Звезда, погасшая ради луны

      Всю ночь Итан пролежал в тщетной надежде на сон. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вновь вставала рассерженная Патрисия – то, каким тоном она отказалась принять деньги и её разочарованное лицо. Он не думал, что жест, который ему самому кажется «правильным», мог настолько кого-то ранить.       Только когда стекло в окне стало светлеть под лучами рассвета, измученный и разбитый Итан поднялся. Несколько горстей холодной воды даровали краткосрочную бодрость, но нисколько не смягчили горечь осознания собственной ошибки. Он упрямо смотрел на своё отражение в зеркале, стараясь понять: как теперь доказать Патрисии, что она вовсе не «услуга», за которую нужно платить?       На кухне сидел Эдгар, свежий и собранный, несмотря на ранний час. Ему хватило одного взгляда, чтобы заметить на подопечном следы бессонной ночи.       - Как самочувствие? - спросил он, наливая в новую чашку свежий кофе. – Не спал что ли?       - Не мог уснуть, мысли мучили - признался Итан, присаживаясь к столу. – А ты чего так рано?       Эдгар поставил перед ним ароматный кофе и сел напротив:       - Я всегда так встаю, просто разрешаю тебе поваляться подольше. Поделишься своими мыслями?       - Пока не готов… - Итан умолк, опустив взгляд в чашку. - Но, скажем так, это отчасти связано с девушкой и… ещё с тем, что я совсем не приучен к жизни за стенами коттеджа. Нет, я понимаю, что люди ходят на работу, ездят на автобусах, болтают в компаниях… Но для меня это словно иной мир. К слову, ты знаком с Рапунцель?       - Не лично, разве что по мультфильму, - засмеялся Эдгар.       - Ага, она принцесса. А я и не знал, - он горько улыбнулся в ответ. – Отвратительно чувствовать себя полным идиотом.       Эдгар откинулся на спинку стула:       - Не забывай, ты вырос в особых условиях. Не вини себя за то, что тебе недоступны привычные людям мелочи и то, что ты не знаешь какие мультфильмы они смотрят.       - Да дело не в мультфильме как таковом. Просто я осознал, насколько далёк от обычной жизни, я хочу быть, как все!       - Но ведь это не значит, что ты не можешь учиться. Необязательно становиться «как все», но найти способы не чувствовать себя чужаком вполне возможно.       Итан сделал глоток кофе и, нахмурившись, шёпотом добавил:       - Только я не хочу всё время отставать от людей, а я и так многое упустил. Это как… ну… выбить окно в собственном доме вместо того, чтобы открыть дверь ключом! Абсурд, понимаешь?       - Никто не обещал, что будет легко. Но взгляни на себя - ты ведь уже сделал шаг, выйдя за пределы привычного уклада. Не позволяй чувству ненужности одержать верх.       - Да, пожалуй… - протянул Итан, постукивая пальцами по краю кружки.       Эдгар некоторое время молча наблюдал за ним, и, в конце концов, решительно отодвинув стул, поднялся и направился к вешалке:       - Идём-ка со мной.       - Куда?       - Скоро узнаешь.       Отставив недопитый кофе, Итан кинул пару горстей корма в миску Вайка и потянулся за пальто. Выйдя вслед за наставником в коридор, он напомнил:       - У меня же занятие с мистером Беркли. Разве не должен…       - Сегодня - нет. Ни Беркли, ни мои тренировки не состоятся. Думаю, тебе нужен полноценный выходной.       Вскоре они уже сидели в машине, направляясь в город. Итан, устроившись на пассажирском месте, не находил себе покоя. Он машинально перебирал ткань своих брюк, а пейзаж за окном - заснеженные предместья, дома, крохотные заправки - проносился мимо, как кадры незнакомого фильма. Мысли о том, что ждёт впереди, тревожили его сильнее любого испытания, которое некогда устраивал Робин.       Когда они подъехали к городской окраине, Итана окутал ужасный страх. Взгляд скользнул по окнам машин и маршруток, но как только они въехали в центр, он увидел улицы, полные людей. Их было так много... Сотни незнакомцев, спешащих куда-то по своим делам.       - Постарайся расслабиться, - произнёс Эдгар, сворачивая на одну из оживлённых улиц. Он косился на парня, который не переставал тереть руками ткань брюк.       - Мне просто… непривычно видеть столько людей, - пробормотал Итан, обведя взглядом прохожих. Из окна машины он видел только мелькающие силуэты, но даже этого было достаточно, чтобы пробудить тревогу. - У меня такое чувство, будто они все на нас смотрят…       - Глупости. Им нет до нас дела, - хмыкнул Эдгар, припарковавшись у тротуара. – Идём, пройдёмся немного.       Они вышли на залитую солнцем улицу. Поток прохожих и шум машин окатили Итана волной звуков. Он подался вперёд, стараясь не отставать от Эдгара, но неосознанно прижимался к стенам домов, ища укрытия от чужих глаз.       - Дыши, Ит, - напомнил ему Эдгар, замедляя шаг. - Когда мы доберёмся до кафе, увидишь, что всё не так страшно.       - Чувствую себя пришельцем, - признался он, вглядываясь в витрину магазина с праздничными украшениями. - Всем всё понятно, все куда-то идут, у всех какие-то дела…       - У тебя тоже будут, - Эдгар указал вперёд, на первую попавшуюся вывеску кофейни. - Для начала закажем кофе. Научишься общаться с бариста - вот и первые «дела».       Зайдя внутрь, они окунулись в запах горячей выпечки и шоколада. Итан так растерялся среди людей, что не сразу услышал наставления Эдгара:       - Веди себя естественно. Никто вечером не попросил у тебя отчёта.       - Легко сказать… - Итан, сглотнув, приблизился к стойке, где молодая девушка с улыбкой перекидывалась фразами с очередным клиентом.       Очередь растворилась, и девушка повернулась к нему:       - Доброе утро! Что будете заказывать?       - Э-э… - он поднял глаза к меню над прилавком, с десятками слов, о существовании которых не подозревал. Он знал арифметику, психологию, экономику, чёрт возьми, даже астрономию, но совершенно ничего о вариантах кофе. - Капучино, пожалуйста… и… - взгляд его зацепился за аппетитный кекс с черникой, - вот этот кекс, если можно.       - Я возьму то же самое, - добавил Эдгар и ободряюще стукнул Итана по плечу.       Услышав сумму, Итан сунул руку в карман и извлёк чуть помятые банкноты. Как только он получил сдачу, Эдгар наклонился к нему и шёпотом подсказал:       - Оставь немного чаевых. Посмотри, вот та баночка.       - Ах да… - он быстро бросил туда пару монет.       - Молодец, - тихо произнёс Эдгар. - Как видишь, ничего сложного.       - Да вроде бы, - согласился Итан, пропуская девушку, которая торопилась к соседнему столику. - Просто всё в новинку…       Подхватив бумажный пакет, Эдгар протянул Итану стакан капучино, и они вновь вышли на улицу, где прохожих за несколько минут стало ещё больше.       - Мне нравится запах, - признался Итан, откусив кусочек кекса и блаженно зажмурившись. - И вкус тоже.       - Рад слышать, - отозвался Эдгар, пригубливая собственный кофе. - И, кстати, не только тебе.       - Не обижайся, но этот кофе явно вкуснее того, что ты варишь дома.       - Полностью с тобой согласен, - хохотнул Эдгар и сделал ещё глоток. - Мой талант ограничивается возможностью не спалить кухню.       Они двинулись дальше по оживлённому тротуару. Итан шёл уже смелее, притихшая тревога отступала под натиском запаха свежей выпечки и гула города. Он заметил, что несколько прохожих смотрят на него с любопытством, но тут же пресёк глупую мысль - это лишь его воображение. В сутолоке мегаполиса никому нет дела до двух знакомых, попивающих кофе.       Закончив завтрак и выкинув кружки в ближайшую урну, Эдгар кивнул в сторону витрины большого здания:       - Пойдём-ка прикупим тебе новую одежду.       Итан был готов возразить, но Эдгар уже распахнул дверь магазина. Звонок над входом негромко звякнул, и их встретил просторный зал с рядами стеллажей и манекенами, тянущимися вглубь.       - Но… почему бы не обойтись тем, что у меня уже есть? - робко возразил Итан, шагнув за порог.       - Потому что я устал видеть тебя в костюмах, подобранных на вкус Робина. Хочу, чтобы ты выбрал то, что нравится лично тебе.       Сказав это, он шагнул к ряду одежды, жестом пригласив Итана следовать.       - С чего вообще начать? - прошептал Итан, крутя головой, чтобы охватить взглядом всё это многообразие.       - Для начала, давай найдём джинсы. – Эдгар выдвинул несколько вешалок, перелистывая их, как страницы книги. - Они уместны почти в любой ситуации. Смотри, здесь твой размер… хотя, стоп, надо примерять.       Итан взял пару штанов и уставился на бирку с озадаченым выражением лица:       - А… какой у меня вообще размер? Я никогда не проверял.       - Думаю, сорок четвёртый… Примерь и сам увидишь, подходят или нет.        Едва Итан скрылся за шторкой, как его ладони опять вспотели. Он и подумать не мог, что, снимая мерки, в которые впихивается мир «обычных людей», будет ощущать себя таким беспомощным.       Первые джинсы оказались узкими до неприличия: ткань вгрызалась в бёдра, не давая пошевелиться. Вторые сели лучше, но всё равно неприятно стесняли движения. Итан, разозлившись, отдёрнул шторку:       - Эд, они давят, - пожаловался он.       - Тогда примеряй эти, - предложил тот и протянул третью пару.       На сей раз ткань сидела как надо, а Итан, критически осмотрев себя в зеркале, задержался на мысли, что выглядит вполне «по-человечески». Он выдохнул, выскользнул из кабинки и наткнулся на Эдгара, который держал стопку футболок.       - Смею предположить, что тебя уже тошнит от рубашек, так что…       - Угадал, - усмехнулся Итан и забрал у него футболки. - Спасибо, что понимаешь.       Вернувшись под защиту занавески, он стал рассматривать простые хлопковые модели. Нейтральные цвета удивительно гармонировали с новыми джинсами, а вот рисунки и принты отталкивали; Итан считал, что для него это «слишком».       Немного позже его взгляд зацепился за тёмное худи, подобранное Эдгаром. Неброское, но с приятной на ощупь тканью. Не задумываясь он накинул его поверх футболки и вышел, подтягивая рукава:       - Как, нормально?       - По-моему, отлично, - ответил Эдгар, обойдя его по кругу. - И сидит хорошо, и видно, что тебе удобно.       Сделав окончательный выбор и бережно сложив худи на остальную одежду, они вместе направились к кассе. Очередь двигалась неторопливо, и Итан невольно подумал, что для кого-то такая покупка - пустяк, но для него это целое событие, символ новой независимости.       Когда подошла их очередь, Итан замялся, не понимая, что делать, пока Эдгар не кивнул в сторону кассира:       - Приготовь карту. Помнишь, как я объяснял в кафе?       - Да, - проговорил Итан, доставая карту из бумажника и глядя, как кассир пробивает покупки. Когда ему назвали итоговую сумму, он приложил карту к терминалу, с затаённым волнением ожидая сигнала.       Короткий звук «пик» прозвучал, и кассир протяну пакет:       - Оплата прошла. Благодарю за покупку!       - О-о, спасибо… - запинаясь, отозвался Итан, быстро хватая пакет и отходя в сторону.       Сделав несколько шагов, он чуть ли не пулей метнулся к выходу, а Эдгар, получив сдачу за часть своих вещей, догнал его возле автоматических дверей.       - Ты чего сбегаешь? – засмеялся он.       - Просто… всё прошло слишком гладко.       Эдгар расхохотался пуще, похлопав его по спине.       - Так и должно быть. Поздравляю с первой самостоятельной покупкой!       