Принц Версаче не должен умереть

Хёнджин был уже практически пьяным, когда гости вызвали себе такси и начали собираться, а под их ногами стала кружиться и лаять Кками. Со стороны улицы послышалось легкое скрежетание, а потом дверной звонок. Пусть и выпив настолько много, что перед глазами всё кружилось, Чанбин о своей работе помнил хорошо и попросил Хёнджина подождать поодаль. В нынешней ситуации нельзя быть уверенным, что гость окажется приятным: в конце концов, это всегда может быть Хан Джисон или его ручной верный песик Ким Сынмин, а то и вовсе та сталкерша с пунктиком на красный или какая-то новая влюбленная девица. — Подождите, ик, Ваше Свейт-шество! — снизив свой голос до шепота, попросил Чанбин и аккуратно подошел к двери. Чан же накрыл рот ладонями, чтобы не издавать ни одного лишнего звука. — Бинни, там… — хотел было возразить Хёнджин, но его грубо перебили. — Молчите, молчите! Если что — скажем, что вас нет дома! — не унимался Чанбин и навалился на дверь, пытаясь понять, где здесь глазок. У калитки действительно стояла она — влюбленная девица, вот только сюрприз оказался приятным. Хёнджин закатил глаза, когда Чанбин начал медленно и с повышенной дозой осторожности приоткрывать дверь, хотя на камере домофона отчетливо виднелось два силуэта — Евон и Феликс, ждущие, пока им откроют. Раздался новый звонок, и всё понявший Чан громко рассмеялся, тогда как Чанбин оставался серьезнее некуда и укоризненно смотрел на него. У Хёнджина закончилось терпение на всё это представление. — Пить меньше надо, Бинни. Намного меньше, особенно если не умеешь, — он толкнул Чанбина и нажал на сенсорную кнопку, после чего широко распахнул дверь и просто дождался, пока Евон врежется в его объятья. Феликс же скромно стоял на крыльце, сжимая в руках несколько папок. — Я знал, что она приедет, да и вроде как никто пока что не рассекретил, где я сейчас живу, — проговорил Хёнджин и поцеловал молча улыбающуюся Евон в висок. — Ну пардоньте, я просто исполняю свою работу! — всплеснул руками Чанбин и пошатнулся. — Цыпа, ты повезешь меня домой, и это не… ик… обсуждается!.. — он ткнул пальцем в плечо Феликса, и тот брезгливо шагнул в сторону, а затем прошел под рукой Чанбина в дом, стараясь не выронить папки. — И никакая я не цыпа… — вздохнул Феликс и уронил свою ношу на журнальный стол. — Это обещанные сценарии, послезавтра нам нужно дать четкий ответ, в какой из дорам ты собираешься сниматься, — он устало упал на диван и взлохматил платиновые волосы. — Собирайся, горе-телохранитель, отвезу тебя. Господин Бан! — кажется, Феликс только заметил Чана, который в это время изо всех сил старался подружиться с Кками, и сделал глубокий поклон. — Сидите, сидите, — не глядя бросил Чан и отнял руку, когда ее попытались укусить. — Ладно, моя любовь не взаимна… Я сам доеду, уже вызвал себе такси. Поэтому предлагаю нам всем выйти и оставить влюбленных наедине друг с другом. Господин Ли, поможете мне с Чанбином? — С превеликим неудовольствием, — вздохнул уставший Феликс, встал и забросил руку Чанбина себе на плечо. — Завтра у нас почти свободный день, единственное — нужно будет рассмотреть приглашение на званый ужин и примерить пару костюмов в шесть вечера. Не смею отвлекать. Он и рад был поклониться, да только эта ноша оказалась намного тяжелее, чем предыдущая. Скоро хлопнула дверь, и Хёнджин закрыл ее на дополнительный замок, до последнего слушая громкий и рьяный спор о том, действительно ли Феликс похож на цыпленка, а Чана принудили оставить за собой последнее слово, дабы закрыть эту тему раз и навсегда. — Умиляют меня твои друзья, — хохотнула Евон, беря в руки одну из папок и принявшись листать сценарий. — Я тебе писала, ты не видел? — Отключил телефон, — признался Хёнджин, усаживаясь рядом и приобнимая Евон за талию. — Ты действительно хочешь потратить ночь на то, чтобы всё это прочитать?.. Я бы завтра со всем разобрался, — он без интереса взял вторую папку с названием «Судьба. Любовь. Истина». — Так, это уже какая-то ерунда, — Хёнджин небрежно отбросил сценарий в сторону, взяв следующий. — А это вообще какая-то школьная дорама, в мои планы не входило играть главного