Переплетение

Две следующие недели Эндрю чувствует мир вокруг себя незначительным. Он ходит на учебу, пишет свой диплом, игнорирует вопросы своего брата и кузена. Он забывает, какое постельное белье на его кровати. Он не видит его две недели. Потому что он в точности помнит нелепый узор на наволочках Нила. Форму его губ, запах его волос. Эндрю живет в отрицании. Иметь эмоции и чувства — это нормально, — говорит голос Би в его голове. Он знает. Она учила его принимать их. Он до сих пор теряется, но старается разгребать завалы в своей голове. Он знает Нила меньше трех недель. Во вторую встречу Нил выложил ему всю свою подноготную. Хотя, кого он обманывает, точно не всю, но теперь Эндрю хорошо имеет представление о том, какой хаос представляет из себя жизнь Нила. Его тело — карта боли и жестокости, в которую его окунула жизнь, и Нил выплыл. Эндрю запомнил её всю за эти дни. Он знает Нила меньше трех недель, но такое чувство, будто всю жизнь. Ему больше не нравится находиться там, где нет Нила. Где он не может протянуть руку и коснуться кончиками пальцев теплой белой кожи на бедре Нила. Где он не может услышать его смех. Он, конечно, никому не говорит об этом. Подвиг, что признался хотя бы себе. Нил курит его сигареты, ходит за покупками в его одежде, готовит странную еду, о которой Эндрю никогда не слышал. На днях он приготовил на завтрак что-то, под названием "боксти" — нечто, похожее на толстые блины или оладьи, но из картофеля. Было вкусно. — Это единственное, что я научился готовить из ирландской кухни, — сказал тогда Нил, улыбаясь. Для человека, в холодильнике которого не было продуктов, Нил действительно хорошо готовит. Эндрю приходил к нему вечером, после занятий или после того, как заезжал домой, чтобы проверить, в каком состоянии была его семья, и переодеться. Аарон и Ники задавали вопросы, но у Эндрю не было желания отвечать на них. Они все были взрослыми людьми с отдельными жизнями, и Эндрю не готов был делиться чем-то, что считал только своим. Итак, он принимал душ, переодевался и уезжал. Нил всегда был дома, даже когда Эндрю не предупреждал его, что едет. — Чем ты занимаешься днем? — спросил его Эндрю в один из вечеров, когда Нил лежал на постели в одной из его футболок, его ноги были задраны на стену довольно высоко. — Ты ведь знаешь, кто такие Морияма, да? — задал вопрос тогда Нил. К сожалению, он знал. — У меня с ними личные счеты. Но пока что я просто наблюдаю. У них внутри не всё в порядке, и я жду. — Чего? — Возможности откусить голову, — ответил Нил, продолжая смотреть на потолок или на свои ступни, Эндрю не мог понять. Но он знал, кто такие Морияма. Он знал о том, сколько власти, денег и знаний у них было. — Не обломятся ли твои зубы? Нил повернул к нему голову и оскалился в улыбке. — Они ведь присылали тебе предложение, да? — ответил Нил вопросом на вопрос. Эндрю никогда не говорил об этом, но Нил был умнее, чем хотел казаться. А, по его словам, то, что Эндрю не был подвержен никакому магическому воздействию, было ценным. — Да. — И что ты ответил? — Что Рико может засунуть свое предложение себе в задницу. Тогда Нил звонко рассмеялся, затем оттолкнулся ногами от стены и подполз ближе к Эндрю, который сидел на полу, опираясь спиной на кровать, и курил. — Я не верю, что ты настоящий, — прошептал Нил, когда его лицо оказалось совсем близко. Эндрю хотелось прокричать тоже самое. Он думал об этом все время. Но молчал. Вместо этого он положил свою ладонь Нилу на затылок и втянул его в глубокий поцелуй. Никогда в своей жизни Эндрю не сближался с кем-то так быстро. Даже на то, чтобы просто привыкнуть к своему брату-близнецу ему потребовались месяцы. Нил же как будто всегда здесь был. Как будто на орбите Эндрю всегда