Фуга

— Ничего не снилось этой ночью?       Друзья собирали вещи, чтобы выселиться из номера. — Нет, — Глосс перепроверил карманы. — Даже если и снилось, я не помню. Очень крепко спал. — Ну хоть выспался, — усмехнулся Чонгук.       Они спустились на первый этаж вернуть ключ-карту. Потом сотрудник отеля проверил их номер и выписал счет за проживание. Глосс расплатился, и друзья вышли на улицу. — Слушай, если нам придется задержаться в Сеуле, то мне нужно будет устроиться на работу, — старший задумался. — Вот только я без понятия, кем вообще могу быть, учитывая… ну… всё обстоятельства. — Хен, твоя книга до сих пор продается, — Чонгук закинул сумки на заднее сидение машины. — Значит, с этого ты получаешь проценты. Когда ты вернешься и разберешься со всеми делами, то у тебя будет приличный доход. Возможно, ты сможешь продолжить работу с издательством. Только представь, сколько людей захочет услышать от тебя историю о том, что с тобой произошло! — Ты, кажется, забыл, что в прошлом что-то произошло, и именно поэтому я, скорее всего, исчез, — напомнил Глосс. — И, видимо, дело было серьезное, раз я приобрел фальшивый паспорт и уехал на другой конец страны. — Да, я понимаю… — И ещё!… Может быть, читатели бы и хотели услышать историю о том, куда я пропал. Вот только как я им ее расскажу, если у меня, блять, амнезия?       Чонгук замолчал.       Машина тронулась с места и выехала на шоссе. — Знаешь, у меня всё не может сложиться полноценная картинка в голове. Во всей этой истории с тобой постоянно присутствуют какие-то несостыковки. Некоторые факты противоречат друг другу. — Я заметил, — протянул Глосс. — Это же странно, что ты перебрался в Тэгу с новой личностью, но при этом не вел себя так, будто скрываешься. Человек, который прячется от кого-то или чего-то, залег бы на дно, но ты… Ты вписался в D-Town, начал выступать перед людьми. Твоя популярность росла. Видео с твоими выступлениями загружались на Ютуб, — Чон поджал губу. — Я просто не понимаю… Кто так прячется? Удивительно, что тебя не нашли за всё это время. — И правда… — Глосс стал невольно заламывать руки. — И ещё этот сон, тот парень и книга… Я ничего не могу понять! Я, конечно, ещё не дочитал до конца, может быть, там будут какие-то ответы, но пока что… — он замолчал, прокручивая в голове возможные варианты. — Что? — насторожился младший. — Я подумал, что… может, то, что описано в книге — это лишь фантазия, а то, что мне приснился такой же сон в реальности, это всего-навсего визуализация этой самой книги? — Как-то слишком уж надуманно, — отозвался Гук. — То есть ты лишился памяти, и первое, что она стала восстанавливать — это образ вымышленного персонажа из твоего собственного произведения?       Глосс задумался: — Да, наверное, ты прав. Это маловероятно. — У меня на самом деле тоже есть своя теория по этому поводу, — произнес младший не особо уверенно. — И какая? — Да это… — отмахнулся тот, фыркая. — …просто смешно… — И всё же! — Ну-у… Я подумал, может быть, ты, будучи Агустом Ди, тоже страдал амнезией? Это бы объяснило, почему ты и раньше не помнил, кто этот парень из сна. — М-да, звучит ни разу не надуманно, — усмехнулся Глосс. — Да иди ты! — хохотнул Чон. — Такое же не невозможно. — Ну не знаю. Амнезия на амнезии — это как-то слишком. — Вот приедем в Сеул и узнаем, кто из нас оказался ближе к правде.

