Из бара нельзя позвонить по секретной линии в Центральный Штаб. — Мы можем кинуть глухаря. После одного… случая— на вахте теперь не только охранник, но ещё и три подопечных. Им приходят уведомления от звонков и те бегут докладывать вышестоящим о звонке, если тот в здании. Эмили старалась не прокручивать воспоминания о смерти Адама в голове, однако события сами собой воспроизводились перед глазами, норовя испортить мировосприятие своей хозяйки окончательно. Не зря говорят: «Порядок— лишь ширма, за которой скрывается хаос». Интересно, сколько ещё удастся сдерживать отчаянные слёзы? Сколько ей ещё ждать объяснений? Сколько мучатся от бессилия и страха, что душили своими ледяными руками и приковывали к земле, залитой кровью? В чувства её привели потряхивания собственного тела, которые совершала барменша, крепко держа за приятельницу плечи, чтобы привести в чувства. —.. тебе плохо? Всю трясёт.. заболела, что ли? — Нет-нет.. всё отлично. — Не верю я как-то. Бледная сначала была, а потом словно задыхаться начала. Покраснела. Всё настолько важно и серьёзно? — Ничего.. ты не знала. Это я просто переволновалась. Не каждый день такое случается.. — Ну-ну. Я бы поспорила. Лиане передай, чтобы следила за тобой лучше. — Непременно. Хави, критично осмотрев девушку, закатила глаза и, подвинув ближе телефонный аппарат, набрала «глухаря». Эмили искренне надеялась, что это неопасно. Иначе.. искры перед глазами появились всего на секунду, прежде чем звонок оборвался. Вместе с ним и закончился весь смысл её опасений. Поздно думать, когда вы уже совершили глупость. Оставалось лишь надеяться, что подобный вызов примут за беспокойство мадам Скон, что часто названивала Итану с вопросом, когда он её навестит. Спустя двадцать минут нервного ожидания и двух бокалов белого вина, девушка наконец получила заветный звон. Телефон загудел, оповещая барменшу и единственную посетительницу об ответе. Хави позволила ей задержаться после закрытия, поскольку обеспокоенное потряхивание ногой выдавало ту с головой: нервы были на пределе, и не хотелось бы стать той, из-за которой они лопнут. — Итан Нокс слушает. — Рада, что вы так быстро нашлись с ответом, Итан. По ту сторону трубки замолчали, явно обдумывая дальнейшие слова. Как он и думал— послание нашла Эмили. Это одновременно и упрощало задачу, и усложняло. Горло неприятно сдавило, когда порыв выложить всё, как на духу, появился в голове. Тонкий голосок подталкивал его к нарушению клятвы, пока леденящие кожу руки осторожно легли на плечи, напоминая о том, что это чревато серьёзными последствиями. Ситуацию, однако, спасал инженер, придумавший шумоподавление за пределами телефонной трубки. Голос на той стороне провода мог слышать только тот, у чьего уха находилась телефонная трубка. Возможно, лишь Рэй имел такое преимущество, что сделало бы его отличным шпионом. — Ты что-то хотела? — Да, пожалуй. Что насчёт.. пропустить стаканчик-другой и поговорить о истине? — Ты кормила котов? — И меняла им воду. Только вот.. их покровитель пропал. Неужто.. уехал на оздоровление? — Что насчёт «Елементиен»? — Сейчас? Уже ведь закрытие. — Тогда я не возьму в толк, что ты там забыла в такой час. Через два дня, желательно перед открытием. — Чудно. А что с остальным делать? — Встретимся— обсудим и эту деталь. — Могут быть невоспитанные птички? — Нет, я уверен. — Я слышу в тебе перемены. Это всё связано? — Да. — А как мы пройдём, если всё будет закрыто? — Об этом не стоит переживать. У меня есть план. — И, похоже, не один. Повесив трубку, Эмили улыбнулась Хави и, вытащив две золотые монеты, отдала той. — Ты переплачиваешь. Звонок столько не стоит. — Это за то, что будешь держать от посторонних, с кем и о чём я сейчас говорила. — За пособничество платят больше, знаешь ли. Проворчала девушка, однако всё-таки приняла золото. Одну в карман, а другую в кассу. Как удобно. — Но за красивые глаза и улыбку сброшу ценник. Закатив глаза проговорила барменша, передавая Кассерс пальто и, погасив свет, закрыла входные двери, сверху опустив толстую деревянную фанеру. Обычная металлическая не всегда помогала от воров, а платиновая— слишком дорогая. Мадам Скон, конечно, спит и видит, как сделает завесу из платины на вырученные деньжата, но пока что капитал был вложен в нечто более серьёзное. Как она сказала: «на день, когда луна закроет солнце и воцарится мрак, после которого не останется ни у кого достойной жизни».

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Центральный Штаб. Кабинет Итана Нокса. 22 августа. 12:30 дня —