заносчивого красавчика школы с личной бандой шестерок. — Зато я знаю этого режиссера: его дорамы очень любят подростки, в том числе за рубежом, — возразила Евон и подсела к Хёнджину, взявшему третью папку с названием «Розы в алом костре». — Так, что тут? Ох, а там должна сниматься одна красотка-актриса, с которой мы пересекались. Квон Седжон, знаешь такую? — Без понятия, кто это, — хмыкнул Хёнджин и открыл страницу наугад, одну из последних. — Ох, да тут сцена с поцелуем и страстью! О-о-о! Секс после покушения на мою бренную жизнь! — он отпустил Евон и отсел подальше, а затем увернулся от подзатыльника. — Ах, она еще и должна умолять меня не убивать никого, а потом поцеловать, чтобы привести в чувство! — Хёнджин громко рассмеялся, когда Евон навалилась на него всем весом и попыталась отобрать сценарий. — Да подожди, я же еще не дочитал! Интересно! — Там ты точно играть не будешь! Отдай! — Евон уселась за ягодицы Хёнджина и прыгнула ему на поясницу, заставив болезненно застонать, после чего отобрала сценарий и небрежно швырнула его на пол. — Глупость какая-то клишированная, не надо там сниматься! — Опять ревнуешь? — Хёнджин расслабился и свесил руку с дивана, показывая, что он сдается. Евон тут же заставила его перевернуться на спину и уселась на его бедра. — Когда ты целуешься с какими-то красавчиками-актерами, я тоже зубами скрежетать начинаю, но молчу же! Тот же Роун! Или Ли Дохён! Ну или Ли Донук! Все с фамилиями Ли — нехорошие люди! — Это потому что ты такой же ревнивый, как и я. Между прочим, — Евон улеглась на Хёнджина всем телом и принялась рисовать пальцем узоры на открытых ключицах, — в западном кино целуются вообще не как у нас здесь. У нас обычно просто чмокнулись, и хватит, а там у-у-у-у!.. Когда посмотришь со мной «Игру престолов», Таргарихён? — Мне хватило двух первых серий! Знаешь же, что от вида крови мутит, — Хёнджин сложил руки на ягодицы Евон и крепко сжал их. — Вот и у меня будет «чмокнулись, и хватит». Это же просто работа, ничего такого, — проговорил он, но вышло несколько неуверенно: да, он тоже ревновал Евон ко всем этим красавчикам, хоть и понимал, что это лишь кино, не более. — Так ведь? — Так. Но это твоя первая дорама, кто знает, что с тобой будет? Хотя честно признаться, сцены поцелуев — это обычно сцены с наибольшим количеством неудачных дублей, — Евон отпрянула и вернулась к сценариям. — О, а тут какой-то начинающий режиссёр… ша. Режиссерша. «Слушай свое сердце»… Банальщина! — Согласен, — усмехнулся Хёнджин. — Таким образом, мы выяснили, что я не буду сниматься ни в чем из этого. Конечно, еще почитаю и погляжу, но… Не знаю, хочется чего-то интересного, без клише и без школьных драм. Я давно из этого вырос, — он встал и прошел в кухню, после чего поставил на журнальный столик графин с лимонадом и льдом и тарелку с чипсами в качестве закуски. Евон всё это время читала. — Нашла что-нибудь стоящее? — Опять школьная дорама… Вырос, говоришь? — она закрыла папку и потянулась за чипсами. — А как же твоя личная школьная дорама? — Это какая? — Хёнджин разлил лимонад по стаканам. Алкоголя ему больше не хотелось, и так слегка тошнило, особенно после этой шуточной драки. — Я тихо и мирно учился, было пару раз, что девчонки стихи в дверь шкафчика засовывали стихи и приставали, а так… Актерские курсы, учеба, школа вождения. Времени не находилось на всю эту любовную ерунду. У меня первые серьезные отношения были-то всего один раз до тебя, уже после выпуска с девчонкой с актерского, но сама знаешь, что случилось. — Я хоть и ревнивая, но твой телефон никогда не проверяла, так что могу понять твое недовольство, — Евон мило выпятила нижнюю губу и заправила прядь волос за ухо. — Знаешь, я тут подумала… — она сложила руки в замок и стала серьезнее некуда. — Мне предложили один интересный сценарий: нужно сыграть одну из главных ролей в дораме о приезде португальцев в Азию… Там несколько эпизодов посвящено Корее… Я решила, что не смогу и что для меня это слишком сложно, но режиссер продолжает за мной бегать и говорит, что я бы идеально подошла. — Ты слишком самокритична, милая, — Хёнджин взял чипсы и поднес к губам