Звезда, погасшая ради луны

      Робин всё ещё усмехался, но постепенно на его лице проступали черты деловитой серьёзности. Он обернулся к Эдгару, который всё это время сидел в кресле, явно выбитый из колеи произошедшим, и, откашлявшись, приказал:       - Съезди в ближайший магазин. Возьми для Итана хорошую выпивку, что-нибудь к столу… и позаботься о средствах защиты. Ты ведь понимаешь, о чём я?       - Милостивый Господь… - прошипел он и поднялся со стула с таким видом, будто ему только что сообщили что-то совершенно нелепое. Проходя мимо, он едва слышно пробормотал: - Взрослому мужчине теперь приходится мотаться за презервативами молодому пареньку…       - Да расслабься, Эд! - крикнул ему вслед Робин.- Это нормально, он просто взрослеет!       Когда за Эдгаром закрылась дверь, он повернулся к Итану:       - Слушай, я понимаю, что ты привык держать эмоции под замком, но сейчас всё должно быть проще. Не усложняй. Не нужно никому ничего доказывать. Девушка, которая приедет, не для романтики из книг, а для обычного, понятного взаимодействия. Она сделает то, что ты захочешь, а ты… сделаешь то, что захочешь ты. Если вдруг будет совсем неловко или ты занервничаешь…       – Я не нервничаю, – резко оборвал его Итан, поморщившись. В последнюю очередь он хотел слушать наставления от Робина.       - Ну и ладненько. Просто имей ввиду: если ты не испытаешь особых чувств – это нормально. Это всего лишь первый раз. Со временем всё станет понятнее и привычнее, - он поджал губы, а глаза забегали по комнате, что, собственно, Робину было совсем не свойственно. В поисках правильных слов он смог только сказать: - Ит, чувствуй себя уверенно. Девушка приедет специально для тебя. Не стесняйся, проявляй инициативу. Вся ночь принадлежит тебе.       Итан долго смотрел на него, пытаясь разглядеть в нём что-то невиданное доселе, и в то же время казался абсолютно равнодушным к тому, что услышал. Робин сделал всё возможное, чтобы настроить пасынка на предстоящую встречу, и вряд ли кто-то упрекнул бы его в недостатке добросердечия. Но Итану речь Робина слышалась не более чем сухим инструктажем, наподобие той информации, что получают при освоении новой техники или приучении к новым правилам.       Впервые за долгое время Робин, обычно неискренний и порой излишне прямолинейный, похоже, действительно обеспокоился чувствами Итана. Он говорил осторожно, едва ли не подбирая слова с величайшей тщательностью, - и это, безусловно, не ускользнуло от Итана. Тем не менее, он не был готов сейчас вдаваться в личные подробности. Подобные разговоры ему были куда приятнее вести с Эдгаром, да даже с мистером Грейвсом, и, упаси Господь, с Натали - но уж никак не с Робином, чья рассудительность иной раз граничила с чрезмерной заботливостью.       Впрочем, и самого Итана подобный диалог не смущал в той мере, в какой мог бы смутить иного на его месте. Скорее, он попросту не видел повода рассказывать Робину то, чего, как он полагал, совершенно не следовало афишировать. Оттого и слушал он вполуха, бросая короткие кивки, стремясь скорее завершить диалог.       Робин поднялся и положил руку на плечо Итана:       - Я лучше поеду, чтобы не мешать. Позже расскажешь, как всё прошло.       - Обязательно. И передай Анне привет.       За окном шелест ветра перекликался со скрипом старого дерева, что раскинулось во дворе. Итан перевёл взгляд на Вайка, мирно дремавшего у него на коленях. Стараясь не потревожить пса, он осторожно переложил его на диван и только после этого подошёл к окну, завороженный танцем снежинок под фонарями.       Похоже, ничто сейчас не могло занять его, кроме собственных мыслей. Он неторопливо прошёлся по комнате и, опустившись в кресло, завертел в руках тот самый браслет - наглядное напоминание о его так называемой «свободе», которая, впрочем, оказалась весьма ограниченной. Он понимал неизбежность новых правил и то, что в мире настоящая независимость является редчайшей роскошью, на которую ему остаётся взирать издали. Он не имел права оспорить условия игры, продиктованные Робином.       - Что ж, приятель, возможно, сегодня действительно неплохой день, - проговорил он, обращаясь к спящему Вайку. – Теперь мы сможем гулять дольше. Только ты и я.       Вскоре раздался звук приближающегося автомобиля. Итан вернулся к окну. Эдгар вышел из машины, держа в руках пару пакетов, и направился к коттеджу.       - Я всё купил, - сказал он, ставя пакеты на пол. - Выпивка, закуска… и презервативы. – он почесал затылок, переминаясь с ноги на ногу, ему было нелегко говорить с Итаном о чём-то кроме их занятий. – Это… когда девушка приедет, я, пожалуй, тоже отлучусь.       - Хорошо.       - Хорошо, - повторил Эд и стал расхаживать по комнате. В какой-то момент он остановился и потупил взгляд в пол. – Очевидно, что Робин дал тебе карт-бланш, но я хотел бы всё-таки убедиться… - он запнулся, не зная, как правильно подойти к разговору. - Что тебе известно о… ну, знаешь… о самом процессе?       - Ты серьёзно?       - Да, серьёзно, - ответил он, снова потирая затылок. - Понимаешь, Робин, конечно, делает вид, что знает всё на свете, но, честно говоря, я не уверен, что он уделил твоему половому воспитанию должное внимание... Поэтому я подумал, что… ну, лучше рассказать тебе хотя бы основы.       - Я прекрасно знаю анатомию.       - Нет, Ит! Анатомия и секс разные вещи…       Итан бросил на Эдгара короткий насмешливый взгляд и с небрежным фырканьем опустился на диван, уже предвидя, что предстоящий разговор будет отличаться особой неловкостью. Вздохнув, Эдгар протянул ему упаковку презервативов, извлечённую из пакета:       - Прежде всего, полагаю, стоит уделить внимание тому, как правильно пользоваться защитой, - как бы он не пытался придать своему тону серьёзности, робость и смущение давали о себе знать. Его ладони, видно, взмокли до такой степени, что несчастная упаковка тут же выскользнула из его рук.        Не удержавшись от смешка, Итан подобрал с пола презерватив и кинул его на стол.       - Эд, ты серьёзно намерен объяснять мне такие вещи?       - Поверь, мне ничуть не проще, чем тебе. Но… ты же понимаешь, в таком деле нужно соблюдать осторожность. Важен не только сам факт использования, но и правильность… э-э… всех действий. И прошу, не спеши.       - Не парься, я справлюсь.       Похоже, Эдгар с облегчением воспринял готовность Итана прекратить деликатную беседу. Он откинулся на спинку кресла и, вдохнув поглубже, выдал, оправдываясь:       - Просто хотел быть уверен, что ты готов.       - Хочешь удостовериться наверняка? - Итан сощурился, не упуская случая поддразнить его. - Можем и потренироваться вдвоём, пока девушка не пришла. Ты мне всё покажешь в подробностях, так сказать.       Услышав такое предложение, Эдгар напрочь потерял дар речи. Он раскрыл рот, вознамерившись возразить, но безуспешно: разум не предлагал ни одного приемлемого ответа. В конце концов, он выплюнул ему прямо в лицо:       - Ит, ты полнейший идиот!       По комнате раскатился заразительный хохот:       - Видел бы ты своё лицо! Такая гримаса, словно я тебе лимон в рот запихал! Да успокойся ты, я же шучу!       - А я, между прочим, говорю с тобой на полном серьёзе! - чтобы добавить словам убедительности, он демонстративно направился к двери, но в ту же минуту в дверь настойчиво постучали. - О… Кажется, я выбрал идеальный момент, чтобы уйти.       Эдгар легонько толкнул дверь, и порог пересекла молодая женщина, облачённая в короткое платье и лёгкую шубку. Её волосы были уложены поспешно и небрежно, а на лице виднелся лёгкий слой макияжа. Едва она переступила через порог, как её губы растянулись в широкой улыбке. Она точно знала, что и как делать, когда её встречает клиент.       - Привет, красавчик, - промолвила она, вопросительно приподняв бровь. - Надеюсь, тебе не пришлось долго меня ждать?       - О, неужели это я удостоился звания красавчика? – язвительно отозвался Эдгар, отступив в сторону, чтобы освободить проход. - Должно быть, тебя привлекают шрамы? Но всё же прошу заметить: пришла ты не ко мне. Проходи дальше.       Девушка шагнула в комнату и, заметив Итана, нахмурилась, мгновенно утратив свой профессионально вежливый вид:       - Ты, наверное, шутишь? Ему же на вид семнадцать!       Итан, не выказывая ни тени смущения, откинулся на спинку дивана и с хладнокровным спокойствием поправил её:       - Я не такой старый, извольте.       - Послушай, мне двадцать семь, - девушка метнула озлобленный, красноречивый взгляд на Эдгара. - Я не имею дела с несовершеннолетними!       Эдгар, по обыкновению не желавший ввязываться в долгие разъяснения, вытащил из кармана увесистую купюру и протянул её гостье с бесстрастным выражением лица.       - Проблема улажена?       Она перевела взгляд с купюры на Итана, оценивая масштаб возможного скандала, и громко выдохнув, приняла протянутые деньги.       - Улажена… Ладно, мальчик, давай сразу приступим к делу.       Эдгар обвёл обоих взглядом и, предоставив их самим себе, направился к выходу, бросив напоследок короткое пожелание спокойной ночи.       Итан неспешно приподнялся с дивана и, достав бутылку вина из пакета, разлил его по двум бокалам. Затем, вернувшись на прежнее место, он протянул один бокал гостье. Девушка без церемоний скинула с себя шубку, перекинула её через спинку кресла и, присев рядом, отпила глоток.       - Неужели мне сегодня достался романтик? - поинтересовалась она, приподняв бровь с нарочитым кокетством.       - Ничего романтического. Просто у меня день рождения.       - Вот как! Тогда прими мои поздравления… Хотя, положа руку на сердце, новость о дне рождения мало что меняет. Получается, буквально вчера тебе было всего… какой ужас!       - Надо же, какая проницательность! - ответил он, зачем-то стараясь скрыть улыбку.       Девушка поставила бокал на кофейный столик и, скользнув по обивке, пересела поближе к Итану.       - А ведь у тебя чудесный возраст. У меня в твои годы была полная путаница в жизни. Что происходит в твоей?       - Ничего такого, - Итан пожал плечами. - Не скажу, что сильно скучаю по каким-то прошлым дням. Нечего вспоминать.       - Ну что ж, именинник, если у тебя нет желания предаваться воспоминаниям, позволь мне вручить обещанный подарок, - предложила она, проводя рукой по его плечу и намереваясь поскорее перейти к делу.       Однако Итан достаточно грубо убрал её руку и сделал глоток вина.       - Сколько времени ты можешь провести со мной?       - Вся ночь в твоём распоряжении, малыш.       - Великолепно. Тогда просто поговори со мной.       - Весьма необычная просьба, - ответила девушка, вновь поднеся вино к губам и перекинув ногу на ногу. - Редко встречаются клиенты, желающие почесать языками.       - Видишь ли… «девушка по вызову» - не совсем то, чего я хотел бы на собственный день рождения, - с горечью признался Итан. - Но так сложились обстоятельства. Мне просто не с кем говорить.       - Даже так? А чего ты хотел на самом деле? Огромного торта, море друзей и гору подарков?       - Было бы неплохо, - согласился он, ухмыльнувшись. - Однако, как видишь, ни друзей, ни торта здесь нет. Лишь ты и пара бутылок вина. Я так понимаю, ты любишь сразу переходить к делу?       - Увы, приходится. Обычно всё происходит стремительно и без лишних слов. Но с тобой… Может, ты ещё слишком юн для всего этого. Не припомню, чтобы кто-то испытывал потребность в разговоре.       - У меня попросту не так много людей, с кем можно обсудить обычные, земные вещи, - он кивнул в сторону Вайка, мирно дремлющем неподалеку. – Любишь собак?       - Да, они хорошие. Твой?       - Угу, мой Вайк, - склонившись, он провёл рукой по его шерстке. – Подобрал его на улице зимой, не мог оставить его умирать.       - Вайк, значит? - переспросила она, протягивая ладонь, чтобы щенок мог обнюхать её пальцы. Тот лизнул их, чем вызвал у девушки улыбку. - Какой же милый малыш!       - Он очень ласковый. - После недолгой паузы его взгляд вернулся к девушке. - К слову, могу ли я узнать твоё настоящее имя? Мне не слишком удобно обращаться к тебе безымянно.       - Ах да, прости, - спохватилась она, осознав, что не представилась. - Меня зовут Джессика.       - А при рождении тебя как назвали? Я спрашиваю о настоящем имени, а не рабочем. Оставь формальности.       В глазах девушки скользнуло замешательство. Вопрос был слишком прямой, и она могла получить выговор. Однако, немного замявшись, она всё же ответила:       - Меня зовут Патрисия.       - Очень приятно, Пат, - произнёс Итан, приподнимая бокал и предлагая ей выпить вместе. Кивнув, девушка взяла вино, и их бокалы звякнули в воздухе. - И позволь спросить, как ты оказалась в этом непростом деле?       Она прикусила губу, не слишком стремясь вдаваться в подробности, но всё же решила не уклоняться:       - Вряд ли в моей истории есть что-то заслуживающее особого внимания. Денег мало, перспектив ещё меньше. У нас в районе взрослеют раньше, чем хотелось бы, и приходится как-то выживать. Вот я и здесь, - пожав плечами, она отвела взгляд. — Уверяю, это не такая редкость, как может показаться.       - Понимаю, и… искренне сожалею, что жизнь повела тебя столь сложной дорогой.       - Да брось, - усмехнулась Пат, пожимая плечами. - Тяжело, но жить можно. Со временем ко всему привыкаешь.       На несколько долгих мгновений между ними повисла тишина, лишь треск свечи, стоящей на столике, давал сольный концерт. Наконец, Итан снова поднял бокал. Он намеревался если не лишиться девственности, так уж хотя бы напиться:       - Предлагаю выпить за то, что мы просто сидим здесь и разговариваем, вместо того чтобы…       - …заниматься тем, ради чего обычно меня нанимают? - Пат засмеялась, охотно поднимая бокал и пригубливая вино. - Великолепный тост.       Девушка опустила его на стол, а затем наклонилась к Итану, скользнув ладонью по его руке. Её голос зазвучал октавой ниже, провокационно:       - Скажи, а ты когда-нибудь пробовал что-нибудь эдакое?       - Конкретнее?       - Какой же ты душка, - она усмехнулась и, выуживая из кармана шубки крохотный пакетик, продемонстрировала его Итану. - Не подумай, что я настаиваю. Но если захочешь испытать новые ощущения…       Он не отрывал взгляда от белого порошка. Что-то новое и одновременно опасное мерцало под светом лампы, а в памяти всплывали события последних лет, кажущиеся сплошной полосой неопределённости, сотканной из неудач. Внутри разгорелась борьба между любопытством и осторожностью, однако он уже чувствовал, что сомнения быстро тают.       - Давай, - при всём волнении абсолютно спокойно ответил он, будто бы речь шла о паре крупиц муки, не более того.       Пат не скрывала удовлетворённости. Развернув пакетик, она высыпала немного порошка на кофейный столик. Затем, достав из сумочки пластиковую карту, умело сформировала две аккуратные линии и протянула Итану свернутую купюру.       - Начнём, - произнесла она и, показывая пример, вдохнула свою дорожку. Её глаза на миг закрылись, а голова откинулась назад с выражением долгожданного облегчения. - Твоя очередь, именинник.       Итан последовал её примеру. Резкая горечь обожгла ноздри, а вслед за тем он ощутил, как тело налилось теплом, пульс участился, а вокруг разразилась головокружительная вспышка ярких чувств.       - Нихрена себе, - прошептал он, прикрывая глаза и откидываясь на спинку дивана. Чувства обострились, а мысли, напротив, отступили, потеряв былую ясность. - Это… необычно.       Пат глухо хохотнула, вставая и поправляя обтягивающее платье. Итан же оставался сидеть, прислушиваясь к шуму собственной крови.       - Какой же ты серьёзный для столь юного возраста. Тебе надо научиться расслабляться, - посоветовала она и, выудив из кармана телефон, быстро открыла музыкальное приложение. - Колонки, случайно, не найдётся?       - Нет.       - Ладно, не страшно, - ничуть не смутившись отсутствием колонки, она просто включила динамик громче.       Музыка, пусть и не мощная, разлилась по комнате, никак не согласовываясь с серьёзным видом Итана. Патрисия тут же с улыбкой посетовала на то, что он выглядит слишком замкнутым для подростка.       - Посмотри на себя, именинник, - сказала она, с лукавством приподнимая бровь. - Разве стоит быть таким хмурым? В конце концов, это ведь твой праздник!       Итан, во всяком случае, не мог возразить насчёт своего настроения: обычно чужие намёки на его резкость или холодность он оставлял без ответа, но сейчас, под воздействием новой для него смеси ощущений, он лишь поморщил нос. На смену привычной настороженности пришло чувство любопытства - возможно, благодаря воздействию недавно вдыхаемого порошка, а может, по причине непринуждённости гостьи.       Тем временем Патрисия, не дожидаясь согласия на танец, плавно задвигалась в такт мелодии, забывая о своём «профессиональном» предназначении и позволяя телу свободно скользить сквозь звуки. Итан заметил, как музыка пробуждает в ней особую грацию. Её жесты манили, а довольное лицо, украшенное милой улыбкой, невольно притягивало взгляд. Желание последовать чужому примеру, не заботясь о том, каким он покажется со стороны, всё больше одолевало Итана.       - Ну же, встань, - обратилась к нему Патрисия почти шёпотом. - Сегодня твоя ночь, зачем её скрывать за взрослыми, ненужными мыслями?       Раньше Итан и помыслить не мог, что будет танцевать перед глазами человека, которого совершенно не знает. Да и вообще он никогда не считал себя способным «поддаться ритму», ведь все его занятия и переживания казались куда более серьёзными, нежели глупое веселье под музыку. Однако храбрость, подкреплённая веществом, всколыхнулась в нём, и, поднявшись с дивана, он сделал неуклюжую попытку повторить движения Патрисии.       Поначалу они походили скорее на застенчивые толчки, но девушка была полна решимости раскрепостить своего юного партнёра. Она с улыбкой взяла его за руки, заставив обойти комнату кругом, и, вращая его в такт музыке, заявила:       - Просто отдавайся ритму! Не думай, танец не любит расчет!       Итан невольно улыбнулся в ответ. Никогда прежде он не ощущал такой свободы движений. Его мозг упрямо пытался сохранить равновесие между логикой и нахлынувшей волной эйфории, но в какой-то момент он перестал тревожиться - о том, как выглядит со стороны, о том, что подумает Патрисия или кто-нибудь другой. Она вела его с уверенностью опытного танцора, и вскоре их совместный танец стал выглядеть куда более слаженно.       - Видишь, у тебя отлично получается, - подбадривала она, не прекращая кружиться. - Разве не чудесно порой забыть о всём?       - Действительно чудесно… - признался он, позволяя волнению, разгорающемуся в груди, управлять разумом.       Тогда Патрисия остановилась и направила руки Итана себе на талию. Тонкая ткань её платья позволяла ощутить живое тепло, а столь близкий контакт, вопреки всем прежним опасениям Итана, не вызывал у него смущения. Для него это было неожиданно приятно и… трепетно.       Плавно обвив его шею руками, Патрисия чуть приподнялась на носках, и длинные тёмные пряди волос скользнули вниз по её плечам. Итан, заворожённый водопадом её волос, уловил лёгкий шлейф духов – нежный и окутывающий аромат, напоминающий цветы, опоенные утренней росой.       - Ты так чудесно пахнешь, - сказал он слишком тихо, стесняясь собственной откровенности. - Мне… очень нравится.       За его словами стояло непреодолимое влечение к чужому телу, к мерцающим женским глазам, к её голосу, который звучал приятной насмешкой над его собственной робостью.       Патрисия приостановилась, не убирай рук с его шеи и осмысливая услышанное, а затем улыбнулась и чуть наклонилась к его лицу. Когда она коснулась губами мочки его уха, сердце Итана вмиг забилось в унисон с быстрым ритмом музыки.       - Не могу объяснить, почему, - прошептала она, обдавая его жгучим дыханием, - но мне хочется заняться с тобой любовью. И нет, дело не в деньгах. Ты милый, обаятельный… и очень, очень красивый.       