Итан улыбнулся и взглянул на пакет, где лежали футболки, джинсы и то самое тёмное худи. Вроде ничего особенного, а внутри растекалось чувство гордости за самого себя.       - Знаешь, я вот что подумал… - Итан вдруг остановился, бросив взгляд на кругляшок солнца, отражающийся в стекле ближайшего магазина. - Можно ли нам купить что-нибудь для… Патрисии? Я обязан загладить перед ней вину.       - О-о, неужели я услышал её имя? Конечно, можем. Что именно задумал?       - Ну… - он скривил губы, обдумывая варианты. - Не цветы же. Это банально. И вдруг не подойдёт?       - Всегда есть косметика, духи, аксессуары… - Эдгар затих, припоминая все возможные варианты. - В крайнем случае - книга или симпатичный блокнот, если она любит подобные вещи.       - Сомневаюсь, что она увлекается чтением. А насчёт духов… Она и так прекрасно пахнет, я могу промахнуться с выбором.       - Тогда, может, ожерелье? Но не слишком дорогое. Мы же не хотим, чтобы она ненароком привлекла чьё-то внимание, учитывая её профессию.       Итан кивнул, представив, как золотая или серебряная цепочка смотрелась бы на Патрисии.       - Это мысль. Что-то скромное, чтобы она не волновалась за расспросы и при этом могла носить, не снимая.       - Да-да. Я знаю одно место неподалёку. Там специализируются на изящных, но неброских украшениях.       Они свернули на соседнюю улицу, уже более спокойную, и увидели витрины ювелирного магазина, в которых играли отблески света на металлах и камнях.       Тихий перезвон колокольчика встретил их внутри. Мужчина-консультант, немолодой, с приветливой улыбкой, тотчас приблизился:       - Добрый день. Чем могу помочь?       - Мы ищем что-нибудь простое, но со вкусом, - объяснил Эдгар, скользя взглядом по витринам. - Ничего вычурного.       - Понимаю, - консультант задумался на миг, затем повёл их к одной из витрин. - Как насчёт этих образцов? Минималистичное исполнение, при этом хороший материал.       Итан наклонился, разглядывая небольшие бархатные коробочки, которые консультант раскладывал на стекле. На одном из украшений взгляд Итана задержался особенно надолго: тонкая цепочка с крошечным кулоном-цветком, усыпанным крохотными камушками.       - Приглянулось? - хмыкнул Эдгар, заметив, что Итан смотрит на ожерелье чуть дольше остальных.       - Да… - он провёл пальцем по стеклу, как будто мог ощутить фактуру кулона. - Думаю, оно ей подойдёт. Цветок чем-то напоминает её… не знаю, как объяснить. К тому же, идеально сочетается с цветом её глаз.       - Как романтично, - с насмешкой прокомментировал Эдгар и повернулся к продавцу. – Мы берём.       Мужчина удовлетворённо улыбнулся и упаковал украшение в небольшую коробочку. Итан принял её обеими руками, опасаясь уронить.       - Я даже не подозревал, что радость от такой мелочи может быть настолько сильной, - признался он, выйдя на улицу. - Надеюсь, Патрисия примет его…       - Примет, если увидит, что подарено от души, а не ради формальности, - спокойно ответил Эдгар, ведя Итана дальше по улицам, где уличные музыканты и шум толпы напоминали, что день в самом разгаре.       Итан крепче прижал коробочку к себе, убеждённый, что подобрал нечто особенное для Пат, и уже предвкушая встречу, которая - он на это надеялся - рассеет между ними все недоразумения.       - Взгляни-ка сюда, - бросил Эдгар, когда они завернули за очередной угол. - Когда-то, говорят, именно отсюда начиналась первая городская стена. Сейчас, правда, остались лишь легенды да каменная кладка.       - А это что? – спросил он, кивнув в сторону высоких шпилей впереди. – Церковь?       - Ага, очень старая, - подтвердил Эдгар. - Местные говорят, что ей не меньше четырёх веков.       Шпили тянулись к небу, пытаясь дотянуться до облаков, и сам вид их заставлял Итана чувствовать себя крохотным. Дойдя до массивных дверей, они замерли.       - Заходить будем? – в голосе Итана засквозила неуверенность. - Я… не слишком знаком со всеми правилами и далёк от религии.       - Правила просты, - успокоил Эдгар. - Не шуметь, не бегать и не огрызаться. В общем, всё то, что мы обычно пытаемся тебе привить.       - Ха-ха, - произнёс Итан без особой радости, но послушно потянул на себя тяжёлую дверь. – Очень смешно.       Внутри царила полутень, а воздух холодил кожу. Сквозь витражи пробивались цветные блики. Итан не сразу понял, что можно просто присесть, пока Эдгар не указал на ряд деревянных скамеек.       - Здесь люди находят покой, говорят Богу о самом сокровенном… либо просто сидят в тишине. Можешь попробовать. Нет правил, как молиться.       - А если… - Итан огляделся, понимая, что успел нагромоздить в голове массу вопросов, - а если у меня нет готовых слов?       - Тогда помолчи. Иногда это лучше, чем произносить лишнее, - предложил Эдгар и удалился на пару шагов, давая парню возможность уединиться.       Итан сел, зажмурился и позволил мыслям перебирать образы родных и близких. Всплывали лица Анны, Эдгара, даже Патрисии. Он мысленно просил: «Пусть они будут в порядке. И пусть я не утону в своих же ошибках».       Когда он открыл глаза, Эдгар стоял неподалёку. Он кивнул ему, как бы говоря: всё хорошо. Итан встал, ощутив непривычное спокойствие, и тут же заметил витрину со свечами, открытками и… маленькими серебряными крестиками. Один из них манил его.       - Нашёл что-то интересное? - поинтересовался Эдгар, проследив направление его взгляда.       - Этот крестик, - отозвался Итан, приблизившись. - Простой, но… в нём что-то есть.       - Нравится?       - Жа. Он выглядит, как… убеждение, что мы ее одни в этом мире, каким бы паршивым он ни был.       - Понимаю, - хмыкнул Эдгар и оплатил покупку, пока Итан неловко мялся за его спиной.       Они вышли из церкви, и Эдгар, держа в руках маленькую коробочку, призвал Итана обернуться. Тот послушно повернулся спиной, и холодная цепочка коснулась шеи.       - Считай это очередным подарком, - проговорил тот, пристёгивая застёжку.       - Я не просил покупать его, - проворчал Итан, покосившись на него.       - Ещё успеешь потратиться. Пусть крестик послужит напоминанием, что тебе есть на кого опереться.       Итан прижал украшение к груди, прогоняя довольную улыбку.       - Знаешь, странное дело… - признался он. - Там, внутри, мне на миг показалось, что меня слышат.       - Возможно, так и есть. В любом случае, тебе явно полегчало. Смотри, - сказал Эдгар, ведя Итана вдоль ряда старинных домов. - Удивительно, как раньше умели украшать фасады. Современным людям и в голову не придёт такая лепнина.       Итан лишь кивнул, проводя взглядом по каменным узорам. Когда-то он видел подобные улицы в книгах, но теперь всё было реальным и… немного пугающим.       Они задержались у перекрёстка, где загорелся зелёный свет светофора. С каждой стороны собирались новые и новые группы прохожих: молодёжь с их шутками, офисные работники в строгих пальто, мамы с детскими колясками и неторопливые пожилые пары. Единый бурлящий поток, который протекал мимо Итана, не замечая его.       Он машинально шагнул вперёд, но тут же остановился, пропуская группу подростков, весело что-то обсуждавших на бегу. Его сердце сжалось от осознания, что он никогда не был частью такого шума и беззаботной суеты.       - Ты в порядке? - спросил Эдгар, стараясь не прозвучать слишком заботливо. Не хватало ещё развести сопли. – Выглядишь, как зверь в ловушке.       - Просто… - Итан втянул голову в плечи, озираясь. - Я чувствую себя зрителем. Будто все давно играют здесь свои роли, а я… впервые вышел на сцену, в самую кульминацию, и не знаю своих слов.       - Да ладно. Поверь, никто не рождается знатоком правил. Люди осваивают их годами.       Пересекая улицу, Итан уловил разговор какой-то супружеской пары, краем уха различая, что мужчина сердится на очереди в магазине, а женщина устало молчит. Дальше - стайка подростков, которые буквально шли друг по другу, но это, похоже, всех устраивало.       - Ты всё время останавливаешься, - заметил Эдгар, когда Итан в очередной раз замедлил шаг.       - Извини… - парень скрестил руки на груди, пытаясь согреться. – Хочу запомнить как можно больше и понять, как «правильно» выглядеть и действовать.       - Доверься времени, - успокоил Эдгар, махнув рукой в сторону очередной улочки. - Чем больше будешь выходить, тем проще станет. Если всегда находиться в четырёх стенах, то, конечно, окружающий мир останется громоздким и непонятным. Когда повзрослеешь, у тебя будет полноценный шанс стать частью другой реальности. Необходимо время, потерпи.       - Я должен сегодня встретиться с Пат. Такое же место и время, – он посмотрел на Эдгара. – Наша с тобой вылазка считается временем, которое отведено мне на личные прогулки?       - Не переживай, - он улыбнулся. – Всё, что мы делаем сейчас, - часть урока. Робину я объясню сам, так что никакие правила не будут нарушены.       Итан вздохнул с облегчением. Его мир становится шире, и у него есть возможность сделать его таким, каким он хочет.       - У нас ещё есть пару часов до твоей встречи с Патрисией, - сказал Эдгар. - Что скажешь, если мы заглянем в кино?       - Да! С огромным удовольствием!       Они направились к ближайшему кинотеатру, украшенному яркими афишами, заманивающими на новые кинопремьеры. Итан с любопытством разглядывал их, пока не остановился на одном из популярных фильмов, который сейчас шёл в прокате. Эдгар поддержал его выбор, и они направились к кассе.       Когда они вошли в затемнённый зал и заняли свои места, Итан разволновался. Впервые в жизни он оказался в таком месте: огромный экран, приглушённый свет, вокруг слышался шелест попкорна и невнятные разговоры. Всё это было для него новым, незнакомым и в то же время захватывающим.       Фильм начался. Экран ожил яркими красками и захватывающим сюжетом. Но, несмотря на динамичное развитие событий на экране, усталость и недосып начали брать верх. Тёплая атмосфера кинотеатра и мерные звуки действовали на Итана убаюкивающе, и вскоре его веки начали тяжелеть.       Его голова, постепенно теряя опору, опустилась на плечо Эдгара. Тот, заметив это, лишь улыбнулся, продолжая смотреть фильм, но не тревожа своего подопечного. В этот момент Итан погрузился в тихий, спокойный сон, за долгое время ощущая себя в полной безопасности. Он знал, что рядом находится человек, которому он может доверять.       Время шло, и свет экранных огней отражался на его лице, пока он спал, глубоко и безмятежно. Когда сеанс подошел к концу, Эдгар коснулся его плеча:       - Эй, просыпайся.       Парень нехотя разомкнул веки. Смущённый румянец окрасил его щеки, когда он понял, что задремал во время просмотра. Потирая лицо и стряхивая остатки сна, он взглянул на часы, и его глаза тут же расширились.       - Уже так поздно, - пробормотал он, поспешно поднимаясь с кресла.       - Да, пора идти, - спокойно отозвался Эдгар, направляясь к выходу.       Они покинули кинотеатр, и холодный воздух быстро привёл Итана в чувства. Улицы были всё ещё оживлены, хотя вечерний свет начал уступать место отблескам уличных фонарей. Они двигались обратно к площади, где должна была состояться встреча с Патрисией.       