Фуга

      Первое, что почувствовал Агуст — терпкий запах кофе и корицы. Веки всё ещё оставались невероятно тяжелыми, и их невозможно было открыть. Поэтому парень просто лежал на боку, укутанный в тяжелое теплое одеяло, и чувствовал себя на удивление хорошо. Проснувшись, он внезапно почувствовал, что с него будто бы свалилась тяжкая, неподъемная ноша, которую приходилось носить с собой последние дни. Улыбка сама собой расползлась по лицу от уха до уха. Только бы не спугнуть это чувство. Главное, не открывать глаза.       Рядом послышались слегка шаркающие шаги. Затем звук открываемого окна. Свежий воздух пополз по комнате. Агуст глубоко вдохнул, слегка щурясь от удовлетворения. — Хен?… — тихо прошептали. — М? — Я тебя разбудил? — Чонгук подошел к кровати и наклонился, заглядывая в опухшее от сна лицо хена.       Агуст всё же приоткрыл один глаз: — Не пялься так.       Тонсен усмехнулся, разгибаясь из полусогнутого положения. — Тебе явно лучше, уже начал ворчать. — Мне и правда лучше, — Агуст медленно сел в постели. Голова слегка закружилась, а тело показалось ватным. — Странно, да? Вчера я думал, что уже не соберусь по кусочкам обратно, настолько отвратно себя чувствовал. А сейчас… — Я рад, хен, — в глазах младшего засияли солнечные зайчики, а очаровательная улыбка обнажила два передних зубика.       Агуст задержал взгляд на чужом лице. — Что? — смутился Чонгук, видя немного подвисшего друга. — Да ничего… ты просто такой милый, — усмехнулся Агуст и перевел взгляд на столик у кровати. Там стояла большая дымящаяся чашка. — Это мне? — Нет, хен! Я принес просто тебя подразнить! — Гук плюхнулся на кровать и попытался завернуться в одеяло, но у него не вышло.       Агуст уперся, пытаясь пинками скинуть младшего на пол. Но и Гук был не прост. Он схватил хена за ногу и принялся щекотать. — Ох, хватит! Хватит! — скорчился в агонии парень.       Младший остановился и этим дал Агусту возможность для резкого броска. Он повалил Чона на спину, мельком отмечая, какие у того крепкие мышцы пресса, и вскарабкался сверху. Гук охнул, когда ему в лицо прилетела подушка. — Что теперь скажешь?       Чонгук помотал головой в разные стороны, выплевывая маленькое перышко. — Фух, знаешь, а мне нравится, как ты выглядишь с такого ракурса! — хохотнул он и тут же получил затрещину. — Нагрец! — Агуст слез с младшего и отполз к изголовью кровати.       Головокружение всё ещё его не отпускало. Перед глазами поплыли черные пятна. Списав это на резко подскочившее давление, он взял чашку и отпил крепкий кофе. Чонгук продолжил лежать в том же положении, только теперь лицо у него вдруг стало серьезным и сосредоточенным. — Хен, — как-то тихо произнес он. — Если для того, чтобы заставить тебя смеяться, мне придется обнаглеть, то я стану самым наглым человеком в мире.       Агуст поперхнулся и чуть не пролил кофе себе на колени. Чонгук повернул голову, и их взгляды встретились. В руках старшего появилась внезапная слабость, а в груди будто кто-то включил миниатюрный ядерный реактор. — Чонгук… — Агуст отставил чашку. — Ничего не говори, — младший расплылся в очередной улыбке, но в глазах теперь плескалась грусть.       Сердце Агуста заныло. И как он раньше этого не заметил?… — Вчера ты был таким… Я не хочу больше видеть тебя в таком состоянии. Сломленным, обезоруженным… Никогда! Я всё для этого сделаю. — Иди сюда, — позвал парень.       Чонгук подполз, пролезая между раздвинутых ног хена и положил голову ему на низ живота. Агуст запустил руки в бледно-зеленые волосы и начал расчесывать их пальцами, как гребнем. — Приятно, — Чон, смотрящий на него снизу вверх, поежился.       Старший улыбнулся, легко массируя голову Гука.       Это был тихий, даже какой-то интимный момент. Никто не говорил, но каждый из них понимал, что только что произошло. — Спасибо, — наконец нарушил молчание Агуст. — За что? — Чонгук сильнее задрал голову. — За всё, — движения пальцев в волосах прекратились. — Я не думаю, что заслуживаю такого хорошего отношения. И это заставляет меня чувствовать невероятную благодарность. — Хен, можешь мне пообещать кое-что? — вдруг тихо попросил младший. — Всё, что хочешь. — Когда ты докопаешься до правды о себе, когда всё это закончится… Я хочу поговорить с тобой. Обещай меня выслушать.       У Агуста резко защипало в носу. — Конечно. Даже не сомневайся. — Хорошо, — Чонгук улыбнулся и перевернулся на бок. — А теперь допивай свой кофе, пока не остыл.       В прикрытую дверь постучали. — Я могу войти? — послышался голос Тэхена. — Да, заходи.       Чонгук подскочил, отсаживаясь на противоположный край кровати.       Писатель прошел в комнату: — Доброе утро. — Доброе, — зевнул Агуст. — Как ты спал? — Хорошо. Я бы даже сказал — потрясающе. — А как чувствуешь себя? — Кажется, прописанный препарат подействовал, — Агуст спустил ноги на пол. — Чувствую невероятное умиротворение. — Это же прекрасно, — повеселел Тэхен. — Пойдемте, я приготовил завтрак.       Агуст поднялся на ноги, но сразу же сел обратно на кровать: — И ещё чувствую себя легким, как воздушный шарик. Так должно быть? — Видимо, побочка от таблетки. Ты привыкнешь.