Она не стеснялась неприкрытой искренности, какая вряд ли согласовывалась с образом женщины, привыкшей по долгу службы скрывать подлинные чувства за ровной улыбкой. И всё же, в этот миг, когда мелодия обвивала их невидимой лентой, не позволяя разорвать объятия, Итан почти поверил, что всё вокруг - реальность их двоих, без посторонних мыслей и суждений. Возможно, именно такие мысли и придавали ему смелость не отшатнуться от той близости, что ему дарила Патрисия. Впервые он чувствовал небывалое, ошеломляющее слияние эйфории, доверия и робкого желания, а в её прикосновениях таилась искра, которую он не мог и не желал гасить.       Его сердце, ещё миг назад безудержно колотившееся, вдруг перешло на иной ритм – замерло на секунду, а затем зазвучало громче и быстрее прежнего, как у гонщика, мчащегося к финишной черте. Ему казалось невозможным, что кто-то всерьёз произносит подобные слова, обращённые именно к нему. Сквозь нарастающий рой мыслей, кружащихся у него в голове, он заметил, как Патрисия, не дожидаясь никакого ответа, приблизилась и прижалась к его губам своими.       Поцелуй стал невесомым, напоминавшим утренний ветерок, когда на улице ещё царит прохлада, а первые лучи солнца только начинают прорезаться сквозь горизонт. Пастельная нежность касания заворожила Итана, и он несколько мгновений лишь вбирал в себя новое ощущение. Патрисия переливалась от невинной ласки к уверенной чувственности, заставляя его сердце пульсировать сильнее.       Из глубины поднималось обжигающе приятное чувство; вначале оно появилось в груди, распространилось по рукам и кольцом охватило всё тело. Руки, ещё недавно неуверенно лежавшие на женской талии, теперь сами собой сжались крепче, жадно притягивая девушку ближе. Весь окружающий мир потерял чёткость: музыка, ранее звучавшая явственно, превратилась в блеклый фон, а комната погрузилась в полумрак, где был только он, она, и головокружительная близость.       Руки Патрисии ловко скользнули по груди Итана, и он безотчётно поддался порыву страсти, опустившись на мягкую обивку дивана и не выпуская её из объятий.       - Ты же не против? - спросила она, усаживаясь поверх него и одновременно приподнимая подол платья так, что её бёдра оказались едва прикрыты. - Хотя нет, можешь не отвечать: я и сама знаю, что не против.       Она звучала так уверенно, так искренне, что в Итане вспыхнул ещё больший жар. Тонкие женские пальцы нетерпеливо перебирали ткань его одежды, выискивая контакт с кожей, от чего Итану чудилось, что более совершенного момента в его жизни не будет.       И он продолжал бы витать в облаках, отдавая Патрисии желанную нежность, если бы не странная тяжесть внутри. Его желание, столь явственное в разуме, совсем не находило отражения в теле. Возбуждение не наступало.       Итан растерялся, почувствовав страх перед тем, что чарующая сцена может оборваться, превратившись в нескладную, болезненную неловкость.       Разомкнув объятия, он отстранился, скользнув ладонями по её обнаженным плечам. Жажда касаний ещё жила, но внутренняя уверенность пошатнулась.       - Подожди… - попросил он так тихо, что сам едва ли расслышал свой голос.       Патрисия тут же замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось недоумение. Она всё ещё дышала тяжело и часто, щеки горели румянцем, а пряди волос прилипали к вискам от накатившего жара. Её рука скользнула по его щеке, а пальцы остановились у его губ.       - Что случилось? - вымолвила она вполголоса, вглядываясь в его лицо.       Стеснительность накрыла Итана плотным одеялом. Он не знал, как объяснить ей, что в его теле неожиданно возник блок, короткое замыкание, превратившееся в мимолётную вспышку желания. Ровно пару секунд назад всё было столь невероятно и естественно, а сейчас превратилось в страшную нелепость.       Итан судорожно сглотнул:       - Я… - он подавился слюной и, прокашлявшись, признался: - Я не могу.       Он осознал, насколько уязвим прямо сейчас, признавая собственную беспомощность. В голове бушевал ураган из вины, стыда и разочарования в себе, а в груди нестерпимо жгло сожаление о том, что он разрушил такую хрупкую, но прекрасную близость. Он не находил точных слов, чтобы успокоить Патрисию и, возможно, сохранить тот мост доверия, который уже успел возникнуть между ними.       Патрисия некоторое время ничем не выдавала своих размышлений, удостоверяясь в правильности будущих слов. Итан же, по природе более склонный к наблюдениям за чужими реакциями, заметил, как она приподняла голову и приблизилась к нему, но сделал вид, будто не заметил её движения. Возможно, он ожидал от девушки осуждения или недовольства; во всяком случае, подобная реакция была бы вполне объяснима в столь двусмысленной обстановке. Однако Патрисия, вопреки его предположениям, не стала ни упрекать его, ни жаловаться на произошедшее. Она лишь коснулась пальцами его подбородка и тем самым вынудила взглянуть ей прямо в глаза.       - Всё в порядке, если тебе нужно ещё время. Все должно происходить в свой черёд и по собственной воле.       С этими словами они соскользнула с его колен и присела рядом. При этом она не торопилась отпускать его руки, давая понять: её присутствие вовсе не заканчивается из-за одной неудачной минуты. Склонившись, она погладила его по плечу, но Итан не смотрел на неё. Он завис на своих ладонях, которые теперь чудились ему чужими.       - Я… просто не понимаю. Мне было очень хорошо рядом с тобой, я действительно хотел… Но почему-то, когда ты стала ближе, чем должна была… как-то… э-э… я тупо не знаю! Всё желание погасло!       Патрисия помедлила с ответом, размышляя, как бы объяснить юноше то, что нередко сбивает с толку даже более зрелых людей.       - Иногда разум идёт впереди тела, малыш. Порой нам кажется, будто мы внутренне готовы ко всему, но на деле оказывается, что сомнения ещё присутствуют… да и банальные вещи, такие как усталость или волнение тоже мешают возбудиться.       - Нет, я не волновался, - пробормотал он, теперь глядя на стол, заваленный упаковками и бокалами. – Мне всё нравилось, а потом – полная пустота. Просто отрезало.       Патрисия деликатно сжала его руку:       - Возможно, ты не готов в эмоциональном плане. Или просто понимаешь, что не совсем этого желал... Не загоняй себя в рамки ожиданий, со временем станет проще.       Определённо Итан чувствовал досаду и, может быть, даже злость на себя за внезапную растерянность. Он встал с дивана, поспешно потянулся к упаковке презервативов, вытащил один и выбросил в урну. То, с какой порывистостью он это сделал, вызвало у Патрисии негодование.       - Что ты делаешь?       - Создаю видимость, будто у нас был секс. Мужчина, который впустил тебя, живёт со мной. Не хочу лишних вопросов. Можешь собираться, ты свободна. Не надо оставаться со мной на ночь.       Нервно заправив прядь волос за ухо, Патрисия спросила:       - Малыш… я сделала что-то не так? Ты можешь сказать прямо, всё в порядке.       - Та нет же, не в тебе дело! – он обернулся к ней и покачал головой. – Не принимай на свой счёт, мне всё понравилось, правда. Просто… я считаю, тебе не стоит оставаться до утра.       Похоже, она не была довольна подобным раскладом, но виду не подала.       - А как же твоё имя? – спросила она, накидывая шубку. - Я представилась, а ты нет.       - Итан.       Тут Патрисия отложила сумочку, и, достав из кармана телефон, вздохнула:       - Знаешь, Итан, ты не похож на остальных. Иначе я бы не стала предлагать… ладно, проехали. В общем, я хотела сказать, что, может, я могла бы оставить тебе свой номер?       - У меня нет телефона, - отрезал он, избегая подробностей.       - Шутишь?! – удивилась она. – Не может быть!       Только со временем поняв, что он говорит вполне серьёзно, она предположила, что у него есть на то серьёзные причины и сделала выбор: она выложила собственный телефон на журнальный столик.       - Что ж… У меня есть другой - напишу тебе на этот телефон, а при следующей встрече вернёшь обратно.       - Ты чересчур доверяешь людям, которых едва знаешь.       - Возможно, но в этом есть свой рискованный шарм.       Патрисия подошла к нему, чтобы поцеловать в щёку. Простой, дружеский жест, которого, впрочем, оказалось достаточно, чтобы Итан ощутил вновь краткий укол вины и смущения. Она же и не заметила его реакции.       - Спасибо за вечер, - проговорила она, обернувшись на пороге. - Ещё увидимся.       Вместе с Патрисией из комнаты ушло то тепло, которое Итан уже успел ощутить. Осталась только надежда на то, что когда-нибудь их пути ещё пересекутся. Обязательно пересекутся, как минимум, чтобы вернуть её вещь.       На следующий день, чуть забрезжил рассвет, Итан проснулся, встревоженный смутным беспокойством. Он сел в постели и тут же заметил силуэт Эдгара, расположившегося на стуле у двери. Судя по сосредоточенному взгляду и лукавой улыбке, Эдгар ждал именно того, когда Итан придёт в себя, чтобы рассказать все детали вечера.       - Доброе утро, - произнёс он с видимым удовольствием, указывая на тумбочку, где его уже дожидалась чашка горячего кофе.       Итан, всё ещё не до конца пробудившись, нерешительно потянулся к кружке. Тёплый пар ударил ему в лицо, придавая телу ощутимый заряд бодрости. Впрочем, его беспокойство никуда не улетучилось, ведь он хорошо помнил о телефоне, который успел спрятать накануне именно в той самой тумбочке. Радовало только то, что Эдгар не имел привычки лазить по чужим полочкам и выискивать то, что могло бы поставить в неловкое положение.       - Не тяни, - обратился он к Итану после небольшой паузы, перегибаясь через спинку стула. - Как всё прошло?       Вместо того чтобы ответить сразу, Итан нарочито медленно отхлебнул кофе, придумывая отговорку:       - Я бы сказал неплохо.       