Мышка

***

Снаружи прохладно и сыро, но установленные на террасе обогреватели помогают согреться гостям, которые решают отдохнуть от общества. Желающих оказывается не много. Лишь изредка девушки в роскошных нарядах выбегают на пару минут, чтобы сделать фото на фоне мерцающих огней города и завораживающего ночного неба. Тэхён выбрал себе место за углом, куда закрыт обзор с основного пространства террасы, и не выходят панорамные окна зала. Тепло едва доходит, ведь ближайшая пирамида с искусственным огоньком внутри и исходящим тёплым воздухом расположена в нескольких метрах от него, но зато можно укрыться от чужих глаз. Тэхён пришёл сюда примерно полчаса назад, прихватив с кухни бутылку виски, и присел на нечто, напоминающее соломенный диван. Газировки не нашлось, лишь сок манго, который парень ненавидит с детства. Пришлось брать лишь виски. Обычно крепкое он не пьёт, но сегодня всё выходит за рамки. Парень сам себе признаётся, что ведёт себя странно. Он за сутки испытал полный спектр эмоций. Внутри него коктейль чувств, от которого не только утром голова болеть будет, но и пол жизни загубить можно одним махом, если пойти на поводу и не включить вовремя голову. Сам себя раздражает тем, что в итоге дошёл до едкой отравы, похожей на ревность. Подобное ощущение посещало его лишь однажды, когда девочка в младших классах предпочла делать проект с другим мальчиком. Но это и в сравнение не идёт с тем, что произошло сегодня. Даже тогда причина была веская. С той девочкой они действительно проводили много времени и сидели за одной партой, она просила списать и мило хихикала для него одного, как тогда казалось. А тут Чонгук. Тот самый, что мимо ни одной юбки не пропустит, да и брюк тоже. Тот, с кем, кроме работы, и не говорили никогда. Тот, что сам шутки отпускал при первой же возможности, раздражал и заставлял глаза закатываться от безысходности. И всегда было плевать. Так чего же теперь Тэхён прячется на крыше в компании алкоголя и пытается сжечь внутри мерзкое чувство. Тэхён вздрагивает от неожиданно открывшейся двери. Видимо кто-то решил проветриться или же сделать очередное фото. Слышны лишь шаги, уверенные и размеренные. Киму становится интересно посмотреть на обладателя, и он не ошибается в своих подозрениях. Давно ли угадывает его по шагам? Мужская фигура останавливается у самого края, откуда открывается лучший вид на город. Облокотившись на ограждение, Чонгук смотрит куда-то вдаль и глубоко вздыхает, что становится заметно по льющемуся по воздуху пару. Тэхён смотрит на него из своего укромного уголка как заворожённый. Признаёт, Чонгук сегодня дьявольски красив, особенно в этом чёрном костюме, что подчёркивает крепкую, но в то же время изящную фигуру. В состоянии опьянения делать подобные выводы куда проще, чем на трезвую голову. Редкое дуновение ветра слегка портит идеальную укладку Чона, а Тэхёну вдруг хочется коснуться выбившихся прядок. Интересно, почему он здесь? О чём думает? И где его… Последний вопрос не успевает быть озвучен самому себе. Его прерывают взглядом, в котором мерцают тысячи огней. Взгляд, так внезапно встречающийся с опьянёнными глазами Тэхёна. Они смотрят друг на друга, и, кажется, не дышат оба. По коже пробегает тысяча мурашек отнюдь не от холода. От них парень слегка ёжится, что не остаётся без внимания. Чонгук разрывает зрительный контакт и пропадает из вида буквально на мгновение. Этого хватает, чтобы перевести дыхание. После старший появляется вновь, подходит и набрасывает на плечи Тэхёна плед. Видимо принял увиденное ранее за реакцию на морозный воздух. — Пьёте в одиночестве, господин директор? — произносит немного хриплым голосом и присаживается рядом, расправляя полы пиджака. Тэхёну эта хрипотца кажется очаровательной. У помощника голос всегда мелодичный, лишь изредка проскакивают подобные нотки, что щекочут слух. Он ничего не говорит, лишь молча берёт со столика бутылку с содержимым и протягивает, то ли предлагая, то ли отвечая тем самым на вопрос. — Что, прямо вот так? — указывает на горлышко бутылки и морщится, явно представляя неприятный вкус чистого крепкого алкоголя на языке. — И что за повод? — Усталость, — с долей сомнения и недосказанности выходит на выдохе. Чонгук будто чувствует, что Тэхёну хочется сейчас поговорить. Есть в этом тоне что-то, за чем скрывается горечь и обида от происходящего. То, что Ким пол жизни учился держать в себе, что недоступно для глаз и ушей общественности. Наверное по этой причине Чонгук отставляет бутылку обратно на столик и будто строгий родитель выдаёт: — Хватит тебе уже. Давай лучше поговорим. — Лучше ли? — Тэхён всё же делает ещё пару глотков, на что слышит тяжёлый вздох. — Я тебя вообще впервые вижу таким. Чтобы Ким Тэхён, само воплощение дисциплины и контроля, сидел и пил виски в одиночку? Расскажу — не поверят. Тэхён горько усмехается. Он и сам бы не поверил, но такова ворвавшаяся и сносящая всё на своём пути реальность. Рад бы сейчас завершить этот вечер, как и всегда в собственной квартире, с