Звезда, погасшая ради луны

      До свадьбы Анны оставались считанные дни, которые тянулись невероятно медленно. Приближающееся событие тяготило Итана с каждым новым рассветом, утро начиналось с тревожных ожиданий новостей от мистера Грейвса и миссис Кендалл, которые подобно каплям медленно наполняли чашу его терпения. Казалось, Эдгар оставался единственным спокойным и собранным человеком в коттедже, но и его напряжение было заметно, стоило только присмотреться.       - Грейвс сказал, церемонию планируют провести в южном крыле поместья, - сообщил Эдгар, склонившись над картой, разложенной на столе в гостиной. Линии и отметки на карте пересекались, представляя собой хитроумный лабиринт. – Охрана усилена, их число удвоили, а передвижение Анны отслеживается круглосуточно. Но у нас есть небольшой шанс - Кендалл уверена, что сможет ненадолго отвлечь охрану у западного входа. Это даст нам окно в несколько минут, чтобы добраться незамеченными.       Патрисия, сидевшая напротив, накручивала прядь волос на палец, её взгляд блуждал по карте.       - Может, я не самый умный человек, - начала она, - но тоже хочу вмешаться. Мы должны предусмотреть всё. Место, куда вы привезёте Анну, должно быть максимально безопасным. Я знаю нескольких надёжных людей, которые смогут обеспечить сохранность...       Эдгар внимательно слушал, кивая головой. В его лице читалась сосредоточенность, он, как и все, понимал, что каждая мелочь имеет значение. Ему не меньше Итана хотелось поскорее закончить с этим делом, чтобы сбежать вместе с ребятами, оставить позади всю грязь и начать жизнь с чистого листа.       - Важно, чтобы в день церемонии всё прошло гладко, - продолжил Эдгар, обводя пальцем несколько точек на карте. - Как только ты заберёшь Анну, направляешься к машине немедленно, она будет стоять вот здесь… Мистер Грейвс и миссис Кендалл будут держать нас в курсе всех передвижений. Как только они увидят, что мы можем действовать, они сигнализируют. Пат, твои люди обязаны быть готовы к прибытию Итана, чтобы мы не тратили ни минуты на организацию укрытия.       - Без проблем, - она улыбнулась. – Но если что-то пойдёт не так, у нас должен быть план Б. Есть варианты?       - Нет, - Итан повернулся к Эдгару. – Что будем делать, если Робин приедет сюда раньше и привезет нового охранника?       - Уверен, этого не случится до церемонии, - ответил он. - Робин сейчас занят организацией. Он хочет, чтобы всё прошло идеально, без лишних хлопот. Поэтому мы должны использовать доступное время.       Но даже уверенность Эдгара не могла полностью успокоить Итана. Первая мысль после пробуждения оставалась одна и та же - скоро его наставника не будет рядом. Да, он постоянно повторял, что парень вынужден полагаться только на себя, принимать решения быстро и не бояться последствий, просто доверять себе, но он так привык к присутствию Эдгара и тому, что может на него положиться в любой ситуации. Скоро он останется один на один со своими страхами, и ему не хотелось мириться с этим. Единственными моментами, когда он мог расслабиться, оставались вечера с Патрисией. Они являлись своего рода отдушиной, коротким перерывом от мыслей. С ней он дышал.       Они сидели в его комнате, на кровати, рядом с Вайком, который так любил спать, свернувшись клубком. Пат держала в руках косяк, который неторопливо крутила между пальцами, пока Итан готовил очередную дорожку на поверхности стола. Их разговоры были короткими, простыми, в них не было суеты и давления, которые витали в воздухе днём. Пат шутила, рассказывала истории из своей жизни, часто не по теме, и Итан знал, что её редкая болтовня - всего лишь попытка отвлечь его от самого себя.       В последний вечер перед неизбежным у них завязался непростой диалог.       - Ты не думаешь, что зачастил? – спросила она, когда Итан делал очередную затяжку косяка, параллельно формируя новую дорожку кетамина или амфетамина на тумбочке.       Он взглянул на неё через дым, который клубился между ними, как прозрачная завеса.       - Возможно.       - Милый, ты подсел. Зависимость от наркоты дело хреновое.       - У тебя такая же ситуация.       - Не отрицаю, но даже я употребляю поменьше тебя.       Откинувшись на спинку кровати, Итан прикрыл глаза, позволяя головокружению накатить на него. Да, Патрисия была права. Он подсел, но сейчас наркотики казались единственным способом справиться с тем, что творилось внутри него, позволяло забыть о том, что вскоре он останется один.       - Я могу предоставить контакты людей, у которых приобретаю это дерьмо, если решишь продолжить, но я так же должна предупредить, что это ведёт к плохим последствиям. Ты не сможешь всегда полагаться на порошки. Они разрушат тебя, Ит.       Он снова поднес косяк к губам, но остановился, не сделав тяги.       - Они помогают забыть, - прошептал он, опустив взгляд на джойнт. - Помогают не срываться на агрессию.       Патрисия забрала у него косяк и глубоко затянулась. Запах травы приятно блуждал по комнате, но не приносил предыдущего расслабления, как минимум для девушки. Она осознавала, что внутренняя борьба Итана достигла апогея, и что однажды он окончательно отдалится от неё и реальности.       - Это ложное облегчение, - заявила она, выдыхая дым. - В какой-то момент всё, что ты пытаешься забыть, вернётся с новой силой. Наркота - не путь к спасению, а билет в один конец.       Задумчиво глядя на косяк в женской руке, Итан наблюдал, как медленно тлеет край бумаги, превращая её в пепел. Он знал, что Патрисия права. Знал, что её слова - не просто беспокойство, а предупреждение. Но в то же время он не мог избавиться от ощущения, что тонкий слой дыма - единственное, что удерживает его от окончательного погружения во тьму.       - Я не знаю другого способа справляться, Пат, - признался он, не отводя глаз. – Ты показала мне этот мир, и я его принял. Фен, он… заставляет меня чувствовать хоть что-то, пусть и ненадолго.       Патрисия загасила косяк о пепельницу и придвинулась ближе, садясь на парня сверху и обхватывая его лицо руками.       - Я не прощу себе твоё саморазрушение, - прошептала она. - Знаю, что кажется, будто фен единственный выход, но ты не должен идти моим путём. Ты не один, Ит. Я здесь, Эдгар здесь... Мы с тобой до конца, ты же знаешь? Не бойся одиночества.       - А что, если я уже перешёл черту?       - Пока ты дышишь, пока ты тут, со мной, черта не пройдена, - она коснулась щекой его щеки, - Ит, милый, если ты улетишь слишком высоко, я не отпущу тебя.       Он горько усмехнулся, лаская её щекой.       - Я больше не хочу никого впускать в наш мир. Я хочу, чтобы осталась только ты. Возможно, Эдгар... Но с тобой мне хорошо.       - И мне. Но… может, нам надо покинуть его, найти другой мир? Без порошков, без дыма?       Итан вздохнул, его грудь тяжело поднялась и опустилась. Страх перед реальностью был сильнее, чем желание вырваться из замкнутого круга. Он боялся того, что ждёт его за пределами их мира, и потому так крепко держался за наркотики.       - Я не хочу возвращаться в реальность, - признался он. – По крайней мере, не сегодня.       - Ладно, - она робко коснулась его губ. – Тогда не сегодня, завтра, когда всё останется позади…       В сумраке комнаты, среди тишины, нарушаемой дыханием и редкими вспышками огня зажигалки, Итан впервые за долгое время почувствовал тепло. Тепло, которое исходило не от химии, а от человека, который был рядом, который понимал и не судил. Тепло, которое было настоящим.       - Ит… - прошептала Патрисия, спускаясь к его шее. – На тот случай, если завтра всё пойдёт не по плану…       - Пат, - ответил он, понимая, на что она намекает, - может, не надо?..       - Закрой глаза, представь себя там, где тебе хорошо. Не стесняйся, мне ведь всё равно в твою голову не проникнуть…       И он послушно закрыл глаза, пытаясь раствориться в её дыхании, в её прикосновениях - осторожных, ненавязчивых, но таких уверенных. Сидя на его бёдрах, Патрисия жаждала создать пространство, в котором не существовало бы ничего, кроме безмятежности. Она бережно гладила его волосы, невесомо касаясь пальцами лица, скользя по линии подбородка, уговаривая парня расслабиться и поддаться удовольствию.       - Доверься мне, - прошептала она, слегка прикусывая мочку его уха, - доверься своим ощущениям, желаниям… В них нет ничего страшного, тебя никто не осудит.       Её слова проникали в сознание, как тонкие струи тёплой воды, смывающие реальность. Патрисия не торопила, не требовала ответной реакции. Она просто была рядом, предлагая руку помощи в путешествии к самому себе.       - Позволь своему воображению воссоздать человека, которого ты желаешь, - её губы коснулись шеи парня, оставляя за собой тёплый след. - Если что-то покажется тебе неправильным, мы остановимся.       Тяжело сглотнув, Итан кивнул, не в силах ответить из-за сумасшедшего сердцебиения и взволнованного дыхания. Руки Патрисии скользнули по его груди, находя затвердевшие от касания соски, заставив парня вздрогнуть от неожиданного укола наслаждения. Мимолётные ласки стали возбуждать его, требуя потеряться в ощущениях, забыть о внутренних барьерах.       Девушка двигалась неторопливо, обводя языком ареолу, создавая вокруг сосков влажную и обжигающую дорожку. Её губы трепетно прикасались к соблазнительному телу, оставляя слабые следы от укусов, которые волнами разносили по телу электрические разряды.       - Пожалуйста, сейчас не переживай, - она взяла его руку и подвела к своей талии.       В тот же миг Итан открыл глаза, встретившись с её взглядом, затуманенным от эмоций и желания. Тихое приглашение, но не требовательное, лишь дающее возможность. Его рука неумело легла на женскую талию, и тепло её тела под пальцами приятно обожгло сердце, словно девушка сама была живым пламенем.       - Хорошо, - она улыбнулась, принимая безмолвный ответ, и склонилась над его губами, - тогда продолжим.       Подарив короткий поцелуй, она медлительно спустилась ниже, обжигая парня горячим дыханием, оставляя нежное покалывание. Итан позволил себе полностью погрузиться в ощущения.       Шершавый язык обвёл контур острой ключицы, затем скользнул ещё ниже, не останавливаясь ни на секунду, выстраивая мостик между страхами Итана и желаниями Патрисии. Парень робко поглаживал её талию, предплечье, пальцы блуждали по бархатной коже. Её губы, как лёгкий ветерок, продолжали свой путь, оставляя за собой невидимые следы тепла, пока не добрались до живота, а затем и к области паха. Пат была невероятно осторожна, полна внимания к каждому вздоху, к каждой мелкой дрожи мужского тела. Всякий раз, касаясь его, она будто задавала вопрос: "Готов ли ты?"       Итан вдохнул полной грудью, пытаясь контролировать учащённое сердцебиение, которое отдавалось в ушах гулким эхом. Пальцы, ласкающие тонкую талию, сжались чуть сильнее, ища опору. Он не останавливал Патрисию, не отстранялся, а наоборот, позволял ей изучать рамки дозволенного.       - С этого момента не открывай глазки, - прошептала она настолько тихо, что фраза казалась частью её собственного дыхания. Влажные, припухшие губы осыпали поцелуями его внутреннюю сторону бедра. - Забудь о моем присутствии, милый, позволь себе просто чувствовать.       - Легко сказать, - прохрипел он.       - Знаю, - она лизнула его, поднимаясь выше. - Но выкинь все из головы.       Итан сжал челюсти, из-за чего Патрисия подняла взгляд, изучая реакцию. Она наблюдала за тем, с каким трудом он справляется с волнением, как поднимается грудь, как желваки играют на лице. Но он был готов двигаться дальше, а она не была готова останавливаться.       Стараясь отвлечь Итана от ненужных мыслей, Пат невесомо прикоснулась пальцами к его животу, ощупывая кубики пресса, каждую неровность. Она ласкала его, обжигая бедра быстрыми, горячими поцелуями и вскоре её рука сползла вниз, нетерпеливо проходя по боксёрам.       Пальцы задержались на выпуклости, дразня его, сжимая и поглаживая, пытаясь ощутить форму стоячего члена сквозь ткань, не давая тому возможности вырваться. Итан простонал от новых ощущений, закидывая голову вверх, и тогда Патрисия, не выдержав, стянула боксёры вниз. Возбужденный и горячий половой орган, пульсируя в её руках, кричал о желании.       - Ит, - она ухмыльнулась, - не волнуйся, когда дело доходит до секса, и тем более не комплексуй. Твой член прекрасен, я серьезно. А я их повидала немало.       Только он открыл рот, чтобы ответить, как она облизнула палец и коснулась мужского ануса.       - Я знаю, как удовлетворить тебя, - кончиком языка девушка надавила на уздечку, а затем, не колеблясь, обхватила член губами, одновременно вводя палец внутрь.       Громко выдохнув, Итан подавил желание вскрикнуть. Патрисия нехотя оторвалась от его члена, позволяя вязкой ниточке тянутся по губам.       - Ты очень тесный, Ит, - прошептала она, целуя головку и ускоряя движения пальцем. - Внутри тебя так тепло...       - Пат... замолчи, пожалуйста, - смущенно пробормотал он.       Она усмехнулась, прикусив нижнюю губу, и, не выходя из него, спросила:       - Хочешь, чтобы я остановилась?       - Да! - выкрикнул он, качая головой, что подтверждало обратное.       - Да?.. - она ввела второй палец, наблюдая, как он извивается от удовольствия. - Тебе не нравится?..       - В том-то и дело, что нравится... Очень нравится!       - Тогда наслаждайся, - он заглотнула член как можно глубже, нащупывая языком каждую проступающую вену.       Она сосала с дикой страстью, двигая пальцами в такт языку, позволяя слюням, перемешанным со смазкой, вытекать из края губ. Итан не мог сдерживать стоны, он целиком подчинялся её воли. Ему было хорошо, даже слишком. Он не мог понять, от чего член стоит наверняка: от её укусов, которые сменялись нежной лаской, от того, как глубоко она брала член в рот, или же от того, как пылко и жестко имела его пальцами. Ей только стоило войти третьим, и дыхание Итана сбилось окончательно. Он едва выговорил:       - Пат... я... сейчас кончу...       Но она не собиралась останавливаться. Напротив, усилила напор, продолжая сосать с такой жадностью, что по телу Итана пробежали мурашки. Его пальцы ворвались в темные длинные локоны, задавая окончательный ритм движению головы и, с последним судорожным стоном, он кончил Патрисии прямо в рот. Она без сомнений сглотнула абсолютно всё, с трудом вдыхая воздух через нос. Залившись краской стыда, парень накрыл лицо первой попавшей под руку подушкой и закрыл глаза, пытаясь поймать дыхание и осознать произошедшее.       Патрисия посмотрела на него и неспеша убрала подушку. Проведя большим пальцем по своим губам и собрав остатки спермы, девушка удовлетворенно облизнула тот.       - Не стесняйся, - она поправила волосы, и оперлась на локти, игриво покачивая ногами и глядя на парня снизу вверх. - Как ощущения?       - Потрясающе. Я не думал, что смогу… я не…       - Тебе понравилась ловкость моих пальчиков? – она перебила его, кокетливо шагая ими по мужской груди. - Только отвечай честно!       - Даже больше, чем ты представляешь, - он поджал губы, царапая их зубами. – Это было так… приятно, Пат. Невероятно приятно!       Она засмеялась и вскочила с кровати, самодовольно шагая к столу, на котором лежало все необходимое для очередного косяка.       - Значит, мы всё же можем заниматься с тобой любовью, только с добавлением маленьких деталей… - она принялась крутить джойнт. – Что скажешь?       - Наверное, тогда можем…       - Я знаю много способов порадовать тебя, - Пат обернулась и, смакуя момент, показательно облизала край бумаги. Её язычок скользнул по краю, и она, с улыбкой подмигнув, прикрыла глаза. – Тебе понравится, обещаю.       Когда огонёк зажигалки заплясал в её руках, она подожгла кончик косяка и прищурилась, глубоко вдохнув первую порцию дыма. Её лёгкие наполнились, и она выдохнула клубы медленно, наблюдая, как те растворяются в воздухе, плавно проплывая через комнату в сторону приоткрытого окна. Дым стелился между ними опьяняющим шлейфом, заволакивая всё вокруг, наполняя комнату сладковатым ароматом.       