Звезда, погасшая ради луны

      Итан вытянул телефон из бардачка, экран тускло осветил его осунувшееся лицо. Он прищурился, пытаясь сосредоточиться на цифрах и линиях, что мелькали на экране. Координаты. Эдгар скинул их, а что с ними делать дальше? Он никогда не пользовался телефоном, всё, что было очевидно – как кому-нибудь позвонить! Ну, может быть, еще отправить сообщение. Пальцы нервно пробежали по экрану, но ничего не происходило.       - Да блин!.. – возмутился он, случайно заблокировав телефон. Тот мигнул, снова показал сообщение с координатами и больше ничего. – Как вообще этим управлять…        - Дай сюда, - голос Анны из глубины машины пробился сквозь пелену его раздражения.       Он нехотя передал телефон, опустив плечи. Девичьи пальцы быстро пробежали по экрану. Через мгновение девушка нашла нужное приложение, открыла карту и ввела координаты. Появилось направление.       - Вот так, - она вернула телефон Итану.       - Спасибо, - пробормотал он, устанавливая тот на держатель.       - Ты никогда раньше не пользовался им?..       - У меня никогда не было телефона, Анна. Я бы разобрался, конечно, но потребовалось бы дополнительное время, а у нас его нет.       Машина рванула вперёд, следуя стрелке на карте, колёса взвизгнули на заснеженной трассе. Итан продолжал давить на газ, стараясь уехать подальше от поместья. Лес за окном, покрытый снежными хлопьями, казался чёрно-белой кинолентой, мелькавшей на фоне облачного неба.       - А куда мы едем? – спросила Анна, всматриваясь в навигатор.       - К моей… моей подруге, - ответил он, бросив взгляд на боковое зеркало. Лес продолжал тянуться, стоя в строгой шеренге, укрывая их в своей снежной пасти. - Она обещала помочь.       - А если она нас сдаст?       - Не сдаст, - ответ прозвучал резко, рубанув воздух. Итан не был готов к сомнениям, особенно он доверял Патрисии. – Она может играть на грани, но она не дура. Ей не за чем идти против нас.       Анна продолжала смотреть на экран, но её мысли явно блуждали где-то в другом месте.       - Итти, мне страшно. Все ведь уже знают, что мы сбежали…       - Эдгар сказал, у нас есть время. Ты просто... держись. Я же обещал, что мы вырвемся, так?       Он увеличил скорость, чувствуя, как машина дрожит под ним. Лесной пейзаж замерцал быстрее, снежные сугробы замелькали по бокам дороги, исчезая за поворотом.       - Надеюсь, - прошептала Анна, отворачиваясь к окну.       Мгновение спустя что-то пошло не так.       Резкий толчок, гулкий удар внизу, как будто машина наехала на что-то твёрдое. Автомобиль дёрнулся влево, а потом его отбросило на обочину, колёса взвизгнули, утопая в снегу. Итан с трудом удержал руль, но машину резко повело в сторону.       - Какого хрена?! - вырвалось у него, и он дёрнул руль вправо, пытаясь выровнять траекторию, но колёса проскальзывали по ледяной поверхности, словно почва испарилась. – Анна, ремень!       Он не видел, успела ли сестра пристегнуться, как снег взметнулся вокруг них белым вихрем. Лесные деревья, стоящие вдоль дороги, стали смертельной угрозой. Мелькнувшие огни фар были последним, что Анна успела заметить перед тем, как машину кинуло в занос. Ледяная дорога не прощала ошибок.       Они врезались во что-то с оглушительным грохотом. Всё затихло. Мир остановился.       Тишина.       Сознание затянула густая пелена. Глухие звуки проникали в уши, постепенно становясь отчетливее – шум ветра, хруст снега, незнакомые голоса. Холод пронзал насквозь, колючий зимний воздух пробрался в ноздри. Итан с усилием приоткрыл глаза. Голова гудела от удара. Он пытался сфокусироваться, но взгляд всё ещё был размыт. Вокруг него - снег, пятна крови и перевёрнутая машина.       - Приводите его в чувство, сейчас же, - раздался строгий голос. Нечто холодное коснулось его щёк. Он моргнул, разом вспоминая всё: побег, резкий занос, удар... Анна!       Пытаясь подняться, парень ощутил несносную боль в боку, отозвавшуюся оглушительной пульсацией в теле. Ему казалось, что что-то в ребрах сместилось. Правая рука отказывалась двигаться, пальцы едва слушались. Голова была словно разрублена надвое - удар о руль оставил глубокую рваную рану на лбу, кровь сочилась по лицу, оставляя мерзкий привкус на губах.       - Анна... - прошептал он, пытаясь найти её взглядом.       