Переплетение

— Частный самолет, серьезно? – спрашивает Эндрю. Нил пожимает плечами. — Так безопаснее, — отвечает он. Они стояли на посадочной полосе, куда их привез неизвестный водитель, на явно дорогом автомобиле без марки и номеров. Эндрю даже не смог понять, что это за модель, а он хорошо в этом разбирался. Они, естественно, не проходили регистрацию и вообще не заходили внутрь здания аэропорта. Вся сцена напоминала ему кадр из фильма – было еще темно, ветрено, они оба были в черном и смотрели друг на друга на фоне самолета. Эндрю хотел его поцеловать, но где-то рядом завизжал Ники, следом на него накричал Аарон. Кевин молча поднимался в самолет. Нил улыбнулся и сказал: — Пойдем, — потянув его за руку — Нил, ты не говорил, что ты богат! – громко сказал Ники, когда они поднялись в салон. — Я не богат. Это самолет моего дяди, — ответил он, сбрасывая куртку на одно из свободных сидений и садясь в следующем ряду. Место рядом, у прохода, осталось свободным. Для меня, — думает Эндрю. Он сел. — Будет ли еда? – все никак не мог заткнуться Ники. — Конечно, перелет длится восемь часов, — говорит Нил. — Сколько?! Что мы будем делать так долго?! — Я планирую поспать, — отвечает Нил спокойно. Эндрю и сам немного в шоке от длительности полета, по глупости, он не погуглил этот вопрос и теперь переваривает информацию. Ему никогда не нравилось летать, и восемь часов звучат ужасно. Самолет взлетает плавно, но пальцы Эндрю впиваются в подлокотник кресла, когда Нил аккуратно дотрагивается до его руки, накрывая ее своей ладонью. — Я не знал, что ты боишься летать, — тихо говорит он на ухо Эндрю. — Не было возможности рассказать, — отвечает он. Рука Нила на его ладони теплая, большой палец кругами поглаживает кожу. Кожа Нила светлее, чем его собственная, а пальцы длиннее. Эндрю сосредотачивает внимание на ней, пока они набирают высоту. Шрамы на его пальцах светлые, чтобы их увидеть нужно приглядеться, но они слегка другого оттенка, в отличие от остальной кожи. Их много. На Ниле, в целом, очень много шрамов. Его собственные – глубже, хотя их гораздо меньше. Он не хотел убить себя полностью, но каждым порезом будто бы приближался к этому, убивая себя по частям. Благодаря Би он остановился. — Ты справился с этим сам, — говорит ее голос в голове, но Эндрю не согласен. Без нее он, возможно, был бы уже мертв. Хотя, возможно, тогда они бы снова встретились. Или нет. Сложная мысль. Как только самолет наберёт достаточно высоты, к ним тут же выходит стюардесса, которая пугает всех, кроме Нила. Никто не знал, что она вообще здесь есть. — Могу я предложить вам что-нибудь? – спрашивает она с легкой улыбкой. — Крепкий черный чай с чабрецом, а моему спутнику порцию чистого виски, — говорит Нил и Эндрю поднимает бровь, смотря на него. — Сейчас половина шестого утра, - говорит он. — Тебе понравится, и ты сможешь расслабиться и заснуть, — отвечает Нил с ужасно невинным лицом. Ники снова спрашивает о еде, и им обещают подать завтрак через пол часа. Аарон берет кофе, а Кевин только воду. Он выглядит слишком бледным, возможно, тоже не фанат полетов, но Эндрю, в целом, наплевать. Ему приносят виски, а Нилу – целый чайник с чаем, и чашку с блюдцем. Весь набор выглядит очень изящным, светлый, с рисунками каких-то цветов. Эндрю видел такие только по телевизору, в тв-шоу про пожилых дам, покупающих старые британские поместья для ремонта. Виски действительно приятный. Эндрю делает глоток и думает о Ноксе, который уехал за несколько часов до их собственного отъезда. Он должен связаться с Нилом, как только донесет информацию до своего начальства и будет знать их реакцию. — Он будет следить за Жаном, в меру своих возможностей, — сказал Нил, когда они курили на крыльце после того, как такси Нокса уехало. — Зачем? – спросил тогда Эндрю, а Нил просто покачал головой. — Он все равно