Bend Or Break

       При прощании с родителями и братом Чимин почувствовал боль, которая охватила его в тот момент, когда он наблюдал, как уходят его родные. Он не знал, когда ему удастся снова встретиться с ними лично, и теперь, когда Ханыль был здесь, он хотел, чтобы его родители смогли насладиться своим первым внуком. Увидеть, как он растет вживую, а не через экран.       Юнги заключил омегу в объятия, нежно целуя в макушку, в то время как Чимин плакал, уткнувшись лицом ему в грудь. Альфа продолжал тихо извиняться за то, как все сложилось, хотя это была не его вина. Напротив, именно он сделал это возможным, подвергнув себя опасности и заплатив за это высокую цену.       — Мы не получали никаких плохих новостей из Пусана, пока они были здесь, — сказал Юнги, пытаясь успокоить его, — так что, возможно, это покажет моему отцу, что такие небольшие встречи, как эта, возможны, не ставя под угрозу наш контроль над городом.       Чимин искренне надеялся на это.       Эта печаль не покидала омегу несколько дней. К счастью, Ханыль был очень занят и слишком уставал, чтобы иметь время часто думать об этом.       Несмотря на то, что у Гаюн были другие обязанности, она не возражала присмотреть за ребёнком, пока Чимин, наконец, примет душ и снова почувствует себя человеком, чтобы не сойти с ума.       Юнги также делал всё возможное, чтобы отвлечь его, несмотря на собственную усталость. Он тщательно обнюхивал его каждую ночь, прежде чем они засыпали посреди ночи, слишком уставшие и не готовые к ещё одной ночи, когда им приходилось вставать всякий раз, когда Ханыль плакал.       Это сказалось на них обоих, не только лично, но и как на паре, которой они пытались быть.       Во время беременности они вместе делали то, чего не хватало Чимину. Например, ходили гулять вдоль реки Хан, в кафе или просто проводили время за чтением или просмотром фильма дома. Иногда он чувствовал себя виноватым из-за таких мыслей, потому что был очень счастлив, наблюдая, как Ханыль с каждым днём становится всё больше и сильнее, но Чимину также не хватало времени для себя, чтобы погулять и развеяться. По возможности, с мужем. Или, может быть, втроём, чтобы они, наконец, смогли воспользоваться коляской, которую подарили им родители.       Чимин думал об этом, чистя зубы, в то время как Юнги пошёл посмотреть, почему Ханыль начал плакать. Как только омега закончил, он присоединился к ним в детской. Однако, прежде чем войти, Чимин заглянул внутрь и замер от открывшегося ему зрелища.       Он наблюдал за своим мужем, который успокаивал Ханыля после того, как тот, вероятно, просто начал нервничать, потому что устал и не мог заснуть самостоятельно. Юнги как раз переодевался в удобную одежду после принятия душа, когда они услышали его хныканье.       Вот почему он прижимал Ханыля к своей обнажённой груди, положив одну руку ему на ягодицы, а другой обхватив затылок, чтобы поддержать его. Юнги нежно успокаивал его, укачивая, чтобы малыш не плакал.       Внутренний омега был полностью удовлетворен тем, что он видел, и Чимин тоже.       Несмотря на то, что Юнги сказал ему, что его внутренний альфа и он сам — это одно и то же, Чимину всё равно было труднее думать об этом таким образом.

Однако в последнее время Чимин обнаружил, что его чувства и чувства его внутреннего омеги совпадают.