Евон. Та тут же приняла угощение. — Да, это не то, к чему ты привыкла, но ты справишься с любой ролью, я уверен. — Зато я нет… Но была бы несколько увереннее, если бы ты был рядом, — призналась Евон, сделав глоток лимонада. Хёнджин непонимающе изогнул одну бровь. — Они еще не нашли актера на одну из главных мужских ролей. Как раз с ним у «моей» героини должна быть любовная линия, там еще к этой девушке португалец будет приставать… В общем, если ты согласишься, то я режиссеру поставлю условие: либо снимаемся мы оба, либо я не приду. Что думаешь? Хёнджин не спешил отвечать. Он и сам решил попробовать себя в профессии актера только что, это будет первый опыт, хотя предложений уже поступало множество. Но сейчас он сомневался, потому что дорама и правда обещает быть сложной: всё же раньше и нравы были не те, и эмоциональный диапазон несколько другой, и костюмы, придется научиться ездить в седле, взять уроки фехтования… Но Евон смотрела на Хёнджина с такой надеждой и немой мольбой в глазах, что сердце стукнуло так, будто ударило о ребра, и отказать оказалось очень сложно. — Поговорю с Нагём и Феликсом, уточную графики, нужно узнать, смогут ли они подстроить съемки под меня… Давай попробуем, — сдался Хёнджин, и Евон тут же набросилась на его шею с объятьями. — Погоди радоваться, это всё еще вилами по воде… — хмыкнул он, с улыбкой прикрыв глаза. — Вот как со всем разберемся, тогда и поймем, светит нам сниматься вместе или нет. Но думаю, — он позволил себе ехидную усмешку, — что ревность к португальцу и мою ему месть за приставания играть не придется. — Говорю же — такой же ревнивый, как и я! — Евон медленно пересела на колени Хёнджина и подалась тазом вперед. — Только вокруг меня не крутится школьный друг, которого я вижу чаще, тем тебя, и который к тебе ревнует. — Ты это о Нагём?.. Она не может меня ревновать, — покачал головой Хёнджин, вновь забираясь под ее юбку и начав оглаживать ягодицы. — Правда, мы только друзья, и ничего больше. У нее других, кроме меня, настоящих, и нет. — Всё потому что она фурия, — Евон забралась руками под футболку Хёнджина, подаваясь тазом вперед. — И потому что всё свое время уделяет тому, чтобы показать тебе, какая она молодец. Поверь моей женской наблюдательности и чутью: она влюблена в тебя, — огладив мышцы его пресса, Евон рванула футболку вверх и плотно прижала Хёнджина к спинке дивана. — Поговори с ней об этом. — Подумаю об этом позже. Завтра. Или никогда! — он резко рванул Евон за талию и опустил на диван, подмяв под себя и тут же начав целовать шею. — В этом мире сейчас нет никого, кроме меня и тебя… И давай проведем время с пользой. Не успел Хёнджин это сказать, как ощутил губы Евон на своих губах.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

— Так, не то… и это тоже не то… Секундочку, я найду ту фотографию, господин полицейский! — то и дело бурчала себе под нос Мун Чери, копаясь в телефоне, пока Минхо скучающе играл степлером, стараясь скрыть, что у него уже начинает дергаться глаз. — У нас с Соль было столько вложений! Ой, это я в купальнике… Это точно не покажу… «А так хотелось», — саркастично подумалось Минхо, но вслух он этого не сказал. Комнату для допросов они для этого разговора занимать не стали, потому что предполагалось, что они будут сидеть от силы минут пять, а в итоге часы показали, что время перевалило с девяти утра почти к десяти. Рыдания, платочки, «ничего не знаю, врагов не было», «ах да, браслет… Соль была так счастлива, а теперь ее нет!..», «найдите того ирода, который сделал это с моей подругой!» Обычно Минхо старался относиться с пониманием к близким погибших, но настолько привык к этим слезам и страданиям, что не всегда получалось. А когда работа буксовала на ровном месте, так и вовсе хотелось послать всех этих людей и их страдания в задницу. — Нашла! Нашла! — Мун Чери подпрыгнула от радости и встала, положив телефон на стол Минхо и сама нависнув над ним, дыша чуть не в ухо. — Извините, у меня тревога, если кто-то берет мой телефон. Нужно отключить все уведомления, секундочку!.. — она сохранила фотографию браслета в галерею и принялась медленно тыкать по кнопкам. — Госпожа