Расчёска для хвоста

— Баки, пора вставать, — Стив поцеловал мужа в тёплое плечо, потом в лопатку, между лопаток в полоску темнеющих волосков. Баки сладко потянулся, притёрся к Стиву ягодицами, игриво огладил его бедро хвостом. Стив разочарованно застонал: — Баки, нам правда пора. Начинался новый дивный день. Через час на кухне царил обычный беспорядок. Сара так усердно помогала отцу готовить блинчики, что весь стол теперь был в муке и брызгах теста. Скарлетт увлечённо рисовала на своих блинчиках шоколадным топингом, отчего рисунок постепенно превращался в шоколадную лужицу. И только Баки не ел. — Баки, тебе нужно хоть что-то поесть. — Я не могу, Стив, меня тошнит. Сара встревоженно отвлеклась от завтрака: — Папочка, ты заболел? Две пары одинаковых светлых глаз с вертикальным зрачком уставились на Баки. Весной девочки болели кишечным гриппом и хорошо помнили, как это неприятно, когда тошнит. — Нет, котёнок, я просто волнуюсь. Дочери были похожи на Баки, шёрстка на их ушах и хвостах была такой же тёмной и лишь на солнце немного отдавала в медь. Стив знал, что для Баки было облегчением, что никто из них не уродился рыжей. Когда девочки родились, шёрстки вообще почти не было. Впервые увидев дочек, Стив растерянно разглядывал голые короткие хвостики, пока Баки не рассмеялся: — Не волнуйся, они станут пушистым к полугоду, а может, и раньше. Стиву до сих пор стыдно, что тогда он не сдержал облегчённого вздоха. Конечно, дочки и так родились красавицами, но пушистые хвостики всё же лучше, чем голые. Ох уж эти хвостики! Сара и Скарлетт были самыми популярными малышками в начальной школе, и Стив с Баки немного переживали, что это не пойдёт им на пользу. Но сегодня был день Баки. — Одеваться. — Стив посмотрел на часы и решил, что посуду придётся оставить в раковине. — Роджерсы, вперёд, мы выбиваемся из графика. Стив проследил,чтобы дочки смыли с личиков сироп, потом помог им одеться в нарядные платьица, быстро и привычно расчесал тёмные кудряшки и пушистые хвосты. Баки вышел из спальни всё такой же нервничающий и очень красивый. Он зачесал назад волосы, белая рубашка подчёркивала его лёгкий загар, а классические чёрные брюки — стройные ноги — Девочки, держите папу за руки, чтобы не сбежал. Дочки с радостью приняли игру, схватили Баки за руки: — Мы держим, держим! — Ты очень красивый, — шепнул Стив Баки, поцеловал в щёку и тоже пошёл переодеться. На церемонию вручения дипломов младших специалистов они приехали немного заранее. Аннет подошла поздороваться, огорчилась, что её любимая шутка больше неактуальна. Ещё бы, она два года спрашивала у Стива, в курсе ли он, что ходят слухи, будто один из преподавателей в отношениях со студентом. Стив обычно крутил на пальце обручальное кольцо и говорил, что слухи лгут, всё гораздо хуже. Именно Аннет помогла Баки с эссе для поступления. Баки начал готовиться к тестам на среднее образование, когда девочкам исполнилось три, тогда он получил первое письмо от матери. Баки впервые написал домой после их свадьбы и отправлял по письму каждый месяц, но ответа не получал. И вот однажды пришёл конверт со штемпелем Канады. Адрес был написан чужим почерком, а внутри оказался листок, исписанный мелкими аккуратными буквами, увидев который Баки охнул: «Мама». Оказывается, это мать открыла карцер, где был заперт Баки. Она писала, что семье запретили отвечать на его письма, но она и его сестры по-прежнему его любят, и она очень рада, что стала бабушкой двух чудесных малышек. Ещё она просила Баки не писать больше, чтобы не злить Старейшин, и обещала писать сама при каждой возможности. Что она всегда верила, что у Баки всё получится. Стив только надеялся, что когда-нибудь его дети будут так же ему верить, как Баки своей матери. У Стива и дочек были места в первом ряду гостей. Баки уже надел мантию и шапочку. — Столько шума из-за степени младшего специалиста, — пожаловался он. — Я всё ещё думаю, что ты легко получил бы бакалавра. Баки фыркнул, не то чтобы он не был согласен, просто у него и так всё неплохо складывалось. Он сотрудничал с местным рекламным агентством и выпускал детские раскраски. Раскраски он начал рисовать для дочек, но они так понравились в начальной школе, что Стив предложил напечатать их небольшим тиражом. Уже вышло три выпуска. — Всё ещё думаю, что лучше нам копить на колледж для девочек. — Мы пойдём в колледж! Мы пойдём в колледж! — запрыгали на своих стульях Сара и Скарлетт. — Но не прямо сейчас. — Стив погладил пушистые головки. — Готов сказать речь? — Нет, всё ещё боюсь, что меня стошнит. Стив поднялся, раскрыл объятия, и Баки приник к нему, не заботясь, что может помять мантию. — Если ты ни разу не запнёшься и не заикнёшься, я обещаю сделать для тебя дома кое-что совершенно неприличное, — прошептал ему Стив тихо. — Что именно? — Баки даже ухо опустил, чтобы ничего не пропустить. Стив сказал всего несколько слов (которые, по-хорошему, не стоило бы говорить, когда в паре шагов от них были их дочери и толпа более или менее знакомых людей). Баки прикрыл глаза длинными ресницами, к его щекам прилил жар. Он наконец отстранился, облизал свой яркий рот: — Смотри, ты обещал, Стив. Стив усмехнулся, ну вот, весь страх сразу прошёл. — Объявляем церемонию вручения дипломов младших специалистов открытой, — разнёсся голос, усиленный микрофоном. — Приветственную речь от выпускников скажет первый в истории нашего колледжа выпускник-кот Джеймс Бьюкенен Роджерс. Раздались ободряющие крики и аплодисменты. Стив со своего места смотрел, как его муж спокойно поднимается к кафедре. Стив собирался сдержать своё обещание в любом случае.