кружкой горячего чая, просмотром новостей в сфере дизайна и рекламы. Но растерянность становится всё сильнее. Сложно бороться с врагом, которого не знаешь, а именно так и чувствует парень, сталкиваясь с новыми ощущениями внутри себя. — Отвезти тебя домой? — интересуется Чонгук, прервав молчание. — Нет, — мотает головой Тэхён и внезапно для себя просит, — посиди со мной здесь. Чонгук не отказывает. Понимающе кивает и поправляет плед на плечах парня, случайно касаясь шеи, вызывая новую волну мурашек. Тэхён вновь задерживает дыхание и прикусывает нижнюю губу, стараясь сделать всё, чтобы Чон этого не заметил. — Тебя волнуют слова других? О твоей личной жизни и.. — Не то, чтобы, — пресекает Тэхён, сохраняя надежду на то, что этот вопрос не продолжится. Он всё ещё ощущает фантомный отпечаток чужих пальцев на шее, тот прикованный взгляд минутами ранее и не может собраться, чтобы быть способным вести разговор. — Тогда не теряйся, когда кто-то решает влезть туда, куда не просят. — Легко говорить. — Для тебя и сделать будет не сложно. Ты всегда умело притворялся, что не интересуешься кем или чем-либо, кроме работы, — Чонгук вкладывает в слова некую мягкость, чтобы не задеть чувства Тэхёна. — Притворялся? — Переводит взгляд и невольно засматривается на губы сидящего рядом. — А разве нет? — улыбка касается тех самых губ, которых вдруг хочется коснуться. Хорошо, Чонгук сейчас сидит боком и смотрит куда-то вглубь суетящегося ночного города. — Не знаю. — Зато я знаю. Не будь у тебя таких мыслей, не скачал бы то приложение, — припоминает Чон. А Кима будто заворожили. Алкоголь играет плохую шутку с ним сейчас, высвобождая тех демонов, что под семью замками были все эти годы. Верный помощник и друг детства ломает сегодня каждый из них, сам того не зная. Отвечать становится всё труднее. В мыслях какие-то странные картинки возникают. Идеальный силуэт Чонгука, растрёпанные волосы Чонгука, улыбка Чонгука.. — Я хочу попробовать, — слетает с губ и разносится шёпотом по ветру. Поймать бы сказанное и подумать хорошенько, чего там хочется попробовать, да в голове у Тэхёна сумбур. Пока здравый смысл спорит с опьянением, наружу выходят желания и зарождающиеся нежные чувства, которым, пользуясь возможностью, никто не ищет объяснения. — Попробовать, — больше утверждает, чем спрашивает Чон и смотрит уже куда-то на свои руки, возможно, почувствовав пристальный взгляд, что буквально дыру в нём выжигает сейчас. — Попробовал бы со мной тогда, — хмыкнув, предлагает, расплываясь в улыбке, которая не столько веселье в себе несёт, сколько намёк на реальное предложение. Невидимая сила притягивает Тэхёна за ничтожное мгновение. Слова «со мной» будто сигналом служат, как зелёный свет, как красная тряпка, призыв к действию. Смелому и необдуманному. Его губы вдруг мягко касаются уголка губ Чонгука. Он позволяет себе прикрыть глаза и отпустить. Будь что будет. Может на него сейчас накричат, может молча уйдут, а может. Он почувствует тягучий прилив тепла внизу живота от того, с какой нежность и страстью одновременно впиваются в его губы, пропитанные алкоголем. Холодные руки Чонгука осторожно крадутся под плед и вызывают дрожь по телу от контраста температур. Сейчас нет ни единой мысли, только ощущение. И ещё никто и никогда не целовал так Тэхёна. Парень сам не замечает, как оказывается на чужих коленях. В его голове шум и тишина, под прикрытыми веками кромешная тьма и миллиарды звёзд. Тепло тела Чонгука только ухудшает ситуацию. От него опьянение наступает с новой силой, а Тэхён и не сопротивляется. Прерываются лишь на пару секунд, переводя дыхание, а затем вновь придаются ласкам, сталкиваясь носами и соприкасаясь лбами в попытке насладиться каждой клеточкой кожи. К сожалению обоих поцелуй не длится долго. Звук открывшейся двери действует как стоп-сигнал. Они неохотно отрываются друг от друга, Чонгук помогает вернуться на плетёный диванчик, продолжая шумно дышать, и позволяя своему пару смешиваться и танцевать с тэхёновым. Резкое отсутствие тепла не по душе обоим. К счастью, незваный гость выходит лишь ответить на звонок и, не обращая никакого внимания на тех, кто прячется за углом, отходит в противоположную сторону, что-то возмущенно рассказывая. Тэхён в этот момент пытается прийти в себя, что выходит плохо. Лишь мысль о том, что это конец, и никогда не повторится, достигает сознания. Чонгук же думает иначе, имея свои планы, скрытые под пеленой неуверенности в согласии второй стороны. Коснувшись чужого бедра кончиками пальцев и получив ожидаемую реакцию, он решает взять инициативу. — Пошли в машину, — предлагает, сдерживая внутренние порывы от ощущения напряжения, что прошлась волной по телу младшего лишь от такого невинного действия. — Домой? — едва слышно, убирая упавшую на глаза прядь и смотря куда-то сквозь сцепленные пальцы, спрашивает Ким. — Ко мне домой. Чонгук ставит перед фактом, от которого в груди накрывает лавиной, но Тэхён соглашается. Последнее, чего он сейчас хочет, это быть вдали от Чонгука.

