Расчёска для хвоста

Стив

Привычная работа отвлекала, но стоило только выдаться свободной минуте, как он начинал думать о Баки. Ест ли он, вышел ли подышать воздухом на улицу, стоило ли оставить ему ноутбук? Стив разрывался между желанием позвонить Баки и опасением разбудить его, если тот вдруг уснул. И всё же он постоянно крутил в руках телефон, проверял сообщения, хотя не смог вспомнить, научил ли он Баки их отправлять или нет. Состояние Стива заметили коллеги. Аннет поинтересовалась, всё ли в порядке дома, а Томас подмигнул и заметил, что, кажется, дома его кто-то ждёт. Стив не стал ни подтверждать, ни отрицать, его улыбка и так была достаточно красноречива. Он вспомнил, что хотел поговорить с Питером Кэссиди. Питер преподавал право, они не были приятелями и общались довольно редко, но Стив знал, что Питер такой же энтузиаст, как он сам. Он тоже ратовал за доступность хорошего образования и преподавал в Энн-Эрандел, хотя его неоднократно пытались переманить несколько университетов. На поиски Питера ушло два перерыва. В конце первого Стив всё-таки позвонил Баки, но тот не взял трубку. Баки перезвонил, когда занятие уже началось, Стив извинился и вышел из аудитории. — Алло, Баки, как у тебя дела? — Извини, я уснул, не слышал звонок, телефон лежал на кухне. Стив чувствовал, как лицо расплывается в улыбке, он представил, как Баки сонный бродит по дому, все ещё завернувшись в плед, под которым дремал на диване. Волосы взлохмачены, и он дёргает ухом, пытаясь стряхнуть с него мешающую прядь. — Ничего страшного, я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Ты уже пообедал? — Нет, как раз собираюсь. — Там остались паста и соус. — И мороженое, — Баки почти промурлыкал название лакомства. — И мороженое, — согласился Стив. Как же ему хотелось домой, он и не подозревал, что после почти двух недель, проведённых с Баки, будет так отчаянно по нему скучать, даже в груди тянуло. — Но мороженое всё же лучше после пасты. Договорились? — Договорились, — легко согласился Баки, и Стив подумал, что до мороженого он уже добрался. — Вечером идем к доктору Рейнштейну. — Я помню, Стив. — Хорошо, тогда до вечера, Баки. Стив едва не сказал: «Целую тебя», поймал на самом кончике языка. И пожалел, что сдержался, едва положил трубку. Стив вернулся в аудиторию, но ещё добрые четверть часа не мог вернуться к рабочему настрою, думая о Баки, о том, как он справляется без него. Во второй перерыв Стиву повезло больше. Он нашёл Питера почти в самом начале, и тот согласился выслушать его. Питер слушал, постукивая пальцами по столу, и быстро мрачнел. Так что стало понятно, что на компенсацию можно не рассчитывать. — В этой стране биологические эксперименты над собственным жителями проводились не раз. Только в пятидесятые — Сан-Франциско, Джорджия, Флорида. И это я не говорю о Корее, Гватемале, Вьетнаме. Список можно продолжать и продолжать. Армия до сих пор отказывается рассекретить документы. В случае с «Перерождением» доказать вмешательство в геном, конечно, легче, но готов ли твой знакомый пройти через это? — Что ты имеешь в виду? — теперь нахмурился и Стив. — Во-первых, нужно найти и других пострадавших, у коллективного иска больше шансов. Во-вторых, разбирательство не будет быстрым. И оно получит огласку. Ты же понимаешь, что огласка в этом случае — необходимое условие успеха. Твой знакомый готов к этому? К постоянному вниманию СМИ, к их давлению? Не все станут вести себя этично. Вопрос вроде «Вы же понимаете, что вы урод?» ещё не самый мерзкий из тех, которые он услышит. Кровь бросилась Стиву в лицо, гнев красной пеленой начал затуманивать сознание. — Баки не урод… Питер положил руку ему на плечо, и Стив стряхнул её раньше, чем до сознания дошли его слова: — Конечно, нет, но готов ли он к таким нападкам? У Стива ушло несколько