Волны забвения

Пристанище изгнанных. Ничейные земли на границе Сердинии

Марейр

      — Кто тебя звал? — с подозрением протянула Луна, когда Марейр вернулся и портал за ним захлопнулся.       — Да та девочка, которой я помог сбежать из подземелий, — отмахнулся Мар, усаживаясь обратно на каменное кресло, устланное шкурами.       — Зачем? — округлила глаза Луна.       — Хотела обсудить условия сделки, — пожал плечами он. — Догадалась-таки, кто я. И года не прошло, — хмыкнул Мар.       — Что? — переспросила Луна. — Погоди, какой еще сделки?       — Я тебе разве не говорил? — приподнял бровь Мар. — Ах да, ты меня постоянно выгоняла, когда я хотел это обсудить…       — Мар! — воскликнула Луна, начиная кипятиться.       — У Джии очень сильная оболочка и мощная магия. Она чуть ли не единственная, кто сможет вынести первородную энергию без вреда. К тому же, сама в этом заинтересованна.       — Но зачем?       — Затем, дорогая, что кому-то нужно избавиться от моего дитятки, — глядя Луне в глаза, выдохнул Марейр. — И это точно буду не я.       Супруга хлопала ресницами, открывала и закрывала рот, но произнести что-то смогла спустя долгих несколько минут.       — Ты… хочешь убить его?       — Конечно, я хочу убить его! — воскликнул Мар и поднялся на ноги. — Он не должен был родиться. И он слишком силен. Я с ним не справлюсь.       — Должен быть другой выход, — опустила глаза Луна. — Нельзя же убивать ни в чем не повинного ребенка…       — Необходимо, — бросил Мар, взмахнув рукой. — Был бы другой способ, я бы им воспользовался. Думаешь, мне легко далось это решение? Как бы там ни было, он моя плоть и кровь. Но иначе никак.       — Может, обратиться к Уто?.. — с надеждой спросила Луна.       — Ты с ума сошла? — взбесился Марейр. — Уто убьет меня, и чхать он хотел на мои причины! Ну уж нет, на подобное я не согласен!       — Быть может, он поможет ребенку! — не унималась Луна.       — Не сможет он! — гаркнул Мар. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! Этому ребенку ничто не поможет. Даже Уто, — прошипел он.       — Верховный Бог способен на многое! — воскликнула Луна и поднялась с кресла. — И он уж точно в силах справиться с порождением человека…       — Дорогая, нет! — раздраженно перебил ее Марейр. — Это не просто порождение человека! Не забывай, кто его папаша! — Марейр вдохнул побольше воздуха, глядя в блестящие глаза жены. Готовился сказать главное. — Ребенок этот…       — Мар! — прозвучал испуганный голос Дженны и эхом отразился от свода пещеры. Марейр запнулся и следом за Луной повернул голову в сторону входа.       — Да что же это такое! — воскликнул он. — Что за день, почему именно сегодня все меня отвлекают?!       — Марейр, малыш пропал! — выпалила дрожащая, как лист на ветру, и заплаканная Дженна.       — С чего ты взяла, что он пропал? — недовольно проворчал Мар. — Может, прогуляться пошел…       — В пещере был человек и свирелла! — крикнула Дженна. — И я ощутила энергию малыша, его боль! Его обидели, и он сбежал!       — Ну и Уто с ним, вернется, как соскучиться, — взмахнул рукой Мар.       — Ты не понимаешь! — вцепившись в рукав балахона, проскулила Дженна. — Его нет нигде! Он не в плоскости людской Тверди!       Марейр внутренне сжался.       — Ты уверена? — настороженно спросил он.       — Да! Я искала поисковыми чарами повсюду!       — Может, оно и к лучшему, — нервно буркнул Мар.       — Нужно найти его! Он же совсем один, ему страшно…       — Дженна! — гаркнул Мар. — Что мы намерены с ним сделать? Ты уже забыла?       — Нельзя же так! — выдохнула сквозь слезы она. — Он должен быть под присмотром хотя бы до того, как ты найдешь способ… Сам говорил, он может наворотить дел еще похлеще!       — Она права, Марейр, — подала голос Луна. Мар обернулся к ней, а Дженна испуганно отступила на шаг и утерла щеки. — Нужно найти его. И придумать новое убежище, раз в этом побывали люди, — уверенно произнесла она. Мар только открыл рот, чтобы возразить, но Луна остановила его движением руки. — А потом уже будем думать, что делать дальше.       — Но… Я ведь не все тебе показал…       — Покажешь после. Сейчас важнее найти твоего опасного перепуганного сына.       С одной стороны, Марейр обрадовался, что жена вызвалась ему помочь. С другой же… Он не ожидал, что она так отнесется к его бастарду. И встанет на его защиту.       — Вопрос только в том, где он может быть, — задумчиво произнес он.       — Мы оба догадываемся, куда он мог уйти, — взглянув на него исподлобья, сказала Луна.       Марейр посмотрел на нее с опаской и покачал головой.       — Вот же дерьмо…