***

В комнате витает мягкий аромат цитруса и корицы. Он окутывает собой, словно пледом, заполняет лёгкие, принося долю спокойствия в затуманенный алкоголем разум. По дороге в квартиру Тэхён успел немного протрезветь, но недостаточно, чтобы здраво оценить ситуацию. Они молчали и изредка с откровенным желанием поглядывали друг на друга всё время, что были в пути. Как только заехали на парковку, Чонгук потянулся к пассажирскому сиденью и захватил губы Тэхёна в свой плен с новой силой. Едва хватало выдержки на преодоление семнадцати этажей. Они не переставали разделять один воздух на двоих даже в лифте, мысленно благодаря, что никому больше он не понадобился в позднее время суток. Пытка длилась будто вечность, прежде чем оба оказались на дымчатых простынях в объятиях друг друга. Чонгук нежный, страстный, мягкий и требовательный, блуждает по чужому телу, но преграду в виде одежды оставляет, лишь слегка касаясь случайно обнажившихся участков кожи. У Тэхёна под опущенными веками звёзды взрываются, а в груди летят кометы. Впервые он отдаёт всего себя ощущениям без остатка. Он стремится прижаться, напрашивается на прикосновения, мягко проводит по волосам нависающего над ним парня, цепляя каждую прядь, которой меньше часа назад мог лишь любоваться издалека. Старший явно наслаждается реакцией и едва контролирует себя, Ким это чувствует кожей. Когда чужие руки осторожно, на пробу, проникают под пояс брюк, с губ Тэхёна срывается чуть сдавленный стон. Чонгук отстраняется и ловит на себе опьянённый взгляд. На него смотрят так, как на самое желанное и удивительное чудо света, так, как никто и никогда, на грани страсти и невинности, сомнений и решимости, с откровенным доверием. Тэхён не осознаёт, но уже на автомате начинает ёрзать и буквально умолять о продолжении. Он едва может сосредоточиться на том, что произносят, но распознаёт окончание фразы. — ..не пожалеешь? — хрипло, после долгого молчания и поцелуев, но так обжигающе срывается с уст. Тэхён сам себе повторяет мысленно вопрос, но разум впервые не хочет ничего анализировать. Сознание просит дать быстрый ответ и вновь упасть в пучину ощущений, получить больше, не думая о том, что случится после. Проскальзывает бегущей строкой только факт с кем он сейчас и где. И от чего-то кажется, что всё так, как должно быть. Правильно и с правильным человеком. Ощущение неожиданной связи между ними чувствуется где-то глубоко внутри, берёт своё начало из далёкого прошлого, выливается в доверие и бесстрашие. От руки, что продолжает аккуратно поглаживать скулу, совсем нет отвращения. Наоборот, дарит спокойствие и прибавляет смелости. Чонгук вновь касается губами чужих, следующий поцелуй приходится на скулу, подбородок.. — Я бы, наверное, жалел, если бы мой первый раз случился не с тобой, — едва сумев совладать с собой, отвечает Тэхён. ..последний поцелуй приходится в висок. Чон замирает и неохотно отрывается от парня. Пытается прочитать что-то во взгляде напротив и пьяной смущённой улыбке, но находит для себя лишь стоп-сигналы. — Первый? — приподнимается, упираясь подной рукой в матрас, и переспрашивает в надежде, что услышал неверно. — Не говори, что не знал, — почти шёпотом и немного хмурясь. — Весь офис, наверное, догадывается, что никого у такого, как я, не было. Слишком быстро поднимается Чонгук и садится на край кровати, прикрыв глаза и проведя тяжёлой рукой по волосам. Выглядит то ли разочарованным, то ли раздражённым. Совершенно точно озадаченным. Пару минут даже не двигается, смотрит куда-то в сторону шкафа, гипнотизирует ручки и цепляет зубами губу, будто пытается её зажевать. Обидно. Вдруг становится холодно, и аромат цитруса начинает кислотой проникать в лёгкие. Молчание становится невыносимо долгим и неопределённым. Молчание отрезвляет. В голове Тэхёна проносятся мысли и возможные выходы из ситуации. А может выйти нужно из этой квартиры, чтобы нервы не трепать ни себе, ни другу, которого теперь таковым точно не назовёшь. — Мне уйти? — отрешённо, с подступающей горечью, зачем-то спрашивает Тэхён и уже начинает суетливо подниматься, поправляя задравшуюся рубашку, стараясь контролировать подступающую дрожь. Как только это неловкое и волнительное копошение замечает Чонгук, мгновенно хватает за запястье и подносит его к губам, оставляя невесомый поцелуй, от которого Тэхён замирает словно статуя. Он красивый и немного растрёпанный, от чего кажется младше своих лет. Его глаза попадают под свет от торшера и блестят растерянностью, с каждой секундой пропитываются потоком разочарования, который Чону хочется немедленно перекрыть. — Тэ, — смотрит Чонгук изучающе, бегает зрачками по прекрасному лицу перед собой, продолжая считывать эмоции. В его собственных глазах отражается сожаление, но голос твёрдый, — так нельзя. Ким ничего не понимает. Смотрит куда-то сквозь. С ним сознание сейчас плохую шутку играет. Не привык он так себя чувствовать, никогда не было подобного опыта в жизни. Открыто и уязвимо. Сквозь землю провалиться хочется, перестать слышать дикое биение собственного сердца, наказать себя за открытость перед другим человеком. Он и перед собой этого не позволяет. — Что