Утренняя смена в больнице закончилась и настала пора поработать с отрядом. После знаний, полученных вчера, спать не получалось, а потому и работа шла туго. Девушку отправили почти сразу в Штаб с пожеланиями поскорее выздороветь. Неужели цвет лица слишком бледный? Ну.. если учитывать перегруженный график и стресс, то немудрено, что она походила на луну сильнее, чем на звезду. Входя в кабинет, девушка опешила: весь отряд собрался здесь. Удивительно, ведь через десять минут должен начаться обед, а там очередь стоило занимать заранее, чтобы отхватить кусок. Всё-таки Штаб— не деревенская школа, где по четыре сотни учеников максимум. —.. с Лиорой точно всё в порядке? Я хотел зайти к ней и проведать, однако там оказалось закрыто. — Если это очередная.. командировка, то к чему такая секретность? Неужели прям совсем серьёзно? — Она не ходила в больницу в течении всей прошлой недели, Итан. У неё точно просто командировка, что за игру ты играешь? Обступив рабочий стол начальника, отряд гудел, как улей, не желая затыкаться. Друг друга перебивали в основном Лиана, Лео и Генри, совершенно точно надеясь получить ответы на заданные вопросы, однако Нокс только молчал и неоднозначно качал головой, не желая ещё кого-то посвящать в подробности хитросплетений собственного плана. Или.. что-то не давало ему? В любом случае— Кассерс предстояло это выяснить. А с боем или без.. уже не так важно, верно? Речь идёт о чём-то более глобальном, чем грядущее восстание, оттого поджилки тряслись так, что невольно можно расслышать, как кровь бежит по телу и как стучит сердце в бешеном ритме денерских танцев. — Итан, это не смешно! Мы, как минимум, её товарищи! Ну скажи! — Это тебе погоды не сделает, Кейл. Нам нужно хотя бы знать, что с ней всё хорошо? Предложила Лиана, немного смягчившись. Начальник явно избегал вопросов по какой-то причине, которую он им не скажет. Всё же.. они все у него в долгу, а потому и требовать чего-то бесполезно. — Ребят, вы чего расшумелись? Эмили уже вошла в курс дела, стоило совсем немного послушать их обеспокоенные вопросы. В голове мало по малу родилась сносная ложь, а потому она поспешила её притворить в жизнь: — Она вчера звонила. Сейчас на Юге, у моря. Вызвала врача на дом, а тот прописал лечение и посоветовал съездить отдохнуть к морю, как закончит приём. Она решила взять больничный раньше, пропитала таблетки уже в дороге. Сказала, что только недавно приехала, а у них плохая связь по дороге была: недавно шквалистый ветер проходил, и много столбов упало, из-за связь пропала. Лиора попросила меня не злиться, что она так и не сообщила о себе пораньше, а также попросила Итана не рассказывать. Ещё что-то говорила про сувениры.. но там я уже не помню. Страшно ругалась на неё.. Ну кто принимает таблетки по дороге на лечение! Её ведь могло укачать и какой тогда прок от них, верно? Кассерс поспешила сменить тему на более привычную: на бухтение насчёт сохранения собственного здоровья, и как халатно Лиора относится к её советам, а потому все послушали-послушали, да и согласились. Не будет же заботливая и добродушная Эмили, желающая всем только здоровья и счастья, врать столь гнусно, верно? Стоило ей начать своё рассказ, со штопанный на коленке, как фартук у восьмиклассницы, как он принялся ей кивать и поддакивать. Да с таким видом, словно точь-в-точь ему недавно рассказывали. — Вот как.. а кто котов её кормит? Неужели опять на тебя повесили заботу о них, Итан? Самодовольно заулыбался Генри, которому вся команда была бы должна не меньше сотни золотых. Почему? Да потому что глаз у него намётан. На что? Да на то, чтобы выискивать влюблённых дурачков и сводить их! Правда вот.. за Лиору и Итана он, пока что, денег не выручил. Ставить то ставил, надеялся выиграть, а никаких видимый поползновений не было на горизонте. — Не говори так. Они очень милые. Тут же перебил друга Девид. У него на руках, скрытых под светло-синей формой, виднелось множество царапин от этих самых проказниц. Когда его и Лиоры не был в городе одновременно, а Эмили или Адам оказывались заняты работой по самые уши, то обязанности заботиться о еде и воде этих проказниц доставались ему. Не сказать, чтобы он уставал от них. Лишь довольный улыбался и, с каждый разом, бросался на помощь вновь. Итану иногда сдавалось, что он претендует на роль их любимого хозяина в самую последнюю очередь. — Неудивительно слышать это именно от тебя, Дейв. Мы все тут в курсе, как ты любишь «облизывать» кошачьих. То льва в заповеднике погладишь, то на болотах за травяной кошкой бегаешь, то кота с улицы подберёшь, то рвёшься к шалопаям Лиоры, чтобы они понаставили новых шрамов. Лео, закатив глаза, саркастично усмехнулся. Однако не успел он и рта раскрыть, как его шею зажали в тиски, а волосы принялись лохматить. Пытаясь выбраться из захвата, тот стал извиваться и царапать чужие руки, параллельно с этим отборно ругаясь. Все засмеялись, сразу клюнув на наживку, пока Итан сквозь просвет между силуэтами друзей видел обеспокоенный взгляд Эмили. — Дейв, будь осторожнее. Иначе мы ему не только шею скрутим, но ещё и мозг повредить можем. А там, знаешь ли, шансы на спасения невелики. Хотя какой в этом смысл, если Лео только бы и почесать языком? Похихикал Кейл, присоединяясь к этому безумию, начиная щекотать товарища. Взрослые лбы, у некоторых уже жёны есть, а ведут себя, как школьники. Сминая форму, Хаарам приносил другу одновременно и безудержных смех, и безудержный поток слёз. Кассерс, абстрагировавшись от этой ситуации ментально, оказалась не до конца уверена в собственной лжи, однако читалось это только в глазах. Сложив руки перед собой в замок, она несколько раз разъединила те, чтобы хлопнуть в ладоши. — От Лекси узнала, что на обед будут во-баоси… Невзначай залепетала Эмили, как увидела, что лица друзей переменились. Голодные взгляды тут же повернулись к ней, а через секунду Лео оказался на свободе и бежал уже вместе с ними, чтобы только успеть занять место в очереди. Обычно именно первому в очереди можно взять две куска десерта, поскольку миссис Никер, повариха-раздатчица, является благосклонной только к первому пришедшему, а к остальным относится не лучше, чем к крысе в подсобке. А зная, как некоторым важно урвать сразу два, то поспешила их спровадить, на последок помахав ручкой. — Подлые у тебя трюки, Эмили. У кого научились? — Лекси научит не только полы драить без разводов, но и нескольким простым приёмам в состоянии обучить. — Ты соврала про во-баоси? — Я просто не сказала, в какой из обедов они будут. Вранья, как такового, и не было. Улыбнулась девушка и, пожав плечами, закрыла дверь. В след ей прилетела только благодарная улыбка. Мало ли— кто за ним следит, а потому решение о прямой передаче бумажки было отложено до обеда. Когда она дошла до столовой, то очередь там уже сделала крюк. Видимо остальных заинтересовал сладкий запах, коим сегодня оказался кофейно-ванильный пудинг, а не во-баоси. Однако, несмотря на это, Райстанг ухватил своё и, по всей видимости, планировал принести жене вкусненького. Она не раз жаловалась, будучи на приёмах у Эмили, что в магазинах будто бы резину продают, а в столовой Штаба— что-то, искренне восхищающее вкусовые сосочки языка. Быстро добравшись до раздачи, она отдала два своих талона, после чего поспешила набрать еды для себя и начальника, а в последствии скрыться с места действий. Очевидно, что товарищи ей такого подлого обмана не простят. На собственной почти ничего не было: кусок в горло не лез с самого утра, однако живот бурчат так, что многие пациенты пугались оглушающий звуков китового пения. Лишь крепкий кофе, пудинг и салат из сезонных овощей: помидоры, огурец да укроп. Для Итана она взяла более стоящий обед: всё-таки он в этом варится более пяти дней, наверняка у него уже прошла стадия торга, а стадия размышлений требует строительный материал. Что может быть лучше, чем орехи, чечевица с брокколи и немного