Причины моей любви

— Извини, Рон, но твой завод отправляется ко мне, — с явным удовольствием заявил Тим, передвигая свою фишку. Рон издал мученический стон: — Да вы сговорились! — Тебе просто не везёт. Хватит перекладывать ответственность на других людей, — безапелляционно заявила Гермиона и, подперев кулачком подбородок, в задумчивости уставилась на игровое поле. Гарри неосознанно отзеркалил её позу и тоже посмотрел на доску. Дела у него шли ещё хуже, чем у Рона, который стремительно терял все свои активы, но по-настоящему включиться в игру и что-то предпринять не получалось. Мысли его плавали слишком далеко, и всё больше погружали его в липкие зыбучие пески отчаяния. Уже сутки он прокручивал в уме их с Драко невыносимо короткую встречу. Реакция Малфоя была ожидаемой, но Гарри, стоя в парке, не мог избавиться от тупого чувства надежды, которое нашёптывало ему, что они и правда смогут поговорить. Что Малфой его выслушает и согласится посидеть где-нибудь за чашкой кофе. Что у него будет хотя бы шанс. Конечно, рассчитывать на это было глупо. — Гарри, — кто-то ткнул его острым локтем в бок. — Гарри, приём! Он поднял рассеянный взгляд. Лив, его соседка по квартире, передала ему игральные кубики, смерив нетерпеливым взглядом. Гарри лениво потряс их в руке и кинул на игровое поле. Даже ходы сосчитать не получалось — он постоянно сбивался. — Не повезло, — безэмоционально, как и всегда, прогудел Виктор Крам, новый парень Гермионы. — Опять тюрьма. Гарри только махнул рукой и послушно сдвинул свою фишку. Видит бог, в третий раз подряд выпавшая ему в «Монополии» несчастливая клетка была наименьшей из его проблем. — Растерял всю удачу год назад, — мрачно буркнул Поттер и откинулся на спинку дивана. Все молча уставились на него. От сочувствующего взгляда Гермионы ему захотелось встать и уйти, но он сдержался. Тим, никогда не отличавшийся особым чувством такта, не выдержал первым: — Всё прошло не очень удачно, да? — Он меня послал, — честно ответил Гарри. Уши его начали гореть. Он нуждался в дружеской поддержке, но одновременно с этим категорически не хотел обсуждать свой провал. По крайней мере, ему точно хотелось избежать вот этого вот взгляда Гермионы, в котором ясно читалась фраза "я же говорила". Он не раскрывал друзьям все подробности своего отдающего безумием плана, но они, устав от его мрачного вида, вытрясли из него поверхностную информацию пару недель назад. Он почти жалел о том, что поддался им — тот разговор принёс ему некоторое облегчение, но сделал неминуемым обсуждение результатов его встречи с Драко. — Я считаю, ты не должен сдаваться, — заявила Лив, изворачиваясь на диване, чтобы закинуть ноги на спинку. Она всегда сидела в довольно нелепых позах. Да и в принципе была странной, отчего Гарри относился к ней с особым теплом — Лив немного напоминала ему Луну, уехавшую ради учёбы во Францию. Им всем её не хватало. Правда, милые странности Лив имели побочный эффект — зачастую она говорила всё, что приходило ей на ум. — Ты его даже не знала, — с некоторым упрёком заметил Рон. — Поверь, ты бы так не говорила, если бы вы встретились. — Не знала, — согласилась Лив. — Но если Гарри притащит домой ещё одного блондина — я сойду с ума. — Блондина? — Тим с выражением благоговейного ужаса на лице ощупал свои пшеничного цвета волосы. Лив посмотрела на него так, словно решала сложную математическую задачу в уме. — Не, оттенок не тот. Твоя гетеросексуальная задница в безопасности, можешь дальше ходить мимо Гарри в раздевалке. — Эй! — воскликнул