* * * * *

      Следующие несколько недель Агуст провел в полном покое в окружении двух заботливых парней. Он в компании Чонгука посещал доктора Кима, где они сначала более подробно проговорили курс лечения и все этапы, которые ему стоит пройти на пути к выздоровлению и восстановлению потерянной личности, а потом приступили к простым разговорным сеансам. Ему прописали ещё несколько препаратов, и Чонгук строго следил за их приемом, а так же за распорядком дня и своевременным отходом ко сну.       Они больше не говорили о том, что случилось в то утро. Чонгук не напоминал, и Агуст был признателен ему за это. Сейчас лишние переживания казались слишком уж обременительными. Он решил, что обдумает эту ситуацию между ними в будущем, когда будет готов. А пока просто наслаждался понемногу налаживающейся жизнью. Конечно, даже до отметки «нормально» ещё оставался очень долгий путь, но начало было положено.       Время шло. Агуст следовал всем предписаниям своего лечащего врача, но ничего существенно не менялось. Дни тянулись за днями, одна неделя сменяла другую, без каких либо намеков на проблески воспоминаний. И в голову парня стал медленно, но неумолимо проникать страх того, что он попусту тратит время в погоне за призраками своего прошлого. Даже тот незнакомец из его снов больше не объявлялся. Возможно, из-за прописанных препаратов он стал спать намного крепче и просто не запоминал то, что видел.       Затянувшееся бездействие стало угнетать. Как-то на досуге Агуст решил просмотреть в интернете сводки пропавших без вести в надежде найти информацию о себе, но Чонгук вовремя отобрал у него телефон и следом запаролил все другие устройства в доме, отсекая любую возможность парню снова окунуться в напряженные поиски. — Я что, провинившийся ребенок, у которого забирают все приятные плюшки в наказание? — Ты должен сначала хоть немного восстановиться, хен, — пояснил младший. — Не нужно сейчас заниматься поисками. Лучше сосредоточься на лечении. Когда придет время, ты сам всё вспомнишь. — А если нет? Такое вполне возможно, ты же сам слышал, — возразил старший. — Уже столько времени прошло, а результатов ноль! — Давай будем надеяться на лучшее, хен. — Ты меня душишь своей заботой. Я даже не могу выйти на улицу прогуляться, ты везде ходишь за мной, — не выдержал Агуст. — Это предписания врача. Приступ фуги бывает очень неожиданным. Такое вполне возможно. Нужно перестраховаться. — А что дальше? Вошьешь мне под кожу чип для отслеживания? — окончательно психанул старший.       Он вскочил с дивана и отправился на кухню, оставляя тонсена в гостиной ошарашено хлопать глазами. — Кофе? — на кухне Тэхен готовил обед. — Да, я сам сделаю, — парень достал чашку из шкафчика и направился к кофемашине. — Ты бы полегче с Чонгуком, — тихо произнес писатель, не отвлекаясь от нарезания овощей. — Он же для тебя старается. Хотя и не обязан. — Да я понимаю, — вздохнул Агуст. — Просто… из-за этого я чувствую себя каким-то инвалидом. Ещё немного, и он начнет меня с ложечки кормить.       Тэхен усмехнулся: — А ты не понимаешь? — Что? — Почему он это делает. — Не надо, — сразу же поджался Агуст. — Знаешь, трудно не заметить. Когда-то я смотрел на тебя так же. — Я всё вижу, — прошептал парень. — Не слепой. Но сейчас… мне совсем не до этого. Я не могу думать о чьих-то чувствах. Я даже о своих чувствах думать не могу. — Знаю, — Тэхен поджал губы. — Я не говорю, что ты должен что-то предпринять, просто… будь с ним помягче. Он же хочет, как лучше.       Агуст задумался: — Ладно. Я понял. Ты прав.       Кофемашина пиликнула.  — А что насчет твоих чувств?       Тэхен замер, но тут же продолжил помешивать суп: — Я живу дальше. Не переживай об этом.       Агуст забрал горячую чашку и вернулся в гостиную, но Чонгука там уже не было. В груди неприятно кольнуло.       