Переплетение

— Оставайся здесь, — приказывает Эндрю, пристально глядя на Кевина и добавляет для Аарона: — Он под твоей ответственностью, — и затем выходит за дверь, на крыльцо, где возле его машины стоит никто иной, как Рико Морияма. И не то чтобы Эндрю его не ждал, скорее наоборот – он знал, что это должно было случиться. Рядом с ним, на капоте автомобиля, сидят три большие черные вороны, и это скорее добавляет театральности всей этой сцене, нежели какого-то драматизма, как этого, вероятно, хочет Рико. Что ж, ладно. Он достает из кармана сигарету и зажигалку. — Какого хрена ты на моем газоне? – спрашивает он. — Миньярд, ты как всегда само радушие, — говорит Рико с улыбкой, от которой тошнит. Эндрю не двигается с места, продолжая наблюдать, и думает о том, что, возможно, эффективнее было бы просто купить пистолет, вместо ножей. Придурки, у которых есть магия, никогда не берут в расчет обычные человеческие мелочи, например, пулю в селезенке. — А ты слишком далеко от своего гнезда, птичка. Заблудился? — спрашивает он. — Ты знаешь, зачем я пришел. Ты забрал мою вещь, и я хочу её назад, — требует Рико. Эндрю, как правило, неразговорчивый человек. Он почти не разговаривает со своей семьей, и тем более он не собирается вести светские беседы с Рико, однако, ему нужно выяснить, что он планирует делать дальше. Обычная физическая сила – не то, в чем Рико победит, и ему нечего противопоставить Эндрю в магии, потому что Эндрю наплевать, а его семья пока что под защитой, но Рико – хитрый ублюдок, и его нельзя упускать из виду. Поэтому он просто молча смотрит на него сквозь сигаретный дым. — Я решил попросить вежливо, из уважения, которого такая собака как ты явно не заслуживает, — выплевывает Рико и Эндрю видит, как выражение его лица меняется за считанные секунды, становясь откровенно кровожадным. — Я не думал, что ты такой эгоист и совсем не думаешь о своем милом брате и кузене, которые, в отличие от тебя, очень легко могут начать захлебываться кровью от проклятья, – добавляет он. Эндрю хмыкает. — И только всё ради Кевина? Я тронут, что ты так к нему привязан, но мне, в общем-то, плевать на него, — говорит он. — Тогда отдай его мне! — рявкает Рико, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Он мне не принадлежит. Он принял решение уйти, а тебе пора отвалить, — отвечает Эндрю, затем бросает окурок на траву, в сторону Рико. — Я сотру тебя в порошок, тебя и всех, кто тебе дорог, — шипит Рико. — Смело с твоей стороны так уверенно говорить об этом. Эндрю знает, что Рико только создает видимость того, что он один. Но Эндрю не слепой. Он видел трех его приятелей в машине, стоящей за углом, и в эту секунду они решают показаться более явно, направляясь к ним. Эндрю готовится к драке, когда дверь позади него открывается и он слышит голос Кевина, а затем видит его. — Я не вернусь, Рико, это был мой выбор, — говорит Кевин, и Эндрю слышит, как он сдерживает дрожь в голосе. Интересно, что с ним сделали в Гнезде, что он так реагирует? Вероятно, Нил должен был знать. Перед тем, как он вышел из дома для этого маленького разговора с Рико, он успел написать Нилу сообщение о причине того, почему он не сможет встретиться с ним в кафе, и, вероятнее всего, Нил уже на пути сюда, но Эндрю не знает, будет ли он вмешиваться. Ему бы этого не хотелось. Он быстро смотрит назад в коридор, потому что дверь все еще открыта, и видит Аарона, стоящего там. Черт. Рико смотрит на Кевина, затем щелкает пальцами, игнорируя его слова и просто говорит: — Ко мне, Кевин. Сейчас же. Эндрю внезапно мечтает сломать Рико руку. Эта ситуация без выхода. Ну, или без мирного выхода. — Нет. Я не вернусь. Ты не можешь меня удержать, я могу уйти, я больше не связан с воронами. Я разорвал клятву, — твердо говорит Кевин. Рико качает головой и снова щелкает пальцами, и на этот раз это, видимо, не ради эффектности жеста. Колени Кевина резко подгибаются, и он ударяется ими об крыльцо. — Ты стал слишком много разговаривать, — говорит Рико. Его приятели, вороны, подходят к ним ближе, но Эндрю встает перед Кевином, для своего блага или проклятия. Вороны замирают перед ним, не зная как