* * * * *

      До столицы они добрались к трем часам дня. К этому моменту Глоссу оставалось дочитать около пятидесяти страниц. — Бесполезно потраченное время! — выдохнул он, с громким хлопком закрывая книгу. — Что, так ничего и не прояснилось по сюжету? — поинтересовался Гук, сбавляя скорость, чтобы оглядеться по сторонам. — Ничего. Если кратко по сюжету, то главный герой вернулся домой с войны в 1953 году, врачи констатировали ему посттравматическое стрессовое расстройство, на что потом будут списываться все его странные видения. Сначала герою снился незнакомый парень, потом он стал видеть его наяву, как галлюцинацию. В итоге главный герой стал потихоньку сходить с ума, его жизнь начала рушиться. От него ушла жена, забрав детей. Родители должным образом не поддерживали и считали позором семьи из-за того, что тот не смог устроиться на хорошую работу и начал пить. В общем, хэппи-энда не предвидится. Думаю, главный герой уйдет из жизни в последней главе. — Ух ты… — протянул младший. — Да. Знаешь, я между делом посмотрел отзывы об этой книге. И нашел один, где говорится, что состояние главного героя — это аллюзия на послевоенное время и искалеченные судьбы, а образ парня из видений — это отображение прошлого, которое не отпускает людей после разделения страны на две части. — Теперь понятно, почему твоя история так зацепила людей. Ты знал куда давить, чтобы найти отклик в сердцах читателей. — Ну не знаю… — Глосс порылся в бардачке в поисках чего-то, что можно было бы использовать, как закладку. — Тебе что, не понравилась собственная книга? — усмехнулся Чонгук. — Не особо. Какая-то она… пессимистичная, — старший нащупал среди чужого барахла смятый фантик и заложил его на нужной странице. — Думаю, ты вложил в нее больше собственной жизни, чем думаешь. Может быть, ты описал именно свое внутреннее состояние и то, с чем тебе приходилось бороться, просто приправил историческими событиями. — Возможно. Но тогда моя жизнь была просто мраком. И опять же… Никакой конкретики! Ничего точного и четко сформулированного. Почему? — Глосса уже стала раздражать вся эта недосказанность. — Ничего, скоро мы будем знать больше, — успокаивающе похлопал его по плечу Чон. — Так, давай-ка решим, что нам сейчас делать. Я не вижу смысла ехать в центр, — он махнул рукой в сторону главной дороги. — Давай пообедаем в каком-нибудь ресторанчике, а потом опять поищем отель. — Думаю, имеет смысл найти какую-нибудь маленькую квартирку здесь, на окраине. Вдвоем мы сможем осилить квартплату, — немного оживился старший. — Ты прав. Но на это нужно какое-то время, —  Гук огляделся по сторонам. — Кошмар, столько машин. Где бы припарковаться?       Они ещё немного покружили по кварталу, пока не нашли подходящее место, где можно было оставить машину. — Ты возьмешь сумку с деньгами с собой?       Глосс недоумевающе покосился на Чона: — А ты предлагаешь оставить ее в машине? В районе на окраине? — Ладно, это логично, — согласился тот. — Пошли, я заприметил небольшой ресторан за поворотом. Поедим шашлычки.

* * * * *

— Наконец-то у тебя появился хоть какой-то аппетит, — Чонгук с улыбкой наблюдал, как его хен медленно поглощает лапшу и овощи. — Мне становится лучше, — улыбнулся тот. — Это прекрасно, — младший, не отвлекаясь от еды, полез в телефон. — Теперь осталось найти нам ночлег и подумать, как выловить Ким Тэхена. — Будем надеяться, что он окажется достаточно сговорчивым, — Глосс отложил палочки. — А если он ничего не знает? — Ну, сколько бы он не знал, он явно расскажет нам больше информации, чем у нас есть сейчас, — уверенно ответил Гук, отрывая глаза от экрана. — Если он окажется бесполезным в наших поисках, то мы найдем того, кто будет знать о тебе достаточно много. Ты же не жил в полном вакууме. У тебя должны быть друзья, семья, коллеги. Мы всех их найдем. — Кстати, о семье… — вдруг осознал Глосс. — Когда я читал новости о своем исчезновении, я нигде не видел ни одного упоминания о своих родных. Ну знаешь, как это бывает… Родственники идут в полицию, дают интервью новостным каналам, объявляют вознаграждение тому, кто сообщит хоть какую-то информацию о местонахождении пропавшего. Но ничего этого не было. Разве не странно? — Хм… может, они не хотели светиться на публике, а работали напрямую с полицией? — предположил младший. — Но тогда про это была бы хоть одна строчка в статье, — Глосс нахмурился. — Может, у меня нет родных? Может, они… ну… уже все умерли? — Так! — прервал его друг. — Давай пока не будем строить подобные догадки. Не накручивай себя раньше времени.       Старший выдохнул. Чонгук опять прав. Но разве можно было удержать уже разогнавшиеся мысли, которые поочередно мелькали в мозгу, трансформируясь одна в другую.       «Как так получилось, что мое отсутствие заметили только те, с кем я работал?»       Аппетит снова куда-то улетучился. Но на этот раз Глосс решил доесть всё, что лежало на тарелках. Ему нужны силы, чтобы продолжать искать ответы на вопросы о себе. Поэтому он схватил палочки и быстро расправился с основным блюдом вперемешку с закусками. В животе благодарно заурчало, сжавшийся желудок стал подавать признаки жизни.

