Расчёска для хвоста

Стив Доктор Рейнштейн мог принять Баки только после обеда. В первой половине дня Стив успел немного поработать за ноутбуком в своей комнате, погулять с Баки он решил уже после визита к врачу, не хотел, чтобы тот устал. После завтрака Баки смотрел в гостиной телевизор, а потом, кажется, задремал, он много спал, и Стива это несколько беспокоило. Его беспокоило, что Баки слишком худой для того, кто вынашивает новую жизнь — две(!) новых жизни, что ему критически не хватает витаминов, что ему понадобится что-то, а он постесняется попросить. Нужно было посоветоваться с каким-нибудь юристом, возможно, тем, кто подвергся генетическим экспериментам, полагалась какая-нибудь компенсация или помощь от государства. Обращение к юристу Стив отложил до окончания каникул, с трудом признавшись себе, что дело вовсе не в том, что он хочет обратиться к коллеге Питеру Кэссиди. Скорее Стив надеялся отложить разговор о переезде Баки в приют. Как быстро его жизнь начала крутиться вокруг этого человека. Кота. Сам Баки называл себя котом, но мог ли Стив делать то же самое? Не было ли это расизмом? Как бы то ни было, жизнь Стива сейчас полностью изменилась из-за Баки, и ему это нравилось. Пугающе сильно. Проект для местного рекламного агентства был не срочным, но Стиву нужна была эта передышка, да и Баки тоже. Каждому человеку нужно личное пространство, и он старался дать Баки это время наедине с собой, но всё равно ловил себя на том, что прислушивается к происходящему в гостиной, к тому, как Баки переключает телевизионные каналы, как ходит на кухню за молоком. Ему казалось даже, что он слышит его мурлыканье, хотя не смог бы различить его за звуком работающего телевизора. И всё равно фантомный звук отвлекал, наполнял низ живота теплом, а сознание картинами того, как Баки томно потягивается на диване, прижимая уши и укладывая хвост вдоль стройных бёдер. Как поднимает подол свободной футболки и гладит круглящийся живот, тонкую, едва заметно натянутую кожу на боках. Как длинные пальцы скользят ниже, зарываются в тёмную шёрстку, как обхватывают уже начавший вставать член. Тот крепнет в ладони, а Баки запрокидывает голову, открывая беззащитное горло, и облизывает покрасневшие губы… Стив очнулся с рукой на члене, невидяще уставившись в монитор. Он поспешно убрал руку, пошёл умылся холодной водой. Зря он отказывался от свиданий, возможно, он так никогда и не встретит своего человека — одиночество не такая уж редкость, но будь у него хоть какой-то секс в последние месяцы, он не реагировал бы так на Баки. Не сходил с ума по парню, у которого сейчас полно других проблем, гораздо более серьёзных, чем озабоченный сосед по дому. Стив разбудил Баки около часа дня, они пообедали заказанной пиццей и поехали на приём. На этот раз им пришлось ждать в приёмной, пока доктор Рейнштейн примет другую пациентку. Они молча рассматривали многочисленные плакаты на стенах с рекламой противозачаточных средств и лекарств от бесплодия, а также с крупными иллюстрациями развития плода на разных сроках беременности. Улыбающаяся невысокая женщина, переваливаясь, вышла из кабинета, оглядела Стива и Баки, попрощалась с доктором. Затем её взгляд снова скользнул по Баки, по его хвосту, расслабленно лежащему на стуле между ними. В приёмной было тепло, они сняли куртки, и теперь взгляд женщины остановился на животе Баки. Она даже изумлённо всплеснула руками. — Добрый день, заходите, — пригласил доктор Рейнштейн. Стив и Баки встали, Баки одёрнул рубашку, на мгновение обрисовав живот. Женщина красноречиво показала на него взглядом. Доктор улыбнулся и пожал плечами: — Всего доброго, Элис. — Извините, — сказал он, когда закрыл за ними дверь кабинета. — Мы с Элис давние знакомые, я наблюдаю её третью беременность. Как-то мы с ней беседовали о различных случаях из моей практики, и я рассказал ей о том, что мне посчастливилось наблюдать не только женскую, но и формально мужскую беременность. Полагаю, она всё же не ожидала увидеть её своими глазами. Стив заметил, как напряглась спина Баки, и в душе поднялось раздражение на Элис. Она могла бы проявить больше тактичности. Вряд ли взрослая женщина не понимает, как мало приятного в том, чтобы быть диковиной, на которую таращатся любопытные. — Баки, всё в порядке? — Стив обошёл Баки, неосознанно отгораживая его от врача, успокаивающе положил ладонь между лопаток. Баки поколебался, но кивнул: — Всё хорошо. Стив провёл ладонями по его рукам от плеч до локтей и только когда почувствовал, что напряжение немного отпустило Баки, отошёл в сторону, давая врачу продолжить разговор. Вес Баки ожидаемо оказался гораздо ниже необходимого. Доктор Рейнштейн рекомендовал усиленное, но сбалансированное питание и выписал комплекс витаминов для беременных. Он вновь уложил Баки на кушетку и осторожно ощупал его живот. УЗИ на этот раз делать не стал, и Стив пожалел, что не услышит снова, как быстро бьются маленькие сердечки. Слышать их стук было самым настоящим чудом, делало детей реальнее и ближе. Возможность присутствовать в такой момент словно делала Стива сопричастным, и сейчас он испытывал неуместное разочарование. Доктор Рейнштейн хотел наблюдать Баки еженедельно, так что они сразу назначили дату следующего визита. Баки нервно дёрнул хвостом, но спорить не стал. Аптека была рядом, так что после осмотра они с Баки зашли за витаминами. Увидев цену, Баки попробовал возразить: — Не нужно, Стив, это слишком дорого. — Это здоровье твоих детей. Врач не стал бы выписывать, если бы они были тебе не нужны. Покупка витаминов и встреча в приёмной, похоже, подпортили Баки настроение, и гулять в парке тот не захотел. Они заехали в магазин за продуктами и вернулись домой.