Прибыв на место, Эдгар отступил в сторону, предпочитая оставаться в тени. Он отошел на такое расстояние, чтобы не привлекать внимание, но при этом сохранять Итана в поле зрения. В это же время парень направился к заснеженной лавочке, где и присел, ожидая Пат. Он осматривал всё вокруг, вслушивался в звуки, пытаясь уловить знакомые шаги или увидеть её фигуру среди прохожих.       Патрисия опаздывала, а его беспокойство возрастало. Наконец он заметил вдалеке знакомую фигуру - но что-то было явно не так. Девушка, почти бежав к нему, выглядела испуганной.       - Пат? Что стряслось? - взволнованно спросил Итан, вскакивая, как только она приблизилась. - Ты вся на взводе…       Однако Патрисия не промолвила ни слова, схватила его за руку и потащила прочь от площади. Итан попытался остановиться, но она не снизила темп, продолжая тащить его за собой по опустевшим улочкам.       - Можешь хоть что-то объяснить? - в отчаянии выпалил он.       Но ответа не последовало. Улицы вокруг становились всё темнее и безлюднее, и Итан понял, что они удаляются от центра. Его сердце стучало уже не только от бега, но и от страха перед неизвестностью.       Наконец Патрисия остановилась возле ветхой двери в старом здании, быстро вытащила ключ и буквально затолкала Итана внутрь. Хлопнула дверь, и помещение отрезало их от внешнего мира. Прежде чем он успел опомниться, девушка прижала его к холодной стене. Холодные руки обхватили его лицо, и он ощутил на губах горячий, отчаянный поцелуй.       Итан застыл, сбитый с толку, но пребывающий в таком же паническом состоянии, как и она. Только когда Патрисия отстранилась, дав ему вдохнуть, он сумел выдавить:       - П-привет…       - Привет, - прошептала она, включив свет.       Итан огляделся: помещение оказалось крохотной квартиркой с обшарпанными стенами и старой мебелью. Кровать в углу была неаккуратно застелена, рядом ютилась крохотная кухня - пара шкафчиков, раковина и небольшая плита. Несколько чашек и пачка дешёвого чая на полке завершали картину.       Он перевёл взгляд на Патрисию, всё ещё тяжело дышавшую после быстрых шагов и неожиданного поцелуя. Вопросы кипели у него в голове, но главным оставался только один: зачем она его сюда притащила?       Не говоря ни слова, Патрисия скинул одежду, оставив только тоненькие кружевные трусики. От вида её упругих грудей Итан смущенно отвернулся, и, только когда она подошла к плите, он снова повернулся и увидел, что она бросает в кастрюлю с водой несколько чайных пакетиков.       - Пат… - начал он, но девушка не обратила на него внимания. Она была погружена в свои мысли и действия, словно находилась на автопилоте. Тогда он позвал её снова, повысив голос: – Пат! Прекрати игнорировать! Объясни, что происходит?       Она отмахнулась, не глядя на него:       - У меня появился настырный клиент! Он, можно сказать, за мной следит. Слишком навязчивый стал. Придётся повременить с работой... А еще лучше уехать, подальше! Сменить квартиру?.. Нет, лучше переехать в другой город!       - Почему ты не сказала мне раньше?! - спросил он, подходя ближе.       - Потому что это не твоё дело! - отрезала она, бросив в его сторону короткий взгляд. - Я привыкла сама разбираться со своими проблемами!       Почему-то её слова повеселили Итана. Он ни капельки не обиделся на девушку, а просто подошел к ней, пока та стояла у плиты, сосредоточенно помешивая чай, и обнял со спины. Его голова легка на её плечо, и он перешел на шепот:       - Обещай, что будешь сообщать о любых угрозах, о любых проблемах, которые влияют на твою безопасность. Я не хочу потерять тебя.       Она громко выдохнула и замерла, но уже через секунду вздрогнула и покачала головой, продолжая помешивать чай.       - Итан... Ты… просто ребёнок, который не понимает, с чем может столкнуться. Если станет совсем плохо, ты ничего не сможешь сделать.       - Если я для тебя просто ребёнок, тогда зачем проявляешь ко мне симпатию? Зачем просишь о встречах? Зачем целуешь меня?       Она опустила ложку на тумбу и развернулась, положив руки ему на плечи:       - Потому что ты не такой, как другие. Ты привлёк меня своей непорочностью, прямотой, искренностью. А теперь я не хочу ввязывать тебя в свои проблемы. С тобой мне легче жить. Я становлюсь такой же… не знаю, молодой что ли? Наивной, беззаботной... забываю, кем являюсь на самом деле.       Итан притянул её ближе:       - Пат, милая, я далеко не ребёнок и могу тебе помочь. Просто доверься.       Она ткнулась носом в его шею:       - Мне страшно, Ит. И этот страх сводит меня с ума, и не только он… Я не могу отрицать, что ты мне нравишься, и это чертовски безрассудно! Ничего не буду обещать, но хочу, чтобы ты услышал меня: как только я скажу, что тебе нужно уйти – ты уйдёшь. Хорошо?       - Нет. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе не угрожала опасность. А если придёт момент, когда ты решишь меня прогнать, и, если это будет единственным выходом, я подумаю.       Патрисия улыбнулась, чуть приподнявшись на цыпочки и легонько поцеловала его в губы:       - Ты такой упрямый.       - Даже слишком.       Она высвободилась из объятий и достала из шкафчика две кружки. Одна оказалась с трещиной на ручке, другая – с облупившимся рисунком. Девушка не спешила, аккуратно разливая горячий чай из кастрюли, позволяя пару подняться и наполнить комнату приятным запахом. Она поставила одну кружку перед Итаном, другая осталась у неё в руках.       - Пей, пока горячий, - она вернулась к шкафчику и вынула оттуда небольшую баночку.       - Что это? – спросил Итан, делая глоток.       - Это… это, мой маленький любопытный друг, индика. То, что помогает мне расслабиться, - она открыла баночку и извлекла из неё плотную шишку, аромат которой тут же донесся до Итана. – Для начала её нужно как следует измельчить.       Она достала из ящика стола гриндер, блестящий металлический корпус которого отразил свет единственной лампы, вложила в неё траву и принялась вращать крышку.       - Почему нельзя просто покрошить её руками?       - Можно, но в гриндере получается намного лучше. Он делает смесь более равномерной, что важно для того, чтобы косяк горел ровно.       Через считанные секунды на керамической тарелочке лежала пушистая, зелёная горка. Достав из ящика тонкую бумагу, Патрисия сложила её вдвое и принялась рассыпать измельчённую шишку.       - А что ты теперь делаешь?       - Скручиваю, - она подровняла края бумаги.       - А почему бумага такая тонкая? – Итан слишком увлекся процессом и его интересовали все детали.       - Лучше горит, - ответила Пат, подняв косяк к губам. - И она не добавляет лишнего вкуса, всё, что ты почувствуешь - чистый аромат индики.       Девушка провела языком по краю бумаги, запечатала косяк и закрутила кончики бумаги.       - Траву тоже никогда не пробовал?       - Никогда.       Она ухмыльнулась:       - Мило, я во всём твоя первая, - она вынула из баночки вторую шишку и пригласила Итана за свой стул. – Иди сюда, я научу тебя крутить.       Без раздумий и сопротивления он сменил место, в то время как Пат достала новый листок бумаги и небольшой кусочек картонки, которая прилагалась к упаковке.       - Сначала измельчаешь, - она передала ему гриндер и Итан повторил её первые действия. – Не спеши. Прокрути пару раз, чтобы получить рассыпчатую консистенцию. Главное, чтобы не осталось крупных кусков. Да, вот так…       Она подвинула к нему тарелку и принялась скручивать из картонки маленький цилиндр:       - Высыпай и смотри, как я делаю фильтр. Он не даст частицам попасть тебе в рот во время курения. Плюс, помогает задать форму джойнту, - она передала ему картонку, указывая, в какой конец его вставлять. – А теперь возьми немного измельченного стаффа и выложи на бумагу, только смотри, чтобы фильтр плотно прилегал.       - Это не так сложно!       - Ага, пока не начинаешь скручивать, - она оторвала еще один листочек бумаги и продемонстрировала, как нужно перекатывать содержимое джойнта. – Зажимаешь бумагу кончиками пальцев и перекатываешь назад и вперёд…       Итан попытался повторить её движения, но бумага у него смялась. Пат засмеялась и взяла его руки в свои, помогая:       - Уже не так просто? Сворачиваешь со стороны фильтра, так легче направлять бумагу.       - Понял… - со второго раза ему тоже не удалось придать нужную форму, но вскоре всё получилось, после чего он облизнул край бумаги и склеил его, двигаясь вниз по шву.       Патрисия вновь засмеялась. Но её повеселила не его неуклюжесть, а то, как он сдерживал нервную улыбку. Беспокойство улавливалось в его лице, как бы он не пытался этого скрыть.       - Ну что, готов попробовать? – она взяла свой косяк.       - Да. Только, я вообще ни разу не курил. Ничего.       - Я уже поняла, расслабься, - она вынула из кармана зажигалку и поднесла её к краю джойнта. – Просто не торопись.       Когда пламя коснулось бумаги, косяк начал медленно тлеть, издавая едва слышный треск. Пат сделала вдох, закрыв глаза и наслаждаясь моментом, а затем медленно выдохнула, выпуская облачко дыма, которое вскоре растаяло в воздухе.       - Видишь? Ничего сложного. Теперь твоя очередь.       Он поднёс косяк к губам, и девушка дала огонька. Медленный вдох и почти сразу обжигающий дым в горле вынудил Итана закашлять. Непривычное жжение вызвало слёзы на глазах, и он едва успел отпустить косяк, чтобы не уронить его. Женская рука коснулась его спины, пытаясь успокоить и помочь справиться с первой неудачей.       - Всё нормально, в первый раз у всех так. Попробуй снова, но на этот раз вдохни меньше дыма.       Итан еще раз поднёс косяк к губам и сделал небольшой вдох, позволяя дыму заполнять лёгкие. Он, хоть и обжёг горло, но не был таким резким, как в первый затяг. Непривычное ощущение почти моментально обдало парня. Тепло разлилось по его венам, смывая следы напряжения, голова совсем немного закружилась. Он закрыл глаза, позволяя неизвестному чувству овладеть всем организмом, и с благоговением, выдохнул, выпуская дым. Мир замедлился, оставив только двоих в маленьком пузыре спокойствия и уединения. Патрисия не сводила с него глаз:       - Уже лучше, правда?       Ответом ей послужила слабая улыбка. Мысли Итана были под властью травы.       - Спасибо за терпение, - наконец сказал он и сделал еще один вдох.       - Как ощущения?       - Пока не понимаю. Хочу пить.       - Сушняк. Это нормально, к тому же мы в чистую. Ты еще зелёный, толер слабоват. Со временем окрепнешь, пей пока чай.       Волны расслабления унесли прочь тревоги и страхи, уступив место лёгкости, которую он испытывал слишком редко. Он жаждал отпустить всё ненужное, всё, что терзало его уставшую голову. Он знал, что Эдгар, несомненно, осудит его решение нюхать порошки и курить траву, но сам же Итан не хотел думать об этом или осуждать Пат за столь паршивый образ жизни. Она открывала перед ним мир, где можно было оставаться собой, без страхов и предрассудков.       Женская рука ласково коснулась щеки Итана. Склонившись над парнем, Пат прижалась к нему и прошептала на ухо:       - Ты такой странный… но интересный.       - Почему странный? - переспросил он, повернув голову.       - Большинство мужчин, с которыми я встречалась, были… выпендрежниками. Ты не пытаешься казаться кем-то, кем не являешься, и это… странно, но в хорошем смысле. Ты такой молодой, но в тебе чувствуется что-то старое, уставшее от жизни. Мне нравится отсутствие притворства. Это редкость, понимаешь? Нравится и то, что не стараешься удивить, прямолинейный, простой. Такой, какой есть. Не обманываешь.       - Наверное, мне просто некого обманывать.       Пат посмотрела на него с новым интересом и обняла крепче.       - Вот именно.       Итан вдруг вспомнил про подарок, купленный утром:       - У меня есть для тебя кое-что.       Отыскав в кармане брюк коробочку, он протянул её Пат, которая присела на край стола, несмело открывая её.       - Что это? - пальцы коснулись тонкой золотой цепочки с кулоном в виде цветка.       - Прости за ту историю с деньгами. Я понял, что поступил неправильно... хотел подарить тебе что-то в знак примирения.       Патрисия долго разглядывала кулон. Улыбка, появившаяся на её лице, была уже без той иронии, что звучала в её голосе раньше.       - Ты не должен был… - прошептала она. - Но это так мило.       - Можно? - он указал на её шею.       Кивнув, она откинула волосы в сторону, позволив ему надеть украшение. Тонкая цепочка легла на её кожу, словно всегда была там. Пальцы девушки скользнули по кулону:       - Спасибо…       Вместо ответа он крепко обнял её, позволяя волнующим чувствам отзываться ускоренным сердцебиением в груди. Мир сузился до одного единственного мгновения, где были только они двое, и ничего больше не имело значения. Итану было приятно видеть смущение Пат. Она казалась другой – такой застенчивой, неуверенной. Далекой от той версии, которую показывала остальным людям.       Патрисия теснее прижалась к Итану, проникая пальцами под его рубашку, как вдруг она настороженно отстранилась.       - Ты чего? – озадачено спросил он.       - Да так... - она встряхнула головой и принялась торопливо расстегивать пуговицы его рубашки. Когда же перед её взором предстало спортивное телосложение Итана, она только смогла выдавить: - Охренеть у тебя тело, малыш! Ты сколько времени тратишь на прокачку пресса?!       Боязливо проведя пальцами по его кубикам, она несколько раз открыла рот, явно желая что-то сказать.       - Ничего не подумай, просто… это красиво. Моим клиентам далеко до тебя… Очень далеко. Я пребываю в совсем, вот прям капелюшечку, в нихрена себе каком маленьком шоке!       Звонко рассмеявшись, Итан откинул голову назад:       - Что ж, значит, мне стоит поблагодарить своего наставника за то, что он безжалостно меня гонял!       Он притянул Патрисию ближе, скользнув рукой вдоль её спины. Девушка отозвалась, словно давно этого ждала, а когда он поднял другую руку к её подбородку, их взгляды пересеклись. В её глазах читался целый мир, манивший Итана, но он знал, что не может открыть ей свою тёмную часть. Он никогда не сможет раскрыть ей недоступную для обычных людей часть себя, и вместо слов выбрал другой способ выражения. Склоняясь к её лицу, Итан позволил их губам встретиться в поцелуе - робком, едва ощутимом, полном трепетной нежности. Его губы коснулись её, словно лепестки розы, трепещущие на ветру. Патрисия вздрогнула, её дыхание стало прерывистым, и она, не сдерживая себя, обвила руками мужскую шею, стараясь удержать момент в вечности.       Плавно опустившись на стол, она запустила пальцы в его волосы, а Итан наклонился над ней, прокладывая тропу поцелуев по шее. Похоже, она была готова целиком и полностью отдаться ему, жаждая забыть обо всём, кроме него.       Однако, чем дальше он старался раствориться в чувственной близости, тем явственнее ощущал внутри непонятную пустоту.       Огонь желания, который так ярко пылал в начале, угасал, как пламя, которому не хватало топлива, чтобы продолжать гореть. Он вожделел раствориться в ней, подарить наслаждение, испытать его на себе, но что-то внутри не позволяло этого сделать.       Патрисия остановилась, почувствовав перемену в его настроении.       - Снова? – шепотом спросила она.       Снова…       Итан отпрянул от девушки, словно его ударило электрическим током. Он резко отскочил в сторону, упершись в край стола так сильно, что тот с глухим скрипом отодвинулся на несколько сантиметров. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, будто он прикладывал усилия, чтобы дышать, будто боролся за воздух. Он глубоко вздохнул, его плечи поднялись, а на шее проявились жилы, которые показали, насколько сильно сжались его челюсти. Казалось, ещё немного – и зубы заскрипят.       Сглатывая, Итан нервно провёл ладонями по лицу, стараясь стереть с него следы тревоги. С его губ сорвался недовольный, приглушённый стон, полный разочарования и беспомощности. Он потёр лицо, зарываясь руками в волосы, надеясь, что, потянув их назад, сможет привести мысли в порядок, но хаос эмоций лишь усилился. В отчаянии Итан закинул голову к потолку, рефлекторно прикусив нижнюю губу.       Он не понимал, что происходит. Он потерялся в собственном теле. Жажда близости, которая была так естественна, вдруг превратилась в непреодолимое препятствие. Чувство беспомощности, отчуждение от самого себя, нестерпимо давило на него, вызывая внутреннюю бурю, от которой негде укрыться.       Патрисия наблюдала за его безмолвной борьбой, за резкими движениями, за напряженными мышцами, за взглядом на потолок, который слишком затянулся. Она видела его растерянность, понимала, что внутри него слетает шестеренка, которая ломает весь механизм и сводит парня с ума.       - Итан... – тихо окликнула она, боясь ранить его сильнее. – Что с тобой происходит? Почему ты вдруг…?       Он не дал ей договорить:       - Я не знаю, Пат! Не понимаю… Я... Я просто… не могу. Не знаю!       Она спрыгнула со стола и, подойдя ближе, заключила его в объятия.       - Что ты не можешь? - её голос был полон сочувствия. - Итан, скажи прямо.       Парень опустил её руки и отступил назад. Патрисия не сделала ни одного движения, чтобы приблизиться.       - Я не знаю, что со мной происходит, - его голос задрожал. Он отвёл взгляд, не в силах встретиться с её глазами. - Ты... ты такая красивая, и я знаю, что должен... я должен хотеть тебя, но...       Он присел на корточки, опуская голову и пряча лицо за ладонями. Итан проклинал себя за то, что не может найти нужных слов.       - Просто… Чёрт… Я… хочу быть с тобой, но внутри – тишина! Ничего не откликается! Я стараюсь пересилить себя, но чем дальше мы заходим… Что-то ускользает. Я не могу объяснить, Пат. Просто не встаёт, нет никакого возбуждения!       - Ит, - прошептала она, накрыв его ладони своими. – Я же красивая, правда? Тебе нравится моё тело?       Он открыл лицо и оглядел её. Она была идеальна. Стройная фигура, длинные ноги, округлые бедра, грудь, кожа без изъяна! Она была прекрасна!       - Ты... ты невероятно красива, Пат. Очень.       - Тогда я вижу только одну причину… Может быть, тебе просто неинтересно женское тело?..       - Нет… - ответил Итан, и тут же замолчал, испугавшись того, что его ответ может развить мысль, которую он сам не желал признавать. Её вопрос, повисший в воздухе, стягивал разум, заставляя думать о том, о чём он никогда не задумывался.       Раньше всё казалось таким простым, очевидным. Мальчик должен испытывать влечение к девочке. Так его учили, так было правильно. Но почему тогда он ничего не чувствует? Почему рядом с Пат, которая так прекрасна, так близка, только пустота вместо страсти, которую он ожидал?       Её вопрос резанул, заставив сердце биться быстрее от тревожных мыслей. С каждой секундой, пока он молчал, размышляя, в его сознание начало просачиваться страшное предположение: возможно, его притягивает нечто иное, нечто, что он никогда не позволял себе даже представить…       - Исключено, - грубо ответил он, стараясь заглушить нарастающий внутри него страх. - Я не могу быть... я не могу быть… геем, Пат! Просто не могу! Невозможно!       Слова вырвались из его рта с такой силой, интонацией, презрением, что Патрисия невольно вздрогнула. Она видела, как его лицо изменилось, как взгляд заметался по комнате. Категорическое отрицание говорило о многом, больше, чем он, вероятно, сам понимал.       - Итан... - осторожно начала она, стараясь не давить на него, но всё же желая докопаться до истины. - Ты когда-нибудь замечал, что тебя привлекает кто-то из мужчин в твоём окружении? Это нормально, если ты чувствуешь что-то, что тебе непонятно...       Он сразу же покачал головой:       - Нет! Ни к братьям, ни к отчиму, ни к своему наставнику... Я никогда не испытывал к ним ничего подобного!       - Я говорю не про близкое окружение, а про других мужчин…       - У меня больше никого нет. Никаких друзей. Никого больше…       - Милый, ты настолько одинок?.. – она не получила ответ на свой вопрос, а потому просто обняла Итана, прислоняя его голову к своей груди.       Его мысли блуждали в сумерках души, но всё, что он чувствовал - безграничное одиночество, которому не видел конца. Спустя долгое молчание, Патрисия наконец снова заговорила:       - Теперь-то я могу объяснить, почему ты столь особенный для меня…       - Почему? - выдохнул он.       Рука Пат скользнула в его волосы, поглаживая и успокаивая, как мать успокаивает своего ребёнка. Она медлила, подбирая слова, которые могли бы донести до него всю истину, но не ранить его сильнее.       - Ты отражаешь чужой свет, милый. Отражаешь эмоции других, но не показываешь собственных. Ты стараешься спрятать их, словно они не имеют значения, но при этом ярко светишь для меня, когда вокруг темно.       Она поцеловала его в макушку и продолжила:       - Хороший мой, ты потерялся. Не знаешь себя, не понимаешь, кем являешься на самом деле... Луна так прекрасна, но всегда одна… Холодная и далёкая, а на её фоне меркнут все звёзды.       - Я не хочу отражать других, - ответил Итан. – Я хочу быть собой.       - Понимаю, но Луна – всего лишь спутник…       - Я знаю астрономию, Пат.       - А я говорю не про неё! Если внезапно остановить Землю, то Луна бросит ее и будет продолжать одна свой обычный путь…       - Глупости, - он отстранился и, плюхнувшись на пол, начал объяснять: - Луна, как и другие спутники, вращается вокруг Земли из-за гравитационного притяжения между двумя телами. Если внезапно остановить Землю, что, кстати, физически невозможно, но если предположить такую ситуацию, Луна не просто бросит Землю и продолжит свой путь…       - Итан… - Патрисия попыталась его перебить, но он не обратил на неё внимания.       - ...Луна и Земля взаимно притягиваются друг к другу, и Луна находится на орбите вокруг Земли благодаря балансу между её скоростью движения и гравитационным притяжением Земли, - он активно жестикулировал, чтобы донести до неё мысль. - Если Земля внезапно остановится, это не повлияет на гравитационное притяжение между Землей и Луной. Луна продолжит движение по своей орбите вокруг Земли. Однако, если бы Земля полностью исчезла или внезапно потеряла свою гравитационную силу, Луна действительно перестала бы вращаться вокруг Земли и стала бы двигаться по прямой линии в том направлении, куда она двигалась в момент остановки Земли, согласно первому закону Ньютона… О, Боже! Я, кажется, понял, к чему ты вела!       Она покачала головой и поджала губы.       - Ты закончил?       - Да, прости. Ты хотела сказать, что если я смогу освободиться от того, что удерживает меня, тогда обрету большее?       - Молодец, высший бал в четверти, - она демонстративно зааплодировала. – Отпусти Землю, даже если это пугает. Оторвись от всего, что тебя держит, от страхов и сомнений. Тебе надо уничтожить то, что притягивает назад, и тогда ты найдешь собственную орбиту, место в мире, - она снова запустила руку в его волосы и вздохнула. – А потом… ты сможешь найти свою звезду. Своё Солнце, которое даст тебе свет. Но мне не суждено быть твоей звездочкой, милый, если мои подозрения оправдаются, и тогда тебе не стоит привыкать ко мне.       - Подозрения?       - Я говорю о твоей ориентации, Ит.       - Снова возвращаешься к этой теме?!       - К ней и вела. Ты когда-нибудь задумывался о том, почему не чувствуешь того, что, по идее, должен?       - Никогда не думал.       - Даже о любви, о близости? Ты когда мастурбируешь, что представляешь?       - Я не… чёрт, не смущай меня. Я не мастурбирую.       - Врёшь!       - Если бы…       - Боже, да ты мало того, что правильный, так еще и девственник до мозга костей! Мне даже стыдно, ведь я тебя порчу!       - Мне нравится, продолжай.       Патрисия просмеялась, а после, отстранившись, села напротив.       - Давай попробуем кое-что сделать. Это не будет ни странно, ни неприятно. Просто попробуем выяснить маленькую деталь.       - Что ты хочешь сделать?       - Доверься мне, - она заерзала, садясь в позу поудобнее. - Закрой глаза и представь, что я делаю это не как женщина, а как просто... человек. Я хочу, чтобы ты попытался почувствовать без каких-либо ожиданий.       Итан нахмурился, но повиновался, после чего Патрисия осторожно дотронулась до его руки, проверяя реакцию. Поднимаясь по ней вверх, она обогнула плечо и спустилась к груди, вслушиваясь в сердцебиение.       - Сосредоточься на своих ощущениях, - прошептала она. – Не думай обо мне, как о женщине. Позволь телу отреагировать на прикосновение.       Итан пытался следовать её словам, проникаясь теплом её ладони на своей коже, но, несмотря на близость, его тело оставалось холодным, отстранённым. Ему казалось, что внутри него существует какая-то невидимая стена, которая мешает ему ощутить то, что должно быть естественным. Патрисия следила за его лицом, видя, как он борется с собой. Она прекрасно поняла, что его тело не реагирует.       - Хорошо, - выдохнула она и убрала руку. – Тогда кое-что другое.       Девушка поднялась на ноги, подошла к полочкам и стала перебирать журналы.       - Подойдёт, - она вернулась к Итану и протянула один из них, открытый на определенной странице.       Парень взял его и тут же уставился на Патрисию:       - Серьезно? Мне надо смотреть на мужчину?!       - На привлекательного мужчину, - поправила она и села рядом. – Просто посмотри и подумай… О чем-то приятном. А вдруг сработает?       Нервно кашлянув, Итан опустил взгляд на фотографию. Он был абсолютно уверен, что его тело отреагирует так же, как на женщин, то есть, никак. Но чем дольше он смотрел, тем больше ощущал нечто пугающее…       В груди что-то сжалось, дыхание стало неровным, от чего рука задрожала. Это было трепещущее чувство, которое он не мог игнорировать. На лице Патрисии стала появляться широкая улыбка.       - Не комментируй, - он быстро закрыл журнал и отложил его в сторону, не зная, что сказать.       - Прости, ангелочек, - она прикрыла рот ладонями, стараясь подавить смех. – Ты просто невероятно милый, когда настолько растерянный!       - Пиздец… - он встал, упершись руками в бока. – Пиздец. Просто пиздец!       Итан опустил глаза на ширинку своих брюк:       - Приятель, от тебя такого предательства я ожидал в последнюю очередь!       Пат больше не могла сдерживаться и её накрыла волна смеха.       - Твой член не виноват, что пробуждается из-за других мужчин!       - Пат, они не могут меня возбуждать!       - Нет, Итан, ещё как могут!       - Не могут! Я не гей, поняла?!       Стены чужой квартиры вмиг сжались вокруг него, воздух стал тяжёлым и приторным, внутри всё кричало о том, что нужно уйти, убежать! Его руки начали непроизвольно теребить одежду, он задыхался от осознания произошедшего. Это было предательством самого себя, его воспитания, всего, что он знал.       - Прости, милый, - Патрисия попыталась подойти ближе, но он отшатнулся, как от удара.       - Нет, это ты прости. Я... я должен уйти! - его голос сорвался, и он резко повернулся к двери, словно бегство было единственной возможностью спастись. – Прости ещё раз!       В панике он рванул к двери, открывая её с такой силой, что та ударилась о стену. Итан молниеносно вылетел на улицу, не оглядываясь, не думая о том, что оставляет позади. Его сознание было заполнено только одной мыслью: уйти, как можно дальше, сбежать от этой ужасной, невыносимой правды. Его ноги несли вперёд, как будто он мог убежать от самого себя, от тех чувств, которые начали пробуждаться. Он не знал, куда направляется, где встретит Эдгара, но в голове звучало одно: «Исключено. Я не могу быть таким».       В ушах звенело, дыхание сбилось, и в этот момент он ощутил себя как никогда потерянным. Это открытие для него оказалось больнее, чем удар ножом. Буквально.       Он не примет свою ориентацию. Ни за что и никогда.       Ледяной ветер безжалостно хлестал по лицу, пронизывая до костей и отрезвляя лучше любого холодного душа. Снежные хлопья кружились в воздухе, оседая на волосах и тая на лице от тепла взволнованного дыхания. Итан бежал без оглядки, не разбирая дороги. Улицы сливались в одно сплошное размазанное пятно, свет фонарей рябил перед глазами, а шум города тонул в гуле его собственного пульса, стучащего в ушах. Он не знал, куда направляется, ноги несли его прочь, подальше от места, где реальность стала невыносимой.       Оказавшись в каком-то безлюдном переулке, он остановился, опершись ладонями в колени и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Пар густыми облаками вырывался изо рта, смешиваясь с холодным воздухом.       Скользнув спиной по кирпичной стене, он опустился на корточки, обхватив голову руками. Внутри бушевала буря из эмоций: страх, гнев, непонимание, отвращение к самому себе. Тишину тревожили только далекий шум машин и приглушенные звуки города, живущего своей жизнью. Снежинки опускались на землю, покрывая её белым покрывалом, и это спокойствие контрастировало с бурей, уничтожавшей равновесие внутри Итана.       - Ит!       Знакомый голос пробился в сознание, заставив его вздрогнуть и поднять глаза. На входе в переулок стоял Эдгар, его фигура чётко вырисовывалась на фоне тусклого уличного освещения. Запыхавшись, он подошёл ближе, стараясь не спугнуть и без того напуганного юношу.       - Я еле догнал тебя, - произнёс он, останавливаясь в нескольких шагах. - Ты в порядке?       Парень отвёл взгляд, пытаясь скрыть слёзы, предательски блеснувшие в глазах. Он не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, особенно Эдгар.       Горло сдавило, и слова застряли внутри, не находя выхода.       Мужчина присел рядом, не нарушая личного пространства, но достаточно близко, чтобы Итан почувствовал его присутствие. Несколько минут они сидели молча, окружённые падающим снегом и ночной тишиной. Наконец, Итан глубоко вздохнул, пытаясь собрать разбросанные мысли.       - Я... я не знаю, что со мной происходит, - выдохнул он, продолжая смотреть в пустоту перед собой.       - Я не пойму, если ты не расскажешь всех подробностей.       - Просто… Эд, я не хочу быть таким. Это неправильно!       - Неправильно по чьим меркам? - спокойно спросил он. – Объясни, в чём дело?       - Сложно, - прошептал он, голос дрогнул. - Я боюсь... боюсь принять то, что внутри меня.       - А что внутри тебя?       - Страх. Невероятный.       - Так… Ит, давай вернемся домой, отдохнём, а завтра, когда все будет казаться немного проще, обсудим. Хорошо?       Он кивнул, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       - Хорошо.       Эдгар встал, протягивая руку, чтобы помочь Итану подняться. Тот принял её, и вскоре они уже шли по заснеженным улицам, оставляя позади тёмный переулок и бурю эмоций, которая там разыгралась.

***

      Итан стоял в прихожей, растерянный и уставший. Эдгар кинул быстрый взгляд на пустые вешалки для верхней одежды.       - Где твоё пальто? – спросил он. – Не сразу заметил, что ты без него.       Итан замешкался.       - Оставил у Патрисии. Я не хочу туда возвращаться.       - Ладно, - сказал он, снимая своё пальто и вешая его на крючок. - Не будем возвращаться. Заберём как-нибудь позже.       - Или возьмём новое.       - Или так, - он направился на кухню и вскоре вернулся с тапочками и пледом, который накинул на плечи Итана. – Давай поужинаем? Я ужасно голоден.       - Давай...       Они прошли на кухню, где Эдгар быстро разогрел ужин. Запахи горячей пищи наполнили комнату. И       тан сел за стол, его мысли были ещё разбросаны, но он старался сохранять себя в реальности. Вайк, прибежавший на шум, тут же подошёл к хозяину, ткнувшись носом в его колени. Итан машинально погладил собаку по голове и его беспокойство отошло на второй план. Пес был источником безусловной любви и поддержки, и это помогало Итану найти утешение в самые трудные моменты.       Подав ужин, Эдгар сел напротив, наблюдая за тем, как Итан автоматически управляется с вилкой, ест, кидает Вайку кусочки мяса. Никто не решался заговорить. Единственными звуками было звяканье столовых приборов и тихое фырканье Вайка.       После ужина они ненадолго задержались на кухне, погрузившись в чаепитие и говоря о мелочах, стараясь избегать тем, которые могли бы вновь разбудить вихрь эмоций. Итан был благодарен Эдгару за его молчаливое понимание, за то, что тот не настаивал на обсуждении сложных вопросов. После душевных потрясений, простые разговоры оказались на удивление утешительными.       Когда же ночь опустилась на дом, Итан отправился в свою комнату. Он лежал в постели, укрывшись одеялом, и слушал, как за окном завывает ветер. Свет луны проникал внутрь, бросая бледные тени на стены, но этот свет не приносил успокоения. Внутри всё ещё витали противоречивые мысли. Он отчаянно пытался понять, что с ним происходит. Что значило чувство, которое он ощутил, глядя на фотографию совершенно незнакомого мужчины? Почему его тело отреагировало так, как никогда не реагировало на Патрисию? Ему казалось, он потерял контроль над собой, что пугало его больше всего.       В голове кружились мысли о том, как подтвердить или опровергнуть догадку. Он понимал, что не может оставаться в неведении, но у него не было ни телефона, ни журналов, ни телевизора, чтобы получить ответы. Оставалось только одно - собственные размышления и попытки разобраться в себе.       Его рука потянулась к груди, где висел крестик. Он провёл пальцами по цепочке. Мысли о том, что он мог быть не таким, каким себя всегда представлял, мучили, издевались.       - Не может быть... Нет… глупости! – ворчал он. Вот только, чем больше он пытался отрицать истину, тем сильнее ощущал, что что-то внутри него меняется. Он снова и снова вспоминал ту фотографию, слова Пат, свои эмоции… Его тревога росла.       