нельзя? — на грани слышимости и мнёт манжету рубашки. — Нельзя, чтобы первый раз был таким, — мягко гладит тыльную сторону ладони Чонгук, ни на миг не отпуская. Он будто поучает и растолковывает сейчас такие очевидные вещи и Тэхёну, и себе заодно. То, на что нужно было обратить внимание в первую очередь, а не поддаваться возникшей страсти. Он же трезв, лишь пол бокала себе смог позволить за весь вечер. Опьянил его только Тэхён. Опыта на сексуальном поприще у Чонгука хоть отбавляй, но всё не то было. Там просто и не нужно задумываться. А здесь, сейчас, в собственной спальне, которая кроме Чонгука никого и не видела, всё сложнее стало. Для него это тоже, можно сказать, впервые, когда кто-то с трепетом относится к ситуации, смущается и думает не только о себе и удачно выпавшей возможности. — Во-первых, ты пьян. Во-вторых, не готов.. — Готов, — резко прерывают и смотрят так пронзительно, но Чонгук продолжает. — Нет, не готов. Это требует.. иной подготовки, — запинается лишь от того, что в глаза напротив одни бесконечные вопросы, но никаких признаков понимания ситуации. Видимо, даже статьи никакие не почитал, прежде чем на что-то пойти и в приложениях для знакомств регистрироваться. Чонгук вздыхает и укладывается на кровать, утягивая за собой Тэхёна. В этот момент, наблюдая за чужой покорностью, понимает, что пить его начальнику в таких количествах точно не стоит. Разве что в присутствии самого Чона, чтобы было кому присмотреть и взять в свои руки. В прямом смысле, желательно. Из строгого руководителя, сохраняющего вечный контроль, он превращается в ту самую милую мышку. Тэхён позволяет уложить себя рядом по левую сторону, прислушивается к чужому сердцу и озвучивает первый вопрос, что приходит на ум: — Что мне теперь делать? Чонгук улавливает намёк на возникшую проблему. Он сам до сих пор на взводе и едва ли может справиться самовнушением. — Не тебе, а нам. Мы можем поступить иначе, — аккуратно проводит пальцами по груди Кима, едва касаясь, от чего тот вздрагивает. Пальцы добираются до пуговицы на брюках, ловко расстёгивая, и опускают молнию. — Ты мне позволишь? Тэхён приподнимается сам и усаживается на Чонгука, обескураживая и удивляя. Может не такой уж он и невинный, как думалось минутой ранее. В глазах молчаливое согласие. Ответ, после которого старшего уже не остановить. Это он себе позволить может. Это не против тех правил и ограничений, что мысленно установил Чон. В руках и действиях Тэхёна изредка читается неуверенность, но он старательно повторяет за Чонгуком. Забирается рукой под боксеры партнёра, начиная неловкие движения, касается чужих губ, но Чонгук не целует, а лишь играет с воздухом. Это возбуждает. В комнате становится жарко. От прикосновений пальцев Тэхёна, ощущения его тела на себе уже хочется кончить, но парень сдерживается, отвлекаясь на удовлетворение партнёра. Он умело ласкает член, играет с ним, захватывая пальцами несколько выделившихся капель и растирая по всей длине. Когда становится некомфортно, Чон прерывается, чтобы помочь стянуть брюки вместе с бельём себе и Тэхёну чётко и быстро. Чуть приоткрыв глаза, Ким наблюдает прекрасную и смущающую картину. Перед ним Чонгук, тот самый друг детства, помощник из офиса, раскрывается с совершенно новой стороны. Его лицо в момент наслаждения завораживает, покрасневшие после долгих поцелуев губы так и манят коснуться, но хозяин продолжает свою игру, обжигая лишь дыханием на расстоянии ничтожных миллиметров. В этот момент оба подмечают, какие же они разные, но при том именно то, что нужно. Темп и скорость движений, запахи, взгляды — всё играет контрастами. Чуть грубая кожа Чонгука наслаждается мягкостью и бархатистостью Тэхёна. Он касается свободной рукой чужих бёдер и плавно скользит, от чего тело над ним выпрямляется, чуть запрокинув голову, содрогается в удовольствии. Они соприкасаются полностью, переплетаясь пальцами, каждый в своём ритме, доводя до тяжёлого дыхания и стонов, умоляющих не останавливаться и набирать темп. Тэхёна хочется касаться везде, ласкать плоский живот под рубашкой, пробегаясь кончиками пальцев выше, задевая соски. Ощущение, что это первый подобный опыт, разжигает внутренний огонь, но сознание сохраняет здравомыслие и обуздывает желание пересечь черту. С ним так нельзя, у Тэхёна каждый первый раз, который уже вознамерился подарить ему Чонгук, должен быть сладким и в удовольствие. И хочется дарить и продлевать это удовольствие, хочется самому отдаваться и тонуть. Сдерживаться нет сил. Они слишком голодные, слишком горячие. Разрядка для Чонгука наступает так скоро, как не было никогда. Он буквально плавится под чужим весом, но удерживает силы, продолжая дарить наслаждение Тэхёну. Тот стонет сладко и бархатно шепчет имя того, кто приносит наивысшее удовольствие. Кончает и падает сверху, накрывая собой открытую грудь Чонгука. Наконец они позволяют себе поцелуи. С новым темпом и послеоргазменной сладостью на губах. Видимо в этом и был секрет. Губы стали ещё желаннее после запрета и хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась. Хочется упиваться вновь, касаться, как в первый раз, и ловить взрывы звёзд и падение комет.