слабосолёной рыбки? Верно— хороший сон. Но где ж его напасёшься, если он остаётся в Центральном Штабе до поздней ночи, наверняка сходя с ума от загруженности. Возможно.. коморка с документами могла стать ему временной обителью. Какой смысл уходить с работы, если она пудрит мозги даже дома? Поставив поднос перед замученным другом, девушка быстро выкинула рядом с пудингом бумажку с несколькими вопросами, особо остро торчащими для сбитой с толку Кассерс: «Вам что-то не даёт говорить?», «Лиора в безопасности?», «Связано ли восстание и жрецы закатного города с четырёхликим?», «Знает ли об этом ещё кто-то, кроме меня?», «Могли ли, в таком случае, именно они вас подставить?», «Из-за них умер Адам?», «В чём заключается моя роль и каков дальнейший план действий?», «Откуда вы всё это узнали?». Встав ровно напротив стола, девушка прижала руку к груди и по очереди показывала номер вопроса. Итан, уже успевший ознакомиться с ними, тут же поднял голову и сосредоточенно кивал или мотал головой. Да, нет, да, да, нет, да. Дальше потребовались.. более чёткие ответы, нежели молчаливое согласие или отрицание. Жесты стали единственным невербальным способом передачи информации, который не засчитывался. Итан несколько раз пробовал сделать это, но уже перед зеркалом, что тоже своего рода работало триггером для Текиолапси. Он, вопреки всему в мире, молчал и даже не намеревался впиваться острыми когтями в его глотку, чтобы заткнуть болтуна, а значит.. — Про твою роль и дальнейший план действий поговорим завтра. Пока что я в процессе раздумий, но вскоре приму окончательное решение м выдам вердикт. — Вы можете рассказать, где Лиора? Мы можем её вытащить? — Боюсь, что посодействовать этому могу лишь косвенно. Создатель мне свидетель. Он и мисс Зорхан видели мой проигрыш и чужой триумф. Однако я не намерен останавливаться. Войну можно выиграть и в последнем сражении. Я посодействую её освобождению, это даже не может ставиться под сомнения. Однако боюсь, что произойдёт это не скоро, что печально. — Она в заложниках у сестёр Ланум? — Боюсь, что у одной конкретной. Так была бы возможность освободить Лиору и выйти хотя бы наполовину сухим, но на данный момент ни единого просвета в её обороне я не наблюдаю. — Это первая, вторая или третья? — Первая, к моему большому сожалению. Хотя я несказанно рад, что это не вторая. Первая любит бессмысленную кровь, как и папаша с средней, однако знакома с понятием политики и взаимной выгоды. — Что вы пообещали ей такого, что могло бы представлять для неё интерес? — Сохранность нашего маленького разговора и собственная жизнь. — Вы нужны им зачем-то? — Да. И я пытаюсь выяснить— для чего конкретно. — Кто наши союзники? — Четвёртый отряд и третья. На данный момент известно, что учёные, создавшие эликсир, живы и смогли сбежать. Эмили, раскрыв рот, ахнула и закрыла лицо руками. Её лёгкие сковал холод, пробирающий до костей, что своим могильным шёпотом обжигал мышцы и заставлял ныть кости. Ноги подкосились и Кассерс, найдя опору в виде мягкого подлокотника кожаного дивана, тут же постаралась успокоиться. Жаль, что нельзя так просто взять себя в руки. Её будто бы с ног сбило волной сильнейшего цунами или урагана, которые являлись частым гостем в западных странах, близи которых находился океан. — И.. это всё? Неужели.. нас так мало? — Совсем скоро станет больше, поскольку мой план крайне безрассуден. — Каков.. шанс выжить? — Если всё сложится, как нужно, то я попаду в плен, но освобожу Лиору. В остальном.. потери могут быть настолько глобальными, что я бы назвал этот план полным дерьмом. — Ты.. предлагаешь нечто настолько ужасное? — Я не знаю, в чём заключается их план, но я и весь четвёртый отряд нужны им живыми, желательно с минимальными травмами. Думаю, что это как-то связано с яшмовым эликсиром. — Про это вы ничего не рассказывали. Голова начала закипать уже сейчас, хотя она всё ещё находилась в прострации с отчаянным желанием понять: а что именно связывает Офелию Ланум и весь этот ужас. Если она— тот, от кого он узнал это всё, то наверняка подобное не сообщили ему вчера. Может быть.. это таится в секрете довольно большое количество времени. Не годы, но.. полгода? Когда пошли странности? Казалось, что перед глазами начнут плясать созвездия, отбивая пятками традиционный денерский танец. — Эликсир делается из живых людей. Из десятков, сотен, а возможно.. и тысяч. Ребята объяснили это скомкано, как им самим пояснили. Позже третья присылала сначала письма мне, а после я им, однако на данный момент посыл информации остановил свой темп. Пока что мне мало, что неизвестно. Ни когда появится новая информация уж тем более. — Это всё.. слишком шокирующе, Итан.. У неё задрожали губы, а из глаз полились горькие слёзы. Она захныкала, прикрывая лицо ладонями и крупно дрожа. Голова расползалась от пугающих мыслей, образов и информации. Эмили будто бы гнила изнутри, с головы. Виски нарочно ударили отбивали пульсирующий ритм, словно навязчивая песенка из радио в ларьке. Гул голосов не стихал: внутри расположился шумный рынок, где каждый норовил перекричать друг друга. Оказавшись посреди него, бесконечного и громкого, оставалось два варианта: свариться заживо в бесконечном вареве голосов и звуков или перекричать их, став сильнее. К сожалению или счастью, но Кассерс не обладала достаточной долей рациональности, а потому коротко вскрикнула, пытаясь стать сильнее толпы, что наращивала свой гул в её голове. Отсутствие сна, выпитый алкоголь, голодный желудок и несколько чашек кофе без капли молоко или сахара напрочь отбили нечто, напоминающее собой рациональность. В глазах двоилось: Итан стал похож на несколько цветных пятен, словно смазанный вариант географического чертежа. — Эмили! Доносилось откуда-то сверху. Она почувствовала холодные руки на собственных висках, но не смогла разглядеть их обладателя. Казалось, что зрение отказало насовсем. Тихо что-то прошептав, Нокс осторожно ущипнул её за кожу на шее, надеясь хоть как-то привести её в чувство. Лицо трогать— противопоказано истинным джентльменам, а раз контраст температур не вразумил ту, что скоро начнёт кататься по полу и биться в истерике, то стоит перейти к крайним мерам. Причинению небольшой, но ощутимой боли. Кусать или ранить подругу совершенно не хотелось, а потому щепки стали наиболее гуманным вариантам. Не бить же ту по щекам, когда её половина лица равна его ладони. — Эмили! Вновь повторили ей, однако на этот раз сжали щёки холодными руками и потрясли голову из стороны в сторону. Дышать стало намного легче, однако грудь сдавливало смутное чувство тревоги. — Эй, Эмили! Приди в себя! Я не могу допустить, чтобы из-за меня ещё кто-то пострадал. Закончив трясти, мужчина обнял обмякшую и шокированную девушку, за плечи, поглаживая распущенные волосы. Она, шмыгнув носом, только впилась ногтями ему в рабочую форму и заплакала, едва не задыхаясь в попытке схватить ртом воздух. Итан чувствовал себя также, но вина, прибавленная ко всему блюду из эмоций, напоминала о том, что будет с другими, кто в это вмешается. Не стоило вот так сразу нагружать информацией тех, кто имел куда более живую душу. Иногда Ноксу казалось, что его собственная— совсем чёрствая, раз никаких чувств, кроме смятения, он не испытывал. Страх за близких пробивался сквозь засохшие тернии кустарника, которым он окружил свой разум, однако быстро потеряли надежду и потухали. Сейчас, видя последствия своих действий в самой неприглядной красе, сердце защемило от злости и досады. Его возлюбленная, его друзья и подчинённые— мишени. И если по кому-то враги будут стрелять, то только с целью раздавить нужных им тойкуров морально, чтобы никаких сил не осталось сопротивляться. Сжав подругу в крепких объятиях, Итан наклонил голову. Его плечи мелко задрожали, отдавая тихий ритм в руки, а из глазниц капнула первая слезинка. Затем вторая и третья. Кап-кап-кап. Кажется.. дождь не может идти в здании?..