Парень поднялся на второй этаж и остановился у двери в комнату тонсена. — Гук! Я могу войти?       Дверь приоткрылась: — Что такое? — Я… — Агуст помедлил. — Извини. Я не должен был срываться на тебе. — Да всё в порядке, — пожал плечами тот. — Я понимаю, что перехожу грань. — Нет. Ты искренне стараешься помочь. А я это не ценю.       Чонгук помолчал: — Я просто боюсь, — признался он. — У меня… никого нет. В последний год ты был для меня самым близким человеком. И я просто… — голос дрогнул. — …боюсь снова остаться один. — Прости, — Агуст сделал шаг вперед и обнял понурого друга. — Я эгоист.       Чонгук крепко сжал худенькое тельце: — А я — гиперопекающий родитель. — Так и живем, — старший усмехнулся. — Хочешь кофе? — А ты? — Я тоже хочу позаботиться о тебе. Так что бери.       Гук усмехнулся и взял чашку: — Тэхен тебе уже сказал? — Про что? — Завтра ему привезут коробки с твоими старыми вещами, которые ты оставил, когда исчез.       Агуст вытаращился на друга: — Серьезно? — Ага.       Парень сразу же воспрял духом: — Отлично. Просто замечательно! Может быть, это натолкнет меня на какие-то мысли.       Чонгук кивнул: — Тебе всё ещё снится тот парень? — Уже нет. Из-за таблеток, наверное. — Скорее всего, — младший помолчал. — Тебе это не нравится? — И да, и нет, — Агуст задумался. — С одной стороны, мне хочется узнать, кто он и почему преследует меня. А с другой… мне спокойнее, когда я его не вижу. Знаешь, это не передать словами. Когда я вижу этого парня, я чувствую столько эмоций, и все они такие… противоречивые. — В каком смысле? — не понял Гук. — Ну… я чувствую невероятную привязанность, что-то такое родное, но… одновременно мне невероятно больно. Знаю, звучит странно. Но что есть, то есть. — Может, этот человек причинил тебе боль? — предположил Чон. — Не знаю. Просто, когда я просыпаюсь после этих снов, я чувствую какую-то… утрату, пустоту внутри. Мне не нравятся эти чувства. — Не переживай, мы узнаем, кто этот парень, и что произошло с ним или между вами.       Агуст кивнул.

* * * * *

— Я думал, вещей будет меньше, — немного шокировано произнес Агуст, наблюдая за тем, как в прихожую заносят коробку за коробкой. — Часть из этого то, что я тебе подарил, — усмехнулся Тэхен. — Ну, тогда понятно, ты пытался превратить меня в барахольщика. — Это что, сейчас была подъебка с твоей стороны? — удивленно хохотнул писатель. — Тебе и правда становится лучше. — Это настолько странно? — не понял Агуст. — Ну… таким ты был только в самом начале нашего знакомства. Потом всё становилось только хуже, так что я почти и забыл, каково это — видеть тебя в хорошем, приподнятом настроении. Никак не привыкну. — Что ж… посмотрим, что ты скажешь, когда я превращу твою гостиную в склад, — Агуст раскрыл первую коробку. — Поможешь мне кое с чем? — Конечно, — Тэхен подошел ближе. — Что ты хочешь сделать? — Отсортировать все вещи по трем категориям. То, что ты мне купил. То, что я купил со дня нашего знакомства. И вещи, которые я предположительно мог захватить с собой в приступе фуги перед тем, как перебраться в Сеул. — Думаешь, вещи из третьей категории помогут тебе?… — Вот рассортируем и увидим. А где Чонгук? — А-э… — Тэхен огляделся по сторонам. — Ушел куда-то. Сказал, что ненадолго.       Агуст нахмурился: — Ладно.       Они приступили к работе. Часть вещей сразу же заняла весь правый диван, в то время как левый — всё ещё оставался пустым. — Ты серьезно купил мне машинку для чистки катышек на одежде? — еле сдержал смешок Агуст. — Ты задал мне точно такой же вопрос, когда я ее тебе подарил, — Тэхен выхватил предмет из рук парня и многозначительно кинул его в кучу таких же мелочей. — Хотел, чтобы ты выглядел опрятно и соответствовал своему новому статусу. — Какому ещё статусу? — Молодого перспективного писателя-драматурга. — Думаю, ты хотел сказать «молодого перспективного пациента психушки с хорошим воображением», — Агуст потянулся и приступил к новой коробке. — Тогда я этого не знал, но знаешь… Большинство великих людей страдали и страдают от различных психических расстройств. Думаю, это своеобразная плата за их гениальность.       