Поттер, гневно сверля Лив и Тима глазами. — Я, вообще-то, ещё здесь. И вообще, Лив, их было всего двое. — Трое, если считать того, с которым ты ходил пить кофе в июне. А три — это уже статистика, знаешь ли. — Это совпадение, а не статистика, — буркнул Гарри. Крам схватился за кубики, спеша продолжить игру, а Гермиона многозначительно кашлянула, подав всем присутствующим невербальный сигнал свернуть с опасной темы. Ребята тут же уставились на доску. Все, кроме Рона, который ляпнул: — Я не скучаю по Малфою, но, чёрт побери, их с Гарри традиционные новогодние вечеринки были лучшими. Вот их мне точно не хватает, там было так… — Рональд, я сейчас тебя ударю, — деланно мягко перебила его Гермиона. Рона её тон ожидаемо не обманул, и он поспешил закрыть рот. Гарри, прикусив губу, перевёл взгляд на потолок. В грудной клетке всё потяжелело, а игра окончательно перестала иметь для него смысл. Последняя новогодняя вечеринка была своего рода рубежом. Отметкой на карте, точкой отсчёта, запустившей череду ссор и недопонимания. Недовольство копилось и до неё, но впервые обрело форму именно тогда. Полтора года назад — Да что ты от меня хочешь, Поттер? — рявкнул Драко, с силой кидая грязную посуду в раковину. Гарри поёжился от разнёсшегося по кухне звона керамики, гадая, не треснули ли тарелки от такого обращения. Хотя он и сам был бы не прочь что-нибудь разбить — злость клубилась в его грудной клетке тёмным дымом, разрастаясь. Он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. — Я просто не понимаю, какого чёрта ты от меня уворачиваешься. Я пытаюсь обнять тебя, просто обнять, и ты моментально пытаешься слиться с обивкой дивана. Малфой прислонился бедром к кухонной тумбе и скрестил руки на груди. На его щеках вовсю расцветал румянец — верный признак раздражения, балансировавшего на грани со злостью. Несколько ярких точек конфетти прилипли к высокому лбу и смотрелись в накаляющейся обстановке чужеродно. Трагикомедийно, в некотором роде. — Иногда мне кажется, что ты до сих пор меня стыдишься, — хмуро добавил Гарри. Драко закатил глаза. — Ты прекрасно понимаешь, что это не так. Я ненавижу публичные обсасывания друг друга, и ты об этом знаешь. — Что не помешало тебе однажды поцеловать меня при всей школе. — Это была вынужденная мера, — румянец на щеках Драко разгорелся ещё больше, шея пошла красными пятнами. — Я хотел, чтобы ты мне поверил. — Может, мне снова нужно тебе поверить. — Чего ты хочешь? — Малфой, не выдержав, всплеснул руками. — Чтобы я облизал тебя у всех на глазах, назвал «любимым» или выдал ещё какое-нибудь отвратительно сахарное прозвище? Это не про меня, это, блять, вообще не про нас, Поттер! — Я не говорю, что ты должен меня облизывать, — поддавшись потоку гнева, рявкнул Гарри. — Ты мог бы меня просто обнять, чёрт побери, а не делать на людях вид, что мы соседи по квартире, а ещё, да, говорить мне что-нибудь приятное чаще, чем раз в год! Пару секунд Малфой молча смотрел на него. Пальцы скомкали рукава белой рубашки, когда он тихо прошипел: — Как же ты меня достал, ты просто себе не представляешь. И прежде, чем Гарри успел придумать ответ, Драко скрылся в коридоре, на ходу с силой задев его плечом. Сегодня — Гарри, приё-ё-м, — протянула Лив у него над ухом. Поттер дёрнулся. Серьёзно, снова его ход? Он молча схватил кости, кинул их на стол, всё в той же тишине отобрал у Рона больницу, и поднялся с места. — Кому-нибудь долить лимонада? — спросил он, надеясь, что его голос звучит спокойно. Виктор и Гермиона закивали, синхронно