не сможет его вытащить. Или, по крайней мере, не сейчас, — добавил он. Эндрю не имел привычки испытывать слишком много сочувствия, поэтому отложил все эти мысли когда-нибудь на потом. После отъезда Нокса, Кевин почти все время молчал. Даже сейчас он держал в руке стакан воды и молча пялился в иллюминатор, сидя один чуть позади них. Нил пил свой чай, удивительно изящно удерживая красивую чашку за ее тонкую ручку. Он рассказывал про своего дядю достаточно, чтобы было понятно, что это аристократия в каком-то там поколении, но сам отрицал какую-либо причастность к ним. Смотря на него сейчас, Эндрю был готов с этим поспорить. На завтрак были яйца, какие-то булочки, которых Эндрю никогда не видел, сосиски, паштет и овощи. К моменту, когда он почувствовал сытость, он действительно хотел спать и уже почти не думал о том, что они зависли в воздухе на огромной высоте. Он зевнул. — Ты можешь опустить спинку кресла или пойти на два свободных, чтобы вытянуть ноги, — тут же предложил Нил. — А ты? – спрашивает Эндрю. — Я, скорее всего, вырублюсь просто здесь, возле окна. Эндрю не хотел уходить, поэтому он опустил спинку, когда им принесли пледы. Он моргнул и обнаружил, что Аарона нет рядом с Ники. Зато он о чем-то тихо разговаривал с Кевином. Эндрю нахмурился, но сонливость одолевала его. — Спи, все будет хорошо, — тихо сказал Нил и это, как по щелчку, заставило его заснуть. Спать в самолете было тем еще удовольствием. Когда-то в детстве он прочитал информацию о том, что спать в самолете очень сложно сразу из-за нескольких причин: первая - недостаток кислорода на высоте и давление делают тебя сонным, но при этом не дают заснуть, вторая – неудобное положение, потому что полноценно спать в положении сидя попросту невозможно. Если со второй было проще – спинка кресла опускалась достаточно сильно, то с первым частично помог виски, хотя и вызвал весьма странные сны. Ему снилось, что он бежит по лесу и ему сложно дышать. Кажется, у него было слишком много ног и все было как-то непонятно. Затем, почему-то, он проснулся. Вокруг него была тишина, только шум самого самолета. Первым, что он увидел, был Нил, прислонившийся к месту у окна. Он был укрыт пледом по самый нос, а ноги поджаты под себя в кресле. Вероятно, это было не очень удобно, но он не проснулся, его ресницы слегка подрагивали во сне. Буквально месяц назад Эндрю бы и не подумал о том, что будет лететь на личном самолете в Ирландию, спасаясь от магического психопата и его разборок, а рядом с ним будет кое-кто очень привлекательный, тот, кому Эндрю будет доверять и, возможно, даже будет влюблен. Немного. — Не лги себе, — сказал голос Би. Быть честным с собой не всегда было просто. Ладно, он был сильно влюблен. Не то, чтобы он не интересовался людьми раньше. Но с Нилом было такое странное ощущение, будто они уже были знакомы. Будто они знали друг друга много лет, и доверие Эндрю выстроилось само собой, хотя за все время, что он был с Роландом, он так и не смог доверить ему даже собственный член, не говоря уже о чем-то другом. Между бровями Нила появилась морщинка, и затем быстро исчезла. Эндрю хотел разгладить ее, но не успел. Он тихо сел, посмотрел на Ники, спящего на двух свободных креслах, а затем на Аарона, который спал там же, где и сидел до этого — рядом с Кевином, положив голову ему на плечо. Эндрю все чаще начал замечать то, что внимание его брата как-то слишком часто обращается к Кевину. Ему это не нравилось. Кевин был проблемой, из-за которой они вообще оказались здесь. Возможно, Рико был большей проблемой и зачинщиком всего этого бардака, но если бы не Кевин, решивший вмешать Эндрю и его семью в свои проблемы, то ничего этого не было бы. Возможно, он бы спокойно продолжал бездельничать с Нилом и обмениваться поцелуями в свободное от написания дипломной работы время. Но, что ж, в другой