Сумерки

      Туман клубился плотными кольцами, обвивал стволы голых прогнивших деревьев и стелился по влажной земле. Свинцовые тучи на сером небосклоне сбивались в кучу и закрывали слабые проблески света, среди них то и дело вспыхивали алые молнии, а вслед за этим гремел рокочущий гром. Но дождь никак не собирался облегчить участь косматых облаков.       Здесь всегда очень влажно и сыро. Неприятно. Холодно. Но только лишь тем, кто не предназначен для этого места.       И один такой человек как раз притаился в чаще, пристально всматриваясь в скорчившееся на жухлой траве Существо, окутанное слабым зеленым маревом. Там, рядом с ним, лежало то, что принадлежало человеку, и он хотел забрать свое, но опасался незнакомца.       Норейны, гиноры, гарлины… Все эти звери знакомы и привычны, они не вселяли страха. Но этот… Новый, странный. Сильный.       Склонив голову набок, отчего светлые слипшиеся пряди ссыпались на одну половину лица, человек прищурился и прощупал энергией незнакомца. Тот в ответ мгновенно поднял голову и принюхался.       Человек уверенно раздвинул ветви кустарника и вышел на поляну. Ржавая земля, переливающаяся грязными оттенками красного и оранжевого, прогнулась под шагами. Существо подняло голову выше.       «Главное — не бояться. Все они не любят страх».       — Я не обижу тебя, — вслух произнес человек. — Просто хочу забрать кое-что, принадлежащее мне.       Существо медленно моргнуло, и зрачок его сделался совсем тонким.       Худая рука потянулась за вещью, лежащей подле незнакомца, за чем он неотрывно наблюдал.       — Ну вот, — коснувшись самодельной куклы, произнес человек. — Я всего лишь заберу это. И не трону тебя.       Прижав к себе куклу, отступил на шаг. А существо издало странный рокочущий звук.       — Есть хочешь? Могу поделиться уловом. Погоди немного.       Припрятав куклу в дупле одного из деревьев, человек любовно провел пальцами по рисунку, нацарапанному на обломке сухой коры. Там были изображены два мальчика — один выше, другой ниже, и девочка в пышной юбке.       Послышался скулеж, и человек крикнул:       — Иду я, не плачь!       Подхватил пару рыбин и направился к Существу. Рисунок покосился и завалился на бок, на него попало больше света. Даже видны стали крошечные надписи.       Рич. Фредди. Джиа.

Большой Край. Владения клана Феникса

Реджина

      Реджина скорым шагом направлялась к своему жилищу, все еще клокоча от ярости. И понимала, что нельзя таить обиду на больного человека, но ничего не могла с собой поделать. Она так увлеклась своими мыслями, что не сразу заметила вышедшего на крыльцо Фреда.       — Ты чего встал? — удивленно спросила Реджина, замерев на ступенях. — Тебе лежать положено!       — Там это… К тебе пришли, — неловко переминаясь с ноги на ногу, бросил Фред. Оперся локтем на перила и указал большим пальцем на двери.       — Кто? — опешила Реджина.       — Девочка какая-то. Я ей чай заварил.       — Молодец, Фредди. Спасибо, — недоуменно пробормотала Реджина и вошла в комнату.       За столом, уткнувшись носом в чашку, сидела Лорелея, и Реджина приподняла брови в удивлении.       — Здравствуй, — улыбнулась она и поставила саквояж на тумбу. — Прости, что заставила ждать.       Лорелея встрепенулась и уставилась на Реджину огромными синими глазами. Отставила чашку и поднялась со стула.       — Здравствуйте, — едва слышно и испуганно произнесла она.       — Сиди, — мягко сказала Реджина и села напротив. — Что тебя ко мне привело? — поинтересовалась она.       Лорелея опустилась на сидение и поправила подол юбки. Вперилась взглядом в пол и шмыгнула носом.       — Лиззи сказала, вы сможете мне помочь, — дрогнувшим голосом выдохнула она и нервно перебросила растрепавшуюся русую косу за спину.       Реджина придвинулась ближе и ободряюще улыбнулась.       — Сделаю все, что в моих силах, — успокаивающим тоном произнесла она. — Рассказывай, что случилось.       Лорелея вскинула затравленный взор и вновь уставилась в пол. Глубоко вдохнула и выдала скороговоркой:       — Помогите избавиться от ребенка в животе.       Реджина распахнула глаза шире и замерла, переваривая услышанное. Подобная просьба вышибла весь дух и скрутила узлом легкие.       — Милая, ты уверена, что беременна? — осторожно спросила она после затянувшейся паузы.       — У меня не идет кровь второй месяц, постоянно тошнит и голова кружится. Все указывает на то, — побелевшими губами прошептала Лорелея.       — А ты… — начала Реджина, подбирая слова. — Была с мужчиной?       Лорелея вздрогнула от этих слов и подняла полные слез глаза на Реджину. Коротко кивнула и вновь отвернулась.       — Не бойся, солнышко, — положив свою ладонь поверх запястья Лорелеи, прошептала Реджина. — Мне ты можешь все рассказать. Сколько тебе лет?       — Шестнадцать, — просипела Лорелея. — Пожалуйста, помогите мне, — разрыдалась она, и Реджина притянула ее к себе.       — Кто-то знает об этом? — покачивая Лорелею в объятиях, спросила Реджина.       — Нет. И не должен узнать. Мне нужна избавиться от него, — дрожа всем телом, зло выплюнула Лорелея.       Реджина зажмурилась и скривилась от боли, что причинили эти слова.       — Может, ты скажешь хотя бы отцу ребенка? — спросила она, поглаживая Лорелею по волосам. — Я понимаю твои чувства, ты не готова, но… Он имеет право знать тоже.       — Так вы не поможете мне? — отшатнулась от Реджины Лорелея.       — Послушай, я могу тебе помочь, просто хочу, чтобы ты понимала, — упершись локтями в колени и нервно сцепив пальцы, начала Реджина. — Понимала, насколько это опасно. И подумала о другом варианте, — подняла она взгляд на собеседницу.       — Мне плевать, что это опасно, — выкрикнула Лорелея. — Я не стану носить этого ребенка, я его ненавижу! — выплюнула она, отчего у Реджины пуще прежнего заныло сердце. — Если не хотите мне помогать, я сама справлюсь! — вскочила со стула она.       — Нет, подожди! — Реджина тоже поднялась и ухватила Лорелею за предплечье. — Ты сейчас вся на взводе, но это не то, что следует рубить с плеча, нужно все обдумать, — спокойно произнесла Реджина.       — Что тут думать? — проскулила Лорелея. — Я что, умру от процедуры?       — Такая вероятность есть, хоть и небольшая, — кивнула Реджина. — Куда вероятнее то, что в будущем могут быть проблемы с наступлением беременности…       — От родов тоже умирают! Уж лучше умереть, чем… — всхлипнула Лорелея. — А беременеть я больше не собираюсь, я вообще к себе никого не подпущу, плевать! — выкрикнула она, утирая слезы.       Реджина начала догадываться, в чем здесь дело…       — Тебя обидели? — мягко спросила она. — Парень сделал это с тобой против воли?       — Не парень, — дрожащим голосом прохрипела Лорелея, и у Реджины внутри все похолодело.       — Мужчина? — с опаской спросила она.       — Трое мужчин. Я даже не знаю, кто из них… — запнулась Лорелея, и ее всю начало колотить.       — О Боги, — выдохнула Реджина и стиснула Лорелею в объятиях. — Тише, дорогая…       — Я не стану носить этого ребенка, — рыдала Лорелея, а вместе с ней и Реджина глотала слезы. Осела на пол, утянув за собой Лорелею, и качала ее в объятиях.       — Все будет хорошо, милая… — сквозь ком в горле выдохнула Реджина.       — Не будет, — взвыла Лорелея. — Я порченая и проклятая! И ребенок этот проклятый, зачем Боги так меня наказали?.. Я же всегда хорошо училась, помогала маме, смотрела за скотиной, — сквозь судорожные всхлипы причитала Лорелея, отчего у Реджины все сильнее замирало нутро от горя. — А теперь они меня проклянут еще больше! Боги не любят убийства детей…       — Тише, т-ш-ш, — уткнувшись носом в макушку Лорелеи, шептала Реджина.       — Помогите мне, — прохрипела она. — Пожалуйста! Я что угодно сделаю, только помогите… Травы из рощи не подействовали…       — Хорошо, — скрепя сердце, произнесла Реджина. — Я все сделаю, только…       — Что?       — Не сейчас. Завтра. Если ты пообещаешь мне все как следует обдумать, — всмотревшись в заплаканное лицо Лорелеи, сказала она, и не дала ей возразить: — Мы можем убить этого ребенка, да. Срок небольшой, это возможно сделать. Но ты можешь выносить его…       — Нет!       — …и я его заберу. Ты больше не увидишь ненавистного малыша.       Лорелея пару раз недоуменно моргнула и нахмурилась.       — Зачем это вам?       — Я понимаю тебя. Но и малыша мне жаль. Он ни в чем не виноват, — утирая Лорелее слезы, прошептала Реджина. — В любом случае тебе не нужно будет его воспитывать. Даже считать его своим нет необходимости. Но если решишь родить, я найду ему семью где-то далеко отсюда. Ты не возьмешь грех на душу, Боги тебя не покарают. Подумай об этом, ладно? — с надеждой спросила Реджина. — До завтра. Что бы ты ни решила, завтра мы все сделаем.       Лорелея неуверенно кивнула, а Реджина закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос из-за данного обещания.       «Где найти силы, чтобы его выполнить, если Лорелея не передумает?..»