Пат зажала косяк между зубов и, перелезая на кровать, легла рядом с Итаном. Он забрал джойнт и сделал затяжку, откидывая голову назад.       - Думаешь о завтрашнем дне? – спросила Пат, перебирая его волосы.       - Я стараюсь не думать, но как ни крути, мысли возвращаются. Анна, свадьба… Робин, - крепко затянувшись, он надолго задержал дым в себе и, зажмурив глаза, выдохнул. - Просто хочу, чтобы сестра была счастлива, получила образование по специальности, которую выберет её душа, полюбила искренне и взаимно, вышла замуж, нарожала много детей, - а может и нет, - и прожила до глубокой старости, где-то вдали от всего дерьма.       Патрисия не стала дальше задавать вопросов, лишь тихо вздохнула и прижалась ближе. Её руки обвились вокруг его шеи, не желая отпускать в завтрашний день. Итан ответил тем же, поглаживая женское плечо. Дыхание Пат становилось всё реже, всё глубже, но сердце ещё билось тревожно.       Ночь тянулась медленно, обволакивая их в ту самую молчаливую, иллюзорную реальность, где не было места тревогам. Только дым и непрерывное течение времени. Каждый новый вдох приносил облегчение, с которым уходила часть той боли, что копилась в сердце Итана. Оба терялись в своих мыслях, в мечтах и страхах, пока не уснули в объятиях друг друга.       Эдгар стоял на пороге комнаты, его тень падала на кровать. Он смотрел на развернувшуюся перед ним картину: Итан лежал на спине, одна его рука безвольно свисала с кровати, другая обнимала полуголую Пат, на теле которой красовались только тоненькие кружевные трусы. Её голова покоилась на плече парня, нос уткнулся в шею, волосы распластались по подушке. На тумбочке рядом с кроватью находилась пепельница, полная окурков, среди которых нашелся один недокуренный косяк. В комнате витал ощутимый аромат травы, смешанный с дыханием двух людей, которым ночь подарила кратковременное утешение.       - Итан, пора вставать, - наконец сказал он низким, но не раздраженным голосом. - У нас мало времени.       Парень приоткрыл глаза. Голова гудела, раскалывалась надвое. Недовольный стон в ухо, который издала Пат, показался оглушительным, и он тут же отстранился, прикрывая ладоней ушную раковину.       - Как ты рано, - прохрипела девушка, поворачиваясь на живот и зарываясь в подушку.       - Маленькое напоминание, - Эдгар подошел к окну и живо отдернул занавески, пропуская в комнату яркий свет, - сегодня у Анны свадьба. Вы хотите всё испортить?       Его слова мгновенно пробудили Итана. Стук сердца отозвался неприятным звоном в ушах, виски сдавило, пот проступил так быстро, словно на него обрушился холодный душ. Анна… Свадьба… Время больше не тянулось лениво, оно сорвалось с цепи.       Парень подорвался с кровати, пряча лицо в ладонях. Холодные капли паники стекали вниз по его лицу и спине, как леденящие струи дождя. Его тело вяло сопротивлялось, но разум уже был собран.       - Дай мне минутку, - сказал он, направляясь к двери вразвалку. – Быстро приведу себя в порядок и в деле.       - Минута у тебя есть, - спокойно ответил Эдгар, отступая в сторону. - Я пока приготовлю кофе.       - А я... я ещё чуть-чуть... и тоже встану, - промямлила сонно Пат, не открывая глаз.       Когда ледяная вода коснулась лица Итана, он будто заново ожил. Та смыла не только остатки сна, но и липкое ощущение беспомощности, что мерзко окутало тело слоем пыльного отчаяния. Уткнувшись лбом в прохладное зеркало, он встретился с каким-то чужим человеком с бледной, натянутой кожей, окаймленными тёмными кругами и красными глазами. Когда он стал таким? Когда он позволил своему душевному составляющему отразиться на лице? Итан вздохнул. Как бы ему не хотелось, он не мог подавить рвущуюся правду: он был слишком слаб, чтобы остановить Робина, чтобы защитить Анну; слишком слаб, чтобы найти решение, которое положит конец их мучениям.       Закрыв кран, он вытер лицо полотенцем, давая телу команду собраться, а после накинул брюки и рубашку, мельком глядя на руки, которые охватил странный тремор, только не от холода, а от того, что каждая секунда приближает их к неизбежному. К проигрышу.       Аромат свежезаваренного кофе разнесся по всему первому этажу. Итан приятно удивился, спускаясь вниз.       - Эд, в этот раз не воняет гарью, - сказал он, заходя на кухню.       - Сам в шоке! – он принялся разливать кофе по кружкам. – Впервые в жизни получилось нормально сварить!       - Может, день всё же будет удачным? – не веря собственным словам предположил парень, занимая место за столом. Заметив отсутствие пса, он стал осматриваться по сторонам: - А где Вайк?       - Отсыпается, - Эдгар подвинул Итану кружку и сел напротив. – Кое-кто вчера был не самым тихим, так что Вайк пришел ко мне спрятаться от шума, но сон к нам долго не шел…       - Прости...       - Помнится, я слышал признание, что тебя абсолютно точно привлекают только мужчины. Я что-то пропустил?       - Скорее, я пропустил… чужие пальцы в себя.       Эдгар тут же закашлялся, подавившись. Брызги кофе вылетели из его ноздрей, и он поспешил встать со стола за бумажными полотенцами.       - Ты сам спросил! – возмутился Итан его чувствительности. – Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы!       - Слишком откровенно, - пробормотал тот, вытирая нос. – Вернемся к тому, что действительно сейчас важно...       Эдгар повернулся к Итану и уперся ладонями в тумбу, облокачиваясь на неё спиной.       - Гости соберутся в южном крыле, приглашено много, будет толпа. Анна останется в своей комнате вплоть до самой церемонии, - он вытащил из ящика карту поместья и, разложив её на столе, указал на западный вход. - По сути, охрана сосредоточена в основном на южной и восточной сторонах, чтобы контролировать гостей и церемонию. Западный вход менее охраняем, но и там будут патрули. Было бы хорошо пройти без шума…       Эдгар постучал пальцами по столу и задумался:       - Комната Анны на втором этаже… - он снова склонился над картой. – Здесь. Грейвс оставит ключ. Забираешь сестру и ведешь обратно к западному входу.       Его пальцы скользнули по линии, разделяющей крыло поместья на несколько секторов.       - Итак… - продолжил мужчина. - Машина для побега будет вот тут. Миссис Кендалл уже всё организовала.       - Что за машина?       - Патрисии. Транспорт уже на территории поместья, припаркован в одном из служебных дворов.       - Не знал, что у неё есть!       - Да, мы с ней немного пообщались… Где дом её друга узнаешь тоже по ходу, я буду на связи, а ты будешь следовать инструкциям. Так будет безопаснее.       - Думаешь, я кому-то расскажу, куда еду?!       - Нет, но лучше подстрахуемся.       - Мне это не нравится, - выдохнул он. - Я не люблю действовать вслепую.       В этот момент по лестнице спустилась Патрисия. Она подошла к столу и присоединилась к обсуждению.       - Я понимаю, что тебе не по душе, - сказала она, садясь рядом с Итаном. - Но я должна была сохранить место в тайне. Так надо. Я очень беспокоюсь о твоей безопасности, Ит.       - Моей безопасности ничего не грозит.       - Не сомневаюсь, - девушка посмотрела на Эдгара. – А что на счет Оливера и Джеймса?       - Братья присоединятся к гостям. Оливер будет отвлекать внимание охраны на южном входе, а Джеймс возьмёт на себя восточную часть территории, поможет отвлечь патрули, если потребуется.       - У них роль прикрытия, - добавил Итан, скрестив руки на груди. - Всё, чтобы мы смогли выбраться с Анной, пока остальные заняты.       - Вдруг у них не получится?.. – взволновалась Пат. – Что тогда?       - Они готовы ко всему и прекрасно знают, что делать, если ситуация выйдет из-под контроля. Важно только, чтобы Итан был целиком сосредоточен на Анне и о том, как доставить её к машине.       - Я буду ждать вас на месте, - Патрисия накрыла руку парня своей. – Эдгар знает пару дополнительных маршрутов, если всё полетит в пропасть.       Эдгар подошёл к окну и, не оборачиваясь, произнёс:       - Есть ещё одна важная вещь - Робин не оставит пропажу Анны без внимания. Начнётся хаос.       - Я справлюсь, - ответил Итан. – Даже если на уши поднимут весь дом, мы все равно уйдем!       Пат лениво перебралась на диван, уютно устроившись рядом с Вайком, который недавно спустился, а теперь свернулся клубком и мирно посапывал.       - Давайте просто не будем фокусироваться на плохом, - она запустила руку в шерсть пса. – Вы день и ночь обсуждали сегодняшнее событие, невозможно, чтобы что-то пошло не так.       Оба проигнорировали её слова, скорее всего, даже не услышав. Они переговаривались почти шепотом, не отрывая взгляда от карты, водя пальцами по маршруту и прорабатывая оставшиеся детали.       В противовес нервозности, царившей в доме, за окном мир оставался спокойным. Падающие снежинки сверкали на свету, медленно кружась на ветру, подобно песку в песочных часах, напоминая о том, что время ускользает. Патрисия вздохнула, отрываясь от созерцания улицы, и переключилась на телефон. Она листала экран, совершенно не слушая, о чем говорят мужчины. За прошедшие дни она уже привыкла к их обсуждению, будто их сговор стал привычным делом, будничным ритуалом. С улицы донёсся звук машины, подкатившей к коттеджу и Пат убрала телефон:       - Это не может быть моё такси, - сказала она, поднимаясь с дивана. – Я его вызвала минуты две назад.       - Ты вызвала такси?! – насторожился Итан, выглядывая в коридор. – Почему не сказала, что уходишь?       - Надо подготовить место для Анны, не хочу терять время.       - Ладно, - он оттащил её за руку к лестнице. – Вернись, пожалуйста, в комнату.       Девушка не стала спорить и спешными шагами побежала вверх. В этот же миг Эдгар засунул карту обратно в ящик и запер его. В комнате повисла гнетущая тишина, оба замерли в ожидании незваного гостя. Дверь с легким скрипом отворилась, и на пороге появился Робин. Его спокойная, даже лениво-скучающая походка, казалось, заполнила всё пространство. Он всунул руки в карманы и обошел комнату:       - Доброе утро, джентльмены, - Робин повернулся к Итану и широко улыбнулся. – Решил не предупреждать заранее о приезде, но, вижу, вы и так встали. Готов встретиться с семьей?       - Конечно. Считал дни на календаре, - ответил Итан.       Мужчина продолжил прогуливаться по комнате с непринуждённой ленцой, как по собственному дому. Он замедлился у окна, мельком бросив взгляд на снежные сугробы, и снова повернулся к парню:       - Нервничаешь?       - А должен?       - Да. Ты не думал, почему я захотел привезти тебя в поместье?       - Видишь ли, Роб, я уже свыкся с твоей поехавшей кукухой и не выискиваю причин, почему же тебе в очередной раз сорвало ветром крышу.       - В чем я сомневаюсь, - он подошел к Итану и положил руку ему на плечо, впиваясь в него пальцами. – С каких пор мы перестали проявлять уважение друг к другу?       - Разве оно было? Когда-то я боялся, позже приспособился, а потом возненавидел. Ты хоть что-то сделал, чтобы я уважал тебя?       - Подарил будущее, в котором тебе не пришлось бы думать, как закрыть базовые потребности.       - Скорее, ты его уничтожил.       - Робин, - вмешался Эдгар, прерывая их наступающую ссору, - ты приехал рано, следовательно, мы спешим?       - Да, - он отпустил Итана и направился к двери, махнув рукой и приглашая следовать за ним. – Опаздывать нежелательно.       Эдгар бросил осуждающий взгляд на Итана и слегка толкнул его в спину, продвигая вперёд.       - Воздержись от высказываний, - прошептал он. – Тебе надо быть адекватнее, если не хочешь приковать к себе все внимание.       На улице Робин уже хвастливо опирался о машину - ту самую, которую получил в качестве трофея за их последнюю авантюру. Металлический блеск авто оттенялся на фоне серых оттенков зимнего утра, сверкая на солнце.       Мужчина неторопливо сел за руль, и, как только Итан занял переднее пассажирское сидение, а Эдгар заднее – машина тронулась с места, оставив за собой скрип снега под шинами.       С каждой последующей минутой, проведенной в салоне, внутри Итана поднималось тревожное цунами, ядовитые волны, накатывающие на него с новым ударом сердца. В какой-то момент начали подрагивать пальцы, мышцы и нервы утратили связь с разумом. Параллельно в висках запульсировала кровь, создавая монотонный ритм, в который вплеталось настойчивое желание – занюхать еще одну дорожку. Ломка. У него началась ломка.       Сухость во рту, словно в горло кто-то высыпал песок, не проходила, как бы часто он ни сглатывал. Липкий пот покрыл ладони, стекая по коже холодными каплями. Итан сцепил пальцы в замок так крепко, что костяшки побелели, но даже это не отвлекло от навязчивой мысли: всего лишь одна дорожка! Один вдох - и всё вернётся на круги своя, его разум наконец успокоится, он снова будет контролировать себя.       Внутренний голос, настойчивый и агрессивный, шептал: "Всего один раз. Только один. И ты соберёшься, сможешь взять себя в руки, справишься с этим днём. Занюхай... всего чуть-чуть, чтобы не чувствовать предстоящего ада."       Зрачки расширились, блеск снежного покрывала бил по глазам яркими вспышками, делая окружающий мир невыносимо болезненным. Каждый звук, каждый вздох в салоне автомобиля казался оглушающим, а удары сердца уже отзывались болью в ребрах. Ломка подбиралась к Итану с пугающей скоростью, выводя его за грань терпения. Желание сорваться, сделать то, что могло бы хоть на мгновение дать передышку, стало почти невыносимым.       Он несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь взять под контроль дыхание, но всё, что он чувствовал - это пустота в груди. Стиснутая челюсть, которая должна была пронзить зубы неприятным ощущением, не помогала справиться с навязчивой идеей. Заснеженные пейзажи исказились в его восприятии, становясь белоснежной дорожкой на столе в его комнате, манящей обещанной лёгкостью и забытьём. Веки тяжело опустились, и перед глазами всплыла картина - та самая идеально ровная линия порошка, которая должна дать ему силу, вернуть контроль. Безмолвие в машине давило на уши, а монотонный гул пульса в висках стал невыносимым.       - Чёрт, - прошептал Итан себе под нос, стискивая зубы и оглядываясь в поисках хоть какой-то возможности сбросить с себя удушающее напряжение. – В машине есть вода?       Робин равнодушно пожал плечами, даже не отвлекаясь от дороги, но Эдгар тут же протянул пластиковую бутылку вперёд. Итан схватил её, дрожащими пальцами откручивая крышку. Простое действие – снять крышку, - а с каким трудом давалось! Вода, хлынувшая в пересохшее горло, оказалась ледяной, обжигающей и одновременно приносящей мимолётное облегчение, однако внутри всё ещё звенел голос, настаивающий: «Всего одна... только одна!»       Эдгар же сидел отрешенно, словно происходящее не касалось его напрямую. Возможно, он догадывался, что происходит с Итаном, и что их времяпровождение с Патрисией не ограничивалось только травой, но он не мог выказать своего недовольства. Его лицо было непроницаемо, а взгляд устремлён на дорогу впереди. Робин что-то весело напевал себе под нос, его пальцы стали барабанить по рулю в такт мелодии, издеваясь над Итаном. Парню казалось, что он начинает сходить с ума.       Машина неслась по дороге вперёд, ветер раскачивал ветви деревьев, облепленных снегом, в белом безмолвном танце. Снег падал медленно, оседая на землю, окутывая природу пушистым белым покрывалом. Фары машины разрезали серые утренние сумерки, заливая дорогу впереди светом, но для Итана этот свет был не спасением, а чем-то угрожающим. Он втыкал, впиваясь пальцами в сидение, с каждым глотком воздуха чувствуя, как холодный зимний ветер снаружи усиливает леденящее беспокойство внутри салона.       Его разум был разбросан, как множество пазлов, мысли путались между настоящим и состоянием, вызванным последними дозами. Наркотики играли с его восприятием, замедляя реакции, погружая в апатию. Итан несколько раз зажмурился, стараясь сосредоточиться на настоящем, но его внимание постоянно ускользало, возвращаясь к затуманенным образам.       