* * * * *

— Вот, смотри, — Чонгук перенес свой предусмотрительно захваченный из дома ноутбук на кровать старшего. — Нам повезло. Через четыре дня в Seoul Metropolitan Library у Ким Тэхена будет презентация новой книги.       Глосс взглянул на афишу: — Я думал, вход на встречу с авторами всегда свободный и бесплатный. — Но не для такого автора, как он, — заметил Чон. — Если бы на встречу с ним пускали всех, кто захочет, Ким Тэхен собрал бы стадион. А стольких людей ни одно крытое помещение не вместит. Поэтому такие мероприятия и ограничивают по количеству людей. Входной билет стоит столько же, сколько и книга по предзаказу. Так что если купим билеты сейчас, внутри нам раздадут бесплатные экземпляры.       Старший хмыкнул: — Неплохо. — Тогда я начну оформление, пока никто нас не опередил. Повезло, что продажи открылись буквально несколько часов назад, — Чонгук забегал пальцами по клавиатуре. — Думаешь, мы сможем хоть как-то его выловить после этого мероприятия? — После мероприятия вряд ли. Нужно будет подойти к нему на самой презентации, — Чон задумчиво почесал нос.  — И каким это образом? Там наверняка будет дохера людей, фотографы и СМИ! А мне бы не особо хотелось светиться! — Глосс зарылся подбородком в ворот футболки. — А вдруг кто-то меня узнает? — Наденешь маску и панаму. — Толпа фанатов будет меня подгонять, я не смогу нормально с ним поговорить. — Встанем в самый конец очереди, — продолжал парировать каждую произнесенную фразу младший.       Глосс замолчал. — Всё будет хорошо, хен. Ты слишком сильно переживаешь. Ты пойдешь туда не один, я поработаю твоей тенью. — Спасибо… — старший ещё раз взглянул на афишу. — Через четыре дня… То есть, в пятницу. Я умру в ожидании.       Чонгук расхохотался: — Хен, просто отдыхай и набирайся сил после травмы. Ким Тэхен от тебя никуда не убежит, — он закончил вводить данные. — Всё. Два электронных билета пришли мне на почту. Я успел! — Отлично, — Глосс выдохнул и откинулся на подушки.       Он начал лениво разглядывать светлый минималистичный интерьер их общей комнаты. Новый отельный номер, в котором они уже распаковали вещи, казался ему намного уютнее предыдущего. Возможно, всё дело было в солнечном свете, что проникал через широкое окно, отражался от хрустальных подвесок люстры и рассыпался по поверхности предметов яркими радужными бликами.       Чонгук отсел на свою кровать, и скоро до ушей старшего стало доноситься размеренное клацание клавиатуры. Это особым образом успокаивало его, заставляя прикрыть глаза и раскинуть руки по сторонам кровати.

