Звезда, погасшая ради луны

      Собравшись вокруг стола, четверо начали обсуждать детали плана, проигрывая все возможные варианты. Каждый шаг был разобран с дотошностью, чтобы не упустить ни одной мелочи. Эдгар снова и снова повторял, как важно действовать быстро и точно, без лишних эмоций. Он рассказывал о том, как мистер Грейвс и миссис Кендалл будут передавать информацию, как они подготовят Анну к побегу.       - Главное - чёткость и координация, - подчёркивал он, глядя в глаза каждому из них. - Если что-то пойдёт не так, вся работа обернется прахом. Мы должны быть уверены.       Итан кивал, но в его душе поселилась тревога. С всяким новым пунктом плана напряжение нарастало подобно невидимой пружине, которая вот-вот сломается. Его мысли возвращались к Анне, её слезам, её крикам. Он видел её перед собой, запертую в темноте, беспомощную. Ужасный образ преследовал его, вгрызался в сознание, и чем больше он думал о ней, тем сильнее ощущал приближение чего-то неотвратимого. Он готов был всё отдать, лишь бы поменяться с ней местами.       Когда план был полностью согласован, братья Итана подготовились к отъезду. Время играло против них, из-за чего ситуация ухудшалась. Оливер обнял Итана перед тем, как уйти, но за его решимостью скрывалась глубокая боль, которую он не хотел показывать.       - Береги себя, брат, - сказал он, отстраняясь от Итана. – Мы семья, помнишь? Вытащим Анну, чего бы ни стоило, а потом нахрен все скроемся, подальше от этого чокнутого. Срал я на Натали и её планы, пусть хоть на фарш её пустит, но мы втроем выберемся, клянусь!       Джеймс стоял рядом, молча кивая. В их поведении читалось отчаяние, и Итан не мог не заметить, как глубоко они переживают происходящее. Когда двери за ними закрылись, тишина в доме стала невыносимой. Эдгар остался рядом с Итаном, его верная тень, в которой не было ни покоя, ни утешения.       - Давай начнём, - обратился он к парню. – Времени мало, а ты должен научиться водить хорошо, очень хорошо.       - Да, давай…       Они вышли на улицу, где стояла машина Эдгара.       - Не верю, что позволяю кому-то сесть за руль, - сказал он, открывая дверь для подопечного. – Если на ней появится хоть одна царапина, я лично тебя прибью.       - Ничего не обещаю, - Итан сел на водительское сидение. Холодный пот скатился по спине.       Машина казалась ему огромной, непреодолимой преградой, с которой он должен был справиться. Руки задрожали, когда он обхватил руль, пальцы побелели от напряжения. Эдгар сел рядом.       - Ладно, Ит, - начал он, показывая на педали, - давай начнём с основ. Правая нога на газ, левая - на сцепление. Медленно отпускаешь сцепление и плавно нажимаешь на газ. Постепенно, без резких движений!       Итан следовал инструкциям. Нога опустилась на педаль газа, но дрожь в конечностях сделала движения рваными. Сцепление дернулось, машина тоже дёрнулась вперёд, а потом заглохла. Внутри Итана всё скрючилось, словно кто-то сжал его сердце ледяной рукой. Он не мог контролировать мысли, которые то и дело, что становились мрачнее.       - Давай ещё раз, - спокойно предложил Эдгар, хотя его голос едва пробивался сквозь ту пургу, которая бушевала в голове Итана. - Вдохни глубже и попробуй снова.       Ещё одна попытка, и снова машина заглохла. Тело парня ломалось под давлением. Очередная неудача казалась ему подтверждением его неспособности, слабости. Он видел лицо Анны, её испуганные глаза, и от этого в душе разгоралась обреченность.       - Ещё раз, - Эдгар не сдавался, понимая, что Итану нужно продолжать. - Просто попробуй ещё раз. Ты сможешь.       На этот раз Итан смог завести машину и, сжав зубы, медленно двинул её вперёд. Колёса покатились по дороге, но движение чудилось ему противоестественным, будто он идёт против всех законов природы. Ему казалось, что машина едет слишком быстро, хотя скорость была минимальной. Дорога впереди расплывалась в его глазах, и всякое препятствие, даже самое малое, стало непреодолимой горой.       - Продолжай, - говорил Эдгар, стараясь удерживать Итана в реальности, где всё было под контролем. - У тебя получается, Ит. Держи скорость, и всё будет в порядке.       Но в порядке ничего не было. Сознание парня погружалось в пучину страха, гнева и ненависти. Руки на руле начали скользить от пота, он нервно сжал челюсти, его тело не подчинялось. Колёса машины попали на небольшой камень, и та слегка дёрнулась. В этот момент Итан не выдержал. Всё внутри него разом рухнуло, он резко нажал на тормоз, и машина остановилась, скрипнув шинами по асфальту.       - Я не могу, - прошептал он, отпуская руль и откидываясь на спинку сиденья. В груди разливался ледяной холод, который пробирался глубоко внутрь, словно его сердце начало замерзать.       - Итан, ты можешь. Просто дыши. Дыши глубже. Всё будет хорошо, - его слова были полны сочувствия, но парню казалось, что они не могут достичь сознания.       - Нет, - ответил Итан, закрывая глаза. - Я больше не могу. Не. Могу. Всё рушится. Я не верю, что мы сможем спасти её, и ты прекрасно это понимаешь.       Эдгар наклонился ближе и перешел на шёпот:       - Мы спасём Анну, Ит. Но для этого тебе нужно продолжать. Ты не можешь остановиться сейчас. Мне тоже страшно.       Слова Эдгара эхом отозвались в голове, и он попробовал снова, однако последующие попытки сдвинуть машину с места дались ещё тяжелее. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, дышать не получалось. Для Итана мир в считанные минуты стал темным, мрачным, а звуки окружающей среды – тише. Он уже не видел дороги перед собой, только гнусные мысли о том, что всё может быть напрасно, что никакие усилия не приведут к успеху.       В конце концов, они остановились на обочине. Эдгар вынужден был признать, что на сегодня урок окончен, хотя время неумолимо истекало.       Итан сидел в машине, не двигаясь, не говоря ни слова. В его голове крутились мысли о том, как он всё усложняет, как его собственные страхи разрушают всё вокруг. Он был уверен, что теряет последние крупицы контроля над своей жизнью, и эта мысль приводила его в ещё большее отчаяние.       - Продолжим завтра, - Эдгар похлопал его по плечу. – Ты справишься, я знаю.       Но Итан не ответил. В его сознании снова и снова возникало лицо Анны, её глаза... Крики. Слёзы. Опять крики. Опять слёзы. Это было всё, что он видел, всё, что имело значение. Он больше не чувствовал себя. Оставалась только одна цель - спасти сестру, и, возможно, через это спасти самого себя.       Следующие дни превратились в мучительное ожидание. Итан тренировался с Эдгаром каждый день, его навыки вождения улучшались, но внутреннее состояние - нет. Анна была единственным светом в его жизни, и, если этот свет погаснет, он не сможет жить. Минуты, проведённые за рулём, становились испытанием. Он боролся не только с машинами на дороге, но и с демонами внутри себя. Ему казалось, что он больше не принадлежит миру, что его жизнь уже закончилась, и теперь он лишь тень, которая пытается выполнить последнее задание, прежде чем исчезнуть навсегда.       Парень всё больше замыкался в себе. От Оливера и Джеймса не поступало никаких вестей. Мгла поглощала Итана, и он всё реже выходил из комнаты. Эдгар пытался наладить контакт, но тот отстранялся, уходя глубже в себя. Всё, что имело значение, - это план, каждый его шаг, всякая мелочь, которая могла бы пойти не так.       Он часами сидел на кровати, прогоняя в голове детали операции. Его разум был похож на заевшую пластинку, которая вновь и вновь проигрывала одну и ту же мелодию - мелодию страха, гнева и неизбежности. Он искал изъяны, пропуски, боясь, что какой-то важный нюанс ускользнул от их внимания. Он перебирал шаги один за другим, снова и снова, до изнеможения. Иногда, казалось, что он на грани помешательства - столько было напряжения в его мыслях.       Эдгар пытался отвлечь, предлагал выйти на улицу, поговорить, но Итан качал головой и размахивал руками, словно желая избавиться от назойливой мухи. Единственным существом, с которым он всё ещё общался, был Вайк, который не отходил от своего хозяина ни на шаг. Общаясь с ним, Итан шептал что-то бессвязное, гладил его шерсть, пытаясь найти в этом хотя бы толику безмятежности. Но даже верность и преданность Вайка не могли вытеснить ту темноту, которая поселилась в его душе.       Сон не приносил облегчения. В голове крутились возможные сценарии - что будет, если они опоздают? Что если охрана будет слишком многочисленной? Что если Анна не сможет сбежать? Он видел перед собой все картины, одну хуже другой, и каждая из них вела к одному финалу - к полному провалу, к утрате того, что для него было дороже жизни.       Дни тянулись бесконечно, часы были наполнены гнетущим ощущением приближающейся катастрофы. Мистер Беркли, который раньше приходил на занятия, теперь не показывался, что даже радовало Итана. Ему было всё равно. Учёба, знания, даже мир за пределами его комнаты - всё потеряло смысл. Единственная реальность, которую он воспринимал, - надвигающаяся операция.       План стал его единственным спутником в угрюмые дни. Он перестал быть просто набором действий и шагов - он превратился в манию, в то, что держало его на краю пропасти, ведь если допустить хоть одну ошибку – мир абсолютно точно для Итана исчезнет.       