Когда же автомобиль въехал на территорию особняка, массивные ворота закрылись с пронзительным лязгом, обрубив любую возможность отступления. Двигатель умолк, после чего Итан молниеносно выскочил наружу, где морозный воздух обрушился на него, словно ведро ледяной воды. Он сделал несколько глубоких вдохов, надеясь, что холод прочистит сознание, но вместо этого усилилось ощущение тяжести и сомнения. Ломка проявлялась сильнее - ноги не слушались, зрачки расширились больше, а мышцы в протесте свелись, заставив парня сделать только пару шагов и остановиться.       Мысли метались, как обезумевшие птицы, ударяясь о стены сознания. «Всего одна, всего чуть-чуть», - шептал внутренний голос.       Эдгар заметил неприемлемое поведение и подошел к Итану:       - Что с тобой происходит?       - Эд… - он открыл рот, жадно вдыхая воздух. – Я хочу… занюхать еще одну дорожку. Прямо сейчас. Не могу собраться, чёрт возьми, не могу…       Стоило ему только договорить, как тяжелая рука мужчины звонко врезалась в его лицо.       - Соберись, мать твою! - прошипел Эдгар. - С ума сошёл?! Кто угодно может облажаться, но не ты! Чем ты думал, подсаживаясь на наркотики?! Я тебе таких пиздюлей потом отвешу, месяц ходить не сможешь!       Робин, стоявший неподалёку, нахмурился, не понимая, что заставило Эдгара поднять руку на Итана. Он сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но мужчина, повернувшись к нему, поднял ладонь:       - Личное дело. Нужно было привести его в чувство.       - Всё в порядке, Роб, - ответил Итан, поглаживая щеку. – Заслуженно.       Мужчина хмыкнул в ответ и, сочтя ситуацию не стоящей его внимания, отвернулся. Эдгар же рывком подтянул Итана, одёрнул его рубашку и пальто, а после подтолкнул к дверям дома:       - Соберись, - процедил он. – Из-за тебя всё может пойти под откос.       С тяжёлым сердцем и остаточным привкусом злобы Итан двинулся вперёд. Голова кружилась, но страх перед возможной неудачей пересиливал. Они подошли ко входу, и, как только дверь отворилась, перед ними появилась Натали. В её руках был поднос с какими-то бумагами и мелкими предметами, но как только её взгляд упал на сына, тот выскользнул из её ослабевших пальцев и с грохотом повалился на пол.       - Итан! – прокричала она и бросилась к нему навстречу.       Однако парень машинально отступил назад. Его жест оттолкнул не только порыв любезности Натали, но и все связанные с ней воспоминания. Ему было мерзко видеть собственную мать.       - Не касайся меня, - холодно произнёс он. - Не смей. Никогда.       Рука женщины тут же замерла на груди, будто слова, сказанные сыном, ударили её прямо в грудь. Лицо побледнело, а глаза заблестели от подступающих слёз. Она не ожидала услышать подобное от Итана, которого не видел так много лет! Но парень просто стоял, не меняя выражения лица. Ему даже не хотелось на неё смотреть.       - Какой ты стал... жестокий, - сдавленно прошептала она, опустив взгляд.       Робин, наблюдавший за сценой, не смог сдержать усмешки. Его тёмные глаза сверкнули озорством.       - Ну и ну, - пробормотал он, оглядываясь на Эдгара, - По-моему, ты совсем не учил его манерам, в последнее время паренёк шалит. Ладно, опустим эту ситуацию. Итан, ты же не в курсе, зачем я привёз тебя сюда, - он обнял парня и самодовольно выдохнул. – Сегодня твоя сестра выходит замуж. Я подумал, что в самый важный день её жизни ты просто не можешь не присутствовать.       Итан посмотрел вокруг – повсюду висели гирлянды из цветов, изящные ленты и белые ткани свисали с потолка. Под семейными портретами стояли вазы с яркими букетами, периодически в холл проникали звуки суеты, которую создавала прислуга.       - Что?.. Какая свадьба, ты о чём?.. - нарочито шокировано переспросил он. - За кого она выходит?       - За того, из-за которого не приехала на день рождения. И, скажем так, этот брак будет весьма полезен для всех нас...       - Интересно… - он шагнул вперед, осматриваясь. – А я могу её увидеть?       - Нет, - коротко бросил Робин, не давая шанса на возражения. - Твоя сестра готовится к церемонии. Её не стоит тревожить.       Воспользовавшись заминкой, Натали подошла к сыну:       - Итти, может, мы прогуляемся?       - Нет, не хочу.       - Пожалуйста, - она подошла ближе и взяла его за руку. – Это очень важно.       От недовольства на лице Итана заиграли желваки, но, видя, что мать не отступится, он неохотно кивнул.       - Хорошо. Только недолго.       - Конечно, - она повела его в сторону бокового выхода из холла, стараясь избегать лишних взглядов.       Быстрым шагом они пересекли двор, где подготовка к свадьбе шла полным ходом, и направились к одной из беседок, скрытой густыми деревьями. Здесь, в уединении сада, можно было поговорить без посторонних ушей.       - Мне так хотелось, чтобы ты с братьями играл здесь, - голос её был тихим, с ноткой ностальгии. Взгляд остановился на старых каменных дорожках. – Часто представляла, как ты прячешься среди деревьев, чтобы напугать Оливера и Джеймса, а потом вспоминала, как далеко тебя увезли…       Ответа не последовало. Итан шел рядом с ней и молчал, не поднимая глаз от земли. Обычные слова теряли силу перед стеной, которую он воздвиг вокруг себя.       - Они скучали по тебе… - вновь попыталась растопить лёд Натали. - Мы все скучали. А я... надеюсь, что мы сможем вернуть хотя бы часть того, что потеряли.       - Не думаю.       Попытка завести разговор провалилась. Её шаг замедлился, и, остановившись у старой скамьи, Натали, вздохнув, перешла к главному.       - Слушай, - начала она и её голос тут же переменился. На лице не осталось ни следа от поддельной любезности. - Я знаю, что вы что-то замышляете, ты, Джеймс и Оливер.       Резкая смена темы заставила Итана напрячься.       - Не понимаю, о чём ты говоришь.       - Я не дура, - её глаза устремились прямо на сына. – Думаешь, кто сказал твоим братьям о коттедже?! Напомню, что я люблю своих детей и не могу стоять в стороне.       Гнев, который Итан с трудом контролировал, смешался с обидой. Как давно она обо всём знала? Почему вмешалась только сейчас?       - Какого чёрта? - он бросил на неё презрительный взгляд. - Ты говоришь мне о любви? А где ты была все эти годы, мать? Почему не сделала ничего, чтобы изменить нашу жизнь? Ты позволила Робину управлять своими детьми, как куклами! Он держал меня взаперти, как животное, а ты молчала! Да ты хоть знаешь, что со мной творили?! Где ты была?!       - Всё не так просто, Итти, - её голос дрогнул, но она продолжала смотреть на него. - Думаешь, я могла просто уйти или я не пыталась ничего исправить? Робин держит нас в своих руках. Всех нас! Он уничтожил бы любого, кто пошёл бы против него!       - И поэтому ты выбрала прятаться, да? Выбрала удобство и безопасность вместо того, чтобы бороться за нас?! Нравилось наблюдать, как он издевается над нами, как разрушает Анну, Оливера, Джеймса?!       - Ты не знаешь всего! Приехать к нему в поместье – сделка! Сделка, чтобы вы могли выжить! Он обещал, что не тронет вас, что даст возможность жить лучше! Но я ошиблась и слишком поздно поняла, что для него мы лишь инструменты, которые можно использовать и выбросить, когда они станут бесполезными!       Итан оттолкнул её, с отвращением вытерев руки о пальто.       - И как тебе сделка с дьяволом, Натали? Какую цену ты ему заплатила? Сколько стоила Анна?! Как ты вообще могла позволить ему выдать замуж несовершеннолетнюю дочь за какого-то старика?!       Женщина закрыла глаза, прежде чем ответить. Слёзы покатились по щекам, но она быстро вытерла их.       - Не вини меня, пожалуйста. Робин пытается заключить союз через этот брак. Если бы я могла остановить его, я бы сделала всё возможное. Но у меня нет власти!       - Ты тупо осталась в стороне, не оправдывайся! Позволила ему лишить нас свободы, насильственно забрать нашу жизнь! И теперь Анна будет привязана к человеку, которого ненавидит! Натали, ты несносная трусиха!       В ярости он сделал несколько шагов в сторону, стиснув кулаки до боли. Он не хотел стоять рядом с Натали, не хотел дышать с ней одним воздухом, её оправдания были ему мерзки.       - Я не хочу слышать больше ни одного твоего слова! Ты продала нас! Как ты могла так поступить?       Женское лицо исказилось от боли, слёзы продолжали стекать по щекам, но она не пыталась больше их скрывать. Натали шагнула к сыну, но Итан отступил назад, поднимая руку, будто защищаясь от её присутствия.       - Ты прав, - призналась она. - Я продала свою душу Робину задолго до того, как всё случилось. Он… Он убил твоего отца, потому что тот узнал правду. Правду о том, кто я и кем стала для Робина ещё до того, как мы обручились.       Итан застыл.       - Что? - его голос едва слышно сорвался с губ. - Ты была с ним… до того, как вышла замуж?       - Да. Он всегда держал меня в ежовых рукавицах, мы вместе занимались некоторыми делами, и когда я встретила твоего отца, это было... Это была попытка убежать! Попытка вырваться из его рук! Но Робин не прощает. Он никогда не отпускает тех, кого считает своими. Когда твой отец узнал, он попытался защитить нас, попытался увести меня подальше от Робина, но... - она всхлипнула, с трудом переводя дыхание, - Робин убил его, чтобы показать мне, что мы никогда не сбежим.       - Это не объясняет того, почему ты позволила ему превращать меня в его оружие! Ты знаешь, скольких я уже убил?! Блять, да ты хоть представить можешь, что он со мной делал?!       - Я не могла ему помешать! - она сорвалась на крик. - Он выбрал тебя потому, что ты единственный из всех моих детей, кто мог ему подчиняться, кто мог стать тем, кем он хотел! Робин искал не просто послушного ребёнка, он искал силу! Ты, Итан, был силён, даже тогда, когда ты этого не осознавал! Ты был его выбором не потому, что я ничего не сделала, а потому, что он видел в тебе то, чего не видел ни в ком другом! Этот идиот верил, что вы с Анной – его дети, даже когда тест показал другое!       - Я игрушка в руках убийцы, - он пренебрежительно усмехнулся. – Твой сын – монстр. Ты гордишься мною, мама?       - Перестань, - она расчистила лавочку и села на неё. – Я хотела бы уберечь тебя от худшего, можешь не верить. С тех пор как он убил твоего отца, у меня не осталось выбора! Он мог убить и тебя, и Анну, и Джеймса, если бы я пошла против него! Я жила в постоянном страхе за каждого из вас!       - Всё, на что ты способна – сидеть в тени и бояться. Фу блять, мне мерзко даже стоять рядом с тобой. Отдать собственную дочь… До чего же ты убога, Натали.       - Этот брак - политический ход! Робин хочет заключить союз. Те люди управляют потоками наркотиков на международном уровне. Брак Анны укрепит наши позиции. Если она выйдет замуж за Грейсона, Робин получит контроль над всем рынком, а их связь сделает его неуязвимым!       Что-то внутри Итана окончательно сломалось, и он уже не мог остановить волну эмоций. Это было не просто разочарование, а что-то более глубокое - чувство, что весь его мир, его семья, его жизнь всегда были маской, за которой скрывалась бездна лжи и манипуляций. Горький смех, рвущийся из его груди, был больше похож на крик отчаяния, чем на истинную радость. Звук разнёсся по саду, ударяя в стены и деревья. Он смеялся всё громче и громче, почти задыхаясь. Губы кривились в дикой усмешке, а глаза наполнились ужасом и гневом, которые не находили выхода из его тела. В голове всё перемешалось: образы прошлого, ложь матери, власть Робина, страдания Анны, собственные ошибки и наркотики, которые продолжали отравлять сознание.       - Всё ради власти... - проговорил он с насмешкой, его голос сорвался. - Ради жалкого контроля, ради грёбаных денег, да?! - Его смех стал резче, острее, как лезвие, вонзающееся в плоть. - Ты готова пожертвовать собственной дочерью ради того, чтобы какой-то ублюдок мог продолжать свою империю, а ты - жить под его крылом? Да вы идеальная парочка!       Итан провёл рукой по лицу, пытаясь удержать себя в реальности, но иллюзия разбивалась. Всё стало пустым, бессмысленным. Сколько бы он ни боролся, он был пешкой в их игре, частью схемы, которую строили годами. Он шагнул назад, уходя от неё.       - Какая же ты тварь, Натали… Пожертвовала нами ради того, чтобы сукин сын продолжал свою грязную игру? Сколько ещё ты продержишься, играя на его условиях? Довела Анну до того, что она выйдет замуж за какого-то мудака, а сама продолжаешь прятаться за его спиной, как жалкая трусливая сука!       Итан не выдержал - его ноги сами понесли назад, к поместью. Ярость перекрыла доступ к кислороду, сжимая горло. Он больше не мог видеть мать, не мог слушать. Как она посмела? Как осмелилась оправдывать свои действия, покрывая монстра?! Но прежде, чем успел он войти в двери, его остановила рука Эдгара. Тот резко схватил его за плечо, встряхнув с такой силой, что парень застонал от неожиданности.       - Возьми себя в руки, - прошептал тот, смягчая хватку. – Да, я всё слышал, но Ит, мы здесь ради Анны, помнишь? Не ради мести, не ради твоей злобы.       - Я знаю, - глухо пробормотал Итан, втягивая в лёгкие ледяной воздух. - Я знаю...       Они молча направились обратно в дом. Время тянулось мучительно медленно, и напряжение пряталось в каждом углу особняка, готовое в любую секунду выпрыгнуть на Итана. Декорации, развешенные по стенам, нарочно подчеркивали вычурную ложь: ленты, огромные букеты цветов, сверкающие люстры, которые отражали свет сотнями мелких огоньков. Всё выглядело фальшиво, как и то, что касалось этого дня.       Гости постепенно начали собираться в зале. Разговоры гудели, как рой пчёл, люди обменивались вежливыми улыбками и пустыми комплиментами. Робин был в своей стихии, поглощённый организацией и общением, а Итан молча наблюдал за происходящим издалека.       - Время, - голос Эдгара вывел его из транса. - Пора.       Он протянул руку, в которой был зажат маленький микронаушник. Без лишних слов Итан взял его и вставил в ухо. Эдгар на секунды сжал его плечо, прощаясь перед важной миссией:       - Ты знаешь, что делать. Слушай меня и не отвлекайся.       Шум гостей, приглушённый смех и беспечные разговоры, раздававшиеся из зала, звучали, как эхо далёкой жизни, которая не имела с ним ничего общего. Каждая нота этого звука била по нервам, напоминая, как тонка грань между его реальностью и тем, что происходило вокруг. Коридоры, через которые он пробирался, казались длиннее обычного, словно пространство сгущалось вокруг, заполняясь тревогой. Тусклые лампы отбрасывали слабые тени на стены, делая обстановку ещё более гнетущей.       Итан шагал вперед, стараясь двигаться беззвучно. Сквозь стиснутые челюсти дыхание вырывалось тяжело, рвано, воздух не желал наполнять лёгкие. Пот струился по шее, впитывался в воротник рубашки, делая кожу липкой, от чего всё тело сжималось в ожидании угрозы. Казалось, даже воздух в коридорах был плотнее, словно стены намеренно сокращали расстояние между собой, сжимая его в тисках.       В глазах мелькали картины: узоры на коврах, тусклый блеск хрусталя на полках, которые раньше были ему такими знакомыми. Всё это внезапно стало чужим, как будто он оказался в доме, которого не знал и никогда не видел. Тени мебели и шторы напоминали размытые силуэты наблюдателей, будто даже они знали, что он пришел сюда не как гость, а как беглец.       Мышцы отзывались на безмолвный страх, руки дрожали, а бесконечные лабиринты коридоров напоминали, что семейные портреты никогда не спят. Они наблюдают. Чем дальше он шел, тем громче становились мысли: а вдруг это тупик? Вдруг кто-то уже поджидает за углом?       - Западный вход открыт, - донёсся до него голос Эдгара через наушник. - Охрану на втором этаже должны отвлечь.       Слова, которые обязаны были успокоить, усилили давление. Что значит «должны отвлечь»? Её уже там не должно быть! Прислонившись к стене, Итан двигался осторожно, скользя мимо приоткрытых дверей, оставленных мистером Грейвсом. Пустота коридоров оставалась ненатуральной, затишьем перед бурей, которая готова обрушиться на него с любой стороны. Даже собственное дыхание раздражало слух. Ноги отказывались идти, тело дрожало под грузом страха и ответственности. Ситуацию сильно усложняло настырное желание занюхать еще одну порцию порошка, которого у парня с собой не было. Он даже допустил мысль, что, если бы он прямо сейчас позволил своим ноздрям насладиться пьянящим снегом, то несомненно обрел бы уверенность и уже давно дошел до Анны.       