✧ ✧ ✧

      Реджина проводила Лорелею почти до самого дома, чтобы убедиться, что та не наделает глупостей по дороге, дала ей успокоительного и велела прийти завтра. На обратном пути свернула на побережье и позволила себе выплакаться.       Когда же вернулась к флигелю, замерла на пороге. Этот дрянной день не желал заканчиваться и подсыпал углей в костер разодранного в клочья угасающего спокойствия.       При виде светлой шевелюры друга злость и раздражение начали медленно, но неотвратимо накатывать бушующими волнами, и Реджина сжала кулаки, глядя на Ричарда. Он сидел на табурете как ни в чем не бывало и виновато улыбался.       — Рич, — выдохнула Реджина. — Какая честь. Неужто ты осчастливил нас своим присутствием? — с прищуром спросила она и уперла ладони в бока.       Ричард поднялся на ноги и заложил руки в карманы.       — Привет, Реджи, — глядя исподлобья своим самым умоляющим взглядом, бросил он. — Как чувствуешь себя?       — Ты знаешь, отлично, — хмыкнула она. — Настолько отлично, что ты сейчас на себе это ощутишь!       Реджина схватила первую попавшуюся под руку вещь — ею оказалась ваза, — и с криком запустила в названого брата.       Глаза Ричарда округлились — он увернулся от снаряда, и ваза с громким звоном встретилась с противоположной стеной. Фред предусмотрительно спрятался под одеялом, а Рич воскликнул:       — Ты чего?! Угомонись! Дай объясниться…       — Я тебе сейчас объяснюсь! — зарычала Реджина и кинулась на Рича с кулаками. Тот поймал ее на полпути и схватил за предплечья, но от Реджины в гневе не так-то просто избавиться. Она лягнула его пяткой в колено, отчего Рич застонал и выпустил ее из хватки, подняла книгу со стола и пару раз приложила уворачивающегося Ричарда по спине.       — Как ты мог так поступить?! — верещала она, пытаясь добраться до Ричарда, что вывернулся и выставил перед собой стул. — Один, в логово монстра! Лиссу потащил за собой!       — Я не тащил, она сама навязалась…       — Ты пошел биться с существом, черт тебя дери! — взвизгнула Реджина, швырнув книгу в Ричарда. — Совсем сдурел?! Оставить меня одну с израненным Фредом и ринуться на подвиги!       — Я мог бы с ним справиться! — пытался оправдаться Рич, чем только подогревал бушующую в груди ярость.       — Ты мог бы умереть, идиот! — выкрикнула Реджина, от бессильной злобы топнув ногой. — И что бы тогда я делала?       — Малышка, успокойся, пожалуйста, и я все тебе объясню…       — Не нужны мне твои объяснения! — перебила его Реджина и не глядя принялась шарить по тумбе, выискивая новый снаряд. — Чуяло мое сердце, что ты выкинешь какую-то сраную ерунду! — зашипела она и взвесила в руке попавшуюся кочергу. — В следующий раз обездвижу тебя, и будешь торчать в домике вечно, бестолковый ты герой! — кипела Реджина, понимая, что уже на грани. Она занесла кочергу над плечом, но та отчаянно тряслась в такт самой Реджине.       Ричард сместился так, чтобы между ними оказался стол.       — Хорошо, Ириска, как скажешь, — выставив вперед ладони, тише проговорил Ричард, и Реджина заметила перевязь.       — Что с рукой? — настороженно спросила она, резко переключив внимание. Кочерга выпала из пальцев и со звоном встретилась с полом.       — Н-ничего страшного, — заикнулся Рич и попытался снова спрятать кулаки в карманы, но Реджина резво запрыгнула на стол и успела ухватить его за рукав.       — Боги, нигде от тебя не спрятаться! — обреченно застонал Ричард и зашипел от боли.       — Что произошло?! — с дрожью в голосе выкрикнула Реджина.       — Поранился, просто поранился об меч, не кипятись! — воскликнул Ричард, отшатнувшись от Реджины, что все так же держала в железной хватке его рукав. — Меня лекарка осмотрела, перевязала, все хорошо…       — Где-то еще есть? — прошипела Реджина, так и стоя коленями на столе.       — Нет, честное слово, — мотнул головой Рич.       — Не ври! — бросила Реджина и принюхалась к ране. — Это не просто порез, и ты это знаешь!       Реджина ударила Ричарда в плечо и почувствовала, как горло сдавили тиски, а все тело колотит до того сильно, что зубы стучат друг о друга. Стукнув Рича еще раз, совсем едва приложив силу, Реджина разрыдалась, выплескивая все скопившееся напряжение и беспокойство, а Ричард выдохнул с облегчением и притянул ее к себе.       — Наконец-то прорвало, — выдохнул он, покачивая Реджину в объятиях.       — Кто перевязал? — всхлипнула она, опять присмотревшись к ладони Рича.       — Марика. В Сердинии.       — А где ты был столько времени? — уткнувшись в его шею, спросила Реджина и обвила руками широкую спину, прячась в гинорьих объятиях названого брата.       Ричард напрягся, и Реджина подняла на него заплаканные глаза.       — Еще какие-то подвиги совершал? — с подозрением протянула она.       — Нет! — воскликнул Ричард. — Просто…       — Что?       — Я… У Марики и был, — тихо бросил он и прочистил горло.       — То есть… Почти весь день? — приподняла бровь Реджина.       — Угу, — кивнул он и отвел взгляд.       — И что же ты там столько времени делал? — непонимающе нахмурилась Реджина.       Ричард многозначительно поглядел на нее, а Реджина лишь захлопала глазами, пытаясь сообразить.       — Да оздоравливался он там по полной программе, — высунул нос из-под одеяла Фред. — В горизонтальном положении.       — О! — выдохнула в удивлении Реджина. — Вот как…       — Спасибо за разъяснение, Фредди, — процедил Ричард.       — Ну а чего ты молчишь? Она бы не скоро догадалась.       — Что тут такого удивительного? — спросил Рич.       — Кроме того, что ты с женщиной в последний раз был… Лет несколько назад? Даже не знаю, — усмехнулся Фред, удобнее умащиваясь на подушках.       — Фред!       — Успокойтесь оба! — воскликнула Реджина и утерла слезы. — Рада за тебя, Рич. Полагаю, мне осматривать рану не стоит, все же ты у лекарки был… — неловко пролепетала она.       — Думаю, да. Все в порядке, — тепло улыбнулся он, и ту дверь в домик распахнулась.       — Что здесь опять происходит?! — выкрикнул растрепанный Аврелий, поочередно осматривая всех в помещении. Чем дольше он глядел, тем сильнее ползли вверх его брови.       Реджина прокашлялась и слезла со стола, на котором так и сидела все это время. Поправила юбку, утерла слезы и уставилась на лекаря.       — Грохот и крики были, наверное, и в замке слышны! — бросил Аврелий. — Что произошло?       — Я… Ричарда встречала, — произнесла Реджина. — После его подвигов.       — Каких таких подвигов? — прищурился Аврелий.       — Он отправился с Существом биться на мечах, — пояснила Реджина и обогнула стол.       — Вот как, — кивнул Аврелий, вперив суровый взгляд в Ричарда.       — Я уже получил от Реджины, лекарь, — простонал Ричард и опустился на стул. — Можете приберечь нравоучения… Ай! — Ричард схватился за голову и поднял глаза на Аврелия, который отвесил ему подзатыльник.       — Никаких нравоучений, — невозмутимо пожал плечами Аврелий.       — Правильно, лекарь, — хмыкнула Реджина и скрестила руки на груди.       — Да ты меня и так избила! — возмущенно протянул Ричард.       — Мало для того, чтобы дурь выбить из твоей светлой головы, — проворчала Реджина и села на табурет.       — Достаточно, — буркнул Ричард. — Признаю, я это заслужил. И все осознал, — добавил, с опаской поглядев на Реджину.       — И на том спасибо, — фыркнула Реджина и зашипела от резкой вспышки боли, опалившей перо на предплечье. Нервно задрала рукав и приложила ладонь к заалевшему рисунку. Беспокойство тут же заскреблось своими когтями за ребрами, и Реджину начало потряхивать от волнения.       — Что такое? — склонился к ней Аврелий.       — Тед, — подняла глаза она. — Что-то с Тедом…       Все вчетвером переглянулись и шумно выдохнули. А Реджина зажмурилась и закусила щеку с внутренней стороны, сдерживая порыв взвыть от безнадежности и бессилия. Ощутила пожатие Аврелия на плече и руку Ричарда поверх ее собственной, она благодарно кивнула.       А перо все никак не переставало гореть…       — Где же ты?.. — едва слышно прошептала она.

Где-то посреди большого моря Эравион

Теодор

      Теодор вынырнул из пучины бессвязных болезненных сновидений и попытался переменить положение, но ничерта не вышло. Застонав сквозь сцепленные зубы, он с огромным трудом приподнялся, ухватившись за цепи, идущие от браслетов на запястьях. Сел ровнее и уперся спиной в стену трюма. На нее же откинул голову, разлепляя налитые свинцовой тяжестью веки, и чуть повернулся вправо. Это движение отдалось тупой болью во всем теле.       — Зак, ты как? — прохрипел Тед, едва ворочая пересохшим языком.       — Сейчас сдохну, — протянул тот, не поднимая век.       Захари, как и Тед, был скован цепями и сидел на полу, безвольно опустив голову, отчего слипшиеся волосы закрывали лицо. Тед пнул друга сапогом, и тот застонал, поднимая на него воспаленный взгляд.       — Ты чего, совсем, что ли, двинулся? — прорычал он, выпучив покрасневшие глаза.       — Ну вот, и умирать передумал, — криво усмехнулся Тед.       — Все равно мы сдохнем, — обреченно проворчал Зак.       — Обязательно, дружище, но не сегодня, — подобравшись, бросил Тед, и услышал шум снаружи.       — Еще кого-то на абордаж взяли? — вяло поинтересовался Захари, возведя взор к потолку, по которому топали десятки ног, отчего пыль сыпалась меж досок прямо на их головы.       — Похоже на то, — ответил Тед, и последняя надежда на спасение растаяла вместе с открывшейся дверью в трюм.       Туда ввалился один из черноруких, волоча за собой полуживого Кристиана.       — Вот и ответ, — прошептал Тед, глядя на то, как лорда приковывают к противоположной стене. — Дело дрянь.       — Мы все умрем, — меланхолично подытожил Зак и уронил голову на плечо.       «Ну уж нет, умирать я пока не собираюсь», — мысленно фыркнул Тед, наблюдая за черноруким.       Их судно захватили относительно быстро. Не сказать, что безболезненно, крови пролилось много…       — Идут на абордаж, милорд! — крикнул с мостика капитан, и Тед вздрогнул. — Все к оружию!       Переглянувшись с Заком, Тед метнулся в каюту и выудил из сундука меч, который лет сто не пускал в дело.       — Не подведи, дружище, — бросил он и поцеловал блестящую сталь на удачу.       Вернувшись на палубу, Теодор встал во главе команды. Зак — по правую руку с саблей наперевес, капитан с катлэссом — слева. Судно под черными парусами подходило неимоверно быстро и бесшумно.       — Не может большой корабль идти на такой скорости, — прошептал Тед, нервно сжимая рукоять.       — Ох и не нравится мне это, — растерянно пробормотал капитан, глядя на неприятеля округлившимися глазами.       «Если даже бывалый моряк боится, то что же это за чертовщина», — подумал Тед, и первые кошки вцепились в борта его судна.       