Итан перевернулся на бок, стараясь найти удобное положение, но мысли продолжали преследовать. Его взгляд скользил по комнате, а в груди сжималась тоска. Ему нужно было что-то, что помогло бы разобраться в себе, что-то, что даст ответы, которые он так отчаянно ищет. Но в темноте и тишине комнаты ответы оставались недосягаемыми. Он боялся принять то, что могло быть правдой, и этот страх держал его в плену, не давая заснуть.       Ночь продолжалась, а Итан всё больше ощущал себя затерянным в своих собственных мыслях. В какой-то момент он понял, что единственный способ найти ответы - столкнуться с ними лицом к лицу, перестать бежать от самого себя. Но это осознание пришло слишком поздно - его силы иссякли, и, истощённый, он погрузился в тревожный сон, оставив все вопросы на потом. Завтра будет новый день, и, возможно, тогда он сможет найти в себе смелость заглянуть в свою душу и понять, кем является на самом деле.       Сон, пришедший к Итану, оказался беспокойным. Образы мелькали перед его закрытыми глазами, сменяя друг друга, как сцены из фильма, но не подчиняясь никакой логике. Среди хаотичных видений, его сознание начало формировать один особенно яркий образ...       Незнакомое место, окруженное тонкой пеленой, размывающей всё вокруг, но при этом оставляющее пугающую схожесть с реальностью. В полумраке, рядом с Итаном, находилась незнакомая фигура. Её черты ускользали, не поддаваясь точному восприятию, но сама суть была настолько ощутимой, что грёзы с действительностью переплелись, не давая шанса распознать ложь и правду. Присутствие, неясное и в то же время невыразимо притягательное, наполнило Итана необъяснимым волнением, будто бы незнакомец держал в руках невидимые нити, управляя всеми его чувствами, как марионеткой. Он сделал шаг вперёд и пространство между двумя стало невероятно малым. Сердце парня учащённо забилось, подчиняясь незнакомому ритму, который задавал его завораживающий спутник.       Мужчина протянул руку, и касание пальцев к плечу Итана пронзило всё его существо. Лёгкое, едва осязаемое, похожее на шелк, скользящий по обнаженному телу, но в то же время как удар молнии, пробуждающий всю мощь скрытых и до сих пор неведомых парню желаний. Волна чувственности мгновенно охватила его, пробуждая дрожь, моментально распространившуюся по коже. Жар, подобно разливающемуся в груди огню, нарастал с каждой секундой, постепенно охватывая всё тело, оставляя за собой след томительного тяготения.       Рука незнакомца продолжала свой путь, скользя по изгибам спины, изучая каждый её сантиметр с грацией и настойчивостью, с издёвкой и поддразнивающее. Чем ниже он спускался, тем сильнее в Итане разгорался огонь, заполняющий всё его существо, не оставляя места сомнениям.       Их тела почти слились воедино, невидимая граница между ними растворилась, позволяя чувству абсолютной близости и единства захватить парня, как будто они давно были частью одного целого. Прикосновение горячих губ к шее вызвало дрожь, которая прокатилась по телу, оставляя за собой сладкий след. Это было так нежно и в то же время настойчиво, что его дыхание стало прерывистым, а из груди вырвался едва слышный стон, который пробудил в незнакомце новые желания.       Руки, ранее осторожные, теперь ласкали тело Итана с безудержной страстью. Ладонь нагло скользнула вниз, обвивая талию, из-за чего парень практически потерял опору, признавая поражение. Ватные ноги подвели его, и он почти что рухнул, однако сильные руки поддержали его, притягивая ближе.       Губы незнакомца оставляли на коже следы, погружая Итана в точку невозврата. Его сердце сжималось в сладостном предвкушении, и он больше не хотел сопротивляться, погружаясь в неизведанное чувство, отдаваясь власти нежной, но неотвратимой страсти.       Незнакомец, чьё лицо оставалось размытым, наклонился ближе, лаская кожу парня раскаленным дыханием. Чувства обострились до предела, и когда их губы, казалось, вот-вот соприкоснуться, волна невероятного напряжения накатила на него и, закрыв глаза он почувствовал, что его лицо обдало что-то влажное и мягкое.       Парень, вздрогнув, открыл глаза, и, к своему сожалению, обнаружил, что его лицо действительно влажное, но причина оказалась куда менее прозаичной.       Прямо перед ним стоял Вайк, который с азартом продолжал облизывать лицо, видимо, решив, что настало время будить хозяина. Итан зажмурился, отталкивая собаку:       - Ну-ну, перестань, - он поморщился. – Я уже проснулся, видишь?       Вайк, радостно виляя хвостом, неуклюже продолжал свои ласки, приветствуя Итана, который ещё не отошел от увиденного сна. С трудом оттолкнув собаку, он сел на кровати, закрыв лицо руками, но тут же его внимание привлёк утренний стояк.       - Твою мать… - прошептал он, смущенный до крайности.       Он стыдливо прижал колени к груди, пряча утренний сюрприз, что преподнесла ему ночь.       - Только этого не хватало… - пробормотал он, мысленно возвращаясь к сновидению. Он не мог поверить, что его разум мог создать нечто подобное, и ещё больше не мог поверить, что его тело откликнулось на это.       Итан нервно потёр лицо:       - Пиздец… - он встал с кровати, избегая взгляда Вайка, который всё ещё весело вилял хвостом, не понимая, почему хозяин так смущён.       Он поспешно направился в ванную, надеясь, что холодная вода сможет смыть не только сонливость, но и те мысли, которые терзали его с самого утра…       Он пытался убедить себя, что увиденное было обычной бессмыслицей, не имеющей никакого значения, но как только его разум возвращался к мельчайшим деталям видения, сладкое желание захлестывало тело. Оно хранило память о ночных прикосновениях, о том, как незнакомец нежно исследовал его, заставляя теряться в вихре противоречивых чувств.       Итан невольно задержал взгляд на своём отражении в зеркале. Вода капала с его подбородка, струясь вниз по шее и грудной клетке, оставляя прохладные следы на коже. Он смотрел на себя, пытаясь понять, что происходит внутри него.       Его взгляд скользнул вниз, задержался на груди и окончательно завис на выпирающем бугорке, который уж очень сильно жаждал незнакомца. Итан позволил своим пальцам скользнуть по коже, поддаваясь мыслям о мужчине. Он провёл рукой по груди вниз, замирая на животе.       Невольно закрыв глаза, его разум стал воссоздавать в мыслях тот самый момент, когда незнакомец подошел к нему, когда их тела достигли максимальной точки близости. Это было настолько странным и в то же время пугающе приятным, что на Итана накатила новая волна смущения, однако в следующую минуту его мысли перескочили на Пат. Он воссоздавал в памяти её грудь, её прикосновения, её поцелуи, вот только ощущения, пережитые во сне, были слишком далеки от того, что он испытывал с этой прекрасной девушкой.       Прикосновения Пат были тёплыми, дружескими для него, они приносили радость и спокойствие, но не пробуждали той глубокой, почти животной тяги, которую он ощутил в объятиях незнакомца. Его пальцы сжались в кулак, и он снова открыл глаза, встретив своё отражение.       То, что он испытал, было настоящим. Чувство, вызванное не обычной фантазией, а исходящее из глубины его души, из той её части, о существовании которой он раньше и не подозревал.       - Это просто сон… - прошептал он, обращаясь к своему отражению, но слова прозвучали неубедительно, даже для него самого.       Он всё ещё не знал, что делать с этим открытием, но понимание выбиралось на поверхность: его чувства не ограничиваются рамками, которые он сам себе поставил.        Вода продолжала стекать по раковине, смешиваясь с каплями, упавшими с его лица, но холод не мог смыть тех мыслей, которые теперь не отпускали его. Он знал, что придётся взглянуть правде в глаза, пусть даже это было страшно и незнакомо. Сон открыл дверь в его сознание, и закрыть её уже не удастся.       Внезапный порыв отчаяния заставил его действовать импульсивно. Он выбежал из ванной, схватил первое попавшееся пальто и пулей выскочил на улицу. Морозный воздух тут же хлестнул его по лицу, но вместо того, чтобы вернуться в дом, он инстинктивно бросился в сторону заднего двора.       Физический шок был до боли знакомым, утешительным. Он прекрасно помнил наставления Робина о том, что мороз помогает заглушать желания и внутренних демонов. В этот миг Итан был уверен, что поступает правильно, что это единственная возможность вернуться к контролю над собой.       Дверь дома распахнулась - на пороге появился Эдгар, лицо которого исказилось от ужаса и гнева.       - Чёрт возьми, Ит! - выкрикнул он, бросаясь к юноше. - С ума сошёл?!       Не дав ему ответить, Эдгар схватил его за руку и силой потащил внутрь. В коридоре он захлопнул дверь так громко, что окна в стёклах задрожали, а маленькая картина напротив тут же покосилась. Итан, побелевший от холода, с трудом стоял на ногах.       - Совсем спятил?! – он сорвался на крик. – Забыл, что случилось в последний раз? Ты едва не замёрз до смерти, когда Робин заставил тебя стоять на холоде!       Итан невольно сжался. Он слишком хорошо помнил тот случай.       - Неужели ты хочешь повторить этот кошмар?! - он тряхнул его за плечи. - Да что с тобой не так, Итан?! Зачем ты делаешь это?!       - Прости… - прошептал тот, пытаясь подобрать слова, но не находил их. - Я… теряю контроль над собой. Просто не понимаю, что со мной…       Эдгар отпустил его и сделал шаг назад:       - Идиот, слушай сюда… Ты не можешь так делать, не можешь наказывать себя, какой бы ни была причина. Всегда есть другой выход!       - Эд, я теряю контроль над собой, над жизнью.       - Что не является поводом вредить себе! – его голос прозвучал громче, чем он планировал. – Почему ты поступаешь так безрассудно?! Я для чего пытаюсь уберечь тебя?! Какого чёрта, Итан?!       Парень отпрянул. Слова Эдгара резанули его по живому.       - Прости, - повторил он тихо.       Эдгар остановился, пытаясь совладать со своими эмоциями. Он знал, что крик не поможет, но внутри него бушевал страх за парня, страх, что однажды он не успеет остановить его от свершения чего-то непоправимого.       - Ты должен прекратить любое самобичевание, - наконец выдохнул он, стараясь говорить спокойнее. - Неважно, насколько тебе плохо, не наноси вреда организму.       - Эд, я чувствую себя овощем… - он уперся спиной в стену. - Совершенно неприспособленным к жизни. Я боюсь людей, не знаю банальных вещей, даже таких, как делать заказ кофе… Писк терминала заставляет меня нервничать! Это ненормально, это не жизнь! Я хуже дикаря!       - Бред. Да, у тебя были трудности, тебе приходится учиться всему с нуля, но это не делает тебя хуже! Дай себе время, я рядом, чтобы помочь!       - Ты не понимаешь, Эд! Я боюсь не только этого. Я боюсь, что вообще не смогу жить нормально. Я не знаю, что делать, как справляться. Всё оборачивается провалом.       - Бояться – нормально, а вот позволять страху управлять тобой – нет. Ты прошёл через столько всего и всё ещё стоишь на ногах! Тебе нужно принять себя, принять свою жизнь такой, какая она есть, и тогда всё станет легче!       - Вчера… - он закрыл глаза и покачал головой. – Вчера, когда я был у Патрисии дома, ничего не было. Ничего! И в тот вечер, когда она впервые приехала ко мне… Тоже ничего!       Эдгар поморщился, явно не понимая, к чему он ведёт.       - Я был так напуган, - продолжил Итан, едва дыша, - потому что… Эд, мне стыдно говорить, но, кажется, я испытываю влечение только к мужчинам.       