Лестница на второй этаж показалась впереди. Остановившись, Итан прислушался. Шаги патруля раздавались где-то вдалеке, но не приближались. Время сжалось до нескольких секунд, и он ступил на первую ступень. Медлить нельзя. Старые доски, казалось, готовы были выдать гостя пронзительным скрипом, но удача была на его стороне. Никаких звуков. Никто не услышал. И всё же, каждый шаг давался с трудом, оставаясь проверкой на стойкость.       Эдгар заговорил в наушник:       - Иди прямо, затем налево. Грейвс оставил ключ под ковриком.       Итан кивнул, хотя мужчина этого не видел. Сердце тревожно билось в груди, стремясь прорваться наружу, наполняя тело адреналином и ужасом одновременно. За поворотом показалась дверь - та самая, что скрывала за собой Анну.       Отыскав ключ, он крепко сжал его и вставил в замочную скважину. Щелчок замка разорвал пространство, как выстрел. Приоткрыв дверь, Итан сделал шаг вперед, и тишина комнаты резко сменилась неожиданным ударом сзади по голове. От острой боли парень едва не потерял равновесие. Он ухватился за голову, отступив на несколько шагов в сторону.       - Чёрт! - прохрипел Итан, морщась от боли. - Что за...?       Перед ним появилась Анна с побледневшим лицом, которая явно не осознавала, кого ударила. Она сжимала в руках тяжелую настольную лампу, которая постепенно начала свисать в её ладони. Отбросив ту в сторону, она подбежала к брату:       - Прости, Ит! Я думала, это кто-то из людей Робина!       Приходя в себя, он усмехнулся, поморщившись от очередного приступа боли:       - Вот уж не думал, что сестра встретит меня с таким радушием…       Девушка хаотично осматривала его, то касаясь лица, то поворачивая голову, то приподнимая подбородок.       - Прости, прости, прости! - повторяла она. - Я просто… они все здесь, и я думала…       - Всё нормально, - прервал её Итан, убрав руку от головы. Его глаза скользнули по свадебному платью. - Ты... выглядишь очень красиво, Анна.       Но его слова не вызвали у неё улыбки. Девушка обречённо посмотрела на платье, вытирая влажные от нервов ладони о ткань.       - Красиво? Да я выгляжу чудовищно! Это платье, вся эта церемония… я в ужасе! Вот скажи, ты знаешь, за кого меня хотят выдать замуж?!       - Уже да, Натали рассказала. Робин говорил, между вами была какая-то… любовь. Мол, из-за него ты не приезжала ко мне.       - Любовь?! – снова переспросила она и горько усмехнулась, качая головой. - Любовь с человеком, которого я ни разу в жизни не видела?! Бред!       - Я вытащу тебя, Анна. Мы убежим как можно дальше!       - А смысл, Ит? Он… он опорочил меня! Он продал мою девственность!       - Что ты сказала? – прохрипел он неестественным шепотом, так, будто горло сжало невидимой петлёй.       Женские губы задрожали. Ей стоило моргнуть только один раз, как из глаз потекли реки слёз.       - Я не могла... - слова рвались наружу, ломаясь на каждом звуке. - Робин... он продал меня… - её голос надломился, и она разразилась слезами, прикрыв лицо руками. - Продал меня как… как... товар!       Отвращение пронзило Итана острым кинжалом в сердце. Слова сестры молотом ударили по голове, внутренности будто разъело кислотой. Глаза заметались по комнате, беспорядочно ища выход из кошмарного настоящего, вот только всё вокруг продолжало существовать в ужасе. Это не было сном, не было иллюзией, не было очередным наркотическим трипом.       Руки невольно потянулись к сестре, пытаясь прикоснуться к ней, как будто он мог вытащить девушку из позолоченной клетки. Та сжалась. Её дрожь передавалась Итану, но он был слишком растерян, чтобы понять, как поступить. Легкое касание пальцев к её плечам только усилило женские рыдания.       - Анна... – он притянул её к себе. – Ты знаешь его имя? Хоть что-нибудь?       Она закашлялась от собственных слёз, её слова выходили отрывистыми и резкими:       - Я не видела его... Робин... заставил меня подписать бумаги, я... я не знала, что делать! Они угрожали... - её пальцы судорожно сжались, хватаясь за ткань пальто Итана, как за последнюю соломинку. - Он сказал, что если я откажусь... вы все пострадаете, ты, Джеймс, Оливер... я не могла...       Её рыдания переросли в настоящую истерику. Каждый раз, когда она пыталась говорить, слёзы и вздохи душили слова, выталкивая их с болезненным усилием. Итан не мог сдержать свою ярость. Слёзы сестры жгли его душу, как раскалённые угли, и в то же время внутри поднимался гнев, такой необузданный, что он готов был взорваться прямо сейчас.       - Он всегда манипулирует семьей, - произнес Итан сквозь зубы. Внутренние демоны кричали, требуя расплаты. – Клянусь тебе, Анна, я убью его. Убью, черт возьми!       Девушка снова всхлипнула, сильнее прижимаясь к брату. Она не могла говорить, не могла объяснить всё, что чувствовала, но её пытки чётко передавались через нынешнее состояние. И эта пытка для парня оказалась ужаснее, чем любое физическое наказание.       - Нет, Итан, пожалуйста, не делай ничего безрассудного. Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Мы должны просто уйти... сбежать. Он всё равно будет искать нас. Я боюсь...       Итан закрыл глаза, его разум метался в агонии, и единственное, что он мог сделать - это держать её. В тот момент парень чувствовал себя абсолютно беспомощным перед всей жестокостью, которая окружала их. Истерика Анны медленно затихала в его объятиях, но он знал, что боль никуда не ушла.       - Мы выберемся отсюда, милая, слышишь? Я обещаю, что каждый понесет наказание за боль, которую причинил тебе. Да, блять, за любое касание к моей малышке! Пусть не сегодня, но обязательно понесет!       - Я верю тебе, - она обхватила шею брата. – Верю… Только тебе, Ит.       Шепот в наушнике заставил парня прийти в себя:       - Ты здесь, Итан? Надеюсь, все в порядке и ты с Анной. Вам пора выдвигаться, западный вход еще свободен, но ненадолго.       - Я забыл про Эда, - прошептал он, убирая руки от её плеч. – Нам нужно идти. Не бойся, ладно?       Она кивнула, хотя дрожь всё ещё пронизывала тело. Не желая, чтобы сестра потеряла контроль в самый важный момент, Итан бережно поднял её на руки, будто она весила меньше пёрышка. Анна всхлипнула, обхватывая брата за шею и спряталась лицом в его груди, как в единственном укрытии от кошмара, в котором она оказалась.       - Ты со мной, - прошептал он, прижимая сестру к себе. - Всё будет хорошо.       Шаги его становились всё тише, но при этом всё более торопливыми. Стены поместья, покрытые золотистыми узорами, давили сильнее, а гул голосов, доносящийся из главного зала, сливался с отдалёнными звуками музыки. Это был фон жизни, от которой они так отчаянно бежали.       - Вниз по лестнице, - Эдгар вновь прошептал в наушнике, и его голос, словно путеводная нить, вывел Итана из панического оцепенения. - Патруль только что прошёл, сейчас безопасно.       Длинные коридоры перед ним тянулись до бесконечности, мрак затягивал в свои объятия. Чёрные тени качались по стенам, как бессмысленные свидетели побега. Сильнее прижав сестру к груди, Итан ощутил её поверхностное дыхание, словно она боялась вдохнуть слишком громко. Воздух, сквозящий через неплотно закрытые двери, украдкой лобзал тела, заманивая в свои лапы. Итан ступал по ковровому покрытию, которое поглощало звук, но каждый раз ему казалось, что половицы под ногами нестерпимо хрустят. Лестница впереди чудилась огромной пропастью, так что парень на мгновение остановился, чтобы прислушаться, но не было ничего – только пугающая пустота.       Пытаясь сохранить хладнокровие, он стал спускаться достаточно медленно, но умудрился запутаться в подоле платье Анны. Оно было длинным и слишком тяжёлым, от чего Итан периодически чертыхался, но не выпускал сестру, с трудом удерживая равновесие.       - Прости... - шепнула она, и, опустив одну руку, подняла подол, помогая брату справиться с неожиданной преградой.       - Спасибо, - прошептал он в ответ.       Даже такая мелочь, как запутавшееся платье, могла сорвать всё. Но они продолжили двигаться вперёд. Редкие шаги патруля не несли никакой угрозы.       - Вход свободен, - сказал Эдгар, будто откликнувшись на молитвы Итана, который тот прогонял раз за разом, ступая все дальше.       Бесконечный тоннель, под названием коридор, встретил беглецов дрожащим светом в конце и, когда казалось, что они почти у цели, из-за угла донесся неразборчивый шум – что-то громко уронили. Итан замер, его тело напряглось, готовое в любой момент развернуться и бежать обратно. Он слышал, как его сердце громко стучит в ушах, отдаваясь в висках, как стучит сердце Анны, заглушая его собственное. Но тот, кто был за углом, двинулся в другую сторону и Итан заметно выдохнул с облегчением, вызывая у Анны нервный смешок.       Наконец, за очередным поворотом показалась дверь. Западный выход был открыт, как и обещал Эдгар.       Солнце отражалось от белоснежного покрова, ослепляя глаза. Дыхание Анны сбилось, как только она ощутила мороз, а ветер подхватил лёгкую ткань подола свадебного платья, заставив девушку запутаться в кружевах.       - Мы не можем так пойти, - прошептал Итан, поправляя её платье. – Очевидно, что ты виновница торжества.       - А я для чего здесь?! – злостным шепотом возмутилась миссис Кендалл, которая уже поджидала их у двери, держа в руках свёрток с одеждой. – Давайте, быстро. У вас почти не осталось времени!       Анна без раздумий взяла одежду, которую ей предложили, чтобы не выделяться на фоне гостей - тёмные брюки, толстый свитер и зимняя куртка. Итан отвернулся, давая сестре возможность переодеться, а сам старался держать взгляд на приближающихся фигурах охраны.       - Поторопись, - прошептал он, теребя пальцы один за другим. – Мне не хочется, чтобы нас поймали прямо сейчас!       Анна натягивала одежду с поспешностью, возмущаясь всякий раз, когда пропитанная потом и слезами ткань прилипала к коже.       - Всё, - едва слышно сказала она.       - Надень капюшон, - указала миссис Кендалл, помогая поправить ей одежду и спрятать длинные волосы.       - Всё чисто, - раздался в наушнике спокойный голос Эдгара. - Ты должен вывести её через боковой двор, машина ждёт за гаражом. Быстрее.       - Пошли, - Итан схватил сестру за руку. – Держись за меня и не останавливайся, пройдём мимо охраны, как гости. Меня в лицо они уж точно не знают.       Нервно сглотнув, Анна ухватила брата крепче за руку, старательно прячась за его спиной. Они двинулись вперёд. Движение по хрустящему снегу выдавало их смятение, так что охранники неизбежно смотрели в их сторону, однако, к счастью беглецов, действительно не обратили должного внимания. Одежда скрывала Анну достаточно хорошо, чтобы её не узнали.       Миновав охрану, они ускорили шаг, направляясь к машине. Автомобиль стоял, спрятанный за ветвями старого дерева. Миссис Кендалл, провожавшая их, бросила взгляд на дом:       - Что ж, ребята, удачи вам обоим. Надеюсь, вы сюда не вернетесь.       - Спасибо, - он открыл дверь машины, помог Анне забраться внутрь и сам сел за руль, оглядываясь по сторонам.       - Всё чисто. Езжай, - снова раздался голос Эдгара.       Машина тронулась с места. Лёд хрустнул под колёсами, но никто не обернулся, чтобы остановить их. Охранник на въезде даже не взглянул на машину, видимо слишком занят своими мыслями или тем, что во дворе были десятки других.       Когда они проехали ворота, Итан глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Анна сидела сзади, боясь взглянуть на окно или заговорить.       - Ты справился, - услышал парень Эдгара. - Теперь держись прямо. В бардачке телефон, отныне - твой. Минут пять, и я скину на него адрес. Гости усаживаются по местам, скоро пропажу Анны обнаружат.       Итан прижал руки к рулю так сильно, что суставы побелели. Адреналин, бурлящий в крови, смешивался с отчаянным желанием сбежать как можно дальше от проклятого места. Дорога, покрытая снегом, тянулась бесконечным полотном, ведущим их прочь из лап Робина.       - Мы почти выбрались, - сказал он, пытаясь успокоить и себя, и сестру.       Анна не произнесла ни слова. Её глаза были полны страха и усталости. Она опустила голову, прижавшись лбом к оконному стеклу. Время от времени Итан видел её отражение в зеркале заднего вида, но ни разу не встретил её взгляда.       - Прямо держи, - раздался голос Эдгара в наушнике. - Не замедляйся.       Машина набрала скорость, колёса провалились в снег, оставляя за собой следы на дороге.       Мир за окном стремительно проносился мимо - заснеженные деревья, бледное небо, покрытое серыми тучами. Одно сплошное блеклое пятно. Каждый оборот двигателя звучал, как отсчёт времени, когда их настигнет беда.       - У нас получится, Анна, - наконец заговорил Итан, решив, что тишина давит слишком сильно. Но ответа не последовало. Она по-прежнему смотрела в окно.       Молчание тянулось. Сама природа затаила дыхание, наблюдая за побегом. Итан переключил внимание на дорогу, стараясь не думать о том, что может случиться дальше.       - Координаты скинул, - наконец-то сказал Эдгар. – Веди на запад.       Но не прошло и минуты, как ответственность упала на плечи Итана, после следующей новости:       - Итак, пропажу Анну обнаружили. Готовься, поиски начнутся с минуты на минуту.       Парень поднял брови, стараясь сделать взгляд яснее и сильнее нажал на газ. Шум мотора заглушил всё вокруг, и только сердце предательски пробивалось сквозь него. Дорога тянулась бескрайней лентой и вскоре машина вылетела на прямую трассу, где заснеженные деревья мелькали по бокам, словно призраки, встающие на пути.       - Гостей уводят в зал, - продолжал Эдгар. - Охрану поднимают на уши. Ты должен прибавить ходу.       Губы Итана сжались в тонкую линию, пальцы схватили руль мертвой хваткой. Машина уже мчалась на пределе возможного, и, казалось, ещё один резкий поворот вынесет с дороги.       - Я и так еду на максимальной скорости! - выдохнул Итан с явным раздражением.       - Ит? - голос Анны раздался с заднего сиденья, и она наклонилась к брату. - Что-то не так?       - Всё нормально, - его голос прозвучал натянуто, но он попытался сохранять спокойствие. Анна не должна была знать, насколько близко к краху они находятся.       Наушник снова ожил:       - Джеймс и Оливер на месте, - голос Эдгара приобрёл странный, тревожный оттенок. – Ёб твою!.. Чёрт, Ит, слушай внимательно… Эти придурки устроили резню! Не тормози, ни при каких обстоятельствах. Понял?!       Мир перед глазами заколыхался. Земля ушла из-под ног. Парень сжал руль так крепко, что суставы заболели. Братья. Оливер. Джеймс. Картины мелькали перед глазами, как вспышки: кровь, крики, страх. Но это осталось позади. Они были там, а он - здесь. Его задача - спасти Анну.       Сзади раздался приглушённый всхлип, и парень посмотрел в зеркало. Лицо сестры было мёртвенно-бледным. Итану хотелось сказать что-то успокаивающее, но в его голове не находилось ничего, что могло бы утешить. Всё было неправильно, шло не так, как должно было, и они оба это знали. Он уж точно.       - Так… Без подробностей. - выдохнул Эдгар в наушник. – Ситуация паршивая, но я постараюсь взять её под контроль.       Тишина между словами оставалась смертельно долгой, и каждое слово отдавалось внутри, как прощальный сигнал.       - Удачи, Ит. Не подведи.       Сигнал пропал. Последние слова Эдгара прозвучали, как финальный аккорд в симфонии, которая давно шла к трагической развязке. Грудь сдавило. Холод пронзил тело, хотя в машине было тепло. Годы борьбы, попыток сохранить рассудок, сдержать эмоции… И вот сейчас, когда их жизни висели на волоске, ему оставалось лишь гнать машину вперёд.       - Спасибо, Эд, - прошептал он, зная, что никто не услышит.