Сестра лежала неподалёку, волосы рассыпались по снегу, а неестественно бледная кожа сливалась с окружением.       - Анна! - еще раз выкрикнул он, и в этот момент чей-то голос оборвал его крик.       - Она жива. Тише.       Теплые руки коснулись его плеч, отодвигая от сестры, не давая двинуться к ней. Парень повернул голову, встречая взгляд человека, который приводил его в чувство. Солнечный свет бил в глаза, но очертания становились яснее. Перед ним стояла женщина.       - Не шуми, Ит, она в порядке, - услышал он знакомый голос, но не мог понять, кому же он принадлежит.       Женщина подняла лицо, и сердце замерло. Это была Патрисия, но та, что стояла перед ним, казалась совершенно другой. Её взгляд был холодным, почти равнодушным, жесты - сдержанными и отточенными. Ни следа прежней игривости и лёгкости. Вместо этого её лицо выражало что-то другое - серьёзность, концентрацию… злость? Она была словно совершенно другой человек.       - Пат...? - хрипло выдавил он, задыхаясь от боли.       - Шшш… - она провела рукой по его лицу, вытирая кровь со лба. - Не напрягайся. Ты сильно пострадал.       Её голос был непривычно мягким, заботливым, но за этой заботой скрывалось что-то жестокое.       - Что... что случилось? - слова давались с трудом, сознание всё ещё плутало в тумане боли и тревоги.       - Я... всё объясню позже.       Итан судорожно пытался подняться, но боль в боку заставила его вскрикнуть. Клетки тела будто пронзили раскаленные иглы. Пат осторожно надавила на его грудь, не позволяя двигаться дальше. Он попытался что-то сказать, но его затошнило. Девушка наклонилась ближе, касаясь пальцами щеки.       - У нас есть время, - сказала она, обращаясь к кому-то за спиной, из-за чего Итан насторожился.       - Время... для чего? – он повернул голову к Анне. – Что с ней?       Как только рядом с его сестрой присел какой-то мужчина, Патрисия повернула его голову обратно, сохраняя зрительный контакт.       - Она в порядке, просто без сознания. Травмы незначительны, - произнёс мужчина и подхватив девушку, потащил её к другой машине.       - Пат! - хрипло проговорил Итан, напрягая мышцы, чтобы удержать сознание. – Куда он её несёт?       - Обратно к Робину.       И вот в этот момент всё стало на свои места.       Это было предательство, которого он совершенно не ожидал и больше всего боялся.       - Ты... - его голос задрожал от обиды и разочарования, впившегося в самое сердце. - Ты же… Пат, нет… как ты могла?!       - Прости, - её голос был так тих, что мог затеряться среди шороха ветра. - Это не совсем то, что ты думаешь.       Она отвернулась от него, но его мир уже раскололся на осколки. Все, во что он верил, рухнуло.       - Не то, что я думаю?! Ты вернёшь мою сестру к нему? Почему?!       - Мне нужно было спасти тебя, милый. Я же говорила, что беспокоюсь о твоей безопасности.       Девушка принялась рыться в сумочке и спустя пару секунд достала небольшую капсулу, которую Итан сразу узнал. Сердце забилось сильнее, боль в рёбрах отозвалась яркой вспышкой. Он с трудом подавил приступ паники, но осознание накатывало с ужасающей скоростью.       - Пат… - его голос сорвался, и он попытался отстраниться, но слабость и недомогание приковали к земле.       - Ит, пожалуйста… - она приблизилась, ловко ухватив его за подбородок. - Мне нужно сделать это.       - Нет! - он попытался оттолкнуть её, но не смог даже сопротивляться как следует. - Не… не делай этого! Я не хочу жрать твою капсулу!       Только не цианид! Сердце парня замерло от ужаса. Она собиралась убить его! Почему, за что?!       Пат всунула капсулу в его рот и стиснула челюсть, не оставляя выбора.       - Глотай! – она зажала ему нос, вынуждая рефлекторно проглотить препарат.       Горло обожгло химическим вкусом. Итан закашлялся, дыхание стало ровным, взгляд остекленел.       - Милый, это не цианид, - прошептала она, склонившись над его ухом. – Но сцена вышла реалистичной, думаю, они поверят. Этот препарат лишь создаст иллюзию смерти… Ты будешь парализован, но жив. Прости, мой сладкий, но это твой единственный шанс выбраться отсюда живым.       Окружающий мир, сузившийся только до облачного неба и лица Патрисии, затрясся перед глазами Итана, когда слова девушки достигли сознания. Паралич? Внутри что-то щёлкнуло, как замок, защёлкнувший его в теле, которое вскоре перестанет ему подчиняться. Вещество уже начинало действовать, мышцы теряли силу.       - Прости еще раз! – она поцеловала его в щеку. – Так надо…       Тело начало неметь. Итан попытался пошевелиться, но всё было бесполезно. Сознание, однако, оставалось ясным, как ужасная насмешка. Он слышал всё, понимал, что происходит, но не мог двигаться. Заложник в собственном теле…       Пат протянула руку, чтобы прикрыть ему веки.       - Ну что? – послышался мужской голос совсем близко.       - Мёртв, - ответила Патрисия и отошла в сторону.       Незнакомец присел рядом с телом Итана и принялся грубо прощупывать пульс. Парень не мог ни дернуться, ни издать звука. Одно только сознание билось в отчаянии, пока мышцы оставались пленниками паралича.       - Да, никаких признаков жизни, - пробормотал мужчина себе под нос, надавливая сильнее. - Точно мёртв.       Итан услышал, как тот достал телефон и набрал номер. Звук кнопок казался болезненно громким, вбивался в голову.       - Роб? - голос мужчины охрип, как перед неприятным разговором. – Всё готово, только… мальчишка мёртв. Анна?.. У нас. Ранена, но жива.       Короткая пауза. Итан слышал, как мужчина глухо выдохнул, явно нервничая, прежде чем заговорил снова.       - Что делать с телом? - снова короткая пауза, на этот раз длиннее. - Закопать здесь?       Но сразу после этих слов Патрисия вмешалась:       - Нет! Он не заслуживает такого! Мы не можем просто кинуть его в землю, как стухшее мясо!        - И что ты предлагаешь?!       - Надо сделать так, чтобы... выглядело по-человечески. Если его найдут через какое-то время, они должны думать, что он погиб в результате несчастного случая… А что, если… Оберните его в плотную плёнку, закопайте в одной из старых шахт неподалёку!       - Ладно, - он вздохнул. - Плёнка в багажнике. Прикажу своим подготовить всё. - Он снова нажал на телефон, продолжая переговоры с Робином.       - Я не позволю им обращаться с тобой, как с мусором, - она опустилась рядом и взяла его за руку. – Не волнуйся, всё идёт по плану.       Тело Итана сковало холодом ужаса, когда на него начали натягивать плёнку. Каждый новый слой скользил по коже, отделяя его от мира живых. Никакого тепла, никакого света - только липкая, противная пленка, которая закручивалась вокруг его тела, пока мозг отчаянно искал выход из ситуации. Он не мог пошевелиться, но кричал безмолвно. Вот теперь ему было действительно страшно.       - Аккуратнее, - возмутилась Патрисия. - Не повреди лицо. Если найдут - всё должно выглядеть естественно.       - Ага, пленка – очень естественно, - фыркнул мужчина.       Когда они закончили, тело запечатали так, что любой прохожий мог бы принять его за большой свёрток хлама. Итана перенесли в багажник машины, и двигатель заурчал, как предвестник приближающегося конца.       Гул мотора наполнял уши, мысли путались, но одна из них, ясная и невыносимая, пронзала разум: «Они хоронят меня заживо». Даже несмотря на препарат, мозг работал на пределе, заставляя переживать ужас оттого, что он понимает всё, но не может ничего изменить.       - Сколько до шахты? – спросил в машине один из мужчин.       - Минут десять, не больше, - ответил другой.       Шины шуршали по зимней дороге, движение машины отзывалось в теле тупой болью. Мокрый холод проникал сквозь плёнку, словно погребая парня ещё глубже.       Автомобиль встал. Слышались приглушённые голоса, но Итан не мог различить слов. Разговор шёл где-то рядом, но пелена паралича и собственные мысли перекрывали всё остальное. Руки, грубо ухватившие за плёнку, заставили его внутренности содрогнуться. Каждый толчок при перемещении отзывался уколами в рёбрах – с ними точно было что-то не так. Дыхание едва различимое, больше похожее на болезненное шипение, шло с таким трудом, что казалось, он не сможет сделать ещё один вдох.       - Мальчики, ну, пожалуйста, осторожнее, - пробормотала Патрисия.       - Успокойся, - ответил ей мужчина. – Ему уже все равно, как его тащат. Знаешь ли, он не легкий. Хочешь сама понести?       - Воздержусь…       Итана тащили по неровной поверхности. Под тяжёлыми ботинками раздавались хрустящие звуки - сухие ветки и камни, разлетавшиеся в стороны. Подземный мир встречал невинную жертву противной сыростью. Тело опустилось на землю, с тупым стуком ударившись о каменистую почву.       - Здесь подойдёт, - сказал тот же мужчина. – Копаем или бросим так?       - Не, давай закопаем, - настоял другой.       И хотя веки парня были закрыты, он слышал, как рядом работают лопаты, как комья земли с хрустом падают на землю, готовую принять его в свою утробу.       - Быстрее, - потребовала Патрисия. – Анне нужно оказать первую помощь!       - Не кипишуй, - кто-то из мужчин ответил ей. – Девчонке намного лучше, чем её брату.       - Просто хочу закончить всё, как можно скорее…       Тело сбросили в яму, как ненужный хлам, как сломанную марионетку, забыв о ней в углу тёмного чердака. Ледяная земля пронзила спину даже сквозь пленку, принимая будущего мертвеца в свои руки, вжимая в мерзкую, зловонную темноту. Новые горсти земли обрушивались сверху подобно камням, лишая надежды на спасение, превращая грудь в поле мучительного сражения за воздух, который оставлял после себя следы боли и удушья. Лёгкие горели, словно от кислоты, отказываясь наполняться кислородом. Да и откуда ему было взяться? Плёнка, туго обмотанная вокруг тела, сковывала его, как саван, готовая превратить его лишь в воспоминание, для кого-то горькое, для кого-то давно забытое.       Земля продолжала наваливаться сверху, стремясь вытеснить последние капли воздуха. Итан попытался пошевелить хотя бы пальцем, но всё было бесполезно – они замёрзли вместе с землёй, став частью холодной, безжалостной ловушки.       Тишина. Гнетущая, тяжёлая, как сама смерть. Она захлестнула его, как окончательное признание поражения. Последняя искра борьбы, последняя вспышка паники быстро угасли, оставив лишь безжалостную пустоту. Смерть больше не казалась страшной. Она была неизбежна. Что остается человеку, закопанному заживо, парализованному и беспомощному, как животное, пойманное в капкан? Это конец. Тупой финал тупой жизни.       Сколько прошло времени с тех пор, как его погрузили в лоно земли? Итан не знал. Время стало призрачным, как сон, который ускользает, стоит только протянуть руку. Секунды превращались в бесконечные мучения, перерастая в минуты агонии, лишенной смысла. В голове роились мысли, болезненно обрываясь одна за другой. Обречённость становилась единственным спутником в вечной темноте.       Итан думал о своей жизни, о том, как глупо она протекала. Бесполезность собственных действий накатывала, как удушливая волна. Сколько ошибок он совершил, сколько шансов упустил? Всё казалось таким мелким, ничтожным по сравнению с медленной смертью. Он видел перед глазами образы - короткие вспышки прошлого. Зачем он тратил годы, пытаясь угодить Робину? Зачем подчинился, позволил превратить себя в орудие? Да и что он мог бы сделать, если бы попытался противостоять? Пат… А вот её образ был самым болезненным. Он поверил ей, впустил в свою жизнь, он хотел остаться с ней…       Воздух в лёгких заканчивался. Кислород стал чем-то неуловимым - вдохи слипались, превращаясь в болезненные попытки проглотить хотя бы каплю спасительного воздуха. Лёгкие горели так, что Итану уже чудилось, будто их наполнили углями. Он задыхался.        Внутренности сжались в рваных судорогах, мышцы стянуло непроизвольными спазмами. Плёнка смертельной хваткой вцепилась в него, словно прорастая в кожу. Грудная клетка разрывалась от боли, и Итан перестал сопротивляться. Он просто ждал. Ждал, когда лёгкие перестанут стонать в пытке.       Смерть ползла неспеша, в ушах чудился её мерзкий смех. Она играла с жертвой, то щекоча своими кривыми пальцами, то отодвигая секундную стрелку на пару шагов назад, заставляя беспомощного человека корчится в конвульсиях. Яма стала могилой, последним прибежищем, поглотившим мечты, страхи и ошибки. Тело, которое когда-то было сильным и здоровым, теперь стало бессмысленным сосудом, который вот-вот перестанет бороться.       И вдруг... давление ослабло. Звуки начали прорываться сквозь туман сознания. Комья земли быстро скатывались с плёнки, как если бы кто-то откапывал его. Свет, тусклый, едва заметный, проник сквозь веки. Первый луч надежды. Под чьими-то руками плёнка затрещала, разрываясь. Холодный воздух ударил по лицу.       Судорожный вдох пронзил лёгкие сильнее острого ножа. Воздух хлынул внутрь, и мгновенная боль прострелила тело, напоминая о том, что он все еще жив.       - Эй, слышишь меня? - раздался приятный женский голос. Тёплые руки осторожно коснулись лица Итана, убирая с него остатки грязи. - Ты в сознании, я знаю. Ой, какой же ты миленький! – она обтерла лицо парня. - Солнышко, дыши.       Девушка прислонила ухо к его груди, будто желая удостовериться, что он действительно еще жив.       - Меня зовут Элинор, - она отстранилась. – Патрисия отправила нас к тебе. Прости, немного задержались, сбились с курса.       Рядом стояли двое мужчин, курившие сигареты. Их хриплые голоса вплетались в обрывки сознания Итана:       - Всё нормально? - бросил один из них, выпуская клуб дыма.       - Да, он дышит, - ответила девушка, выпрямившись. - Ему просто нужно время. Дайте антидот.       - Ты заново родился, парнишка, - добавил второй, протягивая девушке шприц. – Мы уж боялись, ты задохнулся.       Элинор аккуратно ввела шприц в вену на руке Итана. Ощущения всё ещё были притуплены, но он чувствовал, как холодная жидкость разлилась по телу, оживляя мышцы.       - Ты был парализован курареподобным препаратом, специально разработанным мною, - она обхватила его щеки и посмотрела прямо в глаза. – Пат сказала, ты умненький. Как думаешь, мы сработаемся? Конечно сработаемся! Так… Объясняю, чтобы не боялся - сначала парализовались мышцы, включая дыхательные. Сознание остаётся ясным, хотя тело перестаёт слушаться.       Девушка снова проверила его пульс, касаясь запястья пальцами.       - Капсула, которую тебе дала Патрисия - это химическое соединение, разработанное так, чтобы растворяться в желудке. Когда она распадается, препарат попадает в кровь и блокирует нервные связи. Паралич может длиться несколько часов, в зависимости от дозировки, но я ввела тебе неостигмин. Он восстановит нервные функции и уберёт эффект паралича.       Наконец-то пальцы поддались контролю и Итан смог ими шевельнуть, из-за чего Элинор широко улыбнулась:       - Вот видишь! Всё будет в порядке, - она погладила его предплечье. – Антидот начинает действовать. Ты почувствуешь легкое покалывание, но вскоре тело придет в себя.       - Ты в надёжных руках, - сказал один из напарников Элинор. – Мы отвезём тебя домой.       Мужчины осторожно взяли Итана под руки и под колени, приподняв его, как хрупкую фарфоровую куклу. Его тело все ещё сопротивлялось движению, но конечности, наконец, начали отзываться на сигналы мозга.       - Вот так, парень, держись, - произнёс тот же мужчина. – Осталось потерпеть совсем чуточку.       Они несли его к минивэну, припаркованному неподалёку.       Открыв заднюю дверь, мужчины аккуратно уложили Итана на сиденье, а Элинор села рядом, приподняв его голову и положив на свои колени.       - Всё будет хорошо, солнышко, - прошептала она, ласково проводя пальцами по его вискам. – Мы позаботимся о тебе.       Машина тронулась с места, и холодный воздух за окнами сменился уютным теплом салона. Девушка не отрывала взгляда от лица Итана, улыбаясь, когда он начал чуть активнее шевелить пальцами. Её голос звучал спокойно, почти мелодично.       - Видишь тех двоих? - она кивнула в сторону мужчин, сидящих спереди. - Это Рэй и Томас. Мы одна большая семья. Рэй - отличный механик, а Томас раньше служил в армии.       Один из них обернулся через плечо и подмигнул Итану, продолжая вести машину.       - Томас – эт я, а Элинор - наш доктор. Без неё мы бы давно погибли. Она нас всех на ноги поставила, вот и тебе поможет.       - Ты мне льстишь! Но я действительно отменный врач. По образованию и по призванию…       За долгое время Итан смог зашевелить губами. Ему хотелось обратиться к девушке, но она прикрыла его рот ладонью:       - Лучше не говори, потом. А, чуть не забыла! Твой пёсик тоже у нас, ждёт твоего возвращения.       Услышав это, Итан с облегчением выдохнул.       - Мы почти приехали, - отозвался Рэй. – Последний рывок, Ит.       Машина остановилась у массивного дома, скрытого за деревьями в холмах, чьи голые ветви тянулись к небу, словно уродливые пальцы. Мужчины вышли первыми, открыв заднюю дверь и снова бережно подняв Итана. Хруст снега под их ботинками утих, когда они переступили порог дома, и теплый воздух, напоенный запахом дерева и камина, окутавшего пространство уютным светом, окружил Итана.       - Осторожнее, - произнесла Элинор, шагнув за ними, когда они уложили парня на широкую кушетку. Её взгляд тут же сосредоточился на его теле, и она указала на дверь: - Вы двое, идите во двор. Я осмотрю нашего друга.       Итан не следил за ними, но слышал, как захлопнулась дверь. Элинор скинула с себя плащ, обнажив под ним униформу – медицинскую куртку и брюки. Достав что-то из шкафчика, девушка склонилась над Итаном, прощупывая рёбра.       - Ой… Здесь сильные ушибы, - её руки продолжали ощупывать тело. – И придётся наложить несколько швов. Так… Я поставлю капельницу, не дергайся.       Она обработала рваную рану на плече и взяла иглу:       - Будет немного щипать, - предупредила Элинор, прежде чем вонзить иглу в кожу. Она управлялась быстро, ловко, но не отрывала взгляда от лица Итана, наблюдая за реакцией на каждый укол и натяжение нити. Усмехнувшись, она наложила последний шов. – Тебе повезло попасть в мои руки. Да, Патрисия знала, кого за тобой отправлять!       - Сука, - прохрипел Итан, глядя на девушку.       - Что-что ты сказал? – спросила она. – Прости, не расслышала?       - Пат – сука. Она подставила меня.       Элинор вздохнула и переключилась на капельницу.       - Может быть, - девушка нашла вену на руке и закрепила катетер. – Все мы кого-то когда-то подставили, не суди, Ит, - её пальцы прошлись по его запястью, проверяя пульс. - Слишком слаб... Постарайся заснуть.       Итан закрыл глаза и пролежал так долгое время, однако сон ускользал от него, как мираж в пустыне. Странный скрип вынудил его поднять веки. Царапанье когтей по полу раздавалось из соседней комнаты.       - Это что? - спросил он, повернув голову в сторону звука.       - Твой пёсик, - с улыбкой ответила Элинор, вытирая руки. - Пробуждается, как и ты.       - Вайк... Его зовут Вайк, - в ответ улыбнулся парень, на мгновение расслабив натянутые нервы.       - Пока что ты должен держаться подальше от него. Близкий контакт может развить инфекцию или замедлить заживление… Но не переживай, вы скоро увидитесь.       Тишина снова накрыла их, нарушаемая лишь треском огня и едва слышным шорохом штор. Девушка откинулась на стул, скрестив руки на груди.       - Знаешь, я никогда не думала, что окажусь здесь. Как ты уже узнал, я врач. Точнее, когда-то была. Работала в больнице, лечила бедолаг. Но система… система делает с людьми ужасные вещи! Всё сводится к деньгам, к тому, сколько ты можешь зарабатывать для тех, кто наверху. А когда видишь, как пациенты умирают из-за того, что кому-то выгоднее продать не то лекарство, то понимаешь, что в системе для тебя больше места нет.       - И что ты сделала?       - Я бежала. Бросила всё, как только поняла, что больше не являюсь врачом, скорее, винтиком в бездушной машине. Так я встретила Томаса и Рэя.       В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин. Итан повернулся в их сторону. Рэй, высокий и крепкий, с вечно масляными руками, улыбнулся уголком рта, а Томас, выглядевший немного старше, прислонился к дверному косяку с серьёзным лицом.       - Ну, теперь привет, брат, - сказал Рэй, опускаясь на стул рядом с Элинор. – Жить будешь?       - Будет, - ответила девушка. - У Рэя руки золотые, он всё может починить, начиная с машин и заканчивая… ну, знаешь, - она ухмыльнулась. - Но его путь сюда был не легче моего.       - Я вырос в гараже, - пояснил Рэй, поправляя манжет рубашки. - Чинил всё, что мог, пока не вляпался в долги. С тех пор, как я залез в криминал, стал работать на всякую шваль. Но всё изменилось, когда я встретил Томаса. Он вытащил меня.       Томас хмыкнул, приподняв бровь.       - Ну да, я тебя тогда едва не убил, помнишь? - его голос был осевшим, но в нём звучала доля юмора. - Рэй задолжал не тем людям. Меня послали его прикончить, но мы нашли общий язык.       - Томас - бывший военный, - напомнила Элинор, когда тот присел рядом с Рэйем, потянувшись за пачкой сигарет. - Служил на передовой, в самых горячих точках, пока система не раздавила и его.       - Мы - семья, - сказал Томас, прикуривая сигарету. - Теперь работаем на тех, кто нас уважает, на тех, кто тоже не вписался в эту проклятую систему.       - И мы никогда не бросаем своих, - добавила Элинор, проведя рукой по плечу Итана. - Теперь ты один из нас.       Парень нахмурился, приподнимаясь на подушках. Поднятие далось с трудом, вот только голос прозвучал хотя и устало, но твёрдо:       - Я не один из вас. Я вообще не… я не преступник.       