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Бар «Елементиен Иставёр». 23 августа. 17:30 вечера —

В голове Эмили галдело, а руки подрагивали. Возможно, она заболела, но ни температуры, ни кашля не было. Хотелось взять больничный и сбежать из страны, раз и навсегда. Оставить всё, как есть. Будь что будет, а она окажется в порядке. Или.. Но сомнения останавливали. Что, если не только Венгера входит в план Ноя? Что, если всё это затронет и там, за границей? Дальнейшие действия и события полны пятен, как не посмотри. Не зная цели, но зная средства, можно спрогнозировать неутешительные события и их исходы. Месть жгла сердце. Так больно было лишь однажды— когда ей проводили операцию на сломанной ноге. Во время войны она оступилась и, провалившись в какую-то яму, потеряла от шока сознание. Пришла в себя лишь в момент, как начали без анестезии её начали сращивать. Казалось, что из пациентки вылезет дух, если она не прекратит стенания. Но откуда же на поле боя взяться анестезии, когда той не хватало даже для операций? Тогда её за руку держал Адам и Итан, пытаясь уложить её обратно на кушетку. Ноги привязали ремнями, а на руки такого не нашлось. Да и включая, что пациентка была без сознания около дня, то каков шанс, что она проснётся раньше следующего? Итан упорно держал её за руки, пока Адам уговаривал лечь и глубоко дышать. Он поддерживал подругу весь остаток войны: помогал перетаскивать вещи, всегда шёл рядом, чтобы поддержать, убирал выданную за заслуги квартиру, потому что Кассерс не могла долго стоять после восстановления. После лично подбирал ей трость и оплачивал их изготовление. Эмили всегда ругала его: «Семье помоги лучше!» На что Фомн отвечал: « Вот, как видишь, занимаюсь этим!» Даже её любимую собаку купил он. И она назвала его соответствующе: Данипхан. Она желала, отчаянно горела изнутри лишь от мысли о мести. За убийство её друга. Близкого и ценного друга. Она стала ему семьёй. За просто так: для этого стоило лишь быть собой. Немного грубой, но понимающей и доброй бурчащей бабкой на рынке. Просто.. улыбаться каждый раз, когда лечишь его. Просто.. быть? Эмили не знала, как описать свои чувства к нему: они напоминали любовь. Такую тёплую, как лето, и такую нежную, как имперский бархат. Она любила его, как друга. Как товарища. Как самого лучшего в мире человека. Просто потому, что он был. Да, помогал и защищал, но чем она хуже? Неужели она не делала того же? Делала. В этом и заключается любовь, а какая— пусть создатель решит. Любовь— когда поступки человека его украшают, а не являются основой для чувств. Когда они— логичное дополнение его образа. Адам не был сильным воином и искусным бойцом, нет. Его даже на поле боя не выпускали без нужды. Но он являлся отважным и храбрым человеком. Которой тогда и нашёл её в яме. Который защищал не потому, что она единственный медик в команде, а потому, что она— его подруга. Духовная связь оборвалась в тот злополучный день. И теперь, когда виновники определены, в груди до белого железа нагревался котёл, бурлящий так, что за пар мог запросто размягчить кожу и содрать её с кости. И когда Адама не стала.. частичка её души будто бы отделилась. Ушла, причинив такие страдания, что она лежала на полу и хватала ртом воздух, чтобы только не получить инфаркт. И сейчас, имея на руках как минимум четыре виновника торжества, Эмили не имела права бездействовать. В очередной раз отпив от бокала, Кассерс подняла взгляд. Хави невозмутимо протирала стаканы, готовясь к открытию, до которого оставалось около получаса. Итан уже выбрал из барной карты две бутылки и тарелку с закусками. Сырная и мясная нарезка. Отдельно ему также выделили оливки. — Поешь, Эмили. Выглядишь хуже рыбы на прилавке мисс Руткис. — Не сравнивай меня с той дохлятиной. У нас с ней много отличий. — Ага, каких? С ехидством спросил Нокс, подняв брови кверху. — Мы здесь по делу, Итан. У меня мало желания трепаться. Я, кажется, заболела. — Это из-за вчерашнего? — Не уверена. На самом деле.. я бы хотела взять день больничного и хорошенько отоспаться. Мне всюду разное мерещится. Генерал-майор нахмурился и, откинувшись на спину, тихо зажестикулировал. — Мне жаль, что я заставил тебя так сильно страдать. Понимаю, что объём информации очень велик, а на его осмысления не должны уходить часы. Я.. не должен был так резко всё это рассказывать. — Всё в порядке. Я сама виновата, что полезла в это дерьмо. В конце концов— тебя понять не сложны. Ты да группа человек знает, фактически, будущее этой страны. Какой вообще шанс не свихнуться от одиночества, когда они один за другим исчезают из твоей жизни? — Поешь немного. Итан подвинул тарелку, много значительно подняв взгляд. Кассерс, нехотя, принялась сначала обводить взглядом еду, а после аккуратно закатывать кусочки сыра мясом. Это произошло пять раз, прежде чем Нокс продолжил разговор. — Тебе тоже стоит взять больничный. Но настоящий. Это поможет моему плану. — Каков он? — Для начала мне нужно твоё участие и незаметность. — Ну ты перегнул. Участие участием, но я немного хромая. С меня шпион, как с тебя врач. — Тебе не придётся шпионить. Мой самый главный пункт, который мы должны выполнить, так это добиться доверия лассурцев. Подавившись вином, Кассерс закашляла и выпучила глаза на начальника. — Ты с ума сошёл? Они ведь конченные! Они знают, кто я, и кто мой начальник. Они меня с потрохами съедят! — Именно. Ты моя подчинённая, работаешь со мной уже большое количество времени. К тому же доктор. Очень хороший доктор, заместитель одного из пяти главных врачей Центрального госпиталя. Тебя, аметистовую, на такую бы должность без знаний и близко бы не поступили. Понимаешь? — Примерно, но.. разве это сработает? — Когда ты живёшь в трущобах, дерёшься с уродами вне трущоб за еду и право на жизнь, каждый день подвергаешься оскорблениям и презрению, то совершенно точно утрачиваешь гордость. — Тогда в чём смысл этого? — А сказала, что поняла. А смысл в том, что опущенная голова— ничто иное, как игра в послушных и запуганных. Они ненавидят нас сильнее кого бы то ни было. Но им также нужна еда, вода, лекарства и дом. От плохой еды и в отсутствии дома страдает их здоровье, а врачей там по пальцам пересчитать можно. К тому же.. будет очень кстати, появись там та, кто в этом хорош и не берёт ничего взамен, м? К тому же может предоставить некоторые сведения, когда станет им близка. — Ты предлагаешь.. втереться в доверие и.. объединиться? Но я ведь уже туда хожу. В чём смысл первого пункта? — Если они уже тебе доверяют, то это только облегчит нам задачу. Просто.. во время больничного ты, вроде как, обязана отчитываться о своих перемещениях. Но, если ты будешь в южных районах, где трущобы, никто бы даже проверять не стал, правду ли ты сказала или нет. Местные за полезных молчат, как рыбы. — Это всё хорошо, конечно, но что или кого мы там ищем? Поддержку для чего? Каков глобальный план? — Наш план— присоединиться к восстанию и уничтожить Центральный Штаб.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Южный район города. Трущобы лассурцев. 29 августа. 17:31 вечера. Повествование ведётся в формате записей. —