жизни. Жутко хотелось курить. Он достал телефон, чтобы посмотреть на время, и удивился, что проспал почти три часа. Осталось всего пять, самая малость. — Эндрю? – раздался тихий голос со стороны и Эндрю повернулся, чтобы встретиться с сонным, слегка помятым лицом Нила. — Спи, — прошептал он, чтобы никого не будить. Нил покачал головой. — Можешь курить здесь, если хочешь. Все в порядке, — сказал Нил, и Эндрю снова показалось, что он прочитал его мысли. — Откуда ты знаешь, что я хотел курить? – спрашивает он, не выдержав. — Ты трешь те пальцы, которыми обычно держишь сигарету, — отвечает Нил, зевая. Затем он морщится и садится так, чтобы потереть свои ноги. Вероятно, в таком положении они затекли. Эндрю достает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну и зажимает ее зубами, чтобы затем свободными руками подтянуть ноги Нила к себе на колени, вытягивая их. Затем, он начинает слегка разминать щиколотки и икры. Нил издает звук, очень похожий на тот, который Эндрю обычно слышал от него в постели. Он приподнимает бровь и вопросительно смотрит на него. — Приятно, — очень тихо отвечает Нил с улыбкой, откидываясь на место рядом с иллюминатором. Эндрю разминает затекшие мышцы постепенно, так, как он делал это для себя, когда играл в лакросс и мышцы были деревянными. Затем он просто укладывает ноги Нила на свои колени, с намерением, чтобы они там и остались, и снова смотрит на лицо Нила. Он заснул. Эндрю как можно осторожнее закуривает, чтобы не разбудить его. Вокруг него все еще не слышно никаких звуков, кроме самого самолета. Он прикрывает глаза, наслаждаясь каждым вдохом дыма, как глотком воды. Затем он слышит тихие шаги, это стюардесса принесла пепельницу. Он молча кивает ей. Вчера он успел написать своему профессору о внезапном путешествии к несуществующим родственникам, поэтому какое-то время он не сможет посещать университет, но будет оставаться на связи удаленно. Неизвестно сколько им придется пробыть в Ирландии, поэтому его ноутбук надёжно упакован с собой. Мафия и магия не повод не писать диплом, чертово образование стоит огромных денег, и он не планирует от него отказываться, даже если будет при смерти. Хотя, в начале обучения были дни, когда он не мог подняться с кровати и пропускал недели занятий. Тогда он справился. Сигарета заканчивается, и он тушит ее в пепельнице, отставляя. Через минуту снова появляется стюардесса и забирает ее, очень тихо спрашивая, не хочет ли он чего-нибудь еще. Он качает головой, ощущая легкую сонливость. Возможно, ему удастся поспать еще пару часов. В следующий раз он просыпается от шума, потому что Ники падает на пол. Видимо, спокойное время закончилось. Он медленно приходит в себя, понимая, что ноги Нила все еще на его коленях, и начинает поглаживать их. Им предстоит еще четыре часа полета, и это уже гораздо меньше, чем восемь. Им подают воду, и скоро обещают обед. Эндрю чувствует себя как в ресторане. — Хорошо спал? – спрашивает Нил. Ворот его свитера немного съехал, а волосы примялись с одной стороны. Эндрю кивает. Во рту неприятный привкус, и хочется умыться, поэтому поднимается и уходит в направлении туалета. Там, что неудивительно, он находит несколько наборов одноразовых зубных щеток и паст, что делает ситуацию терпимее, даже если из зеркала на него смотрит пара покрасневших глаз и мятых волос. В какой-то момент их ощутимо трясет, и он вспоминает о своем страхе полетов. К счастью, турбулентность быстро заканчивается. Им подают обед, и он тоже весьма неплох. В целом, это один из самых приятных полетов в его жизни, хорошо иметь частный самолет. Ники без конца задает Нилу вопросы про Ирландию, из которых Эндрю улавливает важное. — Мы будем жить в Дублине? – спрашивает Ники. — В пригороде. Там поместье, — отвечает Нил. — Поместье?! Мы будем жить в замке?! Настоящем?! Нил морщится. — Это