***

На часах уже около десяти утра. Небо за окном ясное, поэтому солнечные лучи проникают в спальню сквозь тонкую тюль. Тэхён просыпается, но долго не открывает глаза. Мыслительные процессы запускаются практически сразу же, как только понимает, что день начинается не в своей постели. Вспоминает практически всё, что случилось, и боится повернуться и столкнуться с чужим взглядом. Но когда всё же набирается храбрости и открывает глаза, то видит, что в спальне он один. То, что казалось ему человеком на соседней подушке, лишь смятое одеяло. Со вздохом садится и треплет волосы, убирая надоедливые локоны с лица. В квартире тишина. На кухне и в зале тоже никого, как и в ванной. Быть в чужом доме в одиночестве непривычно. Где-то в сознание строкой пробегает мысль о том, что не этого он ожидал. Сколько угодно можно показывать себя холодным и непоколебимым, но себе врать долго не получается. Да, он хотел бы проснуться в объятиях или хотя бы спиной к спине, плечом к плечу, но никак не в одиночестве. В ванной на стиральной машине обнаруживает набор из полотенца и новой зубной щётки. Видя это, улыбка автоматически расцветает на его лице. — Ну хорошо, — бормочет себе под нос парень. — Постарался. Оправдан. Приняв быстрый душ, стоя на прохладной плитке ванной комнаты, он сморщившись разглядывает свой помятый костюм, который провёл всю ночь на полу спальни. Парень, после накрывшего его удовольствия, уснул практически мгновенно. Одежда — последнее, о чём он думал. Но большую проблему для него вызывает состояние нижнего белья. Если мятый костюм ещё можно надеть, сейчас так вообще гладишь вещи многие отказываются, то вот без трусов выйти — отвратительно. Тэхён решает, что, если заглянет в шкаф к Чонгуку, то ничего страшного не случится. Позже объяснится, постирает и вернёт. Или купит новое. Но Чон не перестаёт удивлять. Вернувшись в спальню, гость замечает на небольшом комоде возле шкафа стопку аккуратно сложенной одежды: абсолютно новые брюки с биркой и футболку. Жаль, белья запасного у Чонгука нет, но и на том спасибо. Да дома на такси доехать можно и в таком виде. Спустя несколько минут Тэхён уже собран и готов ехать. Мысленно благодарит самого себя за то, что распустил большинство сотрудников и дал выходной. Как и самому себе, но проконтролировать всё же нужно тех, кто был ответственным за мероприятие. Проверив телефон перед выходом, Тэхён среди всех чатов находит сообщение от Чонгука, которое оправили ранним утром. Но то, что внутри ему не нравится. И вроде бы ничего необычного, если читать и не знать ситуации. Но Тэхён не раз слышал нечто подобное в рассказах других. «Срочно нужно было уехать. Напишу тебе позже.» Настроение портится мгновенно, но где-то глубоко внутри хочется верить, что сообщение не имеет ничего общего со всеми подобными, которые отправлял Чон и никогда больше не писал. Просто надумал себе и расстроился. Не в стиле Тэхёна идти на поводу у эмоций, хотя, кто бы говорил, после всего, что он тут творил. И всё же, ещё раз перечитав сообщение, решает, что нужно просто приехать в офис и поговорить.

***

К двенадцати дня Тэхён приходит на работу. Он заехал к себе домой и переоделся, даже кофе успел выпить и патчи на глаза налепить. В офисе кажется всё спокойным. Кто-то уже заканчивает свои дела и собирается уходить, другие же продолжают выполнять поручения и роются в бумагах никого вокруг себя не замечая. Неизменна обстановка в комнате то ли отдыха, то ли сплетен. Там, как и всегда, словно без этого конец света наступит, у кулера стоят те самые девушки, что любят прохлаждаться, помешивая какой-то ягодный напиток. Все переговариваются между собой и посмеиваются, но в этот раз отчётливо слышен голос той самой стажерки, что была на вечере с Чонгуком. Тэхён уже и забыл о ней, но в эту минуту раздражение вспыхивает мгновенно. А ещё впервые появляется желание подслушать. — Лучший завтрак в моей жизни! — счастливо заявляет виновница пошатнувшихся нервов Тэхёна. Её кокетливое хихиканье слышно на пол этажа. Нервирует. И почему раньше этих чувств девушка не вызывала? — Да, тебе и правда повезло, — с нотками нескрываемой зависти говорит другая. — Я слышала, что он максимум оставляет сообщение в духе «я напишу» или «я позвоню», но так никто от него не дождался. Ни сообщений, ни звонков. О чём Тэхён сам себе и говорил этим утром. Кажется, весь офис знает эти его отписки. И если это сообщение было не с привычным ему смыслом, и Чон правда объявится позже, то неужели нельзя сформулировать иначе? Мог бы разбудить и сказать лично. Да что угодно, только не шаблон. — Эх, хотела бы и я провести утро с Чонгуком, — слышится вздох третей. А Тэхён машинально думает, что тоже хотел бы провести это утро не в одиночестве в чужой квартире. Но если верить услышанному, то всё куда хуже, чем подозревал изначально. Он оправдывал Чона работой, другими срочными делами, да даже если просто не хотел с ним видеться с утра и то, вероятно, не ранило бы так, как осознание, что его использовали и бросили ради завтрака с другой. В присутствии дам дышать становится трудно. Не хочется больше слышать их голоса. Жаль, что вообще решил подслушать, да и в офис не надо было соваться. Всем изначально было поручено заниматься его помощнику, вот пусть и разбирается да отчёты присылает. Тэхён выбегает из офиса, так и не дойдя до своего кабинета, и уже начинает вызывать такси, но вдруг его окликает Чонгук, который выбегает со стороны парковки. Выглядит тот как-то непривычно, по-домашнему что-ли. Сонный, растрёпанный, в джинсах и спортивной куртке, из-под которой выглядывает