действовать без команды, но затем Рико нервно произносит: — Забирайте его, — Эндрю видит красный. Он никогда не полагался на магию, на знания, на что угодно другое, кроме себя и своего тела, поэтому в следующую минуту он ломает носы, возможно руки, кто-то издает яростный шум, Эндрю уклоняется, но кулак попадает ему в челюсть, и на секунду у него кружится голова, но только на секунду. Физическое насилие ощущается для него, как что-то родное. В какой-то момент Кевин поднимается и пытается что-то сделать, но Эндрю не обращает на это внимания. Сам Рико не приближается к ним. Если магия не работает, то кроме физического насилия и угроз ему нечего предложить. Его ребята ничего не стоят, без этой самой магии. У Эндрю звенит голова, костяшки пальцев кровоточат. Он может выстоять еще пять таких раундов. — Ты за это заплатишь, — говорит Рико, когда его вороны больше не поднимаются. Эндрю сжимает кулаки. — Ты продолжаешь обещать, — категорически говорит он. — Но я думаю, у тебя просто слишком длинный язык. Или, может, пожалуешься папочке? Ах да, тебе нельзя, — добавляет он и видит на лице Рико удивление, смешанное с раздражением, и взгляд, который он бросает на Кевина, полон ненависти. — Я думаю, соседи уже вызвали полицию, — кричит Аарон из глубины дома и он, возможно, даже прав, потому что у них обычный район, а у людей в соседних домах есть окна и глаза и они, возможно, только что видели попытку нападения и драку. Но кровь Эндрю кипит, ему уже наплевать. Он рычит. — Забирай свой мусор и вали с моего газона. Это комично, но одновременно пугающе. То, как по щелчку пальцев Рико вороны поднимаются на ноги и уходят к машине, из которой вышли. Их глаза закатились, и у одного рука действительно вывернута под невероятным углом. Эндрю четко не помнит этот момент, но у него уже бывало такое – прилив адреналина и открытое физическое насилие выводят его из себя. Просто это было давно. Его непросто так называют Монстром после того раза. Когда они уезжают, Эндрю, наконец, оборачивается и видит Кевина. У него лицо в крови, но в остальном он в порядке, хотя влез в драку со сломанной рукой. Идиот. — Аарон, поиграй в медсестру, проверь его, — бросает он брату и садится на крыльцо, чтобы понаблюдать еще пару минут. Никто ничего не говорит, но дверь за его спиной закрывается. Интересно, они боятся его? Хотя не имеет значения. Он смотрит на закатное небо и не чувствует холода. Полиция не приезжает. В какой-то момент он ложится спиной на холодное, деревянное крыльцо своего дома и закрывает глаза. Кровь в его венах кипит в беспокойстве, не успокаиваясь, а в голове продолжает нарастать гул, пока сквозь него он не слышит тихий, знакомый голос: — Эндрю, — и открывает глаза, чтобы увидеть лицо Нила, склонившегося над ним. На улице все еще закат, переходящий в сумерки. Нил смотрит на него, затем показывает свою руку, прежде чем дотронуться кончиками пальцев до его лица. Они холодные. Нил гладит его по щеке, затем проходит по носу, виску и лбу, убирая волосы. — Что случилось? — спрашивает он также тихо. — Рико приезжал в гости, — отвечает Эндрю. — Я знаю. Что было дальше? — Кевин отказался с ним идти. Рико не понял слова "нет", я вмешался, чтобы сделать ситуацию более понятной. Он уехал. — У тебя кровь, — говорит Нил и проводит кончиком пальца по его левой скуле. — Она не моя. Рико притащил с собой приятелей. Нил молча хмыкает и продолжает аккуратно гладить его лицо. И, наконец-то, горение в его венах прекращается. — Мы должны осмотреть тебя, — многозначительно говорит Нил через несколько минут. — У тебя кровоточат костяшки и синяк на челюсти. Эндрю садится, и смотрит на свои руки. Они в синяках. В некоторых местах разошлась кожа. Он чувствует себя живым. Это странно. — Я буду ждать тебя в машине, — говорит Нил и поднимается. Кевин снова сидит на диване в гостиной, и на его лице больше нет крови. Аарон рядом, в кресле, а шум из кухни говорит о том, что Ники там. — Ну что, Дэй, ты так себе это представлял? — с насмешкой бросает Эндрю. Кевин смотрит ему в глаза, такой храбрый сейчас, когда все закончилось, и ничего не говорит. Эндрю хмыкает и берет свою куртку со спинки