Мун… Я прошу вас, сядьте и дайте мне посмотреть! — не выдержал Минхо и требовательно протянул руку. Мун Чери шмыгнула носом, фыркнула и медленно вернулась на свое место, затем начав то и дело поглядывать на то, что там делают в ее телефоне. — Не переживайте, я просто смотрю! Дорогая вещица, судя по всему. Вы, случайно, не знаете примерную или точную стоимость? — Это был подарок, — Мун Чери сложила локти на стол. — Как я уже говорила раньше, Соль уезжала в Милан, чтобы попасть на фан-встречу к нашей любимой модели и начинающему актеру. Это была мечта! Там он проводил что-то типа лотереи, и Соль выиграла этот браслет. Она была так счастлива! Позвольте телефон? — она тыкнула на пару кнопок, и несколько следующих минут Минхо слушал женские восторженные визги о том, какой он красивый и как приятно пахнет вблизи. — Как думаете, кому мог понадобится тот браслет?.. — Это я и пытаюсь выяснить, госпожа Мун, — Минхо отключил голосовое и вернулся к фотографии. — «Версаче»?.. Это же, вроде как, очень знаменитый и дорогой бренд, так? А у вас в окружении нет девушек, которые могли бы завидовать Чон Соль? Или имели виды, какие-то романтические фантазии? Ну, по поводу модели? — Да по нему все сохнут! Соль не хотела выкладывать в соцсети этот браслет, потому что знала, что потом хейта в интернете не оберется. Сами знаете, как оно бывает — дуры одни! Завистливые! — Мун Чери махнула рукой и покачала головой из стороны в сторону. — В общем, знала только я, а я никому не рассказывала, кроме родителей. Ну как рассказывала… Просто визжала на весь дом. — Угу… А теперь скажите, пожалуйста, — Минхо дотянулся до бумаг, нашел дату и время прибытия автобуса из Инчхона в Сеул, положил листок на стол и потыкал пальцем в цифры. — Где вы были в это время и кто это может подтвердить? Кроме родственников, желательно. — Так, погодите… — Мун Чери округлила глаза и приоткрыла рот. — Вы что же… Думаете, я на такое способна из-за какого-то там браслета?! Да мы с Соль чуть не с пеленок дружим! Я, к вашему сведению, даже комаров убивать боюсь, потому что кровь! А знаете, какого мне несколько дней в месяц?! Да я прокладку меняю с таким лицом, что!.. — Так, давайте без подробностей! — гаркнул Минхо, заставив Мун Чери откинуться на спинку стула. — Это простая формальность. Но такая уж у меня работа — подозревать всех подряд. — Извините, господин, но у вас ужасная работа… — от неудовольствия Чери закусила губу и фыркнула. Минхо только пожал плечами. — Я была дома, Соль как раз должна была приехать ко мне, родители разрешили… А, ну еще вот! У нас в семье принято хранить чеки! Я ходила в магазин как раз за несколько минут до закрытия, на камерах сто проц засветилась! И это было как раз во время последней переписки с Соль! Так что засуньте свои подозрения подальше и скажите мне, че там с браслетом! — потребовала Чери, затем стукнув кулаком о стол так, что инспектор, проходящий мимо, дернулся. — Браслет, скорее всего, служит мотивом убийства. Не могу рассказать вам все детали следствия, но мне нужно понять ценность этой цацки, которую вы так любите, — Минхо медленно отодвинул кресло и привстал, нависнув над столом. Вся решимость Чери тут же улетучилась. — Браслет был коллекционным? Редким? — Да нет, просто обычный браслет от «Версаче», пусть и из недавней коллекции. Его можно заказать в официальном интернет-магазине, но в Корею их пока что не завезли, поэтому подарок был ценным… — Чери осмелилась поднять глаза на нависающего над ней тенью Минхо и сглотнула. — Возможно, кто-то действительно сделал это из зависти и… Я правда не знаю. Просто Хван Хёнджин такая душка, из его рук и грызеную ручку не стыдно получить. Минхо тут же сел на место и прищурился, толкнув языком щеку. Значит, модель — кореец, а не итальянец или не еще какой европеец? На слуху имя Хван Хёнджина было ведь совсем недавно, только бы вспомнить, где именно… Пошаркав ручкой по листу и нахмурившись, Минхо стукнул себя по лбу и судорожно открыл ящик в столе, принявшись выискивать там нужное имя и номер телефона. Вот только абонент оказался недоступен. — Спасибо вам за содействие, мой напарник проверит алиби, а пока