* * * * *

      Прекрасный незнакомец заливисто смеялся, опираясь на плечо Глосса. Они сидели совсем рядом, прижимаясь друг к другу и о чем-то беседуя. Точнее, говорил лишь светловолосый парень, а Глосс пытался понять, что тот хочет донести до него. Время будто потеряло свой счет. Момент, в котором они застряли, замедлился, растягиваясь и становясь шире внутри самого себя. Всё это напоминало заевшую на середине показа кинопленку.       Глосс немного отстранился, чтобы лучше разглядеть парня, сразу же отмечая то, что не заметил в прошлый раз: точеную линию челюсти, серьги в ушах и несколько родинкой на шее и ключицах. Образ всё более явно проявлялся перед его глазами.       Он снова заметил шевеление губ. Те двигались, но разобрать беззвучную речь не выходило, что начало доводить Глосса до отчаяния. Настойчивость незнакомца тем временем лишь усиливалась с каждым произнесенным словом, и вот он уже схватился за чужие плечи, сжимая суставы до боли. — Я не слышу… Я не слышу тебя!… — обреченно прокричал Глосс и… открыл глаза.       Белое пятно постепенно приобрело очертание потолка. Парень, тяжело дыша, сел на кровати. — Опять странный сон, хен? — оторвался от фильма Чонгук, выдергивая наушник из одного уха.       Старший осмотрел его подернутым пеленой грёз взглядом: — Типа того… — он спустил ноги на пол и поднялся. — Опять тот же незнакомый персонаж из книги? — Ага… — Глосс зевнул. — Знаешь, уже второй раз мой сон заканчивается на том, что этот парень пытается мне что-то сказать, но я ничего не слышу… И я не знаю, что сделать, чтобы он смог докричаться до меня…       Чонгук задумался: — Может… пока рановато? — То есть? — не понял тот. — Ну… память должна сама вернуться, тебе не стоит торопить события. Запасись терпением. — Ты не понимаешь… — расстроенно пробормотал Глосс. — Это настолько невыносимо — чувствовать всю эту пустоту здесь, — он ткнул пальцем в висок. — С того самого дня, когда я потерял память, меня преследует острое ощущение нереальности происходящего. Всё, что я вижу перед глазами… люди, предметы… не вызывает во мне никаких чувств и эмоций, кроме растерянности. В голове всё перемешивается. И мне не за что зацепиться, чтобы начать распутывать этот клубок.       Младший выдохнул, а затем захлопнул ноутбук и отложил наушники: — Хен… — он помедлил. — Я не буду говорить, что понимаю, что ты чувствуешь. Потому что это не так. Но я знаю одно — ты уже делаешь всё возможное для того, чтобы память к тебе вернулась. Не требуй от себя слишком многого. Пусть всё идет своим чередом.       Чон встал и подошел к поникшему другу. — Эй!… Ну чего ты? Всё будет хорошо. Я уверен. — Я не собираюсь плакать, если что, — фыркнул Глосс и усмехнулся, видя, как младший пытается разглядеть в уголках его глаз скапливающуюся влагу. — Йа! Хен большой мальчик! — расхохотался тот.       В ответ Глосс не сильно влепил ему в плечо, чем вызвал ещё одну волну смеха.