стула, куда он её бросил до этого. — Куда ты едешь? — спрашивает Аарон, нахмурившись. — Не твое дело. Сегодня птички уже не вернутся, — отвечает он и выходит из комнаты. Желания оповещать Ники персонально у него нет. Нил сидит внутри машины, хотя у него нет ключей. — Надеюсь, ты не сломал замок, — говорит он, захлопывая за собой дверцу. — Я бы не поступил так с тобой, — отвечает Нил и тянется к его руке. Они едут в аптеку, потому что в машине Эндрю, естественно, нет ничего необходимого. Нил уходит и возвращается через пять минут с коричневым пакетом в руке. Они остаются на пустой парковке. Нил аккуратно держит его лицо, осматривая, а затем достает небольшую упаковку сухого льда. — Не уверен, что сейчас это поможет, но мы хотя бы попытаемся сохранить твою красоту, — говорит он с улыбкой. — О нет, я снова буду дурнушкой, — говорит Эндрю, и Нил улыбается еще шире, а затем нежно касается губами его скулы. — Никогда, — шепчет он, и на этот раз Эндрю не может удержаться от того, чтобы поцеловать его. Это короткое прикосновение к губам, после которого Нил снова возвращается к игре в медсестру. Одной из его костяшек, возможно, нужны швы, но он намерен это отрицать. — Ну вот, теперь ты будешь жить, — говорит Нил, заканчивая и отбрасывая пакет на заднее сиденье. Эндрю ужасно хочется оказаться в его кровати прямо сейчас, прижимая его к груди. — Хочешь поехать ко мне? — спрашивает Нил, возможно, потому что каким-то волшебным образом научился считывать его мысли. Итак, они едут. Вероятно, это глупо, потому что наличие Кевина Дэя в его доме подвергает их всех постоянной опасности, но Эндрю хочет быть эгоистом сейчас. И, все же, он оставляет звук на телефоне включенным. Компромисс, так сказала бы Би. Он даже не хочет секса, он просто хочет контакта. Как будто он хочет забраться Нилу под кожу, через мышцы, свить себе гнездо в его грудной клетке. Они в квартире, когда на улице уже совсем темно. Все пахнет Нилом, а самого Нила он прижимает к двери, целуя теплую кожу на его шее, после быстрого "Да" от Нила на его немой вопрос. Эндрю целует его сильно, вслепую, удовлетворенный контактом, наконец-то, и помогает Нилу стянуть куртку со своих рук. Его губы приземляются точнее на точку пульса, и Эндрю хватается за пуговицу на джинсах Нила, расстегивая ее, когда Нил начинает стягивать его футболку через голову. Через несколько мучительно долгих секунд он, наконец-то, чувствует голую кожу Нила своей, прижимая его к своей груди. На них остались только джинсы, и они падают следом, с ног Нила первыми. Боже, эти ноги. — Почему ты все еще в штанах? — спрашивает Нил. Снять собственные джинсы — это дело обеих рук, и обе они сейчас касаются Нила, и он не хочет этого менять, поэтому он толкает Нила в спальню, к кровати, целуя его так сильно, что возможно даже слишком. Нил падает на кровать, Эндрю встает между его ног, желая оставить хотя бы такой контакт, пока стягивает с себя собственные джинсы. Нил приподнимается и его рука ложится на живот Эндрю, теплая, и Эндрю не может остановить подрагивание мышц. Наконец, штаны сняты и он ныряет. Нил сплошь состоит из рук: гладит их по плечам Эндрю, расчесывает волосы, сжимает его бицепсы, как будто подгоняя его: торопись, быстрее, давай же. Эндрю не будет торопиться. Сегодня вечером Нил — это сплошные эпитеты и ласковые слова, которые он шепчет в рот Эндрю, бесконечные согласия, что делает все еще лучше. Кровь густая и горячая в его венах, в паху, в животе. Она не кипит, как раньше, но он так сильно ощущает ее. Нил закидывает на него руки, притягивая еще ближе, хотя это кажется нереальным. Он выгибает спину, выпрямляя ноги, растягиваясь, прежде чем обхватить Эндрю — колено над бедром Эндрю, лодыжка над его икрой. Эндрю хочет трахнуть его, медленно, прижимая его к кровати. Хочет, чтобы они погрузились друг в друга. На них обоих все еще есть остатки одежды, и Эндрю отвлекается, чтобы аккуратно стянуть с Нила боксеры, наблюдая, как ткань скользит по его светлой коже. Это удивительно. Все это. Никогда в его жизни не было этого. Секс всегда был для него сложным. Он никогда никого так не хотел. Когда Нил полностью голый, Эндрю