было место для него и сейчас он просто встал на свое место. Это не должно так работать. Однако вот Эндрю снова катал Нила по кровати, запутываясь в дурацком количестве одеял. Больше всего шрамов на теле Нила было на его груди. Значит, он встречал все опасности, которые кидала в него жизнь, лицом к лицу. На его ногах было всего два симметричных шрама, в ужасных местах на его узких лодыжках. — Отец перерезал мне сухожилия, — прошептал Нил, когда Эндрю гладил шрамы на тонкой коже. После этих слов он замер и по его телу прошла дрожь, от которой он дернулся, а потом его залили гнев и ярость. — Стюарт исправил это, — продолжил Нил, и Эндрю понял, что не уловил момента, когда он сел и успел положить свою ладонь Эндрю на щеку. — Это не отменяет боль, — сквозь зубы произнес Эндрю. Нил кивнул. Эндрю не представлял, какое количество боли Нил вынес за свою жизнь. И как при всем этом он все еще был здесь, такой мягкий рядом с ним. На его коже ужасно легко появлялись синяки. Эндрю никогда не хотел оставлять его одного. Был ли он собственником? Не так плохо хотеть чего-то для себя — сказала Би в его голове. Обычно он ничего не хотел. Потому что, очень часто, то, чего он хотел, исчезало, разбивалось или стоило слишком дорого. Эндрю приходилось собирать себя, отсекать лишние части. Опасно ли было хотеть Нила? Безусловно. Но Эндрю все равно хочет его каждую чертову минуту. Его почти ничего больше не волновало, пока в один из вторников, когда он поцеловал Нила перед уходом и сел в машину, ему не позвонил Ники. — Что? — без предисловий спрашивает Эндрю. — Эндрю, ты должен срочно приехать! На нашем крыльце какой-то человек истекал кровью! Аарон затащил его в дом и не дает мне вызвать полицию или скорую! — кричит Ники. На фоне слышен голос Аарона. Руки Эндрю на руле замирают. — Как он выглядит? — Какое это имеет значение?! Тебе нужно срочно приехать, и… — Заткнись и скажи мне, как он выглядит, Ники, — обрывает своего кузена Эндрю. — Ох, высокий, темные короткие волосы... — На щеке есть татуировка? — Подожди, сейчас посмотрю, да, кажется это...цифра? Эндрю, ты знаешь его? Итак, чертов Кевин Дэй истекал кровью на его крыльце, а его тупой брат не нашел ничего лучше, чем затащить его к ним в дом. Эндрю сжимает руль до белых костяшек и доезжает до дома за двадцать минут вместо сорока. Кевин похож на кусок мяса — у него действительно все лицо в синяках, а сломанная рука висит в гипсовой повязке. Он в черном спортивном костюме и без сознания. Эндрю переводит взгляд на Аарона. — Я студент-медик, что ты от меня хотел, чтобы я бросил его на улице?! — с явным возмущением и раздражением спрашивает его брат. — Ты даже не знаешь, кто это, — говорит он, стараясь сохранить спокойствие. — И что? Ему явно нужна помощь, и Ники сказал, что ты его знаешь. Эндрю не отвечает. Он смотрит на Кевина Дэя на его диване и думает о том, почему он пришел сюда, что случилось, и самое главное — какие последствия для его семьи несёт всё это. Чёрт. Он разворачивается и выходит на улицу, закуривая. Пока что все было в порядке, никаких воронов в округе, ни обычных, ни человеческих. Небо чистое, но погода пасмурная, как ей и положено быть в это время года. Он слышит скрип открываемой двери. — Эндрю, кто этот человек? — тихо спрашивает Ники, подходя ближе. — Один из членов клана Воронов, — отвечает Эндрю. Его семья была не в курсе того, что вороны ему предлагали, но они, конечно же, знали все магические кланы штата. Они ничего не знали и о нем самом. — Почему он пришел к нам? Это твой друг? Эндрю хмыкает. — Кевин Дэй — придурок, которому не сиделось в своей золотой клетке, и, видимо, ему пришлось сломать крылья, чтобы он угомонился. — Это не ответ, Эндрю, что нам делать? — снова