Bend Or Break

      В начале весны ночь была ещё очень холодной, и Чимин был рад, что наконец-то смог закрыть цветочный магазин своей семьи на целый день. Ему не терпелось принять тёплый душ и забраться в постель после целого дня составления букетов для Белого дня вместе с мамой и братом, пока его отец доставлял их заказы.       Они все уже были свободны, вернулись домой и ждали его к ужину, поэтому Чимин надел пальто и собрал свои вещи, прежде чем выключить свет.       Закрывая дверь, он услышал какой-то шум снаружи, но сегодня пятница, так что, вероятно, это были просто люди, возвращавшиеся с работы, готовые веселиться всю ночь напролёт.

Ничего, что указывало бы на то, что произойдёт дальше.

      Из ниоткуда донëсся резкий звук бьющегося стекла.       — Клан Сансую ничего не забывает! — за несколько магазинов от них закричал мужчина, держа что-то в поднятой руке.       Чимин вздрогнул и уронил ключи. На улице были другие люди, которые кричали в знак согласия.       Чимин с чувством пустоты в животе осознал, что некоторые из них стоят на другой стороне улицы и не сводят с него глаз.       Нет, они смотрели не на него.

На цветочный магазин.

      — Клан Мугунхва падёт! Мы дадим отпор! — продолжил кричать мужчина, поджигая то, что держал в руке. Это какая-то бутылка. — Мы бессмертны! — он крикнул ещё раз, прежде чем швырнул предмет в пекарню, расположенную дальше по улице, через разбитое окно.       Глаза Чимина расширились, и он отшатнулся, с его губ сорвался вздох, когда раздался взрыв и из магазина вырвалось пламя. Те мужчины закричали еще раз, и Чимин с ужасом увидел, что они уже метают похожие бутылки повсюду.       Тело Чимина напряглось, и он в шоке прижал руку ко рту, когда его осенило.

      Это была битва между кланами.

      Возмездие.

      Семья Гван послала своих людей на вражескую территорию, чтобы сделать заявление. Но их враг, клан Мугунхва, не пострадал бы от последствий. Вместо этого пострадали бы соседи Чимина.       Их цветочный магазин. Их дом.       Он обернулся только для того, чтобы увидеть, как мужчины на другой стороне улицы зажигают ещё одну бутылку, и Чимин, наконец, понял, что это были коктейли Молотова.

      Нет.

      О нет.

      У Чимина не было времени пошевелиться, он был слишком потрясён, чтобы заставить своё тело сделать это. Он успел закричать только тогда, когда один из этих людей бросил большой камень в стеклянную витрину рядом с ним, чтобы разбить её. Чимин закрыл глаза и поднял руки, чтобы защититься, когда стекло разлетелось на куски. Сразу после этого другой мужчина бросил бутылку внутрь, совершенно не заботясь о том, что рядом стоит Чимин.       И вот так, прямо у него на глазах, их средства к существованию сгорели дотла.       Его руки горели. Щека тоже. Но он был слишком потрясён, чтобы заметить, что его порезали осколки. Когда пламя осветило его лицо, он очнулся от парализующего страха, который охватил его.

Его семья.

Его семья была внутри.