24 августа я взяла больничный. Рано утром пришла и поставила коллег перед фактом. Возможно это и вправду было так, однако в голове ничего не было, кроме пелены. Тошнило. Подкашивались ноги и драло горло. Но глаза горели, а кожа на пальцах зудела от бездействия. Настояло моё время поучаствовать в плане. Я хотела уничтожить всё. Меня трясло так, что идти до трущоб оказалось той ещё задачей. Возможно, в тот день у меня была лихорадка. Или просто пришло осознание, что бежать некуда. Да и куда? Радиус поражения неизвестен. И, всё же, нужно начать план эвакуации. Понятное дело, что попадут под раздачу все участники этого восстания, но лассуры и так порядком вымерли. Не стоит им исчезать совсем. Дети выросли, старики умирали, а родителей у тех не было. Обозлённые, голодные и замученные.. они смотрели на меня, словно чистый ручей в пустыне. От их взглядов бежали мурашки. Хотелось наждачкой снять кожу и сделать из неё флаг с сообщением о поражении. После смерти Адама я приходила сюда не чаще раза в неделю. Многие здесь помнили меня, но вот я их— отдалённо. После трагедии.. лица словно стёрлись из памяти. Я забыла, что у Лиоры была родинка под глазом, что у Кейла веснушки, что у Девида— шрам на губе. Я не хотела помнить всё то, что связывало меня с прошлым. Мозг будто бы перезагрузился, как проектор, но стал совершенно серым. Однобоким и плоским. Нескольких детей я узнала сразу— Сухва и Вумна встретили меня у ворот и, укрыв старым плотным плащом, от которого разило сыростью, завели в подворотню. Такой видной девушке, как мне, в подобном месте лучше прятаться. Ну, или они сами меня прятали, считая, что будь я замеченной в их обществе, то могу потерять статус. Сейчас он не играл для меня статуса. Да когда игра вообще? Ни год, ни два назад их общество не отталкивало меня. Не страшило. Я делала всё безвозмездно. Всегда. Не за это ли меня любили? В этот день людей было много: старики и дети, маленькие и худые, вызывали во мне только приступы отчаянной беспомощности. Работала я тогда, наверное, с рассвета до заката, прерываясь, пожалуй, только на воду да перекус. Пары голодных глаз смотрели на меня с таким голодом и страданием, что мой обед и ужин оказались поделены между мной(которой досталась одна четвёртая от всего), старушкой Тришной и её двумя внучками. Женщина долго отнекивалась, но я убедительно прошу. Давно, ещё весной, поведала она мне, что уехала их давняя соседка— Нева. С тех пор от неё ни вестей, ни снастей. Ну что-ж.. расстраивать я её не хотела, но видимо женщина уехала умирать в одиночестве. Правда.. откуда денег столько, на билет-то?(они ведь стояли в последних раз золотую?(а это 10 серебра и 100 медяков. недурно.)) 25-26 августа. Два дня прошли, как во сне. Мало, что помню. С Итаном не виделась с 23 числа. Чувствую сильное давление. Постоянно находясь в обществе лассуров привыкаешь, что тебя окружает так много тойкуров, которым требуется помощь. Они всё пытаются узнать, почему я так часто прихожу. Пока что говорю, что заболела простудой и взяла больничный. А поскольку делать мне дома нечего, то решила им помочь. Для убедительности от начала и этого момента я носила медицинскую маску, поэтому поверить мне было нетрудно. Я раздавала принесённую еду и лекарства, сегодня сбивала температуру младенцу. Его мать, совсем ещё молодая, около 15 ей, пригласила на ужин. Я отказывать не стала, но свою порцию постоянно отдавала её младшим братьям. Это же надо— ютится в такой коморке, но в чистой. Пусть и тёмной без солнечного света. Я не думала, что в людях есть столько старания и мотивации. Она шьёт одежду и раздаёт. Благородно, но спорю, но зрение испортилось у неё сильно. Нужно в следующий раз прийти с Лекси. Хотя вряд-ли она сунется в этот район, да и опасно всё это. Пока что на время попросила её перейти на более тяжёлую работу, но на свежем воздухе. Глаза должны прийти в форму, поэтому я строго настрого запретила ей шить в темноте. Если хочет, то пусть до захода солнца, однако факт в том, что ей нужно прекратить. Я договорилась с местной поварихой, Рудхой, чтобы они поменялись задачами. Вроде как начнётся смена ролей уже завтра, 28. Что ж. Буду ждать. Интересно, почему мне стали небезразличны их судьбы ещё сильнее, чем до гибели Адама? Неужели произошла сублимация жажды мести в жажду помощи нуждающимся? И до какого момента это дойдёт, если я не прекращу. 28-29 августа. Сплю всё ещё плохо, но ем больше. Иногда меня вырубает посреди обеденного перерыва, в трущобах. Пациенты меня сторожат и накрывают одеялами. Это с их стороны очень мило, я бесконечно тронута такой заботой. Совсем как мои младшие.. ну, теперь они и не совсем младшие. Гарри стал электриком. Уважаемая профессия, я им горжусь. Хотя кем я НЕ горжусь? Правильно, никем. Никки работает в южных соленых шахтах. Тяжёлая работа, опасная, но она всё равно туда сунулась. Генриетта тоже хочет с ней работать, подражает старшей, но сил у неё мало. Да и кому нужен тойкур искристого пути, когда под землёй мало воздуха, а его съедает твой огонь? Пока что учится в школе, но мечтает быть бригадиром. Пока что целится на завод шоколадных конфет. Ха-ха. Все эти мечты, конечно, были бы выполнимы. Но, боюсь, у нас слишком мало времени для подобного. Учебный год скоро начнётся, это её последний класс. Сможет ли мы противостоять им? Сможем ли.. выжить? Это всё дурно на меня влияет: руки постоянно дрожат, холодно. Хотя да, чего я ждала, начинается осень. Совсем скоро.. совсем.. Скоро у Рэя день рождение, нужно было по его приезду подарить что-нибудь.. Хм, что он любит? + Книги. + Полезные вещи. + Вкусное поесть. + Снаряжение. + Тёплую одежду.        Выбор невелик. С книгой я могу прогадать, ребята наверняка подарят ему одежду. Бен умеет шить уверена, что он до этого додумался.               Деньги лучший подарок, конечно, но что может быть лучше, чем вкусная еда? Оплачу купон в «Ксинг-ма-Ланг». Думаю, что ему должно понравиться!        Сегодня я планирую рассказать о моей задумке Лиане и Девиду(ну, они мои лучшие друзья и им я могу доверять, пожалуй, что угодно. Звучит немного грустно, но я всё же боюсь, что среди нас может быть предатель. Это действительно было бы крайне плохо для нашего плана. Хотя я и не уверена, что Дейв и Лиана не могут ими быть…. Что ж, я крайне сильно рискую..)