смотрит на него и даже в темноте у него перехватывает дыхание от того, как светится его кожа. Изгиб его талии не должен быть таким. Это должно быть запрещено. Нил тянет к нему руку, и Эндрю наклоняется, целуя кончики его пальцев. Свои боксеры он снимает гораздо быстрее, пока вспоминает, где именно в кровати они оставили смазку. Каждую секунду тренировки, каждый момент кардио, все веса, которые он поднимает, он вкладывает в Нила. Заставляя глаза Нила закатываться, а дыхание срываться. Под бедрами Нила была подушка, и она точно куда-то съехала, но ему все равно. Нил задыхается, и кровать стучит об стену. Эндрю не фиксирует момент, когда все заканчивается, взрываясь горячим пузырем. Он лежит на груди Нила, уткнувшись лицом во влажную кожу, и чувствует, как дрожащие руки гладят его по волосам. Он закрывает глаза и просто дышит. — О чем ты думаешь? — спрашивает Нил через бесконечное количество минут. — Рыбы, — отвечает Эндрю первое, что приходит в голову, и Нил беззвучно смеется, он чувствует, как дрожит его тело. — Ты думаешь о рыбах во время секса, это странно, — говорит Нил, и Эндрю поднимает голову, чтобы увидеть его лицо. Он романтизирует? Он, наверное, романтизирует, но глаза Нила такие голубые. Эндрю безжалостно тычет Нила под ребра, чтобы это прекратилось. — Черт, ты придурок,— выдыхает Нил и смеется, слегка перекатываясь в сторону, и они оба шипят от дискомфорта расставания. Эндрю подтягивается на руках, снова прижимая Нила к постели всем своим весом, и они целуются еще пару минут. Затем он оставляет Нила на кровати, потому что он отказывается подниматься, и уходит в душ. Горячая вода бьет его по коже, и он просто стоит без движения десять минут или больше. Он приносит с собой из ванной теплое влажное полотенце и обтирает кожу Нила, пока та не становится покрасневшей, а Нил не начинает недовольно поскуливать от трения. Но, по крайней мере, теперь он почти чистый. По какой-то причине, вместо усталости, Эндрю очень бодр, несмотря на все, что случилось. Нил тянет его к себе, и он ложится рядом, но не намерен спать. Они оба все еще голые, и Эндрю никогда в жизни не было так комфортно с кем-то без одежды. — Рико еще вернется, — шепчет Нил. Его глаза смотрят на Эндрю. — Да, — подтверждает он и думает о том, где его куртка и сигареты. А затем, добавляет: — Кевин сказал, что у Рико есть информация о моем отце и о том, почему Рико так в меня вцепился. Нил садится в постели и не думает одеваться. Он тянется, чтобы включить небольшой торшер, стоящий возле кровати, который они вместе купили неделю назад, и мягкий теплый свет освещает его тело. Шрамы на его груди напоминают Эндрю полотно художника, но это потом. В первую очередь они всегда вызывают в нем ярость к тем, кто их нанес. Он хочет найти всех и каждого, кто когда-либо трогал Нила, и выпотрошить их. — Есть предположение, что это может быть за информация? — спрашивает Нил, усаживаясь поудобнее и скрещивая ноги. — Ни одной. Я ничего не знаю о своем отце и никогда не знал, — честно отвечает Эндрю, наблюдая за складкой в паху Нила, рядом с его рыжими волосами на лобке. Несколько минут они проводят в тишине. — Вероятно, теперь ситуация накалится, — говорит Нил. Эндрю с ним согласен. Нил наклоняется к нему, а затем просто ложится рядом. — Я хочу помочь тебе Это не звучит как вопрос, но Эндрю знает, что это предложение. — Как? — спрашивает он. — Если я буду рядом, я смогу защитить твою семью от Рико, — отвечает Нил. Эндрю не уверен в том, что это хорошая идея, но понимает, что теперь ему придется больше проводить времени дома, чтобы самому защищать Аарона и Ники. И, видимо, Кевина. А значит, он должен будет меньше времени проводить с Нилом. Готов ли он на это? Нил смотрит на него с явной нежностью на лице, и от этого у Эндрю скручивается все внутри. Насколько в этой ситуации неправильно то, что он думает не о брате и кузене, а о том, что Нил снова окажется у него в кровати? — Иногда быть эгоистом-полезно, — говорит голос Би в его голове. Но он уже был эгоистом сегодня, и, видимо, не хочет останавливаться. Поэтому, он просто коротко кивает, а затем тянется к бедру Нила. За ночь они