Эдгар, человек по натуре пытливый и живо реагирующий на новости, развеселился и подался вперёд:       - «Неплохо», говоришь? Мне определённо нужна вся информация! Я уж с рассвета не покидаю этого стула, опасаясь пропустить твою исповедь!       В ответ на его признание Итан рассмеялся. Хоть он и старался выглядеть спокойным, на самом деле душа его была полна тревожных противоречий.       - Да и рассказывать, собственно, нечего, - ответил он с таким видом, будто их беседа шла о каком-то невзрачном ужине. - Всё случилось примерно так, как я и предполагал.       - Не держи меня за дурака! Я не смогу жить спокойно, пока не узнаю, как всё прошло! Ты же знаешь, что со мной можешь говорить открыто. Да, я порой не готов к откровениям, но если нужен совет…       - Уверяю, всё прошло отлично, - отозвался Итан, вновь делая глоток и отчаянно надеясь, что густой аромат кофе скроет его нервозность. - Я справился, да ещё и с избытком.       - «С избытком», говоришь? Тогда, пожалуй, не стану больше донимать тебя расспросами. Разве что… скажешь, что особенно запомнилось?       Отведя взгляд, он поставил кружку обратно на тумбочку и с натянутой улыбкой признался:       - Наверное, её запах. Она пахла невероятно.       - Извращенец! - провозгласил Эдгар в шуточном негодовании.       - Да нет же! - воскликнул Итан, вскакивая с кровати. – Духи! Я говорю только о них!       - Ага, конечно, - бросил тот через плечо, отодвигая стул и подходя к дверному проёму. - Скажи, а как же ты понял, что всё прошло «с избытком»?       - Думаю, когда она ушла с улыбкой и предложила встретиться снова. Не думаю, что подобное прощание является признаком разочарования.       Эдгар расхохотался и покачал головой, давая понять, что доволен услышанным:       - Очень возможно. В таком случае буду считать, что твоя ночь прошла так, как ты хотел.       Он направился к выходу, оставив Итана наедине с мыслями. Тот плюхнулся на кровать и откинулся на подушку, стараясь скрыть от друга - а может, и от себя самого - всю глубину переживаний, вновь всплывших в памяти. Вайк, положив голову на передние лапы, беззвучно следил за хозяином, оставаясь единственным свидетелем его провала.       - Что ж, дружище, - прошептал Итан, наклоняясь к собаке, чтобы Эдгар не услышал его слов, - хорошо, что ты не умеешь говорить. Иначе мне пришлось бы тебя подкупать, чтобы сохранить все секреты.       Вайк вскинул морду, вздохнул и вяло шевельнул хвостом, будто в знак того, что он вполне осознаёт свою роль. Итан протянул руку и погладил пса по голове, невольно улыбаясь:       - Ты ведь всё видел, да? Я потерпел неудачу, - проговорил он полушёпотом, - но я рад, что ты не выдашь меня. По крайней мере, твоя молчаливость избавляет меня от лишних объяснений.       Собака ткнулась тёплым носом в его ладонь, давая понять, что принимает и разделяет его чувства. Итан поблагодарил его за поддержку и, вздохнув, неохотно поднялся с кровати. Пара глотков воды, быстрое умывание - и сонный туман понемногу рассеялся. Покинув спальню, он громко окликнул пса:       - Эй, Вайк! Слышишь запах? Завтрак ждёт нас!       Пёс тут же сорвался с места и поспешил на кухню, откуда уже тянуло ароматами еды. Итан улыбнулся, наблюдая, как его верный спутник несётся по коридору, не придавая значения вчерашним событиям. Сам же он не мог сказать, что ему столь легко выветрить из памяти случившееся, но, глядя на хвост, весело вилявший из стороны в сторону, прежний груз, осевший на душе, несколько отступил и сегодня, возможно, выдастся удачный день для новых начинаний.       Эдгар сидел за столом, углубившись в кипу бумаг, и при появлении Итана машинально кивнул в сторону соседнего стула, предлагая присесть. На столе всё было готово к завтраку, и, судя по нетерпеливому взгляду Эдгара, задержка была неуместна.       - Давай быстрее, - бросил он, перекладывая какой-то лист с пометками в сторону, - а то всё остынет.       - Да, сейчас, - ответил Итан, неохотно расставаясь с состоянием полудрёма. Сначала он наполнил миску Вайка едой и поставил её на пол. Собака тут же принялась за трапезу, а сам Итан расположился за столом напротив Эдгара.       Завтрак проходил в полной тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом листов да едва различимым бормотанием Эдгара, сетовавшего на какие-то ошибки в документах. Итан лишь изредка бросал взгляд на друга и откусывал бутерброд, стараясь не вникать в его возмущённые монологи. Они уже доедали, когда снаружи послышался громкий рёв мотора - звук, который Итан безошибочно научился распознавать.       - Вот и Робин, - пробормотал он, заметно нахмурившись. - Зачем ему являться в такую рань?       Эдгар, уловив раздражённый тон Итана, усмехнулся и, поднося к губам чашку с кофе, заметил:       - Я бы на твоём месте приготовился к тому, что он снова куда-то затащит тебя.       Тотчас распахнулась входная дверь, и Робин, небрежно отряхивая снег с плеч, вошёл в дом. Быстрым взглядом он окинул обоих присутствующих, после чего остановил глаза на Итане, и в уголках его губ скользнула язвительная улыбка.       - Приветствую вас обоих, джентльмены, - проговорил он, очевидно пребывая в приподнятом настроении. - Ну что, Итан, рассказывай, как прошёл вечер? Всё ли вышло так, как планировалось?       - Вполне, - отозвался он, стараясь придать голосу оттенок безразличия. Тем не менее в словах его слышалась тень смущения.       Робин коротко хохотнул, явно удовлетворённый ответом.       - Замечательно. Иначе и быть не могло, - протянул он, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшую плоскую коробочку. - Впрочем, у меня есть к тебе дело. Смотри.       С этими словами он бросил коробочку на стол перед Итаном. Открыв её, тот обнаружил внутри тёмную пластиковую карту, на которой отчётливо было выбито его имя.       - Пора освоиться с банковскими картами, - сказал Робин с видом человека, берущегося за важное наставничество. - Теперь, когда будешь выходить в город, сможешь совершать мелкие покупки и не задумываться о пустяках вроде наличных. А что до пополнения - можешь не волноваться: карта прикреплена к моим счетам, средств там всегда хватит.       Итан достал карту и окинул её задумчивым взглядом.       - Не понимаю, к чему всё это, - заметил он без особого энтузиазма.       - Ты взрослеешь, - пожал плечами Робин, забирая со стола чью-то пустую тарелку и ставя её в сторону. Он любил порядок. - И я хочу, чтобы ты не отрывался от нормальной жизни. Хватит тебе замыкаться на одном месте. Да и без привычки обращаться с деньгами дальше не продвинешься. - Он бросил взгляд на недопитое кофе Итана, потом перевёл взгляд обратно на юношу. - Ладно, вижу, вы уже позавтракали. Так что переоденься, нам пора: предстоит одно дело, и я хочу, чтобы ты присутствовал.       Итан, ничего не возразив, кивнул и поднялся из-за стола. Он прошёл в свою комнату, где сбросил ночную одежду и заглянул в гардероб, откуда достал строгий тёмный костюм. Надев пиджак, он на миг задержался у тумбочки, сообразив, что внутри по-прежнему лежит тот самый телефон, оставленный ему накануне Патрисией. Желание проверить его пересилило, и, достав устройство, он заметил входящее сообщение с незнакомого номера.       «Привет, это Пат. Как насчёт встретиться сегодня вечером, часов в пять? Я буду свободна. В центре города, около фонтана. Придёшь?»       Он на мгновение замер: мысль о том, что девушка вправду намерена увидеться вновь, вызвала у него волнение, граничащее с тайной радостью. Однако отвечать он не стал, но на всякий случай запомнил время и место. Быстро спрятав телефон на прежнее место, он снова взглянул на себя в зеркало и поспешил вниз.       Робин уже ждал у входа, постукивая пальцами по ручке двери, а за ним стоял Эдгар с тем самым непроницаемым выражением лица, которое он обычно принимал, когда не хотел вдаваться в лишние пояснения.       Они вышли во двор, где их ждала машина, и вскоре тронулись в путь.       За окном бушевала вьюга, заметавшая снегом улицы, и потому дорога заняла гораздо больше времени, чем обычно. В салоне царила полузадушенная тишина: двигателю нелегко было справляться со снежной кашей на дороге. Итан, не привыкший к таким погодным капризам в городе, завороженно смотрел, как снежные хлопья облепляют лобовое стекло, а Эдгар вполголоса отмечал, что придётся ехать ещё медленнее, дабы не угодить в занос.       Внутри Итана продолжали бродить сомнения насчёт предстоящей встречи с Патрисией, но он предпочёл не выносить эту тему на всеобщее обсуждение. В конце концов, в городской суете найдётся ли место для разговоров о личном? Теперь же он, поглядывая на проносящиеся сквозь клубы снега, дома и фонари, старался сосредоточиться на том, что скажет Патрисии, если всё-таки решится прийти к условленному месту.       Робин вёл машину, не отрывая взгляда от дороги, но изредка поглядывал украдкой на Итана, восседавшего рядом. Когда они остановились на одном из светофоров, он коротко бросил:       - Нервничаешь?       Итан передёрнул плечами:       - Чуть-чуть.       - Сегодня у нас всего-навсего деловая встреча, - снисходительно объяснил Робин. - Со временем ты станешь ведущим игроком во всех подобных переговорах, а пока - смотри, слушай и задавай вопросы уже после сделки.       Скоро они прибыли к высокому офисному зданию, возвышавшемуся на окраине города. Робин провёл Итана через просторный холл к лифтам и, поднявшись на нужный этаж, открыл двери в коридор, где с первого взгляда в глаза бросалась лаконичность, переходящая в роскошь. Каждая деталь - от мягкого коврового покрытия до строгих линий на стенах - олицетворяла нечто дорогое, но при этом сохраняла холодную, отталкивающую отстранённость.       - Готов? - спросил Робин, прежде чем постучать в дверь кабинета.       - Да, - кивнул Итан.        Они вошли внутрь, а Эдгар остался в стороне, дожидаясь окончания переговоров. У стола, расположенного у окна, сидел мистер Вонг - деловой партнёр, кому были привычны и роскошь, и величественное спокойствие. Его окружала строгая, неброская обстановка: длинный стол, несколько кожаных кресел чёрного цвета и полнейшее отсутствие каких-либо украшений. Одни лишь бумаги и цифры имели право на существование.       - Приветствую, Вонг, - произнёс Робин.       Мужчина, не отрываясь от своих документов, ответил едва различимым бормотанием, давая понять, что заметил гостей, но пока не готов отвлечься. Лишь когда он закончил очередную строчку, его взгляд на секунду упал на Робина, а затем задержался на юноше, вошедшем вместе с ним.       - А это кто? - спросил Вонг тоном, в котором вежливость заметно перебивалась элементами недоверия.       - Мой сын, - пояснил Робин. – Передаю опыт, так сказать. Не волнуйся, он не станет встревать в наш разговор, его задача - внимательно слушать и наблюдать.       Мистер Вонг перевёл испытующий взгляд на Итана, потом устало вздохнул и указал на кресла перед столом:       - Воспитывать в детях навыки сомнительных сделок - дело, безусловно, твоё, хоть я предпочёл бы без «учеников» за своим столом.       - Уверяю, Итан не станет помехой, - проговорил Робин, присаживаясь.       Вонг поправил галстук и вскинул брови:       - Хорошо… Но всё же надеюсь, что твой юный спутник понимает: речь идёт не только о деньгах. Мы говорим о вещах, затрагивающих жизнь - и, быть может, не одну.       - Конечно, - заверил Робин и мельком глянул на Итана. - Сегодня мы здесь, дабы обсудить твою биохимическую разработку, которую ты намерен продать нужным людям.       - Не «продать», а передать, - поправил его Вонг. - У меня есть люди, которые умеют извлекать выгоду из подобных технологий. Но, насколько мне известно, ты готов предложить нечто гораздо более ценное, чем сами формулы.       - Именно так. Дело не только в технологиях, а в колоссальной власти, которую они могут дать. Мои данные позволят тебе диктовать условия рынку, создавать новые классы препаратов и, разумеется, управлять конкуренцией на чёрном рынке. Кому-то придётся смириться с твоим возрастанием, кому-то - нет, и эти конкуренты могут быть устранены.       Вонг слушал в напряжённом молчании, теребя в руках ручку, то и дело бросая взгляд на Итана, испытывая сомнения, в полной ли мере можно доверять чужому присутствию.       - Всё это, конечно, заманчиво, - отозвался он наконец, - но ты ведь понимаешь, что подобные сведения могут привлечь не самое приятное внимание? Что произойдёт, если станет известно, что ключ к этим разработкам у меня?       - Тут-то и пригодятся твои связи. Хочешь - опирайся на правительственные структуры, хочешь - используй иные способы. Сумеешь выстроить правильную сеть или найдёшь способ заставить замолчать того, кто лезет не в свои дела.       - Итак, - Вонг откинулся на спинку кресла, хмурясь, - ради чего всё это? Что ты получишь взамен?       - Мне необходим доступ к твоим каналам в фармацевтических компаниях. Ты-то умеешь вести торговлю информацией, а при объединении наших сил сумеешь контролировать не только подпольные поставки, но и государственные. Понимаешь, насколько это расширит твоё влияние?       - А что скажет твой «ученик»? Подобный разговор о власти и контроле не вызывает у него страха?       На что Итан, качнув головой, тихо, но чётко ответил:       - Если речь идёт о влиянии, то деньги и даже жизни становятся лишь побочным фактором. Главное - понимать, как управлять людьми.       Мистер Вонг прищурил глаза, а затем хрипло рассмеялся:       - Как говорят – яблоко от яблони… Ладно, соглашусь на твои условия, Робин, но при условии, что ты обеспечишь мне поддержку и прикроешь в случае, если что-то сорвётся.       - Само собой, - согласился он, протягивая Вонгу руку. - Я обещаю защиту, а ты - доступ к своим каналам.       Пожав руку, Вонг бросил на партнёра требовательный взгляд:       - Не подведи меня.       Робин, удовлетворённый таким исходом, поднялся и кивнул Итану, указывая ему на выход. Когда дверь кабинета закрылась за ними, он одобрительно похлопал юношу по плечу:       - Как впечатления?       - Честно? Скучновато. Только слова и никакого реального действия.       Робин усмехнулся, убирая руки в карманы:       - Спешу заверить тебя, угроза не всегда произносится прямо. Зачастую сила кроется в возможности намекнуть и дать людям самим вообразить самое страшное. Прямолинейность порой вызывает ответное сопротивление, а вот неопределённость способна держать в страхе, даже если опасность далеко и не так велика, как они думают.       - Ты всегда использовал такие методы?       - В молодости мне хватало ярости и прямолинейности, - ухмыльнулся Робин, перехватывая запястье Итана. - Но со временем осознал, что люди подчиняются быстрее тому, кого они боятся, хотя при этом не до конца понимают, чего именно им следует опасаться.       Затем он ненавязчиво поменял тему и, понизив голос, добавил:       - Знаешь, через пару недель тебе придётся приехать в моё поместье. Нас ожидает семейное мероприятие. Думаю, тебе будет полезно увидеть братьев, Натали… и Анну.       - Зачем?       - Разве тебе не хочется повидать сестру?       Эдгар распахнул для Итана дверь машины. Тот обменялся с ним коротким взглядом, по которому легко читалось, что в машине, - или уже дома, - они обсудят важные детали этой встречи.       Вскоре заработал мотор, и машина двинулась по дороге, уводя их прочь от офиса мистера Вонга.       Всю дорогу трое молчали, и только вернувшись к коттеджу, Итан, уже выйдя из машины и убедившись, что Робин точно уехал, раздраженно сказал:       - Слышал, как расщедрился? Хочет, видите ли, чтобы я повидался с братьями, Натали, Анной… Ничуть не верю в его добрые намерения.       Эдгар пожал плечами, не выказывая ни особой заинтересованности, ни удивления:       - Признаться, я давно привык никому не доверять, а Робину особенно, - это куда проще, чем раз за разом разочаровываться.       - Наши семейные связи никогда не были настолько крепкими, чтобы Робин вдруг стал устраивать общее застолье. Я уже не говорю о том, чтобы его посещали мысли объединить всех в дружеском порыве.       - Скоро узнаем, что он затеял, - он приоткрыл входную дверь и, оглядевшись, продолжил: - Чем займёшься сегодня?       - Есть идейка, но потребуется твоя помощь, - отозвался Итан, опускаясь на корточки, чтобы погладить выскочившего к нему Вайка. Пёс с радостным вилянием хвоста принялся тыкаться мордой ему в ладонь. - Хочу съездить в город.       Эдгар снял пальто и опустился в кресло:       - Цель?       - У меня всего три часа, - Итан продемонстрировал руку, на которой поблёскивал тот самый прибор, отвечающий за его «свободу». - За это время можно прогуляться по городу, как делают обычные люди. Хочу воспользоваться своим подарком.       - Ты понимаешь, что, по правилам, я обязан сопровождать тебя всюду? Такова моя работа.       - Конечно. Я даже думал, что было бы неплохо заглянуть с тобой в паб и выпить по бутылочке пива.       Эдгар прыснул от смеха:       - Брось, тебе ещё рановато. До двадцати одного никто не продаст тебе спиртное, а поддельного удостоверения у меня нет ни малейшего желания ради тебя делать. Так что обходись колой, юный фантазёр.       - Зануда, - в ответ протянул Итан, вновь погладив пса по пушистой мордочке. – Но, вообще, у меня намечается встреча. И мне нужно, чтобы ты отвёз меня в город.       - С кем же?       - С той девушкой, что приезжала вчера.       Эдгар возмущенно встрепенулся:       - Совсем спятил? Ты и понятия не имеешь, куда лезешь! Она - девушка по вызову, работает за деньги. И ты чего от неё хочешь? Отношения, близости, заботы? Тебе не кажется это безумием?       С каждым словом интонация Эдгара повышалась; он встал, пробегая рукой по вискам, отчаянно ища, как образумить юношу:       - Нет, нет, и ещё раз нет! Итан, ты делаешь огромную глупость. Отношения тебе не нужны по множеству причин: во-первых, ты слишком молод, во-вторых, твоя обстановка… так себе подходит для романтики, и наконец, не с той девушкой, которая торгует телом! Ей нужны деньги, а всё остальное – прикрытие, маска! Ни о какой искренней привязанности не может быть речи!       Итан вздохнул, поднялся на ноги и примирительно приподнял ладони:       - Я всё понимаю, Эд. Не нужны мне никакие чувства и отношения. Просто хочу с ней встретиться.       - Она может тебе понравиться! - продолжал упрямо возражать он. - У тебя никогда прежде не было девушки, и я понимаю, что она вскружила твою голову. И пусть даже она разобьёт тебе сердце – полбеды! А вот если ты станешь к ней привязываться… а тебе нельзя ни к кому привязываться! Тем более к… к проститутке!       - Звучит неплохо. Шлюха и убийца – прекрасный союз. Как по мне, очень даже подходящая пара.       - Ты не убийца, - хмуро отрезал Эдгар. - Если будешь продолжать смотреть на себя через эту призму, ты окончательно потеряешь ту часть человеческого, что в тебе ещё осталась…       - Надеюсь, не потеряю. Так что, ты отвезёшь меня?       Эдгар опустился на диван, беспокойно запустив пальцы в волосы. Было видно, что он раздваивается между собственным долгом и пониманием, что запретить юноше будет равносильно обострению конфликта.       - Похоже, остаётся лишь пойти у тебя на поводу, - негромко произнёс он, в первую очередь советуясь сам с собой. - Что ж, да… Конечно, я отвезу тебя.       Итан, возомнивший, что ему так легко удалось склонить Эдгара к сотрудничеству, весьма заблуждался. Лицо его друга озарилось лукавой улыбкой и он, злорадно посмеявшись, приказал:       - Раздевайся.       - Прости, что?..       - Мы давно не упражнялись, - объяснил Эдгар. - Давай планку. Десять минут.       - Десять?! - только и смог вымолвить Итан. - Ты же не серьёзно…       - Серьёзнее некуда! Не вздумай жаловаться.       Уступая непреклонной воле строгого наставника, Итан принялся раздеваться. Сначала он снял пиджак, затем рубашку – и вот он уже опустился на пол, выпрямившись в прямую линию. Мышцы на руках и прессе тут же напряглись, и вскоре он ощутил нарастающее жжение, не столь болезненное, сколь упрямо напоминающее о забытых физических упражнениях.       