———

30 августа. Всё прошло крайне хорошо. Хотя.. откачка Лианы не показалась мне радостным знаком. Она так разволновалась, что подняла в моей квартире бурю и чуть не разбила все стёкла. В итоге чуть не получила перегрузку, но всё более менее обошлось. Хотя.. благо, в самом деле, что у неё металлический протез, а не нитерзная, как у Агнесс. Пришлось, разумеется, успокаивать и её, и Дейва, но это того стоило. В конце концов они осознали масштаб проблемы и теперь будут прикрывать как меня, так и Итана. Четвертому отряду я не позволю вернуться раньше и застать эту грязную игру. Скоро наведаюсь к ним, сообщу о протечке соседей сверху. Что ж, это должно задержать их ещё подольше в Дэстарах. Не сказать, что они будут в восторге от этого, но они должны там побыть хотя бы до середины октября. Какой смысл в нашем плане, если все действующие лица находятся на одной территории? Да, они не рискуют, но вот их близкие— вполне.

Боюсь будущего. Ужасно боюсь.

31 августа-3 сентября. На этот раз ходила в тот район вместе с Лианой и Дейвом. Они помогало строить временные дома(удобно, когда ты владеешь путём дерева, наверное), а также принесли несколько мешков с овощами. В основном там была капуста, морковка, картошка и крупы. На следующий день принесли молока и яиц, однако от этого они были в небывалом восторге. Смогли отпраздновать начало осени. Приготовили пшённую кашу на молоке, угостили нас. На вкус, пожалуй, это действительно очень хорошо. Только вот нашим сложнова-то было есть: без ложек можно справляться, пожалуй, только с помощью спокойного пути. Накормила своих, так что голодными мы не остались. Бесконечно благодарили нас, мы с ними танцевали и ушли под ночь. У меня оставалось несколько дней больничного, до пятого числа. Надеюсь, что хватит времени. Как никак— я здесь уже пару лет кручусь, пора бы и меня посвятить в тайны. Если Итан прогадал и нас тут зажарят— с путей выйду, но отомщу этому засранцу. Второго числа всё было тоже самое: только вот мы успели сделать полноценный, но скромный госпиталь. Девид настоящая трудяжка. И там помогает, и там хороший. И готовить умеет, и починить может. Настоящий помощник. Множество его домой уже украшают трущобы, так что ему тут рады, как никогда. Лиана тут гостья не частая, в основном она лишь носила еду и кое-какие лекарства, но в этот раз помогала мне в госпитале. Перевязывала, осматривала и подавала. В основном— ничего такого, но людей валит каждый день столько, что даже страшно. Их вроде всего 20% осталось, а ощущение, что их больше, чем всех жителей столицы. Хотя, казалось бы, как такое возможно. Третьего числа было меньше всего посетителей. И тут я заметила. Факт в том, что я заподозрила странность: мало пациентов. Да, они стараются заполнить каждую свободную минуту моего времени, но.. их всё равно мало. Меньше, чем было в прошлые разы. Меньше, чем до.. 4 сентября всё переменил. Захлопнув записку книжку, Эмили подняла голову и, спрятав записи и ручку в нагрудный карман, поспешила принять нового посетителя. Ей нужно было как-то справляться со стрессом, а это значило, что подобный след, как её отчёты, могли вогнать в могилу каких-либо людей. Ну, или их планы. Утренние лучи пробивались в окно. Голые стены не отражали всей их прелести, а потому, не увидев ничего красивого, солнце поспешило уйти. Приняв позу сэйдза, девушка тут же опустила голову, увидев лицо всего на мгновение: старик с точкой на лбу, тремя полосками на каждой щеке и в расшитой рубашке с тростью. Глава трущоб! На входе в кабинет, пусть пустой и маленький, но виднелась женская фигура. Его охранница. — Не стоит так кланяться. Я не ваш Ной, чтобы мне ноги целовать и благоговеть передо мной. Подними глаза. Мне нужна знать ту, что помогает нам. Кассерс неловко подняла взгляд, немного потупив ими в пол. Мужчина кивнул и сел напротив, на расстоянии метра от лекарши. — Ты очень многое сделала для нас. Как и твои друзья. Я бы хотел исполнить твоё желание. Одно условие, всё же, будет. Оно не должно навредить никому из трущоб. — Вы очень щедры, Гердхар. Улыбнулась девушка, после чего, немного подумав в тишине, выпрямилась и сложила руки перед собой. Мужчина напрягся. Не каждый знал его имя, особенное— лассурское. В документах он значился как Геральд. Кто эта девушка такая и что здесь выискивает? За дверь послышались шевеления, но мужчина поспешил оборвать свою подчинённую. Всё-таки он должен хотя бы выслушать предложение. — Вы ответите мне на несколько вопросов. Прямо, честно и без сокрытия. Похлопав ресницами и, дождавшись одобрительного, пусть и нервного, кивка, поспешила заговорить: — У меня так мало посетителей, Гердхар. Здесь ведь ещё хорошие врачи? — Есть. — Они очень опытные и известные тойкуры, верно? — Верно. — Один из них— тойкурка твёрдого пути? — Верно. — Могу я просить о встрече с ней? Напряжение росло с каждым вопросом и, озвучив последний, Эмили уже готовилась лишиться головы. Или, как минимум, языка. Однако мужчина перед ней лишь напряжённо молчал, сжимая пальцами ткань штанов. — Вы ведь знаете, от кого я, верно? — Да. Ты— Эмили Кассерс, собачонка генерал-майор Нокса. — Про собачонку вы, конечно, загнули. У меня нет подобных наклонностей. Не хочу распускать слухи, но не того вы в нашем дуэте на цепь посадили. Наклонив голову в бок, Кассерс приподняла уголки губ и, рассматривая небо, тут же сказала: — Нас ведь никто не подслушивает, верно? — Вам стоило позаботиться об этом самостоятельно, я думаю. — Уклончиво, но факт. Вы правы. Мне нужно встретиться с Шерон и Эдоном. Свяжите мне руки, ноги и что хотите. Мне нужно их увидеть. — С чего ты решила, что такие великие люди прячутся у нас? — Потому что мы ищем их. Не потому, что хочем вернуть. Не для того, чтобы самолично воспользоваться их знаниями. Мы знаем, кто их освободил. Знаем, что они скрываются здесь. Тот, кто их освободил— в сговоре с нами. И он хочет вашего содействия. Из-за некоторых обстоятельств.. он не может распространяться об этом самостоятельно, а потому здесь я. — С чего бы нам доверять тебе? — Имя Окедия вам ни о чём не говорит, Гердхар? Мужчина тут же нахмурился, однако не сдвинулся с места. Лишь сложные думы занимали его сознание и ничего более. Просидев в тишине более пяти минут, лассур поднялся и бросил на выходе из кабинета: — Сегодня вечером, у хибары Алтыхны. Когда наступят сумерки— сюда придёт девочка, Айеши. Она тебя и проводит. После чего удалился. Дыхание вновь заработало, как нужно, позволяя Эмили сбросить напряжение, скапливающееся в груди. Получилось! Получилось! Хотелось встать и прыгать на месте, однако в кабинет тут же ворвались Девид и Лиана, расспрашивая о встрече: — Как ты? На тебя напали? Пытали? Били? — Что сказал? Как наши дела? Уилсон и Парвелас перебивали друг друга, при этом тряся свою подругу каждый за одной плечо. Эмили, выставив вперёд руки, закричала: — Всё хорошо! Нет нужны беспокоится! И, когда наконец оказалась в полном распоряжении самой себя, тут же поспешила поделиться новостями. Шёпотом, что был тише ветра и шелеста травы в ночи. Словно мимолётное мерцание светлячка, она шептала и шептала, приставив ко рту ладонь. — После сумерек я пойду на тайное собрание и увижу Шерон и Эдона. Если не выйду после пяти часов, то можете нести вести Итану. Вот моя книжка и ручка. Можете почитать, но смысла в этом нет. Это просто будет гарантом моих слов. Хорошо? Лиана, нахмурившись, хотела возмутиться и вспыхнуть, как новая звезда в небе, однако Дейв прервал её и, взяв «гарант», поспешил его спрятать во внутреннем кармане джинсового комбинезона. — Я сохраню его. Но знаю, что ты вернёшься. Ты сможешь. Я верю в тебя. — Ха! Как романтично, б-р-р-р. Я знаю, что ты не помрёшь. Это хорошо. Мне хватит. И не успев по обыкновению закатить глаза, оказалась сжата в объятиях и с растрёпанной причёской.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Южный район. Трущобы лассурцев. Хибара Алтыны. 4 сентября. 21:05 вечера —