Его слова повисли в воздухе, но при этом парню стало намного легче, будто он скинул тяжелый груз. Глаза Эдгара расширились от удивления, но он не выдал свою озадаченность, не показал даже намёка на осуждение.       - Итан… - он сел на стул. - Это… это большое признание. Тогда мне понятно, почему тебе страшно, но… это просто часть тебя, и она не делает тебя хуже кого-то, понимаешь?       - Ты действительно думаешь, что… - он не смог закончить фразу, голос предательски дрогнул, и он замолчал, борясь с нахлынувшими эмоциями.       - С чего ты взял, что испытываешь влечение к мужчинам? Как проявилось?       - Я… я не знаю, как объяснить, - смущенно начал он. - Вчера, когда Пат попросила меня посмотреть на фотографию мужчины… я почувствовал что-то, чего никогда не чувствовал, глядя на её обнаженное тело. Это было странно и пугающе… а потом… сон… мне приснилось… в общем, он был таким реальным…       Эдгар внимательно слушал, не перебивая, позволяя Итану выразить свои мысли.       - Я пытался убедить себя, что всё просто случайность, совпадение, - продолжал парень. - Но чем больше я думаю о произошедшем, тем больше понимаю, что, возможно, я вовсе и не гетеросексуал… И я не знаю, что с этим делать!       - Ит, даже если твои предположения оправдаются, тебе не стоит стыдиться своих чувств. Конечно, подобное нелегко принять, я понимаю, но это не изменит того, кто ты есть.       - Я боюсь, что не смогу справиться с собой, разрушусь изнутри.       - Ты же знаешь, что я не позволю ничему такому произойти.       - Спасибо, Эд... Что бы я делал без тебя?       - Ты бы справился, даже в одиночку, но я рад, что могу помочь и ты доверяешь мне свои секреты.       Мистер Беркли вошёл в дом в тёмном пальто, с которого он ещё смахивал остатки снега. На его обычно суровом лице промелькнула тень сочувствия, когда он увидел в гостиной бледное лицо Итана.       - Надеюсь, не помешал? - спросил он, снимая перчатки и кладя их на стол.       - В самый раз, - ответил Эдгар, указав на стопку книг и бумаг, ожидающих его.       Мистер Беркли взглянул на юношу:       - Как ты, парень?       - Бывало и лучше… Позвольте, я только переоденусь, - пробормотал он и, не дожидаясь ответа, торопливо скрылся на лестнице.       В своей комнате он постоял несколько секунд у стены, прижавшись к ней спиной, чтобы успокоить прерывистое дыхание. Затем надел привычные джинсы и тёплый свитер, отбросил мысли о своём осунувшемся виде и вернулся в комнату, превращённую в учебный класс.       На длинном столе располагались книги, пособия и приборы для экспериментов. Беркли посмотрел на Итана и предложил занять место:       - Сегодня я планировал заняться термодинамикой. Сложная тема, но уверен, ты справишься, - произнёс он, раскладывая перед парнем несколько схем.       Итан скользнул взглядом по графикам, но вместо того, чтобы вчитываться, крепко обхватил руками край стула:       - Мистер Беркли, можно… можно не о термодинамике? Я хотел поговорить о жизни. О том, как… как люди живут.       Беркли нахмурился, но всё же отложил таблицы:       - Хорошо… Расскажи, что тебя тревожит?       - Чувствую себя неприспособленным. Все эти годы я учил сложные формулы, но элементарные вещи - общение, доверие, дружба - для меня пугающая загадка. Я… боюсь выйти за стены, где все прекрасно ориентируются, а я нет. Мне непонятны простые вещи, не умею делать то, что делают тысячи других людей, но при этом с легкостью могу овладеть вашими принципами термодинамики.       Сняв очки, Беркли протёр их платком и устало вздохнул:       - Я догадывался, что однажды ты захочешь поговорить о том, что происходит за пределами учебников.       -Мне просто непонятно, как люди могут доверять друг другу, когда вокруг так много предательства. Как они отваживаются заводить друзей, если не знают наперёд, не обманут ли их?       Беркли сел напротив, сложив руки в замке:       - Невозможно жить без риска быть обманутым.       - А что с одиночеством? Иногда я чувствую, будто совершенно один, даже если вокруг десятки люди.       - Одиночество - чувство, знакомое каждому. Кто-то прячется от него в работе или искусстве, кто-то ищет любовь. Но главное – найти в себе храбрость, чтобы открыться кому-то.       Итан задумался над его словами, подозревая, что, возможно, его страх перед одиночеством был связан не только с его прошлым, но и с тем, что он никогда не позволял себе быть по-настоящему близким с кем-то.       - Как вы справляетесь с переменами, находите силы приспосабливаться к новому?       - Через страх и боль, без которых не происходит развитие и рост. Люди приспосабливаются, потому что понимают, что каждый новый день несёт с собой новые возможности. Лично я стараюсь не зацикливаться на страхе перед неизвестным, а видеть в изменениях шанс стать лучше, научиться чему-то новому, - он наклонился ближе к нему и понизил голос. - Итан, жизнь - это не учебник, где всё написано чётко и понятно. Это сложный, запутанный путь, полный неожиданностей и испытаний. Но в этом и заключается её красота. Все мы учимся по мере того, как проходим через свои собственные трудности и радости. Ты тоже научишься.       - Мне понятно, что перемены являются неизбежной частью жизни, но как справляться с теми страхами, которые они приносят?       - Во-первых, страх стоит признать, а не игнорировать. Он существует для того, чтобы предупредить о возможных опасностях, но он не должен управлять жизнью. Его надо научиться слушать, понимать, но не давать парализовать себя.       - А что, если страхи настолько сильны, что кажется, будто они никогда не исчезнут?       - Сильные страхи нужно преодолевать постепенно. Поставь перед собой небольшие задачи, которые помогут выйти из зоны комфорта.       - Понятно…       Он замолчал. И молчал долго, переваривая слова учителя. Его взгляд был направлен в одну точку на столе, но мысли метались, как разъяренные волны. Что-то в нём сломалось, как пружина, слишком долго сдерживающая напряжение… Неожиданно он подскочил со стола, его движения были резкими, механическими. Мистер Беркли насторожился, уловив в его поведении нечто пугающее.       - Вы говорите, что страх нужно признавать, что его можно преодолеть… Но что, если уже не вы управляете им, а он вами?       - Страхи могут быть преодолены... - начал он, но не успел договорить.       В мгновение ока Итан схватил нож для бумаги и, не колеблясь, направил его в сторону мистера Беркли.       - Люди растут через боль… Что, если я покажу вам, как легко страх может превратиться в оружие? Как быть, если единственное, чему я научился - это причинять страдания?       Мистер Беркли поднял ладонь в примирительном жесте, сохраняя спокойствие:       - Итан, опусти нож. Я слушаю тебя. Не дай страху диктовать, как поступать.       Итан судорожно вздохнул. Взгляд его метался, отчаянно ища подтверждения того, что он не сошёл с ума. Но он не поднял руку выше - нож оставался направленным скорее вниз, чем прямо на учителя.       - Итан, опусти нож, - уже твёрже повторил он, глядя ему прямо в глаза. – Ты не хочешь этого, не хочешь причинять никому боль.       - Вы не представляете, как сильно хочу, - прошипел он, теперь уже приставив нож к его шее. - Когда перед вами стоит человек с оружием, направленным прямо на вас, вы можете контролировать свой страх? Как думаете, сработают ли ваши советы на практике?       - Ты боишься не потому, что не можешь справиться, а потому что тебе не дали шанс даже попробовать.       Итан усмехнулся, но в его глазах не было радости. Это была усмешка человека, который нашёл слабое место в чужих словах.       - Преодолеть страх? - повторил он, сжимая нож ещё сильнее. - А как насчёт вас? Ну, давайте посмотрим, насколько хорошо это у вас получится. Можете ли вы не бояться, зная, что я могу легко убить вас? Всё, что вы говорите о жизни, - всего лишь теория, но что происходит на практике?       Мистер Беркли заметно сглотнул.       - Да, жизнь действительно не учебник, где всё написано чётко и понятно, - продолжил Итан, его голос был холоден, как сталь лезвия в его руке. - В любой момент всё может выйти из-под контроля. В любой момент могут случиться вещи, которые никто не предвидел, никто не готов был встретить. И что тогда? Что делать, когда все ваши теории и советы рассыпаются?       Холодный пот проступил на лбу мужчины, что повеселило Итана.       - Ты прав, - ответил Беркли. - В жизни есть моменты, которые невозможно предсказать, которые выбивают из колеи. Но именно в такие моменты важно оставаться человеком. Важно помнить, что каждый выбор, который мы делаем, определяет нашу дальнейшую жизнь. Ты можешь выбрать страх и разрушение, а можешь выбрать жизнь, в которой контролируешь свои действия.       Скорчив недовольную гримасу, Итан откинул нож в сторону и сел на стол, глядя прямо в глаза своему учителю.       - Скажите, мистер Беркли, а теперь вы можете доверять мне? Зная, что я мог бы легко расправиться с вами и даже не понес бы наказания? Зная, что ваше тело никто никогда не найдет, а оно будет разлагаться где-нибудь в чаще леса, неподалеку от моего дома?       - Да, Итан, - скорее всего, он соврал. - Я доверяю тебе, потому что вижу, что ты борешься не с теми, кто вокруг тебя, а с самим собой. И эта борьба - самая трудная, но она делает тебя сильнее. Я верю, что ты можешь найти в себе силы жить так, как сам захочешь, а не так, как диктуют тебе страхи.       - Вы лжец, мистер Баркли, - он вздохнул. – Вам было страшно, и вы не смогли бы контролировать ни свой страх, ни меня. И теперь, каждый раз приходя в мой дом, вы будете думать, не слетит ли у меня крыша и не решу ли я прикончить вас. Вот, как я чувствую себя, выходя за пределы двора.       - Возможно, ты прав… я испугался, что является естественной реакцией. Но это не отменяет того, что я доверяю тебе и верю в тебя.       Итан молчал, беспечно пожирая взглядом учителя. Он знал, что одержал верх в их споре, но удовлетворения почему-то не было.       - На сегодня урок закончен, - сказал мистер Беркли и поспешил к выходу. – Если тебе что-то понадобится…       - Да идите уже, - Итан даже не обернулся.       Когда дверь за ним закрылась, парень поднялся и подошёл к окну. Он наблюдал, как мистер Беркли торопливо идёт к своей машине, быстрее, чем обычно. В уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.       - Так вот каков он, страх, - пробормотал он, наблюдая за уезжающей машиной. – Справляйся, контролируй… А сами убегаете, как только запахнет жареным.       Он собирался отойти от окна, когда в комнату ворвался Эдгар.       - Что у вас произошло? Беркли буквально вылетел из дома! Что ты натворил?       - Ничего особенного, - повернувшись, ответил он с ухмылкой, не придавая случившемуся никакого значения. - Просто показал, как выглядят его советы на практике.       - Ты напугал его!       Парень цокнул и кивнул в сторону брошенного ножа:       - Всего лишь приставил к его шее лезвие. Хотел показать, каково это, когда страх становится реальным, когда не просто говоришь о нём, а ощущаешь на себе. Он же посоветовал справляться с ним... Ну вот, пусть попробует, а потом поделится результатом. Ему полезно, может, диссертацию какую напишет.       - Придурок! Беркли мог серьезно испугаться! Ты о последствиях подумал?!       - Да, - ответил Итан, снова подходя к окну и глядя на пустую улицу. - Но это единственный способ, который пришёл мне в голову, чтобы доказать, что его слова - просто слова.       Эдгар подошёл ближе и положил руку на плечо Итана:       - Слушай, ты хотел донести до него свою мысль, но такими методами ты только отталкиваешь людей. Ты хочешь, чтобы они поняли тебя, чтобы увидели, что ты на самом деле чувствуешь, но страх - не лучший инструмент. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя боялись, верно?       - Нет, не хочу, - признался он, не отрывая взгляд от окна. - Но порой мне кажется, что это единственный способ, чтобы меня услышали. Я устал от слов, устал от теорий. Я хочу реальных действий, реальных изменений, но... не знаю, как их добиться.       Его внимание привлекла приближающаяся машина, которая на большой скорости мчалась к дому. Она была ему незнакома.       - Эд, - позвал он, глядя на дорогу, - кажется, у нас гости.       Эдгар взглянул наружу. Машина остановилась у дома с визгом шин.       - Боюсь, у нас нежданные гости, - пробормотал он, затем скривился: - Твои братья.       Слово «братья» заставило Итана поёжиться от волны воспоминаний: с момента, как Робин увёз его в коттедж, он не видел их. Но в груди вспыхнуло нетерпение. Не раздумывая, он бросился к выходу.       - Я должен их встретить! - выкрикнул он на бегу.       На крыльце Итан застыл: две фигуры стояли у машины. Он узнал их сразу и, не сдерживаясь, рванул им навстречу.       Первым шагнул Оливер, его лицо исказилось и радостью, и болью. Он сжал Итана в таком объятии, что тот чуть не задохнулся. Слёзы навернулись на глазах обоих. Оливер задыхался от переполнявших его чувств, но слов не находил.       Джеймс подошёл следом, заключив их обоих в круг своих рук.       - Господи, как же мы... - начал Оливер, но замолчал, не в силах выразить словами всё, что копилось в нём долгие годы.       - Чёрт возьми, Итан, - выдавил Джеймс, пряча лицо в волосы брата, - мы думали, что больше никогда тебя не увидим! Что с тобой здесь делали? Нам не позволяли навещать тебя!       Итан не мог ответить, не мог найти слов, которые передали бы всё, что он чувствовал. Вместо этого он крепче прижался к братьям. Радость от встречи, горечь от потери времени, боль от воспоминаний и надежда на будущее смешались в одно целое.       - Ты жив... - прошептал Оливер, не ослабляя объятий. - Господи, ты жив... Нам сказали, что ты в безопасности, но мы не знали, где тебя спрятали! Мы рвали и метали, пока Натали не проболталась! Как только узнали, сразу же помчались сюда!       Эдгар кашлянул, давая понять, что тоже здесь.       - Ребята, давайте внутрь, - сказал он, стараясь говорить ровно.       Оливер и Джеймс нехотя отпустили Итана и с неприязнью взглянули на Эдгара.       - Сторожевой пёс тоже здесь? - усмехнулся Джеймс.       - Небось не отходил от него ни на шаг, - добавил Оливер. – Не забудь доложить Робину о нашем прибытии.       Эдгар воспринял их слова спокойно, но не без внутреннего раздражения.       - Не стоит так общаться с ним, - вмешался Итан. – Он единственный, кто заботился обо мне. Он мой друг и без него я бы не справился.       Оливер и Джеймс обменялись взглядами, но ничего не сказали. В их лицах читалось недовольство, но они, видимо, решили не обострять ситуацию, по крайней мере, на данный момент.       Все вместе они направились к дому, и, войдя, братья сразу плюхнулись на диван, осматриваясь вокруг с любопытством, но с презрением.       - Ну, рассказывай, брат, - начал Джеймс. - Как тут жилось? С ума не сошел?       Итан сел напротив них. Его взгляд тоже скользил по комнате, будто он видел её впервые.       - Я был близок к этому… Меня закрыли, как птицу в клетке. Я не знал, что происходит за стенами дома. Меня учили, следили, но не разрешали ни с кем общаться, приезжать в поместье. Иногда я правда думал, что медленно схожу с ума... Робин даже не позволял выходить во двор, только по его требованию. Вся моя жизнь свелась к этим стенам. Думал, так и подохну здесь, если бы не Эд. Он позволял нарушать некоторые правила... Ну и меня тренировали. Долго, очень долго…       - Чёрт, Итан… - произнёс Джеймс. - Как ты не сломался? Как ты вообще выжил в таком кошмаре?       - Я просто... держался. Думал про Анну, про то, что однажды всё изменится. И вот вы здесь. И это... невероятно!       - Кстати, мы здесь из-за Анны… - Оливер замялся, бросив взгляд на Джеймса, ища в нём поддержки для того, что предстояло сказать. - Кое-что произошло, и нам нужна твоя помощь.       Мир Итана начал рушиться ещё до того, как Оливер закончил говорить. Сердце заколотилось сильнее, и холодный пот проступил на лбу.       - Что произошло?       Джеймс заговорил первым:       - Робин планирует выдать её замуж... за какого-то старика. Мы даже не знаем его имени. Это должно произойти через полторы недели, церемонию проведут прямо в поместье. Анна... она в отчаянии, Ит. Постоянно плачет, умоляет Натали что-то сделать, но мама только отмахивается. Позавчера Анна закатила истерику... Робин сильно поругался с ней. Мы не знаем точно, но говорят, что он запер её где-то, может, даже наказал. Мы пытались поговорить с ним, но он и слушать нас не стал.       На шее Итана проступили жилы. Он не то, что дышать не мог, но и даже ясно мыслить.       - Это... моя вина, - прошептал он, пряча лицо в ладонях. - Если бы я выбрал Анну вместо Эдгара, ничего бы не произошло! Она была бы в безопасности. Чёрт... Чёрт, почему я не защитил её?!       Оливер и Джеймс переглянулись, не понимая, о чём говорит брат, но не успели ничего сказать, как Итан снова заговорил:       - Я должен был быть там... рядом с ней, а не прятаться здесь, в этом доме! Да, я должен был выбрать Анну!       Его глаза наполнились слезами. Голос сестры, тот самый, который всегда поддерживал его в самые тёмные моменты, теперь казался предателем, кричащим только одно: «Ты виноват! Ты не справился!»       - Итан, твоей вины нет, - произнёс Оливер, подходя ближе и обнимая его. – Ты никак не смог бы повлиять на планы Робина, понимаешь, брат? Что бы ты сделал?       - Нет, Оливер... - с трудом проговорил Итан, подавляя рыдание. - Это всё я... Если бы я был сильнее, если бы не позволил ему манипулировать мной, Анна не была бы сейчас в его власти. Я не смог её защитить!       Джеймс подошёл с другой стороны:       - Мы всё исправим, Ит. Анна не пострадает, мы её защитим, спрячем от Робина, не дадим ему довести дело до конца! Но нам нужна твоя помощь. Она верит, что ты приедешь за ней, так что, брат, ты должен быть с нами на её церемонии.       - Она верит, что я приеду?       - Да, постоянно о тебе говорит. Может, потому что Натали тоже сломалась…       - Ладно… - Итан открыл лицо и шумно втянул ноздрями воздух. – Надо придумать план. Я не позволю Робину так поступить с Анной, она совсем малышка! Мы должны спрятать её подальше…       - Мы уже начали думать над этим, - ответил Оливер, - но одного нашего желания недостаточно. Нам нужно действовать умно и аккуратно. Пёсик… кхм… Извини, Эдгар. Ты сможешь подключить своих людей? Нам нужна информация о передвижениях Робина и охраны.       - У меня есть связь с мистером Грейвсом и миссис Кендалл. Они с самого детства Робина работают в доме и не поддерживают его методы. Могу договориться с ними, чтобы они передавали информацию       - А ты точно доверяешь этому мужику? – поинтересовался Джеймс. – Будет неприятно, если он выдаст нашу идею Робину. Честно говоря, я побаиваюсь отхватить от него пиздюлей.       - Зато я не побаиваюсь, - усмехнулся Итан. – Мне не привыкать. Смотрите, все мы будем приглашены на церемонию. Я смогу добраться до Анны, пока она будет готовиться, вот только… Мне нужно научиться водить машину. Я буду тем, кто увезёт её. Робин абсолютно точно привезёт меня в поместье, теперь его помыслы понятны, но Эдгар должен действовать так, словно ничего не знает, это даст нам время.       - Уверен, что справишься? – Джеймс неохотно верил его плану. – Водить машину – не так просто, а гнать придётся на высокой скорости, к тому же, зима…       - У меня нет другого выбора! Я никогда не прощу себе, если с моей Анной произойдёт что-то ужасное! А спрятать… Можно у Патрисии, - он повернулся к Эдгару. – Робин не знает её имени, не знает в лицо, не знает, где она живет. Она поможет нам, я уверен!       Эдгар задумался, но затем кивнул, признавая, что план имеет смысл.       - Хорошо, - сказал он, - тогда я научу тебя водить машину. Как только доберешься до Анны, я постараюсь обеспечить вам максимальную фору, а затем сделаю вид, что сам ничего не знал. Если всё пойдёт по плану, Робин ничего не заподозрит, пока вы не будете далеко.       Оливер нахмурился, обдумывая всё услышанное.       - Что будем делать, если что-то пойдёт не так? Если нас поймают?       - Если возникнут сложности, я возьму их на себя, - ответил Эдгар. - Действовать придется быстро и без лишних эмоций. Анна будет готова к побегу, когда вы придёте за ней. Мы согласуем всё с мистером Грейвсом и миссис Кендалл. Они сообщат нам, когда лучше всего приступать к осуществлению плана.       Джеймс, не отводя взгляда от Эдгара, нахмурился сильнее брата. Он никогда не доверял людям, особенно тем, кто работал на Робина.       - Подожди, - начал он. - Какой смысл в твоей помощи? Почему ты на нашей стороне, если тебе платит Робин? Какая твоя выгода?       Эдгар выдержал его взгляд, понимая, что сомнения Джеймса обоснованы. В мире, где деньги и власть решают всё, трудно поверить, что кто-то может действовать из-за других побуждений.       - Справедливый вопрос, - ответил он спокойно. - Да, Робин платит мне, и я выполняю свою работу. Но это не значит, что я слепо следую его приказам или одобряю его методы. Я видел, как он обращается с людьми, видел, что он сделал с Итаном, а ваш брат мне дорог. Это переходит все границы.       - Эдгару я доверяю больше, чем кому-либо, - добавил Итан.       - Я помогаю вам не ради денег, а потому что верю, что вы заслуживаете свободы, что Анна заслуживает лучшего будущего, что Итан заслуживает нормальной жизни. Мне не нравится то, что происходит, и, если у меня есть шанс изменить это, я воспользуюсь им. Моя цель - сделать так, чтобы никто больше не страдал от рук Робина.       Братья внимательно слушали его, пытаясь уловить фальшь в голосе, но её не было.       - И, если ради этого нужно будет рискнуть своей работой или даже жизнью, я готов, - продолжил Эдгар. - Для меня важнее помочь вам и Анне, чем продолжать служить человеку, которого я презираю.       Джеймс продолжал молчать. Он не мог не признать, что в словах Эдгара была логика и, возможно, даже честь.       - Хорошо, - наконец сказал он. – Но, пёсик, если ты нас подведёшь, если что-то пойдёт не так… мы не забудем и не простим.       Эдгар кивнул, принимая угрозу как должное. Он знал, что на карту поставлено слишком многое, и не имел права на ошибку.       - Мы все рискуем, - вмешался Итан. Он понимал риски не меньше Эдгара. Может, другим подобная смелость и сойдёт с рук, но вот ему точно достанется больше всех, если Робин их словит. – Но, если у нас есть хоть малейший шанс спасти Анну, мы должны его использовать.