Счастливые часов не наблюдают...

Тонкие пальцы ловко пархали над чёрно-белыми клавишами пианино, создавая нежную, прекрасную мелодию. Это утро снова началось прекрасно. Вообще, после того, как они с ГИ начали жить вместе, его жизнь кардинально изменилась. Он почти бросил курить, стал больше заниматься спортом и искусством, начал самосовершенствоваться. Герман вытащил его из затянувшейся депрессии, показав что не стоит замыкать себя в рамки, показал лучшую жизнь. Дал ему всё. В том числе и себя... Всё-таки он так красиво ухаживает.. Каждый день балует его чем то сладким, зная, что АВ его обожает. Утром в постели его обязательно ждут розы, бережно срезанные с кустов в саду. А как он красиво говорит... Не подумайте, но у ГИ очень красивый, глубокий баритон. Австриец всегда с наслаждением и с особой жадностью вслушивается в каждое слово, произнесённое этим немцем. Различные речевые обороты, акцент, мимика и жестикуляция – всё это завлекало молодого парня, не давая отвести взора от мужчины. Единственное, чем мог похвастаться сам АВи, так это игра на фортепиано. Внешность, по его мнению, у него была самая обычная: русые волосы, бледно-голубые глаза, тощеватое телосложение с длинными, тонкими руками. Да, он был не подарок. Повезло, что он хотя бы сгодился в музыке. Отец сделал правильный выбор, отдав своего хилого сыночка в музыкальную школу. Нет, он любил своего отца. Даже обожал. Оттого и впал в депрессию, после его неожиданной кончины. АИ всегда о нём заботился, не ругал, старался дать всё нужное. Маленькьй АВ всегда чувствовал себя под защитой, находясь рядом с ним. От его отца веяло спокойствием, уверенностью и безграничной любовью к единственному сыну. Он присутствовал на всех его выступлениях, поддерживал, давал советы. Именно с потерей такой поддержки, Австро-Венгрия начал ломаться. Та опора, что держала его, вдруг рухнула, оставив после себя лишь пепел воспоминаний. «Отец...» Плеча коснулась чужая рука, мягко поглаживая, отвлекая. – Милый, ты в порядке? Он поднял голову, встретившись с уже такими родными глазами. – А?.. Да да, всё хорошо.. Просто задумался немного Руки переместились с плечей на талию, прижимая к себе. – И какие же мысли захватили тебя?.. Австриец выдохнул. Его касания расслабляли, спутывали разум. А в купе с голосом так вообще сносило голову бедному парнишке. – Вспоминаю о том, что было до встречи с тобой... Мужчина позади него тяжело вздохнул. – Дорогой, помни, что я тебя люблю и что ты больше не будешь один. Я всегда буду с тобой. Парень улыбнулся, погладив его руку. – Я помню, помню..

***

АВ проснулся уже один в кровати на следующий день. Но на постели почему то не было цветов. «Странно.. Обычно он всегда кладёт хотя бы одну розу перед уходом..» Встав и накинув халатик, парень спустился вниз, в надежде, что его любимый где-то там, или же в небольшом саду, что они создали вместе год назад. Но ни в доме, ни в саду мужчины не оказалось. Машины не было на месте, но это понятно: полгода назад его любимый попал в небольшую аварию и машину пришлось сдать на длительный ремонт. К сожалению, в авто какая то серьёзная поломка, из-за чего механики так долго тянут. Но ГИ уверял что ещё немного и машина будет в порядке. Время шло, уже прошёл обед и начало вечереть, но его возлюбленного всё не было. На звонки тот не отвечал, на смс тоже. Звонить было некому больше, родственников у любимого почти не было, как и у него самого. Часы отбили восемь вечера и австриец наконец услышал шаги в прихожей. Ринувшись вниз по лестнице, парень чуть не повалил с ног немца. – ГИ! Где ты был и почему не отвечал на звонки?! Мужчина крепко прижал того к себе, уткнувшись носом в макушку парня. Вдыхая нежный аромат волос, он произнёс: – Меня срочно вызвали на работу, а телефон я забыл дома. Он где то в рабочем столе разряженный лежит.–он поцеловал его в лоб,– Прости, что так напугал.. – Ничего, только больше так не делай. Теперь я буду следить за тем, чтобы у тебя всегда был с собой телефон – Хах, как скажешь родной Уже через пару минут, АВи весело щебетал мужу о чем-то, разогревая ужин. Герман внимательно слушал его, с веселой улыбкой наблюдая за ним. Счастливая семья, скажите вы. Вот только никого кроме австрийца в доме не было, ведь ГИ разбился в автокатастрофе ещё полгода назад, на той самой машине. И разогретый ужин так и останется на самом деле нетронутым, но только не в голове АВи. Ведь тот считал, что он жив. Жив и по прежнему любит его, заботиться и дарит подарки. Он словно и не заметил этой потери, продолжая жить уже в своём, выдуманном, мире. Не замечает и косых взглядов соседей, что не понимают, почему он разговаривает с пустотой. Не замечает, что дом на самом деле весь уже захламлён и будто заброшен; ни того, что сад уже весь засох и никаких цветов там нет; что разговаривает, смеётся и радуется в абсолютно пустом доме, в полнейшем одиночестве. И что музыка, которую он играет специально для любимого, кроме него самого никто и не слышит. Счастливые часов не наблюдают... Вот и Австро-Венгрия не заметил, как время жизни его суженого уже прошло, продолжая питать себя больными иллюзиями. Но ведь ГИ обещал ему, что всегда будет рядом... Может.. Это и не такая уж иллюзия, как нам кажется?...