Богатей.

      Дорога под двумя колёсами быстро менялась и дребезжала, позволяя линии разметки непрерывно стелиться со стороны. Ветер приятно бил по шлему и трепетал открытую кожу на запястьях и шее. Его белый мотоцикл нёсся по пустой утренней трассе мимо огромных елей, скрытых в мягком на ощупь тумане, и тёплых, летних, лучах солнца. Свободное небо голубизной освещало начало его пути, отгоняя все облачные сомнения и неуверенность.       Его сопровождала полная гармония: он и мотоцикл, скорость и дорога, ветер и штиль в душе. Воздух вокруг был наполнен рёвом мотора и тишиной окружавшего его чистого леса. Уже спустя несколько километров в шлем попал запах моря, его соль защекоталась в носу. Впереди показался мост, и когда он въехал на него, лес открыл ему воду и прекрасный горизонт с оранжевыми оттенками. Морской ветер был холоднее, от него пошли мурашки по всему телу, впечатление было волшебным. Красивая гладь серебрилась на солнце, и ему с сожалением пришлось оторвать взгляд, возвращая его на дорогу.       Он первый раз был так близко к морю. Вся эта поездка его не волновала, но вот красоты, которые видел — то, чему он поражался каждый раз с новыми волнами чувств. Восхищение миром показывало, как тот прекрасен.       Каждый пейзаж по дороге к пункту назначения открывался по-новому.       Остров встретил его радушно. Дорога, чистая и сухая, гнала его вперёд, поднимая лёгкую и редкую пыль. Скоро ему пришлось затормозить.       Из леса змейкой выползал забор и скрывался за другими елями на противоположной стороне дороги. Высокие и чёрные витиеватые перила не смотрели на него, но и не делали своё присутствие в таком месте отталкивающим и колючим, больше величественным. Чтобы разглядеть каждый узорчик, приходилось задрать голову.       Он снял шлем. Его намагниченные волосы распушились и стали липнуть к щеками, руки стали старательно их приглаживать, пока парень шёл в сторону палки, торчащей из земли, которая бывает рядом с шлагбаумами. Тень здесь была приятной, она окутывала лесным холодом и влагой после того, как шлем долго находился на солнце, и его поверхность немного нагрелась. Он поправил лямки рюкзака, почти не стягивающие плечи, и нажал на кнопку.       — Имя, — коротко донёсся роботический голос женщины, пролетевший по чистому и свежему воздуху так быстро, что его смысл за ним не поспел.       — Э-э, Давид Роменский. Я приехал на собеседован-       — Опоздали на две минуты. Вас встретят.       Парень растерялся. Вдруг волнение переполнило его, когда за спиной начали скрипеть старые автоматические ворота, открывая другую сторону длинной дороги. Оттуда будто дул другой ветер, загадку и запахи которого парень пока не мог уловить и понять. Мотоцикл снова взвёлся по дороге и устремился вперёд, разрезая совершенно другой воздух. По обоим сторонам дороги стали куститься невысокие растения, точно ручной высадки, за его спиной совсем не поднималась пыль. Воздух здесь был не так уж свеж, очень чист, возможно, ему просто казалось, но в нём была пустота.       Спустя ещё половину километра впереди показались тёмные крыши и светлые стены, скрытые за очередным забором. Высокие ели бережно окружали усадьбу, находящуюся в центре острова, будто защищая от противного и шумного внешнего мира с огромными мегаполисами и переполненными улицами. Парень сбросил скорость, чтобы рассмотреть здание перед тем, как въехать на его территорию.       Его размытый силуэт сидел на солнце. Несколько этажей с тёмными и пустыми окнами покоились с морским ветром и запахом иголок елей вокруг, расслаблено и бездвижно существуя где-то на краю мира. Чёрные ворота открылись прежде, чем он успел сбросить скорость для остановки, и мотоцикл аккуратно, умело въехал на дорогу из серого камня. На главном дворе не было редких цветов или изысканных беседок, лишь фонтан, маленькие ёлочки, кусты с ягодами и что-то вроде детской площадки — нельзя было разглядеть.       