спят пару часов, и где-то в четыре утра начинают собираться. Нил достает из стенного шкафа большую спортивную сумку, явно видавшую виды, и начинает скидывать туда какие-то свои вещи, пока Эндрю варит им кофе и выкидывает скоропортящиеся продукты, которых у Нила итак почти нет. В половине шестого они уже в доме Эндрю. Ожидаемо, все еще спят, поэтому они тихо поднимаются наверх, в его комнату. Эндрю отмечает, что Дэя нет на диване. Его дверь не заперта, в этом нет смысла, к нему никто не заходит, особенно когда его нет. А когда он внутри, то все равно запирается. В комнате почти нет никакого запаха, даже пыли. Кровать заправлена так, как Эндрю сделал это в последний раз. Нил уже был здесь, но совсем при других обстоятельствах. Видеть его сейчас – это значит сравнивать с тем, первым разом. Какими они были тогда, и какие сейчас. Нил проводит кончиками пальцев по его рабочему столу, а затем комоду, сбрасывает сумку у окна и падает спиной на кровать с тихим «ух». Затем, носком одной ноги он стягивает кроссовку с другой, но до первой все же приходится дотягиваться руками, чтобы снять. — Никакой обуви в моей кровати, - вспоминает Эндрю. У них снова нет никакого плана. Нил просто будет здесь, по его мнению, чтобы защитить семью Эндрю, а по мнению Эндрю – чтобы быть рядом, когда Эндрю будет защищать свою семью. Вероятно, им придется познакомиться, но он не хочет об этом думать. В любом случае, завтра, или уже сегодня, ему придется поговорить с Кевином о его дальнейших планах и как долго он вообще собирается здесь торчать. Где отец, с которым он хочет связаться? Почему вообще Кевин был не с ним, а с воронами в принципе? — Ты знаешь, кто отец Кевина? – спрашивает он у Нила, доставая сигареты из куртки и открывая окно, чтобы покурить. — Нет. Я знаю только про мать, но это не секрет. Но никто не знает, от кого Кейли Дэй родила ребенка. Она стала частью клана только после рождения Кевина, и то, не сразу, — отвечает Нил. Эндрю смотрит в окно на еще темное небо, но уже начинает светать. Нил говорит за его спиной, где-то со стороны, и его голос кажется сонным. — А Жан Моро? – спрашивает Эндрю, затягиваясь. — Родители продали его в клан, когда он был ребенком. Я видел его несколько раз, когда отец таскал меня к Морияма. Счастливым он никогда не выглядел. Но с виду он верная птичка, никогда не улетающая из гнезда без разрешения. Эндрю кивает собственным мыслям и ответам. Слишком мало информации, нужно больше. — Я хочу знать больше, — говорит он, выбрасывая окурок и поворачиваясь к Нилу. Тот лежит все в том же положении. — Тогда мы узнаем, — просто говорит он. Честно, ему нет дела до внутренних дел Воронов и любых других магических кланов. Он никак к ним не относится, и кроме того, что он сам не подвержен никаким магическим воздействиям, у него ничего нет. Никаких знаний или способностей. Раньше казалось странным, что Рико так им заинтересовался, но, в целом, ему было наплевать. За несколько лет работы в баре Эндрю знал, что у кланов есть кодексы, которым они обязаны следовать, и есть верхушка, которая не принадлежит ни к одному из них, но является общим регулятором на случай, если начинается, например, серьезная заварушка. Вероятно, нужно спросить об этом Нила поподробнее, но не сейчас, когда он уже дважды подавил зевок, а на улице уже не так уж темно. Эндрю достает из комода одежду для себя, но видит одну из своих старых футболок и кидает ее в Нила, чтобы он переоделся. Нил делает это без слов, сбрасывая одежду быстро, как на военной тренировке, и надевает его футболку. Почему-то внутри Эндрю разливается удовлетворение. Нил улыбается ему и снова падает в кровать, на этот раз заползая под плед и одеяло. В доме холодно, и Эндрю достает из нижней полки комода еще одно. У него нет сил идти в ванную, поэтому он заползает в тепло к Нилу. Он запер дверь изнутри, так что никто не ворвется к ним. — Привет, — шепчет Нил. — Привет, — подыгрывает ему Эндрю. Они не касаются друг друга, но их лица лежат очень близко. — Мы разберемся со всем, — говорит Нил, утыкаясь носом в подушку. Его глаза моргают все медленнее, и вскоре он засыпает. Эндрю следует за ним.