пододвигая к нему свои высокие стаканы. Гарри подхватил их и поспешил убраться на кухню, на ходу оттягивая ворот футболки. Ему вдруг показалось, что в квартире, несмотря на мягко гудящий кондиционер, стало ужасно душно. Взяв в руки пузатый кувшин, Гарри разлил по стаканам остатки домашнего лимонада, и устало уселся на стул, гипнотизируя взглядом оседающие на дно стаканов крупные ягоды. Из гостиной донёсся победный вопль Тима. Поттер положил руки на стол и уронил на них голову. Чуть больше года назад — Закроешься сам, дружище? — спросил Джордж, проходя мимо барной стойки, за которой стоял Гарри. Он кивнул, сосредоточенно выгребая из морозилки остатки льда. Поттер пошёл к близнецам Уизли как только они открыли свой бар. Работать на них было приятнее, чем на незнакомцев, и даже необходимость первое время торчать в баре сутками напролёт Гарри не смущала. Бизнес рос и развивался, и он многому научился за эти годы, а когда его попытки забраться по карьерной лестнице большого спорта начали приносить плоды, Уизли без вопросов стали отпускать его на соревнования, что он очень ценил. — Тогда мы пошли, — сказал Фред, выходя из кухни. — Опять двойное свидание? — поинтересовался Гарри, захлопывая дверцу морозилки и распрямляясь. — Ага. Называется оно «найди инвестора для новой безумной идеи», — бросил Джордж через плечо. Они с братом синхронно застегнули свои одинаковые ветровки и вышли за дверь. Гарри проводил их взглядом и обернулся к парню, который сидел за барной стойкой. Парень улыбнулся, и Поттер, несмотря на усталость, не смог не улыбнуться в ответ. — Что, Оливер, ещё виски с колой? — спросил Гарри, подходя ближе. — О, нет, мне хватит. Просто воды со льдом, если можно, — ответил тот, улыбка на его лице стала ещё шире. Гарри кивнул и потянулся за чистым стаканом. Оливер Вуд давно был завсегдатаем «Волшебного мира», но последний месяц заглядывал в бар чуть ли не ежедневно. Поначалу Гарри думал, что в его жизни что-то пошло не так — в конце концов, обычно именно разного рода неурядицы заставляли людей чаще наведываться в питейные заведения, — но довольно быстро понял, что Оливер приходит именно в его смены. Приходит к нему, если уж быть совсем точным. Это было абсолютно невинное, легкое и приятное общение, которое никогда не заходило дальше простых, смущённых улыбок. В Оливере было что-то цепляющее. Они были похожи: тяжёлое детство, фанатичная любовь к футболу, схожие цели, взгляды на жизнь и привычки. С Вудом было легко, и Гарри это ценил. В их общении была лишь одна, но очень серьёзная проблема — приходя домой поздней ночью и глядя на молочно-белую спину Драко, свернувшегося в кровати и крепко спящего, Гарри задыхался от чувства вины. Это было глупо; он не делал ничего такого, но сам факт того, что в последнее время он предпочитал компанию Оливера, а не спешил домой, как когда-то, выкручивал внутри него что-то тревожное и стыдное. — Ты потрясающий, — искренне сказал Вуд, когда Гарри поставил перед ним стакан ледяной воды. — Это просто вода, — рассмеялся Поттер. — Может, и просто вода, — Оливер покачал головой, а затем хитро посмотрел на него. — Но ты всё равно потрясающий. Во всём. Гарри замялся. Это определённо был один из тех неловких моментов, в которые он купался в восхищении и теплоте, которыми ему без устали пичкал Оливер, чтобы потом, лёжа без сна в одной кровати с Драко, предаваться самобичеванию. Вуд ненавязчиво скользнул рукой по барной стойке и коснулся кончиками пальцев ладони Гарри. Тот едва не подпрыгнул; прикосновение