можете быть свободны. Мы вас вызовем, если понадобится! — Минхо вскочил со стула быстрее Чери, но не сделав и пары шагов, тут же развернулся. — Скиньте мне фото браслета, и лучше прямо сейчас, это может пригодиться! — он покачал указательным пальцем и лихорадочно начал тыкать по кнопкам, но тот, кому он собирался позвонить, как раз вошел в офис. — Булка, у нас такое совпадение и находка! Тут… — Детектив Ли, у нас труп в общественном бассейне. Выехать нужно прямо сейчас! — перебил Чонин, и Минхо, тут же забыв о Хёнджине, подскочил к своему стулу, стащил пиджак и надел его уже на ходу. — Общественный бассейн! Кто ходит туда утром? — спросил, ни к кому, собственно, не обращаясь, Чонин уже в машине, а Минхо завел двигатель, не успев захлопнуть дверцу и пристегнуться. — Без понятия! Но лучше бы этого трупа там не было, потому что у нас как раз появилась зацепка. Ух, я так счастлив! — Минхо вырулил с парковки и дал по газам практически сразу, что Чонин вцепился в ручку и чуть не ударился головой о стекло. — Кстати, я говорил тебе, что раньше был заядлым байкером? Девчонки любили кататься позади меня, я в универе был популярен! — Не сомневаюсь… — протянул Чонин, но больше ничего не сказал. Они добрались до общественного бассейна, представляющего из себя отдельное двухэтажное здание с названием «Аквамарин», показали удостоверения и прошли сквозь оградительную ленту. Местные ребята сработали оперативно, быстренько выгнав всех ранних пташек, и внутри из персонала остались только уборщица да плачущая от ужаса администраторша, не могущая связать между с собой и два слова. Минхо прошел мимо, а потом его вместе с Чонином провели в душевую, буквально утопленную в воде: она покрывала голень полностью. Перед глазами предстала не самая приятная картина: молодая девушка ничком лежала на полу, будучи полностью обнаженной, вся левая сторона головы разбита вместе с лицом, рот неестественно искривлен, глаза открыты и смотрят невидящим взглядом. Вокруг погибшей вода окрашена в струящийся рекой красный, а еще валяются отвалившиеся крупные и мелкие куски керамики. Минхо тут же взглянул на ближайшую раковину: та на треть разломана. — Ничего не напоминает?.. — спросил Чонин, прикрыв половину лица планшетом для бумаг. Судмедэксперт как раз проводил первичный осмотр, кружась вокруг трупа. — Я, конечно, всё понимаю… Но немного стесняюсь, — шепнул Чонин на ухо Минхо и бросил мимолетный взгляд на обнаженные ягодицы девушки, тут же отвернувшись. — Молодо-зелено, — Минхо закатил глаза и подошел к судмедэксперту. — Детектив Ли Минхо, — он предъявил удостоверение, осмотрев полицейских, свидетельствующих труп и делающих фотографии. — Ну, тут не нужно быть провидцем, чтобы понять, как именно умерла жертва. Можете сказать что-нибудь по численности ударов и силе? Только кратко и без лишних терминов, — он упер одну руку в бок. — Насколько я могу судить, ударов было больше одного, но по силе трудно предположить… Вот здесь, — судмедэксперт указал чуть ниже разбитого участка головы, — вырван небольшой клок волос, но его, похоже, уже смыло. На плече и шее также наблюдаются внушительные царапины, девушку тащили к раковине. — Есть и другие следы драки, — вклинился незнакомый полицейский. — Мы нашли спавшее полотенце у самой душевой, — он указал на нужную шторку с одним оборванным колечком. — Волосы в сливе тоже отыскали, а еще кровь брызнула на зеркало. Вот, видите? — А личные вещи? — спросил Минхо и попросил перчатки. — Пройдемте, — попросил полицейский и провел Минхо в раздевалку, указав на открытый шкафчик. — Все остальные посетители ушли, только это осталось. Девушку зовут Мин Наби, при ней был паспорт и пропуск на ее имя. Вроде как в какое-то агентство или типа того… Здесь еще есть телефон. Можете посмотреть. — Благодарю. Минхо тут же первым делом взял телефон с розовым чехлом и наклейкой, покрутил его и прошел обратно к душевой. Взял руку жертвы, обтер ее указательный палец о свою одежду и приложил подушечкой к экрану. — Детектив Ли, у нас же еще нет ордера!.. — возмутился Чонин, но Минхо одарил его таким убийственным взглядом, что пришлось придержать возражения. — Пойду