Но Эдгар, видимо, находил в положении Итана особое вдохновение: смеясь, он закинул ноги на спину юноши, добавив тому дополнительный вес. Итан сдавленно выругался:       - Решил прикончить меня до вечера?!       - Что ты, - усмехнулся Эдгар, следя за секундной стрелкой на часах, - я лишь стараюсь немного охладить твой пыл и поумерить физические силы. Продержись ещё чуть-чуть.       - Да сколько же можно? - жалобно простонал Итан.       - Держись, мальчик, не так уж и много осталось.       - Тебе легко говорить…       - Представь, что это подготовка к твоему свиданию. А вдруг девушке взбредёт на ум, что ты должен носить её на руках, или в порыве страсти она захочет запрыгнуть на тебя? Ты же не хочешь опозориться от недостатка сил?       - Ох, не думаю, что она станет на меня взбираться, если я брякнусь прямо к её ногам… Ты волнуешься о моей встрече, похоже, даже больше, чем я сам, - пробормотал он, пытаясь сосредоточиться на дыхании, а не на тянущей боли в мышцах.       - Ошибаешься. Я просто радуюсь, глядя на твои старания.       - Счастлив слышать, что хотя бы тебе это доставляет радость.       Эдгар мельком глянул на часы:       - Осталась всего одна минута. Добавь подъём ног.       - Прекрати издеваться! - вырвалось у Итана, который, превозмогая дрожь в руках, теперь ещё и старался поочерёдно поднимать ноги, не теряя равновесия.       - Ну, как ощущения? Чувствуешь себя героем боевика?       - Скорее, умирающим статистом. Я сейчас упаду и больше не встану!       - Отлично, - Эдгар, надо сказать, выглядел вполне довольным и даже одобрительно кивнул. - Имей в виду, что я не гоняю тебя для личной потехи. Есть одна причина, по которой ты должен понять смысл моей затеи.       - И в чём же она состоит?..       - Привязываться к кому-то всегда рискованно, особенно если речь о девушке, которую ты видишь второй раз в жизни. И дело тут не только в том, что она проститутка, или в том, что тебе ещё рано думать о серьёзных отношениях. Опасность в другом: использовать связь, секс или мимолётную близость как способ убежать от реальности. Это может навредить тебе сильнее, чем кажется. Пусть короткие связи существуют, люди к ним охотно прибегают, но ты должен ясно понимать грань между увлечением и серьёзной привязанностью.       К тому моменту Итан уже не мог удержаться и, разомкнув руки, рухнул на пол, давая мышцам краткую передышку.       - Спокойнее, Эд, - прошипел он, хватаясь за пресс. - Мне прекрасно известна разница между перепихоном и отношениями. Я не намерен строить с ней будущее, если тебе в голову пришла такая мысль.       - Вот и хорошо. И всё же предупреждаю - если подобные связи войдут у тебя в привычку, ты можешь вляпаться по уши в дерьмо.       - Обещаю, что ничего такого не случится.       - Посмотрим… Если после тренировки ты всё ещё захочешь с ней увидеться и у тебя хватит сил и энергии на встречу… что ж, кто я такой, чтобы тебе препятствовать?       - Похоже, я не оставил тебе выбора, но, увы, у меня есть для тебя печальная новость: желание у меня никуда не исчезло.       - В таком случае, - Эдгар склонился над ним с торжествующей улыбкой, - тридцать отжиманий, паршивец.       - О нет, только не сегодня!       - Уже сорок. Возразишь ещё раз, и будет пятьдесят.       Понимая, что спорить бессмысленно, Итан нехотя принял упор лёжа. Одновременно в душе теплилось смешанное чувство: он был зол, но и не мог до конца упрекать Эдгара за строгость. Он понимал, что его наставник действует из благих побуждений, хотя и радикальными методами.       К моменту, когда счёт приблизился к тридцати, Итану казалось, что руки сейчас откажут, а Эдгар, присев возле него, беззлобно подбадривал:       - Продолжай, ты же можешь!       - Я собираюсь припечататься лицом к полу…       - Чудесно. Потом двадцать прыжковых приседаний.       - Пощади!.. - прохрипел Итан, не веря собственным ушам.       - Двадцать пять, - невозмутимо добавил Эдгар. - Давай, смелее.       Вздохнув, Итан кое-как поднялся на ноги, и начал приседать с рывком вверх, борясь со слабостью, что проникала уже и в ноги, и в спину. В конце концов, его упрямство не уступало настойчивости Эдгара. Последние несколько прыжков дались особенно трудно, и после двадцатого пятого он вынужден был наклониться, упираясь руками в колени, чтобы восстановить дыхание.       - Молодец, - произнёс Эдгар, скрестив руки на груди. - Теперь пятьдесят скручиваний на пресс. Ложись.       Итан уже собирался выразиться, но осёкся, заметив, что Эдгар намеревался в ответ увеличить и без того внушительное число. Поэтому, промолчав, он опустился на спину.       Когда, наконец, был достигнут заветный пятьдесят первый счёт, Итан обессиленно рухнул на пол, прикрыв глаза и судорожно глотая воздух. Лишь тогда Эдгар протянул ему руку и помог подняться.       - На сегодня хватит, - великодушно объявил он. - Ступай, прими душ и приведи себя в порядок.       - Я чувствую себя так, словно меня скрутили в узел и пропустили через мясорубку!..       - Прекрасно. Скажем, я весьма рад, что ты не щадил себя.       Итан, шумно вздохнув, поплёлся к себе. Уже в комнате, стянув ремень, он заметил, что в углу Вайк грызёт резиновую кость, поглядывая на него из-подо лба.       - Ну что, дружок, послушаем Эдгара и не станем слишком-то увлекаться этой девушкой, а? Мне известна твоя слабость к поглаживаниям. Руки то у неё нежные, что скажешь? – он присел на корточки и взъерошил его шерстку. - Да уж, твое сердце, Вайк, покорить легче лёгкого.       После этого Итан взял чистое полотенце из шкафа и направился к душу, решив, что никакие мысли о предстоящей встрече не стоит допускать раньше, чем он окончательно оправится от недавно пережитой «пытки».       Он простоял под горячими струями душа дольше, чем позволяло требовательное расписание, пытаясь смыть не только грязь и пот, но и груз, годами копившийся на душе. Мир, в котором он вырос, безжалостно требовал от него бесчувственности, но, вопреки этому миру, рядом с Итаном оставались те, кто, сам того не афишируя, поддерживал его.       Строгий и надёжный Эдгар, чьё молчаливое присутствие дарило юноше чуть ли не единственную опору, Вайк с его простой и верная натурой, не знающей ни интриг, ни претензий, и, наконец, Патрисия, влетевшая в его жизнь подобно ветру – стремительно, без предупреждения, при этом не претендующая ни на что. Итану не так нужен был плотский контакт, как живая беседа и простое человеческое присутствие - без опасных подвохов.       Старательно избегая собственного отражения в зеркале, боясь узреть в нём того, кем он вынуждено становился рядом с Робином, он торопливо надел тёмные брюки и свитер, пригладил волосы, но затем всё же взъерошил их обратно – так было честнее. По крайней мере, перед самим собой.       Прикроватная тумбочка хранила телефон Патрисии - вещь, которой Итан никогда раньше не пользовался. Он поднял прибор, задержал на нём взгляд, но не стал его включать, дабы не нарушать чужие границы, и просто спрятал в карман.       Спустившись в прихожую, он натянул пальто; Эдгар стоял рядом:       - Не передумал?       - Как видишь, нет, - ответил Итан, запахивая пальто плотнее на груди. – Пошли скорее, не хочу опаздывать.       Они вышли на улицу, и морозный воздух мгновенно охватил их лица. Машина Эдгара стояла у обочины, покрытая тонким слоем инея. Итан открыл дверь, бросив последний взгляд на дом, затем сел на переднее сиденье, словив себя на мысли, что на улице стало холоднее, чем он предполагал, и как бы ему теперь не замёрзнуть.       Всю дорогу он молча наблюдал за огромными хлопьями снега, падающими с неба и накрывающими землю белоснежным одеялом. Ветер поднимал снежную пыль, и та кружила вокруг автомобиля подобно маленьким призракам, потерявшим путь. Дорога простиралась вперёд, бесконечная и одинокая, укутанная по обочинам белыми сугробами. Наконец, он оторвал взгляд от пейзажа и посмотрел на Эдгара.       - Мне нужны наличные. Знаешь, где банкомат? Надо снять деньги с карты.       Эдгар мельком взглянул на него.       - Сколько?       - Сто долларов, - он ответил быстро, потом, чуть подумав, добавил: - Или даже больше, сто пятьдесят. Достаточно для трёх часов обычной шл… - Он осёкся, не закончив предложение, хотя Эдгар и так понял, о чём речь. – Какой пароль от карты?       - Твой день рождения, легче не придумаешь, - он потянулся в сторону бардачка, достал несколько купюр и протянул их парню. – Достаточно?       Итан нахмурился, неохотно взяв сумму больше озвученной.       - Я не хотел…       - Расслабься, - он не дал ему договорить. – За то, чтобы сопровождать тебя куда-либо, мне платят намного больше. Ты не транжиришь мои деньги, наоборот, даже сделаешь одолжение, приняв их. Так они покажутся мне не столь грязными.       - Спасибо, - он сжал купюры в руке, прежде чем спрятать в карман.       - Где вы должны встретиться?       - В центре, рядом с фонтаном.       - Ага, знаю. Доберемся быстро.       Машина слегка ускорилась, продолжая скользить по заснеженной дороге сквозь разгулявшуюся метель, и вскоре на горизонте появился город. Зажглись уличные фонари, в свете которых замелькали силуэты прохожих, укутанных в зимнюю одежду и спешащих к теплу своих домов. Город затаился, спрятавшись под одеялом снега, и лишь изредка давал о себе знать случайными огнями витрин и светофоров.       Показались очертания центральной площади. Сквозь снежную завесу виднелся фонтан, покрытый налётом льда, вокруг которого стояли пустые лавки и голые деревья. Эдгар припарковался неподалёку и повернулся к Итану.       - Слушай, я, конечно, за спиной стоять не буду, но приглядывать обязан.       Парень кивнул, не возражая. Он знал, что это было неизбежно. Часть их жизни, часть того, что делало их мир таким, какой он есть.       - Понимаю.       - И не забудь, что у тебя всего три часа. Ни минутой больше.       - А если не успею?       - Робин среагирует. Не мне рассказывать тебе, что он не терпит нарушений правил. Три часа – предел его терпения. Нарушишь оговоренное – он тебя найдёт и последствия абсолютно точно тебе не понравятся. Давай не будем играть с огнём.       - Уяснил.       Эдгар потянулся к внутреннему карману куртки и достал оттуда небольшую коробку:       - Я… - он запнулся, покрутив коробочку в руках, и протянул её Итану: - в общем, держи. Это подарок. В честь твоего дня рождения. Хотел дать тебе его раньше, но...       Итан удивлённо взглянул на коробку и взял её в руки.       - Не знал, стоит ли, - продолжил Эд. - После того, как Робин подарил тебе тот браслет... - он указал взглядом на запястье Итана. - Не хотел, чтобы ты подумал, что я решил посмеяться над тобой. Короче, там часы. Я понимаю, что презент Робина больше относится к еще одной попытке удержать тебя на привязи, но я хотел, чтобы ты имел что-то своё, что-то, что будет принадлежать только тебе. Я не вкладывал идею того, что ты должен постоянно следить за временем, если что.       - Спасибо, - он сразу же надел подарок. – Я бы никогда не подумал, что ты насмехаешься. Зря усомнился. Мне очень нравится.       Эдгар улыбнулся, расслабив плечи:       - Рад слышать. Что ж, теперь иди.       Уличная суета окружила Итана со всех сторон. Город жил собственной жизнью, не обращая на него ни малейшего внимания. Снег мерцал на фоне серебристых отблесков фонарей, а прохожие сновали перед глазами в бесконечной череде. Затаив дыхание, Итан осознал, что никогда прежде не сталкивался с пёстрой энергией городской жизни.       Он устремил взгляд к небольшой площади, где между рядами лавок резвились дети, закутанные в цветные шарфы и шапки. Их беззаботный смех откликнулся в сердце тоской - Итану стало жаль собственное прошедшее детство, которое не знало подобных радостей. Рядом слышались повседневные разговоры, а на другой стороне площади варили пряные напитки, аромат которых смешивался с запахом свежевыпавшего снега и выхлопными газами.       Сделав первый шаг по хрустящему снегу, Итан отдался порыву возбуждения, граничащего с тревогой. Отличительные эмоции, в которых не присутствовал страх, с которым он привык сталкиваться в суровой реальности. Напротив, чувство рождения нового опыта трепетало где-то в глубине его сознания. Мир вокруг переливался красками, которых он прежде не замечал и которых не мог увидеть, и, хотя свобода была лишь на время, она манила, нашёптывая обещания сладких мгновений жизни, которых Итан был лишён.       Он остановился возле фонтана и потопал ногами, любуясь узором от обуви. Вокруг никто не замечал его: ни забавляющиеся детишки, ни спешащие прохожие, ни торговцы. Для городских улиц Итан был такой же незначительной частью общей массы. Никто не знал, кто он, чей сын и что делает, и эта сладкая анонимность кружила голову.       Откуда-то сзади донеслись звуки приближающихся шагов, и в следующий миг чьи-то ладони накрыли ему глаза. Рефлексы, выработанные годами напряжённой жизни и тренировок, мгновенно дали о себе знать: он перехватил чужие руки прежде, чем сместиться в сторону. Однако женский смех заставил его замереть:       - Тише ты, это всего лишь я!       Итан отпустил её руки и обернулся. От девушки, которая приезжала к нему на вызов, не осталось ни следа. Никакого макияжа, никакой роскошной шубки или каблуков, которые создавали образ соблазнительницы. Сейчас перед ним стояла обычная девушка, чьё лицо, свободное от макияжа, выглядело естественно бледным на фоне зимнего холода. На голове красовалась простая вязаная шапка, слегка покосившаяся на бок, а волосы выбивались из-под неё небрежными прядями. Она была милой в своей простой куртке, потерявшей форму от многократного использования, и джинсах, которые потрепались на коленях, говоря об износе. Руки покрывали перчатки с открытыми пальцами. Теперь в Патрисии было что-то земное, простое, даже немного грубоватое, но такая простота открывала её настоящую без театральных уловок и масок. Итан видел перед собой девушку, которая не пыталась притворяться, не ту эффектную женщину в коротком платье и с накрашенными губами. Просто Патрисия. Такая, какой она являлась. Без лишнего лоска, но всё равно очаровательная по-своему.       - Здравствуй, Итан, - вполголоса произнесла она, как будто опасаясь спугнуть его.       Только чем? Такая Патрисия понравилась ему больше.       - Прости, не привык к подобным шуткам, - быстро оправдался Итан, пряча руки в карманы. – Лучше не подкрадывайся ко мне сзади.       - Больше не буду! Просто ты выглядел таким потерянным, я не удержалась! – она ухватила его под руку. – Почему ты не ответил на мое сообщение? Я уж боялась, не придешь.       Итан тут же вытащил телефон из кармана и протянул ей:       - Не хотел копаться в твоих личных вещах.       - Да ладно тебе, - она спрятала его в свою сумочку. – Там нет ничего важного. Этот мобильный – только для близких.       - Но тебе никто не звонил и не писал.       - Что подтверждает отсутствие таких людей в моей жизни, - она беззаботно усмехнулась и повела парня вперёд.       Итан опустил взгляд на подарок Эдгара:       - У меня в наличии чуть больше двух часов.       - Родители запретили гулять допоздна?       - Нет, они не участвуют в моей жизни.       Патрисия удивлённо взглянула на него:       - Ох, Итан, я пытаюсь шутить, не будь таким серьезным. Даже если бы у тебя был только час, всё в порядке, меня устраивает. Так, чем же мы займёмся в твои «чуть больше, чем два часа» свободы? Есть планы или будем слоняться по городу, как туристы?       Итан замялся, он не привык принимать решения, которые касались обычных дел.       - Честно говоря, я... никогда раньше не бывал здесь, - признался он после короткой паузы. Он боялся реакции Пат.       Девушка остановилась и озадаченно посмотрела на него:       - Никогда не был в городе? Гулял только по своему коттеджному поселку?       - Даже там не гулял.       - Ты, типа, как Рапунцель, заперт в башне?       Её шутливый тон явно не достиг своей цели, потому что Итан ответил совершенно серьёзно, не понимая юмора, который она вложила в вопрос:       - Кто такая Рапунцель?       - Принцесса...       - Эм... Тогда точно нет, просто обстоятельства складывались так, что я... жил всегда вдали от людей. Мне разрешено покидать дом только при определенных обстоятельствах, мои дни всегда расписаны до глубокой ночи.       Патрисия растерянно моргнула, её улыбка угасала, когда она осознала, что Итан говорит без сарказма.       - Погоди... ты серьёзно? Ты всё это время был как... заперт?       - Да.       - Ого. Слушай... мне жаль, если я была слишком груба, - она сжала его чуть крепче. – Впредь буду осторожнее с шутками. Тяжело жить в четырех стенах?       - Я привык.       - Что ж… Тогда… Я буду твои гидом на вечер и покажу, как живут люди за пределами твоей «башни»!       Не дожидаясь согласия, Патрисия крепко схватила Итана за руку и тут же потянула вперёд. Не успел он опомниться, как они уже бежали по узким улочкам, резво петляя среди прохожих и машин, проскальзывая мимо лавок и окон, за которыми теплился свет. Снег густо сыпался на их волосы, и, хотя окутывал двоих прохладой, они не замечали зимнего холода, наслаждаясь долгожданной свободой.       - Быстрее! - весело прокричала Патрисия, увлекая юношу к небольшой площади с уличными киосками.       Пахло свежей выпечкой и горячими напитками, а воздух буквально звенел от разноголосого смеха и призывов торговцев. Итан поймал себя на том, что по-настоящему улыбается - по-детски и открыто, забыв о прежней сдержанности.       - Я знаю отличное место, - объявила Патрисия, остановившись у прилавка с глинтвейном. Она заказала два стакана, и, протянув один Итану, добавила с озорной улыбкой: - Попробуй, не пожалеешь.       Он наклонился к горячему напитку и ощутил терпкий аромат корицы, апельсина и тёплого вина. Первой реакцией был страх перед новым вкусом, но уже после глотка опасение сменилось приятным чувством: глинтвейн обжёг нёбо пряным жаром, и у Итана расправились плечи - морозная ночь превратилась в весенний вечер, а суета города вдруг обрела особую, доброжелательную атмосферу.       Патрисия засмеялась, подметив, как застенчиво он отхлебнул напиток, и подтолкнула его локтем:       - Ну что, приглянулся?       - Весьма, - отозвался он, улыбаясь. – Мне нравится.       - Прекрасно. А теперь нам пора двигаться дальше!       С этими словами она вновь потянула его за руку, уводя прочь от оживлённой площади. Их путь вскоре привёл к старой лестнице, ведущей на невысокий холм, укрытый белоснежными деревьями. Ступени покрывал слой наледи, и Итан, оступившись, был бы рад сделать вид, что ему вовсе не страшно, но Патрисия, смеясь, всё же сжала его руку и помогла удержаться на ногах.       Черех пару минут они добрались до вершины, где открывался вид на целый город, усыпанный огоньками, будто на праздничной иллюминации. Сверху всё казалось крошечным: и дома, и улицы, и сами люди, расходящиеся по тёмным переулкам.       - Смотри, - тихо сказала Патрисия, разводя руки в стороны и обнимая все эти мерцающие силуэты. - Разве не чудесно?       Итан застыл, осматриваясь кругом. У него не нашлось слов, чтобы передать тот восторг и одновременно добрую грусть, которую вызывал невероятный вид. Совсем недавно его жизнь казалась набором жёстких правил, определяющих, где можно быть и что делать, а теперь он стоял здесь, наверху, вкушая пускай недолгую, но настоящую жизнь.       - Да, - произнёс он. - Здесь… невероятно.       Патрисия повернула голову к нему и улыбнулась так, как будто им уже давно следовало оказаться вместе именно здесь, на этой заснеженной высоте. Похоже, она была весьма довольна тем, как удачно осуществился её замысел. Она приблизилась к Итану и вынула из кармана знакомый маленький пакетик.       - Нас никто не увидит, - намекнула она, кивнув на пустынную площадку.       