Агуст расхохотался: — Ну ты и загнул. Стоило мне только выпустить одну посредственную книженку, и ты меня к гениям приписал? — Так не один я думаю. Тебе просто сложно оценить себя беспристрастно. — Мне в принципе сложно оценить себя, как личность, — поморщился парень. — Я даже не знаю, что я сде-…?       Слова застряли у Агуста в горле, когда он вытащил со дна коробки черную кожаную куртку с рисунком на всю спину. — Что? Что такое? — сразу же подбежал Тэхен. — Я… — Агуст уставился на изображенную на куртке панораму города. — Я…       Сознание будто прострелила молния, и перед глазами предстал вид того же города, вот только теперь это была вовсе не картина. Агуст увидел всё словно наяву, даже будто бы услышал шум проезжающих машин. Светило солнце, ветер колыхал кроны деревьев. — Агуст… Агуст! — послышался еле различимый голос. — Агуст! Да что с тобой?!       Его с силой тряхнули. Видение исчезло так же быстро, как и появилось. — Что делать? Что мне делать? — Тэхен был в панике.       Агуст повернул голову и посмотрел на друга нечитаемым взглядом: — Воспоминание…  — В-… воспоминание? Какое воспоминание? Ты что-то вспомнил? — начал тормошить Агуста Тэхен. — Я… видел что-то… город… — Так! Давай сядем. Ты меня до смерти напугал. Замер с выпученными глазами и не моргал. Я уже подумал, что у тебя какой-то приступ, — писатель прикрыл рот в панике.       Они оба сели на свободный диван и отдышались. — Это значит, что лечение помогает? Ты стал что-то вспоминать! — начал Тэхен. — Это ведь… хорошо, да? Так и должно быть? — Я не знаю, — Агуст всё прокручивал в голове увиденное. — Это скорее походило на то… будто меня резко окунули в ванну со льдом. Не самые приятные ощущения. — Тебе нужно будет сказать об этом доктору Киму, когда завтра пойдешь к нему. — Да, — кивнул Агуст. — Кажется, я нашел ту вещь, которую захватил из своей предыдущей фуги.

* * * * *

— Так! И чего вы такие серьезные? Что я пропустил? — Чонгук появился в гостиной спустя около получаса. — Эм… давай тебе лучше он расскажет, — Тэхен почесал затылок, затем отступил в сторону. — Что стряслось? — напрягся Чон.       Он прошел к сидящему на полу Агусту, который перебирал потрепанную канцелярию. — Что случилось, хен? — младший присел рядом. — У меня было воспоминание, — Агуст отложил старую записную книжку. — Внезапное и короткое, но яркое и четкое. Всё из-за куртки. — Куртки? — переспросил Гук. — Точнее из-за рисунка на ней. На спине. — Хен! — расплылся в улыбке Чон. — Лечение работает! О, Боже! Я так рад! — Давай преждевременно не радоваться. Это был всего лишь глупый статичный фрагмент с видом на город. Понять бы ещё, что это всё значит. И почему мое первое воспоминание именно об этом. — Погоди! — вдруг встрепенулся Чонгук. — Покажи-ка куртку. — Зачем? — Просто покажи и всё.       Агуст указал на стул. Младший вскочил и схватил лежащую вещь. — Что ты там пытаешься разглядеть? — подключился Тэхен. — Секунду! — Чон принялся царапать ногтем угол рисунка. — Эй, ты чего? — Этот рисунок сделан не на производстве. — Что? — Это кастомная вещь. Ее сделали уникальной уже после покупки в магазине. — И? — не понял Тэхен. — Ты хочешь сказать… — поднялся с пола Агуст. — Узнаем, кто разрисовал тебе куртку, найдем тебя под прошлым выдуманным именем. — Ты гений! — похлопал по плечу Чона Тэхен. — Не принимай на свой счет. Он всех вокруг называет гениями, — усмехнулся Агуст. — Вот ты засранец! — расхохотался писатель. — Спасибо. — И как мы выясним, кто кастомизировал эту вещь? — Тут есть авторская подпись, — указал Гук. — Надо будет порыться в интернете. — Хорошо. Займись этим, а я пойду приготовлю ужин. Агуст, ты со мной! — скомандовал Тэхен и направился на кухню. — Что такое? — догнал его тот. — Хочу спросить, — писатель открыл холодильник и принялся доставать продукты для готовки. — Если Гук сейчас что-то найдет, ты бросишь всё и поедешь искать ответы? — Это вопрос с подвохом? — не понял Агуст. — Нет, это просто прямой вопрос, — Тэхен вздохнул. — Ты не так давно начал лечение. Ещё и двух месяцев не прошло. И тебе стало лучше. Заметно лучше. Я просто боюсь, что если сейчас ты обнаружишь какую-то зацепку, то это помешает твоему курсу восстановления.       