* * * * *

      Четыре дня тянулись безжалостно медленно. В какой-то момент Глосс начал думать, что действительно сойдет с ума в ожидании встречи с Ким Тэхеном. Чонгук пытался его хоть чем-то отвлечь: заставлял ходить с собой по городу и посещать различные достопримечательности. Но по итогу это оказалось скучным занятием для обоих. Поэтому в какой-то момент досуг свелся к просмотру фильмов под различные снеки сутками напролет.       Поиски квартиры для съема друзья решили отложить до того момента, как поговорят с писателем. Так как от сказанных им слов их планы могут кардинально поменяться.       Следущие несколько ночей Глоссу больше не снился тот незнакомец. Что одновременно расстраивало и радовало его.       И вот наконец настала пятница. — Черт! Что-то я не рассчитал, что добираться на метро настолько долго, — покосился на часы Чонгук.       Друзья решили не рисковать с поиском парковки у библиотеки, где наверняка соберется огромная толпа, поэтому дошли пешком от отеля до ближайшей станции и спустились под землю. — Не переживай, нам всё равно не обязательно быть там к самому началу, — попытался успокоить друга Глосс, хотя сам был весь как на иголках.       Руки заледенели от волнения и предвкушения того, что должно случится. Парень потер ладони друг о друга, затем начал сжимать и разжимать потерявшие чувствительность пальцы.       От станции до библиотеки они сменили шаг на бег. На улице вокруг здания почти никого не было. — Все уже внутри! — констатировал очевидное Гук, первым взбегая по ступенькам и дергая ручку массивной двери на себя.       Друзья ворвались в толпу людей, снующих туда-сюда по просторному холлу. Было шумно, где-то слышался плачь ребенка. — Так… сейчас вверх по лестнице и налево, — сориентировался старший.       Он сменил бег на быстрый шаг и в очередной раз поправил на себе маску и панаму.       «Пусть только эта безумная затея сработает!» — пожелал он.       Чонгук тоже замедлился. Поэтому в огромный зал они вошли уже тихим, медленным шагом.       Это было огромное помещение с высокими потолками. На входе парни сразу же показали свои билеты и взяли по книге с небольших круглых столиков, на которых стопками лежал новый презентуемый роман. Глосс оглядел глянцевую суперобложку с красиво выведенным названием «Inner Child». — Не стой столбом, хен. Пойдем сядем, — Чонгук потянул его за рукав к обустроенному зрительному залу.       Они прошли мимо задних рядов, пока младший выискивал глазами их забронированные места. — Ты серьезно, блять??? — прошипел старший, когда его впихнули в самую середину зала. — Решил купить места, которые просматриваются всем и каждым со всех сторон? Ты рехнулся??? — Сядь, хен! — Чон уселся на стул и утянул за собой друга. — Выбирать особо не приходилось. Все дальние и крайние места уже были раскуплены. Так что прекрати шуметь, ты привлекаешь к себе ещё больше ненужного внимания!       Глосс тут же смолк, плюхаясь рядом с младшим. В этот момент на импровизированную сцену перед зрителями вышло несколько человек. Зал загудел, бесперебойные вспышки фотокамер обожгли лицо. — Ну класс! Заебись просто!       Презентация началась. Какой-то пожилой мужчина взял микрофон и начал вступительную речь. Глосс нервно дергал ногой, выискивая глазами главную цель. Но Ким Тэхена нигде не было.       «Черт побери это всё!» — парень натянул края панамы на глаза, сузив обзор.       Слова незнакомых людей, передающих микрофон друг другу, тянулись, будто вечность. Глосс прикрыл глаза, пытаясь погрузиться то ли в транс, то ли в спячку, чтобы пережить непозволительно медленно отсчитывающиеся минуты.       Но вот среди однородного шума он выловил нарастающий гул. Зрители захлопали в ладоши. Открыв глаза, Глосс увидел, как элегантный мужчина выходит в центр и приветствует собравшихся. Он мило поклонился, перенимая микрофон. Его голос оказался ниже и брутальнее, чем можно было предположить. Глосс даже на секунду забыл о конспирации и выглянул из-за спины сидевшей перед ним женщины, чтобы получше рассмотреть писателя.       Ким Тэхен оказался невероятно красив. Выразительные полуприкрытые глаза, чувственные губы, каштановые волны уложенных волос. Всё это делало его невероятно обаятельным, а актерская мимика и плавные, но точные жесты завершали по-настоящему харизматичный образ.  — Тоже засмотрелся? — шепнул на ухо Чонгук. — Вовсе нет, — тут же сконфузился старший. — Просто изучаю. — А изучать есть что… — усмехнулся тот. — Ух ты! Не знал, что ты по мальчикам. — Я по кому угодно, если человек хороший. — Самое время для подобный откровений. — Да заткнись ты, — пнул его коленом младший. — Я просто пытаюсь тебя заболтать и расслабить, а то ты слишком дерганый. — Ну ещё бы. Долго ещё ждать? Сколько прошло времени? — Уже скоро.       Спустя около получаса, за которые Глосс мысленно прошел все круги ада, наконец-то объявили автограф-сессию. Зрители повскакивали со своих мест, занимая очередь. — Что ж… Ждем! — Чонгук встал и начал разминать затекшие ноги. — Люди проходят достаточно быстро, у нас будет секунд тридцать-сорок, — отметил Глосс.       Друзья прошли в самый конец очереди и стали медленно, по шажочку, продвигаться вперед. — Хоть бы эти фотографы отвалили уже, — старший оглядел круживших по залу людей. — Всю сетчатку мне выжгли. — Какая же ты сварливая бабка, хен!       До очереди Глосса оставалось три человека. Руки вспотели так, что книга так и норовила выскользнуть.       Вот последняя девушка с улыбкой помахала писателю, следом показывая ему сердечко. Глосс на каменных ногах сделал два шага вперед и оказался у стола. В нос ударил теплый осенний парфюм. Ким Тэхен приветливо окинул его взглядом, но не задержался на лице. — Здравствуйте, для кого вам подписать? — он протянул руку, чтобы взять книгу, и с хрустом открыл ее на первой странице.       А у Глосса будто дыхание оборвалось. — Для Агуста Ди! — еле слышно проговорил он.       Перьевая ручка выпала из руки Ким Тэхена. Он на секунду замер, а потом поднял на Глосса ошарашенный взгляд…