      Он стоял посреди улицы и смотрел на их дом, в одном из окон которого горел свет.       — Мама! Папа! Джихëн! Спускайтесь немедленно! Там пожар!       Они, должно быть, услышали шум, но парень всё равно закричал, предупреждая их об опасности, чувствуя себя безнадежным.       Мама открыла окно и посмотрела на него с выражением паники на лице.       — Чимин-а!       — Вам нужно немедленно спуститься! — закричал Чимин. — Там пожар! Быстрее!       Когда мама вернулась в дом, Чимин взглянул на огонь и увидел, как медленно исчезают их цветы и вся их нелëгкая работа. Он подобрал с земли ключи и повернулся к двери, которая вела в их маленькую квартирку наверху. Он открыл дверь и посмотрел на лестницу, с облегчением увидев, что его семья уже торопливо спускается вниз.       Люди, совершившие это, всё ещё кричали, разрушая другие заведения по соседству. Пострадавшие семьи постепенно заполняли улицу, пытаясь спастись, и все они с ужасом наблюдали, как клан Сансую разрушает их дома. Увы, этим преступникам было на них наплевать. На людей, чьи жизни они разрушали.       Чимин вывел свою семью из дома, и они вчетвером встали посреди улицы. Чимин и Джихëн пытались успокоить свою плачущую мать, в то время как их отец беспомощно наблюдал, как пламя пожирает всё вокруг, когда вдалеке послышались сирены пожарных машин. Они не сделали ничего плохого. Все жители этого района просто усердно трудились день за днём, чтобы накормить себя. Их единственным грехом было проживание на территории, принадлежащей клану Мугунхва.       Семья Мин.

      И снова сильные мира сего поссорились между собой, а бедные поплатились за это.

* * *

      На следующий день семья Мин перевезла всех пострадавших в результате нападения.       Жители этого района работали на них в обмен на защиту и крышу над головой, а вчера семья Мин не выполнила свою часть сделки. Если бы люди из его района нарушили соглашение, клан Мугунхва пролил бы кровь. Но Чимин и все пострадавшие могли только поблагодарить их за предоставление временного жилья.       Когда Чимин рос, это приводило его в бешенство. Но в двадцать два года он понял, насколько несправедлив мир. Не было смысла расстраиваться из-за того, как устроен мир, потому что он ничего не мог сделать, чтобы изменить его. Вместо этого он сосредоточился на своей жизни, на своей семье и на том, чтобы находить счастье в мелочах. Если с его близкими всё было в порядке, всё остальное не имело значения.       У его семьи никогда не было проблем с кланом, но они были в долгах. Вот почему его родителям пришлось обратиться за помощью к клану Мугунхва много лет назад. И теперь они оказались втянуты в эту историю и потеряли свой дом и возможность зарабатывать деньги.       Но когда страх и неуверенность охватили сердце Чимина, он посмотрел на свою семью и напомнил себе, что они всё ещё живы и невредимы после пожара. Им так повезло.

      Другим так не повезло.