Итан не ответил сразу: не будь вокруг такого сверкающего пейзажа, он, возможно, отказался бы, но весь окружающий мир в данный период времени был таким сказочным, что в душе возникло любопытство увидеть его ещё ярче. В конце концов, он кивнул, соглашаясь.       Патрисия стряхнула снег с первой лавочки и, достав из сумочки плоскую коробочку, высыпала на её крышку немного белого порошка. Одним ловким движением она прочертила картой две ровные дорожки, и, вдохнув первую, обернулась к Итану:       - Твоя очередь, малыш.       Итан нагнулся и повторил её движения. Почти мгновенно всё вокруг стало меняться: знакомая реальность сместилась, словно неведомая сила чуть повернула угол его зрения. Ослепительные огни города, раньше строго очерченные, плавно разливались в тёплом сиянии; контуры зданий и заснеженных крыш закружились в медленном танце, перетекая из одного цвета в другой. Воздух заполнился гулом, похожим на далёкую музыку, слова и мелодию которого было трудно разобрать, но само звучание зачаровывало.       Чуть заметный хмель от горячего напитка и лёгкий дурман новой для Итана субстанции завладели его чувствами, смешиваясь с покалыванием холодных снежинок, падавших на лицо. В ответ на сплетение чувств, сердце его забилось быстрее, а голова наполнилась бесстрашием. Город уже не выглядел таким неприступным; напротив, он превратился в роскошный фон, на котором они с Патрисией могли оставаться незамеченными.       Он задержал дыхание, чтобы прочувствовать всё до конца: мерцание снега под луной, свет далёких улиц и необъяснимое, но восхитительное чувство беззаботности - то, чего Итан не испытывал никогда прежде.       Патрисия внезапно оживилась, как дитя, которому пришла в голову замечательная шалость:       - Знаешь что? Давай устроим снежную баталию!       Не успел Итан возразить, как первый снежок уже описал дугу в воздухе и угодил ему в бок, вызвав у него приступ искреннего, мальчишеского смеха - того самого, которого он так давно не слышал от себя. Не желая уступать, он тут же наклонился, зачерпнул горсть снега и скатал ответный ком, метнув его в сторону девушки. Патрисия ловко увернулась:       - Как-то не очень метко, - заявила она, поддразнивая.       - А я целился не в тебя, - отозвался Итан с лукавой улыбкой, формируя следующую порцию снежного залпа.       - Ну а я - в тебя! – выкрикнула она, смахивая немного снега и запуская его прямо ему под ноги.       Белые пушистые комья летели во все стороны, оставляя на волосах и одежде заметные следы. Они действительно были как два ребёнка, заново открывающих для себя простые радости мира.       Выбившись из сил, Патрисия первая, захлёбываясь смехом, рухнула на спину в сугроб и, раскинув руки, принялась выписывать снежного ангела.       - Присоединяйся, - хохоча, крикнула она, глядя на Итана снизу вверх.       Некоторое время он стоял, наблюдая за ней, а затем неловко опустился на колени и осторожно повалился на спину рядом. Снег приятно хрустнул, поддаваясь его весу без сопротивления. Повернув голову в сторону Патрисии, Итан заметил, как её улыбка расширилась.       - Давай, двигай руками и ногами, - посоветовала она. – Вверх и вниз! Это совсем несложно!       Итан взмахнул руками и ногами, старательно вырезая свой силуэт в пуховом покрове. Снег ощутимо холодил спину, но откуда-то изнутри его наполняло негаданное тепло, ведь он выполнял нечто настолько простое и детское, но в то же время новое и удивительное.       Когда они закончили, Патрисия деликатно подала ему руку, чтобы он мог встать, не разрушив сделанный контур. Рядом с её аккуратным ангелом виднелся его собственный, смазанный и с неровными краями, но в глазах Итана - совершенный.       - Ну как, получилось? – с опаской спросил он.       Патрисия, оглядев его творение, улыбнулась и кивнула:       - Вышло даже лучше, чем у меня! – за считанные секунды её улыбка погасла, и она вдруг посерьёзнела. Посмотрев в глаза Итана, она сказала: - Я очень рада, что ты пришёл сегодня. В твоём обществе мне куда легче… чувствовать себя самой собой.       Их лица оказались опасно близко. Он не знал, что ответить, но внутри него всё свидетельствовало о том, что он тоже счастлив очутиться здесь, вдали от привычных стен, в зимнем сказочном вечере с ней. И хотя слова застряли у него в горле, он понимал: в их быстротечном миге достаточно и молчания, чтобы выразить то, что он не мог произнести вслух.       Патрисия, не отводя глаз, подняла руки и нежно обхватила лицо Итана ладонями. Она не ждала его позволения, просто коснулась губами его губ. Осторожно, боязливо. Итан ответил, но прервал поцелуй достаточно быстро, отстраняя её от себя:       - Прости, - он извинился так тихо, что это слово сразу же утонуло в хрусте снега под его ногами, - мне надо уходить.       - Что?.. – Пат поморщилась, склонив голову в непонимании. – Эм… ладно, - она встряхнула головой. – Может… встретимся тогда завтра, на том же месте?       - Разве ты не будешь работать?       - Воздержусь.       - Тогда постараюсь приехать, но обещать не могу, - предупредил он и, помедлив, сунул руку в карман, доставая смятую пачку купюр, что дал ему Эдгар. Он протянул их Патрисии.       Она нахмурилась, не улавливая смысла:       - И что это?       - За твои три часа.       Лицо Пат мгновенно изменилось, глаза забегали по его лицу. Она растерялась и разозлилась одновременно.       - Ты… Ты серьёзно?! Думаешь, я была сегодня с тобой за деньги?!       - Тебе пришлось пожертвовать своей работой ради того, чтобы выйти со мной. Я считаю, что справедливо возместить твои затраты времени.       - Ого, - её глаза заметно расширились. Она ткнула пальцем в его грудь и злобно прошипела: - Послушай меня внимательно, малыш. Если ты ещё раз попробуешь купить время со мной, когда я хотела провести его с тобой по-настоящему, потому что ты мне понравился, то мы больше никогда не встретимся. Соображаешь?       Губы Итана в удивлении приоткрылись. Он не видел в своём жесте чего-то оскорбительного. Его так научили - человек должен получить плату за уделённое время, ведь время - самое дорогое, что есть у людей. В его мире всё имело свою цену, и он привык, что за каждый потраченный час или минуту люди ожидают компенсацию.       Патрисия для него не была исключением - у неё была своя цена.       Он не осознавал, что своим поступком задел её чувства, ведь для него это был обычный обмен, как и во всех других аспектах его жизни.       Не глядя на него, Пат поправила свою шапку. Судорожно, нервно.       Итан слышал, как она тихо ругалась себе под нос, и это ещё больше сбило его с толку. Он чувствовал, что всё идёт не так, как должно, но не мог понять, в чём именно заключается его ошибка.       - Пат, прости, если обидел, - проговорил он, сделав шаг к ней, но не решившись на прикосновение.       - Уходи, - её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. - Иди, пока я совсем не передумала встречаться с тобой завтра.       Он не стал спорить, боясь усугубить ситуацию. Внутри него царила путаница. Он привык к другому отношению, к чётким правилам и установкам. В мире, в котором он жил, отношения между людьми часто сводились к договорённостям, и Итану было трудно осознать, что в этом новом для него пространстве существуют другие правила - те, которые не связаны с деньгами или расчётом.       Он развернулся и пошёл прочь. В его голове крутилось одно - как он мог ошибиться? Он не умеет ошибаться! Это непозволительно! Но больше всего его мучило осознание того, что он случайно ранил единственного человека, который захотел быть рядом с ним по-настоящему.       Итан шёл по заснеженной улице, погружённый в свои мысли, когда из-за угла появился Эдгар. Он догнал его с широкой улыбкой на лице. Его плечи подрагивали от сдерживаемого смеха, но вскоре он не справился и рассмеялся вслух, не скрывая своего веселья. Нахмурившись, Итан бросил на него косой взгляд и раздражённо, голосом полным обиды, спросил:       - Что, видел, как я облажался?       - Да, видел, - сквозь смех ответил он, вытирая слезы с глаз. – Я думал, тебе нужны деньги, чтобы переспать с ней, а ты, идиот, решил заплатить ей за игру в снежки?       - Все люди покупаются.       - Не в твоем случае, - он выдохнул и успокоился. – Я понимаю, что ты привык к другому окружению, где у людей своя цена и условия, но с обычными жителями дела обстоят иначе.       Эдгар положил руку на плечо парня, останавливая его.       - Слушай, ты не можешь применять те же правила к обычным людям. Девушка не воспринимала ваш вечер как работу, для неё это было что-то личное, что-то важное. И когда ты предложил ей деньги, она почувствовала, что ты свёл её чувства к простой транзакции. Для обычных людей, особенно для женщин, такие вещи важны. Они хотят чувствовать себя значимыми, чтобы отношения с ними строились на взаимности, а не на расчёте.       - Оу, - Итан вскинул брови. Теперь он понял ошибку. – Как мне нужно было поступить?       Эд улыбнулся и покачал головой:       - Да уж, обучая тебя выживанию, зря обошёл тему социализации… - Он подтолкнул парня в сторону припаркованной неподалёку машине. - Просто будь собой. Девушки ценят искренность и внимание. Деньги - хорошо, но не всегда уместны. Иногда важнее показать, что ты заботишься о человеке, что тебе действительно интересно проводить с ним время.       Итан вздохнул и потёр переносицу:       - Значит, я её всё же обидел.       - Ага, - он открыл дверцу. – Когда ты общаешься с девушкой, постарайся больше слушать её, интересуйся мыслями и чувствами. Покажи, что она тебе интересна как личность, а не как временный компаньон.       Они сели в машину, и Эдгар, заведя двигатель, бросил на Итана серьёзный взгляд.       - И ещё, - добавил он, - научись читать эмоции людей. Иногда они не говорят прямо, что чувствуют, но их поведение и тон могут сказать больше, чем слова. Если ты научишься понимать это, тебе будет легче строить отношения.