Мотоцикл окончательно остановился возле ступеней, ведущих ко входу в особняк, чей величественный фасад стал выше и красивей, когда парень оказался так близко к белоснежным стенам. Здесь было в меру просторно, деревья, названия которых он не знал, были аккуратно высажены повсюду, среди ёлочек и ягод. Все эти запахи окружили его самого, даже в шлеме, и женщину в белой рубашке и голубом костюме. Её коричневые волосы каштаном блестели под безоблачным небом, а поднявшийся ветер никак не смутил улыбку на аккуратном лице.       — Здравствуйте, прошу, гараж в том направлении. Ваш багаж отнесут, — голос её был лучше, чем в динамике, но всё такой же звонкий.       — Спасибо, — парень кивнул и добрался до гаража. Это строение было выполнено в таком же стиле, что и особняк, но технологичная открытая дверь выдавала современность. Внутри оказалась парковка в одну линию, пространства мало, но для умелого человека не было никаких трудностей. Когда мотор мотоцикла замолчал, а шлем повис на ручке, парень пешком отправился обратно к женщине.       — Я провожу вас, — сказала она вежливо и медленно махнула рукой в сторону входа в особняк. Здесь было до ужаса красиво. Все эти колонны, держащие балкон второго этажа, высоченные окна с темноватыми стёклами уже вызывали в нём трепет. Женщина открыла большую, казалось бы, тяжёлую дверь из тёмного дерева. Узоры, вырезанные мастером, вились от самого каменного крыльца до потолка, где без света ночные фонари спали, как летучие мыши, повиснув над головой.       Воздух с улицы потянуло внутрь, будто здесь его совсем не было. Разные запахи перемешались: море волновалось вокруг него с хлоркой, зеленью окружающего особняк леса и работой из кухни. Но потом вдруг нос защекотал запах пороха, по локтям пробежали мурашки от шелеста железного механизма. Справа снят предохранитель.       Две секунды для удара навскидку, три — для прицельного выстрела, четыре — неумелый стрелок.       Парень напряг ноги и устремился вперёд, никак не беспокоя воздух. Он двигался мягко и отточено, успел сообразить, что его собеседование уже началось. Подхватил женщину и толкнул за угол.       Раздался выстрел.       Давид пригнулся, как мог, его колени коснулись ледяного и чистого пола, чей холод проникал даже сквозь одежду. Руки бережно схватились за волосы, через которые он смог разглядеть окружение. В нескольких метрах по коридору, за тумбой с высоким цветком, был мужчина в чёрном костюме с бабочкой. На голове была маска, скрывающая лицо, а свет из окон аккуратно опоясывал его тень на кафельном полу, голубое небо мягко смотрело на него, не обращая внимания на стекло между ними.       Парень пригнулся, коснувшись лбом пола, и перевернулся на левый бок, чтобы оказаться за углом. Рюкзак на его спине теперь стеснял движения, и тот быстро оказался на полу.       — Никаких убийств, — сказала женщина, сидящая на ступеньке лестницы, чьи жёлтые перила бликовали на мягкой подсветке и на аккуратном свете солнца. Давид уже сунул одну руку внутрь рюкзака и держал пальцами свой пистолет. Обычный «ТТ» смог вкусить воздуха и свободно вздохнуть в руке парня, который мгновенно выглянул из-за угла. Тщательно прицелился и выстрелил в чужое дуло. Пистолет исчез из руки мужчины, падая куда-то за его спину. — Вам нужно доставить меня на крышу, где за нами прибудет вертолёт.       — Ага, — Давид встал, взял женщину за руку. В особняке четыре этажа, вероятно, на следующем их ждёт засада, которая уже слышала пару выстрелов. Его ноги аккуратно и тихо ступали по коврику на лестнице, а каблуки женщины позади него создавали лишнее и совсем ненужное эхо. — Снимайте туфли.       