      В семье Пак не было ничего необычного. Они были просто ещё одной семьёй, живущей здесь и изо всех сил пытающейся держаться подальше от распрей между бандами, которые их не касались. Вот почему Чимин был совершенно ошеломлëн, когда сам Мин Доюн, главарь банды Мугунхва, приехал в район, чтобы своими глазами увидеть ущерб, и попросил о встрече с его отцом.       — Ведите себя как можно лучше, — сказала мама своим сыновьям, пока они ждали папу.       Они кивнули, а она встала между ними, положив руку им на плечо. Чимин взглянул на своего отца. Он стоял ближе к двери с серьёзным выражением лица и скрещенными на груди руками. Его взгляд был прикован к открытой двери, где телохранитель следил за тем, чтобы всё было в порядке, и отступил в сторону при появлении своего босса.       — Пак Намгю, — сказал Мин Доюн, когда он вошёл в их комнату в общежитии, и его запах пороха и гибискуса медленно заполнил комнату.       Мин Доюн был мужчиной-альфой в свои пятьдесят с небольшим. Признаки возраста не скрывали его красивых черт, а его безупречный дорогой костюм сильно контрастировал с дешёвыми обоями в общежитии. Мужчина был не очень высок, но его ауры, запаха и хорошей осанки было достаточно, чтобы заставить съëжиться любого. Но не его отца. Но он всё равно отнёсся к этому человеку с величайшим уважением, когда тот низко поклонился, и то же самое сделали остальные члены его семьи, включая самого Чимина.       — Не нужно, — Доюн положил руку на плечо отца, чтобы тот выпрямился. — Давненько не виделись, Намгю.       Но, несмотря на их странную фамильярность, его отец совсем не расслабился.       — Да. Уже несколько лет.       Чимин всё ещё не мог до конца в это поверить. Его мать была напряжена, крепко прижимая к себе двух сыновей, но парень не выглядел удивлëнным ни в малейшей степени. По крайней мере, его младший брат разделял его удивление.       — Жаль, что нам приходится встречаться при таких неудачных обстоятельствах, — сказал Доюн слишком небрежно для того, что произошло.       Неудачных? Ну да, можно и так сказать.       Он не попросил прощения. Даже простого «Извините» не слетело с его губ. За то, что подверг их опасности. За то, что втянул их в свои грязные дела, которые не имели к ним никакого отношения.       Потому что они были всего лишь пешками в общем замысле. Неважные. В любом случае, Чимин не ожидал извинений. Как и его отец.       — Я слышал, вы потеряли и дом, и магазин. Это правда?       — Так и есть, господин.       Но Доюн отмахнулся от него.       — Мы знаем друг друга с детства. Ты можешь называть меня Доюн, когда мы одни.       Намгю слегка поджал губы, его запах на мгновение усилился, но он только коротко кивнул. Мин Доюн, казалось, не возражал против этого.       — Могу я тогда спросить, какова цель твоего визита, Доюн? — спросил отец у своего «друга».       — Я хотел лично разобраться с тем, что произошло вчера, — легко ответил альфа, но Намгю нахмурился, услышав его ответ, а губы Доюна чуть заметно скривились. — Что? Ты мне не веришь?       После этого между альфами повисло короткое молчание. Напряжение было ощутимым. Чимин чувствовал, что задыхается, и беспокоился за своего отца.       Но в конце концов улыбка растянула губы Доюна.       — Некоторые вещи не меняются. Я всё ещё не могу лгать своему другу детства, — сказав это, мужчина похлопал отца по плечу. — Наверное, я почувствовал ностальгию, — загадочно ответил Доюн на предыдущий вопрос. И тогда он, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на остальных членов семьи Пак, которые до сих пор не принимали участия в разговоре.       — Рад тебя видеть, Соëн.       Мама ещё раз поклонилась в знак приветствия, и они обменялись несколькими любезностями. Чимин в очередной раз удивился этому человеку и тому, как хорошо его родители, казалось, знали его. После нескольких минут вежливой беседы, мужчина перевёл взгляд на братьев Пак. Чимин надеялся, что ему показалось, как взгляд альфы задержался на нём.       — В последний раз, когда я видел ваших детей, они были ещё маленькими, — сказал мужчина, повернувшись к Намгю, прежде чем снова посмотреть на них. — Теперь они так выросли.       Чимин на секунду задержал взгляд на альфе, прежде чем у него возникло желание опустить голову, что он и сделал. Его сердце учащëнно забилось, а нервы напряглись от пристального взгляда.       — Итак, — Доюн хлопнул в ладоши, прежде чем снова встать перед Намгю. — Ремонтные работы по всему району начнутся в ближайшее время. Но, хотя мы и друзья, бизнес есть бизнес, — их отец расправил плечи, и губы Доюна на мгновение изогнулись в улыбке. — Вы в курсе, насколько сильно вы задерживаете свои платежи, Намгю?       Пак Намгю слегка опустил голову.       — Да, господин, — на этот раз Доюн не стал поправлять его, когда Намгю снова вежливо обратился к нему. — Мы надеялись на приличную выручку в этом месяце благодаря Белому дню.       — Я верю тебе, мой друг. Но твой цветочный магазин сгорел дотла, так как же это может случиться?       Чимин видел, как его отец сжимает руки за спиной, по-прежнему избегая встречаться взглядом с Мин Доюном.       — Учитывая обстоятельства, я надеялся, что вы дадите нам немного времени.       Мужчина вздохнул, глядя в потолок, прежде чем снова сосредоточиться на нем.       — В этой ситуации я не знаю, как время может помочь кому-либо из нас.       Все отговорки были отброшены, и он, наконец, показал свое истинное лицо.       — Мы не виноваты в том, что это произошло, — прервал напряжённую тишину, повисшую в комнате, брат Чимина, напугав их всех. Джихëн сердито посмотрел на мужчину, и мать крепче сжала его плечо, чтобы остановить. Но он этого не сделал. — Те люди, которые были прошлой ночью, выкрикивали имя вашей семьи, прежде чем поджечь наш район. Мы просто оказались в эпицентре вашей ссоры.       — Пак Джихëн! — рявкнул отец своим голосом вожака, приказывая Джихëну остановиться и одним взглядом заставляя его опустить голову. Чимин мог бы сказать, что его отец больше боялся за безопасность Джихëна, чем злился на его выходку. — Извинись прямо сейчас!       Джихëн немедленно поклонился и сделал, как было сказано, но крепко стиснул руки и зубы.       Сердце Чимина готово было выпрыгнуть из груди. Он просто хотел, чтобы всё это поскорее закончилось. Тот факт, что Доюн снова улыбался, изучая Джихëна, мало помог успокоить его нервы.       — Я вижу, у тебя есть такой же молодой и вспыльчивый альфа, как и ты, Намгю, с которым нужно иметь дело.       — Пожалуйста, простите его за плохие манеры, — Соëн также поклонилась от имени своего сына, пытаясь скрыть своё огорчение, но её выдал запах. — Это была долгая ночь, и мы только что потеряли всё.       — Не волнуйся, дорогая Соëн, — спокойно сказал ей Доюн, сцепив руки за спиной и глядя на Джихëна. — Приятно осознавать, что у нас есть будущее и такая горячая кровь. Сильные альфы, которые обеспечат процветание семьи на долгие годы, — отметил он с довольным выражением лица. — Однако, — продолжил альфа, обращаясь к Джихëну, — То, что произошло прошлой ночью, не отменяет вашего прежнего долга. Наоборот, это только раздует его. Я прав, мой друг? — спросил он Намгю, повернувшись к нему.       Их отец снова опустил голову.       — Да, господин.       Чимин не в первый раз видел, как его отец подавляет свою гордость перед семьёй Мин.       Он привык к ежемесячным визитам членов их банды, которые приходили проведать их и забрать деньги. Его отец знал, как вести себя с ними, чтобы избежать неприятностей, несмотря на то, что они могли быть грубыми по-своему.       Но сейчас Чимин был напуган ещё больше. Он продолжал молиться про себя, чтобы этот разговор поскорее закончился и они могли вернуться к своей простой жизни. Это всё, чего он хотел для своей семьи.       Возможно, это была не идеальная жизнь, но иногда ты не можешь выбирать, какой жизнью жить. Иногда тебе просто нужно максимально использовать сложившиеся обстоятельства.       Доюн наблюдал за своим другом, слегка вздëрнув подбородок и всё ещё держа руки за спиной. По какой-то причине у Чимина внутри всё перевернулось, когда мужчина ухмыльнулся.       — Ни для кого не секрет, что я всегда питал слабость к своему другу детства, поэтому я предлагаю сделку, Намгю. — отец взглянул на него. Он пытался скрыть свой скептицизм, но Чимин видел это по тому, как напряжены были его плечи, по напряжëнным уголкам глаз. — Я собираюсь оплатить ремонт твоего дома и магазина. Я даже избавлюсь от твоего долга, — добавил Доюн с энтузиазмом, который не на шутку растрогал Чимина. — Что ты на это скажешь? Звучит неплохо, правда? — спросил он, по очереди посмотрев на Намгю и Джихëна.       Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это звучало, как ловушка. Никто не построил такую империю, как клан Мугунхва, даря дома и избавляясь от долгов людей по доброте душевной.       Потому что в их сердцах изначально не было доброты.       Когда Чимин взглянул на свою семью, он увидел, что все они думают об одном и том же: в чём подвох?       — Это… очень щедрое предложение, — решил сказать Намгю, тщательно подбирая слова. — Могу я спросить, что мы должны будем отдать в обмен на это?       Веселье в глазах Мин Доюна при его вопросе вызвало у Чимина головокружение.       — У меня есть два сына, которые продолжат моё дело, когда я покину этот мир, — начал объяснять он. — Мой старший — сильный и умный альфа, который унаследует всë. И он уже подарил мне драгоценного внука, который продолжит нашу родословную, — Мужчина выглядел гордым, когда говорил о своей семье, но опасный блеск в его глазах вернулся, когда он повернул голову и посмотрел прямо на Чимина. — Однако мой младший сын всё ещё не женат… — он намеренно замолчал.