пока посмотрю другие вещи жертвы, вдруг есть украшения или что-то вроде того… А то стиль очень уж кое-кого напоминает. Минхо небрежно махнул рукой. Если украшения и были, то теперь их наверняка уже нет, а выяснить это не так-то просто. Ни на одном месте преступления пока не нашли отпечатки пальцев убийцы, что тоже роднило все эти дела, но зато есть камеры наблюдения. Преступница просто не смогла бы пройти незамеченной, даже если лезла по канату через окно: слишком уж людное место. А пока Минхо открыл Инстаграм и принялся рассматривать последние публикации. Какие-то посиделки с подругами, фотографии на улице со стаканчиком кофе и в парках, ничего особенного. Он листал и листал, пока глаз не зацепился за снятое с нескольких ракурсов здание в одной сторис. — Вы можете в это поверить?! — воскликнула улыбчивая Мин Наби с телефона и зажала рот ладонью от восторга, а потом подпрыгнула. — Я сама не могу поверить, но мечты сбываются, ребят, если стараться и очень сильно хотеть! Меня взяли… — она покачала головой из стороны в сторону, и ветер поиграл с ее волосами. — Меня взяли… — повторила Наби, стараясь сохранить интригу, а Минхо тяжело вздохнул. — Взяли работать… — она повернула камеру к большому многоэтажному зданию, напоминающему бизнес-центр. — Взяли работать сюда! Та-дам!.. И вы не поверите, кто будет моим клиентом! Сам Хван Хёнджин! Вот так вот, ребятки! — Наби вновь повернула камеру на себя. — Если много стараться и работать, то всё получится! А я до сих пор не верю! Затем она послала воздушный поцелуй, и сторис закончилась. Началась другая, но Минхо это было уже не интересно: он узнал то, что хотел. Итак, две жертвы из четырех им известных каким-то образом связаны с Хван Хёнджином, который как раз недавно по счастливой случайности сам решил заглянуть в участок и подать заявление на дамочку, промышляющую сталкерством. Вывод о мотивах напрашивался сам собой, но Минхо старался не спешить и слишком сильно не радоваться. Что еще интересно: ни на одной из публикации или сторис Мин Наби не было драгоценностей, даже уши не проколоты. — Никаких украшений, ничего интересного, — проговорил подошедший поближе Чонин и поправил перчатку. — Сонбэ? Нашли что-то? — Угу, нетипичные серийные убийства, — вздохнул Минхо, легонько постучав уже собственным телефоном по губе. — Обычно серийники убивают раз в несколько месяцев, по разным причинам, а тут прям одна за другой… Пробей тех жертв с висяков и проверь, имели ли они какую-то связь с моделью по имени Хван Хёнджин, и сам займись тем списков пассажиров самолета, который я перепоручил кому-то там, хер знает кому, — Минхо скривился. — Это может быть очень важно. А я пока постараюсь дозвониться до этой звездочки и подтвержу алиби подружки Чон Соль. И вот еще что… Минхо спустился на первый этаж и обнаружил администраторшу уже более-менее успокоившуюся, с бумажным стаканом айс-американо в руках и закутавшуюся в собственный пиджак, накинутый на плечи. — Давайте лучше я, — проговорил Чонин, поняв, что взвинченный Минхо не будет церемониться, и подошел к госпоже Пак Мисук: имя значилось на бейджике. — Нам жаль, что это произошло у вас и что вы вынуждены были это видеть, — мягко проговорил он и вынул из кармана платок. Получив благодарный кивок, он продолжил: — Вы, случайно, не знаете, как часто Мин Наби посещала ваш бассейн? Может быть, у вас есть лист посещений или история каких-нибудь банковских операций клиентов? — Да-да… конечно… Пройдемте, — шмыгнув носом и стерев слезу, Пак Мисук прошла к ресепшену и уселась за компьютер. — У нас электронный лист, тут же отображаются все, кто покупал абонементы и отметился, что приходил на положенные полтора часа. Мин Наби, говорите? — она получила утвердительный кивок и набрала имя в базе. — Да, вот… Это уже третий абонемент, Мин Наби исправно ходила к нам в бассейн каждые вторник, четверг и субботу с девяти до десяти утра. — И что? Много посетителей в это время? — поинтересовался Минхо, глядя в экран. — Да нет, не особо, — Пак Мисук лениво подернула плечом. — Но мы не интересуемся у клиентов, зачем они выбирают то или иное время. Я могу еще чем-то помочь?.. Мне