обожгло, сердце с силой ударилось о рёбра, и он поспешно убрал руку под стойку. Улыбка Оливера не погасла, но стала извиняющейся. Мягко извиняющейся. Он весь был таким — мягким и светлым, полной противоположностью колкого человека, ждущего Гарри дома. Сегодня Дверь на кухню открылась, и Гарри, вздрогнув, поспешно поднял голову. Увидев Тима, Поттер выдохнул с облегчением: на миг он испугался, что это пришла настроенная на серьёзный разговор Гермиона. Он искренне любил её и ценил поддержку, которую она могла оказать, но сейчас у него не было ни сил, ни желания выворачивать свою душу наизнанку перед кем бы то ни было. С Тимом было проще — они с Гарри были скорее приятелями, работающими в эффективной связке сокомандниками, чем близкими друзьями. — Меня послали проверить тебя, — сказал Тим, останавливаясь у стола, за которым сидел Гарри. — Все ждут, сейчас твой ход. — Да господи, вы слишком быстро проходите круг, — устало ответил Поттер, подпирая голову рукой. Тим, окинув его критичным взглядом, тяжело вздохнул, схватил стул, и, развернув его спинкой вперёд, уселся напротив Гарри. — Я видел твоего Драко пару раз, и он, конечно, красавчик даже по моим меркам, но я не думал, что он настолько охуенный, чтобы ты так страдал. У Гарри не нашлось сил ни на что, кроме правды: — Он потрясающий. — Но ты его бросил, — Тим изогнул светлую бровь, и Гарри поёжился от неожиданно догнавшего его ощущения сходства. Впрочем, последние полгода он видел Драко везде, во всём и в каждом — так проявлялась его тоска. — Я погнался за лучшим. Вернее, думал, что за лучшим, — хмуро ответил Гарри. Затем, немного поборовшись с собой, добавил, надеясь, что его голос звучит не слишком жалко: — Я ужасно облажался, Тим. — Ну, значит, пришло время это исправить. — Драко не хочет со мной разговаривать. Ты просто не знаешь, какой он гордый. — Ой, Гарри, хватит, — с неожиданным раздражением произнёс Тим. — Возьми его измором. Запишись на ещё одну съёмку, дежурь у его дома, закажи цветы, спой ему ебучую серенаду под окнами, отправь письмо, инсценируй самоубийство… Ты же упрямый. И удачливый, даже если тебе весь вечер не везёт в Монополии. Нам всем не везёт — Гермиона слишком хороший стратег. Гарри слабо улыбнулся ему. Ледяная рука, сжимавшая каждый его орган, немного ослабила свою хватку. Тим говорил так уверенно, что робкая надежда, которую Поттер старательно пытался засунуть поглубже, вновь подняла голову. Он понятия не имел, хорошо ли это, но дышать стало чуть полегче. — Вот это настрой, — нараспев протянул Тим, глядя на неуверенную улыбку Поттера. — А теперь пошли. Кстати, лучше бы тебе взять себя в руки до завтра — у нас восьмичасовая тренировка, и если ты будешь снова лажать, Робардс спустит с тебя три шкуры и отправит на скамейку запасных. Сам знаешь, Флинт мечтает с неё вырваться. Гарри только и смог, что скованно кивнуть. Тим был прав — в погоне за несбыточным он начал забывать о собственной жизни, и это тоже было неправильно. Ничто нельзя было построить на разваливающемся фундаменте, в конце концов. Он взял в руки запотевшие от холодного лимонада стаканы и поплёлся обратно в гостиную. Поздним вечером, уже собираясь ложиться спать, Гарри без особой надежды зашёл на свой второй профиль, с которого писал Драко, и вздрогнул, увидев новое сообщение. Он открыл его с бешено колотящимся сердцем и замер, крепко сжимая телефон в руках. Малфой действительно отправил ему десять фотографий, как они и договаривались, сопроводив их вежливой, холодной подписью. Лучше бы