Чимин перестал дышать. Вся его семья перестала дышать.

      — У тебя прекрасный сын-омега, мой друг, — продолжил Доюн, несмотря на их удивление. — Здоров и, что более важно, всё ещё чист. Я не прав? — он повернул голову в его сторону, и Чимин снова был в замешательстве, как и во время нападения прошлой ночью. Доюн улыбнулся. — Твой запах выдаёт это.       Омега не мог вымолвить и слова, но мужчина и не ждал ответа.       — Было бы здорово соединиться с нашими семьями, тебе не кажется? — спросил Доюн Намгю. — Моё прошлое здесь, в Пусане — на территории, завоёванной моим отцом, — и моё настоящее и будущее в Сеуле, городе, который я захватил, — он поднял обе руки перед собой и переплëл пальцы. — Закрепление и укрепление связи между обеими моими территориями.       Последовало ещё одно молчание.       — Каким образом? — недоверчиво спросил Намгю, когда к нему вернулась способность говорить. — Вы женили своего старшего сына на внучке одного из богатейших людей страны. Какую выгоду принесёт вам этот союз? У нас нет никакого статуса.       — Именно, — ответил Доюн, прекрасно осознавая это. — Ты прожил здесь всю свою жизнь, Намгю. Ты, должно быть, заметил, что влиятельные люди Пусана уже на нашей стороне. Единственные мятежники — это жители трущоб, которых клан Сансую использует против нас. Такие люди, как ты, Намгю… — сказал он ему, положив руку на плечо. — Союз между моим сыном и парнем из простой семьи станет сигналом. Сигналом надежды и равенства. После этого другая половина Пусана тоже будет моей.       Выражение лица отца Чимина стало мрачным, когда главарь клана Мугунхва отпустил его, чтобы подойти к парню. Омега внимательно вслушивался в каждое их слово, пытаясь понять. Понять, что предлагает этот человек.       Он почувствовал, что его колени подкашиваются под пристальным взглядом Мин Доюна, когда тот встал перед ним.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил его мужчина, глядя на его левую щеку, которая в данный момент была закрыта повязкой.       Чимин не знал, как у него это получилось, но он сумел заговорить.       — Всего лишь небольшая рана… Со вчерашнего вечера, — многозначительно добавил омега.       — Мне грустно это слышать, — и снова никаких извинений от альфы. — Итак, что скажешь, Чимин? Ты хочешь помочь своей семье?       — Чимин-и, ты не обязан… — начал его отец.       — Я разговариваю с твоим сыном, Намгю, — сурово оборвал его Доюн, его голос был резким, как удар хлыста.       Пришло время поговорить о деле, и он отбросил все любезности.       Его отец стиснул зубы, зная, что его слова только всё усложнят.       Чимин сглотнул и опустил глаза в пол, заставляя свой мозг собраться с мыслями, пока Доюн ждал ответа. Он просил слишком многого. Женитьба на его сыне — совершенно незнакомом ему человеке — означала так много вещей, которые Чимин даже не мог осознать прямо сейчас.

      Стать частью семьи Мин. Быть связанным с ними навсегда.