минут, чтобы прийти в себя. Стало стыдно перед коллегой. — Нет, думаю, нет. Он… Изменения в физиологии котов гораздо глубже, чем изменение формы ушей или возникновение хвоста. Он сейчас ждёт ребёнка. Детей. Он ждёт детей. — Это удивительно. Он… я же правильно понял, что это он? — Питер дождался кивка и продолжил — Он потрясающее существо! Кажется, Питер, как и сам Стив, принял новость с восторгом. — Так и есть, — Стив нашёл в себе силы улыбнуться. — Тогда стресс ему противопоказан. Стив ещё раз кивнул. — Именно сейчас у него были бы шансы выиграть иск, — признал Питер, — но, полагаю, тебе стоит обсудить это с ним. — У Баки и без того хватает забот, но я подумаю. Спасибо, Питер. Стив пожал Кэссиди руку и ушёл. Он сомневался, что Баки стоит знать об этом разговоре. Не сейчас. Возможно, когда дети немного подрастут. Мысли постепенно перешли на кошачьих младенцев. Стив пытался представить, как они будут выглядеть, их мягкие ушки и крошечные хвостики. Меньше всего он хотел, чтобы они просыпались от фотовспышек папарацци. После ещё одного сдвоенного занятия Стив поехал домой. До приёма у Рейнштейна оставалось около полутора часов, они с Баки ещё успеют попить кофе с сэндвичами, ну то есть Стив — кофе, а Баки — молоко. Баки был уже готов, он вымыл голову, или скорее сходил в душ, надел новую свободную пару штанов и купленную Стивом футболку. А вот толстовка на нём была Стива, старая, ещё с университета, Баки часто её надевал. — Как день? — Стиву очень хотелось обнять Баки, почувствовать лёгкий сладковатый запах шампуня от его волос. — Нормально, — Баки скованно пожал плечами, словно отвыкнув от него за день. — А я устал, — преувеличенно пожаловался Стив, — разучился за каникулы работать. Переодеваться Стив не стал, они вместе перекусили и поехали в кабинет доктора Рейнштейна. На входе в дверях встретились с Элис, она им улыбнулась, как старым знакомым. Доктор Рейнштейн выглядел уставшим, кожа мешками висела под глазами, сквозь линзы очков виднелась проступившая на глазах сосудистая сетка. — Добрый вечер, молодые люди, — приветствовал он их, — вижу, дела идут неплохо. Баки, ты явно прибавил в весе. Действительно, щёки Баки больше не казались запавшими, а живот стал немного заметнее. Доктор велел ему встать на весы и удовлетворённо заметил: — Ты прибавил немного больше нормы, но учитывая дефицит массы тела, это более чем нормально. Более чем. Он снова ощупал живот Баки, измерил его мерной лентой, затем предложил капельницу с витаминами и железом. Баки остался лежать на кушетке в смотровой, а Стива Рейнштейн вывел в приёмную. — Скажите, Стив, Баки до сих пор живёт у вас? — Да, у меня. Я по-прежнему готов оплатить вашу работу. Доктор Рейнштейн только отмахнулся и продолжил вполголоса: — Скажите мне, что вы собираетесь делать дальше? — Что именно вас интересует? — Стиву не нравилось то, куда шёл их разговор. — Как вы намереваетесь поступить с Баки? Вы же понимаете, что чем дольше мальчик живёт у вас, тем больше к вам привязывается? — Баки не мальчик, — возразил Стив, — ему уже есть двадцать один. — В моём возрасте для меня почти все мальчики. Даже вы, Стив. — Я все ещё не понимаю, каким образом вас это касается. — Стив понимал, что грубит, но видимо, усталость первого рабочего дня начала сказываться. Доктор снял очки, сжал пальцами переносицу. — Видите ли, я чувствую свою ответственность за него. Я рекомендовал… лечение. — Оно помогает. — Да. Я рад этому. Тем не менее, многие могли бы счесть его неэтичным. Я переживаю и за Баки, и за вас. Что с ним будет, когда вы отправите его в приют? — Не думаю, что это случится скоро. — Стив почувствовал, что начинает закипать. — Но когда это случится… — Не случится! — прервал его Стив, понял, что говорит слишком громко, и повторил тише: — Не случится. — Подумайте об этом