Драко не писал вообще. Гарри стало так тошно, что он, подскочив с кровати, принялся мерить комнату шагами, пытаясь успокоить дыхание. Под ноги ему попалась коробка, — он переехал три месяца назад и никак не мог заставить себя распаковать остатки вещей, — и Поттер, выругавшись, едва не упал. Шесть лет назад — Это последние? — устало спросил Драко, глядя на Гарри, который только что вошёл в гостиную и сгрузил две большие коробки на диван. Гарри, встряхнув руками, кивнул. Драко, непривычно растрёпанный и порозовевший, сидел на полу, скрестив ноги, и усердно сдувал с лица прядь волос. От этого вида, какого-то невероятно домашнего, Гарри расплылся в нежной улыбке. — Не могу поверить, что мы не взяли грузчиков до двери, — проворчал Малфой. — Четвёртый этаж, в конце концов. Я больше никогда не доверю тебе планировать что-то серьёзное. — Эй, вообще-то, у меня вещей было мало, — запротестовал Гарри, подходя ближе к Драко и опускаясь рядом с ним на ковёр. — Я не виноват, что твой гардероб размером с половину комнаты, в которой я жил у Дурслей. Драко закатил глаза, явно собираясь сказать что-то донельзя язвительное, но Гарри ему не позволил. Опёршись на руки, он быстро подался вперёд, чтобы заткнуть Малфоя самым действенным из известных ему способов — поцелуем. Драко попытался пробурчать что-то ещё, но быстро сдался под натиском упрямого языка, а затем и вовсе расслабился, откидываясь на спину. Гарри навис над ним, стараясь не давить слишком сильно — Драко всё ещё нервничал, когда на него наваливались, и Поттер не был уверен, что они когда-нибудь смогут избавить его от этого страха. Однажды, ещё во Франции, Гарри так распалился, что схватил Малфоя за запястья, и в глазах того появился такой животный ужас, что ему незамедлительно захотелось прострелить себе голову. Он извинялся так долго, что Драко, устав просить его остановиться, в конце концов не выдержал и заехал ему коленом по рёбрам. Но всё это было не так уж важно. Они справились со столь многим, что Гарри был уверен — справятся и с этим. Рано или поздно. — Мы теперь живём отдельно, — промурлыкал Поттер, оторвавшись от чувствительного рта. — Понимаешь, что это значит? — Что мне больше не нужно затыкать тебе рот, чтобы моя мать не догадалась, чем мы занимаемся наверху? — с долей ехидства спросил Драко. Лицо его было бесстрастным, но глаза блестели — Гарри этого было достаточно. — М-м, в том числе, — сказал Поттер, соскальзывая ниже и прикасаясь губами к шее Малфоя. — А ещё теперь ты можешь не затыкать мне рот хоть каждые несколько часов. — Какого ты высокого о нас мнения, — засмеялся Драко, и тут же поперхнулся, когда Гарри сдвинул его рубашку вверх, вытягивая её из-за пояса джинсов. — Гарри, у нас куча дел… Гарри не хотел слышать ни о каких делах — и уж точно не планировал заниматься ими прямо сейчас. Последнюю неделю они были плотно заняты переездом и находились под постоянным надзором Нарциссы, которая, вероятно, прекрасно знала, что Гарри ночует не в гостевой комнате, но видимость приличий все равно приходилось поддерживать. Этой недели хватило, чтобы Поттер страшно соскучился по родному телу: поджарому, крепкому, изгибающемуся. Огладив выступающие рёбра, что поднимались и опадали в слаженном ритме, Гарри сдвинулся ниже и принялся непослушными пальцами бороться с застёжкой на джинсах Малфоя. — Поттер, грязный ты извращенец, мы… — слабым голосом попытался возразить Драко, и эта попытка была последней — Гарри резко сдёрнул его джинсы вместе с бельём вниз и коснулся кончиком языка