      Кошмар.       Но также и шанс.       Шанс спасти свою семью.       Шанс обеспечить их благополучие.       Гарантия, что им больше не придётся проходить через какие-либо беды и горести.       Шанс выбрать, какой отныне будет его жизнь.       Шанс, которого у него раньше никогда не было.       Почувствовав острую боль в сердце, Чимин понял, что плюсы намного перевешивают минусы, и что сделать выбор было нелегко, но ответ на его вопрос был ясен, как Божий день.       — Я хочу помочь им, — тихо сказал Чимин.       Доюн не мог скрыть своего восторга, услышав именно то, что хотел услышать, но от его улыбки у Чимина мурашки побежали по спине.       — Я вижу, ты не только красивый, но и такой же умный, как твой отец. Ты подаришь мне идеальных внуков.       Он не подумал об этом. У него не было времени как следует подумать об этом. Прежде чем альфа успел обернуться, Чимин протянул руку и схватил мужчину за пиджак.       — Но вы должны пообещать, — сказал ему омега, когда Доюн остановился, чтобы посмотреть на него ещё раз. — Пообещайте мне, что избавитесь от нашего долга. Что отремонтируете наш дом и магазин, и что вы будете защищать их. Что им больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах или безопасности, если я выйду замуж за вашего сына.       Доюн молча смотрел на него мгновение, прежде чем его глаза опустились и снова поднялись. Альфа бросил на него острый взгляд, и Чимин осознал свою ошибку. В отчаянии Чимин не заметил, что всё ещё держится за руку альфы, поэтому быстро отпустил его. Он сложил руки перед собой и опустил голову, надеясь, что мужчина не накажет его за дерзость.       — Ты просишь больше, чем я предлагал, дорогой Чимин, — сказал ему Доюн, и в его голосе почему-то послышалось веселье. Чимин, затаив дыхание, ждал отказа. — Но я чувствую себя великодушным, и если семья Мин получит тебя в обмен, мне не жаль ничего для твоей семьи.       Чимин резко повернул к нему голову с явным удивлением в глазах.       Он согласился. Доюн собирался позаботиться о его семье. Правда? Так просто?       Это не приходило ему в голову, учитывая всё, что происходило в данный момент, но Чимин совершенно недооценил, насколько отчаянно Мин Доюн стремился расширить свою территорию.

Его власть.

      — Мне всё ещё нужно уладить кое-какие дела здесь, — Доюн оглянулся на своих телохранителей, ожидающих у двери, и кивнул им, прежде чем снова повернуться к Чимину. — Но я вернусь за тобой сегодня вечером, и мы вместе поедем в Сеул.       — Подождите. Сегодня вечером? Уже? — спросил Чимин, не в силах скрыть внезапную панику.       Губы Доюна изогнулись в улыбке.       — Нельзя терять ни минуты. Нужно провести церемонию бракосочетания.       Это было по-настоящему.       Этими простыми словами Чимин приговорил себя к смерти. Теперь отступать было некуда.

Он собирался жениться на незнакомом парне. Сыне главаря банды.