— Мы пришли. Эмили, подняв плечи, постаралась растереть запястья. Её связали так туго, что даже лодыжки успели заныть. Идти, словно кукла, что не имеет шарниров, довольно проблематично, учитывая хромоту. После войны многим досталось: у кого руки нет, у кого переломы разной степени. Больше всего не повезло Лео— один глаз видел плохо, а вместо второго— нитерзная замена. Фактически слепец, к тому же— без левой ноги по колено. Оторвало миной. Хвала создателю их тогда спас отряд Эгиты. Неизвестно даже звёздам было бы, где он сейчас бы находился. Её пробрали мурашки лишь от одной мысли, что эти же самые люди ведёт её под руки, сковав и завязав глаза. Пискнуть лишний раз боишься в такой обстановке. Кассерс нежно усадили на мягкий пуфик, однако носки ботинок упирались в притоптанную землю. Подвал? Да не походе. Странная землянка. Только вот.. очень просторная. Эхо нескольких голосов слышалось со всех сторон. Когда ей развязали очи, девушка тут же узнала Шерон. По описанию Итана она была низкой девушкой с рыжими завитками волос. Пряди оказались короткими, а тёмные глаза блестели на фоне маленькой лампы между ними. Округлый бюст и бёдра просматривались даже сквозь плотный слой одежды. Эдона же удалось опознать немного позже: долговязый и щуплый, как веточка розг. Острые черты лица, тонкие губы и чёрные глаза. Длинные космы собраны в хвост за спиной, а одежда напоминала странный костюм: закрытый и чёрный, из которого видны, пожалуй, только лица. Хотя в свете ламп рассмотреть их заняло несколько напряжённых и безмолвных минут. Низко опустив голову и, прикрыв золотые глаза с такими же ресница, девушка робко произнесла: — Здравствуйте.. меня зовут Эмили. Окедия не так давно сообщила нам о вашем побеге. Мой коллега находится под воздействием клятвы души и обратился за помощью ко мне, дабы я нашла вас. Он хотел встретиться с вами через меня, а потому я здесь. — Кто мы? Голос Шерон, глубокий и спокойный, словно океан в штиль. Ни ветра, ни птиц, ни кораблей. Безжизненная и одинокая водная могила. Он внушает лишь трепет с лёгким флёром страха. Боязнь ошибиться заставляет Эмили немного невнятно проговорить: — Шерон Мэйсон и Эдон Медон. Учёные, создавшие хороший полуфабрикат яшмового эликсира. — Ну общее и я знаю. Учёная хмыкнула и подняла руку. Накинув капюшон другой, начала вставать с места. Сзади Эмили схватили за верёвки, что обвивали конечности, и дёрнули на себя, однако та громко начала кричать, в попытке достучаться до желаемых союзников. — В подвале нет лампочек и дверей. Есть только жалкий муравей. Он не может издать звук, а потому незаметен. Но я найду его, по следам отметит! Эдон тут же прекратил всяческие движение, буквально слившись с землёй и став одним целым. Мэйсон резко развернулась и, широко раскрыв глаза, громко проговорила: — Пхеъа! Нурасуга са жизди! — Развяжите ей руки и ноги, пожалуйста. Намного тише и спокойнее проговорил Эдон, тут же включаясь в разговор. Мужчина положил руку на плечо Шерон, осторожно подталкивая к гостье. Удивительно, но она действительно посланной знающим человеком. Посадив гостью обратно, два парня тут же расплели сложную паутины верёвок, а после скрылись. Осмотревшись вокруг, Кассерс потрясённо выдохнула. Теперь они наедине. От этого факт сердце не перестало стучать с бешеной силой, раскачивая зофу и кровь в таком темпе, что Эмили впору бы стать чемпионом по бегу в многокилометровых марафонах. — Прошу прощения за такую категоричность, Эмили. Я была весьма предвзята. Но всё же.. вы обычный тойкур. Рядовой. Кто вам рассказал об этом? Кто говорит через вас? Напряжённая тишина вновь на некоторое время повисла между ними. Девушка поспешила развеять её и достала маленькое письмо с восковой печатью. Учёная тут же напряглась, увидев её. Опасно такое передавать, но, похоже, их возможные союзники в крайнем отчаянье. Вежливо передав его, положив на ладони, девушка цыкнула и немного наклонилась в бок. В подобной позе нога слишком быстро начинала болеть. Не помешало бы пройтись и как следует её размять, но задание важнее собственного комфорта. Если Эмили прямо сейчас смоется, то и их планы на победу можно смело слить в унитаз. Рассматривая рельеф печати на письме, Шерон всё больше и больше белела. Она знала, кому та принадлежала сейчас. И того, кто ранее обладала её силой.

.Её мать.

« Здравствуй, Шерон. Я рад, что вновь смогу с тобой связаться.

Пусть мы более и не приятели, как и знакомые, а просто два идиота, желающих мира этой стране, но мне приятно вновь писать тебе.

Всё забавно совпало: Окедия будто бы нарочно выбрала одноклассников для этого дела, не считаешь?