спрашивает Ники, будучи в явной растерянности. — Ничего. Выкинуть его на улицу и забыть. — Так нельзя, ему нужна помощь, он пришел к нам сюда не просто так! Какие же они идиоты. Рико придет за своими вещами. И если сам Эндрю плевать на него хотел, то его семья не могла этим похвастаться. Да, Эндрю не боится магических воздействий, и тем более физических, но вот Аарон и Ники не обладают такой роскошью. И у Эндрю нихрена не было, чтобы защитить их, кроме себя и своего тела. И с этим нужно срочно что-то делать. Но, для начала, нужно разбудить Кевина. Эндрю отталкивает Ники и возвращается в дом, а затем пинает Дэя по ноге, вызывая у того стон. — Давай, спящая красавица, какого черта ты здесь? — громко спрашивает он. Кевин выглядит хреново, но это не проблема Эндрю. Дэй садится ровно и смотрит на него. — Эндрю, мне больше некуда было идти. Эндрю тяжело вздыхает. — Я тебя не звал. Поднимайся и вали. — Эндрю! Так нельзя! — вопит Ники, но Эндрю, жестом, приказывает ему заткнуться. — От тебя будет слишком много проблем, Дэй. Ты думаешь только о себе. — Нет, я… Эндрю, нет. Я хочу заключить сделку! — говорит Кевин Дэй упрямо. — Тебе нечего мне предложить. — На самом деле есть, я узнал, почему ты нужен Рико, и… — Ты нужен Рико? Рико Морияме?! — слишком громко для своего обычного голоса спрашивает Аарон. — Ники, Аарон, вон отсюда. Сейчас, — с нескрываемой угрозой говорит Эндрю. — Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь, какого черта происходит, — решительно отвечает Аарон. Его брат такой же упрямый, как и он сам. Ники уже направляется к двери. — Давай, мы будем за дверью, позволь Эндрю разобраться, — вздыхает кузен и утаскивает Аарона за собой. Наконец, они остаются одни, хотя Эндрю и предполагает, что к двери сейчас прижимается одно или два уха. Он снова поворачивается к Кевину. — Говори. Тихо. — Я думал, что ты нужен Рико из-за того, что ты, ну, не подвержен магии, и мне уже было этого достаточно, я просто хотел уйти, но боялся. — Да, мы знаем, что ты трус, это не тайна, — произнес Эндрю, но Кевин делает вид, что не услышал этого. — Но потом Жан сказал мне, что это из-за твоей генетики. Из-за твоего отца. — У меня нет отца. — У всех есть отец, Эндрю, прекрати ломать комедию! — не выдерживает Кевин, но затем тут же снова затих и продолжает: — Ты нужен был Рико, чтобы раскрыть твой потенциал. У Рико есть информация о том, кем был твой отец, и, насколько я знаю, он обладал навыками определенного магического воздействия, которое Рико считал очень полезным. Дэй замолкает. Эндрю слабо верится в его рассказ. С другой стороны, они ничего не знают про их отца. Насколько Эндрю узнал от брата — Тильда не говорила про его, на тот момент, отца, вообще ничего. Как будто его никогда не существовало. Не то, чтобы это было странным. Многие женщины остаются одни со случайной беременностью, которую по глупости решают оставить. Эндрю всегда думал, что их случай именно такой. Возможно ли, что он ошибался? — И ты, конечно же, не знаешь подробностей? — с сарказмом спрашивает он. Кевин упрямо смотрит на него. — Я — нет. Но знает Жан. Если ты поможешь мне, если... если защитишь меня от Рико и поможешь связаться с отцом, то я обещаю, что мы найдем способ связаться с Жаном и все выясним относительно того, кем был твой отец и какая магия есть в тебе. — С чего ты взял, что мне это интересно? — У меня больше ничего нет. Теперь, когда я ушел, Рико либо убьет меня, либо заберет обратно, и тогда лучше смерть, чем это. Эндрю не был похож на мать Терезу. Он не был готов помогать всем заблудшим душам. Даже если Дэй готов предложить что-то взамен, его семья могла пострадать. — Ты понимаешь, что Аарон и Ники могут пострадать из-за твоей глупости? Уже просто из-за