      Омеге потребовалось собрать все свои силы, чтобы ноги не подкосились.       К счастью, внимание Доюна было уже не на нем. Вместо этого мужчина остановился перед его отцом, направляясь к выходу.       — Наши родители были бы рады видеть, что их семьи объединяются, тебе не кажется? — спросил он его, слишком довольный этим. Намгю, однако, прикусил язык, чтобы сдержаться. — Они не смогли пожениться из-за разного происхождения, но их внуки осуществят их мечту.       Прежде, чем Доюн покинул комнату с сомнительно чистой совестью, Намгю остановил его следующими словами.       — Ты действительно пришёл за этим, не так ли? Ты планировал это годами?       Альфа остановился, и, нахмурившись, посмотрел на него через плечо.       — Не будь смешным. Я не знал, что твой сын окажется омегой.       Но Намгю уже не мог остановиться.       — Я просто хочу сказать, что всё это выглядит, как слишком большое совпадение. События прошлой ночи, а теперь ещё и это.       Засунув руки в карманы брюк, Доюн повернулся, чтобы как следует рассмотреть его у двери.       — Меня оскорбляет, что ты такого низкого мнения обо мне. Нет, я не организовывал события прошлой ночи, — сообщил альфа. Однако Чимин не знал, верить ему или нет. — И сегодня я просто извлёк максимум пользы из этой ужасной ситуации. Вот как нужно вести бизнес и как не дать развалиться своей империи.       Чимин чуть не вздрогнул, когда Доюн бросил на него долгий взгляд.       — Хорошие вещи приходят к тем, кто ждёт, — заявил он, прежде чем снова встретиться взглядом с Намгю. — Похоже, наконец-то твоя очередь, мой друг.       Он оставил дверь открытой, не потрудившись закрыть её за собой, и семья Пак замерла в своей комнате в общежитии после того, как Мин Доюн ушёл. Именно Намгю подошёл к двери и захлопнул её, и они, наконец, оправились от минутного шока.       Через секунду мать Чимина прижалась к нему и спросила, почему он согласился на что-то подобное. Омега спрашивал себя о том же. Но правда заключалась в том, что, несмотря на страх и неуверенность, он не жалел о своём решении.       Если бы Мин Доюн снова встал перед ним и задал тот же вопрос, его ответ был бы таким же.       Они так долго жили в долг, беспокоясь о том, как свести концы с концами, и опасаясь разозлить клан Мугунхва, что Чимин ухватился за первый и единственный способ изменить ситуацию к лучшему. Другого выхода просто не было.       Пока омега пытался успокоить свою мать, поглаживая её по спине и целуя руки, он встретился взглядом с отцом, стоявшим в другом конце комнаты. Он видел боль в его глазах, но мужчина не спросил его, почему он это сделал. Он не ругал его, не сомневался в его здравомыслии и не кричал на него за тот безумный поступок, на который он согласился. Несмотря на то, что ему было невыносимо видеть, как его сын жертвует собой ради своей семьи, он понимал, что говорить что-либо подобное бесполезно.       Потому что они бы ничего не изменили.       Потому что он понимал чувства Чимина.       Если бы Доюн предложил ему избавиться от их долгов и обеспечить их защиту, его отец согласился бы на всё ради своей семьи.       Вот почему вместо того, чтобы провести их последние часы вместе в спорах, его отец просто заключил всех в объятия и не отпускал, казалось, целую вечность.       — Послушай меня, Чимин-и, — сказал ему Намгю, когда они наконец расстались, обхватив его лицо руками, чтобы привлечь к себе максимум внимания. — Семья Мин полна жестоких ублюдков, которые, не колеблясь, сделают то, что необходимо, чтобы защитить свою империю. Но у Мин Доюна своеобразное чувство чести. Я хорошо его знаю, и он не нарушит своего обещания. Если не ради меня, то ради наших отцов и их желания объединить обе семьи.       — Но что всё это значит? Откуда ты так хорошо знаешь Мин Доюна? — вмешался Джихëн, обнимая их мать, выглядя таким же озадаченным, как и Чимин. — Я впервые слышу обо всём этом.       Чимин кивнул и посмотрел на брата, разделяя его замешательство. Однако сейчас он не мог произнести ни слова. Его конечности словно онемели, а мысли путались. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя и взять себя в руки.       — Много лет назад семья Мин жила здесь, в Пусане. Так твой дедушка познакомился с отцом Доюна, — мама стала единственной, кто всё это объяснил. — Они полюбили друг друга, когда были молоды, но у них было очень разное происхождение и разные цели в жизни. Для семьи Мин брак — это деловая сделка, а у твоего деда не было ни статуса, ни денег, поэтому они не могли пожениться. Тем не менее, твой отец и Мин Доюн подружились, когда были детьми, потому что жили рядом.       Чимину было трудно представить Мин Доюна ребёнком, бегающим со своим отцом, но он не сказал этого.       — До того, как он получил свою половину Сеула, Доюн время от времени приезжал в гости, но вы оба были слишком маленькие, чтобы помнить это, — продолжила Соëн, прежде чем тяжело вздохнуть. — Власть изменила его. Его отец тоже изменил его. Клан был важнее всего, но отец Доюна умер, жалея, что в конце концов не женился на своей единственной настоящей любви.       Намгю кивнул ей, прежде чем снова повернуться к Чимину.       — Вот почему я уверен, что они не причинят тебе вреда. Потому что союз между семьёй Мин и Паками был последним желанием его отца, — Намгю сказал это с такой убеждëнностью, что ему было трудно не поверить. Это также немного успокоило Чимина. — Но я всё равно попрошу тебя вести себя как можно лучше и, насколько это возможно, держаться подальше от дел этой семьи. То, что ты женился на Минах, не означает, что ты должен стать таким же.       — Подожди. Он собирается сделать это по-настоящему? — спросил Джихëн, широко раскрыв глаза.       Их отец отпустил Чимина и выпрямился.       — Теперь у нас нет выхода, — он сжал челюсти, ему это совсем не понравилось. — Отказ после того, как он согласился, подвергнет его опасности. И нас тоже.       — Всё в порядке, папа, — Чимин попытался утешить его, взяв за руку. — Я рад, что могу помочь.       Эти слова не обрадовали Намгю, который смотрел на своего сына со всем сожалением, какое только было в мире.       — Это не та жизнь, которую я хотел для тебя.       — Но именно такой жизни я всегда хотел для своей семьи, — сказал ему Чимин, приложив руку к сердцу. — Вы хорошо заботились обо мне всю мою жизнь. И ты, и мама, — добавил он, тоже встретившись взглядом с Соëн. — Теперь моя очередь.       Его решимость удивила даже его самого, но, опять же, он не мог пожалеть о своём решении, ведь это означало, что с его семьёй всё будет в порядке.       Восхищëнный его заявлением и храбростью, его отец не смог больше сдерживаться и притянул его к себе, чтобы ещё раз обнять. К объятиям присоединились его мать и брат.       — Не расстраивайтесь из-за этого, — сказал им Чимин, закрывая глаза и прижимаясь к ним и их успокаивающим запахам. — Со мной всё будет в порядке, — пообещал он и попытался убедить себя, что так оно и будет.       Если то, что отец рассказывал ему о семье Мин, было правдой, то он, по крайней мере, на это надеялся.       Ночь наступила раньше, чем им хотелось бы, и вместе с ней Мин Доюн вернулся в их комнату в общежитии.       Чимин ничего не взял с собой, потому что нечего. Их вещи были в том, что осталось от их дома, и они не могли получить к ним доступ без того, чтобы пожарные не сочли это безопасным и не показали дорогу.       Семья провела весь день вместе, пытаясь осознать, что это действительно происходит.       Они не знали, когда снова увидятся. Но при мысли об этом Чимину захотелось убежать и не оглядываться назад, поэтому он попытался убедить себя, что скоро увидит их.       «Возможно, на свадьбе» — подумал он, чувствуя головокружение от такой перспективы.       Несмотря на многочисленные объятия и слова утешения, которыми они обменялись в часы, предшествовавшие их прощанию, его мать не отпускала Чимина. До последнего момента. После ещё одного жеста любви его родители и брат с болью в сердце наблюдали, как Чимин стоит рядом с Мин Доюном.       — Я обещаю, что позабочусь о вашем сыне. С ним будут обращаться, как с членом королевской семьи, — пообещал он своему другу детства.       Но на этот раз его отец не смог сдержать свой гнев, свое отчаяние из-за того, что его сына забирают у него таким образом.       Бросив последний взгляд на свою семью и заставив себя улыбнуться только для них, Чимин отвернулся и проглотил страх, который грозил поглотить его целиком, когда он покидал свой дом и дорогих людей, чтобы отправиться в неизвестное и холодное место, где омега никогда не будет чувствовать себя, как дома.