серая толстовка. Останавливается и смотрит прямиком на Тэхёна. Приближается, перебирая ключи в руке, а на губах легкая улыбка. Сейчас она кажется Киму издевательски неправильной. Вовремя собрав себя хотя бы частично и заглушив долю обиды, Тэхён переходит в нападение. И может стоило проигнорировать и просто уйти, но отчего-то поступает иначе. — Поздравляю с повышением, Чон, — язвит Тэхён и наблюдает изменившийся взгляд напротив. — В каком смысле? — уточняет Чонгук, но улыбку сохраняет. Хоть и чувствуется убийственная аура младшего. — Ну, у тебя же своя карьерная лестница, помнишь? — смотреть невыносимо. Прикрывает глаза, будто собственные слова ножом режут в области груди. — Вот и до начальства добрался. — Чего? — Чонгук явно не понимает, что происходит. Но тон и слова ему не кажутся шуткой. Они пропитаны ядом и.. обидой? Но разобраться Чон не успевает. Тэхён разворачивается и начинает что-то быстро искать в телефоне. — Ничего. Ты получил, что хотел. Идти, а то может обед уже с кем-то запланировал. — Я тебя не понимаю, — склоняет голову, трёт переносице и прикрывает глаза. Вид у Чонгука уставший, уже заметны синяки под глазами. От бывалой лёгкости не остаётся и следа. Такси, которое Ким с таким трудом искал минуту назад в надежды сбежать, срывается. От досады Тэхён чуть не бросает телефон на асфальт. Сжимает с силой до боли, чтобы сконцентрироваться на ней, но увы. Чонгук теперь выпрямляется и испытывает взглядом. И хорошо бы сейчас спокойно поговорить без обвинений, но оба не в духе. Один смертельно устал за все дни, что пытался не подвести и организовать всё лучшим образом, практически не спал. Другой же измотан больше обществом, нежели работой. От работы таких странных чувств ещё не испытывал. — А я не понимаю, откуда у тебя силы берутся, — поворачивается и смотрит с вызовом Тэхён. В глазах искры горечи. Звёзды больше не мерцают, не взрываются. Они тухнут и отдают власть синему пламени обиды. — Спать с двумя сразу в одну ночь. Только кому-то хоть завтрак достался, а мне лишь сообщение, как всем остальным твоим однодневкам. — Так вот значит как. Такого ты обо мне мнения, — с заметной твёрдостью голоса и кривой улыбкой. — Ты сам виноват. Научись уже относиться к людям не как к сексуальным объектам, — бросает напоследок Тэхён и уходит в сторону станции метро, пока не наговорил того, о чём потом точно будет жалеть. Не оборачивается, когда вслед слышит: — А ты научись слушать и не делать поспешных выводов! Шум и суета вокруг действуют на нервы. Ехать на метро совсем не хочется, слишком много людей, слишком долго добираться. А Тэхёну хочется оказаться в стенах собственной квартиры уже сейчас, всё обдумать, проанализировать, выявить, где же он ошибся, как исправить и не чувствовать больше себя раздавленным и обманутым. У него на это весь день впереди и целые рождественские выходные. Парень сворачивает в парк, что располагается на пути к подземке, заприметив у самого входа лавочку. Проводит рукой, стряхивая налетевший снег, присаживается и вытирает мокрую руку и пальто. Сидеть прохладно, но терпимо. Ему бы только такси отыскать. Видимо, из-за праздников все машины заняты или застряли в пробке. Он ёжится и пытается скрыть лицо за шарфом, а руки приобретают розовый оттенок. Рой мыслей в голове не даёт покоя. Перед глазами образ Чонгука, который спешит к нему нескрываемой радостью в уставших глазах. Может Тэхён сглупил? Ошибся в выводах и нужно было разобраться на месте? Но если б он только мог контролировать себя в тот момент. Увидел парня и накрыло волной неопределённости вкупе с раздражением. Утонув во внутреннем диалоге, Тэхён так и сидит с открытым приложением, на котором то и дело мигает уведомление о бесконечном поиске автомобиля. Не сразу замечает припаркованную в паре метров от него знакомую машину, зато сообщение видит мгновенно. Оно от Чонгука, который просит подойти к нему. Тэхён лишь хмыкает и продолжает пропадать в шарфе, пока не остаются видны лишь глаза. Окно с пассажирской стороны опускается и до Тэхёна доносится крик: — Господин Ким! — официально обращается Чонгук, будто бы это может смягчить возникший между ними конфликт. Но директор не ведётся, продолжая сидеть и увлечённо искать такси. — Ким Тэхён! — Не сдаётся парень. Заметив откровенный игнор в свою сторону, Тэхён видит, как выходят из авто, хлопнув дверью, обходят и движутся прямиком в его сторону. Внутри зарождается лёгкая паника вперемешку с прежним раздражением. Почему Чонгук просто не оставит его в покое? Хотя бы сегодня, сейчас. Видит же, что ничего не клеится. Да и чья в этом вина? — Тэхён, — спокойно произносит подошедший, — прошу, сядь в машину. — Зачем? — поднимает на него взгляд младший, от чего выглядит забавно. Пол лица скрыто за пушистым шарфом, слова еле слышны, а сам тянет лет на семнадцать. Чонгук не может сдержать улыбку. — Подвезу тебя домой. Я как раз к себе еду. Чонгук замирает в ожидании, пока смотрят на него с желанием прочитать что-то. И он даёт эту возможность. Молчаливо пытается показать, что всё не так, как придумал себе Тэхён. Чонгук честен перед ним сейчас, честен был и тогда. Но парню напротив будто страшно поверить. Он просто хочет оказаться дома. — Мышка, — протягивает руку и слегка касается замёрзшей тыльной стороны ладони Тэхёна, что всё ещё держит телефон. — Ты так совсем замёрзнешь. Не хватало, чтобы ещё слёг под конец года. Наконец Тэхён соглашается и встаёт, отряхивая пальто от прилипшего снега. Оправдывает себя тем, что болеть не хочется, а он уже рук не чувствует. Чонгук с улыбкой проходит вперёд и открывает дверь, приглашая