верхней части лобка. Малфой сдавленно ахнул, его бёдра дрогнули, и уже крепко вставший член задел губы Гарри. — Что «мы»? — поинтересовался Поттер и, не дав Драко времени собраться с мыслями, обхватил губами головку. Сверху донеслось только невнятное «мхм», а светлые пальцы оказались в волосах Гарри, сжимая, дёргая и притягивая ближе. Гарри с удовольствием подчинился, пропуская член Малфоя глубже в рот. Сделав это, он закашлялся, резко отстраняясь и чувствуя, как рука, терзающая пряди, тут же ослабла. Выдохнув, он попытался снова, расслабив горло, и на этот раз головка коснулась задней стенки. Малфой, коротко всхлипнув, выгнулся, и Гарри ощутил, как под ладонями мелко задрожали бёдра — Драко явно сдерживался, пытаясь не подаваться навстречу. Поттер ещё несколько раз качнул головой вверх-вниз, а затем отстранился, чтобы судорожно стянуть с себя штаны. Налившийся кровью член сдавливало ширинкой, и он облегчённо выдохнул, избавившись, наконец, от джинсов. Он вновь двинулся вверх, целуя поджимающийся живот, ключицы, шею и подбородок, и остановился, упёршись руками по обе стороны от головы Драко. — В какой коробке смазка? — хрипло спросил Гарри, подаваясь бёдрами вниз в стремлении прижаться ближе. — Понятия не имею, я же не знал, что тебе с порога приспичит, — задыхаясь, сказал Драко, схватившись за его плечи и оглаживая, как будто бы полубессознательно. Он всегда становился таким во время секса: плывущим, подрагивающим, чутко реагирующим. Гарри понятия не имел, как бы ощущался секс с кем-то другим, но отчего-то пребывал в абсолютной уверенности, что Драко, в своей откровенной искренности каждого движения, был лучшим. — Ладно, к чёрту, трахнешь меня позже, — хрипло прошептал Гарри, и, скользнув рукой вниз, обхватил оба их члена, мягко качнувшись бёдрами вперёд. Затем, подумав, добавил: — Или я тебя. Он сам не вполне понимал, какой вариант нравился ему больше, но точно знал, что доверие Драко начисто сносило ему голову. Он дорожил этим доверием так трепетно, словно оно было самой хрупкой вещью на свете, вещью, которая могла разбиться от любого неосторожного движения. Вероятно, так оно и было. Пальцы на его спине сжались, сгребли ткань футболки в кулак. Гарри, застонав, начал толкаться вперёд, создавая трение и одновременно двигая рукой. Малфой под ним тихо шипел, дрожал и кусал губы. Он всегда был довольно тихим, это Поттер срывался на крики с завидной регулярностью, и от того каждый звук, слетавший с тонких губ, становился особенно ценным. Драко кончил быстро, громко всхлипнув, и Гарри, принявшийся судорожно толкаться в собственный кулак, не продержался слишком долго. Его тело крупно задрожало, несколько громких, откровенных стонов вырвались из его груди, и он буквально рухнул на Драко, утыкаясь носом в его разгорячённую шею. Какое-то время они лежали молча, а потом Малфой, легонько ткнув его в бок, хрипло произнёс: — Ладно. Это и правда неплохой старт совместной жизни. Гарри рассмеялся и перекатился на бок. Светлые глаза Драко, когда тот повернул к нему голову, сияли. Сегодня Гарри с силой пнул ни в чём не повинную коробку, подавив дурацкое желание выкинуть её в окно. Он не чувствовал себя дома. Ни в одной из сменённых им квартир, ни рядом с Оливером, ни с кем-либо ещё. Ему нравилось жить с милой, добродушной Лив, нравилась его уютная комната, с её многочисленными диванными подушками и зелёными растениями, и всё же дом для него никогда не был местом. Дом был человеком, которому он по глупости разбил сердце. И это было невыносимо.