Он ждал, что на него посмотрят, как на идиота, но женщина спокойно сняла их, открывая полупрозрачные подследники и аккуратные стопы. Теперь они смогут передвигаться тише и избегать столкновения или пользоваться эффектом неожиданности, который очень важен во время численного превосходства врага. А это, скорее всего, так. Особняк большой, а эта дама слишком спокойна для той, в которую стреляли. Его собеседование действительно началось.       Рука его взялась за запястье и потащила вверх по лестнице, глаза выглядывали из-за поручней и старались заметить любое движение, хоть мимолётное, которое могла бы делать занавеска из прозрачной ткани на лёгком сквозняке. На втором этаже была полнейшая тишина после двух выстрелов. Давид должен был признаться: у него звенело в ушах от того, что его организм расслабился и отвык от этих внезапных звуковых вспышек. Так или иначе, в коридоре было мало предметов мебели, за которыми можно было бы спрятаться, и сам коридор узкий, скорее всего, здесь их окружат и начнут теснить. Была бы у него еще и бита, всё было бы проще.       — Будьте готовы меняться со мной местами, — сказал он и, поставив «ТТ» на предохранитель, заправил его в штаны. Ноги аккуратно двинулись вправо. Скорее всего, положение комнат здесь симметрично, и лестницы есть с обеих сторон. Он шёл спиной вперёд на случай, если начнут стрелять. В далёком конце коридора Давид увидел мужчину в чёрном, который поднимал пистолет. Вышел легко, наверное, будет стрелять навскидку. Руки сомкнулись на тонких плечах женщины и в определённый момент резко потянулись вправо. Тихий звук застёжки пронзил воздух, значит, пистолет у него с глушителем. Сзади послышались ещё и шаги.       Парень повернулся: несколько мужчин в чёрном бегут по небольшому коридорчику, у одного есть долгожданная бита. Но нельзя забывать про стрелка за спиной. Давид отпрянул от стены и сказал:       — По команде делаем круг, меняемся, — он двинулся вперёд и нанёс первый удар в челюсть. Боль пронзила его костяшки и пальцы, которые отвыкли от боёв и разнежнели. На второй удар не было времени, — Смена! — Кассандра послушно встала на его место, а он сам открыл дверь ближайшей комнаты. После того, как он услышал попадание пули в дерево, снова крикнул: — Смена!       Женщина встала за дверь, которую придерживала рукой. Давид пытался не отступать назад, в коридоре мог поместиться только один рукопашный боец или стрелок, который мог бы без стеснения нападать, поэтому сейчас остальные просто ждали своей очереди, если первый не справится. А тот держался молодцом, быстро стало ясным то, что его первый план не сработает, тогда он резко подался назад, взял Кассандру за руку и завёл в комнату. На счастье здесь было пусто.       — На спину, — скомандовал он в полуприсиде, и женщина послушно залезла. Она была легче, чем парень ожидал, и стремительно полез по книжному стеллажу, чтобы оказаться над дверным проёмом. Почти идеально, большие парни вломились в комнату, а Давид стал приглядываться к ним. У них большие и толстые шеи, значит, вверх им трудновато смотреть. Он стал аккуратно спускаться и вскоре повис на самом проёме.       Когда они прошли дальше, стараясь скрываться от стрелка за дверью, то на лестнице они спокойно преодолели ловушку. Она была без взрывчатки, очевидно, но это было предупреждением, что следующий этаж с ловушками. Здесь Давид начал волноваться: если ему на скорость нужно будет обезвредить что-то, то прощай работа. А работа здесь будет интересной. Правда пути дальше не было, видно, ход на крышу с другой стороны, нужно было уточнить.       