занять место. Сам же обходит и возвращается на место водителя. Первый шаг сделан. Едут парни медленно, попадая по пути в пробки. Тэхёну поначалу это совсем не нравится, но включённое радио с новогодними и рождественскими песнями разряжает обстановку и действует успокаивающе. В какой-то момент он даже начинает подпевать и настукивать ритм по ноге, а Чонгук к нему присоединяется. Проиграв пару песен, которым подпевали оба, радио переключается на новости. Радио отключают и образуется неловкая тишина. Смотреть особо не на что, они уже минут пятнадцать стоят в пробке, от чего и пейзаж не меняется. А грязные авто и их номера Тэхён выучил наизусть. — Твои родители звонили, — прерывает тишину Чон. — Зовут на новогодний ужин меня и маму. Ты там будешь? — Нет, — коротко отвечает Тэхён, наблюдая, как дама в авто рядом подкрашивает губы и поправляет причёску. Он, если честно, впервые слышит про этот ужин. Может потому что вчера на звонки родителей не отвечал. Но даже если бы знал, ответ был бы очевидным. До недавних пор приятно было проводить время дома, особенно приезжать на праздники. Родные стены давали поддержку, дарили тепло, а мамина еда была лучшей в мире, по ней Тэхён скучает особенно. Но после постоянных расспросов о личной жизни, девушке, семье и детях, которых Тэхён и не планировал никогда, находиться там стало невыносимо. — Дома будешь отмечать? — интересуется парень, вырывая Тэхёна из неприятных воспоминаний о последних визитах к родителям. — Дома, — кратко и отстранённо. Зачем вообще этот допрос? Будто Чонгук не знает о том, что происходит. Сам был свидетелем одной из перепалок семьи Ким. — Может, — делает паузу, сосредотачиваясь на вождении, и перестраивается в другой ряд, чтобы уже наконец-то свернуть и выбраться из этого дорожного ада. — Может, вместе встретим? У Тэхёна глаза от удивления расширяются. Он медленно поворачивает голову к водителю и пытается разглядеть хотя бы намёк на шутку. Но тот не шутит. Со всей серьёзностью смотрит на дорогу и нервно стучит пальцами по рулю. — С чего вдруг мне с тобой Новый год встречать? У тебя же девушка, разве нет? — с упрёком спрашивает Ким. — Будь у меня девушка, повёз бы я тебя вчера к себе домой? — Кто знает, — грубо, бросив на Чонгука укоризненный взгляд. — Утром ты всё же бросил меня и ушёл к ней. — Что за бред? С чего ты вообще это взял? — Она половине отдела рекламы рассказала сегодня, как ты на завтрак её сводил. — И так, давай теперь ты выслушаешь меня, а не сплетням девчонок будешь верить. — Чонгук делает паузу, собираясь с мыслями, и уже хочет закрыть эту тему раз и навсегда. — Мне написали рано утром о том, что возникли проблемы с арендованным оборудованием. Не могли досчитаться пары вещей. Я сорвался и поехал. Сухён была там, как и все те, кто помогал. Я разрешил ситуацию, а после она предложила позавтракать. — Растолковывает парень, периодически поглядывая на притихшего, недовольного соседа. Нахохлился, как цыплёнок. Выглядит забавно. — Не отказал ей лишь потому, что виноват. Я же вчера должен был её сопровождать, как и обещал, и отвезти домой, а сам забылся и.. дальше ты знаешь. — Обещал? — Да. Маме. Она племянница какой-то там подруги, а мама очень уж хочет найти мне невесту. Если б я с ней не вышел вчера, то она не отстала бы. Тэхён про себя думает, что слишком хорошо понимает ситуацию старшего. Ему ли не знать, как навязывают всех этим дочерей маминых подруг. Только вот у Тэхёна в радиусе метра никого нет, а Чона часто можно заметить за флиртом. Хотя, если вспомнить, то официально парень встречался с кем-то лишь однажды, в студенческие годы. — А теперь отстанет? — чуть смеётся и уже представляет, какой разбор полётов устроит сыну госпожа Чон, когда узнает, что он оставил девушку одну в разгар веселья. — Надежда была. Я же думал, что и Сухён всё это не нравится. У неё вроде как парень есть. А тут ты говоришь, что она завтраком со мной хвасталась. — Это ещё мягко сказано, — мрачно замечает Ким. — Ничего. Разберусь. Чонгук вздыхает, и снова тишина. Как бы не хотелось избежать пробки, а сегодня это, видимо, невозможно. Слишком много людей. Все спешат купить подарки, наряды, носятся с пакетами. Плюсом ко всему погода начинает портиться. Небо затягивает мрачными тучами, город погружается в темноту. Если бы не украшенные улицы, то совсем пропало ощущение наступающего праздника. Кажется, что каждый из них блуждает в своих мыслях и боится нарушить хрупкое равновесие, возникшее между ними. Тэхёну стало легче от услышанного, но не от ситуации. Ощущение, что всё начинает заходить туда, куда соваться до этого момента было страшно. Ему, конечно, не предлагают ничего серьёзного, но мысть о предложении Чонгука вгоняет в краску. А что, если согласиться? Не встречаться же он предложил. Наконец, пробыв в пробке четверть часа, Чонгук останавливается на светофоре, после которого уже прямая дорога до их домов, и решительно смотрит на Кима. — Ну так что, может встретим Новый год вместе? Можно у тебя, если у меня будет неловко, — изучает глазами, пытаясь прочитать ответ раньше времени. После вчерашней ночи он вдруг осознал, как хорошо читаем язык тела парня. Да даже мимика может о многом сказать. До этого Ким не открывался ему с этой стороны, кажется, всегда держал всё в себе и контролировал каждый мускул, чем вводил в заблуждение. Зато, благодаря своей способности, достиг высот. Мало кто воспринимал бы его всерьёз или соглашался на сделку, веди тот себя так открыто и искренне, как в эти дни наедине с Чонгуком и своими эмоциями. — С чего мне должно быть неловко? — приподнимает