      — Всё ещё не спишь? — промурлыкал Юнги. — Смотри, он перестал плакать.       Подойдя ближе, Чимин взглянул на лицо Ханыля. Его глаза были открыты, а пухлая щека прижималась к груди Юнги. Чимин улыбнулся от того, как мило он выглядел, и оставил поцелуй на другой щеке, после чего прижался к нему.       — Почему ты всё ещё не спишь, малыш? — мило спросил Чимин. Конечно, Ханыль не ответил ему, но продолжал смотреть на папу, проявляя внимание. Чимин не удержался и снова чмокнул его в щеку, прежде чем взять его крошечную ручку в свою и осыпать поцелуями. — Почему ты такой милый?       — Он весь в тебя.       Чимин покраснел от комментария мужа. Ухмылка на губах Юнги только сделала его ещё более привлекательным. Чимин впился в него взглядом и в отместку игриво укусил Юнги за руку. Юнги что-то пролепетал от удивления, а затем недоверчиво рассмеялся.       — В последнее время ты делаешь это нарочно, — надулся Чимин.       — Что именно?       — Заставляешь меня краснеть.       — Ну да, и что, — заявил Юнги, совершенно не смущаясь.       — Злыдень!       Юнги фыркнул.              — Иди спать, — сказал ему Юнги. — Я уложу его сам.       — Ты уверен?       Юнги кивнул, а Чимин был слишком уставшим, чтобы отказываться. К тому же, ему пришлось бы вставать посреди ночи, чтобы покормить ребёнка.       Поцеловав их альфу ещё раз и немного понюхав его, Чимин оставил поцелуй на плече Юнги и ещё один на его руке, как раз в том месте, где омега укусил его.       — Тогда я подожду тебя в постели.       Оказавшись в их спальне, Чимин поправил одеяла и подушки, пока они не оказались в идеальном положении, и удовлетворенно вздохнул, зарывшись под одеяло. Он едва слышал, как Юнги разговаривает с Ханылем, и на лице Чимина расплылась глупейшая улыбка.       Омега уткнулся лицом в подушку своего мужа и глубоко вздохнул. С его губ сорвался довольный звук, и он прижал подушку к груди. Он не смог сдержаться и начал вдыхать её аромат, смешивая со своим. Чимин не знал, откуда взялось это внезапное желание, но при этом он обнаружил, что мурлычет.       Этот звук испугал его, и он попытался остановить его, но не смог. Чимин откашлялся, но мурлыканье продолжалось. Его щёки вспыхнули, потому что он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь делал это раньше.       Он был смущëн, но всё ещё не отпускал подушку Юнги. Он не мог. Он не хотел. Его смущение только усилилось, когда он краем глаза заметил движение и обнаружил, что Юнги стоит с широко открытыми глазами, положив руку на дверную ручку и наблюдая, как Чимин, мурлыча, обнимает подушку.       Они смотрели друг на друга мгновение, показавшееся им слишком долгим. Они оба были напряжены, не зная, что делать дальше. Подавленность Чимина победила, и он с протяжным стоном закрыл лицо подушкой и перевернулся на бок, спиной к Юнги. Всхлипнув, омега снова закрыл лицо руками.       — Ты не позволишь мне увидеть тебя?       Омега отказывался смотреть на него, сжимая подушку.       — Нет.       — Но почему? Тебе стыдно?       Юнги всё ещё был без рубашки, он сидел на корточках перед омегой и сжимал кулаки, несмотря на расслабленное выражение лица. Он пытался держать себя в руках. Чимин прерывисто выдохнул.       Подушка, закрывавшая его рот, приглушала голос Чимина, и альфа мог видеть только его глаза.       — Могу я понюхать тебя?       Чимин беспокойно поëрзал на кровати, и ему пришлось сдержаться, чтобы не заскулить из-за того, как прозвучал голос Юнги. Не говоря ни слова, Чимин робко протянул ему руку. Альфа, не колеблясь, схватил его и нетерпеливо потëр о шею. Чимин задохнулся от восхитительного ощущения. Всё ещё прячась в подушку, Чимин протянул ему другое запястье, и Юнги взял его, тоже жадно вдыхая аромат.       Когда он закончил с омежьими руками, альфа захотел большего. Ощущение, что в глазах Юнги было что-то дикое, от чего сердце Чимина учащённо забилось. Но альфа просто смотрел на него, ожидая. Он не собирался ничего предпринимать без разрешения, как бы сильно ему этого ни хотелось. Чимин полностью контролировал ситуацию и хотел, чтобы его альфа учуял его.       