того, что ты пришел сюда? — Рико не может сделать никаких масштабных действий без разрешения главы клана, и он не хочет, чтобы Ичиро знал о том, что у него происходит, не хочет, чтобы его контролировали. Поэтому... поэтому он не будет действовать радикально. Не будет привлекать внимание. Никто не должен умереть, — отвечает Дэй, но голос его звучит не особо уверенно, что раздражает Эндрю еще больше. Вся эта ситуация бесит его. Телефон в кармане вибрирует, отвлекая его от своих мыслей и оповещая о пришедшем сообщении от Нила. — Смерть далеко не самое худшее, что может случитбся, Дэй, — бросает Эндрю и выходит из комнаты, потому что не мог больше выносить его. Как он и думал — в коридоре он тут же натыкается на Аарона и Ники. — Ты понимаешь, что, притащив его в дом, ты навлек на наши задницы огромные проблемы? — спрашивает он у брата. Аарон хмурится. — Он ведь пришел к тебе, если бы он не знал тебя, его бы тут не было. — Именно потому, что я знал о возможном наличии этих проблем, я держался от него подальше, и так и должно было оставаться, — раздраженно отвечает Эндрю. Ему нужно срочно покурить и ответить Нилу. Аарон что-то говорит, но Эндрю не слушает, молча проходя мимо и направляясь на улицу. Что он должен был им сказать? Что они идиоты? Ему нужно придумать план. Он не хочет втягивать в это Нила, но, похоже, у него не остаётся вариантов. Он открывает сообщения, видит, что Нил спрашивает у него насчет планов на завтрашний день, и нажимает на вызов. — Что-то случилось? — с первого гудка отвечает Нил. — Мне нужна твоя помощь, — говорит Эндрю сквозь зубы. — Все, что угодно. Эндрю оставляет Кевина Дэя на своем диване, а сам садится в машину и уезжает к Нилу. Всем остальным делам придется подождать. Нил ждёт его на улице, в кроссовках и джинсах, сидя на крыльце дома, в котором живёт. Эндрю подъезжает к нему и открывает дверцу машины, куда Нил тут же скользит. Он ничего не спрашивает, но его голубые глаза внимательно смотрят на Эндрю, и выражение лица серьезное и сосредоточенное. Эндрю не хочет втягивать его. У Нила и так достаточно проблем. Но. На кону безопасность его семьи. Просить помощи это нормально, — напоминает голос Би. Нет, Эндрю не считает, что это нормально, но, что ж. Он открывает рот и начинает говорить. О предложениях от Мориямы, о Рико, о Кевине Дэе, который продолжает пытаться связаться с ним и теперь из-за этого могут пострадать люди. — Кевин — эгоистичный идиот, и всегда таким был, — бросает Нил с откровенной злобой. — Вы знакомы? — спрашивает Эндрю с удивлением. — Были когда-то, в детстве. Он уже тогда раздражал тем, каким принцем себя считал, — отвечает Нил и затем добавляет, уже с совершенно другими эмоциями: — Так какая помощь тебе нужна? Эндрю собирался расспросить его о Кевине позже, сейчас были другие задачи. — У моего придурка брата и кузена нет никакой магии, и Рико, конечно же, решит этим воспользоваться. Они в опасности и не понимают этого, — отвечает Эндрю. Он не хочет просить напрямую, но Нил, казалось, итак все понимает. Он задумывается на пару секунд и затем предлагает: — Как насчет амулетов? Они смогут на какое-то время защитить их, если, конечно, они будут всегда носить их с собой. Я не умею их делать, но могу достать парочку. Но не для Кевина. Проблемы Кевина останутся его проблемами. Эндрю это более, чем устраивает. — Что от меня требуется? Нил улыбается ему. — Отвези нас в китайский квартал, пока я звоню. Пока они едут, Нил бодро говорит по-китайски с кем-то по телефону, и Эндрю не мог перестать вслушиваться в его голос, хотя, естественно, ничего не понимает. Ему интересно, сколько языков он знает. Нил говорит долго, минут десять, периодически упоминая разные имена, в том числе имя своей