бровь Тэхён и всем телом разворачивается в сторону водителя. — Ну.. Я не знаю. Вдруг ты всё же жалеешь, что.. Но договорить не дают. Тэхёну ещё вчера эта фраза не понравилась, и, как он думал, ясно дал понять, что не жалеет. Жалел бы, если был кто-то совершенно посторонний, случайный, воспользовавшийся его состоянием. Но Чонгук проявил себя достаточно благородно, о чём раньше Тэхён и не подозревал. Не то, чтобы считал его совсем уж распущенным, но допускал мысль, что тот долго думать о чувствах не станет и сразу перейдёт к делу. — Не жалею, — без доли сомнения. — Правда? Может, тогда повторим? Ким смотрит на него пристально, чуть сощурив глаза. Чонгук вроде как возвращается к привычному себе. Решает в шутку вызов бросить? Или не в шутку? В этот момент, Ким начинает понимать его фразочки. Кажется, всё это реальные желания Чонгука, о которых тот так хочет сказать но.. смущается? Защитная реакция работает на ура и только с ним. С другими Чон всегда немного наглый и действует напрямую, а тут вечно отшутиться пытается. Но Тэхён вызов принимает и отвечает: — Может. Только если я не часть твоей карьерной лестницы. — Перестань. Ты — другое, — уже на полном серьёзе и без колебаний, слегка мотнув головой пару раз и нервно поправляя пряди, спадающие на глаза мешающие обзору. Заметив это, Тэхён, не думая ни секунды, как и тогда на террасе, приподнимается и тянется, помогая с волосами, заправляя их по обе стороны от лица. Чону требуется приложить немеренное усилие, чтобы продолжать быть сосредоточенным на дороге, а не на ощущениях от чужих нежных и мимолётных касаний. Но мельком замечает смущенную улыбку, появившуюся на чужих губах, когда его строгий директор, видимо осознавая, что только что сделал, опускается на своё место. — Какое? — интересуются едва слышно, потому что уже успел спрятаться в шарф. — Нравишься мне, — коротко и прямо. От неожиданности, Тэхён задерживает дыхание. Не думал, что вообще в своей жизни услышит эти слова. Конечно, он ловил на себе заинтересованные взгляды, но нравится обложкой, и нравиться, когда на тебя смотрят так, как делает это Чонгук, совершенно разное. Мурашки пробегаются по телу и забираются глубоко под кожу, вызывая лёгкий невинный смешок. — А раньше не нравился почему-то, — выдаёт первое, что в голову пришло, и чувствует себя школьником. — Брось. Всегда нравился, просто.. немного не так. Наверное, я никогда не допускал мысли, что с тобой так можно. И что парни тебе нравятся. — Да я и сам о таком не думал. Тэхён чувствует, как его сердце начинает биться чаще. Он хотел сказать что-то ещё, но не знал, с чего начать. Вдруг Чон снова прерывает молчание, на этот раз уже с лёгкой улыбкой, будто наконец высказался и понял для себя что-то важное и дарующее долгожданное спокойствие. — Хочешь, пообедать заедем? — поглядывает на Тэхёна и продолжает плавно вести машину. — Ты был прав, когда говорил, что обед у меня запланирован. Я вообще-то бронировал стол и хотел пригласить тебя, раз с завтраком в постель не вышло. Но телефон разрядился, поэтому не мог позвонить заранее, — берёт в свободную руку телефон, который подключен к авто и наконец заряжается, проверяя время и наличие уведомлений от ресторана. Думает про себя, если сейчас свернут и поедут в объезд, то опоздают минут на десять, что не так уж страшно. — Хорошо хоть на выходе из офиса тебя поймал. — Ладно. Я согласен, — сам себе кивает, смотря глубоким и задумчивым взглядом на появляющиеся впереди многоэтажки их района. — Отлично. Сейчас сообщу им, что опоздаем, — разворачивается и тормозит на разрешённой территории, чтобы написать сообщение администратору. — И на Новый год с тобой согласен, — кивает себе второй раз. Отвлекаясь от написания, Чон смотрит на Тэхёна, а у самого глаза блестят потаённой радостью от услышанного. Ловит на себе вопросительный взгляд, потому что слишком странно сейчас выглядит. Странно и довольно мило, засматриваясь на прекрасное создание напротив. А потом возвращается прежний Чонгук и выдаёт: — Пользуясь случаем, спрошу, — трёт подбородок, как великий мыслитель, мечтательно поднимая взгляд в потолок, а в голосе проскальзывает заинтересованность и ожидание положительного ответа. Ведь его маску уже раскусили. — Встречаться со мной согласишься? Пару секунд на обдумывание. Лишь пара секунд, ведь взгляд напротив искрится серьёзностью намерений, хоть и пытается спрятаться за занавесом веселья. Нет того равнодушного и скучающего блеска, что заметен, когда Чонгук заигрывает с другими. Впитывая, с какой интонацией говорят с Тэхёном, с какой осторожностью и в то же время уверенностью ведут себя рядом с ним, парень перестаёт сомневаться не то что в Чонгуке, но и в своих желаниях. Тех самых, что прятал так долго. Потому что не было рядом того самого человека. До смешного идиотская ситуация. Ведь они оба всегда были где-то в зоне досягаемости, сидели за одним столом так часто, как многие родные не сидят, но никогда прежде не чувствовали это волшебное притяжение. Тот самый человек, которого не было рядом, как думал Тэхён, всегда был именно там, где ему и место. И у них с Чонгуком это взаимно. Поэтому Тэхён выдаёт без доли сомнения: — Посмотрим на твоё поведение. В ответ смеются, ведь никто не думал, что с Тэхёном всё будет так уж легко. Этот человек доказал, что полон сюрпризов. И кто знает, что будет дальше. Им хочется верить, что всё не просто так. И может идея с совместным празднованием Нового года самая удачная, ведь с кем встретишь, с тем и проведёшь. А им обоим очень хочется провести как можно больше времени, разделяя один воздух на двоих.