Томас с ухмылкой прищурился, его серые глаза блеснули в тусклом свете комнаты. Он засмеялся, опираясь на спинку стула, и вытащил из ящика стола потертый коричневый файл.       - О, не будь таким скромным, парень, - сказал он с насмешкой, бросив папку на стол перед кушеткой. - Ты, может, не считаешь себя одним из нас, но документы говорят об обратном.       Рэй присвистнул, закурив новую сигарету, а Элинор лишь вздохнула, зная, что эта тема выйдет за рамки простого разговора. Томас открыл папку и начал читать:       - Итан Бёркли. Родился в состоятельной семье, поместье под охраной, привилегированное воспитание... Знаешь, обычно так описывают рожденных с золотой ложкой во рту, которым папочка оплатит лицей и предоставит хорошее будущее, вот только тут начинается самое интересное, - он оторвался от чтения и встретился с парнем взглядом. - Семья развалилась из-за Робина Фостера. Мать, предавшая вас ради своей выгоды, отец, убитый тем же Робином, потому что стал неудобен. Ты, по сути, присоединился к части криминальной империи, даже если сам этого не хотел.       Томас улыбнулся уголком рта и продолжил:       - Робин держал тебя в клетке, обучал, контролировал передвижение, пока ты не стал для него полезным инструментом - молодым оружием, которое он мог использовать в своих интересах. Ты был «обучен» выживать в его мире, а это, парень, уже делает тебя частью системы.       - Я… я не просил этого, - возмутился Итан.       - О, я знаю, - Томас откинулся назад, хмыкнув. - Но ты выбрал свой путь, когда решил спасти Анну. И ты пошёл против Робина - а это то, что делает тебя одним из нас. Ты пошёл против системы, как и мы все когда-то. И знаешь что? Ты сделал это, даже зная, что можешь умереть. А значит, не отличаешься от нас.       Рэй потянулся к кружке с кофе, чуть заметно ухмыльнувшись.       - Ты один из нас, как ни крути, - добавил он. - Мы все здесь не по своей воле оказались в этой дерьмовой системе, но теперь работаем друг на друга, потому что у нас одна цель - выжить.       Томас убрал папку обратно в ящик и встал, направляясь к двери.       - Так что, парень, хочешь ты этого или нет — теперь ты в нашей команде. Добро пожаловать.       Дверь резко распахнулась, и Томас, не ожидавший этого, рухнул на пол, сбитый с ног внезапным порывом. В дом ворвалась Патрисия. Её лицо исказилось от тревоги, а в глазах сверкали слёзы, когда она рванула к Итану. Не замечая остальных, девушка бросилась к его кушетке и упала на колени перед ним. Её дрожащие руки тут же обхватили мужские ладони.       - Итан… - прошептала она, не сдерживая слёз. Её губы обожгли его лоб поцелуем, затем она начала покрывать поцелуями его пальцы, пытаясь доказать свою привязанность.       - Не прикасайся ко мне! - с отвращением выдавил он, скривившись от её прикосновений. Его тело дрожало не только от боли, но и от той горечи, что разрывала грудь. - Ты мне противна.       Патрисия застыла, руки замерли в воздухе. Слёзы стекали вниз по щекам. Её дыхание сбилось, она пыталась найти слова, чтобы объясниться, но вместо этого всхлипнула, крепче сжав его ладони.       Элинор наблюдала за этим молча, пока не потеряла терпение. Встав, она с грацией кошки подошла к Рэю. Пальцы девушки скользнули по спине мужчины, и с неожиданной силой она подтолкнула его прочь от двоих, не говоря ни слова, но давая понять, что остальные здесь лишние.       - Всем на улицу, - скомандовала Элинор, её голос прозвучал очень мило, но с железной волей. Мужчины, которые с интересом наблюдали за сценой, только покачали головами и вышли наружу.       Элинор накинула плащ и кивнула Итану, давая понять, что принимает его чувства, и, потянув за собой дверь, вышла из комнаты, оставив их вдвоём.       Патрисия всхлипнула, сжала его руки и заговорила тише, почти шёпотом:       - Ты не должен был мне доверять, - она прижала его руки к своей груди, пытаясь удержать себя от полного разрушения. - С самого начала это был обман. Меня наняли, чтобы раскрепостить тебя, чтобы ты доверился мне… чтобы я узнала твои мысли и передала их Робину. Я ведь не была твоим выбором, Итан. Я была его выбором. Но и ты сглупил! Как можно было довериться женщине, которую вместо тебя выбрал другой человек?! Ты же знал, на что он способен!       