Ну ладно, не о старых деньках. Хочу предложить заманчивую идею.

Ты станешь моим посыльным к лассурам. Мы вместе добиваемся одной цели— смерти Ноя. Не думаю, что это возможно в общепринятом смысле, но думаю, что вы в этом смыслите больше.

Всё-таки не я создавал яшмовую бурду из покалеченных душ десятков тойкуров, да, Шой?

Всё это пустое, конечно. Я на тебя не зол, мне всё равно. В конце концов мы все совершаем ошибки. Ты становишься пленницей, я— вынужден сдать в плен свою подчинённую. Но, тем не менее, мы преследуем одну цель: превратить в решето Ноя.

Жду твоего ответа, Шерон Мэйсон.

Искренне и с наилучшими пожеланиями, от твоего бывшего одноклассника и ныне генерал-майора венгерской армии, Итана Нокса.»

— Запомнил же, гадина белобрысая.. Уязвлённо хмыкнула Шерон, сминая в руке бумагу с гулким хрустом. Она одним движением перекидывает её Эдону, после чего поднимает взгляд на Эмили, что успела сменить позу. Сев в позу обезьяны, лекарша тут же сложила руки на сомкнутых лодыжках. — Моё решение таково: я готова помогать вам. Итан отлично постарался, раз мы здесь оказались. Он говорил что-то ещё? — Нет. Лишь просил меня передать ваши слова. — У нас не встреча важных членов правительства, дорогая. Подними глаза и хлопай ими для меня, а не земле. В конце концов ты успеешь на неё насмотреться, если план мимо поезда пройдёт. Мэйсон, недолго думая, тут же вынула небольшой блокнот на кольцах из кармана мантии, быстро записывая с помощью зофу слова. — Передай это Итану при встрече. — Будут ли ещё какие-то.. задания? — Для тебя— только прилежно выполнять работу передатчика информации. Если тебя заметят, то будь уверена, что план потерпел крах. Тебя сотрут и глазом не моргнут, зато вот твоего начальника смерть поставит в наихудшее положение. Как и всю страну. Не уверена, что ты их тех, что хочет откисать в сырой земле, пока над тобой проливается кровь. — Это всё, конечно, безумно здорово, но давай определимся сразу. Подал голос Эдон, наконец дочитав письмо. В таком полумраке что-либо разглядеть оказалось невероятного трудно. Тем более, что непривычный почерк Итана многих вводил в состояние ступора, пусть и являлся изысканным и красивым. — Что конкретно вы планируете? — Убить Ноя, или удерживать его настолько долго, что он забудет, как использовать зофу. Это второстепенная, но крайне важная задача. Первая по значимости— напасть на Центральный Штаб вместе с восстанием. Итан не хочет убивать слишком многих, но наш план прост— вызволить Лиору Зорхан, а также не дать лассурам проиграть. Главная цель, пожалуй— замедлить план Ноя, каким бы он ни был. После этого связь между центрами должна прерваться и в стране начнётся хаос и.. — .. вы хотите вывезти мирных жителей за границу, верно? — Да. Суматоха обеспечит большие задержки информации и людям будет проще уйти. — И что вы будете делать дальше. Эмили промолчала, поскольку и сама не совсем представляла дальнейшее будущее. Однако, если ничего не предпринять, его вообще может и не наступить. — Я хочу предложить увезти четвертый отряд, который как-то задействован в плане. — Дурное решение. Сразу отрезает Шерон, разгладив складку тёмной одежды. Она передаёт записку в руки Эмили, после чего встаёт и тихо уходит. Мужчина неловко улыбается и, хлопнув несколько раз в ладоши, скрывается следом. В этот раз дорога обошлась без связывания и спешки. Что ж.. это не может не радовать.

— Записка датируется 4 сентября, было передано 5 сентября —

« Рада вновь читать твои витиеватые каракули, соратник. Я планирую поговорить о тебе и твоих планах с Гердхаром.

Мужик он понимающий и решительный, но осмотрительный, поэтому аргументов ему нужно много.

Благо твоё знакомство со мной заочно добавило тебе функцию, как «замолвить словечко»

Однако и этого крайне мало. Для убедительности потребуется карты здания, график дежурств, слабые места и график работы внутренней охраны. Наши выйдут на проверку.

Если всё пройдёт плохо, то вам крайне не рекомендую больше выходить на улицу.

На какую примерно дату метешь, стратег?

Неискренне, от твоей соратницы, Шерон Мэйсон »

— Записка датируется 5 сентября, передано 6 сентября —

« Эмили принесла всё, что ты просила. В следующий раз буду отправлять по одному.

Теперь в трущобах она будет появляться намного реже, чаще всего вечером. Её больничный удачно закончился, не находишь? :)

Кстати, почему ты сменила фамилию, а?

Планирую напасть ближе к концу октября. Чтобы вы успели подготовиться.

Хоть я и сам не готов, морально, но это уже моя проблема.

Из-за меня Лиора в беде и я перед ней сильно виноват. Да, это всё ради неё в том числе.

Искренне, от твоего товарища, Итана Нокса.»

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Центральный Штаб. 8 октября. 8 утра —

Они могли бы перебрасываться записками хоть до 31 октября, на которое и было назначено нападение, однако их идиллию прервали. Почти грубо. Неожиданно и спонтанно. Не вовремя. Но в самый разгар всех действий. — Генерал-майор! Лиана врывается в комнату, еле дыша. Её лицо белое с оттенком синевы, словно ту топили под водой приличное количество времени. — Там.. там.. Говорит сбивчиво, явно ошарашенное тем, что узнала. Итан терпеливо ждёт, пока Парвелас махает рукой себе за спину, прижимаясь к двери. Здесь собрались только самые ответственные: Девид, Эмили и Генри. Он смотрит так, словно Лиана неизлечимо больна страшнейшей проказой. Она отошла за долю секунды до того, как массивная дверь распахнулась и на пороге, нежданно-негаданно, объявились.. гости. — Думал, что мы упустим возможность вернуться пораньше, а, Итан? Голос Агнесс буквально пылает задором. Она сложила руки на боках и уверенно разглядывает Нокса, чьё лицо отражает всего каплю его удивления. Лишь приподнятые брови позволяют это понять. Лиана ударила себя рукой по лбу, лишь косвенно передавая искренние эмоции. Хорошо, что в этот раз обошлось без перегрузки, а ведь могло.. Эмили рассказывала. — Опрометчиво с вашей стороны, но всё же имеет смысл. Улыбнулся Рэй, махнув всем присутствующим рукой. Кассерс, кажется, покраснела так сильно, что скоро у неё из ушей обещал пойти пар. — Я рад снова вернуться к работе. Какой план, генерал-майор? Хмыкнув, проговорил Бенедикт, складывая руки на груди. Одетые в чистую и глаженную военную форму, словно являющуюся актом издевательства над всем происходящим, они довольно стояли в распахнутых дверях, а за ними освещался коридор Центрального Штаба. В голове у Итана, кажется, отпечаталась главная мысль.

« Какого денерца эти дети тут забыли?! »