нужно сообщить владельцу и написать на сайте о закрытии бассейна на неопределенное время. Правда, вряд ли к нам теперь будет ходить так много людей… — Не думаю. Может быть, перестанут только те, кто здесь был в это время, — мягко и успокаивающе возразил Чонин. — Спасибо вам большое, госпожа Пак, вы нам очень сильно помогли. Вот моя визитка, будем благодарны, если вышлете лист посещаемости Мин Наби. Всего вам доброго, — он быстро поклонился и направился на улицу. Больше им в этом бассейне делать нечего: труп и улики привезут без них. — Похоже, убийца точно знала, когда и в какое время Мин Наби посещала бассейн. Нужно получить ордер и изъять записи с камер наблюдения. Но что-то тут не вяжется, вы так не считаете? — Думаешь? — Минхо разблокировал машину и осторожно опустился на водительское сидение, погруженный в собственные мысли. — Все предыдущие убийства были совершены в темных местах и обычно в непогоду, чтобы скрыть следы. А тут при свете дня, с риском быть пойманной на месте преступления, да еще и там, где полно камер. Не странно? — спросил Чонин, пристегнувшись. — Да еще и очень опрометчиво. Нужно еще, конечно, узнать по поводу драгоценностей и всего такого, но… Почерк убийцы тот же, но как будто не совсем. — Вряд ли найдем очередную цацку, жертва их походу вообще не носила. Но это еще выяснить надо, — согласился Минхо. — Но так или иначе, жертва работала визажистом у Хван Хёнджина, от него же в подарок на фан-встрече Чон Соль получила браслет, и я готов руку на отсечение дать, что и остальные цацки тоже были от «Версаче». Надо бы потолковать с этим красавцем неписаным. — Обычно наоборот говорят: писаный красавец. — Да глубоко похер мне, как там говорят. Я пока попробую с ним связаться, а ты разузнай, контактировали ли с ним остальные жертвы. А я пока запрошу ордеры на проверку телефона, изъятие записей с камер и всего остального, — Минхо плавно встроился в дорожную линию и открыл окно, высунув наружу локоть. — Либо Хван Хёнджин сам по каким-то причинам убивает всех этих расчудесных девушек, либо кого-то нанимает, либо его сумасшедшая поклонница мочит всех подряд и совесть ее не гложет. — Тяжело быть знаменитым, — вздохнул Чонин и прищурился, закрывшись от солнца машинным козырьком.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

— Давай!.. Еще чуть-чуть… Так… Три… Ну-ну! — подбадривал Чан, стоя над Хёнджином, тягающим штангу и всего излитым потом. — Два… Еще совсем немного… — он поправил бандану. — Один! Вот, всё, готово. Молодец, — Чан искренне похлопал в ладоши вместе с Чанбином и помог еле двигающему руками Хёнджину подняться. — Ты монстр! Утяжелил с прошлого раза и мне даже не сказал!.. — пожаловался тот, делая круговые движения плечами. — Больше так не делай, мне кажется, я теперь ручку не смогу поднять, не то что еще раз штангу. Бинни, что-то я передумал заниматься, я и так худой, как щепка, так что!.. — Хёнджин постарался привстать, но Чанбин силой усадил его обратно. — Стой, стой, стой, стой! Ваш-ство, надо держать себя в форме, чтобы девчонки еще более охотнее глазели, а агентства предлагали новые контракты! В точности, как у меня, конечно, не будет, но!.. — Чанбин напряг бицепсы и поцеловав их по очереди. — Может быть, однажды у тебя будут руки, почти как у меня! — Не будут… — заканючил Хёнджин. — Я же совсем другой комплекции! — А ты видел, каким я был худющим раньше? Не видел? Ну так я покажу! — с энтузиазмом воскликнул Чанбин и ударил друга по прессу. — Это долгая и увлекательная история о том, как законченный дрыщуган стал!.. — Мне не интересно, — перебил Хёнджин и дотянулся до полотенца, затем начав стирать с лица и груди пот. — Чан-а, я отдохну несколько минут и пойду качать пресс… Про обещание насчет рекламы помню, запишу сторис сегодня и скажу, где качаюсь. Хотя у тебя тут и так всё неплохо, — он обвел взглядом зал, наполненный явно не бедными мужчинами и даже несколькими женщинами. — Бинни, идем, так и быть, расскажешь. — Ага! — Чанбин отошел к окну и стянул с подоконника свой телефон, с напряженным выражением лица открыв соцсети, после чего тяжело вздохнул. — Эх, не отвечает… Ты не знаешь, случайно, чем