Ему оставалось только протянуть руки, чтобы Юнги подчинился. Чимин взвизгнул от того, как быстро двигался Юнги, внезапно оказавшись сверху на нём на кровати. Не теряя времени, он уткнулся носом в шею омеги, потирая их пахучие железы друг о друга. Руки Чимина нащупали опору на спине мужа, когда его обдало волной феромонов, отчего у него закружилась голова. Прошло слишком много времени с тех пор, как они в последний раз были так близки. С тех пор, как Чимин в последний раз чувствовал упругую обнажённую грудь Юнги и его тепло, окутывающее его вот так, как сейчас. Пока Чимин терялся в приятных ощущениях, он заметил, как грубые руки его мужа забрались под его рубашку, но Чимин остановил его.       — Не трогай мой живот, пожалуйста.       Юнги чуть отстранился, чтобы посмотреть на Чимина.       — Что-то не так?       Его дискомфорт был очевиден. Это было то, из-за чего Чимин был очень неуверен в себе с тех пор, как у него появился Ханыль, но он не говорил об этом с Юнги. Вместо этого он одевался в мешковатую и удобную одежду, которая скрывала его пока не пришедшее в себя тело.       — Я выгляжу так, будто снова на четвёртом месяце беременности, — смущëнно признался омега, пытаясь прикрыть живот рукой. Чимин поджал губы, когда заметил, что Юнги смотрит на него.       — У тебя недавно появился ребёнок. Это нормально, Чимин, — мягко сказал он ему.       — И все же…       — Просто знай, что мне всё равно. Ты прекрасен.       Это заставило омегу почувствовать себя лучше, но не изменило его мнения. Чимин кивнул головой, прежде чем предложить альфе продолжить вдыхать его запах. Юнги сразу же нырнул обратно.       Когда от Чимина разило так же, как от него, альфа откинулся назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Губы Юнги были приоткрыты и находились всего в нескольких сантиметрах от губ Чимина, когда они тяжело дышали, их дыхание обдувало лица друг друга, сердца бешено колотились. Чимин почувствовал, как внутри у него всё сжалось, когда взгляд альфы скользнул вниз к его пухлым губам. Ему стоило только издать лёгкий стон, чтобы Юнги завладел его ртом. Омега не смог сдержать стона в ответ на поцелуй, и Юнги зарычал, просовывая язык ему в рот.       Чимин мог сказать, что его муж сдерживался, но по мере того, как их поцелуи становились все более жаркими, а руки жадно блуждали по их телам, он понимал, что самообладание альфы висит на волоске. Однако они пока не могли заниматься сексом. Только по прошествии нескольких недель, по предписанию врача. У них не было секса уже больше месяца, потому что Чимину не хотелось этого в последние недели беременности. Юнги даже не намекал на это, слишком нервничая из-за рождения Ханыля. Но теперь, когда они постепенно привыкали к своей новой жизни, они оба снова жаждали друг друга.       Юнги, несомненно, был возбуждëн. Тем не менее, он всё ещё держал себя в руках, когда они беспорядочно целовались, извиваясь на кровати, как два возбуждённых подростка. Однако именно Чимин запустил пальцы в его волосы и, тяжело дыша, потянул его целоваться, что нарушило самоконтроль его мужа. Издав низкий горловой звук, Юнги надавил бёдрами, прижимая свою эрекцию к бедру Чимина. Омега заскулил от прикосновения, а его муж выругался.       Только что Юнги был сверху, их тела прижимались друг к другу, когда они целовались, а в следующее мгновение Юнги уже не было. Чимин открыл глаза и уставился в потолок, сбитый с толку, пока его мозг пытался собраться с мыслями. Когда он повернул голову в сторону, то увидел, что его муж лежит на спине, прикрыв глаза рукой. Юнги изо всех сил старался медленно вдыхать и выдыхать, пытаясь успокоиться. От того, как натянулись его серые спортивные штаны, у Чимина перехватило дыхание, и во рту у него совершенно пересохло, когда Юнги поднëс руку к своей эрекции и сжал себя, как будто это могло заставить его успокоиться.       — Прости, — пробормотал его муж, все еще прикрывая глаза.       Омега не понимал, за что альфа извиняется, когда нижнее бельё Чимина сзади стало насквозь мокрым.       Чимин никогда не видел, чтобы Юнги выглядел таким возбуждённым в постели, и он никак не мог держать свои руки при себе. У него было желание угодить ему, выглядеть хорошо только для него, чтобы удовлетворить внутреннего альфу Юнги. Только для него.