Как-то вечером, когда он в очередной раз сидел за столом, погружённый в детали плана, его мысли прервал непонятный шум. Сначала он решил, что это всего лишь игра его измученного разума, но затем до него донеслись приглушённые крики с первого этажа. Сердце замерло, когда он услышал знакомый голос, а затем забилось быстрее, и он поспешил вниз.       В дверном проёме стояли Эдгар и Патрисия.       - Я должна видеть его! - требовательно кричала Пат, сжимая кулаки. - Ты не имеешь права меня останавливать! Я приезжаю сюда уже пятый день, будь добр сегодня пропустить меня!       - Ты не можешь просто врываться к нам! - Эдгар перекрыл ей путь. - Итану сейчас не до гостей, он не хочет видеть никого!       - Да я этой же ночью окно нахрен выбью, если не впустишь добровольно! - огрызнулась она, пытаясь протиснуться мимо него, но Эдгар твёрдо стоял на месте. – Какой же ты огромный, баран!       Итан замер на нижней ступеньке лестницы. Пространство помутнело, смешиваясь в единое пятно. Но затем в нём что-то вспыхнуло, словно свет, пробивающийся сквозь густую тьму. Он не мог стоять в стороне.       - Эдгар, пропусти её, - его голос прозвучал неожиданно твёрдо, и мужчина обернулся, удивлённый его решительностью. Патрисия, услышав знакомый голос, сразу направилась к нему, но Эдгар всё ещё колебался, не зная, стоит ли выполнять приказ. – Почему ты не сказал мне, что она приезжала?!       - Ты избегал общения… - ответил он, отступая в сторону.       - Я всегда рад присутствию Пат.       Девушка бросилась к Итану, обняв его так крепко, как только могла. И хотя её шуба была промокшей от снега, он чувствовал её тепло, слышал сбивчивое дыхание. На мгновение его мрак действительно отступил, словно свет, который она принесла с собой, смог прогнать демонов, преследующих его.       - Ты в порядке? - прошептала она, всматриваясь в его глаза, но ответить он не успел.       Его взгляд застыл на её лице, на котором виднелись свежие синяки и кровоподтёки. Нижняя губа была разбита, а из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Звуки вокруг внезапно стихли. На Итана накатило всё сразу: ярость, боль, ненависть, агрессия. Внутри что-то разорвалось, последний оплот его человечности рухнул под тяжестью всего, что он пережил за прошедшие дни. Бешенство заполнило душу, вытесняя всё остальное.       - Пат, кто это сделал?       Девушка отшатнулась, увидев перемену в его лице, но, не зная, что ещё сказать, лишь прошептала:       - Милый, неважно… Главное, что я здесь. Ты тогда так убежал, и я не знала, как на тебя выйти, кроме как день ото дня приезжать в этот проклятый посёлок! А всё остальное неважно, правда.       Но для Итана было важно. Её избитое лицо стало последним щелчком, который выключил в нём всё человеческое. Ярость заполнила сознание, заставляя забыть о том, кто он, где он, и что делает. Вся его боль, весь страх и отчаяние, которые копились внутри, вырвались наружу в виде всепоглощающего желания отомстить за неё, за Анну, за всё, что с ними произошло. Ему больше не нужно было думать, планировать. Он хотел действовать, немедленно, жестоко, безжалостно. Никто не имеет права издеваться над теми, кого он любит! И если кто-то думает иначе, он заставит их пожалеть об этом.       - Пат, - он сжал её лицо в своих руках. – Кто, блять, это сделал?       Она опустила глаза, прячась от его взгляда.       - Помнишь, в нашу последнюю встречу я бежала?.. Я бежала от того, кто пришел ко мне вчера ночью. Этот клиент… он не обычный человек. У него есть деньги, связи… Я думала, он не найдёт мой дом, ведь я живу в сраной глуши, в обшарпанной квартире, вход в которую еще надо поискать! Но он нашёл… Я не хотела открывать, пока он не стал угрожать, что сожжет к херам собачим весь дом. Я… Я испугалась и впустила его.       Патрисия замолчала, и Итан сжал её лицо ещё крепче, желая понять, что произошло дальше. Она тяжело вздохнула:       - Он был пьян. Злой, агрессивный. Начал требовать то, что не получил в прошлый раз. Я не всё делаю, Итан, не всё! У меня есть правила, условия! Я пыталась сопротивляться, но… он оказался сильнее. Начал бить, когда я отказалась... когда…       - Я понял, - он перебил её. – Без деталей. Что дальше?       - Он говорил, что я принадлежу ему, что он может делать со мной всё, что захочет! Свяжет при необходимости, прикует нахер к батарее, посадит на привязь в подвал… Я смогла вырваться и сбежать, сейчас снимаю комнату в хостеле. Но он обещал, что найдёт меня снова.       Слёзы Патрисии, смешивающиеся с тушью и кровоподтёками на лице, подлили масла в огонь. Всё, что осталось от рационального мышления, испарилось, когда он схватил её за руку и потащил к выходу.       - Я убью его, - прошипел он. – Ты сейчас же покажешь его дом.       - Нет, Ит, - испуганно прошептала она. - Ты не можешь! Этот человек… он опасен! Если ты пойдёшь против него, он уничтожит тебя!       - Пусть попробует.       Но когда они приблизились к двери, путь им преградил Эдгар.       - Стоп, стоп, стоп! - Он поднял руку, заставляя Итана остановиться. - Ты не можешь так просто уйти! Это самоубийство!       - Я всё равно пойду. С меня хватит. Отойди.       - Не-а. Я не позволю тебе выйти из дома в таком состоянии. Робин дал тебе браслет не просто так. Ты знаешь, что он за тобой следит.       Не колеблясь ни секунды, Итан сорвал его с себя и протянул Эдгару:       - Сделай для меня одолжение: нарушь ещё одно правило, пожалуйста. Надень его и походи по дому, пока не вернусь.       Эдгар был потрясён такой дерзостью. Он смотрел на браслет в руке Итана, не веря своим глазам.       - Ты с ума сошёл?! - воскликнул он. - Робин меня убьёт, если с тобой что-то случится!       - Ты же знаешь меня, Эд… и лучше всех понимаешь, на что я способен.       Мужчина стиснул челюсти, на его лице отразился весь внутренний конфликт. Да, он знал, что Итан упрям и понимал, что остановить его будет непросто. Но также он знал, что, если с парнем что-то случится, последствия будут очень страшными.       - Ит… Мне же голову снесут, если ты не вернёшься, - пробормотал он, с явным раздражением на лице.       - Просто пожелай мне удачи, - он настырнее протянул браслет.       Эдгар выругался, сердито выхватил его и посмотрел на Итана с укором.       - В багажнике, под запасным колесом, - сдавленно произнёс он, стараясь не сорваться на крик. - Там лежит оружие. Возьми что нужно, но чёрт возьми, будь осторожен. Ты можешь взять мою машину, но запомни, - он схватил Итана за плечо, - если ты не вернёшься целым, я найду тебя на том свете и убью еще раз.       Впервые за эти дни он улыбнулся:       - Спасибо, Эд.       Выйдя на улицу и не выпуская руку Патрисии, он направился к машине Эдгара и, открыв багажник, поднял запасное колесо. В тайнике было несколько единиц оружия, но Итан выбрал то, что казалось ему наиболее надёжным и простым в использовании - пистолет с глушителем.       Он открыл для Патрисии переднюю пассажирскую дверь и следом сел за руль. Холодный металл оружия, спрятанного под курткой, отдавался тяжелым грузом на его душе. Лицо Пат было бледным, глаза наполнились страхом. Итан завёл двигатель и выехал на заснеженную дорогу, стараясь держать машину ровно, несмотря на накатывающую тревогу. Он откинул все мысли о том, что водить научился совсем недавно, ведь на кону стояло слишком многое. Глубокий вдох – и разум вернулся в нужное русло, позволяя Итану сосредоточится на дороге.       Когда они въехали в город, парень спросил:       - Куда ехать?       - Прямо, до конца улицы. Потом поворот налево, снова прямо, около километра… Его дом стоит на отшибе, недалеко от лесной дороги.       Машина продвигалась вперёд, сквозь метель, которая усиливалась. Свет от фар пробивался сквозь снежную пелену, но видимость была плохой.       - Мой клиент, - неожиданно начала Патрисия, - один из тех, кто платит за то, чтобы делать… ужасные вещи. Я всегда придерживаюсь правил, у меня есть границы, которые я не позволяю пересекать никому. Но он… - она замолчала, голос задрожал сильнее. - Он хотел того, чего я никогда никому не позволяла. Чего-то, что… чего я бы позволила только тебе, Ит.       От услышанного его руки сжали руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.       - Ты о чём говоришь?       - Он хотел сделать мне очень больно, - завуалированно продолжала она, направив взгляд вперёд, но не на дорогу, а куда-то вдаль, в страшные воспоминания. – Хотел, чтобы я кричала, страдала… Я могла бы притвориться, что мне хорошо, но это было бы лживым, таким… мерзким. - Она взглянула на Итана, и в её глазах блеснули слёзы. - Ты мне очень нравишься, Ит. Я могла бы позволить тебе сделать со мной всё, что угодно, просто так, без денег, но не ему… никогда ему!       Он замер на мгновение, затем посмотрел на неё.       - Прекрати говорить, Пат, - его голос был тихим, но в нем сквозило предупреждение. – Я не могу это слышать.       Она кивнула, потупив взгляд. Они продолжали ехать в тишине, а машина пробивалась сквозь снежную бурю, гонимая одной лишь решимостью водителя. Через несколько минут Патрисия вновь заговорила, показывая дорогу:       - Сейчас налево… там будет узкий поворот, его сложно заметить в такую погоду. Он не любит гостей... часто приезжает сюда с девочками, чтобы никто не видел, что он делает.       Итан свернул на указанную дорогу, и машина тут же оказалась на узкой, извилистой тропе, усыпанной свежевыпавшим снегом. Шины буксовали, и он старался не дать машине уйти в занос, хотя нервы были на пределе.       - Это место… - продолжала Патрисия, сжавшись в кресле, словно пытаясь спрятаться от всего происходящего. - Здесь никто не услышит, если будешь кричать. Он любит такое! Ему нравится, когда жертвы чувствуют, что никто не придёт на помощь.       В этот раз её слова ножом вонзились в сердце Итана, почему-то он представил Анну в её ситуации… А вдруг тот старик будет делать с его сестрой такие же ужасные вещи?! Он усилил хватку на руле, но промолчал.       Наконец впереди показался дом, темный и мрачный, как сама смерть. Он остановил машину, двигатель заглох в тишине. Снег продолжал падать, окружая их белым покровом, но Итан не чувствовал холода. Он чувствовал только свою решимость и тяжёлое оружие, спрятанное под курткой.       - Не высовывайся, пока я не вернусь.       Патрисия всхлипнула, посмотрела на него с ужасом в глазах, но послушалась, не смея возражать. Итан вышел наружу, снег захрустел под ногами. Его движения были выверены и осторожны, как у хищника, идущего на добычу. Тёмные тучи заволокли небо, скрывая звёзды, и ночь окутала его своей мрачной пеленой. Теперь было только одно - завершить начатое, чего бы это ни стоило.       Итан шагал по заснеженной тропе к жуткому дому, который едва угадывался в густеющем сумраке. Холодный ветер хлестал лицо, но он не замечал ни мороза, ни снежных вихрей. В голове гудел лишь один вопрос: как далеко он готов зайти, чтобы положить конец кошмару девушки, которая ему не безразлична?       Приближаясь к дому, Итан заметил фигуры охранников, стоявших на посту у входа. Двое крепких мужчин, укутанных в тёплые куртки, лениво переговаривались, очевидно, не ожидая никаких неприятностей. Парень замедлил шаг, прячась за деревьями и выжидая момент, чтобы подойти как можно ближе, не привлекая внимания.       Когда он был уже достаточно близко, чтобы разглядеть их лица, он вынул пистолет с глушителем. Холодный металл в руке являлся орудием правосудия, шансом помочь тем, кому пришлось зарабатывать на хлеб, выполняя извращенные фантазии какого-то монстра.       Ветер усиливался, скрывая шаги в снежной метели. Итан подобрался к охранникам почти вплотную, держа пистолет наготове. Первый даже не успел понять, что произошло - парень выстрелил ему в затылок, и тело бесшумно рухнуло в снег. Второй, услышав приглушённый звук, обернулся, но его реакция была слишком медленной, так что нажатие на спусковой крючок и он мигом последовал за приятелем в снег.       На секунду Итан замер, проверяя, не поднялся ли шум, но вокруг царил только плаксивый вой ветра. Он перешагнул тела и двинулся к двери.       Та оказалась закрыта, но не заперта - видимо, уверенность в собственной неприкосновенности сыграла злую шутку с владельцем дома. Итан толкнул дверь и скользнул внутрь, прячась в тени. Он двигался по тёмным коридорам, стараясь не издавать ни звука. Внутри было холодно и сыро, как будто сам дом отражал ужас, творившийся внутри его стен. Вскоре парень дошел к тяжелой деревянной двери, из-за которой доносились приглушенные звуки – слабые, едва различимые сквозь толстую древесину, но вполне выразительные стоны и всхлипывания.       Сердце Итана сжалось, в голове пульсировала дикая ярость. Он прижался к двери, прислушиваясь. Там, внутри, были девочки - чьи-то дочери, сестры, и они страдали так, как страдала Патрисия. Не раздумывая, он распахнул дверь. Комната встретила его тусклым светом и ужасной картиной. Две девочки, привязанные к кровати, дрожали от холода и страха, их лица были искажены болью и паникой. В углу стоял мужчина, с ненавистной ухмылкой на лице, его рука замерла на ремне, готовая нанести удар, а рядом стояло еще двое. Один из мужчин поднял голову, его взгляд встретился с глазами Итана, и в следующий миг все сомнения исчезли.       - Что за… - начал мужчина с ремнем, но Итан не дал ему закончить.       Еще один глухой выстрел, и тот рухнул на пол, раненый, но живой. Его лицо перекосилось от боли и шока - он явно не ожидал, что кто-то осмелится прервать его жестокую "игру". Его подручные мгновенно среагировали на угрозу. Один из них, массивный и медлительный, бросился на Итана с намерением сокрушить силой, но парень был быстрее - не дав ему приблизиться, он метко выстрелил в грудь, заставляя громилу свалиться на пол с громким грохотом. Второй, более ловкий, успел добежать до Итана и попытался выбить у него оружие, так что пришлось ударить его пистолетом по голове. Как только он потерял равновесие, Итан направил ствол вниз и нажал на спусковой крючок. Тело застыло, багровая струйка расплылась вокруг него, а в комнате снова наступила тишина, нарушаемая лишь дрожащими всхлипами девочек.       Однако покой был обманчивым. Раненый мужчина, теперь совершенно беспомощный, корчился на полу, пытаясь отползти от Итана, но боль лишала его сил. Итан подошёл к нему медленно, его взгляд был полон ледяного спокойствия, но внутри бушевал настоящий тайфун. Тот страх и ужас, что он видел в глазах связанных бедолаг, не могли остаться безнаказанными.       - Ты правда думал, что тебе всё сойдёт с рук? - произнёс Итан, глядя на мужчину сверху вниз. - Думал, что можешь творить с ними, что захочешь, и никто не придёт, чтобы остановить тебя? Думал, можешь поднимать руку на мою Пат?       Мужчина попытался что-то сказать, но от боли его слова превратились в неразборчивое бормотание. Итан наклонился, схватил его за воротник и рывком поднял на ноги, заставив взглянуть его прямо в глаза. В них не было ни капли сострадания.       - Любишь причинять боль, да? - прошипел он. - Любишь, когда они плачут и просят о пощаде?       Итан подтолкнул его назад, заставив упасть на кровать, которая только что была ареной пыток. Мужчина попытался оттолкнуться, но боль пронзила его тело, заставляя вскрикнуть.       - Давай-ка ты испытаешь то же, что и они, - он подошел ближе. - Узнаешь, что значит быть беспомощным, что значит испытывать страх, который разрывает душу.       Он схватил мужчину за руку, выкручивая её настолько, что тот завопил от боли. Но это было лишь началом. Итан с холодной методичностью направил пистолет на колено и выстрелил. Глухой звук слился с криком мужчины, который, согнувшись, завопил:       - Твою мать, какого хера ты творишь?!       Кровь пульсировала в висках, когда парень глядел на распростёртого перед ним человека. Его грудная клетка тяжело взымалась вверх, но Итан видел в нем не живое существо, а чудовище, которое заслуживало всех тех мук, что испытывали его жертвы.       Парень подошел ближе и, не колеблясь, с размаху ударил его в лицо. Кулак с силой врезался в нос, и тот хрустнул, как сломанная ветка. Кровь хлынула из ноздрей, заливая лицо мужчины багровой струёй. Он застонал, хватаясь за лицо.       - Проси о пощаде, - с презрением потребовал Итан.       Едва способный дышать, тот прохрипел:       - Пожалуйста, не надо…       Но в словах не было силы, не было настоящего раскаяния, и это лишь раззадорило Итана ещё больше.       - А ты останавливался, когда они умоляли прекратить? - он склонился к его лицу. - Где была твоя пощада, когда ты надрывал их крики? Где она была, когда ты наслаждался их болью?       Итан отступил на шаг, переводя взгляд на девочек. Их глаза были наполнены ужасом, но за этим страхом просматривалась тень надежды.       - Не хочет отвечать. Придётся спросить у вас. Так он останавливался?       Они испуганно закачали головами. Мужчина громче застонал, слёзы и кровь стекали по его лицу, смешиваясь на губах, его тело дёргалось от судорог, а глаза, полные ужаса, не могли оторваться от холодного и беспощадного взгляда Итана. Он поднял пистолет и выстрелил в другое колено. Глухой звук слился с пронзительным криком боли. Мужчина корчился в агонии, его крики становились всё более отчаянными, но Итан оставался холоден, как лёд. Он видел перед собой не просто раненого человека, а жалкого труса, который испытывал всё ещё недостаточную боль по сравнению с той, которую он когда-то дарил другим. Склонившись над ним, Итан прошептал так, чтобы каждое его слово проникло в сознание мерзавца:       - Я не закончил. Ты слаб, ничтожен. Мне сказали, у тебя есть связи и ты опасен, но я не вижу перед собой противника, ты не опасен для меня. Отброс. Я хочу, чтобы ты прочувствовал всю палитру боли, которую испытали бедняги в твоих руках.       Он схватил мужчину за уже вывихнутую руку и начал медленно выкручивать её. В каждом движении Итана была методичная жестокость, секунды приносили новому мучителю порцию невероятного наслаждения. Мужчина истерически вопил, но его крики были слабыми, почти безнадёжными.       - Надеюсь, ты осознаешь свою беспомощность, - продолжал Итан. – Я всё ещё думаю - убить тебя или оставить живым, чтобы всякий раз, когда ты решишь сделать что-то грязное с какой-нибудь девочкой, ты вспоминал, что значит быть уязвимым и бессильным.       - Не убивай, - вымолил он. – Не буду я больше ничего делать!       - Не будешь? – он улыбнулся. – Пожалуй, я бы отпустил тебя, но есть одна проблема… Я тебе не верю.       Он сделал еще один выстрел, но безобидный, только чтобы доставить дополнительную боль, от чего глаза мужчины закатились, и он потерял сознание. Итан отступил, оставляя его лежать на кровати, залитой потом, слюнями, кровью и слезами. Подойдя к одной из девочек, он осторожно освободил её от веревок, стараясь не поранить сильнее.       - Порядок? – спросил он, хотя понимал, что слова мало что значат.       Она кивнула в ответ. Её тело тряслось от пережитого ужаса. Освободив вторую, Итан оглядел комнату, убедившись, что больше людей здесь нет.       - Уходите, - прошептал он, подталкивая их к двери. - Я скоро вернусь. Недалеко от дома машина, садитесь в неё.       Они кивнули, едва осмеливаясь двигаться, но подчиняясь приказу. Итан вышел за ними в коридор, направляя их к выходу. Мимо стояло несколько дверей, и он прислушивался, желая убедиться, что жертв больше нет. Вдруг одна в дальнем конце коридора приоткрылась, и оттуда вышел ещё один человек, точно не ожидавший встретить посторонних. Его глаза встретились с глазами Итана, но, прежде чем он успел что-либо предпринять, парень выстрелил. Девушки подавили крик и сорвались на бег, однако Итан не стал никого успокаивать, он продолжал проверять оставшиеся комнаты, и, к счастью, они оказались пустыми.       Оказавшись в сердце дома, пропитанного кровью и ужасом, парень вдруг решил, что наказание недостаточно хорошее. Место, насквозь пропитанное злом, должно было исчезнуть, словно никогда не существовало. Он обвёл взглядом комнату, а после вновь принялся бродить среди стен, ища, чем бы поджечь проклятый участок. На кухне ему приглянулась зажигалка и канистра с бензином, стоящая на полке. Вероятно, раньше она использовалась для генератора или техники, но теперь её предназначение изменилось.       Итан схватил канистру и вернулся в коридор. Он открутил крышку и, напевая себе под нос, начал разливать бензин по полу, по стенам, не оставляя ни одного угла нетронутым. Запах топлива наполнил дом, вызывая тошнотворное чувство, но Итан не обращал на него внимания. Когда канистра опустела, он бросил её на пол и вытащил зажигалку из кармана. Вспомнив про мужчину, лежащего на кровати, он осознал, что уже не чувствует ничего, кроме равнодушия.       - Пусть тебе поможет Бог, если ты заслуживаешь пощады, - прошептал он, хотя в глубине души сомневался, что такой человек когда-либо мог обрести спасение.       Он чиркнул зажигалкой, пламя разгорелось, озаряя лицо, и парень опустил её к полу, где лужа бензина ждала своей участи. Огонь с жадностью подхватил топливо, и в следующий миг пламя уже устремилось по полу, охватывая всё вокруг. Стены вспыхнули, и дом превратился в пылающий ад.       Итан не стал ждать, пока пламя полностью поглотит злосчастное место. Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, пока вокруг него огонь жадно пожирал дерево и мебель, издавая треск и грохот. Ему было всё равно, что мужчина ещё жив. Если он сможет выбраться - это будет чудо, если нет - заслуженная расплата.       Стоя на холоде, Итан наслаждался морозным воздухом, который резал его лицо, но это было ничто по сравнению с тем жаром, что он оставил позади. Дом пылал, подобно адской печи, из которой высоко в небо вырывались языки пламени, окрашивая его в багровые оттенки. Вместе с домом исчезала часть той тьмы, которая терзала Итану душу, но облегчение не пришло - вместо него остался горький осадок. Он уничтожил зло, но, сам стал частью этого зла. Убийца убийцы.       Безразлично он повернулся и направился к машине, его шаги хрустели по заснеженной земле. Внутри была пустота, которая только усиливалась с каждым шагом, отдаляющим его от горящего дома.       Итан сел на водительское сидение. Патрисия застыла с открытым ртом, глядя на пожар. Её глаза были полны ужаса и, возможно, восхищения - смесь эмоций, которая говорила о том, что она осознаёт масштаб произошедшего, но не может до конца поверить в случившееся. На заднем сиденье девочки, ещё недавно связанные и беспомощные, теперь тесно прижимались друг к другу, пытаясь найти хоть какую-то защиту в сплоченности. Они напоминали загнанных зверьков, которые только что чудом избежали смертельной опасности. Оторвав взгляд, Пат посмотрела на Итана:       - Кто ты такой?!       - Просто ребёнок, в которого ты влюбилась, - ответил он, запуская двигатель.       Машина с рёвом завелась, и они двинулись в ночь, оставляя за собой огонь. Им повезло, что на улице была метель. Снег падал всё сильнее, и его белое покрывало быстро заметало следы шин, стирая любое напоминание о том, что кто-то приезжал в злополучное поместье. В эту ночь природа помогла скрыть всё, что произошло, спрятав преступление под плотным снежным покровом.       Итан обратился к девочкам на заднем сиденье:       - Куда вас отвезти?       Одна из них робко подняла голову и с дрожью в голосе сказала:       - Езжайте прямо… Потом будет поворот налево… А дальше покажу.       Дорога была трудной - снегопад влиял на видимость, но метель оказалась союзником, заметая следы и скрывая маршрут. Когда они наконец добрались до указанного места, девочки быстро покинули машину, бросив короткие, но благодарные взгляды на Итана.       - Тебя я тоже отвезу домой, - обратился он к Пат.       - Останься на ночь, - попросила она.       - Не могу, Эд и так сильно рискует, прикрывая меня. Но… ты можешь остаться у нас, если хочешь.       - Хочу. Только заедем домой, я заберу своё успокоительное.       Итан кивнул, соглашаясь с предложением Патрисии, и они снова тронулись в путь. Метель за окном продолжала бушевать, заставляя дорогу скрываться под толстым слоем снега, но уже Итан вёл машину уверенно. Пат сидела рядом, её руки больше не дрожали, хотя напряжение всё ещё проскальзывало в её позе. Она молчала, погружённая в свои мысли, а Итан изредка бросал на неё быстрые взгляды, предвкушая предстоящий непростой разговор.       Когда они наконец подъехали к её дому, Пат попросила его немного подождать, пообещав вернуться быстро. Он остановил машину, наблюдая, как она направляется к своей двери и скрывается за ней. Отключив двигатель, парень закрыл глаза, слушая, как в тишине успокаивается его сердце. Эта ночь уже перевернула их жизни, и он понимал, что прежними они не останутся.       Через несколько минут Патрисия вернулась, неся в руках небольшую сумочку. На плечах у неё было пальто.       - Ты забыл в прошлый раз, - сказала она, снимая его и протягивая Итану.       - Спасибо, - он принял одежду и кинул её на заднее сидение.       Перед тем как сесть обратно, Патрисия на мгновение задержалась, посмотрев на Итана и тут же поцеловала его в щёку, её губы были тёплыми и мягкими.       - В благодарность, - прошептала она, вернувшись на своё место рядом с ним.       - Мне не нужно благодарности, Пат. - он завёл машину, снова выезжая на дорогу.       - Ага... Но всё равно хочу, чтобы ты понимал, как много для меня значит то, что ты сделал.       Путь к коттеджу был спокойным, метель немного утихла, и видимость улучшилась. Патрисия расслабилась, чувствуя себя в безопасности рядом с Итаном, и, наконец, заговорила:       - Я очень скучала по тебе, Ит. Когда ты попрощался, думала, мы больше не встретимся.       Он посмотрел на неё боковым зрением.       - Прости, что так вышло. Я запутался в себе, испугался. Больше не повторится.       - Знаешь, - она повернулась к нему, - мне неважно, нравятся тебе мужчины или женщины. Может, ты просто ещё не готов к физической близости… Но с тобой мне действительно хорошо. Я бы хотела попробовать… быть с тобой. В отношениях, настоящих. Обещаю больше не возвращаться к старой жизни, не работать проституткой, если ты захочешь дать нам шанс. У меня ведь есть образование… Я бы могла…       - Пат, - он коснулся её руки, не давая договорить. - Я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты хочешь. Сейчас мне сложно понять, что я чувствую… Но давай обсудим это позже, хорошо?       Она кивнула, её глаза блеснули от сдерживаемых слёз, и Итан надеялся, что это не были слёзы разочарования.       - Конечно, - ответила она, - как скажешь.       Они ехали в молчании. Итан держал её руку в своей, чувствуя, как её тепло передаётся ему. Они оба понимали, что перед ними много вопросов и сомнений, но в эту ночь они были готовы просто быть рядом друг с другом.       Подъезжая к дому, Итан заметил фигуру, стоящую на крыльце. Силуэт Эдгара четко вырисовывался на фоне тусклого света, пробивающегося из окон дома. Когда машина остановилась, парень глубоко вздохнул, сбрасывая с себя груз прошедшей ночи и открыл дверь, выходя на холодную улицу.       Эдгар не стал ждать, пока парень подойдёт. Он сразу же сошёл с крыльца, быстрыми шагами направляясь к нему. Его взгляд был сосредоточенным и серьёзным, но когда он приблизился, то внимательно осмотрел Итана, проверяя, всё ли с ним в порядке. Не сказав ни слова, он крепко обнял его, заключив в свои сильные руки. Это объятие было полным понимания и поддержки - больше слов не требовалось.       - Всё прошло гладко, - устало сказал Итан. - Чисто.       Эдгар отстранился.       - Молодец.       Их момент был прерван, когда из машины вышла Патрисия. Она была немного смущённой, но держалась уверенно.       - Она останется у нас на какое-то время, - объяснил Итан, обращаясь к Эдгару.       Мужчина перевёл взгляд на Патрисию и недовольно скривился, но потом снова посмотрел на Итана и коротко кивнул, не высказывая возражений.       - Хорошо. Дом большой, места хватит, главное, чтобы Р…       - Знаю, - оборвал его Итан. – Надеюсь, до него не дойдет информация.       - Точно не от меня.       Итан улыбнулся. Все трое направились к дому, и, несмотря на произошедшие события, парень ощутил странное, но приятное чувство - чувство, что здесь, среди этих людей, он действительно дома. Без осуждения. Без презрения. Дом наполнился не просто людьми, собранными судьбой в одно место. Они были чем-то большим. Семьей, командой. Теми, кто прошли через свой собственный ад, но проварились вместе в одном котле.