она сейчас занята? Кстати, Евон про нее ничего не говорила? Я думал, вы там нежиться в постели всё утро будете, надеялся отойти от похмелья. — Нет, она убежала по делам еще в восемь… Какая-то встреча или вроде того, — заправив шнурки, будничным тоном ответил Хёнджин. — А ты о ком вообще? И почему я должен что-то знать? — Да так… забей… — протянул Чанбин, но по взгляду друга понял, что уже не получится отвертеться. — Да я о Нагём! Вчера валялся уже дома пьяным и улыбался, ее вспоминал. Такая она дерзкая, интересная и вообще сказка… Спасибо, что себе ее не утащил! — он натянуто и хрипло посмеялся, глядя в глаза Хёнджина, ставшие похожими на блюдца. — Ну знаешь, она такая… вот… Нравится она мне. Написал ей еще три часа назад, она в сети была несколько раз, но так и не ответила… — он грустно вздохнул. — Как вообще клеить девчонок? — Конкретно эту — без понятия, — Хёнджин всё еще пытался прийти в себя от новой информации. — Но ты ее сообщениями не закидывай, а действуй как-то, ну… Вот она просила меня платье ей помочь выбрать, в следующий раз отправлю с ней тебя. Вкус в одежде у тебя есть, Нагём с тобой будет чувствовать себя защищенно… А там, поди, что-нибудь сладится… а-а-а-а-а-а! — резко закричал Хёнджин, увидев только что вошедшего человека в спортивной форме, направляющегося к ним. — Господин Хан, я же уже ясно дал понять, что не соби… — О, и вы тоже здесь! Какая неожиданная встреча! — Хан Джисон улыбнулся во все тридцать два зуба, обнажив десны, и сделал легкий поклон. — Решил привести себя в форму, думаю, пора подкачаться. Неожиданно встретить вас здесь, время только недавно за полдень перевалило, — он тряхнул наручными часами и выпрямился. — И когда ж вы всё успеваете? — с подчеркнутой иронией спросил Хёнджин, скрестив руки на груди. — Я называю это режимом белки в колесе, — игнорируя неприязнь, отозвался Хан Джисон. — Хочу успевать всё и всегда. — Ага, так и поверили, белка в колесе! — саркастично хмыкнул Чанбин. — Слушай сюда, приятель, — он приобнял Хан Джисона за плечи и отвел в сторону. — Если я увижу в твоих руках хоть что-то, похожее на камеру или диктофон, или же ты попытаешься заговорить с Его Высочеством, или же ты попробуешь тут что-то разнюхать, я засуну гриф тебе задницу и достану через рот, а потом привяжу к шее блины и сброшу с крыши. Надеюсь, тебе ясно, да? — Чанбин ткнул Хан Джисона в грудь так, что тот схватился за ушибленное место, и мнимо добродушно стряхнул с его плеч невидимую пыль. — Вот так-то. Приступай к занятиям. — Слушаю и повинуюсь, — оскалился Хан Джисон и отошел в сторону, а на его месте тут же вырос Чан. — Мне занести его в черный список? — спросил он у Хёнджина, но тот отрицательно покачал головой. — Как знаешь. Но если будет доставать, только скажи, и я его выпну. Он же тут явно по твою душу явился. — Как и тринадцать пропущенных — тоже по мою душу, — вздохнул Хёнджин и взял в руку телефон, который тут же завибрировал. Всё тот же неизвестный номер. — Да? — неприязненно спросил он, но как только в трубке раздался смутно знакомый голос, тут же чуть оттаял. — А, да, детектив Ли, здравствуйте! Есть какие-то новости о той девушке? Чанбин и Чан тут же прислушались, подойдя поближе. — Боюсь, я звоню по несколько другому поводу, господин Хван, хотя и то дело тоже имеет место в этой истории, — важно и загадочно проговорил Ли Минхо, и Чанбину в его тоне сразу что-то показалось неприятным. — Я пытаюсь дозвониться до вас всё утро, но чем бы вы там ни были заняты, прошу проехать в участок. — Что-то случилось?.. — Хёнджин настолько напрягся, что не заметил, как с его плеча сползло полотенце. — Имя Мин Наби вам о чем-нибудь говорит, господин Хван? — елейным голосом пропел Ли Минхо, на что Хёнджин дал утвердительный ответ. — Она была убита пару часов назад в общественном бассейне, и нам нужно всё разузнать о ней поподробнее, так как мы обнаружили интересную связь еще нескольких жертв с вами. Жду вас в участке через час, и постарайтесь не опоздать. С этими словами Ли Минхо отключился, оставив вместо себя быстрые гудки, а Хёнджин выронил телефон и молча переглянулся с ничего не понимающими Чаном и Чанбином.