Потому что Юнги принадлежит Чимину.

      Медленно, Чимин подполз ближе ко всё ещё пытающемуся прийти в себя Юнги и расположился между раздвинутых ног своего мужа. Рука альфы на его члене дернулась, он заметил близость омеги и напрягся, но по-прежнему не смотрел на него.       — Юн-и, — ласково позвал его Чимин, и это прозвучало так горячо, как и то, что он чувствовал.       Он никогда не называл его так, но это ласковое имя слетело с его языка так естественно, что Чимину было не до смущения. Он слегка приподнял руку и взглянул на него. Альфа выглядел более чем довольным.       — Блять.       Обожание в его глазах заставило Чимина чуть ли не выгибаться под его пристальным взглядом. Испытывая потребность прикоснуться к нему, руки Чимина погладили живот Юнги и едва заметные линии мышц, которые сокращались под его пальцами, когда Юнги прерывисто дышал. Когда руки омеги опустились ниже, он на мгновение коснулся дорожки волос под пупком альфы, который Чимин всегда находил таким привлекательным.       Омега не знал, откуда взялась вся эта уверенность. В любой другой момент он был бы слишком смущëн, чтобы наклониться вперёд и оставить дорожку поцелуев на теле альфы, в то время как его пальцы цеплялись за пояс спортивных брюк мужа. Но он был опьянëн атмосферой и их запахами, которые выдавали их возбуждение. Также помогло то, что Юнги не мог оторвать от него взгляда с приоткрытыми губами.       Чимин, наконец, полностью стянул его спортивные штаны, пока не избавился от них. Чимин еле подавил пронзительный звук, вырвавшийся из его горла, когда он убедился, что на Юнги нет нижнего белья.       Его твёрдый член высвободился и коснулся щеки Чимина, прежде чем упереться в живот Юнги. Был короткий момент, когда они оба стояли неподвижно, прежде чем Юнги снова потерял самообладание и закрыл лицо руками.       — Чёрт возьми. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, — пробормотал он себе под нос. Когда он снова опустил руки, было похоже, что Юнги прилагает огромные усилия, чтобы сосредоточиться, когда Чимин напомнил ему:       — Мы пока не можем заниматься сексом, помнишь?       Юнги посмотрел на него в замешательстве.       — Тогда что…       Альфа не закончил фразу, оборвав себя на полуслове, когда Чимин лёг на живот между его ног, прижавшись животом к матрасу, и приподнялся на локтях прямо перед промежностью Юнги.        — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Хоть я никогда не делал этого раньше, так что, наверное, у меня ничего не получится, — Чимин усмехнулся, но сделал это нервно. Он очень хотел это сделать, но в то же время боялся сделать что-то неправильно. Но возбуждение делало его более смелым, чем обычно. Когда Чимин посмотрел на член своего мужа, у него потекли слюнки. Юнги был ухожен, но не брился. Омеге это понравилось, особенно потому, что тëмные волосы альфы сильно контрастировали с его бледной кожей. Его член был в разы больше, чем у омеги.       Кончиками пальцев Чимин провел по венкам у основания члена, заворожëнный этим зрелищем, прежде чем взять его в свою маленькую ладошку. Кончики его пальцев едва касались друг друга, когда он сжал альфий член и поднëс ближе к лицу. Почти касаясь головкой члена своего рта, Чимин облизал пухлые губы, прежде чем взглянуть на Юнги, который, казалось, затаил дыхание.              