На третьем этаже была засада. Несколько щуплых людей забрались под потолок и ждали удобного момента. Давид мысленно вздохнул: была бы у него бита. Разглядывая противников через полупрозрачное отражение в стекле открытого окна, он заметил, что к потолку как-то приделаны верёвки. Он что-то махнул женщине, та быстро встала за спину, и достал пистолет. Четыре выстрела на ходу, и верёвки порваны, щуплые упади на пол с внушительной высоты потолков этого особняка. У них мало времени прежде, чем они очухаются, поэтому он стал прямо-таки бежать, а не просто быстро идти. Женщина еле поспевала за ним, и скоро они скрылись за поворотом.       Адреналин страшно играл у него в крови, парень буквально чувствовал, как нервозность дёргается в мышцах, заставляя сдерживаться.       Давид смело шагал по пустому коридору, внимательно высматривая на полу и остальных поверхностях ловушки. То натянутая тонкая и прозрачная нить, то датчик движения, ребята подготовились хорошо. Прямо сейчас он уже начал слышать, как отдалённый шелест моря и волнение леса прерывает трель вертолёта. Его громкий шум приближался к особняку, похоже, время поджимало.       Как только появилась последняя лестница, ведущая на чердак. Скорее всего, там находятся остальные противники, и прямо сейчас их пытаются снова зажать в тиски. Парень осмотрелся, но не разглядывал и не восхищался узорами на стенах и мазками на картинах. Он искал что-нибудь, что могло бы ему помочь либо справиться с большой толпой, либо придумать другой план, но пока на ум ничего не приходило.       — Можно ваш ремень? — он галантно протянул руку и встретился с недоумевающим взглядом женщины. Она стеснёнными движениями сняла его и отдала. — Поднимите руки, — Давид повернулся к ней спиной и стянул с себя ремень тоже. Потом попросил женщину запрыгнуть ему на спину и её часть туловища закрепил на себе ремнями. Ему придётся много двигаться, женщина за ним поспеть не сумеет. Он взял по-крепче пистолет в правую руку, а левой открыл ход на чердак.       Двое позади, сначала нужно увернуться от них. Один стоит в двух метрах впереди, нужно уворачиваться только в стороны. Люк открывается влево, путь открыт только справа.       Парень стремительно поднялся на чердак, нырнул вправо, снова осмотрелся так быстро, как мог.       Двое позади стояли спиной, ближайшие две-три секунды они не угроза. Мужик перед люком уже поднимет пистолет, будет целиться ещё секунду. В этом помещении больше никого нет, слева железная лестница на крышу, путь к которой преграждает двойня.       Давид выстрелил в дуло, пистолет отлетел назад.       — Не двигаться! — он наставил «ТТ» на двоих и боком быстро стал продвигаться к железной лестнице. Здесь меньше народу, чем он думал, но это даже на руку. — Открывайте дверь.       Женщина на его спине высвободила одну руку и попыталась открыть её. Уже через пару секунд они оказались на крыше и двигались в сторону садящегося вертолёта.       Эта громадная чёрная муха медленно опускалась на свою площадку, разрезая мягкий и пустой воздух лопастями-крыльями, и подчиняла потоки ветра вокруг себя. Её силуэт Давид никак не мог тщательно разглядеть, он решил сосредоточился на том, чтобы отцепить женщину от своей спины и отдать ей её ремень.       Когда он уже смог свободно дышать и ощущать, как мелкие иголочки врезаются в его кожу, женщина уже вернула свой ремень на место. Она обернулась, один мужчина в чёрном, с первого этажа, держал в своих руках её туфли. Красивые и аккуратные руки взяли эти туфли и надели на ноги. К тому времени вертолёт уже почти перестал шуметь и жужжать лопастями.       Давид смотрел на то, как из вертолёта выходит мужчина. Он был одет в обычную футболку и джинсы. Его волосы мотали потоки ветра, которые были под контролем техники. Смотрел, как Кассандра идёт к нему и что-то говорит, после чего мужчина кивнул, а женщина пошла в его сторону.       — Поздравляю, вы прошли собеседование. Я провожу вас в комнату, на ужине в половину восьмого познакомитесь с подзащитным. Не опаздывайте.