Я в твоей власти!

      Время остановилось, солнце же       потухло для короля в миг, когда он осознал, что любимой больше нет. Задыхаясь от боли, Амен взял пока ещё тёплое тело жены и прижал к груди, чувствуя как погибает прямо здесь и сейчас. Хоть физически король находился здесь, однако душа его казалось покинула тело и умчалась за Эвтидой, моля вернуться.       Никогда прежде король не испытывал такой боли. Хотелось кричать, вонзать острый меч в себя, водить по коже создавая глубокие раны, что угодно, лишь бы хоть на миг прекратить душевные терзания.       — Эва, — сдавленно прохрипел Амен, на глазах которого заблестели слёзы утраты.       Он потерял её… их…              Он не увидит как живот любимой начнет постепенно расти, не покормит Эвтиду её любимой трапезой, не будет более никогда зарываться с Эвой головой под одеяло пряча напуганную и нежную любимую от грома. Она не улыбнётся ему никогда, не согреет в объятиях, не подарит покой.       — Эва… — сильнее прижав к себе девушку, внутри которой более не развивалась жизнь Амен дал волю эмоциям.       Всесильный король не проронил ни слезинки, когда отец сослал его в темницу, не показывал слабости, когда братья били его до крови, ломая кости. Однако, сейчас, когда весь его мир рухнул, Амен рыдал, понимая, что более нет ему смысла жить…       Дальше события разворачивались хуже некуда. Будто сошедший с ума Амен, у которого впервые не было никаких чувств, даже желания отомстить Габриэлю, несколько дней лежал на полу в обнимку с уже остывшей Эвтидой, не позволяя хоронить её. Ему было все равно на власть, на предателей. Какой толк управлять королевством, мстить, если любимая мертва?       — Амен, друг мой, — опустившись на корточки подле короля начал Тизиан, беспокоясь за его рассудок, — Позволь предать земле королеву. Это неуважение в первую очередь к ней.       — Нет! — повысил голос король, крепче прижимая к себе тело Эвы.       Его возлюбленную похоронят? Как же она она одна там будет? В сырой земле? Без него?       — А если пойдёт гром, — обратился Амен к Тизиану, — Она же испугается. Ей нельзя под землю.       Глаза друга расширились от ужаса. Их король пропал…       — Мы поймали Габриэля, как ты и велел, Амен, пойдём накажем его за предательство и смерть королевы, — вновь попытался вразумить друга, но все было тщетно.       Амен не отходил от Эвы. Обезумевший от боли утраты, король, не позволял никому подходить к ней. Не ел и не пил. Силы столь резко покинули его, что он не мог даже покончить с собой. Или быть может не хотел отходить от Эвтиды… — Прости, прости, — шептал он, чувствуя вину.       Если бы не оставил. Поговорил. Все было бы иначе…       Прижав руку к болящему сердцу, король, что лежал в полной темноте в пустых покоях, не сразу понял когда услышал странный голос, что взывал к нему. Казалось он бредит, а может это вовсе было так?       Продолжая слышать свое имя из чужих уст, король приподнял голову и увидел в зеркале густой туман, сквозь который не были видны их с Эвой отражения. Первые несколько секунд, мужчина у которого иногда появлялись отголоски здравого смысла подумал, что окончательно сошёл с ума, пока завораживающий голос не проговорил:       — Вижу сильна любовь твоя, король, как и ты сам силён. Твоя отвага, воля, давно притянули мое внимание, вот и сейчас гадаю на что пойдёшь ты ради любимой?       Находясь будто на грани бреда, Амен только хотел сказать, что жизнь готов отдать, да только голос не позволил, едко произнеся.       — Знаю, что смерти не боишься, король, точно также как и помню о гордости твоей, вот и хочу узнать, готов ли ты пасть от рук отца?       Отца? — не понимал Амен, который давно убил того, что зачал его внебрачном союзе.       — Могу вернуть время вспять, — усмехнулся туман, в зеркале, где едва были заметны два красных огонька, вместо глаз, — Дать жизнь любимой твоей. Однако, очнёшься ты в темнице, будучи уже не королём, а принцем бастардом. Да и к тому же, в этот раз, отец вынесет тебе иной приговор, вместо заточения — казнь. Ну так что, король? Готов ли ты наступив на гордость, пасть от рук ненастного отца, подобно грязному предателю в обмен на жизнь Эвтиды?       Глаза короля расширились, сердце же забилось от одной мысли, что Эву можно вернуть к жизни. Плевать на цену. На то, что ненавистный отец, что всегда его считал ничтожеством публично убьёт его, все равно…       — Готов, — без тени сомнения ответил, король и тут же почувствовал, как голова начала его ходить ходуном… ***       В темной сырой темнице, куда едва заметно пробирался свет луны находился мужчина. Статный бастард, руки которого были закованы в кандалы, придя в себя не сразу понял где он находится.       Пищание крыс, тошнотворный запах крови, и ужасающие боли из свежих ран стали подсказкой для него.       Он был в темнице…       Сработало? — первой мыслью было, пока до создание не дошла пугающая правда.       А что если это все привиделось? Не было освобождения, убийства отца и братьев, кровавой войны и любимой, что стала его женой? Неужто все приснилось, когда он был в агонии?       Тело начал бить озноб. Гневно сжав цепи кандалов, ослабленный Амен попытался вырваться, пока случайно не обнаружил цепь, что висела у него на шее…       Нежный кулон с инициалом любимой придал ясности уму.       Это был его подарок на свадьбу. Король велел изготовить из золота два кулона с буквами «A»и «Е» и после торжества они с Эвтидой поклялись не снимать их в знак их любви.       Значит все было правдой! — воспряла душа, — И теперь моя королева вновь жива!       Любовь Амена была столь сильна, что он несмотря на скорую гибель радовался и благодарил того, с кем заключил сделку, кем бы он ни был…