Поддерживая зрительный контакт с Юнги, омега обхватил губами головку его члена, лаская языком и увлажняя его нижнюю часть. Юнги стиснул зубы, вцепившись руками в простыни, не в силах отвести взгляд. Он прерывисто вздохнул, что только разожгло в Чимине желание продолжать. Омега хотел посмотреть, насколько более впечатлительным он мог бы сделать своего альфу.       Обхватив губами его головку, Чимин начал сосать. У Юнги будто перехватило дыхание. Чимин был таким милым, что ему пришлось подавить улыбку. Кто бы мог подумать, что делать мужу минет может быть так забавно?       Он обвëл его языком, пробуя на вкус и захватывая в свой горячий рот. Даже не смотря на то, что Чимин никогда не кончал, Юнги отсасывал ему раньше. Омега знал, что у него это не получится так же хорошо, как у него, только потому, что он видел, как тот пару раз отсасывал ему во время беременности. Тем не менее, он все еще помнил эти случаи очень отчетливо, поэтому знал, что делать дальше. Юнги мог бы засунуть в рот весь член целиком, но Чимин был реалистом и знал, что не сделает этого.       По крайней мере, не с первой попытки. Юнги был большим, но, возможно, с некоторой практикой… Чимин почти задрожал от возбуждения при этой мысли.       Сосредоточившись на настоящем, Чимин опустился на член Юнги, для пробы слегка покачивая головой. Ощущение было незнакомым и странным, и вскоре он понял, что это слишком сильно напрягает его челюсть. Он попытался приоткрыть рот ещё немного, закрыв при этом глаза, но не мог взять Юнги в рот больше, не чувствуя, что его вот-вот стошнит.       Задавая умеренный ритм, он покачивал головой вверх-вниз, крепко обхватив ртом член своего альфы. Его муж хмыкнул, и Чимин украдкой взглянул на него, продолжая сосать.       Юнги облизал губы, а его руки продолжали сжимать простыни, костяшки пальцев побелели, и Чимин понял, что он изо всех сил старается не двигать бёдрами, трахая такой нежный омежий ротик, чего ему так явно хотелось. От осознания этого сердце Чимина бешено заколотилось, а нижнее бельё намокло, и из омеги снова потекла смазка. Чимину пришлось прижаться бёдрами к матрасу, чтобы уделить немного внимания своему ноющему члену.       Несмотря на то, что он не мог обхватить ртом всю его длину, Чимин всё равно хотел уделить внимание и остальной части альфьего члена. С влажным чмокающим звуком Чимин отпустил его, слегка приподнявшись над разгорячëнным членом Юнги. Мгновение они смотрели друг на друга, полностью отдавшись своему вожделению, прежде чем Чимин прижался языком прямо к основанию его члена, к его головке, и медленно провёл им вверх. Он заметил, как дернулся кадык Юнги, это дикое и восхищенное выражение на его лице подбадривало Чимина продолжать в том же духе.       Он провёл языком и губами по всему стволу, оставляя на нём поцелуи и посасывая, двигаясь вверх и вниз, одной рукой держа член как можно ближе ко рту. Чимин чувствовал, как его слюна стекает по подбородку, смешиваясь с предэякулятом Юнги, и от этого Чимина бросало в жар.