Горечь предательства заполнила Итана до краёв. Он уставился на девушку, пытаясь осмыслить то, что она сказала. Всё, что происходило между ними, оказалось тщательно спланированной ложью. Он откинул голову на подушку, молча слушая её фальшивые оправдания.       - Ты… всё это время… докладывала ему обо мне?       - Сначала да… - она зажмурилась, сдерживая очередной поток слёз. - Я докладывала обо всём: что ты думаешь, что планируешь… Но ты был другим, Ит! Ты был слишком чистым, слишком правильным, настоящим! Я не могла продолжать это делать. Я полюбила тебя. С самого первого взгляда ты был для меня как глоток свежего воздуха. И я просто... я не смогла.       Он поморщился. Гнев клокотал внутри, смешиваясь с разочарованием и презрением.       - Думаешь, мне легче от твоих слов? От того, что ты «не смогла»? Ты предала, продала Робину моё доверие! Как ты могла доложить ему про Анну?! Ты же знала, насколько я сильно люблю сестру, что она – вся моя жизнь!       - Я должна была! Если бы я не рассказала ему о вашем плане, у меня бы начались серьёзные проблемы… проблемы, которые затронули бы не только меня, но и тебя, Томаса, Рэя, Эли… Ит, милый, я правда боялась за тебя!       - Боялась? Ты же сама разрушила всё! - он с трудом вновь поднялся, испытывая боль, но взгляд его был полон ненависти. - Я доверял тебе, Патрисия! Пиздец как доверял! Ты была единственной, кто, как мне казалось, понимала меня, кто был на моей стороне!       - Ит... Перед тем как всё началось, я рассказала Эдгару правду. Мы спланировали всё вместе! Машина, твоя смерть... Всё было сделано, чтобы уберечь тебя! Ты не представляешь, что было бы, если бы ты остался жив в глазах Робина! Он уже давно видел в тебе угрозу, он бы убил тебя! А я… я бы не хотела присутствовать на настоящих похоронах.       - Эд?! - голос Итана дрожал от эмоций. – Он тоже замешан?!       - Да, - Патрисия говорила быстро, её голос наполнился паникой. - После свадьбы Анна стала бы для Робина идеальной пешкой, а ты - бесполезной угрозой. Робин бы избавился от тебя, милый. Ему не нужен человек, который будет ставить под сомнение его власть. Если бы ты остался, тебя бы убили, и я бы ничего не смогла сделать. - девушка закрыла лицо руками, стараясь сдержать слёзы. - Мы с Эдгаром договорились, что «смерть» - единственный способ спасти тебя, уберечь.       - Спасти меня?! - его голос сорвался в злобный смех. — Это ваше объяснение?! Ладно Эдгар, его здесь нет, чтобы высказать свою точку зрения, но Пат!.. Ты обманула меня, играла роль, чтобы подставить меня под удар! А теперь хочешь, чтобы я поверил, что это было ради моей же безопасности? Как трогательно.       - Итан… Я знала, что ты меня возненавидишь. Но я сделала это, потому что люблю тебя. Понимаешь? Я не могла допустить, чтобы он убил тебя!       - Но я не люблю тебя, Пат, - он равнодушно улыбнулся. – Больше нет. И я не прощу тебя, никогда. Ты растоптала моё доверие...       Патрисия вздрогнула от его слов, но её глаза не потухли. Она посмотрела прямо на Итана, стиснув зубы:       - Если бы я хотела растоптать твоё доверие, я бы оставила тебя гнить в той шахте, закопанным под землю, как ненужный хлам! Прежде чем сделать меня козлом отмщения, лучше подумай о том, что я дала тебе шанс на свободную жизнь!       Он скривился, не веря её словам, пытаясь не поддаваться эмоциям, но что-то в ней было... не таким, как раньше. Взгляд её был увереннее, твёрже, чем тогда, когда она впервые вошла в его жизнь.       - Пат, ты сделала всё, чтобы удержать меня в новом дерьме, - саркастически усмехнулся он. – Мне не нужна свобода без Анны, без братьев, без Эда. Свобода… Нет, ты просто спрятала меня, оставив всё той же пешкой.       - И ты забыл одно: когда пешка доходит до края доски, она решает исход игры.       - Она лишь превращается в королеву, вовсе не всегда меняет исход.       - Но её присутствие - начало конца для тех, кто недооценил её роль, - она приподняла подбородок Итана. – Теперь у тебя есть реальный шанс. Все уверены, что ты мёртв, и только мы с Эдгаром знаем правду. Никто не будет ждать от тебя удара, а это значит, что в твоих силах уничтожить империю Робина, - она склонилась над ухом Итана. – Ты всё ещё можешь спасти Анну, можешь положить конец всему. Только не просри свой последний шанс.