С боевым кличем команда бросилась рубить тросы, но кошки все летели и летели.       Теодор оскалился, перерезая очередной канат, и мимо его уха просвистела стрела. Он шарахнулся в сторону и обернулся — наконечник вонзился в борт по другую сторону.       — Сука, — прошептал Тед, возвращаясь к своему прерванному занятию. Но сколько бы он ни рубил, меньше крюков не становилось.       Послышались болезненные стоны — стрелы вонзались в матросов, и те падали на палубу, как подкошенные.       — Сука! — отчаянно выкрикнул Теодор, перерубая веревочную лестницу на крюках, заброшенную с корабля противника.       Услышав удивленные и злобные возгласы, Тед обернулся — по противоположному борту вскарабкивались чернорукие.       — Отвлекающий маневр, — злобно прошипел Тед. — Ублюдки нас отвлекали, пока перебирались на наветренную сторону! Разделиться! На правый борт! — гаркнул он и бросился на одного из черноруких, который с хищной ухмылкой окидывал всех взглядом.       Сталь ударила о сталь, и Теодор скривился, удерживая натиск рослого пирата. Голова начала предательски гудеть.       «Черт, только не сейчас!..»       Оттолкнув оппонента ногой, Тед полоснул того по шее и перебросил через борт.       — Ирравин тебе судья, ублюдок, — выплюнул Теодор и обернулся, выискивая новую цель.       Палуба походила на горящий муравейник. Стрелы теперь летели горящие и поджигали мешки, а оттуда пламя перекидывалось на просмоленные доски. Люди скучковались по центру, неустанно размахивая оружием. Юный матрос пытался потушить пожар, но в его спину вонзилась стрела, и тот рухнул прямо в огонь. Его одежда моментально вспыхнула.       — Мор, — прошипел Тед, бросаясь к пареньку, но его путь преградил очередной неприятель.       Нанося беспорядочные удары, Тед рычал и драл глотку в яростных окриках. Мышцы быстро начали ныть, пот застилал глаза, от жара дышать становилось все сложнее. Резкая боль пронзила бедро — по нему прошелся клинок противника. Замахнувшись, Тед поднырнул под очередной выпад и пронзил грудь пирата, встретившись носом к носу с ним. С криком выдернул меч из-под ребер мерзавца, оттолкнул сапогом от себя и бегом направился к горящему матросу. Уже понимая, что опоздал.       Перевернув парня, Тед болезненно скривился. Какая страшная смерть… Молодое лицо пузырилось от ожогов, волосы обгорели, всю голову покорежило от пламени, тельняшка прилипла к телу… Оттащив бедолагу в сторону, Тед сбросил с себя куртку и принялся тушить огонь, беспощадно подбирающийся к парусам.       В голове набатом стучало только одно: он снова подвел своих людей. Не сумел защитить. И совсем молодой парнишка поплатился за это жизнью. И сколько еще сегодня сложат головы…       Заметив краем глаза чернорукого, Теодор с ревом крутанулся и ударил того по ногам — тот взвыл и рухнул, а Тед ринулся в гущу сражения.       — Их слишком много! — гаркнул рядом Зак с рассеченной скулой и слипшимися от крови волосами. — Тедди, если мы сейчас умрем — знай, я люблю тебя, дружище.       Тед зыркнул на друга, отразив удар слева, и крикнул:       — Не спеши в Воронку, нам еще предстоит повеселиться и на этой стороне!       Теодор и сам понимал, что надолго их не хватит. Черноруких действительно слишком много — сколько ни руби, они все наползают и наползают. Но сдаваться просто так он не намерен.       Боль и усталость подгибали колени. Поднимать меч с каждым разом становилось все сложнее. Тед не знал, сколько времени продолжалась резня. Но пришлось опустить оружие, когда его шеи коснулся клинок противника.       Теодор, оскалившись, бросил меч к ногам победителя. Его тут же схватили сзади и скрутили, а пинок в живот вынудил рухнуть на колени. Тяжело дыша, Тед оглянулся по сторонам — Зака, капитана и нескольких помощников тоже скрутили, и они сидели в ряд, точно скот но убой.       — Что вам нужно? — прорычал Теодор, следя взглядом за прохаживающимся туда-сюда пиратом. — Где остальные?       — Не твоего ума дело, — повернув голову, гаркнул тот, отчего Теда пробрало отвращением.       — Что вам нужно? — повторил он вопрос, оскалившись от злости, и пират вернулся к нему и со всей своей немалой силы ударил по лицу. Тед сплюнул кровь вместе с выбитым зубом и усмехнулся влажными губами. — Ну ты и сука, — прошипел он, за что получил еще раз — теперь еще и рассеченная скула ужасно саднила.       — Заткнись, а не то твое красивое личико больше таковым не будет, — прижав кинжал к губе Теда, спокойно произнес неприятель. — Болтаешь так, будто у тебя зубы во рту лишние имеются.       — Лучше не зли Зубодера, красавчик, он обидчивый, — хмыкнул кто-то с другой стороны, и Тед метнул взгляд на говорящего. Вернее, говорящую. Там, на планшире, сидела молодая девчонка и болтала ногами. В мужской одежде, с распущенными грязными волосами непонятного цвета и гадкой ухмылкой, открывающей отсутствие нескольких зубов.       — Ты, видимо, его злишь регулярно, — сплюнул Тед кровь на палубу, и сцепил челюсти от очередной оплеухи.       — Я сказал, заткнись. И ты тоже, Инди, а не то не посмотрю, что ты капитанская любимица.       — Рискни, — захохотала она, спрыгивая на палубу.       С пиратского судна перекинули трап, и по нему величественно шествовал капитан. Инди и Зубодер тут же склонились в поклоне, и Тед еще больше поморщился от негодования, нахально вздернув подбородок.       