Грязно и возбуждающе.

      Их запахи были настолько насыщены, что наполняли их спальню, затуманивая всë вокруг.       Неприличные звуки и пристальный взгляд альфы, который не отрывался от омеги, несмотря ни на что, упиваясь развратным взглядом Чимина, заставили омегу захотеть большего, нуждаться в большем, и, прежде чем он понял, что делает, он уже тëрся своей эрекцией о матрас, продолжая отсасывать Юнги. Когда альфа понял, что он делает, его глаза закрылись, когда он снова попытался не покачивать бёдрами.       Юнги провёл рукой по чëлке и откинул её назад, глядя в потолок.       — Блять, — он почти зарычал, прежде чем его горящий взгляд вернулся к омеге, который возился на простынях, пуская слюни по всему члену.       Чимин также не забыл и о яйцах. Он приятно ощущал их тяжесть во рту, играя с ними, пока дрочил член Юнги и мял простыни. Он знал, что альфа тоже наслаждается происходящим по тому, что он больше не пытался контролировать звуки, которые слетали с его губ.       Чимину не потребовалось много времени, чтобы снова обратить внимание на член Юнги. Он немного помотал головой, прихлебывая и пробуя на вкус солоноватую сперму альфы, но вскоре ему это надоело. Омега просто хотел взять его член в рот, подержать его между языком и небом. Чтобы разогреть его и медленно пососать. Потому что сегодня всё было под контролем.       Юнги выжидающе смотрел на него.       — Ты пытаешься меня убить?       Уголки его рта приподнялись, но Чимин покачал головой, и это движение только заставило его мужа снова выругаться. Зная, что Юнги не собирается мешать ему делать то, что он хочет, Чимин закрыл глаза и не двигался, наслаждаясь ощущением того, что его рот полон. Юнги наслаждался этим, а также наблюдал, как он пытается кончить, извиваясь на их кровати, движения медленно ускорялись, пока Чимин искал своë собственное освобождение.       Чувствуя удовлетворение, омега замурлыкал, и этот звук и вибрация проникли прямо в сердце Юнги. Тело альфы дëрнулось, и каким-то образом это простое действие чуть не заставило Юнги кончить. Глаза Чимина загорелись от такого поворота событий, и это побудило его сделать это снова.

И снова.

И снова.