***

Гарри остановил Драко посреди зала в арт-центре «Камден», сразу после лекции. Он чуть не упустил его, пробираясь через толпу, и теперь тяжело дышал — в том числе, от волнения. Глаза Малфоя, когда Гарри поймал его за локоть, расширились, он выругался, а затем резко выдернул руку из подрагивающих пальцев. — Какого чёрта? — прошипел он то же самое, что и в первую их встречу. Не то что бы Гарри рассчитывал на что-то более ласковое. Он был рад и тому, что Драко не ударил его кулаком в лицо. Впрочем, возможно, от рукоприкладства Малфоя сдерживали только люди, сновавшие вокруг. Хотя Гарри был даже рад ненависти, пылающей в серых глазах. Она причиняла жгучую боль, но была куда лучше ледяного безразличия, за которым, как он знал, Драко спрячется уже в следующую секунду. Так оно и вышло. — Как ты меня нашёл? — холодно спросил Малфой, скрещивая руки на груди в своей до боли знакомой защитной позе. — Ты раньше постоянно сюда ездил, — признался Гарри даже не пытаясь скрыть неловкость. — Я посетил три последние лекции, и уже думал, что ты не придёшь. — Тебе известно слово «преследование», Поттер? Гарри вздохнул. Малфой строил преграды, копал рвы и запирался на сотни замков прямо на глазах. И это было понятно. — Слушай, я… — Ты обещал, что я больше тебя не увижу, — оборвал его Драко. Людской поток редел, и до закрытия галереи наверняка оставалось всего ничего, но ни один из них не обращал на это внимания. Так всегда бывало, когда они вступали в споры — внешний мир попросту исчезал. То же самое происходило и когда они были одуряюще счастливы. В их отношениях всё и всегда было таким: острым, всепоглощающим, отрывающим от земли. — Я соврал, — Гарри неловко пожал плечами. — Решил, что честность будет не лучшей стратегией в данном случае. — Поттер… — Пожалуйста, поговори со мной, — перебил его Гарри. — Десять минут, нет, пять. Хотя бы пять. — О, я понял, что здесь происходит, — издевательски протянул Драко. — Твой драгоценный Оливер тебя бросил, и ты решил приползти обратно. Поттер тяжело вздохнул, но взгляда не отвёл. Зато глаза Малфоя блуждали то вверх, то вниз, будто бы он боялся прямо посмотреть на Гарри. Это внушало надежду. — Мы с ним расстались ещё десять месяцев назад, — тихо, но твёрдо, сказал Поттер. Произнеся это, он весь замер. Броня, в которую Драко себя поспешно заковал, дала трещину — всего на секунду, но всё же дала. Он дёрнулся, его светлые волосы, чуть завивающиеся на кончиках, открыли тонкую кожу на шее, кожу, под которой пульс бился так неистово, что Гарри смог разглядеть его неуловимые толчки. Глаза Малфоя на секунду вновь расширились, по лицу проскочила тень, а потом всё закончилось — он взял себя в руки, поправил волосы, и, скривившись, произнёс: — Какая жалость. Что ж, желаю удачи в поисках новой великой любви. Сказав это, он круто развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Гарри мгновенно бросился за ним. Отчаяние поднималось изнутри, давило, хватало за горло, но он заталкивал его поглубже, бросив все силы на то, чтобы задержать Малфоя ещё хотя бы на пару минут. — Др… Малфой! — окрикнул он, его голос эхом разнёсся по опустевшей галерее. Драко обернулся, и на его лице вновь проступила целая череда сменяющих друг друга эмоций: боль, гнев, острая печаль, и вновь гнев, переходящий в ярость. Его будто бы вывернуло наизнанку, всеми органами, мышцами, чувствами наружу, и даже дуновение ветра должно было причинять ему невыносимые страдания. Гарри ещё никогда так сильно не хотел взять его за руку. Взять, притянуть к себе. Не отпускать ни за что, ни при каких обстоятельствах, остаться в этой чёртовой галерее даже когда закроются двери и погаснет свет. Он так скучал. — Исчезни, — процедил Малфой, и Гарри вздрогнул. Драко ушёл. Через два дня, в шесть утра, Гарри подошёл к его дому и, прислонившись спиной к стене, стал ждать.