не замок, а поместье. Но для Ники это, вероятно, одно и то же. Аарон его энтузиазма не разделял. За все это время он не разговаривал ни с кем, кроме Кевина. Особенно его настроение ухудшилось, когда Нил сказал, что неизвестно, сколько им придется пробыть в другой стране. — Мы решим вопрос с твоей мед практикой, не драматизируй, — добавил он тогда. Аарона это не впечатлило. Эндрю, с одной стороны, мог его понять. Их всех вырвали из привычной жизни. Но жизнь та еще сука, и на самом деле они постоянно живут в состоянии хаоса, только с иллюзией контроля. Поэтому он сам относился философски. — А почему мы не могли отправить Кевина к отцу? Он же, вроде бы, этого хочет? – неожиданно спрашивает Ники. — Потому что его, вероятнее всего, убили бы по дороге, — отвечает Нил. Ники побледнел и больше вопросов не задавал. Посадка прошла гладко и Нил все время держал его за руку. Когда они вышли из самолета, то было холодно. Ну, то есть действительно холодно и ветрено. Хорошо, что их снова ждала машина прямо у трапа. Нил быстро пошел к авто, и Эндрю забрался за ним вслед. Щеки у него были красные, хотя они пробыли на улице не больше пяти минут. — Северный циклон, сэр, — донеслось с водительского сидения. Обращались видимо, к Нилу, потому что он заулыбался и потянулся вперед, к водителю, касаясь его плеча. — Рад тебя видеть, Джеймс! – говорит он. — И я вас, сэр, хотя погода, конечно, оставляет желать лучшего. Автомобиль начал движение, и Эндрю напрягся, потому что остальные остались на улице. — Не волнуйтесь, сэр, другие гости поедут на втором автомобиле. Мы же не хотим, чтобы вы были как сардины в банке. Эндрю это не нравилось, но он не собирался выпрыгивать из движущегося транспортного средства. — Все будет хорошо, — говорит Нил и снова берет его за руку. Его пальцы были ужасно холодными. — Какие есть новости, Джеймс? – спрашивает Нил, откидываясь на сидения. — Беспокойные, сэр. Ваш дядя несколько раз за последние две недели уезжал в Лондон. Нил кивнул, наблюдая за пейзажем за окном. Эндрю тоже начал смотреть, замечая бесконечные зелено-желтые равнины, и чистое, слегка пасмурное небо. Было действительно красиво. Он не считал себя любителем природы и всегда жил в городе, но вид был действительно приятным. — Вам понравилась Америка, сэр? – спрашивает водитель. Эндрю и самому было любопытно, что ответит Нил. — В детстве она казалась другой. И ужасно раздражает отсутствие нормального чая, — отвечает он, чем вызвал у водителя улыбку. Они ехали минут сорок, прежде чем Нил сказал: — Почти на месте, — и Эндрю увидел маячившее впереди огромное строение. Ники, в целом, был близок, когда думал, что они едут в замок. Четыре этажа, серый камень, было даже что-то на подобие башни. Эндрю видел такое только на фотографиях и в документальных передачах. Пасмурное небо на фоне добавляло атмосферы. — Здесь ты жил все это время? – спрашивает он. — Да, это фамильное поместье. Самое безопасное место, которое я могу представить, — отвечает Нил. Они проезжают большие железные ворота и останавливаются у входа. Их встречает невысокий, рыжеволосый мужчина в костюме. — Абрам! – восклицает он, и обнимает Нила, когда они выходят из машины. — Абрам? – тут же спрашивает Эндрю. — Второе имя, — отвечает Нил, выглядя очень неудобно в чужих объятиях. Мужчина отстраняется и смотрит на него. — Эндрю, это Стюарт Хэтфорд, мой дядя. Дядя, это мой, то есть, Эндрю, — говорит Нил, слегка запинаясь и краснея в конце. Эндрю просто протягивает руку, которую неспешно пожимают. — Жаль, что ты и твоя семья оказались втянуты в это, — произносит дядя Нила, Стюарт. Эндрю кивает и ничего не говорит. Внимание на нем не задерживается. — Джеймс сказал, что ты часто ездишь в Лондон, — произносит Нил. Его дядя кивает. — Случилось слишком много того, чего ты не знаешь. Пойдем внутрь, мы должны выпить чая.