      Пока рука альфы не легла ему на голову, пытаясь найти опору, он извивался под ним. Слюна продолжала скапливаться у омеги во рту, и Чимин с трудом сглотнул, всасывая чуть сильнее.       Глаза Юнги закатились вверх, а рот приоткрылся в беззвучном стоне. Пока омега продолжал мурлыкать и двигать языком, Чимин кончил, катаясь по простыням, возбуждëнный от того, что просто наблюдал и слышал, как Юнги достигает кульминации.       — Чимин, я почти…       Голова Юнги была наклонена вперёд, а одна рука по-прежнему лежала на шее Чимина. Если он ожидал, что Чимин отпустит его после этого предупреждения, то он сильно ошибался. Вскоре Чимин кончил в нижнем белье, и звуки, которые он издавал, приглушëнные членом Юнги, заставили альфу сжаться в комок, и, крепко сжав затылок Чимина, застонать.       Первая струя спермы попала прямо омеге в глотку, и Чимин инстинктивно сглотнул, отчего Юнги выругался слишком громко. Вкус был солоноватым и странным, как и у его предэякулята. Это было грязно, но… Возбуждение в венах и ушах Чимина ещё не утихло.       Наконец отпустив член своего мужа, Чимин прижался щекой к бедру Юнги, пытаясь отдышаться. Во рту у него немного саднило, но он чувствовал себя довольным и наполненным. Он на мгновение закрыл глаза, когда Юнги начал расчесывать пальцами его растрëпанные локоны.       — С тобой всё в порядке? — тихо спросил альфа, и это прозвучало слишком мило после того, что они только что делали.       — Да, — Его голос звучал хрипло, и Чимин прочистил горло. — Просто немного устал.       Он услышал смешок Юнги, прежде чем тот схватил свои выброшенные спортивные штаны, чтобы привести себя в порядок, не мешая Чимину, который пытался собраться с мыслями. Юнги осторожно передвинул Чимина так, чтобы тот лежал на кровати, а не у него на коленях. Он осторожно снял с омеги нижнее бельё и пижамные штаны, чтобы тоже протереть его.       — Я сейчас вернусь, — сказал ему Юнги, как только закончил, прежде чем пододвинуться к краю кровати, чтобы встать. Но Чимину совсем не нравилось, что его альфа оставит его прямо сейчас. Он сел и обнял его сзади, чтобы остановить.       — Ты куда?       — Я принесу нам воды.       Альфа всё ещё был полностью обнажен. Это означало, что его спина и татуировки были выставлены на всеобщее обозрение прямо перед лицом Чимина. Те же самые татуировки, от которых когда-то мурашки пробегали по коже Чимина, теперь не пугали его так сильно.       Пока Юнги был погружён в свои мысли, он понял, что так отвлекло Чимина, когда младший начал водить пальцем по одному из цветков гибискуса. Татуировки, которые его муж всегда старался ему не показывать. Альфа сильно напрягся от его прикосновения, и Чимин нахмурился. Желая избавиться от дискомфорта, омега оставил поцелуй там, прямо на его лопатке, где был один из цветков.       От этого прикосновения у Юнги перехватило дыхание. Не совсем веря в происходящее, Юнги недоверчиво посмотрел на него через плечо. Но Чимин просто прижался щекой к его плечу с безмятежным выражением лица, нисколько не испугавшись татуировки Мугунхва. Его собственная реакция должна была застать его врасплох, но Чимин по-прежнему был очень спокоен. Потому что эта татуировка была просто ещё одной частью Юнги и его многогранности. Всё, что было связано с кланом, пугало, но омега не мог избавиться от этой части Юнги. Альфа был тем, какой он есть, несмотря на свою принадлежность к клану.       Ему потребовалось много времени, чтобы понять это, но после осознания Чимин почувствовал, что у него словно гора свалилась с плеч.       Когда Юнги вернулся, он предложил ему стакан воды, за что Чимин поблагодарил его и выпил залпом. Альфа всё ещё выглядел немного взволнованным, когда они снова легли в постель, поэтому Чимин был первым, кто придвинулся ближе, чтобы обнять его и переплести их ноги в поиске тепла и удовлетворëнно вздыхая, когда он прижимался ближе. Прошло некоторое время, прежде чем Юнги обнял его, как и хотел омега, и именно тогда это случилось снова. Эта чёртова вибрация в горле.       Чимин снова замурлыкал. Та же волна смущения, что и раньше, заставила его замкнуться в себе, когда он попытался остановить этот звук, но безуспешно. Омега застонал от разочарования.       — Это не прекратится, — захныкал он, пряча лицо на груди Юнги.       — Ты стесняешься этого после того, как только что высосал меня досуха?       Юнги рассмеялся. Последовало долгое молчание, прерываемое только постоянным мурлыканьем Чимина, пока Юнги не спросил его осторожно, почти шёпотом.       — Ты ведь знаешь, почему омеги так делают, верно?       Его мурлыканье на секунду прекратилось, а затем возобновилось, на этот раз громче. Всё ещё обнимая его, Чимин взглянул на своего альфу. Он знал, что это значит.       — С тобой я чувствую себя в безопасности, — тихо ответил Чимин, глядя в глаза. Он поднëс руку к щеке Юнги. — И сейчас я очень счастлив.       Это был не первый раз, когда Чимин заявлял об этом, но каждый раз это шокировало Юнги.              — Ты делаешь меня очень счастливым. Все вы, — признался Чимин, нуждаясь в том, чтобы альфа просто это знал.       Омега заметил, как Юнги прерывисто выдохнул, явно почувствовав слишком много всего сразу. Эмоции, сиявшие в его глазах, заставили сердце Чимина учащенно биться. Ему нравилось, что именно он заставил его почувствовать себя таким. Будто по венам разлился прилив адреналина, а внутри все приятно затрепетало.

Юнги заставлял его чувствовать себя так большую часть времени.

      В его объятиях Чимин чувствовал себя довольным и в безопасности. Именно в промежутках между поцелуями и нежными словами, которые альфа шептал ему в щеки, переносицу, висок, подбородок и веки, когда глаза омеги закрывались от усталости и удовлетворения. До такой степени, что он обнаружил, что бормочет, засыпая в тёплых объятиях альфы:

— Я люблю тебя…

      К сожалению, Юнги этого не услышал, так как тоже засыпал.