матери, которое Эндрю уже знает. Он довольно редко бывал в китайском квартале, но его память позволяет ему помнить все дороги, по которым он ездил, поэтому он никогда бы не заблудился даже здесь, несмотря на то, что в какой-то момент все вокруг начинает пестрить иероглифами, а через окно проникает знакомый запах китайской еды и той приправы, которую они добавляют во все блюда, даже в чай. Нил заканчивает говорить и называет ему адрес, и вот с этим уже было сложнее, но, спасибо интернету за карты. — Почему здесь? — спрашивает Эндрю из любопытства. — Знаешь кто лучшие мастера проклятий? Многие думают, что это японцы, но на самом деле нет, эти ребята слишком благородны. А вот китайцы нет. А у мастеров проклятий всегда должна быть хорошая защита. Мама иногда пользовалась их услугами, — отвечает Нил и затем, когда Эндрю паркуется, тянется его поцеловать. Они выходят из машины, чтобы войти в центральных вход какого-то неприметного здания. Внутри все в красных и золотых цветах, и выглядит совершенно не так, как казалось с улицы. К ним тут же выходит девушка в традиционном китайском платье и что-то говорит Нилу, на что он ей сразу же отвечает и она уходит, кивнув перед этим. — С нас взяли обещание зайти через какое-то время сюда на чай, так как я сказал, что сейчас у нас каждая минута на счету. Эндрю просто кивает, осматривая окружающую обстановку. Все кажется очень ярким и странно пахнет, но не так, как на улице, а какими-то душными цветами. Девушка возвращается практически сразу, неся в руке деревянную шкатулку, которую открывает перед Нилом, и тот вытаскивает два небольших прямоугольных листка бумаги. Он снова что-то говорит, девушка снова кивает, и они направляются на выход. Только в машине Нил показывает ему — два листка с красивыми, аккуратными иероглифами. — Талисманы всегда должны быть с человеком, я бы даже предложил их сжечь и выпить пепел с водой, так было бы надежнее, но незаметно сделать это вряд ли получится, — говорит Нил, передавая листки Эндрю. — Ты делал так? Нил кивает. — Да, несколько раз. Очень хорошо помогает. Когда они доезжают до дома Эндрю, Нил остаётся в машине, не предлагая пойти с ним, и это устраивает их обоих. Кевин снова спит на их диване, но на этот раз у него была подушка и плед. Эндрю хмурится, но не стал его будить, вместо этого находя своего брата и кузена на кухне. Он вытаскивает из кармана талисманы и бросает им. — Что это? — тут же спрашивает Ники, потянувшись пальцами к бумаге. — То, что позволит вам не сдохнуть из-за глупости Аарона, — отвечает Эндрю. — Пошел ты, Эндрю! Он здесь из-за тебя! — бросает его брат. — Не я притащил его в дом, — пожимает плечами Эндрю. — Их нужно всегда носить с собой. И когда я говорю всегда, это значит буквально всегда. Помыться, потрахаться, что угодно. Эта бумажка должна быть при вас. Понятно? — Где ты достал их? — спрашивает Ники, разглядывая иероглифы. — Это не касается ни одного из вас. Сейчас я уйду и вернусь через несколько часов, если что-то случится, у вас обоих есть телефоны. Снова хочется курить, но сигареты в машине. Как и Нил. Несмотря на ситуацию, Эндрю все равно не хочет оставаться здесь. Он хочет к Нилу. Эндрю возвращается в машину, где Нил что-то читает на своем телефоне. — Не хочешь китайской еды? Пока мы были в том районе, я приметил одну закусочную, — предлагает Нил, когда Эндрю садится за руль. — Сегодня я не смогу остаться с тобой на ночь, — говорит Эндрю и заводит машину. — Я знаю, это не проблема. У тебя есть дела, — спокойно отвечает Нил, и Эндрю как будто стало чуть легче дышать. Еда, которую они покупают, странная, но вкусная, Нил ведёт себя так, будто все в порядке, и они несколько минут целуются в машине перед его домом, прежде чем Нил уходит.