Агуст потер виски: — Слушай, я понимаю, что ты переживаешь, и я благодарен. Правда. Вы с Чонгуком сделали для меня невероятно много. Но я не могу просто сидеть у вас на шее и ждать, когда моя память сама восстановится. Сегодня случился прогресс, и это только благодаря тому, что я наткнулся на триггер. И смотри, я в норме. — Потому что это только начало, — перебил Тэхен. — Мы уже знаем, что с тобой может случится, если ты вспомнишь абсолютно всё, будучи неподготовленным к такому. — Я понимаю, — терпеливо ответил Агуст. — Но в прошлый раз я не знал о своей болезни и не знал, что в прошлом со мной произошла какая-то трагедия. Поэтому тогда и случился приступ фуги. Но сейчас всё совсем по-другому. — Разве? — возразил Тэхен. — Ты серьезно хочешь рискнуть здоровьем просто потому, что тебя распирает любопытство? — Это не просто любопытство, как ты не понимаешь? — Агуст начал слегка закипать. — Я хочу вернуть свою жизнь! Я хочу найти семью, близких людей, которых забыл! Они все наверняка считают меня уже давно мертвым! — Я всё понимаю, — писатель подошел ближе и взял парня за руку. — И на твоем месте мне бы не хотелось, чтобы моя семья оставалась в неведении о том, что я жив, лишние дни или даже минуты. Но пойми, ты должен действовать обдуманно. Лучше медленно и качественно, чем второпях и кое-как.       Агуст опустил голову: — Ладно. Я тебя понял. — Вот и хорошо, — писатель сжал руку друга сильнее. — Но я всё равно не хочу сидеть на месте. Давай я завтра посоветуюсь с врачом насчет этого.       Тэхен помолчал: — Хорошо. Если доктор Ким разрешит, тогда я не буду тебя сдерж-… — Я НАШЕЛ!!! Я НАШЕЛ!!! — внезапно заорал на весь дом Чонгук, вбегая в кухню.       Он поскользнулся на паркете и чуть не упал, а затем буквально влетел в своих друзей, не успев затормозить. — Господи, ты мне чуть инфаркт не обеспечил! — ухватил младшего за ворот футболки Тэхен. — Всё ещё впереди! — произнес тот, тяжело дыша. — Смотрите!       Агуст с Тэхеном обступили парня, заглядывая в его телефон. — Не может быть!… — вырвалось у писателя. — Ты не заказывал кастомизацию куртки у художника, ты и был этим художником! — младший подпрыгнул в восторге. — Это же… охренеть! Мы так сильно продвинулись сегодня в нашем расследовании! — Потише, — попытался успокоить его Тэхен. — Не накаляй обстановку. — Ладно-ладно, — Чонгук притих. — Можно? — Агуст протянул руку, и тонсен передал ему телефон.       Руки парня снова слегка подрагивали, поэтому он вцепился в гаджет, чтобы его не уронить. Глаза бегали по открытому профилю в Инстаграме. — Это точно я? — Шутишь, что ли? — не понял Чонгук. — Посмотри на фотографии! — Я вижу, просто… я тут везде в маске. — Слушай, может, ты до сих пор и не запомнил свою внешность, но я-то знаю тебя уже больше года, а Тэхен — и того больше. И это точно твои глаза и комплекция.       Агуст принялся листать ленту дальше, пытаясь убедить себя в том, что этот профиль со 180 тысячами подписчиков действительно принадлежал одной из его личностей. — Ладно, это действительно похоже на меня, — признался он. — Но… серьезно? Уличный художник? А что дальше? Я узнаю, что ещё умею вышивать бисером? — Может быть! — Чонгук забрал телефон обратно. — Стой-стой! Какой там у меня ник? — встрепенулся старший.       Чонгук присмотрелся. — Шуга.