как следует, Стивен. Дети — это не только большая ответственность, но и большие траты. Я не уверен, что вы понимаете это в полной мере. Памперсы, одежда, смеси для питания — всё это стоит денег. И немалых. — Я понимаю это, Джозеф. — Вы готовы выложить несколько сотен долларов за коляску? — При всем уважении, это не ваше дело! — Если вы передумаете, лучше вам это сделать сейчас, чем потом. — Дьявол вас побери. Вы лезете не в своё дело, но я вам скажу — я не передумаю! Я знаю, что дети не дешёвое удовольствие. Но ещё я знаю, что они того стоят. Стиву хотелось уйти немедленно, или хотя бы выйти на улицу, чтобы не видеть доктора Рейнштейна. — Абсолютно с вами согласен, — примирительно сказал врач. — Я не хотел вас обидеть, простите старого перестраховщика. Стив всё-таки попрощался и вышел на улицу, спустя двадцать минут вышел и Баки. Он был уставший и на обратном пути почти не разговаривал. Когда приехали домой, Баки первым, не дожидаясь помощи Стива, стянул куртку и сказал: — Я пойду прилягу. — Хорошо, — Стив постарался не показать, что расстроен. Баки немного помялся, но всё же спросил: — Можно мне взять твой ноутбук? — Конечно. Если хочешь, я его тебе завтра оставлю. Баки дождался, пока Стив принесёт сумку с ноутбуком, и ушёл в свою комнату. А Стив горько подумал, что зря доктор переживал из-за «лечения». Когда оно было ему необходимо, Баки обратился без особых раздумий, а сейчас живот не болел, и он с лёгкостью обходился без Стива. Гораздо легче, чем Стив без него. *** Баки Баки кусал кулак, чтобы заглушить всхлипы. Он не слышал всего разговора, но и услышанного хватило, чтобы понять — ничего между ним и Стивом быть не может. И даже не потому, что Баки урод, а банально из-за денег. Глаза пекло, сердце колотилось едва ли не в горле, и было больно в груди. Так больно, что хотелось заползти куда-нибудь, свернуться в клубок и скулить. Свернуться мешал живот, упругий шарик не давал поджать колени, и это напоминание отрезвило. Баки был не вправе рассчитывать, что кто-то другой захочет позаботиться о его детях. Он должен был сделать это сам. Экран ноутбука засветился почти сразу. Баки нажал картинку, запускающую приложение, оно послушно открылось на том форуме, куда Баки написал сообщение. Большинство ответов были похожи между собой, что-то вроде «сходи к ветеринару, чик и готово» и прочее в том же роде, зато мигал кружок над значком личных сообщений. «Здравствуйте, я дипломированный врач и я мог бы помочь в решении вашей проблемы. Согласен сделать операцию бесплатно», — писал человек под именем Джерси007. К сообщению прилагалось размытое фото диплома на стене. Баки подумал и впечатал в форму ответа: «Спасибо, а операцию на уши вы тоже могли бы сделать? Я бы хотел, чтобы они больше походили на обычные человеческие уши». Ответ пришёл почти сразу: «Конечно, уши тоже можно. Можешь прислать своё фото?» Фото у Баки не было, наверное, они были у Стива на его телефоне, но обращаться к нему Баки не хотел, пришлось бы объяснять, зачем они ему понадобились. «К сожалению, фото у меня нет». Баки замер в ожидании отказа. Через четыре минуты пришёл ответ. «Смогу принять тебя не раньше завтрашнего дня. Я живу в штате Нью-Джерси, жду тебя трое суток, боюсь, позже операцию придётся проводить платно. Напиши мне, когда примешь решение, тогда я сообщу адрес». Баки не ожидал, что решение надо принимать так срочно. Ему казалось, Стив готов был терпеть его присутствие до родов, а тогда уже Баки отвёз бы к врачу и детей. Операция прямо сейчас не входила в его планы. И всё же Баки нашёл выход, он мог стать обычным и не выделяться, вести нормальную жизнь, где на него не станут показывать пальцем и фотографировать в кафе. Это немного успокоило. Баки выключил ноутбук, убрал его на тумбочку. Веки после слёз были тяжёлым, он скоро уснул.