Он быстро понял, почему эта шайка звалась чернорукими. У капитана вся правая ладонь, пальцы и кисть, виднеющаяся из-под бордового бархатного камзола, были черными, будто обугленными.       Сам он оказался очень высоким и тощим, каким-то болезненным. Бледное вытянутое лицо, черная борода, такие же волосы, распущенные по плечам. Глаза странного цвета, светло-карие, но ближе скорее к желтому, и взгляд цепкий, внимательный, суровый. Крючковатый нос то и дело дергался от тяжелого дыхания — даже на расстоянии Тед слышал, какое оно хриплое и натужное.       Тонкие губы растянулись в усмешке, стоило капитану ступить тяжелым сапогом на палубу.       — Что у нас за улов? — тихо спросил он, но голос его будто вибрировал по всему кораблю.       — Небогатый, кэп. Большую часть пришлось уложить, сопротивлялись яростно.       — Ничего. Зато работы меньше будет, — хмыкнул он и уставился прямо на Теда. — О, целый лорд. Это будет интересно. Неудачное время для плавания вы выбрали.       — Что вам нужно? — выкрикнул Тед, тут же получив удар сапогом с обитым железом носком в живот. Закашлялся и поднял полный ненависти взгляд на того пирата, что пнул его.       — Вы узнаете, милорд. Немного погодя. В трюм их. Выживших подобрать, мертвых за борт, — бросил капитан и круто развернулся, запрыгивая на трап. — Судно на якорь, оставить пока здесь, — добавил он через плечо.       Теодора поволокли на корабль черноруких, и сопротивляться уже не было никакого смысла. Лучшее, на что он мог рассчитывать — утонуть, вырвавшись из удерживающих его рук.       Но умирать он пока не собирался.       — Милорд, как вы? — позвал Тед, пытаясь дозваться до Кристиана. — Милорд! Дрянь, — прошипел Тед. — Зак, пни его, — шикнул он, и Кристиан поднял голову.       — Даже не вздумайте, — устало обронил он, зажмурившись. — Жить буду, — фыркнул Кристиан, судорожно выдохнув.       На лице его не было живого места, как и на лице самого Теодора. И наверняка били не только туда.       — Мы все жить будем, только если выберемся отсюда, а это вряд ли, — подал голос Зак. — Перспективы у нас прискорбные.       — Хотели бы убить, убили бы сразу, — перебил его Тед. — Так что шансы есть. Нужно что-то придумать, раскрыть браслеты, — бормотал он себе под нос, поглядывая на цепи.       — У нас сил ни на что не хватит, — бросил Зак. — Они специально нас не кормят. Ничерта не выйдет.       — Захари, прекрати ныть! — раздраженно выплюнул Теодор.       — Я не ною, это констатация факта! — возмущенно ответил он.       — Херовые у тебя факты, надо думать, как выбираться!       Кристиан обреченно покачал головой, и в этот момент дверь в трюм снова распахнулась.       Тед поморщился от света, льющегося снаружи, и разглядел худощавую фигуру капитана. Сам Чернорукий почтил их своим вниманием и присутствием.       Теодор уставился на него не мигая. Капитан тоже не спешил начать разговор, переводил взгляд с одного пленника на другого и щурился.       — Какая честь, капитан, — первым не выдержал Теодор. — Простите, что не можем поприветствовать вас, как полагается, — звякнув браслетами, едко добавил он.       — Не волнуйтесь, милорд, — хмыкнул тот. Спустился и присел на нижнюю ступеньку. — На моем судне мы не соблюдаем правила этикета.       — Это я заметил, — фыркнул Теодор. — Чем обязаны такому визиту?       — Хочется, знаете ли, пообщаться поближе, познакомиться, — неприятно растягивая слова и ехидно улыбаясь, протянул капитан. — И начну я, полагаю, с вас, — вперившись в Теда насмешливым взглядом, закончил он.       — Как я могу противиться владельцу судна, — выплюнул Теодор.       — Билл! — крикнул наверх капитан. — Тащи сюда свой зад! Помоги милорду перебраться в мою каюту.       — Зачем это? — встрепенулся Захари.       — Я же сказал, пообщаться, — повернулся к нему капитан. — Не волнуйтесь, вам я тоже уделю внимание, — бросил он и тяжело поднялся на ноги.       За его спиной выросла рослая тень, и, по всей видимости, Билл спрыгнул в трюм. Капитан пальцем указал на Теодора. Амбал отстегнул цепь от стены и рывком поднял Теда на ноги. Все мышцы протестующе заныли от такой резкой перемены положения, и Теодор сцепил зубы. Билл дернул его на себя и поволок по лестнице, а капитан двинулся следом.       — Билл, что же ты так грубо, милорд решит, что мы не гостеприимны, — хмыкнул он, а Теодор лишь сцепил челюсти и прищурился от яркого солнца, озаряющего спокойные воды вокруг судна.       Скоро его затолкали в каюту и пристегнули к кольцу в стене.       — Присаживайтесь, милорд, — капитан закрыл дверь и указал на кушетку. — Стоя общаться нам будет неудобно.       Теодор сел, вытянул ноги и осмотрелся — каюта обставлена дорого, но не вычурно. На стенах — пара картин с пейзажами и портрет дамы с рыжими волосами. Стол богатой резьбы, на нем аккуратными стопками располагалась бумага и утонченные перья. Имелось тут и пара стульев, обитых бархатом, как и кушетка, на которую усадили Теодора. Сервант с посудой — среди хрусталя встречались серебряные и золоченные кубки. Кровать с простым покрывалом и большой сундук, укрепленный скобами.       Теодор покачал головой и уставился на Чернорукого.       — Было бы проще общаться, если бы вы сняли это, — подняв закованные запястья, бросил он.       — О нет, это уже лишнее, — усмехнулся капитан, развернул стул и сел напротив. — У вас, наверное, имеется много вопросов. С удовольствием на них отвечу.       — Серьезно? — хмыкнул Теодор. — Неожиданно.       — Спрашивайте, — развел руки в стороны капитан.       — Зачем вы убиваете команды кораблей? Да и вообще, какой смысл на них нападать, если вы не берете товар?       — Хороший вопрос, — кивнул капитан. — Мне нравится, что вы не спрашиваете о себе.       — Себя я интересую в последнюю очередь, есть более насущные вопросы.       — Хотите выпить? — приподнял бровь капитан.       — Я не рискну пить что-то из ваших рук, не обижайтесь, — выплюнул Тед и откинулся на стену, выискивая положение поудобнее. Задача была не из легких, потому что болело решительно все.       — Ну что вы, как можно, — протянул капитан. — Я не стал бы вас травить, мне это не интересно. Если вам будет спокойнее, я отопью из вашего кубка лично.       — Н-е-е-т, — нервно рассмеялся Теодор. — Увольте. На такое я как-то уже купился. Благодарю.       — Как пожелаете, — пожал плечами Чернорукий и налил себе вина. — Для того, чтобы в полной мере поведать о том, что вас интересует, нужно начать с предыстории… Но, боюсь, она вас утомит. Так что дам короткий ответ. Я не грабитель и не убийца. Для существования мне хватает личных средств и того, что я честно зарабатываю. Но есть ситуации, когда необходимо пожертвовать малым для благой цели…       Капитан отпил вино, посмаковал его и принялся покручивать в пальцах бокал, разглядывая россыпь мелких голубых драгоценных камней, выложенных в виде огромной волны.       — Что же за цель у вас такая? — с подозрением глядя на Чернорукого, спросил Теодор.       — Предотвратить эпидемию, — поднял глаза он. — Видите ли, несколько лет назад появилась совершенно новая болезнь. Страшно заразная. Порой она проявляется и без контакта с больным, сама по себе. Но в последнее время все чаще встречаются именно заразные формы. И лечения от нее нет, пока по крайней мере. Я над этим работаю. — Капитан отпил еще вина, а Теодор сверлил его подозрительным взглядом. — Если поначалу никто внимания не обращал, так как случаи были в основном единичные, то сейчас зараза все активнее ползет по Тверди, и перевозят ее как раз торговые караваны.       — По-вашему это выход? Просто вырезать всех потенциальных переносчиков болезни? — спросил Теодор.       — О нет, не потенциальных, — усмехнулся капитан. — Исключительно уже действующих. Затем мы с вами здесь и общаемся. Я выясню, не носите ли вы хворь.       — И что будет, если ношу? — приподнял бровь Тед.       — Вы сами знаете ответ, — зловеще улыбнулся капитан.       — А если я здоров?       — Отправитесь домой, — невозмутимо ответил Чернорукий.       — Нечасто вы домой отправляете, — прищурился Теодор.       — Увы, — кивнул тот. — Но все это исключительно во благо. Видите ли, в море хворь проявляет себя активнее. Вдали от суши. Потому именно здесь проще ее распознать.       — Насколько мне известно, только один парень вернулся от вас домой. Но здоровым его никак нельзя назвать.       — Сервик, — вздохнул капитан. — Жаль его. Это был мой эксперимент, я испробовал на нем новое лекарство. Парнишка был заражен, но хворь была на ранней стадии. Я понадеялся, что все получится.       — Он сошел с ума от ваших лекарств, — констатировал Теодор.       — С ума он сошел не от лекарств, а от болезни. Несмотря на лечение, она продолжила прогрессировать, когда мы отправили его домой. На борту он был абсолютно нормальным.       — Что же это за болезнь такая?       — Начинается все с небольшого недомогания. Повышение температуры, тошнота, головокружение. Потом воспаление распространяется по всему организму, желудок перестает принимать пищу, человек все время горит и тает без еды и воды. Затем туманится рассудок, это происходит постепенно. Пока человек окончательно не сходит с ума. В итоге он умирает, болезнь пожирает и тело, и разум. Крайне неприятное зрелище.       — Но у Сервика не было ни жара, ни тошноты. Только бред, — недоуменно вставил Тед.       — Значит, не такое уж и бесполезное лечение оказалось. Нужно проработать формулу лекарства, — задумчиво поглаживая бороду, начал бормотать капитан. — Если повредился только рассудок, а тело продолжило функционировать, это уже что-то…       — Как вы поймете, что я переносчик? — перебил его размышления вслух Теодор. — Подобных симптомов я не испытываю. Будете держать меня здесь, пока они не проявятся?       — Нет, у меня есть способ гораздо быстрее и эффективнее, — широко улыбнулся капитан, демонстрируя золотые удлиненные зубы. — Жаль, что вы от вина отказались, вам было бы не так больно.       Теодор напрягся и выпрямился на кушетке. Чернорукий же поднял бокал и вновь засмотрелся на рисунок из драгоценностей.       — Вам доводилось встречать когда-то девятый вал, милорд? — вдруг спросил он с ухмылкой. Теодор тяжело сглотнул и уставился на собеседника с подозрением. — Потрясающее зрелище. Сносит все на своем пути, но не трогает тебя, если знаешь, как с ним обращаться. Отчего-то мне кажется, вам это знакомо.       Теодор медленно моргнул, обескураженный подобной переменой темы, и не успел опомниться, как капитан молниеносно вынул из ножен короткий меч с жемчужной рукоятью.       Шеи коснулся холод лезвия. Каюта вдруг померкла и утонула в заволакивающем сознание мраке.